Уильям Керрингтон
Тайны на борту «Пасифика»

Посвящается всем, кто связал свою жизнь с морем – морякам, труженикам порта, а также полицейским на морских судах, – и светлой памяти тех, кто навеки остался в морских глубинах.

ПРОЛОГ

В порту Ливерпуля кипела привычная жизнь. Звон цепей перекликался с командами грузчиков, гудки буксиров взрывали воздух. Всё казалось упорядоченным, почти рутинным, как будто этот день был таким же, как тысячи других. Грузчики слаженно двигались между платформами, перегружая ящики и бочки, а офицеры внимательно следили за процессом, отдавая чёткие распоряжения. Корабли, пришвартованные вдоль причалов, словно выстроились в ряд для парада, но среди них выделялся один.

Огромный лайнер «Пасифик» стоял неподвижно у причала, внушая уважение своим величием. Его две красные трубы с чёрными верхушками возвышались над пристанью, как маяки, привлекая внимание каждого, кто проходил мимо. Утреннее солнце отражалось от его свежевыкрашенного корпуса, придавая судну торжественный вид. Восемь палуб, каждая из которых обещала комфорт и роскошь, скрывали в своих глубинах не только пассажиров и экипаж, но и нечто куда более загадочное.

На верхних палубах виднелись силуэты рабочих и членов экипажа. В тени одной из мачт стоял мужчина в форме, контролируя погрузку грузов с берега. Его взгляд блуждал по платформе, иногда задерживаясь на ящиках, запечатанных плотным брезентом с металлическими замками, будто он искал подтверждение своим сомнениям. Лицо его было напряжённым, а пальцы едва заметно сжимали край ремня. Он смотрел на ящики с выражением скрытого беспокойства, будто знал, что один неверный шаг или звук могут запустить цепь событий, которые уже не остановить.

На палубах шла своя жизнь. В машинном отделении механики проверяли оборудование, их разговоры и удары инструментов глухо разносились по металлическим коридорам. Кухня судна кипела от активности: повара готовили изысканные блюда, официанты несли подносы, расставляя их по столам, которые уже вскоре примут первых гостей.

«Пасифик» не был просто судном. Он был тем местом, которое объединяло в себе сотни историй, надежд и секретов. Но среди всего этого скрывалась одна история, которой суждено было изменить жизни всех на борту. Эта тайна, затаившаяся среди стали и дерева только начинала свою игру. Судьба уже сделала свой ход, и каждый, кто ступил на трап, уже был её частью.

ЧАСТЬ I. На пороге перемен

Глава 1. Письмо из Америки

Утро в Лондоне было тихим, как и всегда в этом квартале. Гарри Тейлор проснулся рано, привычно потянувшись в своей постели с покрывалом из тёмного велюра, который казался ему немного тяжёлым, как будто сам по себе символизируя стабильность его жизни.

Он всегда просыпался до восхода солнца – чтобы успеть спокойно позавтракать до того, как начнётся утро. Этот небольшой ритуал стал для него чем-то вроде якоря, наполнявшего день первыми, самыми тихими и бесценными мгновениями. Пока город спал, Гарри, обычно, отложив заботы, пил крепкий чёрный чай у окна, поглядывая на пустынные улицы, по которым неторопливо стелился лёгкий туман. Лишь старинные часы на стене, которые он когда-то сам отреставрировал, нарушали тишину равномерным и неспешным тиканьем.

Эти утренние часы он ценил за возможность остаться наедине с мыслями и спокойно подготовиться к делам. За окном меркли последние звёзды, и первые проблески света медленно озаряли город, словно пробуждая его вместе с ним. Гарри, следуя своему привычному распорядку, аккуратно собирал бумаги и проверял бухгалтерские книги, даже если в них давно не было ни единой ошибки. Он гордился тем, что его лавка держалась на честном труде и внимании к деталям.

Едва ли кто-то знал, что этот спокойный человек сдержанного характера таит внутри желания к переменам, словно мечты, которые он позволял себе лишь на рассвете, под маской неизменного порядка и устоявшейся жизни. Эти мечты звенели в тишине утреннего света, как неуловимый зов, манящий к чему-то новому и неизведанному.

Дом, в котором он жил, был скромным, но уютным двухэтажным зданием в западной части Лондона, на границе района, ещё недавно считавшегося рабочим, но теперь уже становившегося более оживлённым. Он был одним из тех домов, где запах свежесваренного кофе – каждое утром наполняет воздух, а сами помещения вмещают в себя множественные семейные воспоминания и простоту быта.

Гарри встал, аккуратно заправил кровать, не забывая придерживаться строгих правил порядка, которые он всегда соблюдал, и направился в ванную. В комнате стоял небольшой камин, в котором едва тлели угли, с остатками тепла от вчерашнего вечера. В маленькой столовой его мать когда-то поставила на полку несколько старинных китайских ваз, привезённых с одного из её путешествий по Востоку. Он сам не был увлечён такими мелочами, но ценил их за связь с прошлым.

Он был человеком сдержанного, но утончённого вкуса, как и те вещи, что заполняли его дом и лавку.

Гарри Тейлор – мужчина тридцати двух лет, среднего роста и крепкого телосложения, обрёл свой статус в Лондоне не благодаря громкому имени, а честному труду и умению смотреть на мир здраво, через призму делового взгляда. На его коротко подстриженных тёмных волосах, немного вьющихся, играли лучи утреннего света, пробивающегося сквозь окна, как будто невольно придавая ему немного благородства и в то же время скрытности.

Гарри обладал выраженными чертами лица – чёткий подбородок и тонкие губы, которые редко расплывались в широкую улыбку, придавали ему вид человека серьёзного и глубокомысленного. Но глаза, светло-карие с редкими золотистыми отблесками, хранили доброту, искренность, умение слушать, – качества, привлекавшие к нему покупателей и позволявшие лавке процветать.

Он умел сдерживать эмоции и легко создавал образ того, кто не привык показывать, что происходит внутри. Эта черта часто сбивала с толку его знакомых, но тем не менее вокруг него всегда оставалась аура надёжности и доверия.

Гарри всегда был аккуратен в своей одежде: тёмные жакеты, идеально выглаженные белые рубашки, ботинки, начищенные до блеска, – эти детали он считал обязательными не только для того, чтобы выглядеть достойно, но и чтобы соблюдать определённый порядок, придающий уверенности и стабильности его дню. Он не гонялся за роскошью, но считал, что хорошая, надёжная одежда – признак уважения к себе и окружающим.

По натуре Гарри был человеком волевым, практичным, рассудительным и привыкшим обходиться своими силами. Он ценил честность, даже когда правда шла вразрез с его интересами, и был готов мириться с недостатками других, оставаясь верным своим принципам. От него не услышать пустых обещаний или лишних слов, – в общении он был так же сдержан, как и в эмоциях. Возможно, поэтому друзей у него было немного, и лишь самые близкие знали его настоящим – человеком мечтательным, с тёплым чувством юмора и искренней любовью к жизни.

Но мечты Гарри были не очевидны даже для него самого, словно он привык подавлять внутренний голос, не давая себе возможности выйти за рамки привычного уклада. Но в глубине души он чувствовал, что готов к переменам, которые, казалось, вот-вот ворвутся в его жизнь.

На кухне была привычная утренняя суета – запах поджаренного хлеба и яичницы с беконом. Гарри сел за стол и начал завтракать, а его слуга, пожилой Артур, седой мужчина с немного резкими, но благородными чертами лица и строгой выправкой, – не спеша принёс ему чашку чая.

– Газеты пишут, погода будет дождливая сегодня, сэр, – тихо произнёс Артур, его волосы блестели в свете газового света.

– Ну что ж, значит, зонт не помешает, – ответил Гарри, взяв чашку и поднося её к губам. Он знал, что у него нет особых планов на сегодняшний день, кроме работы. Деловые бумаги и отчёты всегда оставались приоритетом. Он был профессионалом в своём деле, но не стремился к большим амбициям.

– Кстати, сэр, на ваше имя пришло письмо. Видимо, оно из-за океана.

Гарри взял конверт, удивляясь, кто мог ему написать. Конверт был плотный, запечатанный аккуратно, словно отправитель придавал этому письму большое значение. Внутри был лист плотной бумаги, исписанный разборчивым, даже немного торжественным почерком. Гарри заметил, что письмо начиналось с тёплых слов приветствия, которые напомнили ему о давно минувших временах их дружбы. Письмо было от давнего знакомого, переехавшего в Америку. Он рассказывал о своих успехах, описывал новые горизонты и возможности, которые открыл для себя в Новом Свете. В письме был намёк на то, что Гарри мог бы не просто посетить страну, но и подумать о том, чтобы начать там собственное дело. Рынок расширялся, и перспектива вести бизнес в Америке выглядела заманчивой, хотя и внушала определённый страх. Гарри почувствовал, как его сердце стало биться немного быстрее – смесь волнения, предвкушения и тревоги от осознания того, что перемены действительно могут быть ближе, чем он думал.

Он перечитал письмо дважды. Оно поднимало вопросы, которые и сам Гарри пытался себе задать последние несколько месяцев. Что, если все его устремления оказались бы ещё более успешными на другом континенте? Возможность открыть филиал своей лавки казалась заманчивой, но перемены всегда приносили с собой неизвестность.

После завтрака Гарри надел свой костюм, тёмно-серый с тонкими полосками, и отправился в торговую лавку, где работал уже более десяти лет.

Это была небольшая лавка на углу, скромно расположенная среди более крупных зданий, из которой исходил запах древесных полок и текстиля.

Лавка «Тейлор и К°» представляла собой уютное место, наполненное теплом и ароматом старых тканей, древесных полок и утончённых духов, которыми пользовались посетители. Здесь не было броской роскоши, той роскоши, которая была присуща обществу в те времена, – но была элегантность и внимание к мелочам, ценимое знатоками и теми, кто приходил в поисках чего-то уникального и качественного.

Полки вдоль стен были аккуратно заставлены рулонами тканей всех возможных оттенков и фактур: от строгих тёмно-синих и антрацитовых сукон до мягких пастельных шёлков и бархатов глубоких винных и изумрудных тонов. Ткани были развешены так, чтобы их можно было легко рассмотреть и оценить. У одной из стен висели образцы, каждый из которых был сложен особым образом, чтобы подчеркнуть текстуру и игру света на ткани, будь то гладкий атлас, плотный твид или нежнейшая шерсть. Кое-где были выставлены фрагменты сложных драпировок – пример того, как эти ткани могли бы выглядеть в готовом изделии.

В дальнем углу лавки находился небольшой отдел с готовыми изделиями: там висели аккуратно отпаренные жилеты, плащи, пальто и даже несколько костюмов, сшитых вручную. Их выбирали те, кто желал сразу получить готовое изделие, но при этом ценил качество и стиль. Каждая вещь здесь носила оттенок старинного мастерства – в строчках, в идеальной подгонке кроя, в пуговицах, прошитых с особой заботой.

Мастерская по ремонту и реставрации одежды располагалась ближе к задней части лавки, где Гарри и его помощник и протеже Роберт Хантли трудились за широкими рабочими столами, покрытыми линейками, нитками, иголками, ножницами и другими инструментами ремесла. На небольшом столике в углу стояла швейная машинка с почти антикварным видом, но работающая исправно и надёжно. Здесь под их руками рождалась вторая жизнь вещей: потёртые лацканы вновь становились плотными и ровными, изношенные рукава обретали прежний блеск, а старые ткани возвращались к жизни, благодаря искусству реставрации и точности стежка

В центре мастерской находился большой манекен – с плечиками и прорисованной линией талии, часто покрытый каким-либо тканевым отрезом. Гарри и Роберт использовали его для подгонки и примерки, придавая каждому изделию точность и безупречность.

Мастерская была также богата мелкими деталями и аксессуарами, которые добавляли ей очарования: небольшие коробочки с пуговицами – от простых костяных до металлических с гравировкой, деревянные вешалки, шляпы на полках и перчатки из тонкой кожи, лежащие в застеклённых витринах. Каждая вещь здесь хранила свой собственный стиль и была подобрана с вниманием к качеству и эстетике, словно каждая деталь говорила, что здесь работа не просто с материалом, а с историей и уважением к мастерам прошлого.

Лавка Гарри становилась не просто магазином, но настоящим пространством, в котором клиенты, как только переступали порог, чувствовали себя особенными. Мягкий свет, льющийся из витрин, подчёркивал текстуры тканей, теплоту дерева и мерцание стеклянных витрин, оставляя у каждого посетителя ощущение, что он попал в уголок времени, где вещи оживали и обретали новую жизнь.

Заведение «Тейлор и К°» было известно в округе благодаря своему разнообразию товаров: от обычных тканей, драпировок и материалов до редких винтажных тканевых изделий и аксессуаров для коллекционеров. Хотя Гарри и был владельцем этого заведения, но работа здесь не была его основной страстью. Он больше ценил стабильность, которую приносила лавка, и возможность работать по привычному ритму. Каждый день с утра до вечера он находился в лавке, отвечал на вопросы, следил за порядком и за тем, чтобы все шло по плану, а также решал различные хозяйственные вопросы.

Когда он вошёл в свою лавку, сразу почувствовал запах дерева и заваренного чая, которое каждое утро готовила помощница Элис Пэйтон для Гарри, его сотрудника Роберта и себя.

Роберт был его протеже – первым помощником и неизменным спутником в делах лавки. Высокий и немного угловатый, с копной рыжеватых волос и вечной полуулыбкой, он создавал впечатление человека лёгкого и всегда готового помочь. Роберт обладал природным обаянием, которое чувствовали даже случайные посетители. У него были живые голубые глаза, всегда немного прищуренные, словно он готовился улыбнуться, даже в разгар самой утомительной работы. Несмотря на молодость – ему было не больше двадцати пяти, – он уже проявлял недюжинные способности к ремонту, пошиву и реставрации одежды и различных тканей, подмечая каждую мелочь в своей работе, которую иной человек и вовсе бы не заметил. Роберт был надёжен и пунктуален, и в работе увлекался деталями, отчего мог задерживаться на одном заказе дольше, чем того требовалось.

Гарри нравилось это качество в Роберте: та трепетная внимательность и почти детская увлечённость, с которой он рассматривал каждую деталь, пошив, стяжку, пуговичку и прочее – порой даже в ущерб скорости работы. Они с Гарри представляли собой контраст – один сдержанный и практичный, другой живой, с лёгким чувством юмора и тягой к разговору, но это делало их взаимодействие слаженным и продуктивным.

Элис, напротив, была воплощением спокойствия и строгости. Молодая женщина с мягкими каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок, и тёплым, но сдержанным выражением лица, она всегда следила за порядком в лавке, начиная от полок с товарами и заканчивая витринами с образцами, рабочим кабинетом и подсобными помещениями. У Элис были проницательные тёмно-карие глаза и мягкие черты лица, однако за этой сдержанностью пряталась решимость, помогающая поддерживать в лавке ту атмосферу, которая ценилась клиентами. Её присутствие придавало лавке некую чинность и лёгкую строгость, и даже самые рассеянные покупатели невольно старались не создавать лишней суеты.

Элис отвечала за приём посетителей и всегда замечала мельчайшие детали, помня, какие вещи интересовали каждого постоянного клиента. В её голосе чувствовалась мягкость и доброжелательность, но она не допускала фамильярности и умела прекратить разговор, если он отходил от темы или задерживал работу. Клиенты ценили её за внимательность, а Гарри – за деликатность и умение создать уют в лавке.

Роберт и Элис были словно две противоположные черты – жизнерадостный мастер и строгая помощница, которые дополняли друг друга в рутине лавки, придавая ей ту атмосферу тепла и надёжности, которую так ценил Гарри.

Роберт, его молодой помощник и протеже, стоял за прилавком и внимательно записывал что-то в журнал.

– Доброе утро, мистер Тейлор, – сказал он, поднимая голову и слегка улыбаясь. – Вы пришли пораньше сегодня.

– Доброе утро, Роберт. Да, решил проверить, как идёт работа, – ответил Гарри, расправляя пальто и направляясь к своей стойке. – Сколько клиентов было утром?

– Несколько, сэр. Одна покупательница взяла пару шляп, а господин Бенджамин спрашивал, не можем ли мы найти для него пару старинных перчаток, – сказал Роберт, не спеша помешивая сахар в чашке с чаем. Он был молод, но уже успел стать надёжным помощником.

Гарри кивнул и подошёл к одному из полок с тканями, с интересом рассматривая новые поставки.

– Хорошо. Запиши, чтобы перчатки для господина Бенджамина мы нашли в течение недели, а шляпы – передать на склады. Я сам займусь новым заказом на ткань для восточных ковров, как только закончу с текущими делами.

В этот момент в лавке раздался звонок дверного колокольчика, и в помещение вошёл очередной покупатель – пожилой мужчина, сдержанный, с остриженными бакенбардами, явно из верхнего среднего класса. Гарри сразу узнал его – это был мистер Уорд, давний клиент, который уже несколько раз покупал ткани для своих дизайнерских проектов.

– Добрый день, мистер Уорд, – вежливо сказал Гарри, направляясь к нему. – Чем могу помочь?

– Добрый день, мистер Тейлор. Я бы хотел заказать у вас ткань для новых костюмов. Говорят, в вашем магазине появились новые коллекции?

Гарри и мистер Уорд с удовольствием приступили к обсуждению заказа. Он знал, что такие клиенты всегда ценят качественные товары и никогда не скупаются на достойное вложение средств, особенно если это касается изделий, соответствующих их высоким требованиям. После того как мистер Уорд выбрал ткань и заказ должным образом был оформлен, Гарри вернулся к своим мыслям, обдумывая текущие дела.

Он был доволен своим положением, но иногда чувствовал пустоту, как будто ему чего-то не хватало. Жизнь казалась слишком однообразной, лишённой новых впечатлений и событий. Полученное этим утром письмо от старого друга, переехавшего в Америку, заставило его задуматься ещё глубже. Тот писал о возможности расширить бизнес, о новых горизонтах, которые открывались на чужом континенте, и предлагал Гарри приехать, чтобы обсудить перспективы. Эти слова резонировали с мыслями, что уже давно говорил ему Томас Хоуп, его близкий друг. Он часто говорил, что мир полон возможностей, что стоит попробовать вырваться за рамки привычного, иначе можно всю жизнь провести в старом круге. Гарри часто, в своих мыслях и размышлениях, возвращался к этим разговорам.

Он до сих пор не мог понять, что именно в словах Томаса заставляло его сердце биться быстрее. Ведь он всегда был человеком практичным, ценящим стабильность и предсказуемость. Но Том… Том был другим. Он не боялся перемен. И теперь, держа в руках письмо, Гарри поймал себя на мысли, что, возможно, пришло время для нового шага.

Позже днём, выходя из лавки под лёгкий дождь, он почувствовал, как эта мысль снова возникла в его голове. Возможно, это был тот шанс, который он искал. Он не знал, что будет с ним дальше, но где-то в глубине души он ощущал, что перемены неизбежны.

Глава 2. Выбор Гарри

Тем же вечером, когда небо над Лондоном затянуло плотными облаками, словно тяжёлым одеялом, улицы наполнились прохладной сыростью. Резкий мартовский ветер гулял по узким улочкам, заставляя прохожих вжиматься в поднятые воротники пальто и ускорять шаг. Лондон жил своей жизнью – сдержанной и строго выверенной, как будто разделённой с другими городами на общие узы традиций и привычек. Сумерки, непроглядно тёмные, словно наложили мягкий фильтр на весь город, скрывая его суету.

Гарри шагал мимо старинных домов с массивными дверями и окнами, слегка зашторенными плотными шторами, за которыми мерцали огоньки каминов. Он направлялся в знакомое место – паб «Лондонская Свеча», уютное, тёплое заведение на углу улицы, недалеко от дома и работы Гарри. Не броский снаружи, паб был любим многими постоянными клиентами за ту спокойную атмосферу, что царила внутри: тяжёлые дубовые столы, запах подогретого эля и смолистого дерева, потрескивающего в камине.

Войдя внутрь, Гарри с лёгким облегчением вдохнул тёплый воздух, наполненный ароматами жареного мяса, специй и пива. Томас уже ждал его за одним из столиков у окна, окинув взглядом посетителей, собравшихся в этот прохладный вечер.

– Гарри! – Том приветственно поднял кружку, когда увидел друг. – Вот он, господин рутина! Приветствую, друг мой!

Гарри усмехнулся, усаживаясь напротив него и сразу ощущая уют знакомого места. Он устроился по удобнее, отставив в сторону трость, и сделал глубокий вдох.

– Добрый вечер, Томас, – с лёгкой иронией и улыбкой ответил он. – В отличие от некоторых, я не ощущаю необходимости менять место наших встреч каждый вечер, – в шутку сказал Гарри.

Том рассмеялся, его смех привлёк взгляд бармена, который махнул им рукой.

– А что, по-твоему, с тобой происходит, мой друг? – спросил Том, внимательно разглядывая Гарри. – Что-то ты сегодня задумчив, как никогда.

Гарри немного помедлил, прежде чем ответить:

– Сегодня утром пришло письмо от Эдварда… Ты помнишь его? – он поднял глаза на Тома. – Мы росли вместе, здесь в Лондоне, пока он не отправился покорять Америку. А теперь вот пишет, что за океаном можно неплохо обосноваться, что там мои идеи по бизнесу могут пригодиться.

Томас откинулся на спинку стула и прищурился:

– Америка? Ну и как, скажи на милость, ты отреагировал на такое, столь заманчивое предложение?

Гарри замолчал, разглядывая свою кружку. Его всегда устраивала его жизнь, но ощущение, будто чего-то важного не хватает, стало преследовать его все чаще. Гарри вздохнул:

– Ты знаешь, Томас, я не могу сказать, что в Лондоне плохо. Но иногда мне кажется, что я проживаю день за днём, ничего толком не меняется. А тут вдруг неожиданно – Америка, новые возможности, это шанс на новую жизнь. Может, ты был прав, когда говорил, что перемены мне действительно нужны.

Том подался вперёд, глаза его засветились энтузиазмом:

– Перемены – это именно то, что делает жизнь ярче, друг мой. Поверь, в твоём возрасте никто не хочет оставаться навечно в своих рамках. А здесь, возможно, единственный шанс вырваться из привычного круга твоей жизни. Подумай, Гарри. Тебе есть, что предложить этому миру, и он ждёт тебя.

– Скажи, Томас, а ты бы поехал в Америку, если бы у тебя была такая возможность? – с интересом спросил Гарри.

Томас поднял взгляд, на его лице была тень задумчивости. Он чуть медленнее, будто раздумывая, ответил:

– Наверное, ты прав, Гарри, когда говоришь, что это шанс, но я не уверен, что это тот путь, который мне нужно выбрать. Даже если бы такая возможность была, не думаю, что я мог бы поехать.

Гарри наклонился чуть вперёд, его брови слегка сдвинулись.

– Почему? Ты всегда говорил, что хотел бы начать новую жизнь. В Америке ведь всё будет по-другому. Это мог бы быть лично твой шанс начать с чистого листа.

Томас помолчал, а затем вздохнул, оглядывая паб. На его лице проступала усталость, которую не скрывала даже улыбка на его лице.

– Ты правда думаешь, что у меня есть право начать что-то новое? Всё, что у меня есть здесь, Гарри, – это долги, это проблемы, с которыми я не могу просто так покончить, и ты об этом прекрасно знаешь. Я не могу сбежать от них, обязательства приковали меня быть здесь, Гарри, и я не могу это изменить по своей воле.

– Но если ты не можешь изменить эти обстоятельства, значит, надо искать возможности, которые могли бы повернуть их в твою пользу, даже если это потребует времени и усилий. В Америке тебя никто не будет знать, а отсюда ты уедешь тайно – и по-тихому. Всё будет по-другому. Почему бы не воспользоваться шансом?

Томас откинулся назад, теребя край своего пальто. В его глазах мелькнуло нечто тяжёлое.

– Гарри, ты и сам знаешь и понимаешь, что моё прошлое всегда будет преследовать меня, даже если я уеду за океан. Я не могу оставить здесь людей, которые зависят от меня. Да и сам я не уверен, что, начав с нового места, смогу забыть всё, что оставил позади. Гарри замолчал, осознавая, что Том всегда был человеком чести, что его слова не пустой страх, а достаточно глубокие и искренние переживания. Томас никогда не избегал ответственности, даже когда обстоятельства складывались против него.

– Значит, ты не поедешь? – спросил Гарри, всё ещё не понимая решения друга.

Томас взглянул на него с мягкой усмешкой.

– Нет, Гарри. Я не могу просто взять и уехать. Это слишком большой шаг, и он не избавит меня от всего, что я оставлю здесь. Мои обязательства и долги останутся со мной, и ты это знаешь. Я не смогу просто скинуть их, как старую одежду.

Гарри вздохнул, понимая, что Том не готов менять свою жизнь и отправится в путешествие в поисках нового начала. Но в его глазах была не только тяжесть ответственности, но и смирность, принятие того, что, возможно, этот шаг был не для него.

– Ну что ж, – сказал Гарри, чуть нахмурив брови. – Если решишь, что тебе нужно что-то менять, знай, что я всегда буду рядом. Даже если решусь уехать за океан, ты всегда сможешь мне написать. В любое время.

Томас кивнул, и в этом было нечто тёплое, хотя и не без печали.

– Спасибо, Гарри, за участие и поддержку, да и в принципе за всё. И ты безусловно прав, всегда легче, когда есть с кем поговорить.

Пока они беседовали, к их столику подошёл пожилой джентльмен, который сидел в одиночестве за соседним столиком, неся с собой две свежих кружки эля. Поставив их на стол, он сказал:

– Вы позволите, джентльмены?

– Конечно, прошу вас, присаживайтесь! Спасибо за угощение, – с улыбкой ответил Гарри, жестом предлагая гостю место рядом.

Мужчина опустился на стул с достоинством, присущее его возрасту и манерам. Он слегка пригладил седую бороду и, поднеся кружку к губам, сделал небольшой глоток.

– Простите за дерзость, господа, но мне показалось, что вы обсуждали путешествие в Америку? – спросил он с интересом в глазах. – Не смог удержаться, чтобы не присоединиться к разговору.

– Всё верно, – ответил Том, ободряюще кивнув. – Мы обсуждаем возможное предстоящее путешествие Гарри… сейчас до Нового Света можно добраться только морем. Я знаю несколько крупных компаний, которые отправляют корабли по этому направлению. И вот совсем недавно мой брат Джордж рассказывал мне о корабле, который называется «Пасифик». Мм, да, кажется, так. Рассказывал, что это судно – нечто особенное. Месяц назад он был на борту «Пасифика», выполняя рабочие поручения от своей конторы – совершил деловое путешествие из Ливерпуля в Шербур. Судно шло своим привычным маршрутом – Ливерпуль, Шербур, Нью-Йорк, – и Джордж сошёл во Франции, завершив свою короткую, но действительно запоминающуюся поездку на этом величественном лайнере.

– О да, я ведь тоже имел удовольствие побывать на его палубе, правда, недолго, когда он стоял в Саутгемптоне. Корабль величественный, такого больше нигде не встретишь. Это судно компании Атлантик Лайн, которая успешно работает по атлантическому направлению. Они монополисты, хотя и соперничают с не менее известной Кунард Лайн… Сейчас этот корабль всё также совершает регулярные рейсы из Ливерпуля в Нью-Йорк. И между прочим, это первый и единственный лайнер в мире, где поставили бассейн и турецкие бани. Люди судачат, это как передвижной дворец на воде…

В этот момент официант у дверей подал джентльмену знак. Он покачал головой и с лёгкой улыбкой извинился:

– Увы, джентльмены, вынужден откланяться. Приятно было познакомиться. Благодарю за ваше гостеприимство!

– И вам спасибо за рассказ и за эль, – отозвался Гарри, провожая его взглядом, пока тот направлялся к выходу.

– Вежливость старой школы, – отметил Гарри, улыбнувшись, как только дверь за ним закрылась. – Сегодня такое редкость. Я также слышал об этом судне от Роберта, – продолжил он. – Молодой человек рассказывал, что тоже видел этот корабль в доках Ливерпуля, когда был в этом городе по нашим общим делам. Говорит, что это судно столь большое и грациозное, словно действительно дворец, – продолжил Гарри, усмехнувшись. – Но, зная Роберта, я подумал, что он слегка приукрасил. Тут ещё и этот господин говорит тоже самое. И, признаться честно, теперь мне интересно увидеть этот корабль своими глазами.

Томас и рассмеялся, откинувшись на спинку стула:

– Плавучий дворец? Ну, теперь у тебя будет шанс проверить его слова. Хотя будь готов – даже если Роберт и преувеличил, судно впечатляет. Это ведь одно из тех современных чудес инженерии, не так ли? Раз уж и бассейн, и бани… Готов спорить, электричество и каюты с горячей водой прилагаются… Чёрт возьми, как они только это всё устраивают посреди океана?

Гарри пожал плечами, подхватив кружку с элем:

– Этого я не знаю, но, Том, если судно и вправду такое, каким его описали Роберт и этот достопочтенный джентльмен, то это путешествие может стать не просто переездом, а настоящим приключением.

– Только бы погода не подвела, – усмехнулся Том, подняв бровь. – Но ты прав. Если уж решил пересечь океан, то пусть это будет стильно и с комфортом. «Пасифик» подходит как нельзя лучше.

– Что ж, будем надеяться, что Роберт не ошибся. В конце концов, смена обстановки мне действительно не помешает, – произнёс Гарри, словно обращаясь к самому себе.

Томас улыбнулся, привнося в разговор нотку непринуждённости, подхватив тему:

– В самом деле. Похоже, твоё путешествие приобретает все более отчётливые черты. Если уж Америка, то на чем-то подобном!

Гарри усмехнулся и отвёл взгляд, хотя внутри уже начал прикидывать: мог ли это действительно быть его шанс?

– Хорошо, Гарри, – сказал Том, наклоняя голову и слегка улыбаясь. – Ты мне дашь знать завтра? Как только примешь решение.

– Да, – ответил Гарри, немного задумавшись. – Я постараюсь всё решить до обеда. Если куплю билет, встретимся здесь же.

– А если не купишь? – усмехнулся Том.

– Тогда тоже подойду. Просто скажу, что передумал. Мы всё равно встретимся, – Гарри улыбнулся в ответ.

– Отлично, – кивнул Том. – Тогда завтра, до обеда, за тем же столиком, в том же месте. Я буду ждать.

– Договорились, – подтвердил Гарри. – Завтра в любом случае увидимся, Том.

Когда вечер подходил к концу, Гарри покинул уютную «Лондонскую Свечу», оставив за собой шум голосов и тепло камина. Улицы Лондона снова встретили его сыростью и холодным ветром, пробиравшим до костей. Гарри плотнее запахнул пальто, одел шляпу и, не спеша, отправился в сторону дома.

Обдумывая слова Тома, что его близкий друг не может уехать за океан и начать новую жизнь, Гарри понял, что для Томаса такие перемены означали бы больше, чем просто смену местоположения. Это было что-то гораздо более глубокое – шаг, который мог бы изменить его самого, а не просто его окружение. И, возможно, именно для него такие перемены слишком велики.

Путь его пролегал по пустынным улочкам, где тускло светились газовые фонари, мерцавшие в ночном тумане. Знакомые кварталы, мрачные и суровые в это время суток, словно подчёркивали мысли, которые вертелись в голове. Он оглядывал узкие мостовые, ветхие вывески лавок и массивные двери домов, за которыми скрывалась чужая, закрытая жизнь. Этот город он знал до мелочей, и он всегда дарил ему чувство защищенности. Но с недавних пор даже родной Лондон начал казаться тесным, будто каждый прожитый здесь день сжимался вокруг него кольцом.

Когда Гарри добрался до дома, его уже ждал дворецкий Артур. Он встретил Гарри у двери с привычным спокойствием, слегка кивнув.

– Добро пожаловать, сэр, – проговорил он. – Позволите помочь с пальто?

– Благодарю, Артур, – ответил Гарри, передавая ему пальто и трость. – Сегодняшний день и вечер выдались… на удивление насыщенными. Признаться, размышлений у меня прибавилось.

Дворецкий, аккуратно развесив пальто, поднял на него внимательный взгляд.

– Это из-за того письма, о котором вы размышляете, сэр? – осторожно спросил Артур, вспоминая, как утром Гарри хмурился, читая письмо, и заметив тот же задумчивый взгляд сейчас, вечером, – Если позволите заметить, сэр, порой любые перемены, даже самые незначительные, ведут к новым горизонтам. А ведь иногда смена обстановки бывает лучшим лекарством.

Гарри усмехнулся, поражаясь проницательности старого слуги, который с годами стал ему ближе, чем многие друзья.

– Ты прав, Артур. Но перемены ведь пугают, не так ли? Особенно когда касаются таких глобальных вещей, как пересечение океана. Океана сомнений, в том числе.

– Безусловно, сэр. Однако, перемены бывают и к лучшему. Как бы далеко они вас ни завели, – ответил дворецкий с лёгкой улыбкой.

Гарри благодарно кивнул и, поднявшись по винтовой лестнице, направился в свои покои. Его спальня встретила его привычным уютом: мягкий свет от керосиновой лампы освещал тёмную древесину старинной мебели и мягкий ковёр, а у окна стояло широкое кожаное кресло, в котором он любил проводить вечера с книгой в руках.

Он сел в кресло, положив письмо от Эдварда на колени, и взглянул на строчки, которые перечитывал уже не раз за этот день. Слова друга казались настойчивыми и многообещающими, они вели его за собой, манили возможностями, о которых он даже не мечтал. Лондон был для него домом, безопасной гаванью, но каждый раз, когда он думал о шансах в Америке, что-то внутри замирало, как будто жажда нового постепенно пересиливала страх.

В тишине ночи он долго обдумывал свой выбор, представляя себе картину далёкого континента, новые лица, возможности, риск… Всё это наполняло его смесью волнения и тревоги, создавая неуловимое чувство, которое не отпускало.

На утро он встал раньше обычного. Сквозь слегка зашторенное окно пробивались первые солнечные лучи, и каюта наполнилась мягким светом, который медленно прогонял остатки ночных мыслей. Когда он спустился в столовую, Артур уже приготовил завтрак и встретил его спокойным взглядом.

– Как ваше настроение, сэр? – спросил он, подавая чашку горячего кофе.

Гарри вздохнул, усаживаясь за стол и принимая чашку.

– Думаю, Артур, сегодня я приму окончательное решение, – сказал он и, слегка улыбнувшись, добавил: – И, быть может, пришла пора действительно изменить свою жизнь.

Гарри встал из-за стола, оставив недопитый кофе, и направился к себе в комнату. Весь дом был окутан мягким утренним светом, и пока он шёл по коридору, ему всё отчётливее казалось, что за повседневными делами скрывается нечто большее, что тянет его прочь из привычной жизни.

Оказавшись в кабинете, он открыл массивный деревянный шкаф, где аккуратно лежали папки и тетради. Доставая нужные документы, он сел за стол и стал просматривать бумаги. Журнал заказов, отчёты по доходам, список постоянных клиентов – всё это когда-то казалось ему неотъемлемой частью будущего. Но теперь, рассматривая страницы с аккуратными записями, он чувствовал, как мысли всё больше возвращаются к предложению поехать за океан.

Возможности, перспективы, новые места и новые знакомства – всё это в этот момент казалось слишком привлекательным, чтобы отвергнуть. Гарри глубоко вздохнул, словно прощаясь с привычной рутиной, которая теперь казалась ему тусклой и ограниченной. Его внутренний голос, ранее полный сомнений, наконец умолк, уступив место твёрдой решимости. Он осознал, что настал момент рискнуть и принять вызов. Путешествие за океан – это не просто шанс, это возможность начать новую жизнь, и Гарри решил её использовать.

Наконец, он решительно поднял голову и позвонил в колокольчик, чтобы вызвать Артура.

Через мгновение дверь приоткрылась, и в проёме появился дворецкий.

– Вы звали, сэр?

– Да, Артур. Мне нужно, чтобы ты сходил в лавку и передал Роберту и Элис кое-какие документы, – Гарри указал на бумаги, разложенные перед ним. – Вот здесь – журнал заказов и бухгалтерские книги, пусть сверят записи по поставкам с последним отчётом.

– Конечно, сэр. Я немедленно передам ваши поручения.

– И ещё, передай им, что я сегодня задержусь и буду ближе к обеду. Я собираюсь уладить все дела перед отъездом. Если возникнут вопросы до моего прихода, пусть действуют по обстоятельствам без колебаний. Я им доверяю.

– Как пожелаете, сэр, – Артур слегка наклонил голову, принимая распоряжения с привычной внимательностью.

Гарри кивнул и улыбнулся, наблюдая, как дворецкий аккуратно собрал бумаги и бесшумно вышел. Оставшись один, он снова взглянул на пустое рабочее место и понял, что сегодняшнее утро может стать началом перемен, о которых он давно задумывался.

Закончив с бумагами, Гарри собрался и вышел из дома. Для себя он уже принял решение и намеревался воплотить его, пока тень сомнений снова не нависла над ним. Холодный мартовский ветер гнал прохожих по лондонским улицам, и он быстро шагал, пытаясь не поддаваться внезапным вспышкам нерешительности. Наконец, добравшись до небольшой кассы с деревянной вывеской, где работали агенты по продажам билетов на пассажирские суда по трансатлантическим направлениям и маршрутам. Он вошёл внутрь, где его встретил невысокий кассир в жилете и с цепким взглядом.

– Доброе утро, сэр, – сухо поздоровался кассир, слегка кивнув.

– Доброе утро. Я хотел бы приобрести у вас билет до Нью-Йорка, – сказал Гарри, ощущая, как внутри него нарастает волнение от принятого решения.

Кассир мельком окинул его взглядом и, усмехнувшись, кивнул:

– Хорошо, – ответил кассир. – В данный момент могу предложить судно компании Атлантик Лайн, которое выполняет регулярные рейсы по направлению Ливерпуль – Нью-Йорк – Ливерпуль. Корабль «Пасифик». Отличное судно для такого путешествия. На какой класс каюты вы рассчитываете, сэр? Могу предложить на выбор каюты первого и второго классов.

– Думаю, второй класс будет в самый раз, – ответил Гарри, после короткого раздумья.

Кассир принялся развёртывать бумаги, скользнув взглядом по лицу Гарри:

– Билеты на один из самых изысканных рейсов нашего времени – «Пасифик» – всегда пользуются большим спросом. Говорят, это воплощение роскоши и инженерного искусства. Этот корабль уже завоевал репутацию надёжного и элегантного. Это ваш шанс отправиться в комфортное путешествие, сэр, и испытать истинное удовольствие от поездки в лучших условиях.

Гарри внимательно следил за собеседником, испытывая странное чувство: он словно уже представлял этот корабль в своём воображении. Образ длинных светлых палуб, элегантных кают, высоких труб, окрашенных в красные и чёрные цвета и манящих перспектив нового опыта, начал формироваться в его мыслях. Новое и неизведанное – влекущее обещанием перемен и свежих возможностей.

– И это действительно так, – добавил кассир, словно угадав его мысли. – Путешествие в Новый Свет на «Пасифике» – как раз для таких, кто готов к переменам. – Ваше полное имя, сэр? – спросил кассир, готовясь сделать запись.

– Гарри Тейлор, – ответил Гарри.

– Возраст?

– Тридцать два года.

– Благодарю. Ваш адрес?

– Лондон, Кенсингтон-Хай-стрит, 36.

Кассир кивнул, и не спеша заносил данные Гарри в массивный журнал, аккуратно выводя имя, адрес, дату и номер каюты чернильной ручкой. Закончив, он вырвал из блокнота плотный лист бумаги и, поставив печать, подал его Гарри с едва заметным кивком. Мгновение спустя он раскрыл ещё один журнал, и перебирая номера кают 2-го класса, достал нужный и заветный билет на «Пасифик».

– Ваш чек и билет, сэр.

С этими словами он протянул Гарри билет и чековую расписку, которые казались ему пропуском в неизвестное будущее.

Билет был прост, но элегантен: плотный картон белого цвета с золотым тиснением по краям, и картиной корабля на весь фон. Сверху логотип и название компании – Атлантик Лайн. По центру крупными буквами значилось название судна – «Пасифик». Ниже аккуратными печатными строчками было указано: «Второй класс, каюта D-18», дата отплытия 13 марта 1910 г., порт отбытия – Ливерпуль, порт назначения – Нью-Йорк.

Вежливо попрощавшись с кассиром, Гарри наконец покинул кассу.

Холодный ветер приятно охладил его разгорячённые щеки. Он едва успел осознать, что теперь у него есть билет в Америку. Держа билет в руке, он подумал о том, что решение, которое казалось таким пугающим, теперь внушает чувство удовлетворённости и предвкушения.

Как и было договорено вчера, Гарри вернулся в «Лондонскую Свечу», где его встретил все тот же тёплый свет камина и шум голосов. Томас уже сидел на привычном месте у окна и, заметив Гарри, тут же поднялся ему навстречу.

– Неужели ты всё-таки решился? – спросил он, заметив в руках друга билет.

Гарри, усаживаясь напротив, с лёгким трепетом показал бумагу:

– Да, Том, похоже, ты не зря советовал мне обдумать перемены. Я направляюсь в Америку, и именно на «Пасифике».

Томас не мог скрыть довольной улыбки, и даже слегка похлопал Гарри по плечу:

– Вот так-то лучше, мой друг! Знаешь, порой нужно всего лишь чуть-чуть подтолкнуть судьбу, и она сама укажет путь.

Гарри улыбнулся, почувствовав, что, несмотря на свои сомнения, он принял правильное решение.

Глава 3. Странный посетитель

Вернувшись с «Лондонской Свечи», как и было обещано – после обеда, Гарри открыл дверь лавки и вошёл в тёплый, знакомый свет. Сняв пальто, он аккуратно повесил его на вешалку и вздохнул. Разговор с Томом был важным, но теперь пришло время вернуться к повседневным делам и завершить всё перед отъездом. Почти все его мысли были заняты поездкой – «Пасификом», Америкой, но здесь, в лавке, всё оставалось привычным и спокойным. Настало время рассказать Роберту и Элис о грядущих переменах.

Роберт стоял у стола, аккуратно разглаживая ткань, и с интересом наблюдал за Гарри. Элис, как всегда, сидела в кресле, занятая делами, но её взгляд был внимателен, готовый воспринять любую новость.

– Добрый день, мистер Тейлор, – первым откликнулся Роберт, немного отвлекаясь от дел, но при этом излучая ту свою внутреннюю собранность, которую ценил Гарри. – Как ваши дела? Как утро?

Гарри снял шляпу, повесил её на вешалку, и подошёл к стойке. Он оглядел лавку, и взгляд его остановился на Элис, которая, отложив работу, смотрела на него с лёгкой тенью улыбкой.

– Всё нормально, Роберт, – ответил Гарри, садясь на своё место. – Я встречался со своим близким другом Томом , мы обсуждали разные важные вопросы. Обсудили всё, что вызывает у меня сомнения. Он, как всегда, поддержал. Но есть новости, о которых нужно поговорить с вами обоими. Сегодня я принял решение. Я уезжаю в Америку.

Элис, которая, казалось, заранее ожидала каких-то перемен, подняла брови и встала с места.

– Америку? – её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. – Вы решили уехать за океан? – переспросила она, не совсем понимая, о чем именно идёт речь.

Гарри кивнул, его взгляд был спокойным, но решительным. Он положил руку на стол и продолжил:

– Да, я уже приобрёл билет на «Пасифик». Через два дня он отправляется в Нью-Йорк из Ливерпуля. Я думаю, что это шанс, который нельзя упустить. Вчера утром я получил письмо от своего старинного друга Эдварда. Мы дружили в детстве, пока он не уехал в Новый Свет. Там он открыл своё дело, сотрудничает с разными фабриками по производству текстиля и тканей. Предлагает мне приехать и расшириться, открыть новый совместный бизнес. Я подумал, что это неплохой и удобный шанс к переменам, которые, как мне кажется, меня уже заждались. И решение я принял сегодня утром, по этой же причине задержался – сразу же купил билет.

Роберт прислушивался к словам Гарри, на его лице не появилось удивления, но он слегка приподнял бровь.

– Ну что ж, это серьёзное дело, я понимаю. Так значит, вы уезжаете. А что с лавкой? – спросил он, его манера говорить оставалась лёгкой, но в голосе был налёт интереса и беспокойства одновременно.

Гарри глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

– Роберт, я хочу назначить тебя старшим управляющим. Ты возьмёшь на себя все дела лавки в моё отсутствие. Ты – человек, на которого я могу положиться. Элис, ты останешься рядом, продолжишь работать, как всегда.

Элис кивнула, и её лицо вновь стало спокойным.

– Конечно, сэр. Я всегда была рядом и буду поддерживать вас, – сказала она тихо, но её глаза отражали уверенность.

– Всё, что нужно для того, чтобы лавка продолжала работать слажено и доходно, будет сделано, – добавил Роберт, не теряя своей уверенности. – Я приму всё на себя. Вы можете быть спокойны, сэр.

Гарри с лёгкой улыбкой покачал головой.

– Спасибо, Роберт, я уверен, что ты всё сделаешь как надо. Разберёмся. Сегодня вечером поедем к юристу, чтобы окончательно всё оформить. Без задержек.

Роберт и Элис обменялись взглядом. Гарри видел, что они уже приняли информацию, но каждый из них в душе, возможно, переживал свою собственную реакцию на перемены. «Пасифик», Америка – всё это казалось для Гарри столь отдалённым, столь необратимым шагом, но и одновременно стремительным и пугающе неопределённым. Точно такие же чувства испытывали Роберт и Элис.

Гарри поднялся и подошёл к рабочему столу, вытаскивая несколько бумаг.

– Завтра ранним утром я уезжаю в Ливерпуль. Экспрессом с вокзала Кинг-Кросс. Это мой последний день в Лондоне, и я хотел бы закончить все дела сегодня, – он оглядел своих сотрудников. – Надо будет подготовить всё для отправления.

Элис обдумала ещё раз слова Гарри и тихо произнесла:

– Вы готовы, сэр?

Он на мгновение задумался и ответил с лёгкой иронией в голосе:

– Готов. Так или иначе…

В этот момент, дверь с характерным звоном открылась, и Гарри не успел завершить фразу, как в лавку вошёл незнакомец. Этот человек был высоким и сдержанным, его строгий костюм подчёркивал не только аккуратность, но и определённое богатство.

Гарри поднял взгляд, и его глаза встретились с незнакомым лицом. Это был высокий мужчина с аристократической осанкой и сдержанным выражением лица, который медленно вошёл в помещение, словно привык к вниманию, которое его сопровождало. Он снял шляпу с лёгким наклоном головы, как бы приветствуя владельца лавки, и сразу направился к Гарри.

– Добрый день, – произнёс он с уверенной, ровной интонацией, словно каждое его слово было тщательно продумано. – Мистер Тейлор?

– Да, это я, – откликнулся Гарри и с лёгким удивлением осмотрел мужчину, на первый взгляд сразу определив, что перед ним – человек, привыкший к безупречности в мелочах.

– Отлично, хорошо, что вы здесь и я могу к вам обратиться.

– Вы знаете, в любом случае, даже если меня нет на месте, в лавке работает мой помощник, Роберт, – Гарри взглядом кивнул на стоящего возле стеллажей Роберта. – я обучаю его и молодой человек подаёт большие надежды в нашем деле.

Роберт обернулся, услышал своё имя и нерешительно подойдя к прилавку, где стоял Гарри и посетитель, сказал:

– Конечно, сэр, мы сможем вам помочь, ремонт и пошив одежды – это наша основная специализация.

– Вот и прекрасно, юноша, но попрошу вас впредь не вмешиваться в наш разговор, – надменным тоном произнёс посетитель. – Мне нужно починить костюм. Несколько незначительных деталей, касательно воротника и рубашки. Вы профессионал, надеюсь, справитесь с этим? – эту фразу посетитель произнёс на удивление Гарри и Роберта, очень спокойно и уверенно, как будто и не было секунду назад никакой интонации надменности и высокомерия в голосе этого необычного посетителя. Гарри отметил для себя такую виртуозную смену тона и выдержанность, и внутри себя ему казалось, что это не совсем обычный клиент.

– Конечно, сэр, но я бы также попросил вас быть вежливее в общение с моими сотрудниками, – ответил Гарри, подходя ближе и развернул свёрток, который тот протянул. Гарри внимательно осмотрел рубашку и воротник. – Этот воротник, сэр…

– Да, – кивнул мужчина, перебивая Гарри на полуслове и проигнорировав его просьбу. – Он требует замены, и желательно, чтобы это было сделано в течении этого дня, до вечера. У меня не так много времени. Могу ли я рассчитывать на вас?

Гарри кивнул. Работу можно было выполнить быстро, но нужно было несколько часов, чтобы вернуть ткань в её первоначальное состояние. Всё, что требовалось – чуть-чуть мастерства и терпения.

– Это не составит труда, – сказал Гарри, продолжая осматривать материал. – Мы можем сделать это сегодня. Через пару часов – к вечеру всё будет готово и вы сможете забрать заказ сегодня же. Могу ли я записать ваши имя и фамилию, сэр?

Мужчина задумался на секунду, затем кивнул.

– Конечно, меня зовут Вернон Кендалл. Единственное, что я хотел бы вас попросить, не могли бы вы отправить курьера с готовым заказом по адресу, как только работа будет завершена?

– Естественно, мистер Кендалл, я отправлю курьера по указанному вами адресу точно по завершению работы. Вам не стоит беспокоиться, я внесу ваш заказ в разряд срочных и всё будет готово сегодня к вечеру.

– Хорошо, мистер Тейлор, спасибо за понимание. Вот адрес, по которому нужно будет доставить: Уайтхолл стрит, дом 7.

Гарри написал имя и адрес в своей книге заказов, а затем озвучил сумму, на которую мужчина без колебаний согласился.

Он достал бумажник, аккуратно отсчитал деньги и протянул их Гарри. В тот момент, когда он прятал бумажник обратно во внутреннюю часть пиджака, его пальцы случайно коснулись записки, которая выскользнула и мягко упала на пол.

Вернон, Гарри и никто из его работников не заметили этого.

– Благодарю вас, – произнёс Вернон. – надеюсь, всё будет сделано в срок. До свидания.

– До свидания, мистер Кендалл, мы обязательно справимся.

Вернон, не спеша, направился к выходу. Под его тяжёлыми шагами двери слегка скрипнули, впуская в магазин свежий воздух с улицы. Гарри едва успел бросить взгляд в его сторону, как за Верноном тихо закрылась дверь.

Секунду спустя его внимание привлекло что-то на полу – едва заметный обрывок бумаги, который, по всей видимости, выскользнул из кармана Вернона. Гарри нахмурился, присел и поднял записку, разглаживая её на ладони. На ней было написано всего несколько букв и цифры мелким типографическим шрифтом: «B.G. 00431012.B – 4PL-Nk». Небольшая, почти неразборчивая строчка мелкого печатного шрифта казалась загадочной и непонятной. Гарри нахмурился, не понимая, что это может значить. Он повертел записку в руках, не зная, что с ней делать.

Опомнившись, Гарри бросился на улицу за Верноном, он хотел отдать записку владельцу, – однако тот уже скрылся за углом здания и исчез в тени переулка. Резкий взгляд Вернона, его сдержанность, даже манера говорить всё вкупе с этим таинственным посланием заставляли Гарри чувствовать тревогу. В голове возникали подозрения, но что это могло значить?

Через открытое окно лавки доносились звуки города – оживлённый шум лондонских улиц, гулкий топот лошадей, стук карет, пронзительные голоса и звон колокольчиков. В это время улицы были полны смеха, спешащих прохожих и плотной толпы, вьющейся среди дымных горизонтов города. Проза Лондона, с его неумолимой динамикой, отражалась на каждом, не минуя и Гарри.

Когда Вернон, его загадочный клиент, покинул лавку, погода за окном неожиданно изменилась. Небо начали затягивать лёгкие облака, а холодный ветер внезапно налетел, вытесняя тёплую солнечную благодать. Гарри почувствовал этот резкий сдвиг, словно само дыхание города переменилось. В нём зародилось необъяснимое чувство тревоги, лёгкий, но непреодолимый мрак. Казалось, эти изменения были не просто случайным капризом природы, а предвестником чего-то большего, чего-то неизбежного, что должно было произойти в его жизни.

– Мистер Тейлор, кто был этот человек? – спросила Элис, вглядываясь в его лицо с лёгким интересом. Роберт молчал, наблюдая за своим наставником, но его взгляд был настороженным.

Гарри, продолжая держать записку в руках, вздохнул.

– Ничего необычного. Просто один из тех, кто не спешит делиться лишними словами, – ответил он, но в голосе слышалась некая напряжённость. – Человек с большими деньгами, – судя по виду, – связями и цепкой хваткой, на моё мнение. Хотя он всего-то дал нам обычный заказ… Однако и осадок после него остался…

Роберт, заправивший свою рубашку в брюки, не поднимая головы, хмурился. Он знал, что Гарри редко волновался по пустякам, и такой холодный, грубоватый и немного скрытный заказчик не мог не вызвать у него вопросов.

– Это всё странно, сэр. Почему такой человек, который принёс нам вполне стандартный заказ, оставил после себя такую негативную серую атмосферу? Ещё и записку обронил, – риторически вопросил Роберт, всё ещё в недоумении от довольно грубого ответа от посетителя в свой адрес, продолжая разглядывать половицы, иногда поднимая взгляд на Гарри и Элис. – Одно мне кажется однозначно, мистер Тейлор, это не обычный клиент.

Элис встала с кресла и подошла ближе, чтобы посмотреть на записку.

– Довольно странная записка! – спокойным голосом сказала она, но её взгляд был на самом деле любопытным. – Что бы это могло значить? На мой взгляд, бессмыслица какая-то.

Гарри задумался. Он посмотрел на записку в руках, прокрутив её в пальцах.

– Я не знаю, – сказал он. – Я собирался ему отдать её, но не успел. Он исчез так быстро, что я и не успел даже окликнуть его, чтобы остановить. И… мне кажется, что это не случайность.

– Может, просто отправить записку мистеру Кендаллу с курьером? – предложила Элис, поглядывая на Гарри с лёгкой настороженностью.

Роберт задумчиво кивнул, сложив руки на груди.

– Это действительно может быть хорошим вариантом, сэр, – добавил он, обращаясь к Гарри. – Меньше риска и меньше неприятностей, если он снова исчезнет, прежде чем успеем передать её лично.

Гарри задумался, глядя на записку, которую держал в руках. Идея с курьером звучала разумно, особенно если учесть загадочность Вернона и его довольно внезапное исчезновение. Но что-то внутри подсказывало Гарри, что, возможно, не стоило передавать записку через третьих лиц. Он не доверял ни курьерам, ни возможности случайной утечки информации, особенно если учесть тот факт, что Вернон мог бы и не принять передачу записки. Вернон казался слишком загадочным и, возможно, влиятельным человеком. Любая ошибка могла привести к непредсказуемым последствиям, особенно если записка действительно содержала нечто важное или личное. Гарри полагал, что, передавая её лично, он сможет оценить реакцию Вернона и, возможно, лучше понять, что за тайна скрывается за этой запиской. И хотя найти сегодня время для личной встречи с Верноном перед отправлением в Ливерпуль было бы крайне сложно, Гарри решил повременить с этим вопросом:

– Пожалуй, вы оба правы, но я всё ещё не уверен, что это лучший путь. – произнёс Гарри, – Но если не найдётся другого выхода, то отправим курьера. Он подмял записку в руке и прячет её в карман. Вернёмся к этому позже, господа.

Сумерки опустились на Лондон, улицы наполнились приглушённым светом фонарей и редкими фигурами прохожих, спешащих по своим делам. Заканчивая рабочий день и собираясь с Робертом к юристу, Гарри оставил наказ Элис выдать курьеру заказ мистера Кендалла, и через час закрыть лавку – вечером они с Робертом разойдутся по домам и в лавку не вернуться.

Гарри закрыл дверь лавки, помахал на прощание Элис и обернулся к Роберту, который, стоя рядом, укрылся потуже плащом.

– Ну что ж, Роберт, – тихо произнёс он. – думаю, нам пора.

– Как скажете, сэр, – ответил Роберт сдержанно, но в его взгляде чувствовалась лёгкая тревога.

Они прошли несколько шагов по мостовой, пока мимо не проехал кэб. Гарри поднял руку, и спустя мгновение карета остановилась рядом с ними, окутанная запахом влажной мостовой и ароматом свежей древесины. Усевшись внутри, друзья отправились по узким улицам, где свет фонарей отражался на мокрых камнях, размытых через стекла кареты.

Некоторое время они ехали молча, погружённые каждый в свои мысли. Гарри выглядел задумчивым, глядя на тени, мелькающие за окнами. Наконец, Роберт решился заговорить, прервав тишину:

– Сэр, мне бы хотелось понять… действительно ли вы решили оставить за мной такие полномочия? – Он немного нервничал, хотя старался скрыть это. – Я понимаю, вы решили уехать, но что будет с лавкой?

Гарри бросил короткий взгляд на Роберта, раздумывая, как лучше донести свои намерения.

– Да, Роберт, – спокойно ответил он. – Если со мной что-то случится, хочу, чтобы у тебя была возможность распоряжаться лавкой так, как ты считаешь нужным. Это – уверенность для нас обоих. И Элис будет обязательно тебе помогать. Вдвоём вы обязательно справитесь.

– Но… вы же понимаете, что в вашем отсутствии многое изменится. Я, конечно, сделаю всё возможное, сэр, но…

– Вы справитесь, Роберт, я многому тебя научил, что знаю сам, – повторил и добавил Гарри, на этот раз твёрдо, словно поставил точку в обсуждении. – К тому же, возможно это временная мера, и если обстоятельства сложатся иначе, я вернусь. Нужно двигаться вперёд.

Карета замедлилась, и Гарри взглянул вперёд, где за светом фонарей показались силуэты зданий, всё ближе подводя их к месту назначения. Вскоре они прибыли к высокому зданию с массивной дверью и каменными ступенями.

Когда они вошли внутрь и поднялись в кабинет, их встретил мистер Джеймс Харрингтон, юрист, с которым Гарри сотрудничал много лет. В кабинетах было темно и тихо, и только настольная лампа освещала стол, за которым сидел мистер Харрингтон.

– Добрый вечер, мистер Тейлор. – сказал он, расплываясь в едва заметной улыбке, кивая Гарри и Роберту – указывая на кресла напротив. – Рад нашей встрече! Чем могу помочь сегодня?

Гарри и Роберт устроились, и, Гарри, прежде чем приступить к сути дела, на мгновение задержал взгляд на мистере Харрингтоне.

– Я пришёл, чтобы подписать документы, которые позволят мистеру Хантли, моему протеже и помощнику, – указав кивком головы на Роберта. – распоряжаться лавкой в моё отсутствие. Я хочу, чтобы у него также было право на полное управление и распоряжение всеми делами фирмы в случае непредвиденных обстоятельств.

Юрист слегка приподнял бровь, очевидно, удивлённый такой просьбой:

– Интересное решение, мистер Тейлор. А вы уверены? Не жаль оставлять столь важное дело в других руках, даже если это временно?

Гарри улыбнулся, спокойно глядя на юриста:

– Доверие – часть каждого дела, мистер Харрингтон. Я уверен в своём выборе.

Скромно сидя в кресле, Роберт, казалось, смущённо опустил глаза, но держался спокойно, улавливая всю важность момента. Гарри и Роберт подписали бумаги, и это короткое действие словно добавило им обоим уверенности – будто они оба сделали шаг вперёд, приняв неотвратимое решение.

Наконец, юрист заверил все документы официальной печатью и второй экземпляр отдал Роберту.

Распрощавшись с мистером Харрингтоном, они покинули кабинет юриста.

Небо над Лондоном заволокло тучами. Луна окончательно скрылась за свинцовыми облаками, и первые крупные капли дождя застучали по мостовой, словно предвестники грядущей грозы. Мокрая улица блеснула под светом уличных фонарей, отражая их тусклый свет, а прохожие торопливо укрывались под зонтиками, спешащими к домам.

Они удачно поймали проезжавший мимо них кэб, и сели в него. Теперь, когда всё было сделано, они ехали молча, каждый погружённый в собственные мысли. Влажный холод заполнил воздух, усиливая ощущение надвигающихся перемен, пока карета медленно двигался по узким улочкам, погружая Гарри и Роберта в их мысли. За окнами, под редкими огнями фонарей, мелькали вечерние улочки, наполненные дымкой, а в карете царила спокойная, но напряжённая тишина – как и на их лицах, полных решимости и надежд.

Когда кэб наконец остановился у дома Тейлора, Гарри почувствовал лёгкое беспокойство, которое как бы не отпускало его с тех пор, как он принял решение уехать. Он вошёл в свой дом и прошёл по длинному коридору, где висело пару знакомые картин и разные вещи, напоминающие былые времена, времена его родителей, – наполняя пространство тем же спокойствием и уютом, которое всегда царило в его доме. В конце коридора он увидел Артура, его верного дворецкого, который уже поджидал его у двери в столовую.

– Добрый вечер, сэр, ваш ужин готов, – сказал Артур с лёгким наклоном головы. – Позвольте поинтересоваться, всё готово к вашему отъезду?

– Да, Артур, спасибо, я уладил сегодня все важные дела, – ответил Гарри, снимая плащ и устало присаживаясь в кресло. – Сейчас мне нужно немного отдохнуть и подумать. И, Артур, будь добр, выполни пару поручений: нужно сходить в кассу и приобрести билет на ранний поезд до Ливерпуля и, второе – начни собирать мои вещи, – добавил Гарри, задумчиво глядя в окно. – Собери всё необходимое, а я позже посмотрю, ничего ли мы не забыли.

– Хорошо, мистер Тейлор, я сейчас соберу некоторые вещи и отправлюсь в кассу за билетом, – сказал Артур, с готовностью кивая Гарри.

Артур, как всегда, был внимателен к каждому жесту хозяина, и его лицо не выдавало никаких сомнений в верности дому Тейлоров. Он подошёл к столу, чтобы начать собирать вещи для предстоящего путешествия, но всё же не мог удержаться от нескольких вопросов.

– Сэр, вы уверены, что хотите уехать? – спросил он осторожно. – Что-то в городе сейчас… кажется не таким, как обычно. Люди ведут себя странно, а у вас такое лицо, как будто вы чего-то опасаетесь. Может быть, вам стоит задержаться в Лондоне?

Гарри нахмурился и перевёл взгляд на Артура, почувствовав лёгкую тревогу в его голосе. Но это было нечто большее – не просто забота старого слуги, а тень, которая возникла в его собственном сознании.

– Артур, – сказал он тихо. – Я уверен. Нужно двигаться вперёд, несмотря ни на что. У меня есть цель, и я не могу позволить себе отступить. Решение приятно. Всё будет в порядке.

Дворецкий посмотрел на него с уважением, но в его глазах была неясная тревога. Он кивнул и продолжил собирать вещи, аккуратно расставляя на столе чемоданы и одежду.

Гарри, оставаясь сидеть в кресле, и попивая чай после ужина, снова задумался. Его мысли унеслись далеко за пределы этого уютного дома, к неизведанным просторам, которые обещали новые возможности. Но среди всех этих планов и мечтаний его сознание всё чаще возвращалось к Вернону и странной записке, которую тот случайно обронил. Гарри не мог понять, что же за тайна скрывалась за этими буквами и цифрами. Загадка становилась всё более запутанной, но одно было ясно – что-то важное ждёт его впереди, и внутри себя Гарри явно понимал – он не может от этого отказаться.

Думая о записке, Гарри вдруг почувствовал лёгкое беспокойство, словно что-то важное ускользнуло из его внимания. Он ощупал карманы и, как и ожидал, нашёл записку в кармане пиджака, куда положил её ещё в лавке.

– Чёрт, – пробормотал Гарри про себя, осознавая свою оплошность. Он вспомнил, как был погружён в мысли о поездке, и записка так и осталась при нём.

Гарри взял записку, развернул её, бегло пробегая глазами загадочные символы. Они не складывались в ясную картину, и эти сочетания казались ему полной бессмыслицей. Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, но каждый раз, когда начинал думать о смысле написанного, мысли словно ускользали.

Он присел за стол, чтобы лучше рассмотреть записку при свете лампы. Буквы и цифры мерцали в мягком освещении, и Гарри прищурился, пытаясь уловить закономерность. Возможно, что это был не просто набор символов, а код, – подумал он, – проводя пальцами по строчкам. И может, это какая-то шифровка… или скрытое послание?

Что такое 'B.G.'? И зачем нужен этот цифровой код? И далее непонятный набор букв… – размышлял он, пытаясь связать увиденное с чем-то знакомым. Он вспомнил строгий, замкнутый вид Вернона и как тот внезапно исчез, словно не хотел оставлять следов. Слишком подозрительно, – подумал Гарри, нахмурившись. Его интуиция подсказывала, что с Верноном связано что-то большее, чем просто случайная потеря бумаги.

Чем больше он смотрел на записку и обдумывал её, чем точнее Гарри понимал, что без подсказки или помощи другого человека будет практически невозможно её расшифровать.

Тем временем, Артур вернулся с чемоданами и начал укладывать вещи на полку, тщательно проверяя каждую деталь.

– Сегодня днём один странный клиент случайно обронил достаточно интригующую записку. Вот, взгляни, Артур, – сказал Гарри, протягивая слуге злополучный клочок бумаги, – Может, ты сможешь понять, что это значит? У меня такое чувство, что здесь что-то важное, но не могу уловить смысл.

Артур осторожно взял записку, развернул её и некоторое время внимательно рассматривал. Его взгляд скользил по единственной строчке, и выражение лица постепенно менялось от настороженного к более сосредоточенному. Он прищурился, его взгляд на долю секунды задержался на одном месте, будто он пытался уловить нечто важное.

Через несколько мгновений, дворецкий поднял голову и сказал:

– Сэр, я думаю, что часть этой записи, возможно, указывает на нумерацию кают на пассажирском судне. Вот эта часть: «B-4» – очень похоже на такое обозначение. Обычно, латинская буква означает палубу, а цифра – номер каюты.

Гарри удивлённо поднял брови, пытаясь сопоставить услышанное с собственными догадками:

– Номер каюты? Ты уверен?

– Не могу сказать наверняка, но это мне кажется логичным, сэр. В моей жизни уже бывали морские путешествия, и довольно часто номера кают на корабле указываются именно таким образом. К тому же, сэр, есть ещё одна деталь, которая заслуживает вашего внимания.

– Какая же, Артур?

– Вот здесь, – дворецкий указал на последнюю часть символов, – это словосочетание «Pl-Nk» кажется мне названием городов – Ливерпуль и Нью-Йорк. Хотя я и не уверен в этом. Меня озадачивает буква Р. Возможно, это какая-то аббревиатура, но сочетание букв заставляет задуматься о двух крупнейших портах. Так или иначе, сэр, это лишь моё мнение, и, возможно, стоит проверить эту информацию на судне, если у вас будет такая возможность, – ответил Артур, возвращая записку.

Гарри нахмурился, его взгляд задержался на записке, будто он пытался найти связь с тем, что сказал Артур.

– Интересно… Очень интересно, Артур, – пробормотал Гарри, снова взглянув на записку. – Неужели это всё-таки шифровка с каким-то важным посланием… И то, что может произойти на судне, которое следует в Нью-Йорк… Возможно, что-то очень опасное. Ведь ближайший рейс уже через два дня, тот, на котором я отправлюсь в Америку… Такая версия может быть ключом ко всему, и, если я прав, ситуация может принять неожиданный поворот. Не могу позволить себе игнорировать это. В любом случае, спасибо, Артур. Ты дал мне немного информации к размышлению.

– Всегда рад помочь вам, сэр. Возможно, мне стоит утром вернуться в лавку и оставить Роберту и Элис, чтобы они передали её этому клиенту?

Гарри нахмурился, покачав головой.

– Не уверен, Артур. Этот клиент… его зовут Вернон, он показался мне слишком таинственным человеком. Возможно, он и не захочет, чтобы эта записка вернулась к нему таким образом. Не хочется рисковать и делать поспешные шаги. Пока что многое здесь мне непонятно, а случайные ошибки могут привести к неприятностям. Когда я разговаривал с Верноном, его поведение показалось мне слишком сдержанным, а взгляд – слишком настороженным. Может, он не тот, за кого себя выдаёт.

Артур кивнул, признавая доводы Гарри, но в его взгляде читалась лёгкая обеспокоенность.

– Как пожелаете, сэр. Но тогда нам нужно будет решить, что делать с этой запиской дальше, чтобы она не попала в ненадёжные руки. Вы ведь уезжаете сегодня ночью.

Гарри на мгновение задумался, снова взглянув на эту злополучную, на первый взгляд невинную, записку, затем решительно убрал её в карман.

– Да, Артур, ты прав. Я решил, что придержу и оставлю её при себе на время. Возможно, появится более подходящий момент уже на корабле, чтобы разобраться с этим. Передай завтра Роберту и Элис, если этот господин вернётся и спросит за эту записку, мы ничего не видели и не находили.

– Как вам будет угодно, сэр, – ответил верный дворецкий.

Гарри выдохнул, поднялся и подошёл к окну, наблюдая, как дождь мягко касается стекла. На его лице читалась смесь беспокойства и странного возбуждения. Он знал, что впутывается в нечто загадочное, но это чувство риска разжигало внутри него пламя, которое он давно не ощущал. Он чувствовал, что в нём просыпается дух авантюризма и любознательности, и решение оставить записку себе было для него одновременно нервным и захватывающим.

В комнате тускло светила лампа, её мягкий свет освещал лица Гарри и Артура, отбрасывая их тени на стены. Запах кожаного чемодана и старой бумаги смешивался с ароматом дождя, который тихо стучал за окном. Весь вечер был погружён в эту атмосферу, словно сам дом помогал Гарри настроиться на предстоящие перемены. Лондон, погружённый в темноту, казался таким же непреходящим, как и его мысли. В душе оставалась неопределённость, но Гарри знал одно: будущее ждало его, и он не мог остановиться.

Глава 4. Прибытие в Ливерпуль

Бледный свет рассвета медленно пробивался сквозь туман, окутывая вокзальную платформу Ливерпуля мягкой дымкой. Большие часы на фасаде главного здания вокзала показывали пять тридцать утра. Улицы города ещё скрывались в тумане, а утренний холод наполнял воздух. Серые, покрытые влагой камни платформы блестели в тусклом свете фонарей, а вдалеке раздавались редкие шаги прохожих, спешащих по своим делам. На станции слышались голоса рабочих, обсуждающих подготовку к прибытию поездов из Оксфорда и Лондона. Их голоса глухо разносились в полупустом пространстве вокзала, словно эхом отражаясь от высоких стен и металлических перекрытий.

Рабочий станции, невысокий мужчина с загрубевшими от работы руками, поправил фуражку и обернулся к дежурному по вокзалу. Его лицо слегка покраснело от утреннего холода, и он несколько раз потёр ладони друг о друга, чтобы согреться:

– Утро и впрямь холодное, мистер Берт, но, похоже, будет солнечный день, – сказал он, глядя на восток, где медленно появлялись первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь густую пелену тумана. – Думаю, многие захотят воспользоваться хорошей погодой и начнут свой день пораньше. По всей видимости, людей сегодня будет много, и работы прибавится. Надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы всё подготовить.

Дежурный по вокзалу, высокий и худощавый мужчина, кивнул, проверяя бумаги. Его брови были сведены на переносице, выражая лёгкую озабоченность:

– Возможно, так и есть, Джон. Судя по графику, сегодня ожидается большой поток людей, – ответил он, просматривая расписание и поднимая взгляд на платформу и внимательно следя за порядком. – В ближайшее время ожидаем прибытие двух поездов – из Оксфорда и Лондона. Надеюсь, обойдёмся без задержек. Сегодня утром ожидается много пассажиров, да и багажа наверняка будет немало.

Джон усмехнулся, отмахнувшись рукой, и добавил с ноткой иронии:

– Да не волнуйтесь, сэр. Мы с этими поездами всю жизнь справляемся, и в этот раз тоже получится. Как говорится, поезд всегда прибывает вовремя, а пассажиры всегда довольны.

Мистер Берт на мгновение улыбнулся, его взгляд теплеет, и он слегка кивнул. Шуточные слова Джона, как и их многолетняя работа бок о бок, придавали уверенности. Они оба знали, как важна слаженная работа на вокзале, особенно в напряжённые дни.

Их разговор прервал шум приближающегося состава. Вдалеке раздался гудок паровоза, и мужчины повернулись, чтобы встретить утренний поезд. Солнце едва начинало вставать, окрашивая облака розовым светом, и лёгкий ветер разгонял туман над платформой. Воздух наполнился звуком скрипа тормозов и протяжного свиста, постепенно усиливающейся вибрацией, когда поезд приближался к платформе.

Поезд замедлился, и клубы пара окутали всю платформу, создавая особую атмосферу. Люди начали подходить ближе, готовясь встречать пассажиров. Дежурный внимательно наблюдал за прибывающим поездом, прослеживая взглядом движение каждого вагона. Он видел, как окна вагонов отражали первые лучи солнца, словно застывшие отблески начинающегося дня. Рабочие готовились к открытию дверей, проверяя крепления и переговариваясь между собой.

Джон, слегка прикрыв глаза от света, посмотрел на поезд и медленно кивнул:

– Вот и он, как всегда вовремя. Ну что ж, пора приниматься за работу. Должно всё пройти гладко, – сказал он с привычной уверенностью.

Дежурный кивнул и начал давать указания рабочим, координируя процесс. Утренний вокзал оживал вместе с прибытием поезда. Пассажиры начали выходить, слышался смех и разговоры, и вокзал наполнился звуками нового дня. Пар от поезда медленно растворялся в прохладном утреннем воздухе, и на платформе ощущалось первое дыхание наступающего весеннего дня.

Пока прибывший поезд из Оксфорда стоял на платформе, Джон и Берт обсуждали предстоящие события. Вскоре они заметили в расписании, что следующий поезд из Лондона должен прибыть совсем скоро – именно в этом поезде был Гарри, начинающий своё путешествие.

По мере того как прибывшие пассажиры и встречающие постепенно освобождали платформу, работники вокзала начали готовиться к прибытию следующего состава. Лёгкий ветерок прокрадывался между металлическими конструкциями, и туман снова клубился вокруг, создавая атмосферу предрассветной тишины. Дежурный Берт снова проверил расписание, приподняв брови и кивая Джону:

– Следующий поезд уже близко. Должен прибыть через десять минут. Давай подготовимся.

Джон с готовностью кивнул, и они начали проверять оборудование – порядок на платформе, сигнализацию, подвижные барьеры. Всё выполнялось слаженно, словно автоматически, благодаря многолетнему опыту. Джон переходил от одного задания к другому, проверяя каждую деталь, пока дежурный следил за порядком.

Вскоре снова раздался гудок – резкий и громкий. Вдалеке показалась чёрный силуэт локомотива, пар поднимался к небу, смешиваясь с туманом. Встречающие начали подходить ближе, ожидая прибытия поезда. Шум голосов постепенно нарастал, создавая новое напряжение на вокзале.

Дежурный сделал знак Джону, и тот отправился к краю платформы, чтобы помочь координировать прибытие поезда. Он жестами показывал пассажирам, где безопаснее стоять, и обращал внимание на детей, стоящих близко к краю. Локомотив приближался, звук свистка и скрипа тормозов снова разнёсся по вокзалу, окутывая платформу дымом. Видимость временно ухудшилась, и дежурный внимательно следил за безопасностью.

Поезд остановился, и двери вагонов начали открываться. Пассажиры выходили – кто-то с большими чемоданами, кто-то налегке. Гарри вышел из вагона не один. В этом поезде он познакомился с молодым человеком по имени Джеймс, который также следовал в Ливерпуль по делам своей конторы. Во время поездки они обменялись мыслями и обсуждали дела, что помогло скрасить время в дороге.

– Вот и Ливерпуль. Было приятно провести с вами время в пути, Гарри. Я верю, у вас всё получится, – сказал Джеймс с улыбкой.

Гарри кивнул с добродушной улыбкой:

– Спасибо, Джеймс. Взаимно. Удачи вам с вашими делами. Может, когда-нибудь ещё встретимся.

Они пожали руки, после чего попутчик направился к своей цели, а Гарри остался один со своими мыслями. Лёгкий холодный ветер пробирался под его пальто, заставляя плотнее закутаться. Это раннее весеннее утро приносило свежесть и ожидание, и Гарри ощущал, что предстоящие дни будут полны событий.

Гарри оглядывался вокруг, фиксируя мельчайшие детали – лицо улыбающейся женщины, ребёнка, держащего отца за руку, мужчину в форме, который быстро проходил мимо. Он отмечал детали – качество одежды людей, звуки их голосов, запахи. Это помогало ему удерживать внутренний покой и принять начало новых реалий, осознавая, что обратного пути уже нет.

Джон и дежурный Берт переговаривались, наблюдая за процессом высадки пассажиров. Их голоса, спокойные и размеренные, растворялись в общем шуме вокзала. Платформа заполнилась людьми. Кто-то пытался найти кэб, кто-то направлялся к билетной кассе, а кто-то, подобно Гарри, просто пытался осознать себя в этом новом месте. Вокзал постепенно наполнялся жизнью – шаги, голоса, стук чемоданов, объявления дежурного. Гарри ощущал, как это движение становилось частью его самого, наполняя его энергией.

Чувствуя холодный ветер, Гарри пошёл за потоком людей. Его мысли были полны предчувствия и волнения. Он бросил взгляд на вокзальные часы – чуть позже шести утра. Ливерпуль просыпался. Дома начинали светлеть в лучах солнца, город готовился к новому дню. Лёгкий туман рассеивался, открывая узкие улочки и старые здания. Гарри видел открывающиеся магазины, рабочих у лавок и чувствовал запах свежего хлеба из пекарни. Город встречал его, и утренняя атмосфера создаёт ощущение нового начала.

Наконец Гарри вышел с вокзала и направился к площади, где стояли кэбы. Возницы, укрывшиеся от холода в плотные пальто, переговаривались между собой, но тут же оживились, увидев Гарри. Он поднял руку, и один из кэбов подъехал ближе.

– Пожалуйста, в центр города, гостиницу на одну ночь, – кратко произнёс Гарри, забираясь внутрь.

– Конечно, сэр. Устраивайтесь по удобнее, – ответил кучер, подстёгивая лошадей.

Кэб начал движение, лошади мерно стучали копытами по булыжной мостовой. Гарри смотрел в окно, наблюдая, как Ливерпуль просыпался. Прохладный ветер с моря проникал в кэб, наполняя воздух свежестью. Улицы города ещё были пусты, лишь редкие прохожие и торговцы начинали свой день. Узкие улочки, серые фасады домов и утренний свет, пробивающийся через облака, придавали всему городу особое очарование. Гарри плотнее затянул свой плащ, ощущая бодрость этого раннего утра.

Кэб остановился у небольшой гостиницы с вывеской «Ливерпуль Роял Корт». Здание выглядело ухоженным, фасад украшали кованые детали и цветочные ящики с первыми весенними цветами. Гарри расплатился с возницей и поднялся по ступеням ко входу.

Внутри гостиница встретила его теплом и запахом старого дерева, перемешанным с ароматами чая и кофе. Гарри прошёл к стойке администратора, где стоял невысокий мужчина средних лет с приветливой улыбкой.

– Доброе утро, сэр. Чем могу помочь? – обратился администратор.

– Доброе утро. Номер на одну ночь, пожалуйста, – ответил Гарри, отряхивая плащ.

– Конечно, сэр. У нас есть несколько свободных номеров. Предпочитаете с видом на улицу или во двор?

– Во двор, – ответил Гарри, бросив взгляд на пустую гостиную.

– Отличный выбор. Завтрак подаётся с семи до десяти утра. Также у нас можно обедать и ужинать, если пожелаете. Сегодня у нас в меню традиционный мясной пирог и суп из сезонных овощей. Хотите, чтобы я записал вас на завтрак?

– Да, пожалуйста, – кивнул Гарри, чувствуя усталость.

– Вот ваш ключ, номер 12, второй этаж. Если понадобятся дополнительные услуги, не стесняйтесь обращаться, – администратор протянул ключ.

Поднимаясь по деревянным ступеням, Гарри слышал лёгкий скрип под ногами. Коридор освещался слабым светом, а стены украшали картины с морскими пейзажами, напоминая о будущем путешествии. Гарри нашёл свой номер и вошёл внутрь. Каюта была небольшой, но уютной – кровать с высоким изголовьем, стол у окна и кресло. Он поставил чемодан у кровати и осмотрелся, ощущая наконец внутреннее спокойствие от тишины и уюта этого номера.

Через некоторое время Гарри спустился в ресторан на завтрак. В гостинице начиналась жизнь – слышались разговоры, шорох газет, звон посуды. В воздухе витал запах кофе и булочек. Гарри почувствовал, как утренние лучи солнца наполняли пространство тёплым светом. Это утро казалось ему идеальным, хотя внутри тлело чувство тревоги перед предстоящим морским путешествием.

Гарри сел за столик у окна, откуда было видно оживлённую улицу. Заказав завтрак – яичницу, тосты и чай – он опустился в кресло, пытаясь расслабиться. Ожидая еду, он с любопытством осматривался, прислушиваясь к разговорам вокруг. За соседним столиком пара обсуждала планы на день, в другом конце ресторана дети громко требовали внимания родителей.

Когда принесли завтрак, Гарри начинает медленно есть, привычно стараясь не торопиться. Но вдруг его взгляд падает на знакомое очертание и фигуру – Вернон Кендалл, его недавний клиент в лавке, после ухода которого остался заметный осадок, сидит через пару столиков от него. Вернон выглядит сосредоточенным, его лицо слегка нахмурено, глаза прикованы к утренней газете. Он периодически отпивает кофе, не подозревая, что кто-то за ним наблюдает.

Естественно, Гарри сразу же его узнал, вспоминая его вчерашний визит. Надменный тон, которым он общался с Гарри в лавке, и холодный, цепкий взгляд – в голове Гарри мгновенно возникло множество вопросов. Подойти к Вернону сейчас или подождать? Спросить его, доставил ли курьер его заказ? Гарри был уверен, что и с этим заказом всё прошло гладко, он никогда не сомневался в надёжности своих сотрудников.

И что делать с запиской, которая до сих пор лежит у него в кармане? Её содержание вызывало беспокойство у Гарри, и личная встреча и передача записки владельцу могла бы многое прояснить – стоит только посмотреть на реакцию Вернона, но правильный ли сейчас момент? Ведь совсем не факт, что Вернон примет этот обрывок бумаги, и согласится, что это его вещь. Но Гарри не сомневался, что в этой записке что-то не так.

Внезапно он заметил, как к Вернону подошёл ещё один господин, чей вид сразу привлёк внимание. Он был одет по итальянской моде: элегантный тёмный костюм с тщательно отглаженными брюками, длинный плащ, закрывающий почти всё его лицо, и широкополая шляпа, которая ещё больше скрывала его черты. Мужчина выглядел подозрительно – его движения были быстрыми, но точными, словно он старался не привлекать лишнего внимания. В руках он держал небольшой свёрток, который передал Вернону, после чего быстро удалился, не говоря ни слова.

Вернон принял свёрток, и Гарри обратил внимание, как его пальцы слегка дрожали, когда он прятал свёрток в свою сумку. Его взгляд на мгновение нервно метнулся в сторону, словно проверяя, не заметил ли кто-либо их обмен. Лицо Вернона стало напряжённым, и он казался настороженным, несмотря на попытку сохранять видимость спокойствия. Он снова вернулся к чтению газеты, но Гарри видел, как глаза Вернона скользят по строкам, не задерживаясь, как будто его мысли были далеко от текста.

Этот момент не ускользнул от внимания Гарри. Его тревога усилилась, и он почувствовал, как внутри него нарастает ощущение, что ситуация становится всё более загадочной и, возможно, опасной. Что за свёрток передали Вернону? Почему так скрытно? Гарри понимал, что теперь его интерес к Вернону обоснован не только их предыдущим взаимодействием, но и этим странным эпизодом.

Его руки невольно сжимаются на чашке чая, пока он взвешивает свои действия. Мысли колеблются между желанием немедленно отдать записку потенциальному владельцу и инстинктивной осторожностью – не делать поспешных шагов, особенно после только что произошедшего. Возможно, лучше просто понаблюдать – любое неверное действие может иметь последствия.

Гарри очень осторожно, практически не поднимая глаза, следит за каждым движением и жестом Вернона. Он замечает, как Вернон поднимает взгляд от газеты и осторожно, и как показалось Гарри, подозрительно осматривается вокруг, затем снова погружается в чтение. Ещё раз взвесив все за и против, Гарри решает не подходить к Вернону сейчас, а просто наблюдать. Тем временем, его новый знакомый неторопливо поднимается, складывая газету и кладёт на стол пару монет. Так и не заметив Гарри, он направляется к выходу. Гарри снова замирает на мгновение, решая, стоит ли следовать за ним.

Гарри остался на месте. Его чай уже остывает, но он делает ещё несколько глотков. Постепенно, он ощущает, как всё внутри него возвращается в равновесие. Он смотрит на оживляющуюся улицу за окном – люди спешат по делам, лошадиные повозки проезжают мимо, торговцы выкладывают свои товары. Этот город живёт своей жизнью, а Гарри чувствует, что пока что он всё ещё часть этой жизни, пока не наступит завтра – окончательный и бесповоротный момент в его судьбе – подъём на борт «Пасифика» – начало его нового пути и новых возможностей.

Допивая чай, он уже формирует план на остаток дня – прогуляться по Ливерпулю, осмотреть город, зайти в доки и посмотреть на корабли, среди которых, вполне вероятно, уже ошвартован и готовится к отплытию «Пасифик».

Но мысли о неожиданной встрече с Верноном в ресторане гостиницы никак не отпускали Гарри. Всё это казалось невероятным совпадением – столкнуться с ним именно здесь и стать свидетелем передачи какого-то загадочного свёртка. Что за человек этот Вернон? Может быть, он тоже собирается в плавание? Или у него здесь свои дела, связанные с городом? И что же означает эта записка, и что было в том свёртке? Гарри пытался убедить себя, что ему не стоит об этом беспокоиться. Вернон, как и любой взрослый человек, имеет право на свои тайны и личные дела. Но всё же – тревожная тень, оставшаяся после этой сцены, не покидала его, словно невидимый груз давил на плечи, напоминая, что ситуация может быть куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Улица за окном всё более оживляется, и в этом движении есть нечто обнадёживающее. Гарри медленно встаёт из-за стола, оставляя немного мелочи для официанта, и направляется к выходу из ресторана. Сегодняшний день только начинается, и впереди у него запланированная прогулка по городу, которая, как он надеялся, поможет привести мысли в порядок и окончательно успокоиться перед предстоящим путешествием – началом нового этапа его жизни, полных новых возможностей и перспектив.

ЧАСТЬ II. По водам Атлантики – путь в неизвестность

Глава 5. «Добро пожаловать на борт!»

Раннее утро 13-го марта встречало Ливерпуль едва различимым светом, пробивающимся сквозь густой туман, который словно пледом укрывал улицы города. Спящие дома ещё держали свои секреты, и только единичные огоньки мерцали из окон, намекая на пробуждение жизни. Лёгкий ветерок играл с клочьями тумана, придавая улицам загадочность. Шум города был приглушён, и лишь где-то вдалеке слышался звук редких шагов и тихий лай собаки, нарушавшие полное спокойствие.

Гарри проснулся в своей гостинице, осознавая особую важность этого утра. Он неспешно собирался, аккуратно складывая вещи в дорожный саквояж. Сегодня начиналось нечто важное, и он ощущал это каждой клеточкой своего тела. Гарри осмотрел свои вещи, проверяя, чтобы ничего не забыть, и затем на мгновение остановился, всматриваясь в своё отражение. В его лице наконец читалась решимость и тихая радость от предстоящего приключения.

Гарри закрыл за собой дверь номера и спустился по деревянным ступеням в пустынный вестибюль. Он подошёл к стойке администратора и осторожно нажал на звонок, привлекая внимание портье.

– Доброе утро, мистер Тейлор. Уезжаете, сэр? – спросил тот с лёгким любопытством.

– Доброе утро. Да, вот ключ, – Гарри протянул ключ и улыбнулся. – Благодарю за гостеприимство.

– Хорошего вам дня, сэр, – ответил портье, кивнув.

Свежий прохладный воздух обрушился на Гарри, когда он вышел на улицу. Лёгкий и холодный морской бриз принёс аромат соли, вызывая предвкушение и волну приятного волнения. Гарри закрыл глаза, наслаждаясь этой свежестью, и затем направился в сторону кэба, где кучер, плотнее затягивая плащ и прячась от холодного ветра, ожидал клиентов недалеко от гостиницы

– В порт, пожалуйста, – коротко сказал Гарри кучеру, забравшись в повозку.

Повозка тронулась, и Гарри начал свой путь на борт «Пасифика».

Гарри ехал в кэбе, оглядываясь на узкие улочки Ливерпуля, где едва намечались первые признаки утренней активности – открывались двери лавок, торговцы оживлённо переговаривались, разворачивая свои прилавки и аккуратно расставляя корзины с фруктами и овощами. Он наблюдал за тем, как солнце медленно поднималось над городом, окрашивая горизонт в розовые и золотистые оттенки. Хотя Гарри понимал, что это всего лишь поездка из одной страны в другую, обычное морское путешествие, но всё же мысли об этом захватывали его, проникая в сознание, заставляя сердце биться чуть быстрее. Он чувствовал, что этот день будет наполнен яркими впечатлениями, и морально был к ним готов.

Порт оживал вместе с городом, и чем ближе Гарри подъезжал, тем сильнее чувствовалась портовая суета. Рабочие, пробуждаемые звоном колоколов, спешили к своим местам, перекрикиваясь между собой. Грузчики переносили ящики, а гигантские краны медленно вращались, поднимая груз. Корабли, стоящие вдоль пристани, выглядели величественными на фоне ещё бледного неба, но среди них одно судно выделялось особо – это был «Пасифик».

Гарри приехал в порт, в зону посадки пассажиров, и вышел из повозки, чувствуя, как сердце слегка учащённо бьётся от волнения. Вокруг него кипела жизнь – множество людей спешили по своим делам, рабочие переговаривались, кто-то катил тележки с багажом, а пассажиры готовились к посадке. Звуки порта наполняли воздух – разговоры, смех, иногда тревожные взгляды. Многие пассажиры, как и Гарри, видели корабль впервые и не скрывали своего волнения. Гарри двинулся в потоке людей, чувствуя, как его уносит этот шумный, суетливый поток. Вскоре его взгляд остановился на «Пасифике». Сначала виднелись лишь две высокие трубы, окрашенные в яркий жёлтый цвет с чёрными верхушками, затем постепенно выступил весь корпус – огромный и внушительный. Его массивный корпус обещал надёжность, а гладкие линии указывали на мастерство его создателей. Вода у причала была тёмной, отражая корпус корабля, и Гарри задержал дыхание, ощущая смесь волнения и восторга. В его груди поселилось чувство радости – с этого момента, он точно осознал, что началась новая глава его жизни.

Экипаж корабля уже давно начал свою работу, и Гарри с интересом наблюдал, как матросы слаженно выполняют свои обязанности, перекрикиваясь и отдавая друг другу команды. Он улыбнулся про себя, отметив, что корабль оказался даже более внушительным, чем он себе представлял. Чувство лёгкой тревоги скользнуло по сознанию, но он быстро отогнал его, сделав глубокий вдох и двинувшись вперёд, навстречу своему будущему.

Когда Гарри подошёл к зоне посадки, он заметил, что процесс был организован чётко и слаженно. Пассажиры выстраивались в очередь, а портовые работники проверяли билеты и осматривали багаж. Каждый чемодан проходил беглый осмотр, и работники ловко управлялись с тележками, направляя багаж на борт. Гарри занял место в очереди, и они медленно продвигались вперёд. Дождавшись своей очереди, он подошёл к трапу и остановился, бросив взгляд вверх. Он глубоко вдохнул, ощущая солёный вкус воздуха на губах, и сделал первый шаг на сходни, чувствуя, как его сердце забилось сильнее. Трап слегка покачивался под его весом, но шаги быстро стали увереннее. С каждым шагом он ощущал, как запах солёного воздуха и смолы усиливался, погружая его в атмосферу морского путешествия.

Поднявшись на борт, Гарри заметил младшего помощника капитана, который встречал пассажиров второго класса у кормовой пассажирской двери на палубе D. Подойдя ближе, Гарри протянул свой билет. Младший помощник быстро пробежался взглядом по билету, и приветливо кивнул:

– Добро пожаловать на борт «Пасифика», мистер Тейлор. Я 5-й помощник капитана Альберт Сеймур. Рад приветствовать Вас на борту нашего лайнера. Ваша каюта находится на палубе D, за этой дверью – через зал приёма пассажиров и кормовую лестницу, потом направо – через столовую и коридор по правому борту – каюта D-18. Обратитесь к стюарду в зале приёма, он покажет вам дорогу, – сказал младший помощник, отдавая билет.

– Спасибо, – ответил Гарри, беря свой чемодан и делая шаг вперёд, заходя внутрь корабля.

Гарри зашёл в зал приёмов пассажиров второго класса, обстановка которого объединяла изящество и скромную элегантность. Интерьер был выполнен в светлых тонах с минимальными, но изысканными украшениями и вместе с освещением мягкого жёлтого света создавали уютную атмосферу на борту. Коридоры от зала тянулись в обе стороны, с двух бортов, а двери кают аккуратно чередовались вдоль переборок. Гарри заметил, что пассажиры второго класса преимущественно выглядели как семьи с детьми или одинокие путешественники.

Гарри подошёл к стойке, у которой стоял стюард, сопровождаемый семейной парой – мужчиной и женщиной пожилого возраста, которые выглядели немного взволнованными и оглядывались по сторонам. Стюард— мужчина среднего возраста с дружелюбной улыбкой, одетый в белую униформу, представился как Реджинальд Браун. Стюард вежливо объяснил им, что он отвечает за правый коридор второго класса на палубе D. Гарри чувствовал лёгкое напряжение от незнакомой обстановки, но манера общения стюарда помогала ему постепенно расслабиться.

Реджинальд проводил семейную пару и Гарри по коридору, попутно рассказывая о корабле, местных правилах и особенностях путешествия.

– Знаете, господа, «Пасифик» – словно небольшой плавучий город, – сказал Реджинальд с улыбкой. – Многие пассажиры поначалу ощущают себя несколько растерянными, но, поверьте, через пару дней вы уже будете чувствовать себя здесь как дома.

– Надеюсь на это, – ответил Гарри, улыбаясь в ответ.

Мужчина и женщина тоже улыбнулись, но ничего не сказали. Реджинальд сделал несколько шутливых замечаний о том, как легко потеряться в лабиринте палуб. Они прошли мимо других пассажиров, которые тоже пытались найти свои каюты, – кто-то спрашивал дорогу, кто-то осматривал схему судна, которая висела на переборке, а дети с интересом разглядывали каждую деталь вокруг. Этот шум и лёгкая суета наполняли судно жизнью, создавая атмосферу начавшегося приключения.

Сперва они остановились у каюты D-14, где семейная пара попрощалась со стюардом и зашла внутрь. После этого Гарри и Реджинальд продолжили путь по коридору, пока не добрались до каюты номер 18. Стюард открыл дверь и помог Гарри с чемоданом. Каюта оказалась небольшой, но весьма уютной. Узкая кровать стояла у стены напротив маленького иллюминатора, через который виднелась кромка причала. Рядом с кроватью находился умывальник с зеркалом, а у противоположной стены – небольшой шкаф для вещей, возле него маленький столик, и полки из лакированного дуба, прикреплённые к стене.

Гарри неспешно начал распаковывать вещи, аккуратно раскладывая их по полкам и в шкафу. Он думал о предстоящем путешествии, о том, как всё будет дальше разворачиваться. Сев на кровать, он задумчиво посмотрел в иллюминатор. Вид на причал постепенно менялся, и звуки от Вид на причал постепенно менялся, и звуки суеты на палубе, приглушённые разговоры и шаги людей наполняли каюту, создавая атмосферу живого движения, которая казалась Гарри чем-то успокаивающей.

Окидывая взглядом свою небольшую каюту и пытаясь привыкнуть к новому пространству, Гарри решил немного развеяться – пройтись на открытый променад на корме и посмотреть на отход судна.

Выйдя в коридор, он направился к лестнице 2-го класса, ориентируясь на указательные вывески, которые направляли его и других пассажиров к нужной палубе или помещениям. Несмотря на лёгкую суету вокруг, Гарри пытался сосредоточиться, пробираясь сквозь других пассажиров, которые также двигались к выходам или возвращались в свои каюты. Шум голосов, скрип дверей и лёгкий запах свежей краски наполняли пространство, придавая ему живое, почти суетливое ощущение.

Поднявшись на палубу С, Гарри приблизился к двери, которая вела к выходу на корму, и вдруг, так же неожиданно, как это было в гостинице, увидел Вернона. Он стоял в тени, недалеко от выхода, его фигура едва освещалась белым светом ламп, которые мерцали вдоль переборок коридора.

Вернон переговаривался с кем-то из членов команды – по всей видимости, одним из механиков. Гарри почувствовал, как сердце ускорило ход, в груди начало нарастать неприятное чувство тревоги. Его знакомый выглядел настороженно и напряжённо, переговариваясь тихим, почти шепчущим голосом, время от времени оглядываясь по сторонам, а офицер судна внимательно его слушал.

Гарри бросил взгляд на собеседника Вернона: это был мужчина лет сорока с угрюмыми чертами лица. На нём была форменная одежда компании, идеально выглаженный пиджак с нашивками на рукавах и значками механика на лацканах. Его коротко стриженные волосы и крепкое телосложение выдавали человека, привыкшего к тяжёлой работе. Гарри не знал его имени, но было очевидно, что это один из судовых механиков «Пасифика».

Обрывки фраз доносились до него, несмотря на шум вокруг: «…сегодня вечером…» и «…если кто-то узнает, нас ждут проблемы». Гарри почувствовал, как к горлу подступает комок. Мужчина наклонился к Вернону, и его грубый голос стал почти неразличимым. Оба выглядели настороженно, их взгляды метались, будто проверяя, не подслушивает ли кто-то.

– Герберт, ты уверен? – вдруг отчётливо услышал Гарри голос Вернона. Тот, кого он назвал Гербертом, только коротко кивнул.

Гарри нахмурился. Почему-то в этом коротком обмене репликами чувствовалась какая-то угроза. Он попытался незаметно переместиться ближе, чтобы уловить больше, но в этот момент Герберт резко повернулся, и их взгляды пересеклись. Гарри инстинктивно отвёл глаза, делая вид, что просто рассматривает проходящих мимо пассажиров, и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Герберт, кажется, не придал этому значения. Он что-то сказал Вернону, затем бросил взгляд в сторону технических помещений и быстрым шагом направился прочь. Вернон остался стоять на месте, но теперь выглядел ещё более напряжённым. Гарри не мог избавиться от ощущения, что только что стал свидетелем чего-то важного, и это «что-то» никак не сулило ничего хорошего.

Не желая быть снова замеченным, Гарри резко развернулся и вернулся в свою каюту, дверь которой закрыл за собой с явным облегчением. Он попытался успокоиться, но внутреннее беспокойство не давало покоя. И снова он вспомнил записку – ту, что обронил Вернон в его лавке. Вытащив её из кармана и развернув, Гарри в который раз посмотрел на непонятные символы. На этот раз ему казалось, что их значение становится ещё более загадочным, и Гарри ощутил, как по спине пробежала дрожь.

«Что же такое 'B.G.'? Почему этот номер – 00431012 – выглядит так хаотично и бесформенно?» – размышлял он, пытаясь связать увиденное с чем-то из прошлого. Может быть, это просто чьи-то инициалы или указание на номер каюты. Но что означает 'PL-Nk'? Его мысли возвращались к Вернону, к его нервозному виду, к тому, как он на борту шептался с членом команды. Всё это казалось подозрительным.

Гарри отложил записку на небольшой столик у шкафа и решил, что обсудит её с офицером полиции на борту, когда представится удобный момент. Он осознавал, что его характер и принципы не могли позволить проигнорировать то, что, возможно, связано с опасностью или какими-то незаконными действиями.

Окончательно успокоившись и принимая тот факт, что Вернон сел на борт «Пасифика» – Гарри всё же решает выйти на открытую палубу и глянуть на отход судна – до начала путешествия оставалось всего пятнадцать минут. На этот раз Вернона и механика в коридорах уже не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.