Федор Сорокин
Учебка

Глава 1 Проводы

Ранним декабрьским утром, у военкомата Северо-Западного района было не спокойно. Было ещё темно и морозно, а возле старого здания уже собралась приличная, разномастная толпа. С каждой минутой толпа всё больше разрасталась и заполнила весь внутренний двор военкомата.

В толпе слышались бренчание гитар, хмельной хохот, весёлый визг девченок, плач и просто разговоры. Это было день отправки призывников на службу в армию и флот.

Ровно в назначенное время, призывник Ванька Соколов в сопровождение своих родителей, родственников и друзей прибыл к месту сбора. Он был одет как многие из отправляющихся в старые и довольно поношеные вещи.

– Одевайся потеплей и главное похуже. Всё равно в армии одежду отберут и переоденут всех одинаково в форму – говорил отец и бывалые.

– Сынок почаще пиши. Не забывай нас – утерая набежавшие слезы говорила мама. В рюкзак я тебе положила сало, колбасы и твои любимые пирожки – добавила она и зарыдав на взрыв уткнулась в Ванькину грудь.

– Ну хватит мать слезы лить. Не на войну провожаешь. Радоваться надо, что сын служить пошёл -строго приструнил рыдание матери отец, и наклонившись на ухо Ваньке прошептал:

– Я тебе там в рюкзаке чекушку запрятал. Так ты её там с призывниками по дороге уговори, пока командиры не видят.

Друзья детства Андрюха и Витек, ещё хмельные со вчерашних проводов, весело дурачались, жали руки Ваньке и засовывая в его карманы сигареты приговаривали:

– Бери братуха. Сам хоть не куришь, а в армяге пригодиться.

Через полчаса призывников посадили в автобус и они под всеобщий гомн, ульюкание и свист провожающих отправились в дорогу длиной в два года.

В автобусе помимо Ваньки было ещё четырнадцать таких же как, он парней. Сопровождал призывников старый прапорщик, который с равнодушным видом смотрел как будущие войны употребляли припрятное спиртное.

Пусть пьют пока есть возможность, главное не в усмерть, всё равно скоро для них закончиться райская жизнь. Отцы командиры и старослужащие выбьют всякую дурь из головы. Так думал скорее всего старый прапорщик, вспоминая свою молодость и переодически отказываясь от предложенной ему выпивки.

– Здорово Соколов- вдруг услышал Ванька позади себя грубоватый голос. Ванька обернулся и увидел перед собой стриженного нагола старого школьного товарища Димку Вишневского.

Вот это новость. И очень даже хорошая. Давненько они не виделись, после того как Ванька перешёл в другую школу и вот надо же теперь вместе едут на службу.

– Здорово Вишневский – довольный неожиданной встречей ответил он и добавил:

– Сто лет не виделись. Хорошо бы служить вместе попасть. Тебя в какую команду определили?

– В 543 Погранвойска. А тебя?

– Меня в 281 в Мор флот.

– Хреново -сморщив свою физиономию сказал Диман и потом немного подумав добавил:

–Ванек на хера тебе этот Мор флот сдался? Просись как нам в команду. У нас меньше по сроку служить.

Действительно, во всех времена в Мор флот служили дольше, в отличии от других род войск. Только морская авиация и морпехи, по срокам были такие же как в сухопутных войсках.

– Не знай. Посмотрим – уклончиво сказал Соколов.

Его не очень то привлекала служба в "сапогах" Тем более он сам очень просился на службу в Военно-морской флот. Да и в Военкомате учащихся из Школы Юнг сразу определяли на флот, видя их в морских голландках.

– Вот за этих я полностью спокоен. Эти не сбегут со службы – частенько говорил военком полковник Львов, ставя в пример юнговцев другим призывникам.

Это была сущая правда. В Школу Юнг отбирали очень тщательно и там учились действительно фанаты флота. Недавно образована она имела хорошую учебную и практическую базу. Благодаря содействию различных добровольных обществ поддержки армии и флота на базе Школы появились два списанных минных тральщика, а речной порт предоставил ходовой речной теплоход. Преподавательский состав состоял из профиссиональных моряков и речников, а также кадровых военных, которые своим опытом делились с курсантами. Многие выпускники Школы Юнг успешно поступили в Высше Военно-морские и речные училища.

Соколов был одним из немногих выпускников, который после окончания Школы Юнг не смог по ряду причин поступить в Военн-морское училище. Поэтому он был призван на срочную службу, и учитывая личное желание и его подготовку определили в ряды ВМФ.

Нахлынувшие воспоминания привели Ваньку, к минутном унынию. Он тяжело вздохнул и вспомнив об отцовской чекушки, предложил Диману выпить. Развееть как говориться тоску. Да и повод есть хороший. Не каждый день тебя в армию призывают.

Вишневский не отказался и друзья накапали друг другу "по пять капель"

– Молодец у тебя батя- похвалил Диман Ванькиного отца, после "принятия на грудь": Догодался. Вот что значит мужик бывалый. В армии служил. А у меня мать ни в какую. Не бери говорит с собой ни чего спиртного. Всё равно отберут, да ещё и попадёт за это. А тут смотри вообще всём похер…

И правда, у будущих бойцов спиртного с собой было припасено прилично и они "накидывались" от души. Чуствовалась подробная консультация бывалых и основательная подготовка к такому важному дело. Алкоголь маскировали в бутылках из под сока, в банках с огурцами вместо рассола, в пакетах вместо молока. Был даже один "Кулибин", который в обычной фляжке привязал шарик со спиртом, а сверху залил обычным соком. При проверке ни кто ничего не заподозрит, даже на запах, но стоит проколоть этот шар и пей спокойно.

У одного из призывников с собой была гитара и он лихо запрокинув полстакана водки, чувственно запел:

– Мама не ругай меня я пьяный

Я сегодня пил и буду пить

И тут же всем автобусом его поддержали :

– Потому что завтра утром ранним

Я поеду в армию служить…

Дальше пошли песни, ходившие в обиходе всех дворовых компаний, овеянные тюремной и армейской романтикой.

Парни разгорченные спиртными напитками с удовольствием подпевали "Голуби летят над нашей зоной" и популярные песни Александра Розендбаумана, в частности" В чёрном тюлпане"

Перед призывом в армию Ванька обучился игре на гитаре и вполне сносно мог исполнить пару дворовых хитов, но он не рискнул предложить себя в качестве барда.

– У тебя девченка на гражданке осталась? – с тоном бывалого военного спросил его Вишневский. Выпитое спиртное и армейские песни "включили" в Димане повидавшего службу, бойца.

– Да есть одна – поддавшись настроению друга, соврал Ванька: Узнаю что гуляла, прибъю обоих.

– Покажи фотку. Как зовут? У тебя что с ней было?

– Конечно было и не раз. Ленка зовут. Фотку сказала позже вышлет – продолжал "свистеть" Ванька.

Соколов врал. Ни кого у него не было, да и целовался он всего пару раз в своей жизни с однокласницей на школьном вечере. Но как то не удобно было сознаться в этом перед другом, хотелось выглядеть взрослым и опытным.

– А у тебя самого то есть баба? – переключая с себя внимания, спросил он Вишневского.

– Да есть. Ты её знаешь. Наташка Заикина.

И правда, Ванька вспомнил, что Диман давно уже дружил с этой девчёнкой из параллельного класса.

Друзья выпили ещё "по пять капель", вспоминая гражданку, друзей и девченок.

– У тебя какие планы после армяги? -спросил Вишневский Ивана.

– Хотел в Военно-Морское училище поступать вместе со своими из Школы Юнг. Родители не отпустили. Сказали денег нет – ответил Соколов, болезненно вспоминая неудачу.

– Тогда что тебе париться – поддержал его Диман: На флот тебя определят, а от туда проще в военное училище попасть. Если конечно сам захочешь, после срочной службы, всю жизнь "козырять"

– А я нет – продолжил философствовать Вишневский: Я человек мирный. Отслужу. Вернусь к своей Наташке. Женюсь, если дождаться. В институт поступлю.

Он мечтательно закрыл глаза, видимо представляя как они с Наташкой идут в ЗАГС, а потом в институт.

Ванька был не завистливый человек, но почему то в этот момент, ему стало грустно. Захотелось так же как Димка иметь свою единственную девченку, а не врать другим и себе.

– Слушай Диман – прервал его мечты Соколов:

– А ты "косить" не пробовал? Что бы в армягу не загребли. Нафига тебе лишние года терять?

Вишневский открыл свои глаза и как то странно посмотрел на Ивана.

– Ты это серьёзно? – спросил он сухим голосом и не дождавшись ответа, добавил:

– Знаешь, что Соколов я тебе скажу. Только ты не обижайся. Если бы ты не был моим другом, кому другому я бы за такие слова в "рог" бы дал. Я не такой, что бы под мамкин подол прятаться. У меня два деда воевали. Один до Берлина дошёл. Брат в Авгане погиб.... А ты говоришь "закосить"....

– Я как только первую повестку получил, сразу решил пойду служить. Куда отправят туда и пойду. Мать как узнала, в слезы. Не отпущу говорит. Отца нет. Старшего брата на войне убили. Что с тобой случиться, я не переживу....

– Но я на своём всё же настоял. Медосмотр прошёл. Днюху справил девятнадцатого декабря и вот уже двадцать первого с тобой служить еду. А институт, Наташка, свадьба подождут.... Да и ты смотрю Соколов не больно то "откосил".Восемнадцать лет давно ли отметил? У тебя вроде шестнадцатого декабря Днюха была....

Ваньки ничего не оставалось, как пожалеть о своём глупом вопросе, извиниться и выпить мировую.

Рядом на свободное седение к ним подсел парень из соседнего ряда.

– Здорово пацаны – пожав каждому из друзей руку сказал он :

– Давай познакомимся. Меня Санёк зовут. Я с Посёлка буду. А вы откуда?

Ванька и Диман назвались своими именами и сообщили место своего проживания.

В первые секунды Санёк поморщился, но потом совлодав со своими эмоциями ответил: Здесь после призыва, между нами теперь нет врагов. Теперь мы все с Чебоксар. И давайте будем держаться всё вместе.

Действительно, в те времена на гражданке между подростками существовали межрайонные войны и были постоянные стычки и разборки толпа на толпу. Были случаи со смертельными исходами. И вот теперь только совместная служба в армии могла примерить не примеримых соперников.

Кстати другие призывники придерживались тоже такого же мнения. Многие были не знакомы до этого дня между собой, но всеобщая ситуация стала сплачивать всех вместе. Пусть даже на небольшой отрезок времени и под действием алкоголя.

Парни стали знакомиться друг с другом, предлагать свою выпивку и еду, брататься. Каждый своим долгом считал важным записать адрес и номер телефона своего нового знакомого. И пусть многие из них после этого никогда больше не увидятся и не попадут служить вместе, а впоследствии забудутся имена и на гражданке они даже не вспомнят друг друг. Но сейчас в этом автобусе они клялись в вечной дружбе и верности.

Сопровождающий призывников прапорщик пару раз, просил водителя автобуса остановиться, для того что бы перекурить и как говориться "оправиться"

На вопрос одного из будущих бойцов:

– А можно остановиться, перекурить?

Прапорщик по отечески поправил:

– Можно Машку за ляжку. Запомни сынок в армии надо говорить Разрешите.

Во время такого перекура Ванька узнал, что Санёк и ещё два пацана с Поселка, приписаны как и он к 281 команде в Мор флот. В Димкиной команде народу было больше, их насчитывалась большая половина автобуса. Оставшиеся два чела были приписаны к отправке в стройбат.

Но как сказал позже призывникам прапорщик, что бы те не слишком тешили себя надеждами о совместной службе.

– Всё эти команды к которым вы приписаны сынки, весьма условные. Пока вы доберётесь каждый до своей постоянной воинской части, сто раз всё может поменяться. Распределительные пункты, дополнительные мед и проф отборы, да те же "покупатели" которые будут отбирать вас, повлияют на ваше место службы. И не всегда человек заранее приписан на флот попадёт именно на флот.Могут в сухопутные войска или в авиацию перераспределить.

Даже если вам улыбнется удача и вы попадете служить в одну и туже часть, офицеры и старослужащие сделают всё возможное, что бы вас разобщить и распределить по разным ротам.

– А зачем им нас разделять? – спросил прапорщика Санёк.

– Что бы служба мёдом не казалась – не одназначно ответил он.

Так развенчал призывников прапорщик, в их радужных надеждах.

Пока будущие бойцы ехали в автобусе, произошёл ещё один интересный разговор с прапорщиком.

Один парень по имени Колек, приписанный к команде стройбата, заплетающимся языком стал допытываться у сопровождающего по поводу дедовщины.

– Тащ… Товарищ.... прапор.... прапорщик.... А в армяге молодых сильно ****.... ят?

– Бъют..... – найдя силы, поправил он себя.

Прапорщик посмотрел на Колька оценивающим взглядом и толи в шутку, толи в серьёз ответил:

– Тебя будут сильно. И не только деды.

В автобусе раздался невеселый смех призывников, а прапорщик не обращая внимания на возмущения оскорбленного Колька, продолжил обращаясь ко всем:

– Сынки поймите. В армии как и везде. Как себя поставишь с первых дней – так и будут к тебе относиться до конца службы. Хоть деды, хоть офицеры. От офицеров тоже конечно много зависит. Какой офицер – такая часть. Я служу всю свою жизнь и видел разных офицеров и части. Где офицер мудак, там и часть го..но. От туда и идёт вся хрень типа дедовщины, пьянства и воровства.

Дедовщина тоже разная бывает. Правильная или неправильная. Одно дело когда дед ведёт себя как старослужащий и обучает салабонов, пусть и не всегда демократично. Иногда может и "фанеру" пробить, тобишь в грудак дать.

А есть понятия такие, где издеваться над пацанами как морально, так и физически. Заставляют носки стирать, зубными щётками унитазы чистить, деньги вымогают, избивают.... Так таким "дедам-козлам"надо сразу же в еб..ник бить. И отдавать под суд как этих уродов так и их мудака-командира.

Но и сам молодой боец должен понимать, что какая бы часть не была, он сам может свой авторитет поднять, как среди старослужащих так и офицеров. Быть смекалистым, спортивным, не тормозом, не залетчиком, не бухать и тебе ни какая дедовщина не страшна…

– А мне один кент рассказывал, что когда он служил у них в части одного бойца на органы продали – перебил прапорщика один из призывников.

Прапорщик на секунду задумался и ответил:

– Скажу тебе так сынок. О таком случае не слышал, даже когда в Авгане был. Врать не буду. Не знаю. Но скорее всего гонит твой кент, что бы покрасоваться.

– А ещё – продолжил прапорщик: Есть такие перцы, как про них говорят в швейных войсках служил.

Свою дембельскую форму так обошьет бахромой да стразами всякими, что любой пид…ст позавидует и за своего примет. Значков разных навешает, погонов больше чем у генерала, блестящее всяких.... Короче не дембель домой едет, а петух гамбургский вышагивает. Девки увидя такого сами в койку прыгают, а знающие пацаны сразу такого раскусывают. Пару вопросов о службе и всё прокалываеться "герой". Вместо тяжёлой солдатской работы, он оказывается в штабе ошивался, " очки" офицерские, тобишь сартиры намывал, да за выпивкой бегал.

Призывников это от души позабавило и они почувствовали в лице прапорщика достойного опытного товарища, который не понаслышке знает армейскую жизнь. Расспросы о службе посыпались со всех сторон, на что прапорщик не замедлял ответить, что бы успокоить будущих бойцов и скоротать время поездки. К тому же задушевные разговоры за жизнь отвлекали от распития спиртных напитков, что было на руку сопровождающему в Канаш призывников.

– А я слышал, что если жениться перед армягой и детей заделать, то могут не забрать на службу – вдруг "закинул" очередную больную тему для разговора один из парней.

Пацаны в автобусе разом оживились и стали приколами развивать дальнейший ход событий.

– Ты ещё докажи, что именно ты папа. А не Мишка, Гришка, Хрен, Мартышка – заржал сидевший рядом с ним сосед.

– Не пацаны. Не так – вторил ему пацан с соседнего ряда:

– Кто последний тот и папа…

Громкий ржачь лужоных глоток потряс ПАЗик. Вместе со всеми от души смеялся старый прапорщик.

– Сынки – продолжил он "травить" армейские байки:

– Однажды, один из моих солдат вернулся из увольнения с одной чёткой мыслью, что служить ему осталось пару недель. Он решил, что он самый хитро сделанный и фиктивно женился на женщине, которая годилась ему в матери, усыновив при при этом двух её детей. Со словами, "У меня теперь двое детей, меня должны освободить от службы" этот наивный перец полагал, что окажеться дома через неделю. Но он не взял в учёт требования законодательства, а просто послушал "мудрого" совета такого же друга-мудака. О результате, сынки я думаю вы догадались.

Перед самым подъездом к Канашскому райвоенкомату парень с гитарой сбацал всём известную армейскую песню "Дембеля". Призывники чувственно ему подпевали представляя себя в тот момент бывалыми войнами.

Старый прапорщик смотрел на пацанов, о чем своём думал и грустно улыбался.

Глава 2 Распределительный пункт

Канаш небольшой железнодорожный узловой город в Чувашии. Из за своему удобному расположению и наличию связных между собой железных дорог, от сюда возможно было попасть во многие регионы страны. Благодаря этому Канаш стал Центральным республиканским военкоматом, куда свозились и распределялись призывники со всей Чувашской Республики.

Вот сюда и привез автобус друзей, вместе с другими призывниками.

Их группу встречал молодой лейтенант и два сержанта. Построив будущих бойцов возле автобуса, началась их пофамильная перекличка и проверка личных вещей. Изымались всё что запрещалось проносить с собой на территорию распределительного пункта. В первую очередь это относилось к спиртным напиткам и предметов относящихся к холодному оружию.

– "Шмон" начался – кто то грустно пошутил в строю.

Благо тому, что во время переезда из Чебоксар до Канаша практически весь имеющий алкоголь был уничтожен, проверяющим пришлось довольствоваться малым. Нашли спирт запаеный в пакете и банку с вином, замаскированое под вишнёвый сок.

Лейтенант приказал одному из сержантов демонстративно разбить "спаленую"банку и выкинуть в мусорный контейнер, а второму продырявить штык-ножом пакет и вылить содержимое.

Во время этой " варварской экскузиции" всё хранили гробовое молчание, только сержанты сочувственно сглотнули набежавшую слюну и замёрз вылитый на снег паленный спирт.

– Становись. Равняйс.Смирно- прозвучала команда лейтенанта, после окончания проверки: В расположение распределительного пункта за мной шагом марш.

Вновь прибывшие призывники собрав свои вещи, неровным шагом побрели в сторону КПП.

Теперь всё они как один, на ближайшее полтара – два года, будут выполнять все свои действия по команде. И ни кто с ними церемоница не собирается. Такие короткие слова как Стоять, Направо, Налево. Кругом, Шагом марш.... и т.д. войдут в их привычный обиход и останутся в их голове на всю оставшуюся жизнь.

На территории республиканского Военкомата располагались административное здание, клуб, медицинский центр, казармы и столовая. Большую часть площади занимал плац, на который с регулярной периодичностью выстраивалась команды призывников, объявляемые по громкоговорителю.

Только что прибывших отправили на медкомиссию уже вторую по счету, после районной. Врачи с призывниками долго не церемонились и без задержки, направо и налево ставили печать "Годен" в их обходные листы. После медкомиссии всех определили в старый, ещё видавшие виды клуб.

– Кино будут показывать – сострил кто то из парней.

– Порнуху – добавил Санёк под всеобщий хохот.

В клубе собрали всех привезённых сегодня и прошедших повторный медосмотр призывников. Здесь были парни как из Чебоксар, так и из других населенных пунктов Чувашии. Места в клубе всём не хватило, кое кто примостился прямо на полу. Соколов с Вишневским нашли удобное место в углу и уселись на свои растеленые фуфайки. Будущие бойцы что бы скоротать время, стали употреблять еду привезеную собой из дому.

– Санёк давай к нам – позвал Диман парня, увидев что тот сидит в отдельности от других жующих.

– Давай хавай Санёк. Не стесняйся – вытаскивая из рюкзака мамкины пирожки предложил Ванька, присоединившемуся товарищу.

– Интересно долго нас здесь буду держать – спросил громко толи себя, толи парней Санёк, оглядываясь по сторонам.

На что присутствующие в клубе недовольно забубнили и стали высказывать свои версии.

– Похоже пацаны это карантин для первоходов – гаркнул один маленький крепыш, сидящий в кругу группы парней. Парни из его окружения наигранно заржали, явно желая порадовать своего вожака.

– Нее непохоже – протянул другой призывник из соседней группы: Скорее всего "покупателей" ждём.

– Что за "покупатели"? – послышались с разных сторон вопросы от неведающих.

– Те кто за нами из воинской части приедет – ответил всё тот же, похоже знающий призывник.

–А мне по хер. Главное что бы в толчек водили – сказал пацан из дальнего угла, чавкая ливерной колбасой.

– А ты меньше жри. Тогда точно в углу не не насереш – крикнул ему, кто то из центра и громкий ржачь потряс старый клуб.

– Пацаны, а курить здесь можно? – спросил один долговязый парень, доставая пачку сигарет.

– Иди на улицу. Здесь и так дышать нечем – послышались советы некурящих.

– На улице холодно. Да и двери закрыты – поддержали долговязого курящие.

И в разных местах клуба стали появляться клубы табачного дыма.

Через не которое время открылась дверь помещения и в неё вошёл один из военкомовских прапорщиков.

– Ниху… себе – выругался он без злобно: Вы чо салабоны оху… ли здесь курить?

– На улице холодно и двери закрыты – послышались из разных мест голоса.

– Да мне поху....й. Команды 312 и 420 бегом на плац строиться. За вами "покупатели" приехали – всё так же без злобно ответил он, но дверь за собой закрывать не стал.

Среди присутствующих началась сумятится и шевеление. Призывники названых команд начали собирать свои вещи, прощаться со своими недолгими товарищами и собираться на выход.

Ванька подметил про себя, что среди названных команд с которыми они приехали из Чебоксарского военкомата, призывников не было. Со своими мыслями он поделился с товарищами.

– А ты смотри, всё пацаны какие здоровые собираются выходить – заметил Санёк и спросил одного выходящего: -Братуха не подскажешь к какой команде приписан?

– 312 ВДВ – ответил парень и пожав руки друзьям направился на выход.

– Давай удачи тебе братан – успел напутствовать ему в след Санёк.

– Пацаны у кого выпить есть на дорожку? – вдруг крикнул на весь клуб маленький крепиш.

Ему ни кто не ответил. Тот кто уходил собирали свои вещи, а тот кто оставался были заняты своими делами. Да и наврядле кто ему мог помочь в этом, всё спиртное было либо выпито, либо конфисковано.

Парни из окружения крепыша усердно суетились вокруг своего вожака, стараясь как можно лучше ему угодить при расставании.

Санёк увидев это засмеялась и сказал друзьям:

– Смотри как холдеи своего хозяина провожают – и уже обращаясь к крепышу спросил: А тебя куда братуха отчаливают?

Крепыш бесцеремонно отмахиваясь от своих услужливых "друзей"и наигранно раскланиваясь во все стороны, ответил: -Прощевайте провославные. Ждёт Митьку Канашского дорога длиною в полтора года в стольный град Самарский, в доблестные войска специального назначения, прославленной команды 420. Не поминайте лихом провославные.

После его шутовской речи холдеи взвыли и запричитав бросились обнимать крепыша, но тот дав одному из них пинка, а другому хлопнув по шеи, поспешил на выход.

Друзья став свидетелями этого забавного прощания, от души посмеялись.

– Тяжела халдеев жизнь – смеялся Диман: Ни какой благодарности от хозяина.

– И не говори – поддержал его Ванька: Они его обсасывают со всех сторон, а он им в рыло.

– Интересно, а нас когда "купят"? – вдруг вспомнил Санёк, об их предназначении на ближайшее будущее: Долго мы ещё здесь чалиться будем?

Вопрос повис в воздухе, так как ни кто не знал на него ответа.

Ближе к вечеру появился всё тот же военкомовских прапорщик. Он как и в первый раз беззлобно выругался:

– Что бля салобоны все курите? Них… я на улицу не идёте жопу морозить.

И добавил : Давай собирайте свои манатки и за мной бегом в столовую. Ужинать пора.

Столовая распределительного пункта представляла собой то же убогое состояние что и клуб. Давно не ремонтируемое здание, с его грязными занавесками и липкими столами, мало напоминало помещение в котором начинается возбуждаться аппетит при его посещении.

Всех прибывших призывников обслуживали группа коротко стриженных бойцов в грязных, когда то бывших белыми поварских куртках. Похоже это были местные повара и наряд на кухню состоящий из срочников. Ваньке запомнился один из этих парней, стоящий на раздаче пищи. У него вместо ушной раковины был какой-то огрызок. Было такое ощущение, что этому парню частично купировали его слуховой орган.

Сама столовая, этот боец с отрезанной ухом, и подобие той пищи что он наложил в их алюминивые миски, напрочь отбило охоту ужинать. Соколов с друзьями примастились на краю одного стола и стали разглядывать что " На ужин им Бог подал" А на ужин им подали, массу похожую на кашу в которой проглядывались отдельные фрагменты овощей и подобия мяса. К тому же вся эта перемешанная масса была холодная и явно прегоревшая.

– Ну и баланда – сказал Санек, ковыряясь своей алюминевой ложкой в каше, стараясь разглядеть в ней рецептуру приготовления.

– Не ужеле в армяге так кормят? – ужаснулся Диман, брезгливо попробовав на кончике ложке еду.

– Из чего же они всё это приготавливают? – продолжая "изучать" массу Санёк, так и не решаясь попробовать.

После этих слов, Ваньке почему то сразу отчётливо вспомнилось отрезанное ухо парня на раздаче. Боясь быть свидетелем страшной "археологической находки", он так и не решился запустить свою ложку в кашу.

Похожее желание по ужинать, скорее всего испытывали большая половина присутствующих призывников. Только единицы отважились попробовать содержимое под названием пища.

У многих ещё оставались запасы из дому и они с щедростью делясь со своими товарищами, заменили армейскую кашу "мамкиными пирожками"

Друзья не стали отбиваться от коллектива и с большим аппетитом принялись доедать домашнее сало и колбасу привезеную из дому.

Рядом с ними за столом сидел парнишка, который с жадностью поедал содержимое своей тарелки. Он с таким удовольствием ел кашу, что стук его ложки об тарелку был слышен на всю столовую. Ваньке стало жаль парня и он предложил ему свою нетронутую порцию, а так же присоединиться к их компании. Сергей, так звали парня не отказался и продолжал уплетать всё что ему было предложено.

На ночь всех "не купленых" определяли в одной из казарм на втором этаже, в которой уже находилось достаточное количество призывников. Во всю длину казармы располагались двухярусные железные койки. Кто то из присутствующих сидел на них, кто то лежал, не утруждая себя снятием верхней одежд и обуви. Они с интересом разглядывали вновь прибывших, не упуская возможности отпустить в их сторону какую-нибудь шутку.

– Рота. На центральном проходе в две шеринге становись – прозвучала команда лейтенанта

Призывники не организованно, без всякого на то энтузиазма, стали скучкововаться в районе центрального прохода, образовав подобие неровных шеринг. По всему было видно, что эта процедура происходила с регулярным постоянством и не приносила будущим бойцам ни какого удовлетворения.

Вновь прибывших поставили в конце построения.

– Рота равняйс. Смирно.

Рота призывников не умело выполнила приказания, ожидая дальнейших распоряжений командира.

– Рота – продолжил лейтенант: Сейчас будет время ужинать. Всё свои личные вещи оставляем в казарме. Организовано выходим из расположения. Строимся и с сержантом следуем в столовую. Вновь прибывшие остаються на месте. Сержант командуйте.

Всем тем новым призывникам, в том числе друзьм, которые уже отужинали, были предложены занять свободные койки.

Ванька с Диманом расположились на одной двухярусной кровати, а Серёга с Саньком на другой, рядом по соседству.

– Ну чо пацаны, как вам первый день в армяге? – спросил Санек, с удовольствием растянувшись на верхнем ярусе.

– Да вроде пока жить можно – ответил толи за себя, толи за всех Ванька.

– Мудаков хватает – добавил он, вспоминая проводы крепыша в клубе своими шестерками.

– Жратва хреновая – поделился своими впечатлениями Диман : Если так реально в армяге кормят то это вообще жесть.

На эти слова Вишневского, Ванька брезгливо поморщился, болезненно вспоминая саму столовую, парня без уха и его кашу.

– И не говори – вторил Диману Санёк: Я чуть не блеванул от этой шняги.

– А мне понравилась каша. Вкусно – вдруг тихо сказал Серёга, продолжавший до этого времени молчать.

Друзья в изумлении посмотрели на парня, силясь понять что это было.

– Ты чо долбанутый? – взревел Санёк, первым пришедшим в себя от сказаных слов Сергея

– У тебя совсем башню снесло называть эту кашу вкусной?

– Нет. Не снесло – всё так же тихо ответил парень: Просто после смерти мамы до детдома я вообще на кладбище и помойкам питался.

Санёк разом осекся на полуслове, а у Ваньки с Диманом не нашлось нужных слов услышав сказанное. Всё вдруг почувствовали себя очень мерзко и отвратительно по отношению к Сергею.

– Ты это Серёг.... Не в обиду.... Короче не держи зла… Извини.... -только и мог за всех что то сказать Санёк.

Сергей посмотрел на друзей простодушным взглядом и чуть улыбнувшись тихо сказал:

– Всё нормально пацаны. Какие между нами могут быть обиды. Теперь мы все вместе в армии.

После этого друзья ещё больше прониклись уважением к парню и стали больше уделять ему внимание. Оказывается Сергей потерял маму в десять лет. Два года жил в подвалах и на улице, так как родных не было, а отчим его выгнал на улицу. Случайный случай помог ему не умереть и не попасть в плохую компанию. Однажды на реке он спасу одну женщину, которая начала тонуть, как потом оказалась она работала воспитателем в детском доме. Это женщина и помогла в свою очередь Сергею попасть в детский дом. После наступления совершеннолетия парня как и всех пацанов его возраста призвали в армию.

– А к какой команде ты приписан? – спросил его Санёк

– В 543 Погран

– Ништяк – искренне обрадовался Санёк:

– С Диманом вместе поедете.

И уже толи в шутку, толи в серьёз добавил обращаясь к Вишневскому:

– Смотри Димон. Мне за Серёгу как за брата будешь отвечать.

Вскоре из столовой прибыли остальные призывники. Они так же как и многие были недовольны ужином, но друзья старались не обращать внимание на жалобы будущих бойцов. После рассказа Сергея о своих злоключениях, всё скуления присутствующих казались просто детским лепетом.

Через час была дана команда отбой. Сержант погасил свет и включил ночник синего цвета. В темноте ещё были слышны тихие разговоры и поскрипывание железных кроватей, но и это продолжалось недолго.

Громкий храп, невнятное бормотание, отдельные вскрики во сне заполнили помещение. Казарма спала.

– Рота подъем – прозвучала команда сержанта, напоминающая хлопок внезапного выстрела из пушки.

Ванька открыл глаза и снова их зажмурил, силясь защититься от яркого света наполнившего казарму.

– Бегом подниматься салабоны – уже более требовательно заорал сержант.

Ванька протёр свои глаза и осмотрелся вокруг. Призывники с неохотой стали пробуждаться и расшивеливаться. Кто то уже поднялся с кровати и одевал верхнюю одежду, а кто ещё продолжал силиться продлить мгновение подъема, укутываясь армейским одеялом.

К одному из таких подскочил сержант и с истеричным криком:

– Подъем запах

со всей силы пнул с низу по железной сетке кровати.

Парень лежавший на этой койке, от удара сапога сержанта подлетел словно на батуте и ударился о верхнюю койку. Он испугано стал соображать что делать дальше, но новый пинок сержанта вывел его из ступора и он начал машинально одеваться.

Сержант обрадованный таким удачным манёвром своей воспитательной работы решил расширить свое поле деятельности. Увидев ещё одного лежащего на койке призывника, он уже без крика подскочил к кровати и из за всех сил пнул, как это было в первый раз.

Ожидаемого эффекта сержант не получил. Вместо этого с койки встал двух метровый детина и не говоря ни слова, просто дал в чан своему обидчику.

От удара в чан сержант отлетел в дальний угол казармы и при полёте ещё наверное не раз пожалел о своём воспитательном методе.

После этого инцидента крики сержанта прекратились, а с ними и бестолковая суета непонимающих, что от них требуют, призывников.

Через полчаса сержант с огромным фанарем под глазом вёл свою роту в столовую на завтрак. Он старался лихо командовать призывниками, при этом не забывая с опаской поглядывая в сторону двухметрового детины.

За ночь в столовой ничего не изменилось и чуда не произошло. Тыква так и не превратилась в карету, а грязные поварские куртки наряда, так и не стали белыми.

Друзья как и вчера за ужином приняли на раздачи свои порции и примастились за грязным столом.

Ванька при раздаче старался не смотреть на "безухого" парня, что бы не испортить себе и так уже испорченный аппетит. А получив в алюминиевый миске очередную массу, под названием каша, не знал что с ней делать.

– Серег будешь? – предложил он другу свою порцию.

Сергей не отказался от предложенной ему каши, к большой радости Ивана. Соколова просто выворачивало на изнанку от самого вида этого блюда. Он ограничился позавтракать двумя кусками хлеба присыпаными солью из грязной солонки и стаканом холодного чая.

– Команда 543 Погранцы. На плац строиться. Бегом марш. – вдруг неистово заорал сержант на всю столовую. Присутствующие в столовой призывники недовольно засуетились и энергично зашевелились работая ложками. Послышались недовольные возгласы и брань.

– Пожрать не дадут спокойно – доносилось из одного угла столовой.

– Задолбали со своими построениями – раздавалось из другого.

– Ну вот и наша очередь подошла – сказал Диман вставая из-за стола.

– Давай Серёга заканчивай хавать. Пойдём строиться – добавил он парню.

Ваньке в этот момент как то резкого стало не по себе. Он посмотрел на Вишневского и понял что в эту минуту прощается с последним, кого он долго знал, близкого для него человеком.

Соколов встал из-за стола, дружески обнял Димана и крепко пожал ему руку.

– Пиши братуха. Не забывай – только и мог сказать он другу на прощание.

После "покупки" Погранцов их казарма освободилась ровно на половину. Разом осиротевшая рота со своими железными двухярусными кроватями навевала тягостное ощущение.

Ванька с Саньком после прихода из столовой разместились на своих койка, и что бы как то скоротать время решили поспать.

Не успели друзья предаться в объятия Морфею, как прибежал сержант и на всякий случай убедившись, что его обидчик в лице двухметрового детины в казарме нет и уже больше не будет. Парень уехал с командой Погранцов, что очень было на руку "старичку"

Сержант обрадованный таким оборотом дела, опять почувствовал в себе уверенность и "включив" командира истащенно заорал:

– Что запахи совсем охринели? Встать с коек. Днём в казарме спать не положено.

Снова послышалась брань среди призывников, обращённая в адрес сержанта, но парни послушно встали и уселись на койки.

– Как задолбал этот сержант – недовольно проворчал Ванька :

– Когда он только перестанет орать?!

– Должность у него такая вертухайская – усмехнулся в ответ Санёк и добавил:

– Это братан только начало

Перед обедом оставшихся в казарме призывников снова построили, но повели сразу не в столовую, а на продсклад. Там каждому был выдан сухпаек состоящий из нескольких банок каш с мясом, сгущёнки и галет. Как объяснил им прапорщики выдававший пайки, это сухпаи выдаются для призывников которым требуется на дорогу более трёх суток. Помимо пайков парням выдали по 200 рублей денег.

– Командировочные на дорогу – пояснил им всё тот же прапорщик.

– Ты смотри братуха – обрадовался Санёк:

– И хавчик выдали и бабло.

– А пузырь случаем не полагается в дорогу будущим войнам? – с юморил он обращаясь к прапорщика. Тот не обращая на Санька ни какого внимания просто послал его на три весёлых буквы обозначающие мужской орган.

Теперь друзья имели примерное представление куда судьба их может забросить на ближайшие два года. Диману и Сергею пайки не выдовались, отправили их из Канаша в Самару, что по времени в дороге составляло не более суток. Значит Санька и Ваньку ждёт дорога по длинее.

– Забросят нас с тобой братуха куда нибудь на север, а то и куда подальше. Типа Дальнего Востока – рассуждал Санёк рассматривая банки с кашами из сухпая.

– Если честно мне по барабану -ответил ему Ванька

– Лишь бы на флоте попасть

Команды 281 Мор флот и 150 Стройбат с вещами строиться на плацу – всё так же противно заорал сержант на всю казарму.

– Ну вот и наша очередь пришла – сказал Ванька, собирая свои банки из сухпайка в рюкзак.

– Наконец-то – облегчено согласился с ним Санёк и добавил обращаясь к сержанту:

– А то всякие вертухаи задолбали… Совсем нюх потеряли черти…

Сержант понял, кому принадлежали эти слова, но из за предосторожности ничего не стал отвечать пацану. Он потрогал свой недавно "заженный фонарь" под глазом, грустно вздохнул и наверное не раз уже пожалел о своей не благодарной службе в Канашском райвоенкомате.

На плацу отдельно были построены команды направляющие в Мор флот и Стройбат. Общее количество человек составляло 30 парней в 281 и 25 в 150 командах. "Покупателем" моряков был капитан-лейтенант и два старшины 2-ой стать срочной службы. За стройбатовцами прибыли прапорщик и старший сержант.

Кап-лей называл фамилию призывника из списка и сверив на наличие данного товарища, одобрительно кивал головой.

После окончания переклички по команде капитан-лейтенанта, призывники строем под марш Славянки, двинулись на выход через КПП в сторону железнодорожного вокзала.

Глава 3 От Казани до Краснофлотска

Казанский железнодорожной вокзал был наполнен многочисленным людом. От толпы встречающих, отъезжающих, ручной клади, чемоданов и всюду снующих зевак, пестрило в глазах. Беспорядочный гул, громкие выкрики, шум открывающихся дверей, гудки тепловозов, стук рельс исходящий от поездов и постоянные объявления в громкоговоритель дополняли общую картину происходящего.

Среди всей этой сумятицы, типичной для всех ж/д вокзалов, в углу огромного здания, отдельной группой расположилась команда 281 призывников прибывшей из Канаша.

– Всём быть здесь и без разрешения ни кому никуда не отлучаться. Я скоро приду – строго приказал сопровождающий их капитан-лейтенант.

На просьбы сходить в туалет и покурить, раздавшийся разом из команды призывников, кап-лей, безразлично махнул рукой и бросив на ходу фразу:

– По всем вопросам обращайтесь к старшинам – поспешил ретироваться, скрываясь в многоликой толпе людей присутствующих на вокзале.

Старшины, два молодых парня, на год-два старше своих будущих подчинённых, из-за понятной собственной безопасности, решили не воспротивиться желаниям исходящей от разномастной оравы.

Уж как не им лично знать, по собственному опыту, какие цели и планы преследуют новобранцы, только что оторвавшиеся вольной гражданки. Попробывав здесь и сейчас "включить в себе командиров" ни к чему хорошему могло не привести. В лучшем случае можно было быть посланным на три весёлых буквы или в худшем , получить в репу, что в планы старшин явно нём входило.

Они с облегчением разрешали отлучаться призывникам по собственным нуждам, в замен требуя от них сигарет, пирожков или семечек. Это было на руку как старшинам, которые упрощали себе надсмотр и к тому же получая за это какую-либо выгоду, так и вновь призванным.

Новобранцы же в свою очередь за небольшую мзду могли беспрепятственно справить свои нужды и прикупить себе что либо в дорогу. Как правило в таком случае, основным предметом покупки было спиртное, которое свободно продавалось в привокзальных магазинах и всевозможных коммерческих киосках.

Ванька и Санёк не стали отрываться от коллектива и так же как другие парни решили воспользоваться коротковременной отлучкой.

– Что Ванек может "встанем на лыжи" и дадим ходу от этих лохов – пошутил Санек, намекая обдурить сопровождающих их вояк, когда они вышли наружу из здания вокзала.

– Далеко от них не сбежишь. До первого попавшегося мента. Теперь все наши документы у них на руках – ответил ему Соколов, прикуривая сигарету.

– Да я прикалываюсь дружище. Нам теперь с ними два лучших года вместе чалиться и одну баланду вместе хлебать – с острил Санёк и громко заржал от сказанной свой же шутки.

Перекурив и оправившись в туалете вокзала, друзья направились к близлежащему торговому киоску. Ассортимент товара здесь был не большой, всё что только могло пригодиться пассажирам в дороге. На деньги выданные им в Канашском военкомате, он купили сигарет, колбасы и Сникерсов.

– Уважаемый, водка есть? – спросил Санёк у продавца киоска, по национальности похожего на кавказца.

– Обижаэшь дорогой. Конэшно есть. Тэбэ какой нужно? – ответил ему продавец, с хорошим грузинским акцентом.

– Рояль есть?

– Э нэт дорогой. Роялл нэт. Такой водка не продаю и тэбэ не советую. Как брату говорю. Много человек отравилось.... Бэри Распутин или Смирнов. Сам для себя такой бэру…

Санёк обернулся к Ваньке и получив от него одобрительный кивок головы, ответил грузину:

– Давай беру две бутылки. Одну такую, другую такую…

Рассчитавшись с продавцом и предусмотрительно спрятав в рукава своих фуфаек купленную водку, парни направились в здание вокзала.

К месту расположения всей команды друзья поспели в нужный момент. За время их отсутствия сопровождавший новобранцев капитан-лейтенант, уже успел оформить всё необходимые документы и начать перекличку.

При проверки оказалось, что среди призывников не хватало одно чела. Кап-лей повторно зачитал список новобранцев, но на названную фамилию Сидоров, сново ни кто не ответил "Я"

– Ебти. Куда делось это тело? Кто его видел? – в сердцах бросил старший, оглядываясь вокруг, обрашаясь толи к старшинам, толи к молодому пополнению.

Всё разом притихли, ожидая дальнейшего хода события, старшинам в свою очередь оставалось только мычать что то в оправдание и безпомощьно разводить руками.

Вдруг откуда не возьмись в строй новобранцев в валился сильно качавшейся парень. Его штормило из стороны в стороны, при этом он размахивал руками пытаясь балансировать ими, что бы не упасть. И он скорее всего упал бы, если бы его не подхватили под руки свои же товарищи. Этим парнем оказался тот самый призывник Сидоров, которого потеряли и как тому же он был в дым пьян.

Кап-лей ничего не сказал, да наверное и смысла не было в этот момент что то говорить. Он только помотал головой из стороны в стороны, сделал отметку в своём журнале и приказал старшинам выводить команду на перон строиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.