Сэм Невис
Не Боги

Глава 1

12 месяцев назад.

Лик обернулся, вглядываясь в темные пятна слабо освещённой улицы. Патруль проезжал через улицу примерно каждые десять минут. За ним плелся Майк, один из немногих настоящих друзей, который был на два года старше. Лик – это прозвище он получил еще в детстве – вчера отпраздновал шестнадцатилетние. Хотя слово отпраздновал в его случае сложно применимо. Мать откупилась от него двадцатидолларовой купюрой, предпочитая вечер в компании нового сожителя, (который, кстати, не остался в стороне и сунул Лику десятку) и наркотических веществ. Лик провел весь день у Майка за пиццей и видеоиграми, предпочитая не видеть трипы своего родителя. Несмотря на это мать нельзя обвинить в полном безразличии. В доме всегда было убрано, еда в холодильнике свежая, вещи, которых было хоть и не так много систематически стирались. Мать Лика старалась в равной степени уделять свое свободное время сыну и наркотической зависимости. Хотя последнее чаще оттягивало одеяло на свою сторону.

Свет от фар брызнул на улицу. Лик отошел от забора, в котором несколько дней назад предусмотрительно сделал дыру, перекусив сетку так, чтобы они с Майком пролезли без особых проблем. Машина проехала вверх по улице оставив друзей снова наедине с тусклым, желтым светом фонарей.

– Ты уверен, – спросил Майк, пролезая за Ликом.

– Да, зачем ему врать?

– Потому что он наркоман? – Майк оттряхнул колени и тщательно осмотрел рукав, которым, как ему показалось, зацепился за кончик перерезанной сетки.

– Моя мать тоже наркоман. – они шли по газону, усыпанному пеплом, которых взмывал вверх от каждого шага. Газон рядом со зданием был выжжен, но характерный запах гари успел ослабнуть со времени пожара.

– Но ты знаешь ее не две неделе.

Лик фыркнул нечто не внятное себе поднос. И осторожно спустился к двери в задней части здания. За дверью по рассказам очередного сожителя матери, находился резервный генератор.

– Он здесь работал. Медбратом. Уволился, когда заподозрили в краже медикаментов, но не смогли доказать.

Лик надел тканевые перчатки и достал болторез из портфеля.

– А что насчет охраны?

– Успокойся. Когда из больницы вывезли все оборудование и медикаменты остался один патруль, который периодически осматривает здание на следы взлома. Эту дверь с улицы не видно, а копы редко выходят из тачки.

Они уперлись в ручки болтореза с двух сторон и надавили всем корпусом. Навесной замок на двери, который явно не ожидал таких нагрузок повис на оставшийся целой части душки. Лик быстро вынул его из проушин и дернул просевшую дверь. Через пару секунд оба взломщика оказались в темном помещении, плотно закрыв дверь. Майк включил фонарь, который часом ранее ему выдал Лик.

– Они хотят ограбить больницу завтра. Он сказал матери, что в подвале есть еще одно крыло. Туда пускали только по пропускам, даже обслуживающий персонал приезжал отдельно.

– И почему он так уверен, что там могло остаться нечто ценное?

Лучи фонарей шарили по небольшой комнате с опечатанными генераторами. Пожар сюда не добрался. Они осмотрели внимательно комнату на возможное присутствие чего-то ценного.

– Не уверен. Он говорит его друг учувствовал в погрузке оборудовании и, судя по всему, он утверждает, что подвальном крыле осталось много интересного.

Они остановились у двери в противоположному конце комнаты. Небольшое матовое стекло в центре двери не позволяло разглядеть помещение за ним.

– Слушай, – Лик перешел на серьезный тон. – Я не утверждаю, что мы найдем что-то ценное или что нас не поймают, но это шанс заработать деньги. Они нужны моей матери. Она была в бесплатной клинике уже два раза и ничего не изменилось. В любом случае завтра сюда наведается ее новый хахаль и он точно не станет ей помогать. Продаст все что найдет и обделается снова, как в последний раз.

– Ладно, – согласился Майк. – Я все понимаю, но в следующий раз предупреждай о подобный делах заранее, а не за час.

– Я постараюсь, – улыбнулся Лик.

– И в любом случае, мне кажется, если там все так секретно внутри должна быть охрана.

Лик нажал на ручку, повезло, язычок замка без сопротивления ушёл в сторону, открыв ночным посетителям доступ в коридор. Похоже не все двери были заперты. Майк проверил несколько палат, большая часть из которых пустовали. В некоторых оставались прикроватные тумбочки и каталки. Одна из комнат была заставлена стеллажами с моющими средствами.

– Тут ничего не будет, – на всякий случай Лик говорил полушёпотом. – Нужно найти лифт, за ним служебная лестница.

У одной из палат на стене висел план эвакуации первого этажа. Майк направил луч от фонаря на схему, пока Лик запоминал нужные повороты. Удостоверившись у себя в голове, что он все запомнил правильно, Лик направился дальше по коридору. Под ногами захрустели первые, мелкие осколки вылетевших от высокой температуры дверных стёкол. Куски почерневшей, вздувшейся краски, опухолями украшали стены. Луч Майка пролетел по оплавленной табличке у очередной двери – «Ординаторс…» – гласили оставшиеся целыми буквы.

«Мы прошли половину «Терапевтического отделения» по направлению к центральному холлу» – заключил в голове Лик.

– Осторожно, – замедлил шаг Лик. – Эта часть больницы прилично выгорела.

Через минуту они оказались напротив центрального входа. Два лифта, которые имелись в здании были оклеены желтой лентой.

Главный холл пострадал намного меньше. Сохранив все остерегающие и предупреждающие плакаты на своих стенах, вдоль которых столпились каталки и кресла для перевозки больных. За лифтами, как и говорил новый временный «муж» матери, Лик обнаружил дверь ведущую к лестнице.

Дверь висела на одной нижней петле, опираясь на стену для большей устойчивости. Лестница была усыпана пеплом, спрессованным в следы десятками ног. Часть пролетов ведущих вниз так же покрывались темными осадками, занесёнными с верхних этажей. Но с меньшим количеством оставленных следов.

– Видишь, – Лик указал пальцем на пол коридора.

– Следов почти нет, – кивнул Майк. – Но может тут есть другой вход, через который они все вывезли.

– Не думаю, тогда бы Билл не возлагал на эту больницу таких надежд.

– Ты первый раз назвал его по имени.

– Если это место ни пустышка и мы поднимем денег, я ему и руку пожму.

– Главное мне позолотить не забудь.

– 50 на 40, – сухо ответил Лик.

– Остальное на расходные материалы, – согласно кивнул Майк.

Они спустились на нулевой этаж, где потрескавшаяся краска стенс менила свой цвет на синий. Дверь украшал магнитный замок, с небольшим плоским разрезом, ожидающим ключ-карту. А на случай отсутствия электричества в больнице, ниже был врезан обычный, цилиндровый замок.

– Судя по виду не самый надежный, – заключил Лик осмотрев цилиндр замка.

– Ничего, – Майк направил фонарь на часы, которые ему еще в детстве подарила бабушка. Классический вид которых делал их универсальными для ношения в любом возрасте. – Почти полночь, есть время.

Лик почувствовал в голосе Майка нотки дружеской издевки, отсылающей к его деятельности взломщика замков в одной из средних школ города. Дело было на прошлых летних каникулах. Лик задумал обнести класс информатики. Специально выбрав школу на другом конце города, в которой учился в младших классах. И все было успешно ровно до того момента, как Лик принялся за взлом. Его попытки открыть замок отмычками затянулись почти на двадцать минут. А скрежет и шепот привлекли внимание охранника, совершавшего внеочередной обход территории. Майк часто вспоминал эту ситуацию, когда Лик планировал очередное проникновение.

– В этот раз план проще.

Лик расстегнул сумку, выложил на пол зубило и молоток.

– Не боишься, что услышат? – заволновался Майк.

– Будем надеяться.

Лик обмотал куском плотной ткани ручку зубила и приложил рабочую часть инструмента к цилиндру замка. Громко, выдохнув, он несколько раз насколько мог сильно ударил молотком по зубилу. Цилиндр с хрустом ушел в глубь двери выйдя с противоположной стороны. Лик подождал пока больничные коридоры окончательно проглотят звук его работы. Еще пара ударов и цилиндр загремел по полу с обратной стороны двери.

Майк поднялся в главный холл. Выключив фонарь, он вслушивался в ночную тишину за главными дверьми больницы. Лик тем временем достал отмычку похожую на длинную букву «Г», просунул в образовавшуюся дыру и повернул механизм замка. Щелчок заставил Майка включить фонарь и поспешить вернуться к другу.

Внимательно осматривая открывшийся коридор, Лик тихо спрятал инструменты. Сразу за дверью их встречала стена. Влево уходил коридор, в конце которого по правой стороне Лик насчитал три палаты.

Майк закрыл дверь и быстро направился за другом. Он, почувствовав, как приступы паники накатывают волна за волной. Если кто-то услышал их шум и вызвал копов бежать будет некуда. Лучше бы Лик просидел час за отмычкой.

Двери в конце коридора так же были оборудованы магнитными замками, но без дополнительных замков снизу. Поэтому без электричества двери в палаты, как предполагал Лик, – это были палаты, оставались открыты.

С первого взгляда палата представлялась операционной, из которой вырвали все оборудование, оставив покрытый кожей операционный стол с креплениями для рук и ног, окруженный торчащими из пола, обрезанными проводами. Лик, достав из сумки небольшой лом, сразу принялся за стоящий у стены стол, каждый ящик которого был оборудован слабым мебельным замком. Несмотря на то, что лом делал процедуру взлома довольно громкой, Лику все же удавалось открывать ящики с минимальным количеством усилий, движений и шума. Как он и предполагал большинство полок пустовали. Только два последних ящика отъехав загремели кюветами с инструментами. Среди которых из знакомых лику были зажимы, скальпели и что-то похожее на щипцы, которыми стоматологи удаляют зубы. С остальным инструментом, как ему казалось причудливых форм, Лик был не знаком. Самое главное, как он думал, за медицинские инструменты можно не плохо выручить.

Майк осматривал остальные шкафы в палате. К сожалению для него, ничего годного не подвернулось. Он нашел лишь несколько упаковок ваты и пару бинтов, которые он за неимение иного решил пока припрятать в сумке. Как раз в том момент, когда его позвал Лик активно жестикулируя свободной от лома рукой.

Последний ящик преподнес еще больший сюрприз.

– Это… Похоже на строительный пистолет? – задумчиво предположил Майк, заглядывая Лику через плечо.

– Сшивающие аппараты. Я такие в документалке видел. Могут пару сотен стоить, а то и дороже, уточним позже.

Лик сгрузил пять сшивающих аппаратов в сумку, а вместе с ними две коробки со сменными кассетами. Одна была почти пустой, поэтому он высыпал кассеты в сумку и положил пустую коробку на стол.

– Ну что, – улыбнулся Лик. – Первая палата не плохо, продолжим осмотр.

– Пара сотен за штуку, – повторил Майк. – И они это оставили.

– Ну эти «они» не знали же, что мы вломимся. Билл трепал о том, что здесь проводили какие-то сложные операции, по его мнению, возможно, не совсем легальные, так что я думаю для «них» это не большой удар по карману.

Они вышли в коридор, в котором по-прежнему хозяйствовали мрак и тишина. Вторая палата у обоих вызвала одинаковую реакцию.

– Дерьмо, – сквозь зубы выругался Лик. Майк разочарованно обводил пустую комнату лучом фонаря. Стены «второй» палаты в отличие от первой были оббиты металлическими пластинами, а не плиткой. Легкие начало жечь. Пары едкого хлора, скопившиеся за время простоя закрытого помещения, вытолкнули гостей заставив быстро закрыть дверь.

– Кто-то явно был повернут на стерильности, – Лик сделал несколько глубоких вдохов стараясь «отчистить» легкие от едкого запаха и двинулся к последней видимой двери в данной части коридора.

– Стой, – Майк замешкался. – Кажется слышал шаги.

Парни как по команде выключили фонари и замерли. Они вглядывались в начало коридора почти привыкшими к темноте глазами. Одновременно модулируя в голове ситуацию побега из замкнутого пространства с прегражденным единственным выходом. Лик начал действовать первым. Он ткнул фонариком уставившегося в темноту Майка и кивком головы указал на третью дверь. Они двинулись спиной вперед. Медленными, тихими шагами. Лик аккуратно, стараясь избежать лишних звуков повернул ручку двери, очень надеясь, что петли не ошарашат молчаливый коридор предательским скрипом.

Когда оба оказались внутри комнаты, Лик бесшумно закрыл дверь и повернул небольшую завертку в центре круглой ручки.

– Ты уверен, что слышал шаги? – насколько возможно тихо спросил Лик.

– Как будто кто-то шаркнул подошвой по полу, – отозвался Майк.

– Ты услышал шорох из-за двери в другом конце коридора или это снова твои нервы, – судя по раздражительному шепоту, Лик начинал злиться.

– Мои нервы в порядке, – обижено кинул Майк.

– Ладно, спокойно, ждем пять минут. Если все тихо – продолжаем.

Майк согласно кивнул головой.

Исходя из того, что Лик смог разглядеть в тусклом свете смартфона, который прикрывал частью куртки – это была смотровая комната. Небольшой стол в центре, наощупь из металла. Большое окно в противоположной стене за которым находилась еще одна палата. Майк в свою очередь следил за обстановкой в коридоре, через прямоугольное окошко в двери.

Через пять минут тишины Лик решился включить фонарь. Луч света ярко отразился в стекле, которое как оказалось было смещено на левую часть стены. Справа от смотрового окна блестела ручка. Единственное что выдавало так называемую скрытую дверь.

Отражавшийся свет бил по привыкшим к темноте глазам позволяя разглядеть лишь силуэты вещей в соседней палате. Майк нажал на блестящий кусок металла и дернул дверь на себя. Скрытое полотно оказалось толще и тяжелее, чем он ожидал.

– Это нормально? – удивился Лик – Она сантиметров десять.

–Наверн…оеее, – последнюю часть слова Майк больше простонал, чем произнес.

Через секунду Лик вошел в тот же стопор, что и его друг. Их фонари медленно перемещались по металлическим стенам палаты испещрённым десятком вмятин. Оплавленные внутри и по краям, обрамленные черной гарью. Осколки от лопнувших ламп украшали пол, хрустя под ногами и впиваясь в подошву. Парни медленно обходили комнату. Один из заваленных на бок металлических шкафов опирался на небольшой столик у противоположней стены. В эпицентре данного «действия» находился операционный стол. Оплавленная кожа плотной коркой покрывала его большую часть. В центральной части стола зияла дыра, на дне которой расплавленный металл сливался с обгоревшим наполнителем. Создавалось ощущение словно стол был эпицентром взрыва. Но кроме стекла и разбросанных хирургических инструментов на полу не было никаких осколков способных подобным образом разукрасить стены.

– Похоже на следы молнии, – неуверенно произнес Майк.

– Возможно, – Лик уже осматривал палату на наличие ценных вещей. Инструменты, валявшиеся на полу, были непригодны. Изогнутые и оплавленные, больше не представляли интереса. -Интересно кого тут оперировали.

– Знаешь, а мне нет, – Майка потряхивало, мозг начинал паниковать, тело послушно поддавалось первым делом затрудняя дыхание.

– Успокойся, – Лик старался звучать как можно менее раздражительно. Майк паниковал практически на каждом их деле. – Какая-то медицинская хрень разлетелась. Не стоит создавать сущностей сверх необходимого.

Лик открыл дверцу поваленного шкафа. Осколки оставшегося внутри стекла высыпались на пол. Груда мелких банок с таблетками и коробки с ампулами, сваленные в нижний угол по очереди, оказывались в руках Лика.

– М2, М3, R5 – это что за препараты такие?

– Берем, пока не нашли лучше, – Майк поднес раскрытую сумку.

Лик начал сгребать контейнеры. Майк напрягался каждый раз, когда новая порция добычи падала в сумку, гремя своим наполнением вперемешку с периодически хрустящим и лопающимся стеклом под подошвами. Следующий шкаф стоял самостоятельно и даже сохранил целой одну из дверей. У второй по периметру торчали осколки, которые Лик ловко доставал и аккуратно складывал на пол. Майк тем временем осматривал нижние полки столов, периодически всматриваясь в черные следы на стенах. Фантазия Майка работала на полную, представляя первопричину такого погрома. Не найдя ничего стоящего, он заглянул под заваленный шкаф. Удостоверившись, что ни один из препаратов не был упущен из виду он резко замер.

– Лик, – в отличии от друга, Майк до сих пор не мог себе позволить перейти с шепота на обычную громкость.

– А, – отозвался тот доставая последнее стекло.

– Тут еще одна дверь, – Майк, не дожидаясь Лика начал поднимать шкаф. Он уперся ногами в пол стараясь как можно медленнее опустить на пол металлическую конструкцию. Лик бросился на помощь придержав шкаф, с другой стороны. Когда процесс был закончен он увидел полу-оплавленную ручку скрытой двери. Наподобие той, через которую они вошли.

Лик нажал на ручку.

– Заперто, – выдохнул он разочаровано.

– Сможешь вскрыть?

– Если она такая же как та – нет, – он кивком головы указал на дверь, через которую они вошли.

– Попробовать стоит, – пожал плечами Майк.

– Давай с начала заберем что осталось, – он уставшим взглядом посмотрел на Майка.

Друзья работали по привычной схеме. Лик осматривал емкости с препаратами, а Майк, держа сумку наскоро утрамбовывал добычу.

Каждая ёмкость по-прежнему была подписана по принципу «буква»-«цифра». Не позволяя Лику, знание медицинских препаратов которого, к слову, была на уровень выше, чем у многих людей, не связанных с медицинским делом, определить хотя бы примерную стоимость краденного.

Последняя упаковка, заполненная капсулами с прозрачной жидкостью, лежала на нижней полке, за уцелевшей дверцей. Лик аккуратно вытянул ее передал в руки Майку.

– Вроде все, давай… – он не успел договорить. Его прервало нечто, что никто из них ранее не заметил. Зеленная точка, отразившаяся в уцелевшем стекле, на которое был направлен луч его фонаря. Лик замер «молясь» чтобы ему всего лишь показалось. Через пару секунд зеленная точка вновь появилась в отражении.

– Майк, – шикнул он на друга

– Я все, переходи к двери, я проверю первый этаж.

–Подожди, – Лик схватил его за руку, краем глаза осмотрев потолок палаты. – Не оборачивайся, смотри куда свечу.

Зеленая точка появлялась каждые пять секунд. У Майка внутри все похолодело.

– Где она? – еле слышно спросил он.

– На потолке, над хирургическим креслом.

– Как мы могли не заметить.

– Я думаю она включилась не давно, пару минут назад.

– Думаешь кто-то прямо сейчас на нас смотрит? – Майк медленно повернулся, делая вид, что осматривает оставшуюся часть палаты.

– Или просто запись. В любом случае мы в дерьме. – Лик последовал за другом. – Надо убираться, как можно быстрее.

Они повторно обошли комнату лучами фонарей. Делая вид, что плоской камеры на потолке и зеленой точки, оповещающего о ее работе, не существует. Вернувшись в помещение с обзорным окном, они плотно закрыли дверь и притаились, вслушиваясь в тёмную тишину коридора. Лик снова действовал первым. Посветив фонариком через окно в двери и убедившись, что коридор по-прежнему пуст он быстро открыл дверь и направился к лестнице. Их быстрые шаги эхом разносились по коридору заставляя друзей еще больше волноваться и спешить.

– Давай быстрее, – Майк обогнал Лика, постоянно поправляя сползающую с плеча сумку.

– Как могу, – ответил Лик в тот момент, когда Майк уже распахнул дверь и вышел к лестнице.

Последнее что увидел Лик этой ночью – упавшее тело Майка и яркий, ослепивший его встречный луч фонаря. Сразу за светом последовал жгучий, болезненный удар холодным металлом в область челюсти и темнота… темнота больничного коридора, сливающаяся с его сознанием, погружая в себя Лика на долгие часы.

Сегодня.

–Ди. ДИ!

Старик в который раз терялся в глубине предоставленных его сознанием образов и возвращался лишь после настойчивого обращения к нему партнера по игре.

– Ди, твой ход, – напомнил ему Итан.

Старику, казалось, с трудом дается понимание происходящего. Это был высохший, высокий мужчина лет семидесяти, и, хотя ноги могли еще держать его в вертикальном положении, передвигался он на коляске.

– Шах, -произнес Ди скрипучим, тихим голосом.

Итан задумался. Его бесило проигрывать старику. Но это был единственный более-менее интересный способ время препровождения в клинике, где спектр досуга был крайне ограничен. Он предпочел бы карты, но азартные игры не разрешали. Лишние эмоции, связанные с азартом, не шли пациентам на пользу.

Брошенный им пульт проехался по доске, сбив половину фигурок. Старик, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания. Медленно взяв пульт, он как обычно начал искать канал с мультфильмами. Игра в шахматы не приносила Ди удовольствие, играл он только ради того, чтобы Итан вернул контроль над телевизором.

Итан давно потерял надежду обыграть Ди, но периодически пытался, в перерывах между чтением. Ему не было особого дела до других пациентов, он общался только со стариком, хотя тот в свою очередь редко обращал на него внимание.

Старика звали просто Ди, из-за буквы D, которую он постоянно рисовал у себя на груди и, если не находил никаких пишущих предметов, рисовал всем, что попадалось под руку, считая себя супергероем. В лечебнице он оказался после попытки остановить угоняемый автомобиль, прыгнув точно на лобовое стекло вперед головой. Как ни странно, свою машину от угона он спас, угонщик сбежал, а для родных это стало последней каплей. Теперь старик ждет своего часа у маленького телевизора, с черепно-мозговой травмой, периодически выдавая какой-то сумбур за мудрые фразы. Возможно, именно это и привлекло Итана, старик был идеальным слушателем и подопытным.

Сам Итан оказался в клинике благодаря связям своего дяди, который позаботился, о том, чтобы его племянник прошел курс терапии вместо обитания в тюремной камере. Минимизируя тем самым излишнее внимание и последствия, которые могли возникнуть в случае уголовного преследования. Причиной такого жизненного поворота стали несколько драк, которые по словам очевидцев и потерпевших начал сам Итан.

Последняя произошла в баре не далеко от его дома, мимо проезжающий патруль быстро среагировал на вызов и на всякий случай задержал всех, кто был в заведении. На медицинском освидетельствовании с легкой руки дяди – Итану прописали глубокую депрессию. Объясняя данное состояние потерей семьи в раннем детстве, от которой он так и не оправился, в совокупности с опьяняющими веществами, которые, к слову, он никогда не принимал.

На деле все было намного сложнее. Примерная, семейная идиллия, рассыпавшаяся за несколько дней, вырвала его из детских, беззаботных иллюзий. Заставляя ребенка испытывать вполне себе взрослые оттенки привычных чувств. Злость, ненависть, бессилие и осознание потери съедали неподготовленную для них детскую психику. Несмотря на это, он редко бросался в крайности и произошедшие нарушения закона были скорее исключением, чем системой.

Размышления Итана прервал санитар:

– Итан, – позвал он парня через всю комнату. – Вставай, пора к доктору Льюису на исповедь.

– О, наконец-то, думал выйду отсюда без пары психо-советов и прощальных слез, – улыбнулся Итан.

Все уже привыкли к его шутливой дерзости и не обращали внимания, тем более что с ним никогда не было проблем. С виду Итан не представлял никакой угрозы. Он был чуть выше среднего роста, худой, его темные волосы были короче, чем им требовалось для того, чтобы начать виться. Широко открытые карие глаза отражали уверенность с небольшой долей хитрости, густые черные брови украшали широкий лоб и узкий нос и губы окруженные не большой растительность, которую в обычно, он имел привычку сбривать. Немного впавшие щеки, придавали лицу остроту, а раковины ушей, выступавшие немного вперед до определенного возраста, скрывали кудри. Завершала картину всегда открытая и дружелюбная улыбка. Итан легко сходился с незнакомыми людьми, если, конечно, этого хотел.

Естественно, общение с кем-нибудь кроме молчаливого старика Ди доставляло ему удовольствие. С кем-нибудь адекватным. И Доктор Льюис не редко доставлял ему это удовольствие, как истинный врач, пытая выяснить причину разрушительного поведения его пациента.

– Здравствуй, Итан, – поприветствовал его Доктор Льюис. – Как сегодня твои дела?

– Старик Ди снова выиграл, а медсестра отказалась выдать таблетки, – Итан лег на кушетку, – я могу сорваться в любой момент.

Санитар, проводивший его в кабинет, вышел, но оставался максимально близко к двери, готовый в любой момент ворваться и успокоить разбушевавшегося пациента.

Кабинет главного врача был немного больше одиночной палаты Итана, без излишеств, в центре стоял стол, на котором между стопок бумаг теснилась пара мониторов, за ним находились два шкафа, один с набором препаратов, назначение которых для Итана оставалось неизвестным. Второй шкаф был забит любимыми книгами доктора, которые он периодически давал читать своим пациентам. Напротив стола занимал место небольшой стул, но Итан всегда выбирал кушетку в углу кабинета, стоящую у окна, в которое он часто засматривался. Иногда доктор Льюис проверял слушают ли его вообще, но Итан без проблем проходил незатейливые проверки мгновенно отвечая на поставленные вопросы, показывая, что серьезно относится к сеансам с доктором.

– Итан, завтра твой срок пребывания в нашем заведении подходит к концу, – начал доктор Льюис, не отрываясь от заполнения бумаг. – Надеюсь эти месяцы не пройдут зря.

– Да, док, спасибо, чем-то похоже на мой детский лагерь, только воспитатели строже, – Итан кивнул в сторону двери, за которой стоял санитар.

– Хмм, я рад, что тебе понравилось, – улыбнулся доктор Льюис.

– Я не говорил, что мне понравилось! – возразил Итан.

– Итан, – доктор отложил бумаги и снял очки. – К сожалению, люди не всегда выбирают, где им быть и что делать, но в это место тебя привели конкретные действия. Ты довольно умен, как и многие здесь. Им просто не повезло. Будь то несчастный случай или осознанный выбор, у каждого свои причины, но что-то сломало их. И большинство, так и не смогли оправиться.

Доктор развернул в сторону Итана крайний монитор, поделенный на 16 небольших квадратов, каждый из которых показывал определённые места больницы. В основном общие комнаты и палаты особо буйных пациентов.

– Посмотри, – Итан повернул голову. – Все люди заперты здесь не по свой воле, у них нет выбора, одни опасны прежде всего для себя, другие для общества, некоторые просто не могут в нем существовать. Мы оба знаем с чьей подачи тебя отправили именно к нам. Не подведи его. – доктор Льюис откинулся в кресле. – Подведем итоги. За время твоей реабилитации мы выяснили, что у тебя нет никаких зависимостей от запрещенных веществ и алкоголя. Также не было выявлено психических отклонений. За тобой не было замечено агрессивное или любое другое, выходящее за рамки норм, поведение. Надеюсь, твой, так скажем, небольшой кризис не заведет тебя в заведения по хуже. – он снова указал на монитор. – Подумай, что все эти люди могли дать миру. У тебя есть шанс Итан, шанс, за который большинство их них отдали бы все.

– Вы правы доктор Льюис, полностью с Вами согласен. Я действительно благодарен за ваш труд и вижу, как им тяжело. К сожалению, не всех можно починить, – грустно улыбнулся Итан. – Совершенно точно, у меня не лежит душа потратить свои годы сидя взаперти. И обещаю постараться не обосрать все что имею. Надеюсь, мы больше не увидимся в данных условиях.

– Я тоже на это надеюсь, Итан, приятно, когда твои пациенты больше не возвращаются, – доктор Льюис встал из-за стола и подошел к двери.

Итан поднялся вслед за доктором.

– Завтра утром твой дядя заедет за тобой, думаю сон будет лучшим помощником скоротать время. Прощай Итан, – доктор Льюис протянул ему руку.

– Доброй ночи, Док, – крепко пожав руку врача Итан вышел из кабинета. Наконец терапия была окончена и завтра он уже будет ночевать в своей уютной комнате в далеке от старика Ди и остальных обитателей лечебницы, возможно, застаревших здесь до конца дней.

– Еще один вечер, – улыбнулся он санитару и отправился в палату.

Примерно пару часов, прежде чем уснуть, он провел за книгой. Это было данное ему доктором Льюисом издание совместной работы Нила Геймана и Терри Пратчетта под названием «Благие знамения». Ангел и Демон объединили усилия в попытке спасти мир от конца света. Произведение затягивало с первых страниц, и дочитав последнюю, Итан удовлетворенно отложил книгу и уставился в изрытый неровностями потолок.

Итан знал многое о так называемых ангелах, демонах и еще множестве существ, населявших мир и не только этот. Тем не менее, ему всегда было интересно как люди описывали, сохраняли и проносили сквозь тысячелетия образы существ, являвшихся его «родственниками».

Сам он представлял из себя нечто среднее. Не обычную генетическую комбинацию, встречающуюся крайне редко и ранее считавшуюся ошибкой, сбоем в программе репродукции двух представителей разных видов.

Нечто, что обладало силой, которую презирали и боялись, считали не допустимой, стремились запереть, исследовать и присвоить.

***

Итан проснулся в два часа ночи. Приняв сидячее положение, он начал вслушиваться, вспоминая ритмичный стук, услышанный сквозь сон. Через несколько секунд звук повторился, кто-то бил по стеклу острым предметом. Итан потер глаза, крепко моргнул сбрасывая остатки сна и подошел к окну. За стеклом на подоконнике сидел черный как смоль ворон, довольно крупный в сравнении с собратьями, обитающими на улице. Наверное, поэтому хозяин назвал его Кронос.

Благодаря наличию в клинике свободных мест, Итан жил в палате один. Поэтому можно было не переживать что ворон потревожить кого-то еще. Итан сел на пустующую у окна кровать и отворил деревянную створку.

Со стороны улицы его встретил прохладный весенний ветер, неся за собой приятный запах ночной свежести. Ворон, несмотря на габариты, без труда протиснулся между прутьями оконной решетки, сел на подоконник внутри палаты, открыл клюв и выплюнул перед Итаном перстень.

– Тебе, – сказал ворон – Срочно надень.

Если быть точным, то Кронос не говорил в привычном для человека смысле. Итан слышал его у себя в голове. Громкий и четкий голос протискивался сквозь мысли выходя на передний план.

– Для чего? – Итан поднял золотой перстень, на передней части были выгравированы два крыла, разделенные мечем.

– Мне откуда знать, я ворон.

– Для ворона ты многое знаешь, – возразил Итан – К чему такая спешка?

– Не знаю, говорю же, последнее время Дензел стал каким-то нервным, все время уезжает. Да и в мире становится не очень спокойно, – ворон смотрел Итану в глаза.

– Он всю жизнь в разъездах, ничего необычного, – ответил Итан и закончив рассматривать перстень, надел его на безымянный палец левой руки. – Что значит становится не спокойно?

– Ты мне скажи, ты у нас особенный, – ворон вновь протиснулся сквозь решетку. – Бывай, Итан, и прекращай уже бежать от этого мира.

Ворон выпорхнул в окно громко гаркнув, чем привлек внимание стаи ворон, сидевших недалеко на дереве, “сородичи” тут же ответили беспорядочным криком и еще долго не успокаивались.

Итан закрыл окно и лег в кровать рассматривая перстень и думая о словах ворона. Затем резко поднялся, скрестил ноги, будто собираясь медитировать и сделал глубокий вдох.

Выдыхая, он будто вырвался из своего тела поднимаясь над клиникой и «осматривая» ночную темноту, тишину которой разрывала стая ворон. Используя свойственное некоторым организмам, так называемое – шестое чувство, разогнанное до невероятного уровня. Итан ощутил смазанные, мерцающие огни со стороны города. Тяжелые тела туч, собиравшиеся воедино и планировавшие излить все что накопили за долгие дни на сонную землю.

И тут он понял, о чем говорил ворон. Нечто давило на его открывшееся сознание. Словно за ним наблюдали из дальнего угла тёмной комнаты. Беспричинный, призрачный страх волнами пробегал по телу. Появляясь на пару секунд и сразу же отступая. Новый вдох. Не открывая глаз, Итан лег на успевшую остыть подушку. Приятная прохлада пробежала по лицу.

Перстень немного жег палец, но Итан не обращал внимания. Завтра он узнает обо всем из первых уст, а пока стоит последовать совету доктора Льюиса. Сон моментально затуманил разум, позволив последнему наслаждаться грезами.

Глава 2

12 месяце спустя.

Пустыни… Хранители множества секретов, с каждым годом, зарывающие их глубже в свои пески. Редко кто может добраться до сокрытого, а тем более унести с собой. Одному в пустыне крайне опасно, особенно если не знать, что ищешь.

Но он знал. Это не первая пустыня, в которой пришлось побывать. Сейчас, как и два месяца назад в Египте, он знал, что ищет. Только сегодня пришлось идти ночью. Человек, по крайне мерее с виду он однозначно выглядел как человек, направлялся на восток, через пустыню на юге штата Нью-Мексико в нескольких километрах от Мексиканской границы. Одет он был совсем не как полагается человеку, решившему пересечь пустыню. Темно-серое поло, застегнутое на одну пуговицу и черные джинсы, заправленные в черные полувоенные ботинки. Расталкивая волны песчинок быстрым шагом, он двигался не на секунду не сбавляя темпа.

Через полчаса вдали показался слабый свет. Пришлось взять немного левее. Еще минут через двадцать идущий достиг источника. У небольшого костра, чьи дрожащие языки пламени интенсивно перемещали по паре только что брошенных в огонь поленьев, грелся старик, замотанный в нечто похожее на одеяло. Слева от старика находились три криво сколотые доски в виде небольших ворот, покрытые непонятными символами, значение большей части которых уже давно никто не понимал.

Старик поднял глаза, осмотрел гостя и снова уставился на огонь. Через несколько секунд он поднял руку в направлении ворот:

– Ну и чего ждешь? – сказал он.

Гость удовлетворительно кивнул и направился к воротам.

– Прекрасная ночь, не стоит ее омрачать, – добавил старик вслед.

Пройдя сквозь ворота, он обернулся, на месте костра теперь находилась небольшая палатка, внутри которой сидели местные жители. Дальше за палаткой на несколько сотен метров простиралось нечто похожее на деревню. Из палатки донесся голос:

– Если есть оружие, оставь тут. Я присмотрю за ним, – обладатель голоса приподнялся, он был чуть больше двух метров ростом и явно с переизбытком мышечной массы, как и волосяного покрова, из-за его длинных черных волос на голове и лице виднелись только глаза. Натянутая, облегающая футболка, явно сшитая по таким размерам на заказ, затрещала, когда он потянулся к блокноту в штанах с множеством перегруженных карманов.

– Нет оружия, – ответил гость.

Великан раскрыл блокнот на нужной странице:

– А имя есть? Тут своего рода пограничный пункт, – он дружелюбно улыбнулся.

– Адам, ударение на первую букву.

– Хмм… так… – великан старательно выводил буквы, – Несколько правил. Насилие запрещено в любой форме, как и воровство. Это нейтральная земля, сюда приходят за помощью и укрытием, так что не нарушай и чувствуй себя как дома.

– Я ищу Торговца, – ответил Адам.

– Тут их много, каждый готов продать-купить, только человеческие деньги не в ходу. – великан усмехнулся. – Я, кстати, Зоон.

– Будем знакомы Зоон. Ты ведь понимаешь о ком я, к нему идут за покровительством, а не товаром.

– Понимаю. Торговец в конце улицы, его дом самый большой не пропустишь. Но предупреждаю, он не любит чужих и может быть вспыльчив.

– Я тоже, – ответил Адам.

Хмм… – Зоон поджал нижнюю губу, ответ ему явно не понравился. – Удачи, – добавил великан в след уходящему гостю.

Адам двинулся вверх по улице. Сопровождавшие ее по всей длине дома, казалось, были перенесены сюда из разных эпох. Американские дома времен 18 века чередовались с Китайскими пагодами, в которых проходили различные церемонии. Глиняные хижины рассыпались в пересмешку с палатками и шатрами, часть из которых была обвешана различным товаром. В конце площади стоял единственный четырехэтажный дом из красного кирпича, укрытый скошенной зеленной крышей.

Никаких элементов декора, окна завешаны плотными занавесками, практически не пропускающими свет. По центру здания крыльцо – главный вход, окруженный парой охранников.

Адам прошел сквозь площадь, не обращая внимания на предлагаемый разнообразный ассортимент товаров, основой которого являлись одежда, посуда и инструменты. Последние по заверениям владельцев обладали редкими для этого мира свойствами и были практически бесценны.

Подойдя к главному входу, где как ожидалось придется вести еще один диалог объясняя причину своего визита, Адам, к своему удивлению, обнаружил, что охрана не обращала на него никакого внимания.

Из прихожей наверх вела обычная деревянная лестница, по которой медленно спускалась тихая мелодия. На каждом этаже слева и справа от лестницы встречались запертые двери, без номеров, такие же красные, как стены дома. Источник звука оказался на последнем этаже, за единственной открытой дверью. Музыка с каждым шагом сильнее наполняла Адама, гипнотизировала, дарила спокойствие, просила забыться. Прежде чем зайти он сильно зажмурился и сосредоточился, заглушая в голове манящий поток нот. “Детские фокусы” подумал Адам и шагнул внутрь на теплый свет от нескольких роскошных золотых люстр, висевших под расписным потолком, с изображением караванов и путей на разных частях карты, кусками собранных в одну композицию. Стены украшали зеленые обои с золотистыми лианами, спускающимися от потолка к полу и распускавшимися в некоторых местах цветками, похожими на розы. Картин не было, только несколько подсвечников с электрическими лампами в чьи функции больше входило создание антуража, чем освещение комнаты. У противоположной стены стоял массивный стол из красного дерева, за которым сидело два человека за безопасность которых отвечали два охранника стоящих неподалеку.

Девушка, сидевшая за столом спиной к Адаму, встала. Высокая брюнетка в черном, длинном, платье идеально сшитым и лежащим на ее фигуре так, словно оно подстраивалось под каждое движение. Не оборачиваясь, она обошла стол и скрылась за дверью, которая полностью сливалась со стеной. За столом, в клубах сигаретного дыма остался сидеть человек в снежно-белом пиджаке, из-под которого виднелась красная рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами. Смольная, матовая лысина морщилась при попытке рассмотреть гостя. Под широким носом толстые губы с явным красным оттенком, в подобном освещении казались накрашенными.

Он развел руками, улыбнулся и произнес:

– Приветствую, проходи, присаживайся, – он указал на стул. – Ты кажется Адам? Мне передали ты искал Торговца. Вот я. Надеюсь у тебя есть чем платить? Если так, я слушаю?

Адам подошел ближе, подвинул к себе стул и сел, откинувшись на спинку. Сидения, обшитые зеленой кожей, были набиты чем-то очень мягким, а резные подлокотники и ножки, как и стол были выполнены в едином стиле из красного дерева.

– Ищу одного мастера, знакомого с системой безопасности «Олимпа». Слышал Вы были друзьями, – прямо перешёл к делу Адам.

– Интересно, – ответил Торговец, – Скажем я знаю одного. Возможно, он даже у меня в долгу. Уместно ли в таком случае употреблять слово дружба? Не скажешь зачем тебе?

– Думаю ты догадываешься.

– Ооо, еще интересней, – Торговец опустил руки на стол и взяв тонкую золотую ручку застучал по столу. – Пробраться на «Олимп» незамеченным можно только ради одной цели. Знаешь, скажу честно, таких желающих было не много и все они пропали без вести. А с олимпийцами я не конкурирую, даже сотрудничаю временами, так зачем мне помогать тебе у них красть? – торговец положил ручку, скрестил между собой пальцы рук и внимательно посмотрел на Адама.

Последний в свою очередь спокойно сидел на стуле, не выказывая никаких эмоций.

– Тебя так волнуют кражи? А как насчет контрабанды, которую ты помогаешь перевезти через границу или людей, которые гибнут в оплату твоих услуг?

Лицо Торговца сделалось серьезным, в глазах появились заметные отблески злости. Он достал из верхнего ящика стола сигару, быстрым движением гильотины обрезал кончик и вставил в рот. Через пару секунд сигара задымилась, красные точки тлеющего табака забегали наперегонки. Торговец глубоко затянулся и выдохнул густой клуб дыма.

– Что касается людей, я только указываю безопасный путь. Что и куда везти они решают сами. Цена известна. Одна жизнь, одна тропа, по которой можно пройти лишь раз. Убить себе подобного ради выгоды? За тысячи лет не многие отказывались. Многие достигали в этом деле мастерства, к примеру, можем вспомнить ацтеков, – он зло улыбнулся – О, эти сукины дети любили это дело. Одни скажут, культ, вера – а может одним просто нравилось убивать, ощущать власть над жизнью себе подобного, а другие с удовольствием наблюдали. И даже сейчас, в так называемом, цивилизованном мире, желающих не убавилось. Благодаря этому, я и мои люди получили в свое время достаточно энергии, чтобы спокойно существовать в новых реалиях. К тому же все эти люди были не из безгрешных.

– Ты даешь им покровительство и безнаказанность, – ответил Адам.

– Может и так, в любом случае, уплатить цену они решают сами. Разве кто-то был против? Олимп? Эдем? Где были раньше их хваленные законы о невмешательстве? – очередное облако разнесло по кабинету приторный запах табака. – Может и мы не будем прощупывать границы нашей морали. Меня больше интересует на что готов ты ради моей помощи? – Торговец внимательно посмотрел на собеседника.

Адам привстал вынув из левого кармана штанов небольшой прямоугольный предмет песочного цвета, по размерам чуть больше обычной флешки и положил в центр стола.

– Данное устройство хранит координаты, всех брешей, созданных олимпийцами для незаметного перемещения на материке.

– Откуда оно у тебя? – Торговец встал, усердно туша сигару, которая вопреки продолжала дымить и плевать сгоревшим табаком. Он явно был заинтересован и взволнован.

– Забрал у одного из твоих старых приятелей, – честно ответил Адам. – Два месяца назад.

Теперь в глазах торговца отчетливо читался страх.

– Вот как? Я понимаю, о чем ты. Большое горе для «Олимпа». – Торговец не спускал глаз с Адама. – Они не простят убийство одного из членов Совета.

– Я не убивал Гермеса. Найдя его, я предложил сделку, как сейчас предлагаю тебе. – Лицо Адама не выражало эмоций. Оно казалось Торговцу отстранённым, временами не живым – холодным.

– А что, если я откажусь? – Торговец взглянул на охранников, которые следили за каждым действием Адама.

– Ничего, – холодно ответил Адам. – Знаешь, многие, кто живет в этом месте, считают его безопасным. Не хочу лишать их этой иллюзии. Просто заберу это, – Адам потянулся за устройством, Торговец быстрым движением руки накрыл его.

– Подожди, я не сказал нет, – он взял «флешку» и начал рассматривать. – Ты же понимаешь, что олимпийцы давно ищут тебя. Получается ты последний кто видел Гермеса. И не просто видел, а кое-что прихватил с собой. Наверняка они могут отследить свое устройство,

– К тому времени получишь всю нужную тебе информацию. Потом можешь уничтожить. Мне в общем-то плевать.

Торговец молчал, взвешивая все за и против.

– Хорошо, – он спрятал устройство в карман пиджака, – Я устрою встречу, думаю он будет рад.

Торговец вышел из комнаты через ту же дверь, которой ранее воспользовалась его собеседница и на несколько минут оставил Адама наедине с каменными лицами своих охранников. Вернувшись, он поставил на стол небольшую черную шкатулку, украшенную золотой патиной в виде ромба. Приложил к ромбу палец и повернул к Адаму, шкатулка беззвучно открылась. Внутри находился блестящий прямоугольник, похожий на зажигалку с крышкой, но в разы тоньше. По оценке Адама, на вид, устройство было изготовлено из олимпийского сплава.

– Бери, – сказал торговец. – Это маяк. Второй, подобный, у нашего друга. Выбери людное место и активируй. Просто оттяни верхнюю часть. Это не сложно. Думаю, разберешься. Придется подождать, когда ты в розыске не так просто перемещаться, даже через бреши. По завершении он заберет устройство. Долг передо мной будет погашен. А моя часть сделки выполнена в полном объёме. – Торговец протянул смоляную руку. – Я бы пожелал тебе удачи, но честно – это не в моих интересах.

Адам пожал слегка влажную руку и через минуту снова стоял на крыльце дома вдыхая благовония близ стоящего рынка. Пахло варенной рыбой вперемешку с горьким запахом незнакомых ему трав, развешанных внутри многих палаток. Теперь владельцы не зазывали приобретать товары исключительного качества, а все как один пристально смотрели и провожали Адама взглядом, отворачиваясь и косясь, если он смотрел в ответ. Складывалось впечатление что поселение работает как единый организм пытающийся понять, что за чужеродное тело в нем находится. Адам чувствовал, как Торговец следил за каждым его шагом, провожая до границы своих владений, чтобы вздохнуть с облегчением, когда тот покинет его маленький мир. Адам сделал вид, что не замечает объявившейся к нему интерес.

Выйдя за самодельные, криво сколоченные ворота он снова оказался посреди пустыни. Костер слабо тлел. Старик, кажется, спал и не обратил на вернувшегося гостя никакого внимания. Сжав в руке блестящий маяк, Адам двинулся на встречу остывшему пустынному ветру. Сделка прошла, как нельзя лучше. На холодном лице мелькнула улыбка.

Часа через пол он шел уже по абсолютно другой пустыне на другом континенте.

***

Утром Итан снова проснулся от стука, на этот раз в дверь. Уставший после ночного дежурства санитар пришел сообщить, что время вставать, к тому же, за ним уже приехали. На часах было ровно 7:30.

Пациенты тянулись друг за другом в столовую, Итан обогнал их, следуя за санитаром, который вел его в комнату хранения, куда убирали вещи пациентов при поступлении. Через пару минут бумажной волокиты перед Итаном положили пакет, в котором хранились его потертые темные джинсы, синяя футболка с принтом какого-то города и надписью «Welcome», и тонкая, тканевая, черная куртка с капюшоном. Под стопкой одежды находились ключи и несколько мятых долларов. Он распихал все по карманам, расписался за полученные вещи и направился к выходу, где на ресепшене ему выдали оставшиеся документы о его состоянии и отбытом наказании. Выйдя на улицу, Итан глубоко затянулся свежим воздухом подражая героям многочисленных фильмов, которые после длительных заключений делали первый свободный вдох будто пробуя свободу на вкус, усмехнулся самому себе и направился по территории клиники к главным воротам.

Напротив главного корпуса лечебницы выстроили не большой хостел, в котором, в основном, жили приезжавшие на время родственники или друзья пациентов. Сейчас стоянка перед хостелом практически пустовала, за исключением пары не примечательных семейных седанов и зеленого Chrysler Voyager. Рядом с машиной стоял мужчина и похоже с кем-то разговаривал. Из-за спины Итан не мог понять с кем именно, но подойдя ближе, он увидел девушку, одетую в форму отеля. Мужчина явно ее заинтересовал, милая улыбка скользила по ее губам, а на некоторые из его реплик она отвечала искренним смехом.

– Дензел, – подойдя сзади Итан положил руку ему на плечо. – Вижу ты нашел мне замену, выходит я зря скучал?

– Итан! – дядя отвлекся от интересного диалога и обнял племянника, – Наконец-то! Подумываю скрасить свое одиночество настоящей красотой. – Он улыбнулся девушке. – Рад тебя видеть, подожди в машине, буквально минуту.

Итан похлопал его по плечу, улыбнулся на прощание девушке и сел в машину. В салоне стоял запах сигарет вперемешку с освежителем, чем-то похожим на ель, по крайне мерее по задумке производителя. Его внимание привлек проигрыватель, тихо шумевший из передних колонок, задние, судя по всему, не работали. Итан покрутил ручку поиска станций, но без особого успеха. До города около 20 километров, странно, что радио не ловит. Водительская дверь резко открылась, Дензел ловко запрыгнул в кресло, закрыл дверь, сунул какой-то листок в пепельницу, повернул ключ в зажигании и резво выехал на дорогу.

– Как провел время? – спросил, не отвлекаясь от дороги Дензел. Теперь Итан мог подробнее разглядеть родственника и вид его был далек от идеального. Седые волосы беспорядочно разбросаны на голове, не большие мешки под карими глазами, которых в последнюю их встречу не было, каналы морщин, идущие от прямого, тонкого носа к краям губ, казалось, стали глубже, и даже его обычная хитрая белоснежная улыбка выдавала усталость. Темно-серый костюм местами был сильно измят, складывалось ощущение, что он не раз спал, не снимая его.

– Отлично, – ухмыльнулся Итан. – Что за девушка у мотеля?

– Зои? Обслуживала мой номер. Пришлось заночевать в этом месте, она была довольно обходительной.

– Рад за тебя, – Итан посмотрел в боковое окно. В нескольких метрах над машиной летел тот самый ворон, что навестил его этой ночью.

– А Кронос? – спросил он, снова повернувшись к дяде. – Если ты приехал еще вчера мог и сам передать кольцо.

– Я приехал почти ночью, меня бы не пустили. Да и не хотел привлекать лишнего внимания, – Дензел крутанул ручку громкости магнитофона, переключил пару станций, шипение с треском превратилось в голос ведущей местной новостной радиостанции, предупреждавший об аномальном усилении ветра и советовавший оставаться в ближайшие дни дома.

– Выглядишь не очень, – Итан покрутил перстень на пальце, – для чего он.

– Это перстень твоего отца, – Дензел прервался, повернул на право и выехал на шоссе ведущему прямо к городу. – С его помощью он скрывался от поисковых систем, не только чужих, но и своих.

– Имеешь ввиду поиск по энергетическому телу? Зачем он мне сейчас?

– Да, ты верно понял. Слушай, до этого дня никто не искал тебя целенаправленно. Многие знают о способностях Адама, но что касательно тебя подтверждений нет и за последние годы не появилось. – Дензел посмотрел на Итана, который в подтверждении слов дяди показательно поджал губы и развел руками. – Тебе ничего не угрожало, но сейчас, возможно, ситуация изменится. К слову, я мало что знаю о технологии в перстне, но на долго его не хватит. Если поймешь, как зарядить будет здорово.

– Почему именно сейчас, это связанно с тем… – Итан вспомнил прошлую ночь. – Что я почувствовал перед сном, когда…

– Использовал свое «шестое» чувство? – перебил его дядя – Не знаю. Не забывай, у меня нет твоих способностей.

– По ощущениям, за мной наблюдали, внимательно, целенаправленно. Когда я это заметил тело словно парализовало от страха, но это чувство было не моим, а тех, кто наблюдал – ответил Итан, – Я подумал, возможно поэтому ты прислал Кроноса и так… – он сделал паузу указывая Дензелу на костюм, – выглядишь помятым?

– Да уж, – не стал возражать дядя, – не много запустил себя. Ты сказал «тех», наблюдавшие за тобой, их было много?

– Не знаю, не успел понять. Все кончилось так же быстро, как и началось. – Итан дернул за ручку под креслом и привел сидение в полу лежачее положение.

– Даже не знаю, что с подобным делать, не сталкивался, в любом случае будь острожен. Если получиться, попробуй понять, что к чему. – Дензел подался не много вперед и присмотрелся к небу, оно было темно-серым, тучи будто слились в однородную густую массу, накрывшую город и его окрестности. Он щелкнул переключателем и по стеклу из стороны в сторону быстро забегали дворники. Буквально через пару секунд на лобовое стекло упали первые капли, глухими ударами они забарабанили со всей силы по машине. Их размер явно указывал на то, что легких весенним дождем тут не обойдется.

– Если не против, перейдем к актуальным новостям, – продолжил Дензел немного приглушив радио, – Несколько дней назад нашли тело. Думаю, ты слышал легенды о Наблюдателях. Если кратко, они прибывают на планеты в период начала развития чего-то близкого к разумной жизни, ведут записи и регистрируют все эволюционные изменения, все исторические детали, в общем весь путь развития до самого конца. По преданиям ищут идеальную формулу эволюции или что-то в этом роде. Даже в нашем обществе, многие в них верят, ищут подтверждения, того, что они есть и на Земле.

– Ты сказал нашли тело, то есть легенда оказалась правдой? – Итан заерзал на сидении постукивая пальцами по ручке двери. – И у кого сейчас тело? Уверен все готовы разорвать друг друга за образец.

– За образец, по слухам, бессмертного тела? Конечно. – Дензел усмехнулся. – Насколько я понимаю источник достоверный, раз вызвал столько шумихи наверху. Похоже кто-то не захотел, чтобы у олимпийцев появился козырь – он сбавил скорость перед въездом в город. – Эдем требует проведение совместных исследований. Олимп, в свою очередь отрицает, что у них есть подобный экземпляр. До рядовых граждан пока эта информация не дошла, но не думаю, что она вызовет сильный резонанс без реальных доказательств.

Городские улицы опустели, ливень разогнал людей по домам, лишь редкие машины сверлили водяную стену светом фар, пытаясь хоть что-то разобрать впереди себя. Ветер уже разметал по дворам все то, что люди в спешке не успевали заносить в дома. И судя по завываниям грозился нанести еще больший ущерб, особенно летним кафе, кучно расположившимся на центральной улице.

– Значит олимпийцы вырываются вперед, – Дензел слегка кивнул, соглашаясь с словами племянника.

– Проблема в том, что вместе с телом они могли получить доступ к кораблю, как-то же Наблюдатель прибыл на Землю, а вместе с тем и к его данным. Волнует даже не столько его историко-биологический архив, а абсолютно новые технологии, которые могут дать не слабый толчок к развитию и превосходству. Не говоря уже о исследовании бессмертного тела.

– Я понимаю суть проблемы, но возможно благодаря этим технологиям им больше не понадобиться Адам, – ответил Итан пытаясь разглядеть куда делся ворон, может стоило пустить его в салон подумал он, погода на улице становилась все хуже.

– Мы не можем на это просто надеется. К тому же, мне кажется, твой отец спрятал Адама именно у Наблюдателя. В свое время он сказал, что нашел для сына самое защищенное место на Земле, где твой брать всегда будет под наблюдением. – Дензел грустно усмехнулся, – Какой глупый каламбур. Хотя, возможно, я лишь притягиваю факты друг к другу, но не мешало бы узнать точно. В придачу ко всему, Олимп объявил о смерти Гермеса, говорят его энергетическое тело поглотили около двух месяцев назад во время каких-то исследований – он остановил машину у дома, который снимал уже около года. Заглушив двигатель, Дензел откинулся в кресле повернувшись к Итану, – Сам понимаешь мало кто может впитать столько энергии и не оставить следов. Но если Гермес нашел Адама, он мог защищаться. А теперь олимпийцы, проведя расследования пришли к той же точке.

Итан переваривал новую информацию, надеясь, что слухи, если и окажутся правдой, то на самую малую из возможных частей. В ином случае мир слишком быстро изменится и скорее всего не в лучшую сторону для Эдема и людей.

– Я очень сомневаюсь, что Адам стал бы убивать таким способом, но мои мысли вряд ли разделят олимпийцы, знающие о нем и его природе, продолжил Дензел. – В особенности те, по чьей указке действовали люди, напавшие на ваш дом десять лет назад. Слухи о выжившем нефилиме и его способностях расползутся в любом случае. Весь это ком только начинает путь, – Дензел глубоко вздохнул. Итан смотрел на искривленный потоком воды на стекле пейзаж дома. Он крайне не хотел вписываться в подобные события. Слишком большая ответственность, слишком высокие ставки и потенциальные тысячелетние противники, которым он, по его мнению, не годился в сравнение. В конце концов, его подростковые желания вели в сторону беззаботного познания мира таким, какой он есть сейчас.

– Тебе надо сегодня выспаться дядя Дензел, – заботливо произнес Итан. – Попросим Джерома сделать тебе ванну и перенести все встречи. Для всего мира, кроме нас, Адам мертв, и я не думаю, что он раскроет себя в ближайшее время.

– Габриель был одним из сильнейших эдемцев после… – Дензел замялся, – после его командира. Меня волнует, что, если, Адам решит испытать свой передел? В таком случае он быстро станет целю номер один для всего мира.

– Энергии, которую Адам получил от отца должно быть достаточно для защиты. Он не станет переполнять чашу, – возразил Итан.

– Надеюсь мы оба правы в своих светлых надеждах, – Дензел достал ключ из скважины замка зажигания и теперь потирал теплую сталь в руке. – Мы должны найти Адама. Он так и не вышел на связь. Боюсь, если я прав и его нашли, долго он бегать не сможет. Настал момент, когда вместе вам, возможно, будет безопаснее.

– Подозреваю проблема одна – отец даже тебе не сказал куда его отправил, а Адам послушно выполнял требования и не раскрывал свое место жительства даже мне. Да я и не пытался узнать, прекрасно все понимал.

– Все получится, а пока отдохни. -Дензел вновь подбадривающе заулыбался. – Рад сменить больничную койку на родную кровать?

Дождь с ветром начал усиливаться, но двое сидящих в машине, кажется, этого не замечали. Они вышли из теплого, сухого салона и бегом перебрались в дом. Никто из них не заметил размазанный ливнем силуэт, наблюдавший за ними с соседского крыльца дома напротив. Никто кроме ворона, уже несколько минут сидевшего под крышей в импровизированном гнезде, которое служило больше наблюдательным пунктом.

Глава 3

Итан сидел в своей комнате на втором этаже дома, смотря в окно, по которому с силой маленького ребенка колотил дождь. Периодические порывы ветра добавляли к этим ударам более сильные, плотные, будто показывая, как надо. Пугая жителей, которые разбежались по своим домам и общественным заведениям, оказавшимся по близости. Задернув занавески и заперев двери они ждали новостей о прекращении одного из самых сильных ливней за последние пару десятилетий. Итан в свою очередь думал о брате, пытаясь представить, как бы он сам действовал в подобной ситуации. Дверь в комнату осталась приоткрыта, но несмотря на это, входящий человек пару раз тихонько постучал и только после этого позволил себе войти.

– Итан, твой дядя у себя, и он просил его не тревожить ближайшие пару часов. Ты, я надеюсь, спустишься к обеду? – помедлив пару секунд Итан оторвал взгляд от окна и улыбнулся.

– Да, конечно, иду, – ответил он и последовал за Джеромом.

Джером был семейным дворецким и по совместительству секретарем Дензела вот уже около трехсот двадцати лет. С тех пор как последний встретил его в Лондоне, в августе 1665 года, во время вспышки бубонной чумы. Отец Джерома, Роберт Беннингсон, владел антикварной лавкой доставшейся ему от отца.

Сразу после вспышки чумы он отправил жену и дочь в город Оксфорд, где они успешно переждали болезнь. Сам же он остался охранять свою лавку со всем ценным имуществом, предварительно закрыв ее на карантин. Лавка находилась на первом этаже трехэтажного дома. На последнем этаже жил его двадцати двухлетний сын Джером, который так же остался в городе, не смотря на слезы матери и часовые речи отца по поводу будущего их семьи. Парировав все доводы родителей, Джером твердо решил остаться в городе рядом с Мери, своей возлюбленной, обещанной ему в жены.

Мать Мери, бывшая учительницей Джерома, два раза в неделю приходила к Беннингсонам домой и обучала их сына французскому языку. Иногда она приводила с собой свою дочь, которая ждала в гостевой комнате или в лавке с отцом Джерома, рассматривая антикварные изделия и представляя как далеко от Лондона побывали эти вещи, кем были их хозяева и какой путь они проделали прежде, чем попали в руки Роберта Беннингсона.

Темноволосая девчонка с пронзительным взглядом и большими голубыми глазами, которые Джером так и не смог забыть. Ее взгляд и смех до сих пор снились ему даруя покой, который он так и не обрел в «прошлой» жизни.

Позже, когда он узнал, что дом Мери находится дальше по улице всего в нескольких сотнях метров, они стали проводить больше времени вместе. Иногда, пропадали на целый день, исследуя непримечательные уголки города и в особенности места, про которые ходили городские легенды. Дома с призраками были их любимым развлечением. Но каждое посещение такого дома заканчивалось разочарованием, так как они ни разу никого не встретили, хотя Мери верила, что слухи не беспочвенны и скорее всего в этих местах действительно есть что-то мистическое.

Джером в свое очередь полностью отрицал существование ведьм разнообразных демонов, вселяющихся в людей слабых верой и призраков, не смотря на время, в которое они жили. Больше всего он любил слушать рассказы моряков, что привозили товары его отцу. О местах, где они были, народах их населявших и верованиях, которые были у каждого свои. В один момент он решил, что тоже будет верить во что-то свое, не в Бога из книжек, а в своего Бога, которого он создаст сам, который будет оберегать его и всех близких ему людей. Однажды он сказал об этом отцу, на что отец немного подумав ответил: “Люди сами создают своих богов, Джером, добрых или злых. Одни Боги оберегают человека, а другие карают его врагов. Одним они указывают путь просвещения, мира и помощи, а другим путь ненависти и жестокости, которую люди оправдывают желаниями их Богов”.

В восемнадцать лет Джером стал работать с отцом, обучаясь вести дела. С Мери они виделись по вечерам, обычно он встречал ее у дома одного из учеников. Она так же пошла по стопам одного из родителей и стала прекрасным преподавателем французского языка. Работая в лавке, Джером получал часть от прибыли и скоро накопил достаточно средств для того, чтобы самостоятельно содержать семью. Он сделал Мери предложение и уже подыскивал им жилье не далеко от дома родителей, когда появились первые новости о надвигающейся болезни.

Мать Мери последний год сильно болела, возраст и условия жизни давали о себе знать. Она почти не ходила и врач, которого нанял Джером, сообщил, что переезд может только ухудшить ее состояние, посоветовав определить ее в ближайший госпиталь, где за ней должны были осуществить профессиональный уход. В итоге, опасаясь, что больница может стать не лучшим местом для того, чтобы защититься от распространяющийся болезни, мать девушки приняла решение провести последние месяцы жизни дома. В итоге Мери осталась ухаживать за матерью, а Джером приносил нужные лекарства и еду.

В начале августа, через несколько дней после смерти матери, у Мери началась лихорадка. Джером нашел одного из лучших врачей, который остался в городе. Но к моменту прихода доктора Мери уже часто рвало, лимфатические узлы в паху были воспалены, начали проступать бубоны.

В дом Джерома больше не пускали, Мери заперла двери и окна, моля возлюбленного, чтобы он уезжал из города как можно скорее. В ее некогда прекрасных голубых глазах он не увидел слез, только страх и ужас предстоящей смерти. Джером остался сидеть у дома Мери. Он был в отчаянии и зол. Зол на себя, на людей вокруг, на Богов, сколько бы их там не было. Просидел он до глубокой ночи, периодически провожая взглядом телегу для сбора тел, которая несколько раз за ночь объезжала район. Он не мог поверить, что скоро на нее погрузят и тело Мери.

Солнце осветило серый, грязный Лондон, обнажая последствия распространяющейся болезни. Джером больше не мог сопротивляться сну. Казалось, всего за одну ночь его лицо осунулось и приобрело мертвецки-бледный оттенок с красными, опухшими от слез глазами. Темно-синий дублет был в грязи, шляпа лежала в паре метров от лестницы.

– С вами все в порядке? – услышал Джером сквозь сон. – Сэр? – что-то ударило его в правое плечо. Джером открыл глаза. Это была трость, судя по всему, из слоновой кости. Так решил Джером в силу своей профессии, разбиравшийся в дорогих и редких вещах. Золотой наконечник еще раз толкнул его в плечо и опустился на тротуар. Рукоять была выполнена так же из золота в виде существа, как показалось Джерому, похожего на льва, из гривы которого торчали большие закрученные в спираль рога. Хозяин трости держал в правой руке его шляпу.

– С вами все в порядке? – поинтересовался он, протягивая Джерому шляпу. – Тяжелая ночь?

– Спасибо сэр, – еле слышно ответил Джером и взял шляпу.

– Я не отниму много времени, – продолжил хозяин трости, – мне нужна лавка Беннингсона, сказали она где-то в этом районе.

– Она закрыта сэр, карантин, – нехотя ответил Джером.

– Насколько я знаю, хозяин в городе и живет в том же доме, думаю мы сможем договориться. –владелец дорогой трости улыбнулся и в этой улыбке было что-то успокаивающее настолько, что Джером буквально на секунду забыл почему вообще просидел на этом крыльце всю ночь. Неужели кто-то настолько одержим редкими вещами, что готов рисковать жизнью. Он попробовал припомнить, что у них с отцом осталось в лавке такого, ради чего можно было подвергнуть себя подобному риску. На ум ничего не пришло.

– Даже в такое время люди продолжают зарабатывать, верно? – он улыбнулся еще раз.

– Можете зарабатывать где хотите, сэр, но, когда к вам придет чума деньги вас не излечат, – резко ответил Джером. Ему не нравился жизнерадостный настрой его собеседника, здесь посреди города, с улиц которого каждую ночь вывозят сотни тел.

– Боюсь вы правы, не все можно купить за деньги, иногда нужно отдать нечто более ценное.

– И что же мне нужно отдать, чтобы спасти свое будущую жену, которая сейчас умирает от чумы в этом самом доме? – Джером смотрел прямо на собеседника, его голос был спокойным, но в глазах по-прежнему читалось зло и отчаяние.

– Скажите мне, сэр, как спасти ее, и я отдам вам все, что вы хотите из лавки моего отца. Судя по вашему костюму, вы не из этих мест, может там откуда вы, знают, как бороться с чумой? – Джером усмехнулся. Это был нервный смешок отчаяния, только сейчас, когда он произнес это в слух он начал принимать всю неотвратимость ситуации. Мэри умрет. Ей уже не помочь. На глазах снова выступили слезы.

– Так ты сын Роберта Беннингсона, как мне повезло, – человек с тростью тут же сделался серьезным.

– Мое имя Дензел, мне жаль насчет вашей будущей жены, но раз она умирает разумно ли называть ее будущей? – по телу Джерома пробежал жар и опустошающая волна, сжигающая последние нити державшие его в здравом рассудке. Он был шокирован прямолинейностью незнакомца. “Возможно стоит научить этого Дензела манерам”, подумал Джером, но именно следующая часть разговора изменила всю его жизнь.

– Смерть, – продолжил Дензел оперившись обеими руками на золотую голову льва, – принятие неизбежности смерти близкого человека не простая задача. Я и сам терял близких, в том числе и людей.

– В том числе? – не совсем понял Джером. – В каком смыс…

– А в том смысле, – не дал ему закончить Дензел, – что чем скорее ты примешь всю неотвратимость происходящего, испытаешь эту бесконечную боль, которая будет медленно выедать тебя изнутри оставляя лишь бледную оболочку, тем скорее ты оправишься. Возможно. Ты не будешь прежним Джером, но ты найдешь силы жить дальше.

– Возможно, продолжил он, – в таких случаях помогает молитва, люди находят успокоение в общении с Богом, надежду. Хотя я сам не вижу ничего хорошего в том, чтобы лелеять себя пустыми надеждами, – Дензел снял шляпу и пригладил темные, густые волосы, на которых уже проступила седина.

– Думаете Бог не знает, что тут творится? Мери верила, что он защитит ее и дорогих ей людей. Но сейчас она там, умирает, и я лучше останусь здесь, рядом с ней, – Джером поднял голову и посмотрел на запертую дверь. – Желаю удачи, сэр, надеюсь вы найдете общий язык с отцом, он уже месяц не выходит из дома и никого не впускает.

Джером обхватил руками колени и опустил голову. Дензел собрался уже идти, но что-то в этом молодом юноше не давало покоя. Искра, которую он нес в себе все эти годы, и которая была так безцеремонно растоптана грязным, гниющим ботинком реальности.

– Знаешь, – Дензел на секунду задумался стоит ли делать то, что он собирался. В последствии он никогда не жалел о своем решении, собственно, как и Джером. – В том месте откуда я, – он снова немного помедлил перед тем, как произнести решающую фразу, – действительно знают, как бороться с чумой, – Джером поднял голову и посмотрел на Дензела, – но боюсь условия вам не понравятся.

Следующие несколько часов Джером помнил, как в тумане. Пока они шли к антикварной лавке, он расспрашивал Дензела о том, откуда он, что за лекарство и почему они не поделятся им с остальными людьми. Далее, уже стоя на крыльце своего дома, Джером помнил, как Дензел назвал условия, основным была книга, та самая, которую, по его словам, отцу привез корабль, пришедший из Индии незадолго до начала чумы. Дополнительное условие вызвало у Джерома небольшой приступ истерического смеха. И правда, как он мог на такое купиться. Незнакомец, которого он знал не более десяти минут, предлагает лекарство от чумы. Он так был убит горем, что не сразу понял очевидного, этот пройдоха просто хотел, чтобы Джером свел его со своим отцом, который на карантине прекратил всякую торговую деятельность.

– Не совсем так, в данной книге заинтересованы не самые надежные люди. Скажем так, она не для их глаз. Я же готов выкупить ее за полную, и что не мало важно, реальную стоимость, – ответил Дензел, когда Джером уже начал сжимать кулак.

Дензел положил руку ему на плечо. Джером не сразу понял, что произошло, но его рука застыла. В голове, как в калейдоскопе, заметались изображения книги, корабля и капитана, который общался с его отцом. “Это невозможно”– подумал он.

– Возможно, – ответил Дензел.

Джером отшатнулся назад, скинув руку Дензела. Он был сильно напуган, ему хотелось кричать, закрыться в доме и забыть обо всем, что он сейчас увидел. Слишком много потрясений ему пришлось пережить за последние пару дней.

– Ты демон, – попытался сказать он, но половина слов застряла где-то в горле, а на висках и спине выступил пот.

– Нуу, – протянул Дензел, – если тебе так проще принять реальность, то пусть я буду демоном, но хорошим, – он улыбнулся и снова оперся двумя руками о трость, перенося на нее вес своего тела. – Я понимаю, что условие немного напоминает так полюбившиеся в народе сказки и все же, ты согласен? Я вылечу твою будущую жену, а ты завещаешь мне свою душу и тело после смерти.

Джерома трясло, он никогда еще не был так напуган, “может он просто какой-то фокусник, один из этих мошенников, предсказывающих судьбу на ярмарках и угадывающий ваши мысли”.

– Я серьезно похож на фокусника? – возмутился Дензел.

Джером вскрикнул и закрыл рот руками, в глазах парня застыл неподдельный ужас.

– Прошу, – взмолился он, сложив руки для молитвы, – прекратите это, уйдите из моейголовы, он полез за крестиком висящем на шее. Подарок матери, она была истинно верующей и всегда говорила, что Джером победит любое зло, попытавшее столкнуть его с истинного пути.

– Это не я, – ответил Дензел, – ты сам разбрасываешься мыслями. Просто успокойся, дыши глубже, контролируй свой разум. «Ну это еще что», – сказал он в ответ на выставленный Джеромом крестик. – Давай серьезно, соберись Джером, ты не глупый парень, я не собираюсь тебя убивать, высасывать душу и отправлять ее в ад или что там люди пишут сейчас в Библии. Мне всего лишь нужен дворецкий.

– Дворецкий? – удивленно переспросил Джером, убирая крестик, но все еще предпочитая держаться на расстоянии.

– Да. Дворецкий. Но способный и умный, как ты. Видишь ли, я решил прикупить дом в пару- тройку этажей и мне нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за имуществом и содержал все в определенном порядке. Не сейчас, – прервал он Джерома, хотя тот, только набирал воздух в легкие, чтобы разразиться вопросами о будущем его семьи и Мэри. – Ты проживешь счастливую жизнь со своей женой и родителями. У тебя будут дети и ты умрешь от старости в своей постели с счастливой улыбкой на лице, а может тебя завтра собьёт колесница или застрелит очередной отчаявшийся пьянчуга, – Дензел усмехнулся, – в любом случае я заберу тебя только после твоей смерти.

Джером стоял, не шевелясь. Пару минут он медленно приходил в себя, если такое вообще было возможно. Ему до сих пор казалось, что это какая-то дикая шутка над убитым горем и отчаявшимся человеком. Но он почему-то верил Дензелу, ведь если тот врал, то как он мог залезть к нему в голову и увидеть события прошлых месяцев. Безусловно он хотел спасти Мери любыми способами, но как-то все было слишком гладко для Джерома. “Он даст мне прожить с ней жизнь и обещает не отправлять в ад”– медленно соображал Джером. “Прожить с ней… жизнь”– крутилось в голове.

Дензел больно тыкнул его тростью прямо в левый сосок. Джером на мгновение пришел в себя.

– Давай же, – поторопил он и протянул правую руку. – Тебе жена и счастливая жизнь, а мне отличный дворецкий. Предложение года, лучше душу не продашь, – Дензел заулыбался.

Джером медленно протянул еще трясущуюся руку. Дензел в ответ с удовольствием сжал в руке потную ладонь парня.

– Не бойся – сказал он, – больно не будет. Просто скажи, что ты согласен.

– Я согласен…– Джером замялся, но внутри он был уже готов, если этот человек или демон, кем бы он ни был, спасет Мэри. – Я согласен.

– А теперь пройдем в дом, – радостно объявил Дензел, – и ты нальешь мне отменного бренди из коллекции твоего отца. – Он направил трость на дверь и с силой постучал.

***

Дензел, на удивление Джерома, легко и быстро нашел общий язык с Робертом, который с радостью отыскал нужную книгу и в довесок провел полноценную экскурсию по своей лавке для гостя.

На следующее утро Джером пришел к Мэри с врачом. Перед домом возлюбленной, парня снова затрясло. Чувство, что весь вчерашний день был всего лишь обманом вновь набросило свою тень на его надежду.

После долгого осмотра, врач позволил Джерому зайти в дом и еще минут десять говорил Мэри как ей невероятно повезло. «Мало кто переносит чуму, на моей памяти это второй случай чудесного выздоровления». «Видимо Бог не обошел ваш дом стороной» -, сказал он напоследок.

Джером не верил в происходящее. Мэри была тут, рядом с ним, здоровая, без каких-либо следов болезни и все за одну ночь. Он завороженной смотрел на девушку, словно на диковинный экспонат, пришедший с далеких земель. В этот же день Джером с Мэри уехали из города к его матери и сестре. В последствии у него еще не раз случатся приступы страха, еще не раз он вспомнит о Дензеле, но так никому не расскажет об этой встрече и о том, что он сделал на крыльце своего дома в августе тысяча шестьсот шестьдесят пятого года.

В наше время создавать себе слуг из людей подобным образом запрещалось. Лишь в некоторых случаях можно было добиться исключения из правил, но в большинстве своем это не требовалось. Эдемцы и олимпийцы принимали короткий век людей и редко привязывались. Они предпочитали сохранить яркий образ в памяти, нежели создать «зомби» с обрывками воспоминаний о себе и ограниченными функции. Но еще несколько веков назад, с полного согласия человека, такое было возможно и весьма распространено.

Дензел редко пользовался данной способностью, но сейчас он был доволен. Эдемец шел, по разоренным чумой, улицам Лондона насвистывая мелодию, услышанную в одном из портов, постукивая в ритм тростью о тротуар, сжимая в руке то, за чем он проделал весь этот путь.

***

Итан сидел в столовой откинувшись на стуле, медленно допивая клюквенный морс. Домашняя пища словно машинное масло смазало шестерёнки пищевода, заставив организм функционировать в разы лучше. Кулинарные способности Джерома, более чем за триста лет, были отточены идеально. Пасту, которую он научился готовить у одного шефа во время их с Дензелом недолгого проживания в Италии, Итан любил больше всего. И сейчас, насытившись, он просто смотрел в телевизор, висящий на противоположной стене комнаты, пропуская мимо ушей все слова диктора размышляя о том, как мало иногда нужно для ощущения, пусть и мимолетного, но счастья.

– Попахивает чревоугодием, – Итан обернулся на входящего дядю. Он сел за стол, придвинул к себе остатки пасты в общей тарелке и принялся быстро, но тщательно жевать.

– Куда торопишься? – спросил Итан, поставив пустой стакан на стол.

– Есть небольшая зацепка, – ответил Дензел дожевывая. – Один мой старый друг видел странного парня, что наведался к Экдуну.

– Торговец, – отозвался Итан, – Он все еще в деле? Я думал он осел в своей бреши.

– Подобные ему никогда не отходят от дел, особенно когда на твои услуги есть спрос. Но суть не в этом, Экдун с гостем заключил сделку, и по всей видимости скоро к нему наведаются олимпийцы со жгучим желанием узнать все нюансы, – он запил все большим количеством сока из стоящего рядом графина, вытер губы салфеткой и кинул ее в тарелку. – Стоит попытаться успеть оказаться там в нужный момент.

– Думаешь это был Адам? – Итан встал из-за стола и направился за дядей в прихожую через небольшую гостиную, в которой Джером наслаждался очередной книгой Стивена Кинга.

– Не уверен, но шанс упускать не стоит, – Дензел надел свои черные лакированные туфли. Взял в одну руку зонт, а в другую трость, на ручке которой все так же красовался лев с закрученными рогами вместо гривы.

– Едешь один? – с небольшим разочарованием спросил Итан, – адрес не оставишь на всякий случай?

– В пустыне на юге штата Нью-Мексико, – Дензел взялся за ручку двери, готовый выполнить забег до машины, под не сбавлявшим темпа ливнем, – ты нужен здесь. Присмотри за домом, пока меня нет – ты тут хозяин.

– А что на счет друга о которым ты…

– Пока я и один справлюсь, – перебил его дядя, – знаешь, ты бы мог пока навестить отца. Но сначала зайди к Бену, я попрошу кое-кого тебе помочь. Его зовут Карм. Надеюсь, он согласится. – Дензел выбежал на улицу, впустив на пару секунд прохладный ветер с мелкими каплями воды. Итан успел с удовольствием вдохнуть свежий запах осеннего дождя и затем направился в свою комнату, намереваясь отправиться к своему другу, как только погода позволит взять себе небольшой перерыв прежде, чем заново разразится обильными потоками воды.

***

Итан поднялся в свою комнату, следом, практически бесшумно, впорхнул Кронос и уселся на край шкафа в углу комнаты.

– Как дела? – спросил Итан ложась на заправленную кровать.

– Дензел уехал, – произнёс, а точнее подумал ворон, – что будешь делать?

– Последую совету, встречусь с Кармом и навещу отца. Надеюсь в данных обстоятельствах он все же расскажет где Адам, – Итан закрыл глаза вслушиваясь в звуки дождя, тарабанившего по стенам и крыше дома, – ты со мной?

Прежде чем ответить, ворон громко гаркнул:

– Придется присмотреть за тобой, нефилим, – он пересел на изголовье кровати. – Кстати у нас еще проблема. – Итан открыл глаза и посмотрел на ворона. – Дом напротив. Кажется, что там уже несколько месяцев никто не живет и все же, периодически, кто-то за нами наблюдает. Я пробовал заглянуть в окна, но жалюзи мешают.

– А почему ты решил, что там никто не живет? – Итан приподнялся на руках, пытаясь разглядеть соседский дом.

– С момента, как я это заметил, из дома никто не выходил. Ни гостей, ни курьеров, почтовый ящик забит. Я не уверен на сто процентов, но поверь моему чутью.

Итан громко и устало выдохнул.

– Хорошо, а что Дензел думает по этому поводу? – нефилим встал и подошел к окну, – ты знаешь, я не боец, – он отодвинул легкую, прозрачную занавеску пытаясь разглядеть дом, о котором говорил ворон. Сквозь ливень он разглядел лишь нечто похожее на силуэт в окне первого этажа. Хотя это могла быть большая ваза или часть какой-либо мебели, не уместившейся вдоль стены и теперь выглядывавшей на улицу. Но Итан знал, Кронос не стал бы поднимать панику просто так.

– Дензел слишком занят последнее время, сказал решим позже. Как видишь – не решил, – ворон тихонько посмеялся.

– Как только погода позволит, я навещу соседей, – фигура в окне дрогнула или это была всего лишь иллюзия движения за потоками воды, бежащими по стеклу, но Итан на автомате отпрянул и вернул занавеску на место. – Кажется там жила миссис Дорис. Приятная старушка.

– Так и было, – согласился ворон, – только она отъехала пару месяцев назад, а дом отошел ее внуку, который сдал его непонятно кому. Думаю, что ты разберешься. Насчет своих боевых качеств не волнуйся, люди тебе не противники, а будет кто по хуже, вспомни, что ты один из сильнейших на Земле. По крайне мере в далеком потенциале, – он снова каркнул будто насмехаясь.

– Так может ты сам слетаешь туда, выклюешь пару глаз, печень, украдешь младенца.

– Твою мать, Итан, я ворон, а не варвар из твоих человеческих сказок, – Кронос еще раз каркнул и вылетел из комнаты.

Итан достал телефон, в углу экрана красовалась надпись “Нет сети”. Он снова выругался. Придется спускаться вниз. Стационарный телефон наверняка работает.

В этом доме обычно работало все. Дядя Итана приобрел его на небольшом аукционе, так как постройка имела историческую значимость для небольшого городка. Он восстановил обветшалое здание и сохранил большую часть антикварной мебели, заменив разве что картины. Итан мало интересовался искусством, а поэтому большинство лиц, смотревшие на него со старых и местами выцветших полотен, были ему не знакомы. Так же дядя объединил несколько кабинетов в конце дома и сделал из них библиотеку, в которой мог пропадать целыми днями изучая добытые книги. Одной из таких книг, которым дядя посвящал сотни часов, была и та самая книга, которую он выкупил у отца Джерома. Дензел потратил не один месяц на ее перевод и еще месяц, чтобы разобраться в написанном. В основном, подобные книги принадлежали ученым Олимпа и Эдема среди которых, в одно время, стало модным развлечением записывать результаты исследований на бумажные носители, подобно тому, как это делали люди. Конечно же, все данные параллельно дублировались в электронный вид. Далее эти книги отправлялись в закрытые библиотеки того народа, к которому принадлежал ученный, но некоторые, к большому удивлению, все же остались на Земле в частных коллекциях.

Так же в библиотеке находился скрытый вход в брешь. Незримый проход под призрачно-тонкую пленку нашей реальности. Своего рода «карман» позволявший укрыться от любопытных глаз размножившихся людей. Технологией создания подобных «карманов» пользовались многие олимпийцы и эдемцы, для незаметного перемещения и жизни на Земле. Бреши, в основном, отличались по размеру и стабильности, и Дензел, конечно же, не мог не создать свою. Старый дом, который он отстроил пару веков назад со всем нажитым имуществом, он перенес в небольшой созданный им карман за привычной реальностью, попасть в которую он мог из любого места. Достаточно было создать небольшой, связанный с основной брешью, проход. Вокруг подобного «кармана» все оставалось неизменным, те же улицы, дома, поля, горы, пустыни. В этом и был главных фокус, на границе бреши, если подойти достаточно близко, можно было наблюдать за внешним миром, но не пускать его к себе. И все же, внешний мир, крайне редко, но мог заглянуть к вам, в случаях, когда стабильность бреши нарушалась. В основном данную технологию использовали подальше от густонаселённых городов или же в заброшенных районах, так как при создании бреши, особенно большой, часто происходили разрушения искусственно созданных объектов из-за достаточно большого выделения энергии при разрыве пространства. Часть объектов из «основной» реальности также попадали в брешь, но всегда в крайне плохом состоянии. Поэтому для создания, как правило, согласовывались не затронутые человеком места.

Человек, в свою очередь, даже знающий точное расположение бреши, не мог проникнуть туда без сторонней помощи. Ступив на ее территорию, он просто окажется в давно заброшенном доме, со скрипучими, подгнившими полами и накрытой серой от пыли, плотной тканью, в заросшем, забытом поле или пустыне – для него ничего не изменится. Но как часто люди оказывались в местах, к которым после не могли вспомнить дорогу? Вроде после этого дома я свернул на право и прошел прямо через эту арку и… Тупик. Но человек определенный помнит, что в прошлый раз тут был, например, небольшой, необычный рынок, на который он так хотел заглянуть, если бы не срочные дела. Он точно вернется сюда позже, но уже вряд ли найдет дорогу. Брешь Дензела находилась далеко от его нынешнего жилища. В привычной для нас реальности на ее месте стоял еще один выкупленный Дензелом дом, больше для прикрытия, чтобы никто не имел доступа к данной территории и не мог нарушить стабильность бреши. Собственно, изначально Джером присматривали именно за основным домом Дензела, но сейчас его полномочия вынужденно расширились.

Итан спустился по лестнице в гостиную. Джером увлеченно читал, поедая черешню и сплевывая кости в блюдце.

– Джер, – обратился к нему Итан, – Кронос беспокоится насчет соседей напротив.

– Он говорил, – отозвался Джером, не отрываясь от книги, – собирался наведаться к ним, но их постоянно нет дома.

– Тогда я сам, – Итан подошел к телефону и поднял трубку. В трубке послышался гудок, он несколько секунд помедлил и передумав набирать номер, повесил трубку. – Как он? – Джером оторвался от книги и посмотрел на Итана.

– Ваш отец? В порядке, насколько это возможно. Мы навещали его на прошлой неделе, – ответил он, кладя очередную ягоду в рот.

– Отлично, – Итан сел в кресло напротив, – какие еще новости?

Джером отложил книгу на мебельный столик воле кресла, предварительно аккуратно загнув уголок страницы, на которой остановился. Следующие пол часа они провели обсуждая все произошедшие с ними за последние три недели. Джером высказал обеспокоенность за состояние дяди Итана. Тот либо отсутствовал, либо проводил все время в библиотеке, изредка выходя, чтобы принять пищу, сходить в туалет или помыться.

Через некоторое время удары в стекло стали слабеть, еще через час осадки практически прекратили свои попытки затопить город. Ветер уже не срывал ветки деревьев, теперь он будто поглаживал их после бурной трепки, которую задал часами ранее. Итан потихоньку начинал дремать, обсудив уже, кажется, все что хотел. С кухни доносилась речь диктора, прогнозируя только ухудшение погоды в ближайшие дни. На часах было почти четыре. Кроме разговора с интересными соседями, Итан планировал сегодня заехать к Нилу – другу, которого он нашел в этом небольшом городе практически сразу после переезда. Но сон оказался сильнее, плетя как обычно свою сказку о том, что это всего лишь на несколько минут. Когда часы пробили четыре, все жители дома спали глубоким сном, кроме Кроноса, который ни на секунду не сводил взгляд с дома на противоположной стороне улицы, работая лучше, чем любая камера наружного наблюдения.

***

Итан проснулся, когда часы добивали двенадцать ударов. На улице стемнело. Он протер глаза, повернул голову и тут же принялся активно растирать затекшую шею. Джерома уже не было. “Скорее всего у себя в комнате”, – подумал Итан. “Стоило попросить разбудить меня”. Итан подошел к окну и посмотрел на противоположную сторону улицы, никаких силуэтов, как и света в окне дома напротив. Он провёл рукой по растрепавшимся волосам и направился к себе в комнату. Незнакомцы с картин провожали его безразличным взглядом. Поднявшись по лестнице Итан краем глаза уловил внизу тень. Со второго этажа открывался вид на прихожую, общий зал и часть гостиной. Подойдя к перилам, он присмотрелся. В доме стояла тишина. Что странно, с улицы так же не доносилось ни звука.

Ветер, сверчки, птицы, остатки воды, стекавшие по желобу с крыши, ничего этого не было. Итан почувствовал его, страх, сжавший нижнюю часть позвоночника своей крепкой хваткой. Развернувшись, он быстрыми шагами вошел в свою комнату. Но переступив порог снова увидел ее, тень. Теперь на втором этаже, чуть дальше его комнаты у окна, выходившего на главную улицу. Тень определенно кому-то принадлежала, кому-то, кто сидел под окном. Итан глубоко вздохнул. “Так”, – подумал он, “Ты сильнее любого грабителя… в потенциале”. Итан был не самым сильным представителем своего вида на данный момент, сила развивалась тренировками, которые ему давались с переменным успехом. Но сейчас эта мысль не много успокаивала. “Сильнее многих, кто мог сюда пробраться”.

Он медленно выглянул в коридор. Вряд ли в дом кто-то мог проникнуть без ведома Джерома и Кроноса. А значит… Существо в углу пробурчало что-то невнятное и принялось дальше ковырять половые доски под окном. Итан сделал пару шагов и резко остановился, когда одна из досок издала громкий скрип под ногой. Существо тут же развернулось, бросив свою работу, и начало передвигаться параллельно Итану, двигалось оно на четвереньках и по виду напоминало человека, больше похожего на крайне заросшего бездомного. Растрепанные волосы, рванная местами одежда. Из-под верхней губы показались зубы, похожие на заточенные колья. Тут Итан понял, это был не его страх, боялось существо, но боялось явно не его. Обычно Итану требовалось усилие, чтобы залезть в чью-то голову. А значит… Существо издало нечто, похожее на рык. Итан сделал шаг назад, но не по своей воле, его что-то тянуло. Будто родитель тянет за собой свое нерадивое дитя. Он почувствовал тонкую пленку реальности, окутавшую его со всех сторон и через мгновение выплюнувшую его.

Он по-прежнему стоял на втором этаже, только теперь в доме на другом материке, который по легенде его дяди реставрировался для дальнейшей перепродажи. Том самом здании, которое увидит любой прохожий, не способный воспользоваться входом в брешь. “Невозможно”, – подумал Итан. Как это существо могло проникнуть к ним в дом, да еще и вытащить его сквозь границу бреши.

А значит, ответ был один, мир вокруг был нереален, все происходило у него в голове. Но как это пробралось к нему в голову? “Вопросы потом”, – успел только подумать Итан, как существо в два резких прыжка преодолело дистанцию между ними и было отброшено сильным ударом ноги в живот. Итан был быстрее. Раздался звук бьющегося стекла, нарушивший практически абсолютную тишину и хруст позвоночника. Спина существа согнулась на девяносто градусов, обвив подоконник, голова свисала с обратной части окна, тело била небольшая конвульсия.

– Они скоро придут, – раздался голос в полуметре за спиной Итана. По спине пробежал жар, волосы на затылке ощутимо приподнялись, адреналин ударил в голову, давление в висках забарабанило с бешенной скоростью. На долю секунды Итан впал в ступор. Этого как раз хватило, чтобы в момент разворота существо, в точности похожее на первое, схватило его голову и почти впилось своими зубами-кольями в лицо Итана. Успев поставить локоть, он почувствовал, как они оба валятся на пол. Но вместо удара о старые, подгнившие доски Итан с криком открыл глаза и съехал на пол с кресла, в котором уснул парой часов ранее.

Джером моментально прекратил собирать посуду с мебельного столика и кинулся к Итану, которому понадобилось еще несколько секунд осознать, что это был сон. Он подтянулся назад в кресло и пересказал увиденное Джерому. А помнил он действительно каждое мгновение сна. И несмотря на то, что идея нереальности происходящего посетила его во время кошмара, страх был настоящим. Итан никогда так не пугался. Словно кто-то специально ввел ему повышенную дозу наркотика под названием “Страх”.

Через пол часа Итан вышел из ванны, где смыл последние следы пота и сна. Надел серые потертые джинсы, которые откопал в шкафу и судя по запаху, свежее синее поло. В окне дома напротив, где раньше находился почти неподвижный силуэт, по-прежнему было пусто. Спустившись в прихожую, он быстро обулся и вышел из дома, на ходу натягивая черную кожаную куртку.

На улице заметно потеплело, ветер изредка срывался на только набиравших желтизну, листьях, но в сравнении с первой половиной дня погода была прекрасной. В воздухе еще держался запах озона, а по обочинам дороги стекали ручьи переполняя сточные трубы, но предрекаемые прогнозам ухудшения пока не наступили.

Он перебежал дорогу, оглянувшись по сторонам, и направился к дому всматриваясь в то самое окно. Судя по газону, за домом пару месяцев никто не ухаживал, наверное, с того момента, как сын миссис Дорисс основательно все прибрал прежде, чем пускать дом в аренду. Новые хозяева были скрытны и не слишком чистоплотны, если они вообще были. По деревянному крыльцу разметало окурки, а имитированная пепельница из консервной банки валялась на подъездной дорожке. Рядом, в траве, был заметен небольшой склад пивных банок в пересмешку с выцветшими обертками.

Итан встал перед белой дверью, окошко в которой было наглухо затянуто непроницаемой бежевой занавеской. Кольцо в центре двери несколько раз с силой ударило по потрескавшейся эмали.

Тишина. Никто не соизволил открыть дверь. “Похоже кому-то больше нравится наблюдать”, -подумал Итан. Он приложил ухо к двери и сосредоточился. В доме действительно никого не было, лишь пара часов, стрекочущих не в такт друг другу, да ветер, разгуливающий по чердаку, проникая в щели старых деревяных окон. Обойдя крыльцо Итан зашел во двор, и встав на носки, заглянул в окно. Занавеска была не много отдернута, рядом с окном стоял стул, сзади у стены виднелась часть камина, на котором стояли рамки с фото, повернутые внутрь дома. Итан пару раз постучал по стеклу и еще раз прислушался к звукам внутри дома. Безрезультатно.

“Ждите, зайду позже”, – пробормотал он себе под нос и вышел обратно на подъездную дорожку. Затем перейдя дорогу сел на остановке, которая находилась в ста метрах от дома. Прождав минут пятнадцать Итан взглянул на часы. Похоже автобусы не ходили из-за погоды.

До магазинчика вуду, доставшемуся его другу Нилу в наследство от бабули, как он вежливо ее называл, было около двух километров. Пешком идти не хотелось, но похоже выбора не было. В приложении такси висела разочаровывающая надпись: «Свободных машин нет». Итан тяжело вздохнул и направился в глубь города. Солнце близилось к горизонту, его красноватые лучи давали достаточно тепла, чтобы люди начали выходить из своих домов, оккупируя еще работавшие супермаркеты и круглосуточные магазины, запасаясь всем необходимым в ожидании очередного неприятного сюрприза погоды.

Через пол часа Итан был в центре города. Среди небольших кафе и сувенирных лавок спрятался маленький магазин, теперь уже «магических» товаров, являвшийся своеобразной достопримечательностью, по крайне мерее раньше. По легендам город стоял недалеко от старого индейского кладбища, а потому, до сих пор оставались люди, верящие в бродящих вокруг города призраков. Некоторые даже утверждали, что видели их в городе, бесцельно гуляющих по улицам.

Бабуля Нила, Джанетт, по рассказам местных жителей умела не только связываться с призраками умерших, но и предсказывать недалекое будущее, а также готовила кучу настоек, отваров и трав, которые помогали, если не от любых болезней, то по утверждениям покупавших их людей, от большинства. Нил, судя по мнению жителей, таких способностей не унаследовал, а поэтому решил немного сменить специфику магазина. И все же, в отличии от бабули, некоторые достаточно развитые способности он имел.

К удивлению Итана магазин до сих пор был открыт, не смотря на погоду и график работы, согласно которому он закрывался в восемь. Нил после закрытия часто задерживался, но не из-за наплыва клиентов как сегодня, а чтобы приготовить пару «приправ» и «зелий» для постоянных клиентов по бабулиным рецептам.

Двое стоявших в очереди клиентов обернулись на звук хриплого смеха, издаваемого пластиковой головой в виде иссохшего лица ведьмы, висевшей над дверью. Нил рассчитал первого в очереди и перешел к следующему, когда увидел Итана.

– Итан, – крикнул он, вскинув руки в приветственном жесте, – подожди пару минут.

– Итак мистер Чен, вот ваш амулет, повесьте его в центре дома и не переживайте, никакие ураганы вам не страшны. – Нил протянул покупателю некую солянку из костяных кубиков, зубов мелких млекопитающих и нечто похожего на сушенные куриные лапы. – Следующий, – объявил он, хотя последний посетитель стоял прямо перед ним.

Выдав клиенту небольшую баночку с коричневой жидкостью и взяв оплату, Нил запер дверь наконец закончив рабочий день.

Поприветствовав друга крепким рукопожатием, перетекающим в похлопывания по плечу и спине, Нил снова встал за прилавок, достал банку отмеченную неизвестным для Итана наименованием травы и начал закручивать содержимое в курительную бумагу, которую достал из нагрудного кармана рубашки.

Нил был на пару лет старше и на пол головы выше Итана. Очень худ для своего роста. Зачесанные на бок каштановые волосы периодически падали на глубоко посаженные зеленные глаза, островатый нос, впалые скулы как результат худобы и руки частично покрыты татуировками, большинство из которых он сделал еще в подростковом возрасте, когда приехал на лето помочь бабуле с магазином. В основном это были эскизы амулетов, кукол в сочетании с магическими кругами и пентаграммами, которые он находил в книгах из бабулиной библиотеки. Все это позволяло ему поддерживать образ наследника известной Джанетт и соответствующий антураж магазина.

– Благодатная погодка выдалась, – начал он, не отрываясь от дела. – Как только дождь кончился они все поперли ко мне за защитными амулетами, травами, настойками боясь остаться без запасов. До сих пор верят, в основном старики, – скользнув языком по бумажке он склеил оба конца. – Но в последнее время и более молодое поколение стало заходить на постоянной основе, хорошая тенденция, для бизнеса конечно же.

– А ты и рад им помочь, – улыбнулся Итан.

– Очень рад, – Нил обошел прилавок и подпрыгнув уселся на него. – Бабуля просила не курить в магазине, – самокрутка улетела в нагрудный карман. – Вижу ты в порядке, не похоже, что тебя били током или обсаживали наркотой.

– У тебя слишком киношное представление о современных лечебных центрах Нил, – протянул Итан.

– Так ты отдыхал, – желание Нила покурить усиливалось, он перегнулся через прилавок, достал оттуда зубочистку и вставил в рот. – А как насчет твоих планов залезть какому-нибудь психу в голову?

– Да, было время потренироваться, – Итан сел в старое кресло-качалку, стоявшее в углу магазина и продававшееся кажется с его открытия. – Больше не нужно практиковаться на пьянчугах из бара.

– Получается трезвое сознание теперь не помеха, – ответил Нил, жуя зубочистку, – это хорошо, байкерам не очень понравились тогда твои фокусы.

– Я думал они были достаточно пьяны, чтобы не заметить вмешательства, – будто оправдываясь ответил Итан. – Но теперь все по-другому.

– Полагаю это здорово, только помнишь наш уговор? – перебил его Нил, – моя голова – моя крепость и в этой крепости только один жилец.

– Да, не волнуйся, – Итан оттолкнулся ногами и начал раскачиваться. – Скажи, а ты не знаешь, кто снял дом покойной миссис Дорисс? Новые соседи, как заметил Кронос, очень любопытны.

– Какая-то пара в возрасте, с виду милые, видел их пару раз всего, но я ведь почти все время в магазине провожу, – Нил достал ключи явно намекая, что пора покинуть рабочее место.

На улице заметно стемнело с того момента как Итан зашел в магазин. Серые, плотные тучи скрыли последние лучи заходящего солнца. Ветер усиливался, предупреждая о твердом настрое продолжить дневное, погодное представление.

– Если хочешь, могу к ним зайти, познакомиться, – предложил Нил. – Может замечу что-то подозрительное, а заодно и заинтересую их своей специфической продукцией.

– Нет, я сам. Не уверен, что это люди, – возразил Итан.

– Так и я не совсем человек, – с небольшой гордостью ответил Нил. – А в плане физической силы, ты же прикроешь.

– Тебе похоже здесь совсем скучно? – спросил Итан, окинув взглядом пустой город.

– Да неее, – протянул Нил, – Я люблю спокойствие, размеренность. Единственное, в магазин нарики заходят периодически. А у меня здесь не притон, все чисто, крепче трав ничего нет. Иногда приходится силой выгонять, мне данного разнообразия в плане физической активности с головой хватает.

Итан усмехнулся. Часы показывали почти десять. Народ спешно пополнив запасы первой необходимости уже покинул улицы. Нил наконец смог закурить несмотря на то, что ветер пару раз пытался помешать его вредной привычке. Итан в свою очередь пытался вспомнить, когда в последний раз он наблюдал нас только пустой центр города. И все же его «шестое» чувство подсказывало ему, что жильцы дома напротив сегодня не объявятся.

Глава 4

Нил узнал о происхождении Итана от своей бабули. Естественно, на тот момент он не особо верил в подобные теории, как и в потусторонние практики, но на деле никогда не высказывался против, чтобы не расстраивать.

Джанетт не была mambo. Имеющие регалии ей доставались по мере распространения слухов от одного клиента к другому. На деле все было проще. По приезду в город, в начале восьмидесятых, они с мужем выкупили магазинчик у одного местного, который в виду своего скорого переезда стремился побыстрее избавиться от собственности. Желательно за хорошие деньги. Позже они сделали ремонт и обставили магазин на свой вкус, сделав его еще более пугающим для неискушенного клиента. И помимо продаваемых товаров стали устраивать сеансы связи с духами, которые, на удивление, быстро стали приносить хорошую прибыль.

Когда Дензел с племянником только переехал в город, он узнал о некой женщине -предсказательнице, говорящей с духами, и что самое интересное, обладающей коллекцией достаточно старых изданий разнообразных книг, по которым нередко трактует видения, полученные во время сеансов. Дел на новом месте у него было не много, а поэтому любопытство коллекционера быстро взяло верх. Найти общий язык с Джанетт труда не составило. Она смотрела на него, как завороженная. С удовольствием разрешая изучать все, что понравится ее новому знакомому, как в магазине, так и в ее частной, накопленной за жизнь, библиотеке. Позже Дензел понял почему получил такую лояльность и доверие с ее стороны. Но первое время он был увлечен изучением книг. Не так редко в подобных местах находились экземпляры настолько ценные, что хозяева даже не подозревали о том, где и кем они были написаны.

В благодарность Дензел пригласил Дажнетт с внуком на ужин, после которого планировал проводить старую «колдунью» в свою библиотеку и продемонстрировать найденные им некогда рукописи, описывающие редкие религиозные ритуалы вуду. Дензелу нравилось общаться с людьми, тем более, как оказалось, его новая знакомая действительно обладала некоторым даром, как и ее внук.

Всю жизнь женщина думала, что способна видеть то, что люди прозвали аурой. По ней она научилась определять в каком состоянии находится человек. Болен или здоров, счастлив или находится в отчаянии. На самом же деле, как объяснит ей позже Дензел, в попытках узнать больше о ее предках, она видела свечение, излучаемое энергетическим «телом». Одни «тела» светились ярче, другие находились в более тусклом состоянии. Все зависело от возраста и образа жизни человека. Кто-то сохранял энергию долгие десятилетия, другие же сжигали себя за несколько лет.

Как оказалось Дензел светился ярче всех тех, кого она когда-либо встречала. Именно поэтому Джанетт проявила к незнакомцу такой интерес. По крайне мере так было до того момента, пока она не познакомилась с Итаном. «Аура» парня, по ее описанию, была похожа на пульсирующую звезду, заливавшую ослепляющим синеватым светом весь дом. Она зажмурилась и отвела взгляд. В очень редких случаях дар “просыпался” не зависимо от ее желания и подавить его было крайне сложно. В голове звенело от яркой вспышки. Джанетт пару раз глубоко вздохнула и медленно приоткрыла глаза. Напротив стоял молодой парень, улыбающийся ей своей обворожительной и немного хитрой улыбкой.

– С вами все в порядке? – поинтересовался Итан.

– Да, голова закружилась, у стариков бывает, – уклончиво ответила Джанетт.

В тот вечер она заметила еще одну не мало важную деталь. Их дворецкий Джером не излучал вообще ничего, словно тень или мертвец. Хотя по ее опыту даже от трупов, которых не смотря на свою деятельность она видела не много, несколько дней после смерти исходило слабое свечение.

В итоге Джанетт рассказала Дензелу все, что помнила о своих предках и их культуре. Некоторые вещи он даже записывал, прося уточнить подробности. Она не была первым человеком с подобными способностями. Некоторые поколение людей, рождённые от союза с олимпийцами, в определенный момент начали демонстрировать схожие способности наряду с возможностью. При должных тренировках влияли и на свое энергетическое тело маскируя его под известные виды. Но кроме полученной от такого союза возможности к мимикрии ничем другим присущим олимпийцам похвастаться пока не могли.

– А твой дар? – неожиданно спросил Дензел, – Насколько он силен? Твои дети, внуки, Нил тоже его унаследовали?

– Нет, они не имеют с призраками ничего общего, – ответила она, рассматривая массивные полки с фолиантами.

– Как и ты, – неожиданно для нее кинул Дензел, – Я про свечение, которое ты видишь.

Джанетт открыла рот от удивления пытаясь сообразить, что ей ответить. “Откуда он знает ?” – крутилось у нее в голове. В городе многие верили в ее способности и даже являлись постоянными клиентами. Но одно дело верить в старушку, говорящую с призраками, и совсем другое точно знать, на что она способна.

– Ты тоже “светишься” немного ярче других людей, поэтому это трудно заметить, – продолжил Дензел, – Я думаю, что ты как и многие гадалки и шаманы или как такие люди себя называют – экстрасенсы, сочетаешь в своей работе способности, наблюдательность и ритуалы из книжек для пущего эффекта, – он отложил ручку и закрыл тетрадь, в которую записывал интересные факты из биографии Джанетт. – И все же я заметил как сегодня в гостиной ты отвернулась при виде Итана, хотя по мне, он не такой страшный парень, – Дензел улыбнулся. – И судя по твоему лицу, когда ты увидела Джерома, то он до жути тебя напугал, хоть ты и попыталась это скрыть.

– Он чернее мертвеца, – сквозь пересохшее горло прохрипела Джанетт.

– Ну от части ты права, – посмеялся Дензел, – Мертвее некуда. Но бояться не стоит. Правда может пугать, а может сделать мир удивительным, как и незнание. Вот такой парадокс.

И Дензел рассказал о тех, кого люди в разное время называли богами основывая на образах легенды, о правдивости которых, конечно же, речи не шло. Описал реальные возможности, некоторые технологии, а также причины переселения на Землю и сокрытия своего существования от основной массы людей. В конце своего монолога Дензел предположил, что Джанетт скорее всего прямой потомок одного из олимпийцев. Именно они были первыми, кто посетил планету и провел эксперименты по улучшению человеческой природы. О том, что ее предок вероятнее всего был выращен искусственно, Дензел решил умолчать.

К концу рассказа Джанетт была не напугана, а скорее взволнована. Ее вера в потусторонне не сказать что пошатнулась, скорее приобрела новые оттенки, объемы и возможности для трактовки. Если во вселенной помимо людей существует еще две цивилизации, которые к тому же оказываются по определенным причинам на одной планете, разве это не похоже на замысел? Дензел к подобным мыслям относился с пониманием.

Они просидели еще несколько часов прежде, чем любопытство Джанетт в некотором роде было удовлетворенно. В течении этого времени Дензел в основном отвечал на вопросы о своем мире сопровождая некоторые ответы сохранившимися у него изображениями. А тем временем Нил устроил Итану экскурсию по малочисленным, но от этого не менее злачным для местных, местам города.

***

Джанетт умерла менее полугода назад, оставив в завещании свой дом и магазин единственному внуку. На тот момент Нил был совершеннолетним и предпочел съехать от родителей и жить, развивая оставленный бизнес самостоятельно.

Вечером, после оглашения завещания, Нил вернулся в магазин. Небольшой кабинет по-прежнему заполнял аромат духов, которыми, как казалось Нилу, Джанетт пользовалась с самый первых его воспоминаний о бабуле. Закрыв глаза, он наслаждался каждым вдохом, представляя как по кабинету вот-вот отразится ее доброе ворчания с требованием поспешить в поисках нужного товара и не задерживать клиентов.

Затем Нил вышел в зал, обошел витрины, хранившие последние прикосновения Джанетт и сел в кресло-качалку умиротворенно вспоминая часы, проведённые здесь с бабулей. Заметив, что начинает проваливаться в дремоту, Нил стряхнул небольшой налет сна, а после, усевшись на прилавок, открыл тетрадь, которую ранее захватил из кабинета. Это было что-то вроде дневника, где бабуля кратко описывала свои мысли, предпочтения и проблемы клиентов, что посещали сеансы, а также инструкции и схемы по управлению магазином.

На одной из последних странниц он заметил знакомые имена. Аккуратно выведенные строки о его новом приятеле Итане и его дяде Дензеле. Судя по описанию Джанетт была поражена. В основном это относилось к Итану и его ауре. «Свет, исходивший от него, залил всю комнату, будто огромный фонарь маяка включился прямо передо мной в кромешной тьме, не позволяя даже на секунду открыть глаза. Несколько мучительных мгновений и все закончилось. Я увидела обычного парня, с первого взгляда ничем не отличавшегося от нас – людей». Последняя формулировка несколько смущала и все же, поначалу, он не придал ей большого значения. Далее шло восхищение ужином в доме Дензела, а точнее общением, после которое Джанетт описывала как будоражащее сознание, позволяющее взглянуть на реальный мир, а также объясняющее ее загадочные до этих пор способности. Затем шла небольшая приписка: «Надеюсь они смогут сделать то же и с Нилом»

П.С. «Я знаю, ято ты это прочтешь, по крайне мере, очень на это надеюсь. Не знаю верил ты мне или нет, мой дорогой Нил, но прошу тебя доверится Итану. Поверь, он научит тебя видеть этот мир так, как видела его я».

С самого детства бабуля не редко приписывала свои способности и внуку, стараясь описать их и уверить, что он так же может смотреть на людей, как и она. Но все безуспешно. Нил видел не больше обычного человека, за исключением одного случая произошедшего с ним в семь лет на похоронах одного соседского мальчика Джейкоба Монро. Нил никому ничего не рассказывал, и в последствии списал все на детские фантазии на фоне сильного эмоционального шока.

Теперь в попытках «открыть» ему глаза будут замешанные еще два человека. Или по крайне мере один человек и один некто не отличавшийся от людей, как описала Итана бабуля. Нил чувствовал, что злится не понимая, что значат эти записи. Дензел был не похож на человека разделявшего «магические» пристрастия бабули, да и знакомы они были недолго. Однако, судя по всему, их беседы сильно повлияли на Джанетт. Он перевернул оставшиеся листы. Нет… на сегодня хватит. Завтра он зайдет к ним в гости и выяснит, что значат эти записи.

Нил больше не хотел думать, а тем более додумывать вещи, о которых не имел понятия. Сейчас больше всего хотелось спокойствия и возможности погрузиться в воспоминания прежде, чем начать новый день. Новый, наполненный утратой, одинокий, рабочий день в магазине.

В самом конце тетради Джанетт оставила список книг, в которых находились нужные для работы рецепты ее «животворящих» и «зло отпугивающих» коктейлей. Окончив чтение Нил закрыл тетрадь и вышел перекурить очередную сигарету, набитую из банки с обозначением «Приправы». На деле там не было ничего, что принято считать наркотическими веществами, но данная смесь определенно успокаивала. После успокаивающего, курительного ритуала, он заварил себе чай и углубился обратно в кабинет в поисках вещей, который вызывали самые теплые воспоминания о его бабуле.

***

На следующий день, около полудня, Итан пришел в магазин проверить как Нил справляется с горем и новыми должностными обязанностями. Постучав в стеклянную дверь с висящей табличкой “Закрыто”, он прислушался. Нил определенно был внутри. Спустя короткий промежуток в полумраке торгового зала появился силуэт. Несколько секунд он присматривался, затем поспешил к двери. Щелчок замка и Нил открыл дверь. На удивления внешне он выглядел достаточно спокойно, можно сказать – как обычно.

– Привет, дружище, – входя Итан похлопал его по плечу. – Как ты?

– Неплохо, если ты о… – Нил сделал паузу и вздохнул. – Бабуля не хотела, чтобы я горевал. В магазине много работы. Пытаюсь разобраться что к чему более детально прежде, чем снова открыться. – он обвел магазин взглядом. – Кое-что нужно осовременить я считаю. Сегодня уж набросал несколько вариантов. Ты подождешь меня пару минут? Забыл полить растения, – в голосе Нил слегка проскакивала дрожь. Итан все понимал. Что бы не говорил Нил, он слишком сильно любил бабулю, для него ее смерть была сильным ударом.

Нил в подсобном помещении. В дальнем углу комнаты в два ряда стояли горшки с высаженными растениями. Все травы Джанетт выращивала сама. В основном у себя дома, но для антуража принесла несколько рассад в магазин. “Все натуральное и выращенное в земле, на которой мы живем. Которая нас знает и любит”. Так она говорила своим клиентам. Вернувшись с небольшой лейкой Нил аккуратно прошелся прохладной водой по сухой земле пока она не напиталась в достаточной мере.

– Слушай, пока мы здесь, – он поставил лейку на прилавок и достал дневник Джанетт открыв его на нужной странице. – Не подскажешь, что это может значить.

Итан взял тетрад и спокойно ознакомился с написанным. Он знал, что Дензел рассказал Джанетт. Так же Дензел буквально на днях рассказал ему об одной из ее последний просьб, которая заключалась в том, чтобы Итан показал Нилу мир таким каким видела его Джанетт. Нил и правда временами светился немного ярче других людей, но недостаточно для того, чтобы серьезно выделяться среди людей. И все же Джанетт была уверена в своем внуке.

– Да, понимаю. – Итан вернул дневник. – Мы иные, маги, наследники великого Мерлина.

Нил молча сверлили Итана взглядом надеясь, что он сейчас шутит или просто издевается прежде, чем все объяснить. Только сумасшедшего, повернутого на колдовстве друга ему для «счастья» и не хватало.

– Ты же понял, что я шучу, – Итан рассмеялся. – Но я понимаю что имела ввиду Джанетт. Пойдем. Исполним одно из ее последних желаний.

В последующие дни они много общались, параллельно готовя магазин к открытию. Итан рассказал Нилу о себе и своей семье. О Эдеме и Олимпе, о том, как эти две цивилизации оказались на Земле и существовали бок о бок с человеком придерживаясь строжайшего из законов – закона о невмешательстве, а также отвечал на все его, местами странные, вопросы.

Способности Нила проявились не сразу, понадобился небольшой энергетически толчок. И все же Джанетт оказалась права. В довершении ко всему оказалось, что Нил может не только видеть энергетические тела, но и маскировать свое энергетическое тело под известные ему образцы. Достаточно редкая способность, о которой известно крайне мало. Давалась она пока что с трудом, но Нил не оставлял тренировок, а так же попыток открыть в себе и другие возможности, присущие олимпийцам, которые, смело сказать, имели отношение к происхождению его рода.

***

По пути к дому Итан описал общие впечатления о своем пребывании в клинике, а так же рассказал последние новости, которые узнал утром от дяди. Нил задумался. Такого он не ожидал. Переломный момент в скрытом противостоянии двух цивилизаций. С одной стороны это подогревало интерес к данным событиям, а с другой, пугало своим непредсказуемым и ,возможно, катастрофическим для людей, исходом.

– Нил, Ниил, – остановил его Итан, – послушай, не будет апокалипсиса, никто не будет разносить города и страны. Мало вероятно, что люди вообще в этом как-то поучаствуют. По крайне мере пока. Если это реальный Наблюдатель и он реально бессмертен, а не просто, к примеру, один из автономно выращиваемых клонов, то как минимум, олимпийцам потребуется выяснить причину его бессмертия, а затем, каким-то образом применить эти знания к своему виду. В крайнем случае, если им все же удастся – они встанут на ступень выше и постепенно станут превалирующим видом, даже несмотря на то, что количество людей в данный момент гораздо больше.

– Так ты не уверен, что это абсолютное бессмертие?

– Скорее всего это должна быть возможность улучшить или создать тело, способное выдерживать большие количества энергии и при этом не изнашиваться, а без особых усилий обновляться раз за разом. – Итан остановил его, схватив за локоть. – Смотри, – он указал на соседский дом, который еще пару часов назад не подавал признаков жизни.

Штора в окне соседского дома была сдвинута. Свет не горел, но это и не требовалось для того, чтобы понять – соседи вернулись. Обертки и мятые банки из-под пива исчезли с газона, а калитка, которую Итан специально оставил на распашку, вновь вернулась в закрытое положение.

– Думаешь они вернулись? Хочешь зайти? – Нил прищурился, всматриваясь в темное окно.

– Для начала просто посмотреть на них. Возможно просто совпадение, что мне никто не открыл или же действия в лоб не самые эффективные в данном вопросе. Пойдешь ты.

– И что мне им сказать или спросить? – воодушевился Нил.

– Скажи, что предыдущий владелец не забрал заказ и ты хотел проверить в чем причина. Сделаешь вид, что не знаешь о смерти хозяйки дома, извинишься, может заметишь, что не обычное.

– А ты? – Нил заправил рубашку в джинсы и пригладил волосы.

– Я посмотрю с остановки, люди ли – это вообще и не волнуйся… – Итан опередил рвущееся после данной фразы из Нила возмущение по поводу возможной опасности, если вдруг за дверью окажутся враждебно настроенные инопланетяне. – Я прикрою. Ничего опасного не намечается. – По крайне мере Итан на это надеялся.

– Как скажешь, – Нил немного помедлил, – Может мне попробовать притвориться кем-нибудь?

– Нет, пусть в тебе видят человека.

Нил согласно кивнул, подождал пока Итан перейдя дорогу занял место на остановке, а затем непринужденно направился к калитке.

Прежде чем зайти, он еще раз осмотрел двор и окна дома. Создавалось впечатление, что хозяев нет. «Оно и к лучшему, наверное» – подумал Нил. И все же, на крыльце он заметил мокрые следы, судя по размеру, скорее всего женские, направленные в дом. Глубоко вздохнув, он натянул улыбку и постучал.

Простояв в некотором напряжении минуту, Нил постучал громче. Ни звука. Обернувшись в сторону наблюдавшего за его попытками друга, он развел руками. Разочаровано кивнув Итан направился к переходу. Нил в последний раз ударил в дверь, подергал напоследок ручку и… к его удивлению, дверь оказалась не заперта. Приоткрыв полотно он заглянул в коридор и крикнул:

– Есть кто? – за осевшим эхо следовала тишина. На крыльце уже появился Итан.

– Похоже никого нет, позволим себе зайти? – вопрос был риторическим. Итан подвинул Нила и вошёл в дом. – Подожди на улице, вдруг они придут, заболтаешь их на пару минут, а я вылезу в окно.

– Как скажешь, – Нил закрыл дверь и остался на крыльце, имитируя человека, который только что пришел и ждет пока ему откроют.

Дом был довольно милым и ухоженным. Все вещи находились на определённых местах, никакого беспорядка. Лишь пыльные поверхности говорили о том, что домом, похоже, никто не пользовался как минимум пару недель. Тихо гудящий холодильник, заполненный большим количеством продуктов с истекшим сроком годности это подтверждал.

Усеянные гвоздями стены коридора, которые, видимо, при прежней хозяйки были украшены близкими ее сердцу фото сейчас пустовали. А прямоугольные следы от фоторамок на выцветших обоях продолжали свой путь вдоль лестницы наверх. Судя по первому этажу можно было сделать вывод, что дом сохранил вид, при котором был сдан. Странно, что новые жильцы до их пор его не обжили.

Второй этаж так же не выдавал никакого присутствия. Закрытые белые двери с заметно потрескавшейся краской охраняли нетронутые комнаты, часть из которых осталась без мебели. В ванной не было ни щеток, ни выставленной на полках косметики. И все же за одной из дверей, если сконцентрироваться, слышался слабый, редкий стук, который тут же дублировался. Судя по расположению комнат – это должна быть хозяйская спальня.

Итан повернул ручку и медленно заглянул в помещение. Шторы в комнате были плотно задернуты, Итан нащупал на стене клавишу и включил свет. На двуспальной кровати, в окружении открытых чемоданов и разбросанных вещей лежали два человека. Похоже, они и были новыми арендаторами. Вещей у них, как ни странно, для такой возрастной пары было не много. Но еще страннее оказался ритм, с которым бились их сердца, а также тускло тлеющие энергетические тела. Люди находились в неком коматозном состоянии. При этом никах устройств к ним подключено не было, да и постель с одеждой были чистыми, а значит в туалет они все-таки ходили, решил Итан.

Осмотрев комнату он подошел к «спящим». Тела лежали словно солдаты, вытянутые по команде смирно. Первым порывом было желание попробовать разбудить угодивших в чью-то ловушку соседей. Но он решил не рисковать, лучше оставить это специальным службам.

Напоследок он все же решил постараться понять, что с ними могло произойти. Один из вариантов – прочитать мысли. За последние месяцы он сильно в этом преуспел, проникая в сознания пациентов лечебницы. Мысли некоторых были размеренны, спокойны, в головах других творился полный хаос. Но это только на первый взгляд. Итан учился проникать сквозь слой беспорядочных обрывков, которые витают на поверхности. Туда, в глубь сознания к настоящей личности. Люди разбрасывают мысли как зерна риса на свадебной церемонии. Они подлетают на разную высоту, ненадолго задерживаются и падают с треском о землю. Эти мысли никогда не прорастут в то, что мы привыкли называть “благородными растениями”. С большей вероятностью они превратятся в сорняк, ошибочно принимаемый другими за прекрасный цветок. Сейчас эти “мысли” транслируются со всех сторон, ради привлечения внимания, ради оправдания своих бессмысленных целей и придания им хотя бы малой доли важности.

Итана же интересовал “настоящий человек”, скрытый, как мягких и рыхлый снег, под заледеневшим настом предрассудков, комплексов и ненависти к тем, кто не видит в их сорняках цветов, достойных места в садах своих мыслей.

Он легко дотронулся до женщины… Тишина. Еще одна странность. Даже у людей в коме обычно можно увидеть в мыслях образы или обрывки воспоминаний. Но в данном случае ничего не было. Словно пытаешься читать мысли мертвеца.

Обычно Итан без особых усилий чувствовал энергию, мог ненадолго слиться с ней считывая отпечатки мыслей, записанные на ее обороте, как на жестком диске. Пока человек жил, энергетическое тело было его копией, в котором отражались и сохранялись все мысли, чувства, желания. Но сейчас он не почувствовал этой связи несмотря на то, что «внешне» энергетические тела этих двоих были вполне себе жизнеспособны.

Итан прервал процесс и не мешкая спустился обратно на улицу. Оставив дверь приоткрытой он огляделся по сторонам, убедился, что их никто не заметил, торопливо потянул за собой Нила и через пол минуты они уже шли по другой стороне улицы.

– Что там произошло? – не успокаивался Нил, пока Итан общался с оператором службы 911.

– Да, все верно, – подтвердил он адрес оператору. – Хозяйка дома мисси Дорис умерла, ее сын не живет в городе. Я никого не видел, но дверь в дом уже открыта несколько часов. Нет, у меня нет номера ее сына. – удостоверившись, что вызов принят он сбросил вызов.

– Расскажешь? – Нил все время оглядывался на дом. – Будем ждать приезда полиции?

– Да, мало ли заметим что-нибудь интересное.

***

Они просидели на крыльце примерно пол часа. За это время прибывший на место для проверки полицейский обнаружил чуть живые тела, вызвал скорую помощь, обошел соседей и записал показания Итана, которые не отличались от того, что он сообщил оператору 911. Первым парамедики увезли тело женщины, затем, практически сразу, подъехал второй автомобиль и новая бригада забрала тело мужчины.

Практически все соседи, которых опрашивал полицейский, остались стоять во дворах своих домов наблюдая за происходящим. Редкие прохожие не в силах удержать любопытство, присущее жителям маленьких городов на любые события, останавливались, обсуждая возможные варианты произошедшего. Несмотря на вновь усиливающийся ветер, порывы которого подсказывали, что на улице делать нечего, люди расходиться не торопились.

Итан сидел с задумчивым видом, пропуская мимо ушей половину из монолога Нила о вероятно произошедших событиях в доме покойной мисс Дорис. До сих пор единственным живым, если так можно было сказать, существом, до чьих глубинных мыслей он не мог добраться был Джером. Но даже у Джерома на поверхности всегда маячили обрывки воспоминаний или мимоходных повседневных мыслей. Дензел как и обещал забрал его только после смерти. По сути он позволял жить телу. Подпитывал его своей энергией, чтобы организм справлялся с нужными для жизнедеятельности функциями. Джером ходил, ел, спал, думал, ощущал боль, но что касается эмоций… Они отдавались ему тихим эхом, как нечто давно забытое. От энергетического тела Джерома практически ничего не осталось. Такой образ продления жизни на данный момент был запрещен, так как человек, можно сказать, превращался в «зомби».

Другой вариант продления жизни человеческому виду был допустим, но разрешался крайне редко. Кончено, фактически отследить подобные деяния было трудно, поэтому олимпийцы и эдемцы не редко прибегали ко второму методу. Заключался он в том, чтобы наполнить энергетическое тело человека своей энергией, давая ему кратковременные возможности к повышенной регенерации, что вело к увеличению продолжительности жизни, а также к излечению некоторых болезней. Но подобная процедура могла быть проделана лишь пару раз, так как в дальнейшем энергетическое тело человека теряло способность к нормальному функционированию без вливаний энергии из вне и начинало угасать, что вело организм к гибели. Если же вливания энергии продолжались, то это уже приводило к повышенной нагрузке на физическое тело, которое начинало ускоренно приходить в негодность.

В случае с новоиспеченными жильцами по соседству проблема состояла в том, что Итан не заметил никаких следов влияния из вне на организм или энергетическое тело людей.

– Итан, Итаааан, – повысил голос Нил, – Может начнешь делиться мыслями?

– Да пока нечем, – ушел он от ответа. – Что-то я устал… Возможно Дензел поможет разобраться.

– Выходит в бар я пойду один, – прервал его Нил.

– Давай в другой раз, тем более что в “Толстый Дик” мне нельзя после той драки.

– Да ладно тебе, с Диком я договорюсь.

– Тогда сегодня договорись, а завтра с радостью туда загляну.

– Твоя воля.

Они пожали руки хлопнув свободной друг друга по плечам и договорились, что завтра в это же время Нил зайдет, чтобы сопроводить Итана в “ Толстый Дик”.

***

Итан пытался дозвонится до Дензела, но уже второй час попадал на автоответчик. Устало упав в кожаное кресло в кабинете дяди, Итан начал осматривать полки. Приметив несколько возможно полезных в его случае томов, он разложил их на столе и приступил к изучению содержания. Некоторые из книг были написаны от руки Дензелом, это было понятно по идеальному почерку, который был выдрессирован за сотни лет.

Просидев пару часов над книгами, в том числе, в которых изучались возможности влияния высшими расами на мозг людей, он так и не нашел ответа на свой вопрос. «Почему же я не смог прочитать их мысли? Неужели существует возможность поставить на чей-то разум такой блок?». Нигде о подобном не говорилось. Хотя, по правде сказать, и книг по данной теме в кабинете хранилось не много. Возможно получится что-то найти в основной библиотеке Дензела. Но для этого требовалось пройти через брешь в его, так называемый, основной дом.

Итан закрыл последнюю книгу и расставил все по местам, выключил настольную лампу, на сегодня единственный источник света в кабинете. Большой свет Итану не требовался, при желании он мог прекрасно видеть в темноте.

Поднявшись к себе в комнату, он разделся, аккуратно сложив вещи на стул, стоящий за письменным столом, и проходя мимо окна машинально, мельком, взглянул через улицу на темные окна безжизненного соседнего дома.

Выбрав удобную позу для сна Итан, все еще терзаемый волнением, временами переходившими в слабый страх, нечто похожее происходит перед очередным экзаменом, постарался расслабиться. Сон то подступал, то мгновенно пропадал под натиском мыслей. Погода на улице вновь успокоилась, словно ей было не интересно поливать пустые темные улицы. Сегодня было потрачено достаточно осадков, но без сомнений все продолжится завтра, как только первые жители города позволят себе выйти с утра на улицу. Итан открыл окно, вдохнул свежий, влажный воздух и вернулся в кровать. Да, так засыпалось определенной лучше.

Под утро он снова оказался в старом доме, запас сырости и треск прогнивших половых досок, которые превращались в труху под лапами существа, сидящего все в том же углу под окном, казались знакомыми, но откуда, на тот момент Итан вспомнить не мог. Снова скрип под его ногой, бросок существа, звон разбитого стекла в абсолютной тишине и голос за спиной: “Они скоро придут”. Резкий разворот и падение под тяжестью второго, как показалось Итану, на этот раз более крупного существа. Он вновь зажмурился, предвкушая смачный удар затылком о пол. Но, как и в прошлый раз, удара не последовало. Итан открыл глаза, в дверь комнаты стучали.

– Входи, – крикнул Итан. На часах было без пятнадцати восемь. Он начал вставать и почувствовал, как медленно отслаивается прилипшая к его вспотевшей спине простынь.

– Не хотел так рано будить, – начал с порога Джером, – Но у нас ночной гость и он только что пришел в себя.

Глава 5

Нил "растекся"по стойке в баре у “Толстого Дика” потягивая очередной стакан светлого пива. По будням народу в баре было не много, в основном дальнобойщики, что останавливались на ночь в мотеле по соседству. Дик был крупным сорокалетним мужиком с явно выраженными индейскими чертами лица, доставшимися ему по материнской линии. Отец, в честь которого Дика и назвали, открыл этот бар на средства, скопленные еще его отцом, дедом ныне живущего Дика. На самом деле он никогда не был толстым, название отражало его гордость другой частью тела, о чем он никогда не забывал намекнуть заходящим в бар женщинам. После смерти отца, Дик сменил название. Не желая переделывать всю вывеску в виду ограниченного рекламного места (бар находился в подвальном помещении многоквартирного дома, как раз между двумя лестницами) Дик сменил первое слово на то, которое полностью отражало его характер, а также убрал две буквы из имени, получив: “Жесткий Д”. У постояльцев это вызвало волну шуток, но не на долго. В своем баре он был полноправным боссом, барменом и вышибалой. И хоть он пытался уйти от сомнительной славы отца, завсегдатаи бара по-прежнему называли заведение “Толстый Дик”. Зато заезжие при виде владельца сразу понимали к чему такое название.

Нил, к своей радости, договорился с Диком насчет Итана и теперь спокойно выпивал, просматривая сводку спортивных новостей о прошедших матчах по футболу.

– Но это в первый и последний раз, – напомнил Дик привычным для Нила низким басом.

– Обещаю, – Нил поднял правую руку ладонью вперед, – Ты же знаешь он просто так и слова грубого никому не скажет.

– Знаю, поэтому и предупреждаю. Повторить? – Дик достал из-под стойки бокал для пива, – Это уже шестой будет.

– Да, наливай, думаю влезет, – Нил отодвинул пустой бокал, – И по домам.

– Если не влезет, убирать сам будешь.

– Все будет окей.

– Я предупредил, дальше дело за тобой, – Дик закрыл кран и подал Нилу шестой бокал светлого.

– Резонно, – согласился Нил, – И сухариков с сырным соусом, если остались.

– Удивительно спокойная ночь после того, что творилось днем, – Он высыпал пачку сухарей в тарелку и поставил рядом с Нилом.

– А иначе мне бы пришлось у тебя тут заночевать, – ответил Нил.

Дик усмехнулся, но так натужно, будто его заставили под пыткой. В этот момент раздался звон колокольчика над дверью, и он переключил внимание на новоприбывших посетителей.

Допив последний бокал, Нил выдал невнятное “До завтра”, махнул на прощание рукой и вышел из бара. Теплый ночной ветер нежно обвивал расслабленное алкоголем тело, а свежий воздух по-немного отрезвлял. Поднявшись по крутым ступеням из подвального помещения, Нил свернул на право, выйдя на главную улицу, которая напрямую вела в центр. Домой идти он не собирался, часы в баре перед его уходом показывали пол шестого утра. Открывать завтра магазин или нет будет зависеть от погоды, но в любом случае, там можно было как поспать, так и помыться. Совсем недавно он оборудовал довольно просторный туалет маленькой душевой кабиной. Последнее время Нил практический жил в магазине забегая домой только переодеться, да и то, лишь когда не успевал в прачечную на соседней улице. Итан думал, что так Нил переживает потерю Джанетт, не желая оставаться в пустой квартире. Он шел в место, которое для него превратилось в один большой оберег от печали и скорби. Оставшееся свободное время парень проводил в баре.

Нил шел, полушепотом напевая куски из песен, которые слышал в баре. За темными телами домов замелькали первые лучи солнца. Нил перешел к Twenty one pilots и остановился. Несколько секунд он не мог сообразить, что заставило его встать на месте. Через секунду в голове прояснилось. Очередная волна отрезвления прошла по всему телу. На другой стороне улицы был тот самый дом, в который они с Итаном наведались поздно вечером. На этот раз он не выглядел безжизненным, в окнах горел свет. Нил присмотрелся. Человек прошедший мимо окна вернулся, остановился и посмотрел на него. Силуэт напоминал женщину, которую раннее госпитализировали.

Нил поспешил удалиться и только в этот момент понял, как вокруг резко потемнело. Рассветные оттенки больше не заливали утреннее небо. Лишь свет окна и несколько фонарей пытались разрезать тьму. Силуэт так же был темным. Нил ускорил шаг и через пару секунд дверь дома распахнулась. Темный силуэт вышел на крыльцо, не приобретя при этом никакого человеческого облика. Нил попытался разглядеть энергетическое тело, но безрезультатно, для этой процедуры он выпил слишком много.

Дыхание резко перехватило, в глазах потемнело еще больше, он попытался перейти на бег, но его тут же вырвало. Рвотная масса, состоящая в основном из выпитого им пива, забрызгала туфли и джинсы, по чистой случайности, не попав на рубашку. Нил поднял голову, силуэт уже стоял у края дороги, очередной поток рвоты забрызгал асфальт. Он поднялся с колен еле различая дорогу, и как смог побежал к дому Итана. “Опять они, опять они”, барабанило у него в висках. Он вспомнил злосчастные для него похороны, на которых с ним произошло то, что бабуля всегда называла даром.

“Всего лишь видения… Там никого не может быть. Их забрали. Хозяин дома не мог приехать так быстро”, он попытался обернутся, краем глаза заметив, что силуэт уже находился в районе его рвотных следов. “Нет, нет, нет”, ему казалось, что он кричит, но язык онемел и просто болтался во рту, а челюсти сжались, поскрипывая зубами. Нил забежал на крыльцо, пару раз чуть не скатившись с небольшой лестницы, на которой буквально пару часов назад спокойно курил. Проигнорировав звонок, он начал бить в дверь все сильнее и сильнее. Ему казалось, что удары были настолько слабы, что даже стоящий в нескольких метрах от двери человек не услышит его панический залп. Нил ошибался, в доме по соседству загорелся свет, похоже один из бдительных соседей решил узнать в чем дело. В этот момент дверь распахнулась. Еще один темный силуэт стоял на пороге прямо перед ним. На секунду Нила парализовало. Страх ударил в голову с такой силой, что его сознание отключилось, пытаясь защитить себя от творившегося по его мнению кошмара. Темная рука схватила уже обмякшее, падающее тело и втащила в дом, аккуратно положив тело на пол в прихожей. Далее рука потянулась к выключателю, сразу после щелчка на крыльце загорелся свет. Джером оглядел пустую улицу и закрыл дверь.

***

Итан натянул штаны, лицо Джерома не показывало беспокойства, на нем вообще редко отражались эмоции. Они словно эхо отражались где-то глубоко внутри, постепенно затухая и лишь изредка находя пути на поверхность.

Пока они спускались по лестнице Джером рассказал как именно Нил оказался у них в гостях.

Сейчас он лежал на диване в гостиной уставившись в потолоки и изредка моргая, когда в глазах начинало жечь. Увидев Нила, Итан удивленно приподнял брови, он первый раз видел друга в таком состоянии. Бледный как мертвец, грудь еле вздымалась от редких вздохов, на правой стороне лба сиял, налившийся как слива, синяк. Он поинтересовался у Джерома не стоит ли вызвать скорую, но Джером заверил, что осмотрел Нила и в физическом плане он полностью здоров. Их перешептывания прервал обессиленный голос Нила.

– Это был призрак. Как в детстве, на похоронах. Бабуля сказала, что это моя способность, но это было нечто другое. – продолжил Нил, после чего взял небольшую паузу.

– Поделись, возможно мы сможем найти ответ, – спокойно произнес Итан усаживаясь в кресло напротив.

– Мы с мамой были на кладбище. Мне было одиннадцать. Это первые похороны, на которых я оказался. Сквозь толпу родных и друзей семьи, что пришли почтить память, я видел небольшой гроб Джейкоба Монро. Мы не были лучшими друзьями, но часто играли в общей компании. Он был младше на пару лет. Родители сказали, что он болел, кажется что-то с легкими, одной ночью он просто перестал дышать. Гроб был открытым, чтобы все могли попрощаться, но Джейкоб не выглядел мертвым, мне сказали, что это постарались работники похоронного бюро, они ухаживают за телами и готовят их к церемонии. Я видел его родителей, на их лицах не было слез, как и во взгляде, в нем не было ничего, словно они уснули с закрытыми глазами, словно их вообще больше не было в этом мире. Через несколько минут раздался голос священника, все стихли. Я смотрел на Джейкоба, раньше я никогда не видел мертвых, только по телеку. В какой-то момент, точно не помню, что именно произошло, голова начала гудеть и кружиться, в глазах потемнело, показалось, что я теряю сознание. Я зажмурился. Перед похоронами мне сказали, что некоторым бывает плохо при виде мертвых. Открыв глаза, я лишь через несколько секунд заметил изменения. На улице стемнело, словно солнце вот-вот зайдет или будто наложили серый фильтр, но на часах был полдень. Время начала церемонии я помнил точно.

Нил говорил размеренно, изредка делая короткие паузы, желая максимально точно донести свои эмоции и погрузить Итана и Джерома в события того дня.

– Через какое-то время из-за спины священника вышел человек, по крайне мере в тот момент я в этом не сомневался. Черный силуэт лица, которого я не смог различить. Он медленно подошел к гробу, кажется, никто не обращал на него внимания. “Наверное один из работников бюро”, пришло мне в голову. После чего я заметил кое-что необычное, посмотрев на гроб, точнее на Джейкоба. Он светился. Тусклый голубоватый свет исходил от его лица. Мужчина несколько секунд стоял над гроб, после чего начал… Я не знаю… Он начал втягивать в себя свечение. Я не отрывал глаз. Слова священника отдавались глухим эхом в голове. "Неужели никто этого не видит"– думал я. Это же явно не нормально. В последнюю очередь он втянул лицо Джейкоба… Точнее… Хмм…– он глубоко вздохнул, – Мне показалось… или нет, я точно видел. Это было его лицо, состоящее из этого свечения, глаза открыты, но какие-то безжизненные, как у его родителей в тот день. После этого – свечение исчезло. Я просто замер, не мог кричать, не мог даже обратиться к маме или просто дернуть ее за руку. Похоже на сонный паралич. А человек у гроба по-прежнему выглядел как черное пятно. Знаешь, такая тьма, что пугает до усрачки. Я перевел взгляд на маму, только глаза, так как не мог повернуть голову. Она светилась. Ярко. Нежно-голубой цвет и такой теплый. И в общем-то все светились, каждый по-своему, кроме Джейкоба и человека возле гроба. Он все еще стоял над гробом, положив руку на грудь Джейкоба. А через секунду посмотрел на меня, сквозь всех людей, прямо в глаза. Тогда я увидел его лицо, оно выглядело словно из фильма ужасов. Кости черепа обтянутые свисавшими кусками кожи. И он пошел прямо на меня, кажется, даже не касаясь людей, которые не обращали на него внимания, словно проходя сквозь них. Дальше я очнулся на скамейке возле церкви от резкого запаха. Отец держал передо мной маленький тюбик. “Нашатырь”, – сказал он и спросил, – “Ну как ты, парень?"– А я ответил, что в норме. Не знаю почему я не рассказал им об увиденном. Наверно испугался, что они обвинят во всем бабулю и ее влияние. – Нил прервался на глубокий вдох и продолжил. – Солнце снова ярко светило, все краски вернули свою насыщенность. В тот день я увидел то, о чем бабуля часто рассказывала. Это свечение от человека, она, как и многие называла это аурой. Но никогда не рассказывала о тьме, что окружила мертвое тело Джейкоба и то существо. В какой-то момент я решил, что это была галлюцинация на фоне бабаулиных рассказов и впечатлений от похорон ребенка. В итоге, подобное больше не повторялось, и я достаточно быстро свыкся с мыслью, что это была игра воображения. Тогда я безусловно хотел быть особенным, видеть то, о чем мне постоянно рассказывали, но после этого случая подобных желаний больше не возникало.

– Когда мы начали тренироваться, я опасался, что такое может повториться. Но все было по-другому. Ни страха, ни тьмы. Наоборот, воодушевление от новых способностей. Да и судя по твоим рассказам нет никого, кто мог бы существовать без энергетического тела.

Итан кивнул.

Нил перевел взгляд на Итана и медленно поднялся.

– Вчера я увидел тьму снова. Это была женщина, которую увезли, она шла за мной. Я не видел ее лица, но знаю, чувствую, что это была она.

Его немного трясло, видимо воспоминания о случившимся были действительно не из приятных, пришел к выводу Итан.

– Я еще никогда так в жизни не боялся, а потом на пороге появился Джером, в тот момент я этого не понял, прости что шлепнулся в обморок прямо на крыльце и спасибо, что спас. Говно у вас соседи, ребят.

Он снова упал на диван и уставился в потолок.

Первым молчание нарушил Джером.

– Всегда пожалуйста, – как всегда он говорил без толики эмоций, – Но, когда я выглянул на улицу, там никого не было.

Нил удивленно посмотрел на Джерома.

– В последний раз я видел, как она стояла почти возле крыльца. – взволнованно произнес он.

– Возможно твои способности глубже, чем мы думали. – ответил Итан. – В мире полно вещей, о которых даже наши цивилизации не имеют понятия. Вероятно, ты можешь видеть кого-то, кого не способны видеть мы. Или же они просто не хотят этого. В таком случае ты можешь быть в опасности. Это лишь теории, – поспешил успокоить друга Итан. – Но и галлюцинации не стоит исключать пока все не выясним. Без обид.

Нил усилено потер лоб. Головная боль постепенно отступала.

– А что насчет призраков. Знаешь, таких, безвредных. Которые не станут меня убивать как в типичном американском ужастике.

– Призраки – это упрощенное название для не рассеявшейся после смерти по каким-либо причинам энергии от ЭТ, как повреждённый носитель памяти. Чаще всего остается при резком и полном уничтожении физического тела. «Призраки» сохраняют в себе части информации о тех, кому принадлежали. Обычно имеют неопределенную форму, гораздо реже сохраняют образ человека перед смертью. Фактически они ничего не могут. Люди их не видят и даже нам с данной остаточной энергией трудно взаимодействовать, да и сохраняется она не долго. Считаные часы.

– Я более чем уверен в том, что это не галлюцинации. – устало произнес Нил. Немного успокоившись, он принял сидячее положение зажав руки между коленями. – Выходит призраки не опасны и недвижимы. Тогда есть вариант, что я открыл нечто неизвестное до сегодняшнего дня. Ты же можешь залезть мне в голову и доказать, что я говорю правду. Можем показать это кому-нибудь из Ваших ученных.

Итан задумался, с одной стороны – он безусловно верил Нилу, с другой – ему хотелось увидеть все своими глазами, но лезть в голову друга желания не было. В особенности, так глубоко в детство, ведь если они действительно хотят понять, что видел Нил, то без этого не обойтись. Итан не был уверен, что сможет без последствий пройти в глубинные воспоминания, а с учетом того, что регенерация Нила осталась на уровне обычного человека, игра с памятью была слишком рискованной. Возможно Дензел знает к кому можно обратиться. После недолгих раздумий Итан пришел к еще одному выводу:

– Души выделяют много энергии, часть которой превращается в свет в определенном, видимом нам спектре. Чем больше энергии, тем ярче свет. Возможно тот, кого ты видел обладает такими же способностями, как твои, только не просто маскируется ЭТ, а делает его невидимым.

– А что насчет чтения мыслей? – не унимался Нил в готовности подтвердить свои слова.

– Опасно. Касательно случившегося ночью, я тебе верю. А насчет детских воспоминаний – так глубоко лезть в голову не рискну. Лучше отложить это дело для кого-то более опытного. – Нил понимающе кивнул и взглянул на часы. Близилось время открытия магазина, но судя по всему, быть сегодня покупателям разочарованными.

Джером, в свою очередь, предупредил всех о готовности завтрака и удалился в кухню.

– Попробую снова позвонить Дензелу, думаю его заинтересуют твои открытия. Можешь пока отдохнуть в гостевой спальне наверху, там удобнее чем на диване.

Поднявшись в свою комнату Итан, сперва умылся, нашел чистые штаны и футболку, а затем, в который раз, безрезультатно попытался дозвонится до Дензела. Абонент по-прежнему был вне зоны. Скорее всего он внутри бреши, сделал вывод Итан и самое волнительное, что Дензел не оставил никакой информации о том, в какую брешь он отправился. Если что-то случится, то найти его будет крайне трудно. Оставив сообщение на автоответчики с просьбой срочно перезвонить, Итан спустился на кухню.

Джером уже накрыл на стол и теперь наблюдал как Нил старательно управляется ножом с вилкой, постоянно перекладывая приборы из одной руки в другую, чтобы брать стакан с соком.

– Дензел не сказал в какую брешь направился? – обратился Итан к Джерому, усаживаясь за стол.

– Нет. Видимо это не опасно, – голос Дензела звучал привычно и нейтрально, даже в подобных ситуациях.

– Или он так считает.

Глава 6

Торговец томно потягивающего очередную сигару.

– Сколько интересных гостей за последние сутки, – он лениво выпустил плотное облако дыма.

– Я похоже с ними разминулся, к своему счастью, – довольно улыбнулся Дензел. Ему приходилось иметь дело с Торговцем несколько веков назад и можно сказать достаточно успешно. Сегодня он надеялся, если не повторить результат, то как минимум убедиться, что нефилим, навестивший Торговца, действительно Адам. Что касательно истинных причин данного визита, выяснить их, как казалось Дензелу, будет крайне затруднительно.

– Как я понимаю, очень серьезные олимпийцы снизошли до твоего уютного убежища. В котором, к слову, мало что изменилось. – Дензел пригладил мятые штанины брюк, которые он не снимал уже несколько дней и сложил руки на животе.

– Ты правильно понял, – Торговец откинулся в кресле и ткнув сигарой в сторону Дензела продолжил, – Почему мне кажется, что ваши визиты связаны. Хочешь опередить их? Первым найти этого пацана?

– Как всегда проницательно, – Дензел демонстративно похлопал в ладоши, – Давай опустим прелюдии. Он был здесь. И, возможно, ты единственный знаешь куда он отправился дальше, а так же, как он выглядел. И судя по тому, что ты пережил, визит олимпийцев без последствий для себя и твоего поселения, они теперь тоже в курсе.

– Нужно думать, что ты плохо меня знаешь, – его явно зацепила последняя фраза Дензела, – Я не делюсь информаций о сделках просто потому, что ко мне завалились солдатики Зевса. То же самое касается и тебя. «Я Торговец!» – свой псевдоним он произнес громко и четко, в голосе явственно слышалась гордость за репутацию, стоящую за данным «именем». – А не бесплатная линия поддержки лиц, попавших в сложную жизненную ситуацию. Пацана пусть сами ищут.

Очередное облако дыма скрыло лицо Торговца. Всю дорогу Дензел думал, что могло заинтересовать его собеседника, он совсем не хотел расставаться с редкими артефактами, которые хранились у него в коллекции. Слишком много времени было потрачено на их поиски и изучение. Большинство, насколько он знал, существовали в единственном экземпляре. Быть должным или оказывать услуги в обмен на информацию он так же не желал. Неизвестно чем это могло закончиться. Но похоже, что никакого бартера и не требовалось. Торговец действительно не знал куда направится нефилим. Но, возможно, он имел информацию о том, что тот собирается делать.

– Согласен, невозможно поделится информацией, которой не владеешь. – Дензел улыбнулся, видя, как маска самоуверенности на лице Торговца дает трещину. – Но в одном я не сомневаюсь, – ты осведомлен о его будущих действиях. И главный вопрос, что олимпийцы предложили за данную информацию? Сохранить жизнь? Или, если они правда нашли тело Наблюдателя, дать другую? Так скажем, пообещали место в очереди.

– К моему счастью для меня нет проблем оказаться наверху этой очереди, если, как ты выразился, олимпийцы и правда нашли Наблюдателя.

– Сомневаешься? Мне казалось, что к тебе всегда можно обратиться за точной информацией, – Дензел выдержал небольшую паузу, – Этот пацан, мне нужно знать, как он выглядел. Думаю, что такую мелкую услугу можно оказать старому партнеру.

Торговец рассмеялся. Дензел выдавил из себя улыбку, такая реакция заставила его задуматься, удалось ли ему надавить на Торговца в достаточной мере.

– Ты прав, за точной информацией – это ко мне. Напомни, Дензел, не у тебя ли в племянниках значатся нефилимы? Один из которых, по нашим меркам, не так давно объявлен пропавшим вместе с матерью, чему я безусловно сочувствую. Думаешь это он?

– Интересная гипотеза, позволь узнать, олимпийцам ты ее представил? – спросил Дензел. Внутри он уже не ощущал себя так уверено. Если олимпийцы узнают, что интересующий их нефилим – это Адам, под горячую руку может попасть и Итан.

Торговец задумался, минуту он сверлил Дензела взглядом прежде, чем продолжить.

– Тебя интересует его ЭТ, я покажу. Но ты должен знать, что он задумал достаточно опасно дело. Я при всем желании не смогу сказать куда он отправится, но его цель связана с Олимпом. «Думаю этой услуги для тебя будет достаточно», —Торговец протянул руку. – А теперь откройся.

Дензел сжал теплую руку и расслабился, приоткрыв свой разум для того, чтобы Торговец без проблем мог показать ему встречу с нефилимом. Тусклое воспоминание постепенно приобретало оттенки. Кабинет. Молодой парень, сидящий на месте Дензела. Торговец внимательно изучил парня, затем его ЭТ. Теперь Дензел был уверен на сто процентов, что это Адам.

Он закрыл сознание и разжал руку.

– Спасибо, – тихо произнес Дензел.

Торговец кивнул в ответ и сделал очередную затяжку изживающей себя сигары.

– Я всегда готов помочь старым партнерам, особенно когда на меня не пытаются давить, а приходят с диалогом. Учти это, на будущее.

– Надеюсь, между нами, не возникнет более подобных ситуаций. Но я запомню.

Дензел еще раз поблагодарил Торговца и вышел в коридор. Все прошло намного лучше, чем он ожидал. На удивление, никакого подвоха в действиях Торговца не ощущалось. Осталось выяснить, что за цель у Адама на Олимпе, а это уже являлось более сложно задачей, чем прошедшая встреча. Дензел спустился на первый этаж и глубоко вздохнул. Образ жизни, который он вел последние недели, в достаточной мере изматывали. Уставшее тело требовало отдыха и дозу калорий для восстановления. В данном месте получить подобный набор, как ему казалось, не являлось возможным. Да и оставаться в бреши желания не было. Выйдя на встречу теплому осеннему ветру, судя по климату и почве, сама брешь явно не находилась в пустыне, Дензел направился через поредевшую после посещения олимпийцев площадь в сторону выхода.

****

Адам прошел через темный коридор пустого корабля в свою комнату. На противоположной стене тускло светились две тонкие ленты, которые при необходимости могли осветить все помещение. У стены так же находилась небольшая кровать Упав на твердый матрац, который практически мгновенно принял нужную форму, Адам вытащил устройство, полученное у Торговца. По лицу пробежал прохладный воздух, в комнате было свежо несмотря на то, что корабль находился глубоко под землей. Система вентиляции справлялась отлично даже после стольких веков. Адам задумался, вспомнив слова Торговца о людном месте. В голове замаячили образы его с отцом, и их путешествия по Европе. Приятное, вдохновляющее спокойствие разлилось по всему телу. Время, проведенное с отцом, до сих пор было лучшим в его жизни. С отцом и младшим братом. Они были не разлей вода, стояли друг за друга горой и делили все, что у них было. Маму он видел не так часто, она много отсутствовала в виду специфики ее научной работы, но каждый раз, когда он видел ее выходящей из машины и спешно идущей к дому, он бежал, снося все на своем пути и бросался ей на шею. Дальше они проводили все доступное время вместе – Адам, Итан, отец и мама. А через две неделе или месяц она снова уезжала. Отец говорил, что ее работа крайне важна и оба брата относились к ее отъездам с пониманием.

Но все имеет свойство заканчиваться. Адам был лучшим в классе и уже подбирал себе колледж. Он понимал, что встречи с родителями станут реже, а совместные поездки короче. Вскоре к нему в колледже присоединится брат. То, что они пойдут в один колледж, братья решили уже давно. Иногда к ним заезжал их дядя Дензел. Тогда они с отцом надолго запирались у него в кабинете, обсуждая как он любил говорить “дела будущего”. А летом Дензел забирал мальчиков к себе, где их дополнительным образованием занимался Джером.

Струны идиллии, державшие строй все эти годы, оборвались в одночасье. Некто, насколько знал Адам, имевшие отношение к Олимпу, отняли у него самых дорогих людей. По их вине он был вынужден покинуть дом. Оставить семью и проводить большую часть своего времени под землёй последние десять лет. Перед глазами до сих пор, периодически, вспыхивал любящий взгляд отца, в момент, когда пришлось забрать большую часть его энергии. В тот момент, по заверению отца – это была необходимость. Адаму нужна была сила, а ЭТ, как он говорил, должно было со временем восстановиться. По крайне мере такой был план, в котором Адам хоть и сомневался, но верил в то, что отец знает что делать.

Устройство в правой руке до сих пор оставалось приятно холодным. Адам сосредоточился. Место. Нужно выбрать место. Картинка сама собой вспыхнула на фоне воспоминаний. Открыв глаза, он подошел к рабочей панели на стене, вызвал карту брешей и ввел нужные координаты. Успешно. Он и не сомневался, что рядом с выбранной точкой будет брешь.

Шум улицы и проходящие мимо туристы тут же поглотили появившегося, как могло показаться, из неоткуда «человека». Он остановился лицом к высокой колоне с четырех сторон охраняемой величественного вида львами. На самом верху ее хозяин смотрел точно на юг, обратив взор на свой не менее величественный корабль. Слева и справа за спиной ласкающими ухо переливами играли фонтаны. Адам осмотрел колону задержав взгляд на фреске с изображением самой известной, но трагичной для возглавлявшего колону человека битвы.

Воспоминания о последних каникулах с семьей всплывали из глубины, каким бы тяжелым якорем он не пытался их удержать. Вот они вместе выходят из Национальной галереи и после небольших дебатов Адам и Итан единогласно голосуют за следующую остановку в их маленьком путешествии. Перейдя на одну из главных улиц Уайтхолл, семья во главе с бегущими впереди братьями направилась к самым узнаваемым в мире часам.

Оправившись от воспоминаний Адам оглянулся на золотую чашу фонтана и нашел небольшое свободное место между сидячими на бортике туристами. Усевшись на серый, потертый гранит, он активировал устройство, и положив его рядом, принялся ждать, периодически оглядывая площадь в попытках заметить нужного ему человека. Фонтан придавал воздуху свежесть. Адам развернулся и подставил лицо мелким каплям, беспорядочно разлетавшимся по сторонам.

Очередное воспоминание попыталось утянуть его в свои воды. Адам не поддался. Время близилось к полудню, людей на площади становилось все больше. После событий последних дней оставаться по долгу в таких местах для Адама становилось опасно. Торговец не будет молчать, а Олимпийцы уже наверняка ищут его по всей Земле. Вопрос лишь в том, как много у них осталось сил и ресурсов для таких поисков. Адам был один. И ему не хотелось раньше времени попадаться на глаза зверю, за которым он охотился.

Он просидел еще около полу часа, всматриваясь в людей, входящих на площадь. Резкий порыв ветра прервал его размышления. Мимо пролетел небольшой предмет, и девушка рядом испуганно схватилась за голову. Адам в несколько шагов догнал небольшую бирюзовую шляпку и вернул хозяйке, которая поспешила рассыпаться в благодарностях, говоря что-то о том, как тяжело ей достался данный предмет гардероба на одной известной распродаже. Адам вежливо улыбнулся и кивнул в ответ. Через несколько минут заметно потемнело. Ветер нес за собой тяжелую, темно-серую массу, явно желающую смыть следы толп туристов с переполненной площади, заставляя последних в спешке заканчивать осмотр достопримечательностей.

Адам опустил взгляд. Маленький, прямоугольный предмет лежал на том же месте, не подавая никаких видимых сигналов. Оставалось надеется, что устройство работает, иначе увеличивался риск просидеть тут намного больше времени, чем он ожидал.

В дали засверкали первые молнии. Через несколько секунд к ним подключились плотные и тяжелые раскаты грома. Будто сирены, предупреждавшие людей о необходимости найти укрытие. И все же на площади по-прежнему оставались туристы, до последнего не готовые мириться с силами природы. Одни спешно надевали дождевики, приобретённые в ближайших сувенирных лавках, другие держали наготове зонты.

Адам продолжал сидеть, уставившись на один из памятников, окружавших площадь.

– Ну и погодка в этом году, непредсказуема. Я присяду? – Адам поднял голову. Смотрящее на него лицо было изрезано морщинами, и тем не менее не выглядело старым. Олимпиец попытался плотнее задернуть воротник светло-коричневого пальто, на котором, похоже, не хватало одной пуговицы.

Не дожидаясь ответа, он ловко залез на бортик и уставился на серебристый прямоугольник, лежащий рядом с Адамом.

– Давно я таких не видел, – кивнул он в сторону лежащего предмета, – Так же давно, как не был дома. Уже и забыл, что отдал его Торговцу, – олимпиец подобрал устройство и спрятал в карман.

Адам облегченно вздохнул. Ожидание подошло к концу, теперь можно заняться делом.

– Торговец сказал, что я могу получить помощь, в счет долга.

– Получается так. Один вопрос, почему он отдал маячок тебе, а не обратился лично?

– Он не мог мне помочь, но очень хотел получить информацию, которой я обладал.

– О, значит мои услуги уже не такие ценные, раз их можно просто выменять. Но, возможно, у тебя не менее интересный вопрос, раз Торговцу он оказался не по зубам. – Адаму показалось, что его собеседник и вправду на секунду расстроился. – Меня, кстати, зовут Асхалар.

– Адам. Мой вопрос может показаться весьма специфичным, учитывая ваше происхождение.

– Мое происхождение? – удивленно повторил Асхалар. – Ты имеешь ввиду то, что я олимпиец. Уверяю, можешь не волноваться. Наши пути с Олимпом давно разошлись.

Он еще сильнее закутался в воротник. Ветер усиливался. Очередной раскат грома раздался у них надо головой.

– Ты один из беженцев? – пытаясь перекричать громовые раскаты спросил Адам.

– Не по своей воле. – С серьезным видом ответил Асхалар. – Так что тебе нужно, Адам?

– Мне нужно попасть на Новый Олимп и, как минимум, не быть обнаруженным системой безопасности, как максимум…– Он на несколько секунд прервался. Изначально вторую часть плана он раскрывать никому не собирался. Тем более, что Асхалар был олимпийцем, пусть и беженцем. Но в конце концов, кто если не олимпиец ему мог помочь в столь специфичном вопросе. – В Тартар.

Асхалар рассмеялся, но серьезный вид Адама вскоре прервал его приступ смеха.

– Нет, ты серьезно собрался попасть в Тартар? – Он тяжело вздохнул и задумался, всматриваясь в густую черноту зависших над площадью воздушных масс. – Знаешь, возможно с системой безопасности я смогу помочь. В конце концов я один из тех, кто ее проектировал…– Асхалар спрыгнул с бортика и повернулся к Адаму. – Но Тартар не защищен привычными нам замками или армией, это не надежно. Проникнуть туда могут лишь трое, думаю ты догадываешься кто. Современная защита Тартара чем-то похожа на систему распознавания отпечатков. За одним исключением, она распознает отпечаток энергетического тела. При этом ЭТ должно быть в теле ее настоящего владельца. По сути, тебе нужно взять одного из правителей Олимпа, притащить к двери и попросить открыть.

Задача становилась практически не выполнимой.

– И не существует обходных путей? Запасные системы доступа, если все трое, скажем, будут не способны это сделать.

– Тартар на Новом Олимпе – это не привычная в общем понимании тюрьма. В нее отправляют в крайних случаях, за крайне тяжелые преступления, без шанса вернуться. – Асхалар сделал паузу и прежде, чем продолжить, осмотрел площадь. Судя по всему, он не меньше Адама опасался слежки. – Насколько мне известно постоянный доступ в Тартар не требуется, как и надзиратели, и обслуживающий персонал. Все полностью автономно. Больше ничего сказать не могу. Тюрьма проектировалась в полной секретности.

– Хорошо, тогда вернемся к части, с который ты можешь помочь.

– Раз тебе передали мой долг, полагаю, что у меня нет выбора. Похоже тебя ищут, – он обратил взгляд на небо, словно пытаясь разглядеть нечто на другой стороне темно-серого потолка. Немного поозиравшись по сторонам, Асхалар нырнул в один из карманов спрятанной под плотной тканью пальто, сумки. – Хранил его для себя, на всякий случай. – Он навел на Адама выловленное из кармана устройство, похожее на типичный человеческий смартфон. – Посмотри в камеру. Не волнуйся, оно считает твое ЭТ и добавит в базу пользователей. Готово. Как только попадешь на «Новый Олимп» активируешь, вот так, – Асхалар показал, как активировать «смартфон». -Держи. Система тебя примет за своего, чего не скажешь об олимпийцах. Безумная затея… Надеюсь моя услуга не поспособствует твоей смерти.

– Убивать меня точно не станут. Так что твоя совесть может не тревожиться. – улыбнулся Адам. – Спасибо за помощь, не будем больше задерживать друг друга и рисковать нашей свободой.

Асхалар кивнул и, пожелав удачи, поспешил удалиться с площади. Прямо над головой раздался очередной громовой раскат и первые капли разбились о водную гладь фонтанов и гранитные плиты. Стена дождя, приближавшаяся все это время, накрыла центральную часть города. Никто из остававшихся туристов не заметил, как за секунду до этого с площади исчез один «человек».

Через час Адам вновь лежал в уютной кровати. Мысли роились в голове, выискивая подходящие варианты будущих действий. Нужен был новый план. План, как заставить одного из троицы открыть Тартар – место с самыми опасными, за последние несколько тысяч лет, заключёнными.

Глава 7

Очередной вызов не достиг цели. Итан убрал телефон и поспешил на первый этаж, где его уже ждал значительно посвежевший Нил. Прохладный душ и несколько часов сна сделали свое дело.

– Пора ехать, – бросил он, проходя мимо гостиной.

Нил послушно встал и отправился следом.

– Полагаю, ваш дядя так и не вышел на связь, – в прихожей их уже ожидал Джером.

– Он не часто отзванивается из своих “командировок”, – саркастично подметил Итан.

– Вы правы, – согласился Джером, – и что же вы намеренны делать?

– Он просил навестить отца, последую его совету. Может у нас получится узнать то, что он не рассказал Дензелу. – Итан снял с крючка зонт, а второй протянул Нилу.

– Хорошо, но прошу, оставайтесь на связи.

Итан утвердительно кивнул и вышел на улицу. Нил выскользнул следом, стараясь не смотреть в сторону злополучного дома. Погода по-прежнему не давала никаких обещаний на солнечный день, отдавая предпочтения дождевым облакам.

– Удачи сэр, – Джером хотел закрыть дверь, но за мгновение до этого огромный ворон, громко гаркнув, вылетел на улицу.

– Забыли самое главное, – раздалось в голове у Итана, и Кронос затерялся между домами.

На улице Итан достал ключи от старенького шевроле, которые позаимствовал в кабинете Дензела и после недолгого прогрева двигателя, автомобиль на максимально разрешенной скорости мчался на выезд из “очередного городишки”, в котором Итан провел последние три года.

Радио до сих пор транслировало в эфир помехи, вперемешку с обрывистыми выкриками ведущей новостной передачи. В полном молчании друзья выехали из города. Приоткрыв окно и подкурив очередную самокрутку с “успокоительным”, первым молчание,э нарушил Нил.

– Это ведь не самое страшное, с чем мы столкнемся. – Фраза определенно звучала как утверждение. Нил был до сих пор напуган, но всеми силами старался побороть внутренний голос, орущий бежать, закрыться в магазине и продолжать дальше свою размеренную жизнь. В конце концов, остаться одним он боялся больше.

– Вероятно, – сухо произнес Итан. – Но, если существо, которое ты видел, хотело тебя убить – уехать из города не самый плохой вариант. Тем более ты со мной, а с нифилимом лучше, чем без, – он натянуто улыбнулся.

– Да, пока тебя не начнут искать, как твоего брата.

– Для этого нужно официально предъявить обвинение и вызвать меня как родственника на допрос. Мы все-таки живем в цивилизованном обществе. В противном случае я могу просить защиты у другой стороны. Олимпу в данной ситуации лишние проблемы не нужны.

Примерно через час Итан затормозил у небольшого придорожного кафе и въехал на пустую парковку. Несмотря на отсутствие машин, в помещении маячили люди. Как минимум половина столов были заняты.

– Машину придется оставить, – Итан заглушил двигатель и вышел. Его встретил резкий порыв холодного ветра, вперемешку с дорожным песком и редкими каплями.

– Надеюсь нам не придется долго идти пешком, – Нил, прикрываясь воротом куртки, поспешил внутрь.

Зал кафе выглядел достаточно уютным. Несколько людей с виду напоминавших дальнобойщиков громко споря раскидывали карты приютившись в дальнем углу на потертых креслах. Бармен и по-совместительству хозяин пристально следил, чтобы их игра не переросла в сломанную мебель и капли крови на кожаных сидениях. И даже после звона колокольчика над дверью не сразу обернулся поприветствовать вошедших.

– Итан, рад видеть, —произнес он, все еще косясь на разгорающийся в углу спор.

– Доброе утро, Бен. Как жизнь? Проход открыт?

– Спокойно и размеренно, – Бен кивнул в сторону двери в подсобное помещения. – Надеюсь твой друг знает правила.

– Да, он проинструктирован.

Один из дальнобойщиков разочарованно кинул на стол несколько купюр, выругался и направился к выходу, чуть не снеся зазевавшегося Нила.

Дверь для персонала вела на небольшой склад заставленный кегами, пройдя через который, они попали в не большой коридор с тремя дверьми, одна из которых была без подписи.

– Нам сюда, – Итан взял Нила за плечо, – Может немного тошнить, – предупредил он, открыл дверь и шагнул в проем. Нил почувствовал сильный удар под дых, который вышиб из него весь воздух.

Ранее Нилу уже доводилось проходить сквозь брешь, в доме Итана, но тогда ощущения были абсолютно другими, точнее, их практически не было.

– Я предупреждал, – он дал время Нилу отдышаться, – Некоторые проходы, в отличии того, который у нас в доме, менее стабильны, из-за чего происходит перепад давления в момент прохождения.

Нил сделал несколько глубоких вдохов и осмотрелся. С первого взгляда они стояли в том же коридоре.

– Вроде ничего не поменялось, – Нил заглянул на склад, через который они прошли минуту назад. В данный момент он разительно отличался. Тусклый, желтый свет, падавший от одной горевшей лампы, ложился на иссохшую и местами прогнившую древесину сложенных до потолка паллетов. За соседней дверью оказалась кухня и судя по слою пыли, который покрывал абсолютно все помещение, ее давно не использовали по назначению.

– Насчет правил, – они шли через кухню и от каждого их шага поднималось небольшое облачко пыли, – Ни на кого не смотри, ни с кем не говори, ничего не трогай. Тут много “удивительных”, – он сделал небольшой акцент на этом слове, – персонажей, нам их внимание ни к чему.

– Усвоил, просто буду идти следом, – они вышли в зал, который оказался таким же заброшенным, свет не проникал сквозь окна, по началу Нил подумал, что они завешаны, но присмотревшись понял, что на улице ночь. – Сколько времени занимает переход?

– Вопрос не в длительности перехода, а в месте нахождения. В данном случае – это ближайшая безопасная брешь, из которой есть выход в нужную нам точку, но сама брешь находится в другом часовом поясе. Когда вернемся снова увидишь солнце.

Итан приподнял просевшую, деревянную дверь, и первый вышел во двор. Теплый летний воздух, который в этой части планеты еще доминировал, приятно согревал после холодного осеннего ветра. На месте парковки обустроился земляной пустырь. Асфальт с дороги тоже исчез, вместо него пролегали две продавленные колеи с четкими следами от колес.

– В одну брешь, как правило, устанавливают несколько входов, которые по совместительству являются и выходами. Данный способ помогает быстро путешествовать по всей Земле. – Они вышли на дорогу и повернули направо, – Главное знать, где войти и выйти.

– Да, это я помню. Просто не думал, что бреши могут быть так разбросаны, – пояснил Нил.

– Бреши не ограничиваются территориями государств, но при этом могут быть подконтрольны определенными группами. Не всегда лояльными к гостям. Но это не наш случай. – Итан ускорил шаг.

Нил глубоко вдохнул. Воздух был необычно свежий, а небо, усыпанное звездами, являлось единственным источником света, пока месяц пропадал за облаками. Шаркающие по твердой почве звуки шагов звонко разлетались вперемешку с шелестом листьев по ночной тишине. Со всех сторон веяло спокойствием. Непривычное чувство. В какой-то момент Нил даже начал наслаждался нахождением в этом месте, когда за очередным поворотом до него начали доноситься обрывки голосов. По обе стороны дороги замелькали языки костров, облизывающие навешанную над ними посуду. За ними отчётливо читались контуры небольших одноэтажных построек.

– Просто иди мимо и старайся не засматриваться, они этого не любят. – посоветовал Итан, хотя был уверен, что их никто не тронет.

– Это ты о них рассказывал? – тихо, почти шепотом спросил Нил. – Преступники, бежавшие от ваших властей?

– Нет. Беглецы, как их любят называть, давно создали или оккупировали себе пустые бреши, которые либо хорошо охраняются, либо их место нахождения скрыто. Эта петля используется больше для перемещений. Не знаю кто эти люди. Но среди них вполне могут оказаться преступники. Чаще всего это просто бездомные или люди, попавшие в трудные жизненные ситуации, которые в обмен на защиту, дом и еду, помогают лицам контролирующим брешь проворачивать какие-либо дела на Земле. И да, не всегда законные. Сами они выбраться не могут, но и достать их в этом месте мало кто может.

– Для преступников идеальное место, – подметил Нил. – И как они сюда попадают?

Итан осмотрелся. В темноте он видел гораздо лучше и как следствие замечал то, на что Нил не обращал внимания. Люди, сидевшие на складных стульях вокруг костров, начали шевелиться. Одни выходили из домов, другие разглядывали гостей из тени деревьев. В нынешнее время к гостям тут относились с подозрением и особо не жаловали, хотя и не проявляли агрессии.

– В основном их самих находят. Если говорить о преступниках, то в зависимости от их навыков. Такие люди готовы на многое ради свободы и защиты от правосудия. Если, конечно, это можно назвать свободой. Думаю бездомные оказываются тут по схожей схеме. Бартер. К тому же, людям всегда было приятно прикоснуться к чему-то неизвестному.

– А разве это не запрещено? Раскрывать себя, вмешиваться в жизнь людей? – возмутился Нил

– Фактически да. Но данный симбиоз складывался годами и пока он не вредит системе на нарушения закрывают глаза. Если, конечно, знать меру.

– Да уж, не очень радостное место, – Нил заметил, что некоторые из местных жителей имели при себе импровизированное оружие. Биты, куски металлических труб, у одно из близко стоящих к обочине мужчин он даже заметил дуло обреза, которое тот поспешил скрыть за накидкой.

Итан заметил направление взгляда Нила.

– Они не очень доверчивые, но здесь они не опасны. Для хозяина бреши эти люди ресурс, поэтому любая агрессия запрещена. Если кончено ты не вы черном списке.

– А кто мы для них? – небольшое поселение вдоль дороги закончилось и Нил позволил себе повысить голос.

– Просто гости. Бен следит за этой брешью и пока мы не нарушаем правил пользования, можем беспрепятственно проходить в любое время. – Тишина подобно темноте вновь окружила их со всех сторон. – Но даже у Бена есть свое начальство и за любое нарушение отвечать перед ними не только ему.

– Здесь очень тихо, – Нил посмотрел назад, огни костров редкими вспышками еще мелькали между деревьев. – Не привычная естественная тишина.

– Проблема в том, что животные, птицы, насекомые, как и люди не могут сюда попасть без сторонней помощи. Остаются только организмы, которые смогли выжить при создании бреши. В основном это мелкие млекопитающие и насекомые, которым проще поддерживать популяцию. Поэтому окажись в какой-нибудь забытой бреши и придется питаться травой и букашками. Смотри. – Итан указал в сторону от дороги.

Над полем расходились небольшие волны, похожие на те, что создают свет проходя через горячий воздух, витающий над раскаленным асфальтом. Волны поднимались высоко в небо, в некоторых местах искажая звездное полотно.

– Граница кармана. Переход через нее может нанести непоправимый вред, поэтому создаются специальные проходы. – пояснил Итан. Дорога сворачивала влево, и граница бреши проходила от нее в паре десятков метров. – Мы почти пришли, там есть небольшой бар, так что, если нужно перекусить или в туалет не стесняйся.

– Бар? – Нил обернулся, указывая в сторону откуда они пришли, – Он только для гостей или местным сюда тоже можно?

– Не знаю, наверняка. Возможно у них просто нет лишних денег для походов в бар. – предположил Итан. – Не думаю, что их услуги еще и оплачиваются.

Новая партия голосов отразилась в глухой тишине. Через сотню метров они увидели трехэтажное здание по типу тех, что Нил видел только в вестернах. У входа курила небольшая группа людей. Одеты они были явно лучше жителей обочины, хоть одежда и выглядела немного потасканной, они ничем не отличались от Нила и Итана.

Внутри это был среднестатистический бар с бильярдом, парой игровых автоматов и несколько столов для покера. С электричеством проблем не было, в подвале был приспособлен генератор. Верхние этажи представляли из себя комнаты, которые при желании мог арендовать любой желающий. И судя по пустым ячейкам с ключами за спиной бармена, желающих было не мало.

– Довольно неплохие условия, – заметил Нил.

– Бреши – это прежде всего возможность сосуществовать с людьми, не раскрывая себя и не вмешиваясь в их повседневность. Данная брешь далеко не самая благоустроенная. Ты удивишься, если доведется увидеть, – Итан подошел к стойке.

– Мы от Бена, проход номер два, – Он положил на стойку несколько сложенных пополам купюр.

– Пятьсот баксов? Неплохой налог за билет в одну сторону.

– Избавляет от лишних вопросов, – прошептал Итан, бармен взял деньги и протянул небольшую карту с выгравированной цифрой два.

– Еще что-нибудь? – Он указал на меню, висевшие у него за спинной над стеллажами с имеющимся в наличии алкоголем. Выбор еды был небольшой, в основном гости налегали на выпивку.

– Два пива нашим гостям, – раздался ровный, хорошо поставленный голос у них за спиной. Явно способный своим звучанием расположить к себе собеседника с первых слов.

Сам владелец голоса дополнял его как нельзя лучше. Темный, в вертикальную полоску костюм, был идеально подогнан под его фигуру. Ростом эдемец был немного выше Нила. Черные волосы переходили в ухоженную щетину.

Итан собирался возразить, ему не очень хотелось задерживаться в этом месте, а тем более заводить новые знакомства.

– Не стоит отказываться. В человеческих барах такого нет, – эдемец поднял руку, останавливая почти вырвавшуюся реплику Итана.

– Хорошо, не станем отказываться. Я Итан, это Нил, – он протянул руку.

– Очень приятно, меня зовут Карм, присаживайтесь, – новый знакомый любезным жестом пригласил их за стойку.

– Наконец-то нормальные гости, – он показательно поднял стакан, показывая, что пьет за гостей.

– Нормальные? – поинтересовался Нил.

– Да, именно, пока я наблюдал здесь лишь ублюдков, прячущихся по углам от реального мира и правосудия, если оно еще работает.

Сидевший справа от Карма столик повернулся, видимо желая возмутиться по поводу крепкого слова, выраженного в сторону постояльцев заведения, но увидев говорящего, крепкий, почти уже старик с испещрённым шрамами лицом, глава этой компании, невнятно забормотал под нос жестами, призывая компанию успокоиться и повернулся спиной.

Карм лишь краем глаза обратил на них внимание. Нил нервничал и не желая быть жертвой неосторожно брошенных слов малознакомым им человеком попросил Карма быть сдержаннее в выражениях.

– Ты про них? – рассмеялся он в ответ. – Не переживай, они всего лишь люди, невоспитанные, временами жестокие, в основном по требованию хозяев, но люди. – продолжая посмеиваться, он осушил бокал.

– Я тоже не хочу ввязываться в распри с местными, – поддержал друга Итан.

– За это не переживай, – заверил Карм. – Не самое комфортное место, так что сразу к сути.

Он достал из внутреннего кармана своего дорого пиджака телефон и после недолгих поисков повернул к Итану.

– Узнаешь номер?

Номер на экране принадлежал Дензелу, сообщение ниже было коротким, но похоже Карму этого хватило, чтобы все понять:

“Кафе у Бена М.”

– Дензел попросил меня прийти сюда. Думал он будет лично, а не пришлет племянника.

– Карм указал взглядом на кольцо, – Как отец поживает?

– А откуда нам знать, что это ваш телефон, – вмешался Нил.

Карм усмехнулся.

– На нем Face ID, если ты не заметил, гений. – Последняя фраза немного задела Нила, но он не показал виду. – Поговорим на той стороне, я удостоверюсь, что за вами не следят, – Карм указал в сторону подсобки, затем наклонился к Итану и произнес почти шепотом, – Нужна причина мне доверять? – «Было бы неплохо» – подумал Итан, но промолчал, – Это я той самой ночью отвез твою маму в аэропорт.

У Итана перехватило дыхание. Он вспомнил ночь, когда на их дом напали. Неизвестные в масках и военном снаряжении ворвались по среди ночи. Они явно были хорошо подготовлены и знали с кем им придется столкнуться. Сразу после произошедшего мама с Адамом собрали вещи, попрощались с оставшимися членами семьи и уехали в аэропорт. По словам отца – до тех пор, пока он не разберется с тем, кто организовал нападение. Больше он ее не видел. Как оказалось позже, до конечной точки добрался только Адам, который затем, по мере возможности, связывался с братом. О том, что произошло с мамой до сих пор ни Адам, ни Итан не знали.

Оплатив счет, Карм направился к дверям, ведущим к нужному им выходу.

– Я подожду вас на месте.

В голове Итана роились вопросы, он никогда не слышал от отца об этом эдемце, но раз он доверился ему в момент, когда его семье грозила наибольшая опасность, вопросы могли подождать более спокойного места.

Прикончив остатки напитка, безусловно не похожего по вкусу на привычные варианты земного пива, друзья, обогнув стойку, последовали к двери № 2. Из-за обиженного Кармом столика стали подниматься личности, посчитавшие это знаком или удобным моментом объяснить в чем их друг был не прав, но тут же наткнулись на бармена, преградившего им дорогу

В помещении № 2 было темно, тусклый лунный свет кое-как пробивался через маленькое окошко под потолком. Несколько стеллажей с моющими средствами и инструментами скрывали дверь в дальнем углу комнаты.

– В этот раз все будет намного мягче, – заверил Итан и уверенно подойдя к двери дернул на себя ручку. За дверью было темно.

– Обнадеживающе, – произнес Нил и положив руку ему на плечо, сделал пару вдохов, приготовившись получить очередной удар при переходе.

Итан шагнул в проем. Переход, к удивлению и облегчению Нила оказался довольно мягким.

– Похоже я в порядке, – он радостно вскинул руки.

– Проходом часто пользуются. Поэтому давление не успевает скапливаться, – объяснил Итан.

В помещении, котором они оказались, было темно. Зрачки Итана расширись, а радужка еле заметно светилась бело-голубым оттенком. Этого хватило, чтобы различить путь к выходу между покрытых толстым слоем пыли коробок и ящиков в некоторых местах, выстроенных до потолка. От заполненного бара осталось пустое помещение, больше похожее на заброшенный торговый зал какой-нибудь заправки. Прогнившие и местами разобранные половые доски источали запах сырости. Сквозь забитые окна пробивался дневной свет. Итан толкнул дверь, через образовавшуюся щель виднелся навесной замок.

– Отлично, – пробубнил он, – Похоже кто-то не уследил за выходом.

Взявшись обеими руками за ручку, он с силой толкнул дверь. Замочная петля вылетела вместе с куском двери.

– Неплохо, – прокомментировал Нил и вышел на улицу. Яркий полуденный свет заставил на пару секунд зажмуриться. – И куда нам идти? – он осмотрелся по сторонам.

– Дорога, в паре сотне метров.

– А где наш новый друг и почему мы ему доверяем? – возмутился Нил, имея ввиду Карма.

– Он знал моих родителей и ему доверяет Джером, – Итана прервал уже знакомый ему тяжелый звук крыльев, рассекающих воздух у них над головами.

– Почему так долго? Заинтересовал местный колорит? – Кронос спикировал вниз и вцепился когтями в крышу оставив глубокие следы на мягкой древесине. – Вижу обрастаешь интересными знакомствами. Давно его не видел. Похоже Дензел серьезно за тебя переживает, – он снова взлетел, разнеся часть балки, на которой сидел, в щепки.

– Показушник, – усмехнулся Итан, – Еще около мили и на месте.

– Он всегда меня пугает, кажется, что мои мысли читает. И вообще, насколько интересно общаться с вороном, у него же мозг крохотный, – Нил шел впереди, приминая высокую траву захватившую едва заметную тропинку. Периодически он осматривал местность вокруг себя на наличие змей и пауков, к которым испытывал не самые теплые чувства. Не то чтобы их боялся, скорее испытывал неприязнь и предпочитал лишний раз не сталкиваться.

– В детстве я тоже побаивался. Но мысли он не читает, скорее я слышу его мысли, но избирательно, только которые он хочет, так же работает и в обратную сторону. Не знаю откуда он взялся, на мои вопросы он обычно отвечает сарказмом. Дензел говорит он однажды прилетел с отцом, результат какого-то эксперимента. И да, он довольно умен, я бы сказал точно умнее среднестатистического человека. Возможно, однажды и с тобой поговорит.

– Нет, спасибо, не хочу в своей голове слышать чьи-от мысли. Бесспорно, все эти ваши способности с проникновением в чужое сознание звучат очень круто, но я бы желал оставить свой разум не тронутым.

– Надеюсь так оно и будет, – поддержал Итан.

Заросшее поле наконец закончилось, и они вышли на асфальтированную дорогу. Трасса была практически пустой, лишь изредка их нагоняли фуры, едущие со стороны большого города. Обратив внимание на номерные знаки, Нил подметил, что они переместились в соседний штат. Преодолев, как и сказал Итан, примерно милю их встретил крутой поворот, уводивший путников с трассы на узкую дорогу, виляющую между густыми, ровно высаженными друг за другом деревьями. Из кроны одного из деревьев с треском, разнося листья во все стороны, вырвался огромный ворон.

– Пришли, главный вход. – Итан ускорил шаг, чувствуя, как над ним нависают плотные воздушные массы. Похоже даже переместившись в другой штат уйти от непогоды не удалось.

– Как этот Карм добрался сюда быстрее нас? -Нил старался не отставать, – Может спросишь ворона, что он думает на его счет?

– Кронос его знает, но откуда не сказал.

Капли зашуршали о плотные кроны деревья, которые в свою очередь, без проблем защищали идущих под ними, гостей. Итан снова ускорил шаг, предоставляя Нилу возможность двигаться практически трусцой. Основные ворота, предназначенные для въезда автомобилей, были заперты, однако рядом распахнув створку приглашала внутрь небольшая калитка. За воротами простирался просторный двор пансионата с игровыми площадками и постройками разной направленности. Одни предназначались для хранения инвентаря, другие для заселения родственников, навещавших постояльцев.

Накрыв головы куртками, гости обогнули западное крыло здания и по узкой, вымощенной плиткой, дорожке вышли к главному входу. За все время не встретив ни одного работника: “Интересно, где охрана?”, – мысленно задался вопросом Итан.

На веранде главного входа их уже ожидал Карм. Расположившись на белой, по запаху, свежевыкрашенной лавке. Рядом вцепившись огромными когтями в деревянную спинку, сидел Кронос.

– Успели как раз вовремя, – он взглянул на небо, которое через секунду разрезало сразу несколько ярких вспышек. Плотная стена воды накрыла пансионат и его окрестности.

– Надеюсь никто не следил… – Итана прервал звонкий голос администратора.

– Добрый день! Вижу ваши друзья прибыли, может теперь пройдем внутрь? С таким ветром и на веранде промокнуть дело пары минут, – это была женщина средних лет, одетая в строгий серый костюм с серебристым бейджем на груди, на пластиковой вкладке которого было выгравировано имя Оливия. – А, мистер Джонс, раньше обычного, – с улыбкой произнесла она, обращаясь к Итану.

Кронос понимающе остался ждать на скамье.

– Он ручной, – ответил Карм на заинтересованный взгляд Оливии.

Небольшая овальная комната, украшенная несколькими репликами известных картин, представляла из себя холл с стойкой администрации у противоположной стены.

– Джонс? -шепнул Нил.

– Просто и распространенно, – Итан принялся стряхивать воду с одежды. Карм уже натягивал бахилы из корзины рядом с дверью на свои явно дорогие кожаные туфли.

– Новых посетителей положено вносить в базу, у Вас есть с собой документы? – на этот раз она обращалась к Нилу.

– Да, конечно, – Нил спешно натянул в след за остальными бахилы и достав права протянул Оливии.

– И еще одна небольшая формальность, роспись в книге посетителей, – закончив вносить информацию в компьютер, девушка развернула толстый, исписанный том «лицом» к Нилу.

Взяв ручку с наполовину стертым наименованием пансионата, он быстро расписался напротив вписанного Оливией имении, рядом с которым уже стоял номер посетителя, присвоенный ему системой. Двумя строчками выше красовалась каллиграфическая подпись напротив имени без фамилии Мр. Карм.

Удовлетворенно кивнув, Оливия пригласила гостей следовать за ней быстрыми шагами и засеменила по коридору в сторону жилых комнат. При этом не переставая рассказывать, что изменилось в лучшую сторону за последний месяц. В завершении она наконец перешла к более важной для посетителей теме, а именно состоянию отца Итана.

– К нашему сожалению, Ваш отец стал более замкнут в последнее время. Особенно на сеансах психотерапии. Но физически он по-прежнему в полном порядке и как вы просили, мы не даем ему никаких таблеток без надобности. Собственно иногда складывается впечатление, что препараты на него не действуют.

– Здоровое тело уже успех в данном случае. Уверен ему ничего не угрожает под присмотром таких специалистов, – Оливия кокетливо улыбнулась Карму на комплимент.

– Сейчас практически все постояльцы находятся в восточном крыле, в кинотеатре.

– Раньше отец любил кино, – Оливия с нотками сожаления взглянула на Итана.

– Сейчас он редко выходит из своей комнаты. Но иногда его можно увидеть с некоторыми из его соседей. Бывшие политики, не знаю, чем они ему приглянулись, но общий язык нашли.

На нужный – третий этаж вела главная лестница, покрытая дорогим ковром, сшитым по размеру ступеней и покрывающий все шесть пролетов. Стены были увешаны фотографиями как ныне живущих, так и давно усопших постояльцев дома, самые старые из снимков, как заметил Нил датировались 1926 годом.

Наверху их встречал узкий коридор, по обоим сторонам которого, выстроились красные, деревянные двери с именными табличками. На этаже стоял привычный для многих, слабо перебиваемый духами персонала, запах старости. Невольно заставляя посетителей задумываться о своем будущем в состарившемся и ослабшем теле. Остановившись напротив позолоченной гравировки “Мр. А. Джонс”, Оливия постучала в дверь и не получив ответа приоткрыла её так, чтобы хозяин комнаты отчетливо услышал ее голос:

– К вам гости, мистер Джонс, – администратор отошла в сторону, вежливо приглашая посетителей войти, – Не буду вам мешать. Про телефон в номере вы помните, – в этот момент она больше обращалась к Итану, – Если что-то понадобится или возникнут вопросы звоните, я буду на рецепции.

В просторной комнате царил минимализм и прохлада. Отец сидел за небольшим столом, читая одну из книг, которые ему периодически приносил Дензел. Кровать была аккуратно заправлена, вещи в комнате стояли точно так же, как в момент его последнего визита. За исключением, как заметил Итан через пару секунд, телевизора, тот стоял экраном к стене. Такая же участь постигла и зеркало, которое сняли и развернув отражающей поверхность к стене, поставили ровно под местом, где оно висело. Карм тоже обратил на это внимание, но в ответ на немой вопрос Итана просто пожал плечами. Нил остался стоять у двери ожидая, когда его представят, чтобы стать полноправным участником процесса.

– Привет, пап, – Итан обошел отца и заглянул в лежащую книгу. Текст был на английском и судя по строчкам, которые успел прочитать Итан, книга была ему не знакома.

– Здравствуй, Габриель, – Карм положил руку на плечо старого друга.

– Как понимаю с Кармом вы знакомы, а это Нил, я тебе про него рассказывал, – Нил учтиво поприветствовал не обратившего на него никакого внимания, эдемца и прикрыл дверь.

– Похоже его нужно не много расшевелить, – намекнул Итану Карм.

– Обычно это делал Дензел, – Итан хрустнул фалангами, разминая пальцы и положил ладонь на плечо отцу.

Вены на руке Итана еле заметно просвечивали сквозь кожу легким, слегка голубоватым светом, в тон изменившей цвет радужке. Дыхание участилось. После нескольких неудачный попыток он отдернул руку.

– Не знаю, не выходит, – обратился он к Карму. – Я тренировал перенос энергии только на животных, но там все проще, его структура намного сложнее.

Отец продолжал не обращать внимания на присутствующих, полностью погрузившись в чтение.

– Похоже на сплетение проводов, полное отсутствие кабель менеджмента на первый взгляд, – спокойно с улыбкой ответил Карм, – Но на деле это не так, твоя главная задача увидеть всю картину. Найти нужные «провода», ведущие, так сказать, к энергетическому ядру, – Карм вновь опустил руку на плечо Габриеля.

Его вены и глаза, казалось светили отчетливее, но более белым, холодным светом. Нил все это время стоял неподвижно и наблюдал за процедурой. Итан рассказывал ему об этом процессе на примере Джерома – своего рода подзарядка энергетического тела, дающая возможность (при некоторых травмах или большой потере энергии) временно стабилизировать состояние эдемца или олимпийца.

Мышцы Габриеля на мгновение напряглись, будто через них пропустили заряд тока, и сразу обмякли, практически уронив непослушное тело на стол, если бы Итан во время его не подхватил. Карма убрал руку и сильно зажмурился, стабилизируя свое ЭТ.

– Давно тебя не было, сын, или мне кажется, – Габриель попытался привстать и обнять Итана.

– Давай немного подождем пока подействует, – придержав отца ответил Итан.

– Рад видеть, – Габриель протянул Карму руку. Рукопожатие вышло вялым, хотя он и попытался показать, что в нем еще теплица сила.

– Ааа…– он обратил внимание на стоящего у двери Нила, – Тот самый друг. Дензел рассказывал, что ты начал общаться с кем-то помимо ворона. Наслышан о твоем таланте, надеюсь ты преуспеваешь в освоении. Обычно таких людей вербуют в АСЕС, так что будь осторожнее.

– АСЕС? – повторил Нил знакомую аббревиатуру. – Не думаю, что подойду им.

– Так и зачем вы навестили меня такой бригадой? – Габриель поднял удивленный взгляд на Карма. Со стороны было похоже, что он страдает от похмелья. Но не смотря на не повинующееся тело, в плане разума, сейчас, он отдавал себе полный отчет.

– Дензел попросил приглядеть за парнем, сказал подробности у тебя узнаю, – Карм развел руками.

– Хмм…– Люциус глубоко вздохнул и посмотрел на сына. – Боюсь предположить, что Адама нашли?

– Мы не можем утверждать. Но знаем точно, что тело Наблюдателя попало на Олимп, хоть эта информация пока не предана массовой огласке и даже в узких круга всячески опровергается со стороны Олимпа, – ответил Итан.

– И судя по всему Дензел понял, где жил Адам. Но как ты знаешь, даже я не был осведомлен, где находится корабль, – Габриель положил руки на стол как опору и снова попробовал подняться. На этот раз ему удалось, полученная энергия циркулировала в ЭТ. На секунду Итану показалось, что отец стал похож на себя прежнего. – В то время я общался с одним эдемцем – Джоуэл Мерфи. Мы договорились о сделке. Надеюсь, он еще жив и поможет, – достав из ящика в столе блокнот и ручку, Габриэль написал адреса, вырвал листок и протянул Карму.

– Мы найдем его, не волнуйся, – ответил он, пряча листок во внутренний карман.

– Сложно не волноваться, когда постепенно превращаешься в овоща, – Габриель посмотрел в окно, по которому ручьем стекала вода. – По прогнозу должно быть солнечно. Присмотрись, возможно у Олимпа остались старые игрушки. – Он вернулся за стол, энергия Карма покидала его с каждой секундой.

– О чем это? – уточнил Итан.

– Одно время, когда закон о невмешательстве не соблюдался так строго, как сейчас, Олимп придумал интересный способ отлавливать беглецов и заодно контролировать технологически неразвитых на то время людей. Ты ведь знаешь, что нас можно отследить по следу ЭТ. Так вот после определения или ввода координат, запускалась система коррекции погодных условий – пояснил Габриель. – Система вызывала погодный катаклизм. Люди в ужасе молись, а их правители без труда соглашались на условия выгодные Олимпу. Что касательно беглецов, без нынешней техники не очень побегаешь от урагана, снежной или песчаной бури.

– Эффектно и эффективно. -Добавил Карм. – Но думаю ты себя накручиваешь. Это программа давно не используется.

– Думаешь у них есть отпечаток Адама и так как мы с ним братья, программа и меня видит? – Итан сел рядом с отцом пытаясь сосредоточить на себе его рассеивающееся внимание.

– Не думаю, что у них полный фрагмент, возможно, смогли реконструировать часть, поэтому программа реагирует на твои сигнатуры, когда ты без кольца. Дензел же передал тебе мое кольцо? – Итан подтверждающее кивнул. – Но надеюсь Карм прав и это всего лишь моя мнительность.

Он опустил глаза в книгу и видимо принялся искать строчку, на которой оборвал чтение. Итан попытался снова захватить внимание отца. Подзарядка души из вне, в его ситуации, плохо сказывалось на организме. С каждым месяцем он все больше угасал. Нил по-прежнему неуверенно переминался возле входа в комнату. Карм сочувствующе похлопал Итана по плечу кивнув в сторону выхода.

– Найди его раньше остальных, но главное не подставляйся, – очнулся Габриель, – Карм поможет, ему можно верить. А ты, – он указал в сторону Нила, – не бойся призраков, стань одним из них.

Нил неуверенно кивнул. Итан обнял отца, поцеловал в колючую щеку еще раз быстрым взглядом осмотрел комнату и вместе с остальными вышел в коридор. Габриель еще несколько секунд смотрел на закрытую дверь, после чего перевел взгляд на книгу.

Они быстро спустились по лестнице.Ковер впитывал в себя звуки их шагов так, что сидевшая, как и обещала за стойкой рецепции, Оливия не сразу обратила внимания на уходящих гостей.

– Такси ожидает, – крикнула она, вскочив из-за стойки, – надеюсь вам понравился визит, и вы довольны условиями, в которых живет ваш отец?

– Да, все здорово, – на ходу ответил Итан, но на секунду затормозил, – А почему он снял зеркало со стены?

– Мы не знаем, пару недель назад он попросил убрать все отражающие поверхности из комнаты, в общем их было не так много, но…

– Извините, – прервал ее Карм, – Спасибо за такси…

– Всегда пожалуйста, погода сегодня просто ужасная, – вежливо ответила Оливия.

– Возможно, твой отец не ошибался. – Кронос говорит олимпийцы в километре от нас. Хотя это может быть просто совпадением.

– А он со всеми говорит кроме меня? – Нил старался не отставать от быстро шагающего Карма.

Итан молчал, в данный момент его не особо волновали олимпийцы и их приближение. На пару минут он задумался об отце, его ЭТ так и не восстановилось. Еще несколько подобных «подзарядок» и тело так же начнет разрушаться. Единственный вариант найти Адама. Возможно его способности позволят что-то исправить.

– Я хотел узнать, – Карм резко развернулся и подошел к стойке. – Кто-нибудь приходил к нему за последние пару недель? Это очень важно.

– Ааа… конечно, думаю да, – Оливия принялась пролистывать книгу посетителей. – Неделю назад. Это было не в мою смену. Записан некий господин Люй Ци.

– Отлично, это друг семьи, жаль, что мы не пересеклись, дела, вечно в дороге. Спасибо большое, Оливия, – он джентельменски кивнул и направился к выходу, где его ждали Нил с Итаном.

Такси стояло на подъездной дорожке напротив крыльца. Дворники Форда усиленно боролись с водой. Судя по тусклому свечению в салоне, водитель уставился в небольшой планшет, установленный на передней панели автомобиля, пока счетчик накручивал сумму за ожидание. Трио, накрывшись куртками и скользя по мокрым ступеням крыльца, сбежало вниз к такси. Распахнув двери и впустив мокрый, холодный ветер внутрь теплого, уютного салона быстро заняли места и обменявшись приветствиями с водителем указали конечный адрес. Мужчина лет пятидесяти с ровно выбритой, но успевшей поседеть, щетиной кивнул и направил такси на выезд из пансионата.

– Кто такой Люй Ци, – пригнувшись к переднему сидению, которое занял Карм, спросил Итан.

– Старый друг, по крайне мере относительно твоего отца. Он достал из внутреннего кармана пиджака белый, прошитый по краям синими нитками, платок и вытер промокшие руки и лицо.

– Как я понял, – продолжил он, когда процедура была закончена. – Ты не особо много знаешь о его работе.

– Знаю, что он работал в отделе безопасности. Все, что касалось незаконных действий относительно Эдема, а также нарушений соглашения.

– А кто был его начальником? – Карм смотрел на Итана в зеркало заднего вида.

– Не знаю, я его никогда не спрашивал, почти все, что касалось работы было секретно. Дензел говорит, что теперь это не имеет значения. Прошлое дело.

– О, я думаю еще как имеет, обсудим все в более спокойной обстановке, – он перевел взгляд на Нила, который обеспокоенный историями Габриеля всматривался в небо.

– Мы, кажется, ворона забыли, – произнес Нил, поймав на себе взгляд. Водитель бросил обеспокоенный взгляд на пассажиров. Ему не очень хотелось возвращаться и к тому же везти в свеже вычищенном автомобиле крупную птицу.

Карм засмеялся:

– У него свои пути.

Такси свернуло на основное шоссе по направлению к городу. Водитель ехал в два раза ниже допустимой скорости, предпочитая не рисковать с разыгравшейся непогодой.

– Давно я такого не видел, – прервал он зависшую в салоне тишину. – Если этот ливень доберется до города, то надеюсь канализация справится. Не хочется превращать мою малышку в гондолу. – Карм ответил вежливой улыбкой на громкий смех водителя и в начале следующей фразы, предвещавшей начало одной из тех самых увлекательных водительских историй, съехал в кресле, сложил руки на груди и закрыл глаза. Оставив Нила и Итана развлекаться.

Глава 8

Запах протухшей воды и ржавчины бил в ноздри. Деревянный стул, на котором сидел Дензел, издал скрип, отразившийся от каменных стен. Он попытался поднять голову и открыть слипшиеся глаза. Стул пришел в движение вместе с ним, запрыгав с левой передней ноги на правую заднюю по кривому полу. Зафиксировав стул своим весом на трех ногах, Дензел приоткрыл глаза, стараясь как можно скорее привыкнуть к полумраку. К его удивлению, зрение не спешило фокусироваться. Хруст шагов по отсыревшим и крошащимся кирпичам коридора ускорил его попытки прийти в полное сознание.

Хлопья ржавчины бесцеремонно слетели с потревоженной решетки камеры, оставляя более мелкие частицы кружиться в тонком, пыльном луче света, проникавшим через окно за пределами камеры. Решетка камеры давно просела и застревала, в созданной за много лет, колее на середине пути. Дензел пытался разглядеть силуэт его тюремщика, но туман в голове и полумрак камеры делали эту задачу труднее. Руки, заведенные за спинку стула, начало сводить. Но, к удивлению Дензела они не были связанны, как он думал до этого момента. Он ощупал голову, корпус, ноги, насколько можно судить все цело. Нужно встать. Ноги ужасно затекли, в онемевшем заду вакханалия, устроенная нервными импульсами, смешалась с притоком теплой крови, немного заглушавшей ощущения покалывания. Аккуратно перебирая ногами, он поспешил опереться на застрявшую в полу решетку и осмотрел коридор. Окно без стекла находилось под потолком и было частично закрыто рванной тканью, от которой осталось меньше половины. Противоположный конец коридора скрывался в кромешной темноте. Никаких возможных источников света кроме окна не наблюдалось. Дензел вышел из камеры. Никакой реакции от того, кто за ним наблюдал ранее не последовало. Он стоял один готовый защищаться, если это потребуется.

Металлический скрип из соседней камеры звонко разлетелся по каменно-кирпичному обрамлению коридора. Дензел прижался к влажной стене. Короткое затишье прервал новый, менее звонкий скрежет, отправивший свое эхо вдогонку за первым. Медленно, почти бесшумно, Дензел направился к источнику. В отличии от решетки, за которой он очнулся, и которая на данный момент благополучно застряла, дверь соседней камеры была изготовлена из массивных брусков, сбитых друг с другом при помощи металлических креплений в виде пластин. Чуть выше середины дверного полотна красовалось небольшое отверстие, в которое с трудом пролезет рука ребёнка.

Дензел отстранился на пару шагов назад и наблюдал. В отверстии что-то шевелилось, нечто похожее на пальцы, но необычно крупные и волосатые для человекообразного существа. Толстые пожелтевшие ногти периодически выныривали из-под слоя шерсти, оставляя глубокие порезы на древесине и царапины на металле. Он вышел в поле зрения существа. Пальцы быстро исчезли в темноте и на их месте мгновенно появилось что-то похожее на глаз. Светящаяся точка размером менее сантиметра, горчичного цвета и зрачком, с узором не похожим ни на один из тех, которые Дензел встречал в своей долгой жизни.

– Наконец ты услышал, – Дензел слегка подпрыгнул от неожиданности. Низкий, приятно цепляющий, но слишком громкий голос заполнил окружающее пространство, раз за разом отражаясь от стен и сдавливая черепную коробку Дензела изнутри и снаружи. – Прекрати сопротивляться, и мы покажем, пока не поздно.

Глаз исчез вместе с голосом так же быстро, как появился, оставив нарастающее журчание тонких струй воды, спускавшихся по рельефным каменным стенам. Опираясь на стену, Дензел приблизился к одной из таких струй, которая с каждой секундой становилась толще. Ее звук дарил приятное, обволакивающее чувство успокоения по прежнему затуманенному и, гудящему от звукового удара, мозгу. Он сел под один из таких потоков, который быстро пропитал одежду, и теперь бежал по затылку и спине, но совершенно в непривычном направлении, что Дензел заметил не сразу. Вода прибывала из каждой трещины, бежала по камням стен, решетке камеры, но бежала вверх, на перегонки с каплями, что, отрываясь от пола с ускорением, разбивались о потолок.

Все кончилось так же стремительно, как прервался голос существа. Сначала пропали звуки, словно сигнал в трубке при перерезанном телефонном кабеле, оставив после себя секунды тишины, медленно уступившие место в голове голосам. Десятки голосов, мужские и женские смешались в кучу. Они смеялись, бранили друг друга, зазывали и предлагали. Жужжащий рой в пересмешку с топотом, хлопками, тяжелыми металлическими ударами и скрежетом. Но чего-то не хватало. Громкий, резкий удар, где-то далеко за окном, собравший после себя с десяток вскриков, грязных слов и топот любопытных зевак, заставил Дензела открыть глаза.

***

Небольшая комната, в которой проснулся Дензел, была скудно обставлена и складывалось ощущение, что застряла где-то в средневековье. Массивная, деревянная кровать, на которой он лежал, пестрила прогнившей в некоторых местах древесиной. Грубое пожелтевшее постельное белье пахло кондиционером, но очевидно, пошито было не меньше века назад. Небольшой сундук в дальнем углу комнаты, видимо, заменял шкаф. Дензел помнил, как переждал, пока внезапно вернувшийся отряд олимпийцев обменивался с Торговцем не самыми дружелюбными фразами. После чего Дензел поспешил выйти незамеченным, что оказалось достаточно трудно. На выходе, как и по всей центральной (и, по сути, единственной, не считая мелких проулков между домами) улицы бродили олимпийцы, между делом заглядывая на задние дворы и за прилавки возмущенных жителей. Дензел нырнул между ближайших построек, архитектура которых явно имела разброс в несколько веков, затем пересек пару дворов и протиснулся в маленький проулок.

– Какой-то вы взмыленный, друг мой, похоже наши новые друзья вам не по вкусу.

Последнее, что хотел в этот момент Дензел, вступать с кем-либо в диалог. Но несмотря на это пришлось включил все свою дружелюбие:

– Доброй ночи, или еще вечер. Приношу извинения, если ступил на вашу территорию и потревожил. Уже ухожу, – Он широко улыбнулся, надеясь на прекращение диалога, который мог его выдать.

– Выходит они вас разыскивают, – с первого взгляда Дензел не смог различить кем являлся незнакомец – эдемец или олимпиец. Такое встречалось крайне редко, в основном, если использовались специальные устройства для сокрытия ЭТ, как, например, кольцо у Итана. Но судя по виду, его новый знакомый ничего подобного не использовал. Никаких украшений, только темно-синий, немного выцветший костюм с потертыми, коричневыми накладками на локтях.

– Нет, сомневаюсь, что они обо мне знаю. И все же в виду моих натянутых отношений с олимпийцами, не хотелось бы попадаться им на глаза в этом месте.

– Понимаю, сам не в восторге от их компании. Тогда может переждете в моем мотеле? – Он открыл дверь, отвесив небольшой поклон и не дожидаясь ответа вошел в дом.

Дензел замешкался, маловероятно, что это могла быть ловушка, но вероятность выйти из бреши незамеченным на данный момент оставалось не велика. Если Торговец рассказал о их беседе и Адаму, к Дензелу определённо точно возникнут вопросы, которые вряд ли будут решаться через официальные запросы в Совет Эдема.

Он проследовал за своим новым «другом», который уже успел занять место в конце коридора с объемной книгой для регистрации посетителей.

– Вы вошли через черный ход, поэтому запишем Вас под импровизированный именем, – он вывел придуманные на ходу инициалы, – Вот ваши ключи, комната 7 на втором этаже с прекрасным видом на площадь. И не волнуйтесь, никто вас не найдет. Обычно, мои услуги не из дешевых, но они того стоят.

– Спасибо. С моим именем вижу мы определились, а как могу обращаться к вам?

– Можете звать меня Джон, если на западный манер или… как вам удобно?

– Да, Джон подойдет.

Дензел взял ключ, поднялся по видавшей лучшие времена лестнице и несколько раз прогулялся по коридору второго этажа в поисках нужного номера. Пока наконец ни увидел небольшие цифры на круглых, потертых ручках дверей. Присмотревшись, он нашел 7 номер и обнаружил новую проблему. На дверях не было замков. Дензел выругался и дернул ручку. Заперто. Он выругался повторно. Со стороны лестницы раздались шаги.

– Просто поднесите ключ к ручке, – с улыбкой произнес Джон и со стопкой чистого белья направился на этаж выше.

Дензел благодарственно кивнув и выполнил указание. Цифра 7 в центральной части исчезла, две маленькие створки разъехались в стороны оголяя проем для ключа. Слишком технологично для обычного мотеля в таком месте подумал Дензел. Тогда он не заметил гниющую древесину кровати и престарелые простыни. Сон сбил его с ног, как только он вошел в комнату. Не особо помня, как дошел до кровати и разделся. Но сейчас это было не важно, он сидел в мятом костюме, который сразу по прибытии домой отправится к Джерому в чистку и желанием поскорее покинуть это место. А где-то в подкорке мыслей, мелкими паническими атаками не давал покоя голос существа, увиденного им за дверью камеры. Это сон. Крайне реалистичный, словно кто-то пробил защиту и проник в его мысли и все же… Просто абстрагируйся. Редкий, небольшой кошмар, сейчас не до этого. Он причесал волосы руками и направился вниз с целью расплатиться и, возможно, позавтракать, если данное место располагает подобными услугами.

Дензел хлопнул дверью, замок защелкнулся автоматически. Спустившись на первый этаж, он прошел вчерашним коридором к выходу. Шум рынка моментально проник под кожу. На крыльце уже стоял владелец мотеля, наблюдая как женщина из соседнего дома тщетно пытается очистить небольшой котелок, которому на вид не один десяток лет, попутно давая указания, судя по всему, своему мужу, который отмахиваясь короткими фразами, в паре метров от нее разделывал мясо.

– И так каждый вечер или утро, тут нет разницы, – он повернулся к Дензелу, – уже отбываете?

– Да, если на улице чисто, я, пожалуй, оставлю вас, спасибо за номер. Сколько я должен?

– О, все в порядке, ваши потенциальные недоброжелатели ушли несколько часов назад. И да, первые сутки бесплатно, но обещайте, если снова понадобиться тихое и безопасное место, то вы вспомните о моем мотеле. «Считайте, что это рекламная акция, – он протянул что-то вроде визитной карточки, – тут отмечены все, так скажем филиалы, в которых вы можете почувствовать себя максимально уютно и безопасно».

– Хочется надеется, что мне не пригодится, – Дензел осмотрел напечатанные адреса и убрал визитку в карман брюк.

Джон понимающе кивнул:

– Что ж, удачи в этом. Приятно было познакомиться и спасибо, что выбрали наш отель, – он бросил в урну потушенную сигарету, которую все это время держал между пальцев, попрощался крепким рукопожатие и удалился в глубь коридора, оставив дверь открытой.

Весь помятый и уставший, Дензел беспрепятственно покинул брешь. Пройдя мимо тлеющих остатков костра, служившего по ночам маяком, обозначавшим вход, он краем глаза пробежался по еле шевелящейся, сгорбленной “куче” одежд

– Долго ты, – охрипший, застоявшийся голос заставил Дензела остановиться. На его памяти старик никогда не вел бесед, даже когда к нему обращались. Его задачей было поддерживать пламя и в случае видимой угрозы бить тревогу.

– Не думал, что есть ограничения по времени? – Дензел присмотрелся, пытаясь лучше разглядеть старика.

Старик закряхтел, меняя позу, или это был своеобразный смех на остроту Дензела.

– Нет, конечно, нет. Здесь всегда рады гостям, особенно, если им есть что предложить. Лучше ответь, ты получил нужную информацию?

Дензел насторожился. Старик продолжил:

– Плохо …– голос становился тверже, он попытался встать с колен и судя по скорости действий, давалось ему это не легко. – Плохо, что ты не знаешь где он, – окончательно выпрямившись, старик оказался на голову выше Дензела. – Есть риск, что Арес найдет его раньше.

Его лицо окончательно выползло из-под накидки. Белые волосы густо расползлись по всей голове, переходя в ухоженную седую бороду. Широкая, необычно накаченная для его возраста грудь, с каждым вздохом делал его на несколько секунд еще больше. Дышал он часто, глубоко и тяжело, видимо возраст все же забрал свой кусок от подаренного природой здоровья.

Это был не тот старик, которого Дензел привык видеть у бреши – низкорослый, скрюченный, с худощавыми пальцами и высохшим лицом. Но не узнать его было невозможно.

– Зевс, – Дензел попытался придать себе более серьезный вид и не смотря на поглощающую усталость, стал предельно внимателен.

– Приятно познакомиться лично, – ответил глава Нового Олимпа. – Не будем льстить друг другу и утруждать себя этикетом, перейдем к сути.

Зевс прошел мимо Дензела, всматриваясь в пустой горизонт пустыни.

– Как хорошо ты его знаешь?

Дензел поравнялся с Зевсом и его глаза оказались как раз на уровне плеча олимпийца.

– Достаточно хорошо. И уверен, без крайней необходимости он не убьет.

– Знать и верить, что он остался прежним мальчишкой, которого ты когда-то воспитывал – разные вещи, – Зевс глубоко вздохнул и задумался.

Дензел стоял молча, периодически косясь на собеседника.

– Причина нашей встречи не в убийстве. С этим мы разберемся. – Зевс говорил медленно с небольшими паузами, в которые врывался шелест песка и треск, затухающий углей. – В последние годы, в связи с ростом численности людей и их мощи, на “Новом Олимпе” все чаще возрождаются идеи контроля и колонизации ради безопасности и восстановления нашей популяции. Многие из олимпийцев достигают пика своей биологической жизни и их сменяет новое поколение, не всегда согласное мириться с тем, что происходит на Земле.

– И ты тоже достиг своего пика? – это был больше риторический вопрос, Дензел понял к чему ведет Зевс.

– Проницательно. Да. И думаю, на мое место уже очередь из олимпийцев, не разделяющих мою политику.

– И главный кандидат Арес?

– Верно. Он всегда выступал за контроль над людьми. И все же, именно я спас Олимп, пока наши предки раздирали его войнами, спас не так много, но достаточно для возрождения в будущем. И мой народ в своем большинстве меня поддерживает и слушает. Пока я у власти, никто не отнимет у людей их планету, конечно, если только они своими действиями не станут прямой угрозой.

– К этому все и идет, – грустно подметил Дензел.

– Нам удалось выяснить, что именно Гермес обнаружил Наблюдателя. Но кому он передал эту информация изначально, не известно. Арес смог отследить последние перемещения Гермеса и найти крипту. По его словам, они были не первыми кто туда вошел и все же тело Наблюдателя досталось нам. Так же была обнаружена ДНК эдемца, но с характерными для нефилима изменениями. Думаю, что мы оба понимаем кто это был. Не знаю как твой брат договорился спрятать своего сына у Наблюдателя, но похоже он спугнул тех, кто пришел до Ареса. К сожалению, они успели убить Наблюдателя. Не будем сейчас строить теории о мести, я не ради этого желаю найти Адама.

– Тогда ради чего? – Дензел понимал к чему ведет Олимпиец и все же до последнего надеялся на иной поворот беседы.

– Я думал у нас откровенный разговор, – спокойно ответил Зевс, – ради его способностей. Иначе почему Габриель спрятал только одного брата?

– Я не стану помогать сажать Адама в лабораторию.

– Абсолютное бессмертие, новая, огромная ступень в эволюции вида. Новые грани использования энергетического тела, – продолжал Зевс, словно не заметив слов Дензела. – Но наблюдатели живут без него, мы не нашли никаких следов. Выходит, они действительно созданы искусственным путем. Что касательно лаборатории, можешь не беспокоиться. Условия, в которых он окажется даже отдаленно не будут похожи на заключение. Я лишь хочу продолжать жить и защищат то, что мне дорого. Мой народ и эту планету.

– И заодно разработать технологию, основанную на его способности, – подметил Дензел.

– Конечно. Очень надеюсь, что нам это удастся. К тому же, подобная технология освободит Адама. – Зевс повернулся к Дензелу впервые за разговор.

– Хочешь сказать, что вы поделитесь подобным открытием с Эдемом?

– Возможно. В любом случае для переноса ЭТ нужно идентично клонированное тело. В подпольной лаборатории не собрать капсулу для выращивания, поэтому охотиться за Адамом будет иметь смысла. Заверить могу лишь в одном. Технология будет использоваться со всей присущей для меня мудростью.

– И ты сможешь гарантировать безопасность моего племянника?

– Безусловно. Если он захочет, то даже сможет поселиться на Олимпе. И Дензел… – впервые за разговор олимпиец смотрел эдемцу в глаза. – Не думай, что этот разговор проявление слабости или просьба о помощи. Это предложение союза выгодного обоим сторонам. Ради будущего наших народов.

Зевс развернулся в сторону бреши, и через пару шагов Дензела обдало потоком горячего воздуха. Наконец он остался один на один со своей усталостью. Тело требовало горячий душ и вкусный, сытный ужин. В пустыне постепенно темнело. Тысячи звезд, наблюдавшие за ним сверху, напомнили, как всего несколько тысяч лет назад Дензел ступал по родной планете.

Тогда огни верхнего города не давали четко проявиться звездной карте неба. На разбросанном по фасадам зданий, на экране крутили один и тот же репортаж. Неожиданная и в тоже время долгожданная новость: «Один из спутников разведчиков нашел обитаемую планету». Данные сканирования показывали наличие воды, атмосферы и многообразие живых форм. Продвинутые на новый уровень за последние годы технологии анабиоза в совокупности с повышенной регенерацией за счет использования всей мощности энергетического тела, позволяли пережить длительный перелет, который по изначальному плану предстояло совершить дюжине отобранных первооткрывателей.

“Может однажды и я…”, – думал тогда Дензел, смотря на небо.

“Может однажды”, – думал он сейчас.

Глава 9

Такси вырвалось из плотного потока холодной воды примерно через пол часа. Еще через пять минут протекторы шин вцепились в абсолютно сухой асфальт. Водитель облегченно выдохнул, отпустив несколько комментариев на тему удачи, что дождь, так и не добрался до города. Карм по-прежнему дремал на переднем сидении, не обращая внимания на приглушенную музыку и разговоры водителя.

Итан тряхнул его за плечо. Трехэтажный дом, у которого припарковалось такси, выглядел полузаброшенным и явно требовал капитального ремонта. Итан глубоко вдохнул городской воздух. Последнее время его часто тянуло в большие города. Дензел относился с пониманием: «Еще бы, – говорил он, – После многолетнего-то кочевания по малозаселенным пригородам».

Получив щедрые чаевые и пожелав бывшим пассажирам удачного дня, таксист сразу нашел себе следующего клиента и скрылся за ближайшим поворотом.

Карм сравнил адрес и перешел дорогу к нужному зданию, которое не очень-то и отличалось от стоящего напротив, за исключением, разве что еще одного этажа.

На домофоне все таблички с фамилиями давно затерлись, оставалось только ориентироваться по еле видным номера на самих кнопках.

– Восьмая квартира, второй этаж, – Карм зажал кнопку звонка.

– Никого нет, – Итан осматривал окна, пытаясь угадать какие именно принадлежат нужной им квартире.

Карм попробовал ещё раз.

Обитателями подобных домов обычно оставались старики, доживающие в месте, где провели большую часть своих лет и держащиеся за воспоминания о проведённой жизни в теперь уже гниющих, ржавых, скрипящих и холодных квартирах. Наряду с ними, зачастую можно было встретить различные асоциальные элементы общества или же просто бедных людей, желающих как можно скорее выбраться из подобных жилищных условий.

На секунды Нил вогнал себя в раздумья. Он не часто мечтал о собственной семье, предпочитая одиночество и на данный момент свободу от обязательств. Но при виде «доживающих» домов мысль о беззаботной старости в кругу родных просачивалась сквозь комфорт одинокого существования.

Размышления Нила и попытки Карма добиться ответа, прервал писк домофона и резко открывшаяся дверь, пришедшая последнему в плечо. Последовала череда из ругательств и возмущений на ломаном английском с примесью, по-видимому, крепких ругательств на языке, слов которого Карм не успел разобрать. Хрупкая с виду, небольшого роста старушка с гневным видом пролетела мимо, размахивая руками и продолжая возмущаться теперь в сторону Итана.

– Не удивлен, – с долей сочувствия произнёс Нил, смотря в след удалявшейся вверх по улице, но продолжавшей что-то выкрикивать, женщины.

Карм придержал дверь для остальных.

В подъезде воняло сыростью.

Перед лестничной клеткой женщина, не многим крупнее первой, разговаривала с низкорослым мужчиной, облачённым в серый, клетчатый костюм.

– … она не платит и меня это не волнует, – возмущался костюм.

Он бросил косой взгляд на вошедших и понизил голос, жестами приглашая старушку в ее же квартиру для продолжения разговора.

Видевшая лучшие времена, частично деревянная лестница, устало скрипела от каждого прикосновения. На втором этаже, как и на последующих двух, квартиры располагались в ряд. Однотипные и облезлые зелёные двери не менявшиеся, наверное, с времён сдачи дома оканчивали свой расчёт в дальнем конце коридора у очередного пролета.

Топот и скрип дряхлых, половых досок заставлял жильцов на секунду замирать и прислушиваться, когда кто-нибудь проходил мимо их двери.

Вместе они поднялись на нужный этаж.

Их встретила квартира номер 5, которая издавала привычные звуки семейного «Ада». Громко работающий телевизор, комментаторы в котором пытались перекричать жужжание и хрипы электрической мясорубки или соковыжималки. Периодически в соревнования вступали хозяева изделий, пытаясь перекричать источники шума. Натренированный слух за время проживания в доме и мясорубка или соковыжималка на секунду замирают, комментаторы говорят все тише. Хозяева квартиры дожидаются пока шаги минуют их дверь и все звуки возвращаются на свои места.

Далее квартира номер 6, из-за двери которой доносится запах тушенного мяса, немного душный и кислый. Итан поморщился. Слабые, шаркающие шажки заскользили с обратной стороны, за ними последовал скрежет деревянных ножек о пол. Ручка двери ушла вниз, послужив опорой для маленького человека, взбирающегося на стул с обратной стороны. Еле заметное пятнышко света мелькнуло сквозь глазок и сразу исчезло. Ребенок внимательно осмотрел незнакомцев, задвинул крышку глазка и громко спрыгнув убежал в глубь квартиры.

Квартира номер 7 встретила гостей рычанием, сопровождавшимся резкими ударами когтей о старое, дверное покрытие. Животное по ту сторону старательно проявляло все свои сторожевые инстинкты зайдясь, в конце концов, злобным лаем.

Несколько соседей с этажа выше прервали разговора и перегнулись через перила, интересуясь кем была вызвана подобная реакция.

Квартира номер 8 в самом конце коридора встречала гостей тишиной. Прислонившись к двери, Итан различил жужжание, определённо старого холодильника, смешанное с щелчками секундной стрелки настенных часов.

Пожилая пара проскрипела по лестничному пролету, задержавшись на втором этаже и тщательно всматриваясь в столпившихся у восьмой квартиры людей. Похоже гости в этом доме были элементом, вносящим ненужное разнообразие в жизни его обитателей.

Из затертого звонка рядом с дверью торчало два оголенных провода. Карм постучал, а затем, не получив никакой реакции, нажал на ручку двери – как и ожидалось заперто. Он пожал плечами, жест заменял фразу «попробовать стоило».

Итан продолжил вслушиватья, стараясь не обращать внимания на рой звуковых эффектов, которые предлагали ему другие квартиры. Квартира по-прежнему хранила молчание, но Итан был практически уверен, что за дверью кто-то стоит. Обрывки неровного, испуганного дыхания отражались еле заметным эхом и могли быть сквозняком или игрой воображения, при такой доли концентрации. Наконец этот кто-то подарил ему долгожданный звук, точно давший понять о наличии человек за дверью. Скрип резиновой подошвы в паре метров, можно сказать совсем рядом, даже Нилу показалось, что за всем шумом дома он что-то услышал. Карм постучал с большим усилием:

– Извините, если как-то напугали, мы бы хотели спросить о человеке, который возможно жил здесь, – Карм старался говорить, как можно вежливее и спокойнее. Позволяя человеку проникнуться доверием к его голосу. – Возможно, вы кого-то ждете и опасаетесь, уверяю мы не эти люди.

Его голос, казалось, работал как надо и человек приблизившись к двери заглянул в глазок. «Они не похожи… Нет… Не доверять…»

– Мой отец болен. Он просил найти его старого друга, который смог бы нас выручить с одним вопросом, – воспользовался паузой Итан.

«Ты чувствуешь? Они не сделают тебе зла… Позволь им помочь…»

– Нам действительно нужна ваша помощь, это очень важно. Всего пара вопросов, и мы уйдём, – продолжил уговоры Карм.

Щелчок, ригель верхнего замка отъехал в сторону, второй щелчок принадлежал нижнему замку, короткий, скользящий звук метала и удар откинутой цепочки о деревянный наличник. Ручка медленно с заметной неуверенностью опустилась вниз. Лицо женщины, перешагнувшей сорокалетие, явно выражало испуг, следы длительной бессонницы глубоко вплетались в морщины. В каштановые пряди ручьями вплетались седые волосы, а зелёные зрачки бегали от одного нежданного гостя к другому.

– Кто вам нужен? – она сосредоточила взгляд на Карме, но через несколько секунд зрачки вновь повторили испуганный забег.

– Мое имя Итан. Это Карм и Нил.

– Марси, – кивнула в ответ девушка.

– Очень приятно, Марси. В этой квартире раньше жил Джоуэл Мерфи. Мой отец в тяжелом состоянии, и как я сказал ранее, попросил найти его старого друга.

“Они помогут… Признайся… Помогут…”

– Проходите, – Марси зашагала в глубь квартиры, оставив заботы о закрытии двери на последнем вошедшем – им оказался Нил.

В квартире преобладал запах легкой сырости. Выцветшие обои покрывали следы разной длины и формы от некогда висевших на них картин и фото рам. По ощущениям, в квартире осталась только необходимая мебель. Деревянный стол с двумя стульями, старый, продавленный диван и комод с нагроможденными на него фотографиями. На кухне, на которую Карм заглянул краем глаза ситуация складывалась не лучше. Одинокий навесной шкаф с перекошенными фасадами, голая мойка, висящая на одних кронштейнах и газовая плита, ровесница многих жильцов этого дома.

– Похоже вы давно здесь живете, – заметил Карм.

– Это квартира моих родителей, точнее отца. Он и есть Джоуэл Мерфи, – Марси села за стол, оставив гостей стоять посреди квартиры.

Похоже что-то заботит ее намного больше, чем манеры и гостеприимство, заметил Карм. Он продолжал внимательно осматривать комнату, ему казалось, что она может рассказать намного больше, чем Марси.

Состояние дочери Джоуэла его настораживало.

– Как зовут вашего отца? – неожиданно начала Марси.

– Габриэль. Они работали вместе, насколько я знаю.

– Джоуэл редко рассказывал о своей работе, предпочитал не приносить ее в дом, – Марси зажала кисти рук между колен, но легкий тремор продолжался сотрясать предплечья. – Он пропал пару лет назад.

– Что значит пропал? – Карм рассматривал фотографии на комоде. – Это Джоуэл? – он указал на фото в центре. Строгий, мускулистый мужчина обнимал девушку, поразительно похожую на Марси. Голова девушки лежала на его крупном плече, а левая рука, прижатая к груди, скрывалась за черной густой бородой. Подпись в углу карточки датировала снимок 1956 годом.

– Он отдал нам эту квартиру и уехал, сказал навестить старых друзей в Европе, через пару месяцев перестал звонить. Я пыталась найти его друзей, обращалась в полицию, к частным детективам, все бесполезно.

– Нам? – спросил Карм, листая снимки глазами.

Марси вопросительно подняла глаза, казалось, она не понимает о чем он спрашивает.

– Вы сказали “отдал нам квартиру”, – уточнил Карм.

– Да, конечно, моя дочь Эбби, она сейчас в университете.

– Извините за вопрос, просто на всех фотография одни и те же люди.

– Джоуэл с моей мамой, они любили фотографироваться в отличии от меня, – Марси выдавила из себя смешок.

– Вы назвали дочку в честь своей матери? – Карм развернулся, оторвавшись от фотографий и теперь смотрел прямо на Марси.

Нил толкнул Итана указывая на тремор, который все выше взбирался по рукам Марси и теперь затрагивал шею.

– Нет, честно говоря, не помню, как выбирала имя. Вы поможете найти его? Я помню Габриеля, всегда вежлив и обходителен.

Резкая смена тем сбила Итана с толку:

– Вы все-таки помните его?

– Конечно, мы несколько раз ужинал вместе, семьями.

Карм поднял левый указательный палец останавливая дальнейшие расспросы Итана.

– Марси, ваша мама была единственным ребенком?

– Да.

– А вы?

– Да, – она продолжала покорно отвечать на вопросы несмотря на их странность и отсутствие отношение к делу. Отвечать так, словно Карм был ее старым знакомым или полицейским опрашивающим родственника потерпевшего. Итану, казалось, именно так менялось настроение беседы, как и настроение Марси. Нечто похожее на надежду в ее словах перебивала обреченность, смешанная с частицами отрешенности.

– Марси.

– Да, – она подняла глаза на Карма, – если вы действительно можете его найти, то я готова помочь чем угодно. У меня есть…

– Марси, – перебил Карм и надежду в глазах снова сменила остекленевшая пелена отчужденности. – Марси, если я правильно понял, то ваша дочь единственная Эбигейл в семье, – женщина еле заметно кивнула, – но на этой фотографии, – он взял снимок в посеребренной рамке на дальнем углу комода, – написано “Для Эбби” 1970 год. А здесь, – он указал на дверной проем, левая сторона которого была усеяна насечками с вырезанным напротив каждой именем Эбби. – Отметины ее роста 1970, 1972, 1975. На снимке не ваша бабушка, я прав? Это вы с вашим мужем Джоуэлом Мерфи.

– Да, – ее ответ, по звуку был чем-то средним между всхлипом и глотанием с явными усилием от волнения. Грудь вздымалась часто и высоко. Глубокое дыхание, нехватка воздуха, дрожь по телу, удары которой она старательно игнорировала, в попытках скрыть. Но паническую атаку такой силы было сложно не заметить. Давление в верхней части черепа нарастало, переходя на барабанные перепонки, заглушая звуки и выводя на передний план протяжный звон. Верх живота давал ясно понять, что завтрак из шоколадных хлопьев с обезжиренным молоком и ржаным тостом готов излиться на стол во всем нынешнем, непотребном виде.

– Карм, – Итан хотел обратить внимание Карма на всплеск энергии внутри Марси, но Карм реагировал быстрее. Он подскочил к Марси и кончики его пальцев вцепились в ее ключицу. Энергетическое тело девушки продолжало пульсировать излишками энергии, но тело успокоилось.

– Это же не нормально для человека, – Итан подошел к столу и сел за оставшийся свободный стул.

– Мне кажется это ни для кого не нормально. Может ей воды? – Нил отправился на кухню в поисках кружки.

– Джоуэл продлил ей жизнь, – Карм все еще контролировал ЭТ Марси, – Знал же, чем это грозит в его отсутствие.

– Может надеялся, что будет всегда рядом, – Итан взял руку Марси, остекленевший взгляд обратил на него внимание.

– Марси, почему ваш муж ушел на самом деле?

– Мозг уже поврежден, нам очень повезет, если она вспомнит, – Карм взял стакан воды у прибежавшего с кухни Итана, – держи, выпей.

Марси послушно взяла кружку, еле заметно кивнула в знак благодарности и парой жадных глотков осушила ее.

– Марси… – начал Итан

– Я болела, сильно болела. Спустя пару лет после рождения дочери, врачи диагностировали у меня рак. Джоуэл хотел излечил его и даже сумел, но спустя 3 года опухоль появилась снова.

– Сколько раз он лечил вас? – вены на кисти Карма потихоньку приобретали слабое голубоватое свечение.

– Раз пять за все эти годы, но болезнь всегда возвращалась.

– Разве вы лечите не раз и навсегда? – Нил стоял в кухонном проеме, стараясь держаться насколько возможно дальше от Марси, не понимая чего ожидать от нее в данной ситуации. Он помнил, как Итан рассказывал о возможности лечить людей и даже ненадолго продлевать им жизнь.

– Нет. Мы можем привести организм в исходное состояние до болезни. Но это не значит, что рецидив невозможен. Некоторые люди склоны к тем или иным болезням больше других. К тому же это нарушает работу ЭТ человека. Физическое тело людей не приспособлено для таких операций, – Карм обратился к Марси, – Вы понимаете, что с вами происходит?

Она кивнула, посмотрев на Карма. Дрожь медленно возвращалась. Марси больше не пыталась ее скрыть.

– Он боялся, что рак вернется и убьёт меня пока его нет рядом. Сказал успеет вернуться до момента, когда мое тело начнет разрушаться. Это была лишь мера предосторожности… – она сухо сглотнула, – у него была встреча, очень важная, он не говорил о деталях, но сказал только, что сможет вернуть Эбби домой.

– Она разве не в университете? – Нил ощутил на себе холодный взгляд Марси.

– В холодильнике есть паста, извините за мое гостеприимство, я… я смутно помню момент, когда вы пришли.

– Не страшно, мы хотим помочь, – Итан держал руку Марси, чего она по-прежнему, кажется, не замечала. – Где ваша дочь? Почему она не могла вернуться домой?

– Она… Она… – глаза Марси наполнились слезами. Поврежденные кадры памяти всплывали вновь, болезненные, они периодически пропадали, а после врывались с новой силой терзая ее день за днем.

– Извините… Я не помню… Я не хочу помнить… – красные, опухшие моментально глаза испускали струи соленой воды щепавшей щеки и шею.

– Если не вспомните, мы не сможешь найти вашего мужа, – Карм посмотрел на Итана. – сможешь залезть ей в голову, пока я стабилизировал ее?

Марси не обратила внимание на слова Карма, поглощенная рыданием с таким видом, что казалось сама не помнит из-за чего.

– Я могу попробовать, но нужно еще ее успокоить насколько это возможно.

– Я знаю что делать, – заверил его Карм.

– Это интересно и стремно одновременно, – Нил нервничал, то и дело тянувшись к одной из оставшихся самокруток, но каждый раз не решался спросить разрешения закурить.

Карм сосредоточился, тысячи сияющих волокон ворвались в его разум представляя запутанную паутину, в которой содержалась вся информация о Марси. В данный момент эта паутина пульсировала, словно в ее сетях билась сотня маленьких насекомых. Часть волокон была навсегда оборвана. Чтобы восстановить их требовались огромная сила и редкие способности, особенно в момент, когда тело разрушалось изнутри. Карм видел, что ей оставалось несколько месяцев в течении которых вся эта сеть сгорит от переизбытка энергии, которую не может выдержать. Тело перестанет бороться, не останется данных, по которым ЭТ сможет его реконструировать даже при помощи Джоуэла. Память, в свою очередь превратится в слайд шоу из редких, тусклых картинок, которые не смогут вызвать и сотой доли от оставшихся эмоций.

На секунду вся сеть среагировала на контакт из вне вызвав у Марси мимолетный ужас, который затем, сменился полным спокойствием. Сеть медленно прекращала пульсировать, отпуская из своих уз “насекомых” в виде пучков чрезмерной энергии, которая скапливалась в Карме, способном ее выдержать.

Пульс Итана замедлился, глубокие вдохи периодически заглушали посторонние звуки, доносящиеся с разных сторон от беспокойных соседей. Спустя несколько минут вакуум, который Итан создал в своем разуме, позволял, не отвлекаясь разбираться в обрывках образов, бомбардирующих сознание Марси. Воспоминания роем неслись на Итана, становясь четче и четче с каждой секундой. В основном положительные, которые массивной защитной стеной ограждали Марси от ужаса обитаемого в недрах ее поврежденного мозга.

Часть серого ворота скользнуло перед лицом. Грубая, колючая ткань пальто, от которого пахло лавандой и пеплом, упиралась в детскую щеку. Уши ребенка крепко закрытые нежными, любящими руками матери улавливали, страшной силы, взрывы. Оглушающий грохот смешивался с криками испуганных людей. Но маленькая Марси не боялась, или думала, что не боится. Она тихо сидела у матери на рукахс глубоко вдыхая почти выветрившийся запах лаванды вперемешку с резким и горьким запахом пепла. Воспоминания маленькой Марси о войне почти стерлись, но оставшиеся были резкими и четкими. Итан старался уйти от ужасающих картин, которые пришлось увидеть четырехлетней девочке. Картин, которые в последствие навсегда осядут в ее ночных кошмарах.

Он продолжал летать по рваным образам, пытаясь зацепиться за нужный. Темно-синие воды океана, в которые она влюбилась по пути в Соединенные Штаты. Их первый дом. Запах краски, когда они с мамой придавали стенам в новой комнате Марси, нежно зеленый цвет. Первый день в школе, ночевки с подругами, редкие прогулки с отцом, который в виду специфики его работы часто отсутствовал. Одно воспоминание об отце выделялось больше других.

Повзрослевшая Марси только закончила второй курс университета и приехала домой на каникулы. В коридоре, счастливый возвращению дочери отец, представляет коллегу по бизнесу. Мужчина лет тридцати пяти, короткая ухоженная бородка еще не превратилась в густую бороду с фотографии. Джоуэл! Их первое знакомство. “Это уже ближе” – Итан старался, но повреждённая память Марси чаще всего выбрасывала воспоминания абсолютно бессвязно. На несколько секунд он снова вернулся в ее детство, оттуда прямо в университет. Аудитория была заполнена, но преподавателя еще не было. Судя по книгам, что-то связанное с… Воспоминание улетучилось, уступив место следующему. Стоп. Итан попытался погрузиться в него. Он сидел – точнее Марси сидела, в этой же комнате. На тот момент их новая квартира. Из соседней комнаты вышел Джоуэл:

– Наконец ее успокоил, – раздалось глухим звоном у Итана в голове.

– Она слишком активная для ребенка ее возраста, – беспокоилась Марси.

– Ну она необычный ребенок не забывай, – Джоуэл сел рядом, – М-мм спагетти. Поверь мне, для нее это нормально.

На следующих кадрах Эбигейл было лет пять. Похоже воспоминания наконец двигаются в нужном направлении. Залитая потом Эбби забегает в квартиру и осушает чайник, вытягивая всю воду через носик.

– Как она? – Марси подходит к вошедшему следом мужу.

– Быстро учится.

Красный корпус нового дискового телефона застыл перед глазами Марси. Звонок!

– Привет, дорогая! – Она рада услышать родной голос.

Корпус становится все тускнея, пластик покрывается царапинами, цифры под номеронабирателем выцветают с каждым новым кадром. Резкий скачок. Воспоминание замерло. Сообщение на экране мобильного телефона: “Ждите на день Благодарения. С Любовью Эб.” Марси смотрит на календарь с живописными видами Парижа. Один из сувениров, присланных Эбби из Европы к Новому году. 20 ноября 2004 год.

Глава 10

Новые воспоминания были намного, насыщеннее и детализирование предыдущих. Голубая скатерть стекала с края стола на обнаженные колени Марси. Загорелая Эбигейл сидела напротив, лаская материнский взгляд своим видом. Джоуэл почти прикончил свой ужин, часто запивая его вином и постоянно шутя.

Итана окатила волна тревоги, точнее ему передалась реакция Марси на воспоминание. Последнее счастливое воспоминание в ее жизни. Итан чувствовал, как напряглось сознание женщины в попытках прекратить вмешательство из вне.

– Как всегда, прекрасное вино, пап, – Эбби слегка пьяными глазами посмотрела на отца, – как ты его делаешь?

– Ну я отдал винному делу не один год своей долгой жизни, – он осушил бокал.

– Похоже нам нужна еще бутылка, – Марси улыбаясь встала из-за стола.

– Я разлил парочку для твоих друзей из Франции, как и обещал, – Джоуэл насадил последний кусок индейки на разделочную вилку.

Марси, сидящая напротив Итана, дернулась. Карм удерживал ее в практически сонном состоянии, но бушевавшая в ней энергия искала выход.

Стук в дверь – короткий и неожиданный заставил Марси поспешить с вином.

– Я открою, – Эбби вытерла уголки рта салфеткой и поспешила к двери.

Она с улыбкой прошла мимо мамы:

– Соседи, наверное, – Марси поставила бутылку на стол и выглянула в коридор.

– Кто там? – Эбби посмотрела в глазок.

Низкая старушка с пышной седой шевелюрой в черном платье в белый горошек, переминалась за дверью.

– Миссис Марп, – еле слышно отозвался скрипучий, старческий голос.

– Соседка снизу, – кивнула Марси.

Эбигейл повернула ручку верхнего замка, цепочка скользнула в сторону, и дверь приоткрылась. Марси успела увидеть в огромных испуганных глазах старушки руку, толкнувшую ее в сторону прежде, чем отрубили свет. Дверь вылетела с верхней петли, отбросив в сторону Эбигейл, которая несмотря на удар, смогла устоять на ногах. Крик миссис Марп отразился по коридору, испугав соседей, и резко затих после глухого удара. В квартире оказались сразу двое. Эбигейл бросилась на первого вошедшего человека, но ее остановили три негромких хлопка. От увиденного ужаса Марси оглушило, шок и паника овладели ее телом, не позволяя двинуться с места. Она видела тело дочери, лежащий на полу в луче фонаря. Из трех отверстий в груди, по белому платью растекалось пятно густой крови. Следующий выстрел отправил пулю в глубь квартиры, повлекший за собой грохот упавшего тела. Еще несколько хлопков вырвали куски кирпича из стен в коридоре, заставив соседей запереться в своих квартирах и нервно набирать 911. Третий силуэт, вышедший из-за спин товарищей, подбежал к Марси.

– Она человек, – донеся грубый мужской голос из-под маски за его спиной.

Его рука взлетела вверх, у лица Марси, раздался щелчок. Тонка струя едкой жидкости с резким запахом ударила ей в лицо. Сознание окончательно покинуло Марси и прервало воспоминание.

– Что ты нашёл? – голос Карма вернул Итана в реальность. – Ей становится хуже.

– Нужно ещё время, – Итан попытался вернуться.

– Пара минут. Я не хочу усугублять ее состояние.

Серый костюм, сидевшего напротив Марси человека, украшал бейдж, выдававший его принадлежность к спецслужбе. Специальный агент, чьё имя она не помнила, терпеливо ждал пока Марси сможет ответить на вопрос. Но ее взгляд через приоткрытую дверь был сосредоточен на муже.

Джоуэл уже долгое время общался с другим агентом, который методично раздавал распоряжения остальным, одновременно делая пометки в блокноте. На лице Джоуэла запеклись остатки крови. Одежду, в которой он проводил ужин, сменили спортивные штаны и футболка.

К “главному” агенту подошел человек, по крайней мере Марси видела его как человека. Черный костюм, выправка, стрижка – Итан узнал силуэт с одного взгляда. В руке мелькнуло удостоверение, и они с агентом направились в сторону выхода, оставив Джоуэла одного среди двух фотографов, которые досконально изучали место преступления.

– Я видел отца, – Итан пытался вернуться на несколько воспоминаний назад в промежуток между нападением и приездом спецслужбы. Но их просто не было. Похоже Марси все время провела в отключке, придя в сознание после того, как блюстители порядка отцепили дом и ворвались в квартиру.

– Поспеши, она выглядит все хуже, – Нил нервно щелкал костяшками пальцев, вышагивая из одного угла комнаты в другой.

Шаги за дверью заставили его замереть. Итан с Кармом, занятые своим делом, кажется не обратили внимания на скрип половиц за дверью или не сочли это важным. Нил осторожно, стараясь не издать ни звука, прошел в коридор. Хромовая крышечка глазка была откинута вверх. Он машинально задержал дыхание и заглянул в линзу, позволяющую осматривать коридор практически на 180 градусов.

Итан, а точнее Марси, сидела, судя по обстановке, в номере отеля. Напротив нее Джоуэл, внимательно смотревший на Габриеля. Отец говорил по телефону, точнее больше слушал, после чего молча завершил звонок и убрал трубку в карман.

– Одни слухи. Никто ничего не знает, но похоже на очередную религиозную секту с крайне хорошим финансированием и информированием.

– Нет, это не секта, – Джоуэл встал и заходил по комнате, – Они знали что делать. Знали, как быстро остановить меня и Эбигейл. Знали, что Марси человек, поэтому не стреляли в нее. Действия точные и натренированные.

– Думаешь их организовал кто-то из беглых?

– Думаю да. Они не побоялись явиться в мой дом и точно знали кто их цель. Кто-то снова охотится на нефелимов.

– Надеюсь, что нет, иначе, поиски будут… – Габриель осекся, посмотрев на Марси. – Оставайтесь в отеле, никуда не выходите. Здесь есть доставка в номер. Завтра я с тобой свяжусь.

– Спасибо Габриель, но я не могу просто сидеть.

– Не просто. Не принимай необдуманных решений. Они хорошо подготовлены. Дай мне время. Начнешь действовать в одиночку или в лоб и снова окажешься с пулей в голове, а они уйдут в подполье.

– Я это понимаю, просто…

– Ты думаешь, что теряешь время пока сидишь и ничего не делаешь. Помни, я в таких делах намного опытнее тебя. Жди звонка. – Габриель ответил четко и быстро.

Марси все помнила, но в тот момент казалось, что она не слушает. Женщина смотрела то на Джоуэла, то на Габриеля, а в носу до сих пор стоял запах жаренной птицы, вперемешку с резким запахом пороха.

***

– Там какой-то тип в костюме, – Нил старался громко шептать, но Карм и Итан не обращали на него внимания.

Тип в костюме прислонился ухом к двери, после чего заглянул в глазок, встретившись с глазу на глаз с Нилом. Конечно же он не мог его видеть. “Костюм” достал телефон, судя по бегающим по экрану большим пальцам, он набирал сообщение. После чего дождался ответа, бросил последний, как показалось Нилу, злобный взгляд на дверь и быстро удалился.

Нил поспешил на кухню, окно которой как раз выходило на дорогу, по которой они приехали. Слегка раздвинул жалюзи покрытые тонким слоем пыли и стал ждать. Тип в костюме появился через несколько секунд. Перебежав дорогу к серому Volkswagen, он сел на место водителя, но так и не тронулся с места. Нил продолжил наблюдение, пока «костюм», в свою очередь, продолжал следить за входом.

Воспоминания Марси становились однообразнее. Номер в отеле и редкие появления Джоуэла после обещанного звонка Габриеля. Иногда, во время уборки номеров, она просто ждала в коридоре, а после снова забиралась в кровать, часами наблюдая за лежащим на соседней подушке, телефоном.

Итан начал уставать. Легкое головокружение не позволяло концентрироваться на нужных воспоминаниях. Он искал любой фрагмент с Эбигейл после ее похищения. Отец нашел ее, в этом Итан был уверен. “Давай Марси, когда ты видела дочь и мужа в последний раз, покажи мне”. Но сознание Марси по-прежнему сопротивлялось. Кадры менялись слишком быстро. Итану казалось, что он вот-вот ухватится за нужный, но нет. Очередная резкая смена кадров и темнота.

Темнота поглотила его со всех сторон. Понадобилось несколько секунд и свет от фар встречного автомобиля, прорывающийся сквозь закрытые веки Марси. Итан узнал машину, когда-то принадлежавшую его отцу. Марси ехала на заднем сидении. Спереди Габриэль и Джоуэл, пытающиеся говорить как можно тише… Она поймала взгляд мужа в зеркале заднего вида. Но смотрел он не на неё. Марси опустила глаза, на ее коленях лежала Эбигейл, уснувшая сразу, как только ее посадили в машину.

– Я не нашел… – обрывки фраз доносились до Марси сквозь гул двигателя и помутненное от усталости, а также эмоционального истощения, сознания.

– Не страшно, – отвечал Габриэль ее мужу, – В другом материке есть место.

– Нет… Я дам одну вещь… В виде кольца…

Образы и звуки стали размываться, видимо Марси уснула. Итан все глубже погружался в тишину.

– Где именно? Европа? Азия?

– У Дона… Ее больше не тронут… Но Адам – другое дело… – донеслись последние слова его отца.

Мозг Итана пронзила острая боль. Организм Марси все решительнее атаковал инородный разум, вмешивающийся в его работу, несмотря на усилия Карма.

– Это все, – Итан встал, держась за край стола.

Перед глазами стоял туман, обстановка вокруг казалась нереальной, словно он до сих пор блуждал в чертогах памяти.

Карм продолжал держать Марси за плечо. Его веки были закрыты и слегка светились изнутри. С кухни вышел Нил. Его обеспокоенный вид подсказывал Итану, что проблем только прибавилось. Карм обернулся, убрал руку и поправил манжет. Марси осталась сидеть с закрытыми глазами, склонив голову на грудь.

– Вы закончили? – зрачки Нила перебегали с Итана на Карма и обратно, как маятник у часов.

– Да. Я забрал лишнюю энергию. Теперь боль должна пройти, но тело и мозг уже не восстановятся. В ближайшие пару лет, к сожалению, она быстро состарится. Мне жаль, Марси. – последнюю фразу Карм адресовал девушке словно был уверен, что она его слышит и понимает.

– Уверен, что Марси достаточно прожила благодаря Джоуэлу, но человеческий организм взял свое, – Итан поймал взгляд Карма, который хотел удостовериться, что он приходит в норму.

– Мне искренне жаль эту женщину, но у нас проблема. За домом следят, – Нил изливал беспокойство в каждом слове.

Состояние Итана наконец полностью стабилизировалось. Фразы больше не разлетались по комнате размазанным эхом. Мир вокруг приобрел свой привычный вид.

– Как выглядит? – Итан подошел к окну.

– Серый Volkswagen, – ответил Нил, указывая сквозь жалюзи на машину. – Пару минут топтался перед дверью, после чего ушел…

– И не хочет уезжать, – прервал рассказ Итан, – Это он зря.

– Не будем привлекать внимания, – вмешался Карм, заглядывая через плечо.

Сквозь слабо затонированное лобовое стекло прорисовывался силуэт водителя. Обе его руки сжимали руль. Будто он был готов рвануть с места в любую секунду.

– Уверен в доме есть запасной выход, – Нил вышел с кухни и медленно направился к выходу, в последний раз осматривая владения Марси, которая по-прежнему не пришла в сознание.

– Нам не нужно вызвать для нее…

– Нет. – Карм прервал Итана. – С ней все будет хорошо. Скоро придет в себя.

Они закрыли за собой дверь и направились к лестнице. На втором этаже им встретилась женщина, обругавшая их часом ранее на входе. Она держала под руку низкорослого мужчину в клетчатом костюме. Оба шли в приподнятом настроении, на этот раз не отпустив негативных комментариев в сторону гостей.

– Извините, – прервал их беседу Итан, – в доме есть задний выход?

– Да, нужно пройти за лестницу. – мужчина сразу продолжил прерванный диалог, на что Итан не надеялся, ожидая поток уточняющих вопросов и уже успевший на несколько секунд пожалеть, что не сдержал вопрос.

“Похоже далеко не всем сегодня есть до меня дело”: подумал он.

Пройдя еще половину лестничного пролета, нечто мимолетное скользнуло в его воспоминаниях и исчезло. Итан просмотрел слишком много воспоминаний Марси, чтобы запомнить их все. Но эту женщину он узнал. Не сразу. Это было как дежавю. За пятнадцать лет она иссохла еще сильнее, но ему хватило времени рассмотреть в ней миссис Марп.

– Я сейчас, – бросил он и рванул наверх, оставив удивленного Нила и уставшего, не выразившего никаких эмоций Карма. Итан догнал миссис Марп между третьим и четвертым этажами.

– Извините, – окликнул он парочку. – Я не займу много времени.

Миссис Марп и ее спутник медленно обернулись.

– Вы случайно не миссис Марп?

– Да, откуда вы…

– А что вы хотели, – вмешался управдом.

– Мы с командой делаем репортаж о событиях пятнадцатилетней давности. Может вы не знаете, но это было не единственное нападение.

– Нас настойчиво просили не распространяться на счет этого дела…

– Подожди, Генри, – прервала управдома миссис Марп. – Может хоть кто-то наконец выяснит правду и откроет людям глаза на творящийся беспредел.

– Я не хочу снова видеть в доме толпы полицейских только потому, что кое-кто не умеет держать язык за зубами.

– Не волнуйтесь, о вас и миссис Марп не будет ни слова.

– А из какого вы издания? – не унимался Генри.

– Я не репортер – блогер. Два миллиона подписчиков и в три раза больше просмотров на каждом видео. Мы снимаем разоблачения, считаем, что правительство и военные слишком много себе позволяют.

– О нет, нет. Это были не военные. – Итан заметил, что в спокойном состоянии миссис Марп говорила практически без акцента.

– Почему вы так думаете?

Генри похоже отступил и теперь выступал сторонним наблюдателем.

– Мой муж родился в этой стране и тридцать пять лет служил ее интересам по всему миру. Большую часть жизни я провела в компании его чертовых друзей. Я военных с закрытыми глазами учую. Эта ненависть, с которой они били выбегавших на шум жителей, заталкивая их обратно в квартиры. Один из них ударил меня прямо в висок, – она убрала прядь седых волос, обнажая маленький шрам на левом виске. – Больше походили на головорезов в дорогой амуниции. Муж всегда придерживался версии, что это были частные наемники. Нам сказали, что дело ведет ФБР. Но у мужа было достаточно друзей в ФБР и ЦРУ, и никто из них не знал, что произошло в этом доме. Никто из них даже не смог найти подтверждения, что их организация занимается подобным расследованием.

– Не слышали, может у их семьи были враги?

– Муж Марси занимался торговлей, работал на крупную фирму, кто знает кому он мог перейти дорогу.

– Спасибо, вы очень помогли. – Итан вежливо пожал сухую руку миссис Марп.

– Знаете, люди после того случая стали спешно переезжать. Ходило столько слухов. В начале нулевых этот район и так был не из спокойных. Но когда такое происходит у тебя под носом, в соседней квартире, для многих это стало мотивацией найти место получше.

– Не самый хороший год, – заключил Генри.

– А ты все о деньгах, – недовольно буркнула старушка.

– Я больше полу года не мог найти нормальных постояльцев. Пришлось довольно сильно снизить ренту. Теперь же тут остались только старики и малоимущие.

– А чем мы тебе не угодили?

– О нет, не вы. Я имел в виду, что половина квартир стояли пустые и по низкой стоимости, кого они еще могли привлечь в этом районе.

– Сейчас ситуация намного лучше, – продолжила миссис Марп. – А Марси, она вернулась около двух лет назад. Я редко ее вижу. Ходят слухи, что она тронулась рассудком после потери мужа. Он пропал, как и их дочь. А что, если не секрет, она рассказала вам?

– Если честно, она плохо помнит события той ночи. Ее муж по сей день в розыске. Будьте с ней мягче. – последнюю фразу он адресовал Генри. Тот в свою очередь понимающе кивнул.

– Приятно было познакомиться, молодой человек, – миссис Марп улыбнулась, возможно ей действительно было приятно уделённое внимание.

Итан попрощался и поспешил вернуться к ожидавшим его Карму и Нилу.

– Еще свидетелей опросим? – Карм встретил Итана легкой улыбкой. Ему явно не нравилось стоять без дела. Судя по сигарете в руке, Нил отчаянно нуждался в своем “успокоительном”, но так и не решился закурить в приоткрытое окно на лестничной площадке.

– Если снова кого-то вспомню, то обязательно. Большинство квартирантов съехали после того вечера.

Первый этаж теперь пустовал и судя по навесным замкам на дверях, бывшие квартиры теперь использовали как склад. Возможно, наблюдавший за домом “костюм” все же приехал один. Если он следил за Марси, то вряд ли будет ожидать, что он выйдет через запасной ход.

В конце коридора, под лестницей, небольшой Г-образный проход заканчивался дверью, подсвеченной сквозь тонкие щели по периметру дневным светом. По крайней мере для двух и трех присутствующий темнота не являлась помехой, поэтому Карм уверено отодвинул проржавевшую задвижку над ручкой и аккуратно осмотрелся. Пусто. Двор позади дома был обнесен забором из рабицы, просевшей в некоторых местах до земли. Дом напротив наблюдал за людьми через разбитые окна. Похоже он был заброшен достаточно долго, чтобы местные любители звона бьющегося стекла сумели расправиться со всеми видами окон на его задней стороне.

Карм шел первый. Узкий переулок между домами позволял дойти до конца улицы незамеченными. Несмотря на это Нил постоянно оборачивался, чтобы удостовериться, что никто не последовал за ними.

– Куда дальше? – Карм замедлил шаг, позволив Итану поравняться с ним.

– В одном из воспоминай отец собирался спрятать Эбигейл у Дона.

– Это фамилия или титул? – уточнил Нил.

– Скорее прозвище. Он часто присылал подарки на праздники. Все были подписаны от “Маленького Дона”. Отец говорил, это старый друг за океаном.

– Если, конечно, у него не было других знакомых с таким прозвищем или фамилией, – Нил перестал оборачиваться, перенеся все свое внимание на разговор.

– Вряд ли возможно такое совпадение, – не согласился Итан.

– А что с ее мужем? И как они нашли Эбигейл? – Нил наконец-то улучил возможность закурить.

– Марси об этом не знает. Думаю спрятать Эбигейл у Дона было временным решением. Пока они с отцом искали тех, кто стоял за нападением. А после покушения на нашу семью он помог спрятать Адама. Но если им нужны были способности Адама, не понимаю почему Эбигейл до сих по не вернулась.

– Есть вероятность, что она имеет схожие способности? – уточнил Карм.

– Полагаю, я бы об этом знал. По крайне мере – Дензел точно. Наберу ему, заодно спрошу, как добраться к Дону. Возможно, он что-то знает.

****

Дензел сел в машину, оставленную ранее на стоянке аэропорта. За день солнце успело превратить машину в подобие микроволновки. Дензел включил кондиционер на полную мощность и с надеждой поискал в бардачке солнцезащитные очки, но кроме пары старых дисков, лежащих в уже давно перепутанных коробках, нашел лишь капли для носа и несколько перекрученных проводов для зарядки телефона. Он опустил козырек, который уже несколько месяцев держался на одном креплении, дополнительно прищурился, так как солнце уже было довольно близко к горизонту. Частички скопившейся пыли, мирно лежавшие на передней панели, теперь кружились по салону, заставляя водителя обратить на них внимание. Дензел стер оставшийся слой рукавом пиджака и выбил его в окно. Язычок ремня безопасности вяло лежал под сидением, заставляя водителя несколько раз безуспешно попытаться достать его рукой, прежде чем выругавшись, вытянуть за ремень. Поняв, что кондиционер не справляется, Дензел снял пиджак и кинул на соседнее сидение, с которого тот успешно скатился под тяжестью набитых карманов. Это напомнило Дензелу, что он после посадки так и не включил телефон. Выудив из кармана смартфон, он выключил режим полета. В тот момент, как телефон поймал сеть и разразился потоком оповещений о пропущенных звонках, сообщениях и акциях от интернет-магазинов, Дензел уже набирал номер Итана.

Спустя пять безответных гудков он повернул ручку громкости на панели проигрывателя, бросил телефон на уже лежавший пиджак и направил автомобиль к выезду с автостоянки.

****

“1 пропущенный вызов”. Десять минут назад. Как раз в то время, когда Итан общался с миссис Марп. Он коснулся надписи и экран высветил имя. Итан нажал на набор.

Третий гудок прервал голос Дензела.

– Как дела? – в трубку помимо голоса ворвался шум ветра влетающего в открытое окно автомобиля. – Подожди, секунду, – он утопил кнопку на ручке и стеклопакет медленно поехал вверх.

– Так-то лучше, – Дензел посмотрел в сторону пиджака, в кармане которого лежала гарнитура. Останавливаться, а тем более тратить время на ее распутывание ему не хотелось. Хлипкий держатель на передней панели с щелчком принял телефон и сразу покосился вниз, словно отвешивая благодарственный поклон за то, что им наконец воспользовались. Попасть по кнопке громкой связи получилось только с третьего раза.

–…нзл ты тут? – донеслось из динамиков.

– Да. Извини, Итан, я просто за рулем.

– Я уже понял.

– Как отец?

– Становится хуже. Но мы получили адрес семьи, на которую напали за пару месяцев до нашей. Отец помог им с дочерью, зовут Эбигейл. Родители – Марси и Джоуэл, фамилию не уточнил.

– Джоуэл? Помню такого, но жену не знал.

– Я залез в ее воспоминания.

– Ты что сделал? – по голосу Дензела было ясно, что он не одобряет подобное. – Ну буду тебя поучать, но надеюсь ты помнишь о рисках. А где Джоуэл?

– Он пропал, и я знал, что делаю, не переживай. С ней все в порядке на сколько это возможно. Сейчас не об этом. В одном воспоминании отец упомянул Дона. Он хотел спрятать там Эбигейл.

– Имеешь в виду того самого Дона? С приятными подарками на Рождество? Насколько я знаю, он живет в Австралии. У меня есть только его номер. Они с отцом были близкими друзьями, не удивительно, что он к нему обратился.

– Я думаю Джоуэл искал безопасное место для дочери и нашел, но отец уговорил его подождать. Наверняка понимал, что оно может понадобиться Адаму. Но возникает вопрос, если Эбигейл до сих пор не вернулась домой, значит верит, что она в опасности. А значит…

– Может иметь схожие с Адамом способности, – закончил Дензел. – Ничего об этом не слышал. Попробуйте ее навестить, может ей известно больше, чем нам.

– Возможно Джоуэл нашел ублюдков и решил, что способен все закончить. Но в итоге они выбили из него, где находится Адам.

– Это многое объясняет. Хорошо, Итан. Я пришлю номер Дона. Надеюсь он поможет. И еще… Способности нефилимов никогда не подтверждались научно. На высшем уровне к ним относятся скептично. А те, кто гоняется за нефилимами, явно фанатики. Не думаю, что с ними можно договориться, – Дензел сделал паузу. – Кстати, я встретил Зевса, – Итан резко остановился. Нил влетел ему в спину, выронив недокуренную самокрутку, от которой оставалась еще четверть. И с лицом разочарованного ребенка развел руками.

– И как пообщались?

– Вежливо попросил нас не создавать острых ситуаций. И в замен предложил полное покровительство и защиту, если Адам поможет ему. Не двусмысленно намекнув на его способности.

– Веришь ему?

– Да. В отличии от человеческих легенд в реальной жизни Зевс достаточно принципиален в плане сохранения мира и соблюдений договоренностей.

– Хорошо, найдем Адама и поразмыслим над предложением вместе.

– Согласен. До встречи, Итан. И в случае опасности не пренебрегай советами Карма.

– Прислушиваться и соблюдать осторожность, понял тебя. Удачи.

Итан скользнул пальцем по кнопке блокировки и телефон упал в задний карман.

– Похоже мы едем в Австралию. Кто знает короткий путь через бреши? – всем безусловно было понятно, кому Итан адресовал вопрос.

Карм улыбнулся, кивнул и направился к выходу из переулка. Груз тревоги внутри Нила быстро увеличил массу. Безусловно, он понимал, что посредством брешей они могут добраться на другой континент мнее чем за час и к вечеру уже быть дома. Но случись что и выбраться без посторонней помощи он не сможет. Еще веселее будет объяснять местным органам правопорядка, как он оказался в их стране, а после ожидать депортации в иммиграционном центре содержания. Итан терпеливо выслушал опасения вьющегося вокруг него друга, после чего поспешил заверить, что никто его не бросить и в крайнем случае он сможет смело рассчитывать на койко-место у Дона.

Глава 11

12 месяцев назад.

Лик очнулся, моментально пол

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.