Mennad
Коротышки о девушках

Листья

Есть в осени особый момент. Когда она уже широким шагом вступила в свои права, но солнце нас ещё балует. Оно дарит своё тепло и весело играет бликами на золотых и багровых листьях. Дождей пока мало, а потому листва, опавшая на землю, приятно шуршит под ногами.

Это то время, когда детвора весело играет с кучами облетевшего золота, устраивая то тут, то там жёлто-красные салюты. А в парках обязательно встретишь хотя бы одну пару из модели и фотографа.

Вот девушка стоит с оклеенным оранжево-красными листьями зонтом. Чуть дальше позирует ангел с ярко-жёлтыми кленовыми крыльями. Ты идёшь по осеннему городу, дышишь слегка морозным воздухом. Зима уже начинает напоминать о себе. Но осень правит в городе. Сейчас она – королева, позолотившая улицы и подарившая хорошее настроение, которого нам должно хватить до новогодних праздников.

Солнечные зайчики бегают по окнам домов, сейчас их особенно много. И вот один блеснул на стекле красивого особняка из коричневого камня, осветив на мгновение лицо хозяйки дома.

Наташа О’Хара сидела в вольтеровском кресле у окна с бокалом красного вина в одной руке и тёмно-синим томиком O’Генри в другой. Бронзовые часы на старом камине отсчитали последние минуты уходящего дня.

Женщина праздновала очередной свой успех. Она была известным адвокатом в финансовой сфере. За этот год о ней уже несколько раз писали популярные издания. Её имя склоняли во всех соцсетях. Кто-то восхищался её работой, кто-то, наоборот, проклинал. Обычно гадости про неё писали госслужащие, которых адвокат с лёгкостью и особым удовольствием ставила на место в судах и на различных советах.

Впрочем, всё было как всегда, и этот год повторял прошлый, как и последние шесть до него. Карьера Наташи уверенно шла в гору, росли и её гонорары.

Пятнадцать лет назад, когда О’ Хара только приехала в этот город, никто и предположить не мог, что девочка, вчера получившая диплом юриста, так далеко пойдёт.

О чём может мечтать красивая, состоятельная женщина? У неё всё было.

Сегодня О’Хара закончила сложное дело. И сейчас она отдыхала, праздновала победу, кутаясь в плед и глядя на деревья, дома и редких прохожих.

Старые деревья, посаженные ещё первыми жителями улицы, поднимали к небу свои толстые ветви, их кроны срослись друг с другом, образовав тоннель над проезжей частью. Благородную тёмную кору на стволах местами затянул зелёный бархат мха. А подножия великанов укрывала опавшая листва. Под мягкими прикосновениями ветра она лениво перекатывалась с места на место.

По улице, не торопясь, проехал фургон доставки, выкрашенный в лазурный цвет. Этакий кусочек неба прокатился, раздувая листву с обочин. Вдруг справа, из корней вяза порыв ветра поднял пару листьев: красный кленовый и непонятно откуда взявшийся на их улице дубовый. Вот ярко-огненные кончики одного обвились вокруг жёлтых бугорков другого, разомкнулись и снова сомкнулись. Так, в обнимку, то сближаясь, то отдаляясь, листья закружились в танце ветра.

Наташа произнесла вслух, обращаясь какому-то невидимому собеседнику:

– Они так похожи на меня и Марка.

Так звали её парня, с которым она встречалась уже года четыре. Их знакомство произошло случайно, на перекрёстке. Наташа ждала разрешающего сигнала, когда слева тихо подъехал круизер. Его всадник был облачён в кожаную куртку, украшенную лисьими хвостами, а на правой брючине голубых джинсов вился красно-зелёный дракон. Он посмотрел на автоледи поверх солнечных очков, и Наташино сердце растаяло при одном взгляде в эти карие глаза.

Марк был коучем, работал с бизнесменами среднего достатка. О`Хара с охотой рекомендовала его своим клиентам. Помогла организовать канал для продвижения в интернете. Бизнес Марка шел в гору семимильными шагами, а его популярность росла, как спускающаяся с обрыва лавина. Наташа тихо радовалась за любимого. Иногда она даже ловила себя на том, что представляла, как будут выглядеть их дети.

– Я и Марк, – грустно повторила Наташа, прикрыв на мгновение глаза и закусив губу. Она отложила книгу, поднялась и не спеша отошла от окна.

Ветер ещё немного поиграл с листьями, то поднимая их высоко-высоко, то волоча по мостовой. А потом сильным порывом раскидал их в разные стороны. Красный кленовый лист устремился вдаль по улице к закатному солнцу. А дубовый прилип к маленькой лужице у пожарного гидранта. Где вскорости потемнел и пропал.

Я помню

Я помню, что в первый раз это случилось четвертого июля. Мы тогда жили на «кордоне» в лесу: я, родители и папина мама – баб Нюра. Она была маленькая и сухонькая старушка. Я её побаивалась, хотя к тому времени уже училась в пятом классе. Мне всё казалось, что она вот-вот огреет меня своей клюкой. Бабка достаточно бодро ходила для своих семидесяти девяти лет, но зачем-то она все время бродила с палкой, которую обожала, вечно наглаживала её и ласково называла «жердяюшкой».

Мой папа уже восемнадцать лет служил лесничим. И где-то дня за три до этого случая он вернулся из райцентра на нервах и посетовал, что пропало наше лесничество, что много где по району нелегально вырубают лес. В конце девяностых это было обычным явлением. Везде, но только не на отцовском участке. С ним постоянно пытались договориться черные лесорубы, но он был человеком бескомпромиссным. Тогда я не понимала, как может пропасть контора. Я хотела помочь папе, но он отшутился: «Мамка рыбы хочет. Закат скоро. Пойдем сорожки надергаем?»

А четвертого, к нам на «кордон» заявились они. Мужики в кожаных куртках и на больших красивых машинах. Мама назвала их «братками». Я обрадовалась новым родственникам, ведь я давно просила у родителей брата. Но мама схватила меня за руку и велела бежать. Тогда я не понимала, почему мы прячемся от новой родни, но запомнила громкие причитания бабы Нюры: «Ироды, что вам от бедной старухи нужно?»

Нас с мамой не нашли, вернулись мы только ночью. Все было тихо. С бабушкой и хозяйством ничего не случилось. Но на мои вопросы мне так и не ответили.

Тех пятерых мужиков со сломанными шеями и две их разбитых машины, что приезжали к нам, папа нашел неделю спустя в овраге, в паре километров от дома. Участковый только пожимал плечами, но предупредил нас, что они это так не оставят. Хорошо помню, как выкрала у отца из сарая маленький топорик и спрятала его под кровать. Когда мне становилось страшно, я доставала его и лежала с ним в обнимку. Но никто так и не приехал.

Жизнь снова пошла своим чередом, только вечером семнадцатого августа снова приехал участковый. Он долго говорил с мамой и бабой Нюрой на кухне. Я подкралась под окно, чтобы узнать в чем дело. Но после слов: «Это кто-то из наших. Муж твой к чужому спиной не встанет. Его это… В затылок шмальнули…» я больше ничего не слышала. Острая боль пронзила грудь. Меня затрясло, и я закричала. А дальше ничего не помню. Папу живым я больше не видела…

После похорон мама сильно переживала. Один Бог знает, чего ей это стоило, но она съездила в райцентр и нашла там себе хахаля. Поздней осенью она перевезла нас с бабкой к нему.

Поначалу жить у дяди Толи было неплохо. Его новый дом стоял прямо в центре села. А потом мама родила сына, и для меня начался ад. Толик приходил ко мне в комнату по ночам и долго смотрел, как я сплю. Мне было страшно. Мама от моих рассказов отмахивалась, мол, я все придумываю…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.