Кирилл Кудряшов
Моно логи. Том 4

1. "Давилка"

Примерно году так в 1997-м когда мне было 14 лет или около того, моя семья (а я воспитан однополой парой, как и многие в нашей стране – мамой и бабушкой) наконец-то смогла сказать, что мы выжили в 90-е. Проще говоря, самое дно кризиса было пройдено. Зарплату на заводе маме стали задерживать не на полтора года, а всего на 1 год и 4 месяца! Это был прорыв, и, конечно же, маме захотелось чуточку улучшить свой быт…

Вообще о 90-х я могу рассказать многое. О поездках на картошку, о гуманитарной помощи (как бы я не относился к Америке, но присланные пиндосами соевые бобы и пятилитровые банки подсолнечного масла были существенным подспорьем), о наркоманах в подъезде, о забастовке школьных учителей, об отсутствии холодной воды все лето… В общем, мы выжили в 90-е! Именно что выжили, то была не жизнь, то было выживание, и мы сделали это! Каким-то чудом продержались на картошке и макаронах лет 6-7, не теряя при этом присутствия духа! И когда дышаться стало чуточку полегче – мама решилась на первую за десять лет крупную покупку! Стиральную машину-автомат!

О поколение, взращенное современными стиральными машинами! Как скучно ваше детство! Кто из вас помнит стиральные машины активаторного типа? Этакие бочки с пропеллером в днище, способные распылить на атомы ваш детский носочек, или закусить вашей любимой простыней? Что знаете вы об отжиме? Только то, что нужно выбрать не 1200 оборотов в минуту, а 800, чтобы белье не слишком помялось? А помните ли вы ручные отжималки к активаторным машинам? Два валика, между которыми нужно было просовывать белье, и крутить ручку, с усилием крутить, повисая на ней все всем своим хилым детским весом, выжимая воду из белья! Как интересно это было, каким необычным занятием казалось… да, у нас была именно такая машина, воду в которую нужно было заливать из душевой лейки, а сливать потом, опуская шланг в ведро или в таз. В таз – потому, что насоса для слива эта советская конструкция не предусматривала, и нужно было, чтобы сливной шланг был ниже уровня воды в машине.

В общем, мою маму этот агрегат порядком утомил, а тут как раз на работе ее более зажиточная коллега предложила: "Татьяна Васильевна, мы новую стиральную машинку покупаем, купите у нас старую? Автоматическая! Клевая такая!"

И мама повелась. Мама купила.

Тем же вечером двое здоровенных мужиков, восторженно матерясь, втащили этот чудовищный агрегат в нашу квартиру, на выдохе спросили "Где ванная?" и буквально зашвырнули машинку туда. Когда аппарат коснулся пола, содрогнулась не просто наша квартира, содрогнулась земная твердь до самых недр!

Вы думаете, современные машинки тяжелые? Те, которые рассчитаны на загрузку 6 килограмм белья, и у которых в днище вделана чугуняковая пластина, чтобы при отжиме эта хреновина не ходила ходуном? Да, они тяжелые. Но рядом с тем жутким советским монстром из моего детства, они – ну просто Давид рядом с Голиафом! Нет, машинка не была огромной, с некоторой натяжкой ее можно было даже назвать компактной. Она была просто тяжеленной! Инструкция к ней отсутствовала, ибо потерялась за давностью лет, потому как машина явно была старше меня, да и к моей маме, наверное, имела полное право обращаться на "ты", поэтому точного ее веса я так и не знаю. Но, судя по физиономиям тех двоих, что к нам ее заносили, килограмм 120 в ней было точно.

Почему она была такой? Все просто: этот монстр был детищем советского машиностроения, в котором не знали слов "пластик", "композит" и "эргономика". Машина была надежной, несокрушимой, а случае войны из нее наверняка можно было бы извлечь элементы танковой брони или запас патронов калибра 7,62.

Машину звали "Эврика", и, увидев ее впервые, я мрачно пошутил, что именно это название в ужасе выкрикивал Архимед, голышом выбегая из ванной комнаты. Причем, вполне возможно, увидел он конкретно ЭТУ машину… Я не знаю, когда конкретно в СССР начали делать стиральные машинки-автоматы, но весь ее вид, вся ее мрачная сила и аура несокрушимой мощи намекали на то, что она помнит как минимум Сталина.

– Зато она автомат! – гордо заявила крайне довольная покупкой мама.

Мама еще не знала, что всего через десяток лет ее поразит болезнь всех людей ее поколения, выражающаяся в недоверии ко всему современному и автоматическому. Мама не знала, что в будущем, когда у нее в ванной комнате будет стоять НОРМАЛЬНАЯ машинка-автомат, она будет замачивать белье, не доверяя ее режиму предварительному застирывания, и подливать в нее воду во время стирки, мотивируя это тем, что глупая машина наливает воды слишком мало, явно недостаточно, чтобы стирать по-настоящему качественно. В тот момент она просто радовалась, что теперь ей не придется стоять возле ведра с пропеллером, сливая и заливая воду, и крутя ненавистную ручку отжималки, прозванной в народе губозакаточной машинкой.

Я же думал о другом… Я думал о рассказе Стивена Кинга "Давилка", в котором в гигантский гладильный пресс вселилось черт знает что, и машина принялась убивать, с каждой жертвой набираясь сил и становясь еще опаснее и еще смертоноснее…

Своими соображениями я поделился с мамой. Привычно услышал, что я ненормальный и мое увлечение ужасами сведет меня с ума… Привычно возразил, что я уже ненормальный, так что терять мне нечего, и мы принялись знакомиться с покупкой.

Давилка имела два отверстия для слива и залива воды, барабан вертикальной загрузки, и написанную прежними хозяевами инструкцию пользования, приклеенную на верхнюю крышку. Инструкция начиналась с фразы: "Закладывать ровно 4 килограмма! Ни больше, ни меньше! Иначе смерть!" Дальше шло примерное соотношение весов: "Пододеяльник – столько-то", "простынь – столько-то", "трусы – почти ничего не весят" и, наконец: "Плед – НИКОГДА!" В первом приближении все было понятно. Попутно мама вспомнила рекомендации своей коллеги: "Заливной шланг – наденьте на кран и включайте воду перед стиркой и полосканием, сливной шланг – сначала можно кинуть в ванную, а потом, когда она остатки воды сливать будет – в ведро, а то у насоса мощности не хватает, на высоту ванны он воду может не поднять!"

Как-то по-другому я представлял себе работу автоматической стиральной машинки. Как-то в духе "Включил и ушел". К нашей же Давилке предполагалось приставлять дежурного, который будет следить за тем, что она делает, и активно ей в этом помогать. Включать воду, когда она захочет пить, и подставлять ведерко, когда это чудовище будет тошнить. Строго говоря, у нее не было разных режимов стирки, она имела только три положения переключателя: "Стирка", "Полоскание" и "Отжим". Второй переключатель задавал время работы режима. Запускать их нужно было поочередно! Залили воду – постирали. Подошли, включили отжим. Подошли, включили полоскание. Потом снова подошли, включили полоскание еще раз… В общем, вы поняли, да? Центральным процессором "Эврики" был человек.

И вот настал миг первого запуска этого чудовища.

Мы тщательно взвесили белье, запихнули в ее барабан примерно 4 килограмма, искренне надеясь, что все рассчитали верно, включили вилку в розетку, подсоединили шланг к крану, сливной бросили в ванну, выбрали режим стирки и нажали "Пуск".

Машина захрипела заливным насосом, требуя воды, как алкоголик на утро после хорошей пьянки! Насосавшись воды, машина принялась вертеть барабаном, порой недовольно порыкивая, но в целом – ведя себя вполне прилично и цивильно. Понаблюдав какое-то время за ее работой, мы разбрелись по комнатам, каждый – заниматься своим делом. Спустя час в ванной что-то дзынькнуло, это Давилка снова требовала к себе внимания – пора было сливать воду, что было возможно только в режиме отжима.

Надо ли говорить, что 1000 или 1200 оборотов в минуту, являющиеся нормой для современных стиральных машин были для нашей "Эврики" чем-то из области фантастики? Выдавала она 500 оборотов в минуту, но какие это были обороты! Уверен, ее барабан был раза в 4 тяжелее, чем у любого "Индезита" или "Боша" современности, а значит и мощность, требовавшаяся для вращения этой дуры, была несопоставима с нынешними мощностями.

Машина сначала загудела – это активировался насос, порциями отрыгивая грязную воду в ванну, а затем и вовсе взревела, словно танковый мотор, выходя на свои 500 оборотов! Вибрация наполнила всю ванную комнату, дрожь бетонных перекрытий я буквально ощущал кожей! Рев нарастал, вибрация усиливалась с каждой секундой, и тут до мамы дошло, что мы делаем не так!

– Там же вода осталась! Помнишь, я говорила, что ее насос не справляется? Надо шланг опустить, чтобы у машины хватило сил слить воду? Бери ведро и держи шланг!

Я опустил шланг в ведро, присев на корочки. Высота, на которую нужно было поднять воду, уменьшилась, и вода действительно полилась, причем полилось ее довольно много, но, как выяснилось, недостаточно… Что-то продолжало идти не так! Давилка пришла в движение, и пошла на меня, смещаясь в мою сторону боком, утробно рыча и мелко дрожа от переполнявшей ее ярости.

– Еще ниже держи шланг! – крикнула мне мама, каким-то образом перегнулась через идущее в атаку чудовище и метнула в меня пластмассовый таз.

Я отодвинул ведро, опустился на карачки, ибо на корточках стоять уже не мог, и опустил шланг в таз. Вода лилась, машина наступала!

– Держи ее! – крикнула мне мама.

Пол подо мной дрожал, Давилка ревела под самым ухом…

– Да чем мне ее держать-то? – крикнул я в ответ. – Жопой что ли?

– Жопой и держи, она же уходит!

– Да пусть идет на все четыре стороны! – ответил я, но боком в машину все-таки уперся, пытаясь удержать ее на месте. Безрезультатно, у нас явно были слишком разные весовые категории! И тут машина словно услышала мои слова про все четыре стороны, и собралась воплотить их в жизнь! Она перестала вибрировать и стала прыгать, подскакивая в воздух как минимум на сантиметр, и с грохотом падая обратно. Я всерьез забеспокоился о том, не соединится ли наш 12-ый этаж с 11-м?

Мама в ужасе попыталась прижать машину руками к полу, но безрезультатно. Рев двигателя больше не нарастал, видимо машина вышла на свою предельную мощность, но то ли наличие в баке воды, то ли просто клокочущая в ней ярость берсеркера не давали ей нормально отжимать белье. Давилка хотела крови, и явно собиралась сначала прикончить меня, а потом пойти убивать дальше – это я осознал, увидев, что она уже отползла на полметра от стены, у которой стояла, выползла практически на середину ванной и все сильнее сдвигает меня к противоположной стене.

– Выключи ты ее! – заорал я, уже не на шутку испугавшись.

Мама потянулась к реле времени – переведя его на ноль можно было остановить этого монстра (по крайней мере, я надеялся, что реле еще властно над Давилкой, что живущий в ней демон еще не полностью освободился от сдерживавших его чар), но дотянуться не смогла. Тянуть руку приходилось через всю машину, а та скакала как оглашенная, подпрыгивая все выше и выше.

– Не могу!

– Тогда выруби ее из розетки!

Мама повернулась к розетке и в этот момент проклятая Давилка поняла, что это ее последний шанс и использовала его на все 100! Она подскочила сантиметров на пять и обрушила всю свою мощь на мою ногу. На мизинец!

Вообще я понимаю, что мизинец создан именно для того, чтобы с его помощью убеждаться в том, что вся мебель в доме – на месте. Но никогда еще мебель сама не приходила к мизинцу, чтобы сказать ему: "Я тут!"

Я взвыл, перекрикивая затухающий рев мотора этого чудовища, и рванулся вперед, выдергивая ногу, снося к чертовой матери таз с водой и врезаясь виском в стену.

Итогом первой стирки стал синяк в пол моей хари, опухший мизинец (может и сломанный, кто знает, на рентген мне, конечно же, идти было лень), залитая водой ванная комната и держащаяся за сердце мама.

Ах да, еще и вышедшая на середину ванной комнаты Давилка, которую мы вдвоем, пыхтя и отдуваясь, кое-как сумели запихнуть обратно в ее угол.

Со временем мы, конечно, приноровились с ней справляться. Травм больше не было. Но каждый раз, когда она начинала реветь мотором, мое воображение рисовало мне свирепого тигра, распластавшегося в воздухе в смертоносном прыжке и парализующего жертву своим ревом.

И знаете… Я скучаю по этой машине. По ее злобной ауре, по хищному взгляду двух ее реле, напоминавших глаза, расположенные чуть выше огромного рта-барабана. Кто знает, может именно благодаря ее присутствию в нашей квартире свои первые шаги на ниве литературы я сделал именно в жанре ужаса. И юмора!

2. Новенькая.

До июня 2014 года у нас был сложившийся коллектив. Может быть не самый лучший, но сложившийся. Три менеджера отдела продаж и директор тесно притерлись друг к другу, знали, чего друг от друга ожидать, и ничего друг от друга не требовали.

Ну, то есть, директор требовала от нас увеличения объемов продаж, а мы от нее – размера премии, но это все закономерно. Это мелочь.

Так мы и жили вчетвером. Иногда дружно, иногда – ругаясь. В общем, менять мы ничего не хотели и не планировали. И тут одна из нас – уволилась!

Для меня, больше на свете ценящего стабильность и размеренность, это было подобно грому посреди ясного неба. Да, были у нас с уходящей коллегой терки и разборки, были обиды и проблемы, но все это было планово и закономерно. И менять я, как всегда, ничего не хотел. Да и любили мы уходящую коллегу. Где-то любили, где-то – просто привыкли. И вдруг БАЦ, и мы остались втроем.

Поделили клиентов, какое-то время поработали таким вот, урезанным коллективом, и вскоре поняли, что трое – это мало. Нужен был четвертый! И Лена, наш директор, принялась искать нового сотрудника, а мы с Аней пригорюнились.

Новый сотрудник. НОВЫЙ! Кто-то со стороны, не привыкший к нашим тараканам, быть может не готовый подкармливать печеньками нашу мухоловку (да, у нас в офисе жила здоровенная мухоловка по имени Машка, которая потом встретила Пашку и вместе они наплодили Настюху, Коляна и Михалыча) и терпеть наши заскоки, коих у нас много. А вдруг этому новому сотруднику будет резать слух наш громкий мат? А вдруг он не ест булочки, которые любим мы? А вдруг он будет приносить на работу котлеты и вонять ими на рабочем месте? А если он не пойдет с нами в сауну на корпоратив? Или пойдет, но пить не будет? Вдруг он вообще за трезвый образ жизни? Как с таким работать?

Больше всего мы переживали за нашу стаю мухоловок. Ушедшая коллега их боялась, весело визжала, поджимая ноги, когда Машка пробегала у нее под стулом, но питомцев не обижала и с удовольствием кидалась в них крошками печенья.

В общем, "а вдруг?" было очень много. Нам было страшно! Мы уже были на 100% уверены, что с новым сотрудником компании мы не сработаемся, а поэтому не сговариваясь решили, как только кто-то новенький у нас заведется – изжить его к чертовой бабушке!

Лена тоже загрустила, потому как найти нового человека оказалось не так то просто. Выпускники институтов хотели зарплату в 70 тыщ, но не готовы были вкалывать. Матерые продажники вкалывать были готовы и рады, но стоили (объективно стоили, в отличии от молодых специалистов) за сотню тысяч, которые мы платить готовы не были. В общем, итогом долгих и нужных поисков стала логист Таня, знакомая нашего кладовщика, которая решила сменить специальность с логиста на продажника.

Таня вышла на работу в свой первый день.

Таня не понравилась нам с первого взгляда.

Таня была обречена!

Самое интересное, мы не сговаривались. Мы просто синхронно решили показать себя, компанию, и вообще работу, с худшей стороны.

Танин рабочий день начался с моего громкого крика:

– Как же я ненавижу эту сволочь!

Таня испуганно посмотрела на сумасшедшего, сидящего через стол от нее. А Аня привычно меня поддержала. Ее голос аж звенел от ярости:

– И не говори! Вот ведь собака женского пола!

– Ужас какой-то!

– Да вообще! Ад! Полный имрюк!

Таня нервно сглотнула и робко спросила: "Простите, вы о ком?"

– Да об 1С этой проклятой! Дебильная программа, все через одно место делает, сервак медленный, админ криворукий, так и живем…

После чего мы минут 15 вводили новенькую в курс дела, рассказывая все баги нашей 1С. Суть нашего монолога сводилась к тому, что работать в этой программе невозможно вообще, и как только она попытается выписать свой первый счет – она взвоет, полезет по стенке на потолок, чтобы там написать заявление об увольнении.

Таня нервно копалась в компьютере. Мы матерились в голос, проклиная 1С. Спустя какое-то время пришел первый клиент. Анин. Она выписала ему какой-то товар, отправила за ним на склад, и едва за ним закрылась дверь, мы хором пробормотали: "Дебил!"

К нашему сожалению, Таня не спросила, почему он дебил, и нам пришлось самим припоминать все его грешки вроде несвоевременной оплаты счетов, долгого выбирания товара и ошибок при заказах, которые выливаются в возвраты и переделки документов.

Таня испуганно молчала.

Лена в своем кабинете тихонько вздыхала и качала головой. Она уже понимала, что новенькая долго не протянет, но сделать ничего не могла. Мы с Аней вошли во вкус.

Так продолжалось до обеда. Всем приходившим клиентам мы перемыли косточки. На робкие танины вопросы о том, есть ли у нас нормальные клиенты, мы громко орали в ответ: "НЕТ!" и перебивая друг друга начинали рассказывать о том, какие все вокруг тупые и как тяжело работать продажником. В особенности – в нашей компании, где товара никогда не бывает в наличии, вся техника – китайская и ломается на раз-два, и запчастей для нее приходится ждать по полгода.

Лена сначала пыталась вмешиваться и нас осаживать.

– Ну как нет товара-то? – возмущалась она. – Я же вот, на прошлой неделе пятитонник заказала, все было.

– Все было! – соглашался я. – Но сейчас уже нет. Вот смотри, обложки ПВХ текстура "кристалл" зеленые. Всего одна пачка!

– Так у тебя их никто и не берет!

– Как никто? Да я за прошлый месяц их 148 штук продал, а в этом мне и продавать нечего.

– Как ПВХ "кристалл" закончились? – подключилась к спору Аня. – Мне их позарез 20 штук нужно.

– Ребята, вы довыпендриваетесь! Я же закажу! – пригрозила нам Лена.

– Конечно заказывай, а то сидим без товара и без денег, впроголодь! Я уже вторую дырку на ремне прокалываю, отощал.

– Ты отощал? Да ты вторую дырку от НАЧАЛА ремня прокалываешь! У тебя задница уже в дверь не проходит! – проворчала в ответ Лена, но ушла, махнув рукой. Ей уже все было ясно. Тане конец.

В середине дня Таня, выслушав мой полный праведного гнева и русского мата монолог еще об одном клиенте, к обсуждению которого тут же присоединилась Аня, сдуру сболтнула:

– М-да… Меня предупреждали, конечно, что вы – язвы. Но чтоб так…

– Язвы? – злобно прошипела Аня.

– Мы язвы? – холодно переспросил я.

Да, мы – язвы. Но ты кто вообще такая, чтобы нам это говорить?

После обеда мы с насмерть разругались с Аней. Кто-то у кого-то утащил из-под носа какой-то товар, и принялись орать друг на друга, покрывая друг друга матом и вспоминая все былые обиды.

– У тебя вообще совесть есть? 30 пачек пленки своему казаху в резерв поставил!

– Да ему 50 надо было, а в наличии всего 30!

– Оправдываешься? Значит чувствуешь свою вину.

– Да ну тебя на хрен, была пленка, я и продал.

– То есть на коллег тебе наплевать. Да?

– Да, наплевать! Ты в прошлый раз, когда своему "Тесту" всю 125-ку сбагрила, ты меня спросила? Вот что сложного, сказать: "Кирилл, я всю 125-ку хочу продать, может тебе оставить пять пачек?" Но нет, ты обчистила склад совершенно не подумав о коллегах.

– Сам-то, сам-то! Помнишь, когда ты все ламинаторы продал? Даже московский склад обчистил!

– Так уж и все? Там два осталось!

– Два??? Ты 50 ламинаторов загнал, а мы довольствуйся двумя???

– Лена, убери от меня эту сумасшедшую!

– Лена! Скажи ему, чтоб он хотя бы десять пачек из тридцати мне отдал!

– Десять из тридцати? А жирно тебе не будет?

Лена сидела за столом, уронив лицо в ладони. Она, конечно, видела и не такое. Драки за товар у нас случались регулярно, но сейчас она прекрасно понимала, что мы работаем на публику, и что бы она сейчас не сказала и не сделала – это вызовет новый взрыв негодования с обеих сторон.

Таня в ужасе озиралась по сторонам. В ее глазах явственно читалось: "Боже, куда я попала!"

На следующее утро Таня позвонила Лене и сказала, что к нам она больше не придет. У нас здорово, у нас интересно, люди очень милые, но она, пожалуй, останется на своей прежней работе.

Лена укоризненно посмотрела на нас и покачала головой. Мы развели руками. Работа менеджера полна стрессов, а раз Таня начисто лишена стрессоустойчивости, то и нафиг нам такой сотрудник, верно?

Через неделю к нам пришла Маша. Перед ее первым рабочим днем Лена показала нам ее резюме. Я не стал читать его дальше третьей строчки.

Имя: Мария Шпанко.

Телефон: ……

E-mail: mari8989@yandex.ru

– Мы не сработаемся! – категорично заявил я.

Лена привычно вздохнула. Она вообще часто вздыхает… Особенно когда со мной разговаривает. Понятия не имею, почему.

– Что с ней не так?

– Лена, ты на мыло посмотри.

– А что такого?

– Мари8989! Это вообще что? У девушки начисто нет фантазии. Она хотела мыло Mari, но оно было занято. Подумав, она решила указать свой год рождения, Mari89, что само по себе уже кошмар, но и это было занято. И тогда она ввела год рождения дважды. Это же отвратительно! Она совершенно не способна творчески подходить к решению проблем!

– Не, ну а как ей поступить, если "Мари" уже занято?

– Как что? Включить фантазию. "Mari-krovavaya-ledi", например! Спорить готов, что этот ник свободен. Или "Mari-the-great"! У меня мыло такое есть, однажды под какую-то задачу регистрировал, "Кирилл-Великий" то есть. Да хотя бы "Mari-lisa-toster". Смысла ноль, но зато запоминается именно в силу своей абсурдности. Что угодно, но только не "Мари8989"! Не сработаемся!

Сидевшая рядом Аня молчаливо кивала, соглашаясь с моей логикой.

На самом деле нам было пофигу на то, какое у девушки мыло. Она – новенькая. Она – не наша. Не пройдет проверку на вшивость – ей конец.

Вот я проверку прошел в первый же день. Напился на работе и снес горшок с цветами. Вот это – явно свой человек. Такого компания и искала.

Маша пришла. Маша поздоровалась и улыбнулась. Маша села на свое место.

Лена погрозила нам кулаком, но процесс уже пошел. Мы снова начали показывать себя, компанию и клиентов с лучшей стороны.

Мы вспоминали легендарного клиента по прозвищу Еврей, который жаден настолько, что зажимает пружины ломом, а перфорацию делает швейное машинкой. Мы рассказали Маше о знаменитом клиенте по прозвищу Гимли, способным битый час вести диалог:

– Мне нужно 8 роликов пленки.

– Но у нас только 6 в наличии.

– А мне нужно 8.

– Но есть только 6!

– Но мне то нужно 8!

И так до того момента, пока я не сниму с чьего-нибудь резерва недостающие 2 ролика…

Прошлись и по знаменитому Петуху, который, заказав не те чернила, пришел ругаться, что какая-то курица выписала ему не то. Да, именно после его визита в компании появился официальный запрет бить клиентов дыроколами. От удара дыроколом в висок его спасла Лена, понявшая, что клиент сейчас ляжет, а я – сяду.

Мы жаловались друг другу на падение продаж, близкое к полному их отсутствию! Мы простирали руки к небу и молили Бога об адекватных клиентах, спрашивая, чем мы заслужили такое наказание в виде хронических дебилов, способных запросить скобы для ламинатора и обложки для шредера.

Маша слушала. Маша улыбалась.

К обеду, видя, что на лице нашей новенькой выражения ужаса пока не появляется, мы снова разругались в хлам из-за очередного дефицита. Мы орали друг на друга, брызжа слюной, мы вспоминали друг другу самые страшные грехи и призывали на головы друг друга самые чудовищные кары. Мы призывали Машу в свидетели проступка оппонента и грозили ей: "Вот смотри, рано или поздно он / она также поступит с тобой! Тебе ведь тут работать!" Всем своим видом показывая, что заявление Маше лучше написать прямо сейчас, а не страдать и мучиться, работая с такими упырями как мы.

Маша улыбалась.

К концу дня орать и истерить нам надоело и мы малость притихли, перейдя из режима "Истерика" в режим "Ворчание".

– Вот, товара нет, клиенты тупые, еще Аня эта сперла со склада последний переплетчик…

– Вот, коллеги звери, начальство – чудовища, последний переплетчик продала, да и тот сломанный…

Маша ушла домой, тепло улыбнувшись нам на прощание и сказав "До завтра" всем троим. И, о чудо, на следующее утро она вышла на работу!

Мы переглянулись. Дело принимало серьезный оборот! Девушка, не способная придумать себе нормальную почту, намеревалась остаться с нами работать!

В бой была введена тяжелая артилерия. Уходя на обед Маша забыла закрыть за собой дверь. Когда она вернулась, ее встретили два напряженных взгляда. Мы негромко переговаривались между собой:

– Понаберут, блин…

– Ага, не говори… Молодежь! Всему учить надо.

– Что, может научим?

– Да ну, время еще тратить. Сама научится. Жизнь научит.

– Да по хорошему темную надо устроить!

– Жалко ее, молодая еще.

Маша улыбнулась. Сказала, что понятия не имеет, что она сделала, но обязательно исправится.

И мы сдались.

Через неделю, когда подходил к концу машин испытательный срок, Лена вызывала меня к себе и за закрытой дверью спросила: "Как тебе Маша? Нужно принимать решение, оставляем мы ее, или нет? Как думаешь, получится из нее продажник? А то пока она, конечно, старается, но отсутствие опыта сказывается очень сильно!"

Кажется, Лена была порядком ошарашена тем жаром, с которым я принялся доказывать, что продажник из Маши будет отличный, и что если у нее что-то не будет получаться – я возьмусь за нее лично и сделаю из нее лучшего в мире менеджера! А оставлять ее на работе не просто можно, но даже и нужно. Это наш человек и точка! И мы без нее – никуда.

На текущий момент Маша с нами уже месяцев девять. Она тоже не понимает шутку про то, что "Если не писАть котиков – они лопаются", она плохо слышит правым ухом и поэтому вместо имени "Александр" может услышать "Портрет лица", и уже пару раз ухитрилась продать какие-то нужные позиции под ноль, вызвав бурю недовольства. И самое главное, она прекрасно понимает, что любая оговорка в беседе с клиентом будет припоминаться ей в шутках и анекдотах как минимум ближайшую неделю, и не обижается! И более того, сама с удовольствием ловит нас на ошибках и весело и с огоньком над ними смеется.

В общем, в коллектив Маша вписалась просто идеально, как будто для него и росла.

И спустя полгода, когда мы рассказали ей историю ее появления, она пообещала завести себе нормальное, более творческое мыло, а на вопрос: "Как тебе удалось так стойко выдержать наши издевательства первого дня?" она ответила: "А вы надо мной издевались? Я как-то не заметила!"

Если ты, дорогой читатель, думаешь о том, чтобы выбрать стезю менеджера продаж – возьми Машу как эталон стрессоустойчивости. Того, от чего первая соискательница этой должности в панике сбежала, она просто не заметила!

Учитесь, дамы и господа!

3. Суровые будни менеджера продаж

Выдержки из монологов моего директора.

– Я официально запрещаю вам, дорогие мои сотрудники, 3,14здить клиентов дыроколами!

– Лена, ну он же мудак!

– Выследи его в выходной и 3,14зди хоть лопатой. В свое свободное время и вне стен этой компании! Понял? В письменной форме распоряжение напечатать, или так поймете?

– Прошу вас запомнить, что выражение "И еще много всякой х%йни!" далеко не в полной мере отображает ассортимент нашей компании.

– А теперь переведи мне, пожалуйста, на русский, что значит "Там круглая херня такая есть, так вот сбоку к ней херовина и приделывается!"?

– Ну клиент же меня понял! И переплетчик к нам в сервис не понес.

– А, ну если клиент понял, тогда оно конечно…

– Дорогие сотрудники склада, будьте добры выдавать пакеты под товар всем клиентам, а не только тем, у кого морда не протокольная. Пожалуйста! У нас у половины клиентов морда кирпича просит, но это не значит, что товар они должны уносить в охапке.

– Кирилл, пока тебя не было, к тебе в "Аську" постучался клиент, занесенный у тебя как "Чернила смерти". Мы, конечно, нашли, что это "Краски жизни", но очень тебя прошу, переименуй его, пожалуйста. И кстати, "Мерзкая блондинка" у тебя в Аське – это из какой компании закупщик? Это я так, просто чтобы знать. Вдруг тебя не будет, а от нее заказ придет?

– Я тебе еще раз говорю, нельзя взрывать петарду в коридоре!

– Ну я возле того офиса, директор которого наябедничал, что мы курим под лестницей!

– Все равно нельзя!

– Ну я только одну!

– Нет! Хочешь взрывать петарду – иди на улицу.

– Ладно. Девчонки, кто со мной подрывать прохожих?

– Я!

– Кирилл, будь добр, когда звонят анины клиенты, а ее нет на месте, не отвечай им: "Ани нет, но я могу вам предложить Машу!"

– Значит так, основная задача на этот год – по максимуму оттянуть клиентов у нашего основного конкурента. Ах да, чуть не забыла, еще нужно выдать Машу замуж. А, и меня тоже можно!

– Кирилл, я хотела бы обратить твое внимание на то, что аргумент "На нем же печать Недреманного Ока!" в обсуждении преимуществ нашего переплетчика перед аналогичным аппаратов конкурента, понятен далеко не всем. Кстати, что эта хрень значит вообще?

– Эх, вот бы в кулер поставить вместо бутыли воды, бутыль с коньяком… Стоп, о чем это я! Вы ж тогда вообще не работу забьете! Хотя… Меня это вряд ли волновать будет.

– Что за фраза "Нелегальная отгрузка от частного лица" в листе отправок?

– Ну этот тот чувак, помнишь, который…

– А, ну все понятно. Действительно нелегально. лишний раз акцентируй внимание склада, что наше юридическое название там нигде фигурировать не должно.

Когда меня спрашивают: "Как это, ты, и вдруг три года на одном месте работы?" – я вспоминаю все эти моменты.

4. Дуремарша

Некоторое время назад я вдруг обнаружил, что мне уже не 18. Внезапно так, уже лет 10 как не 18. Я не могу спать по 3 часа в сутки и выглядеть при этом бодрым и шустрым как электровеник. Не могу оправиться от гриппа за два дня и, наконец, давление у меня растет не только с бодуна, но и в те дни, когда я крепче кефира ничего не пил.

С этим надо было что-то делать. И если 18 уже не вернуть никак, то хотя бы вожделенные 120*80 вернуть можно попытаться.

Средством для этого была избрана гирудотерапия, то есть, если кто не знает, пиявколечение. Ибо ничто не снижает давление так, как это делают эти маленькие чудесные кровососущие создания! Да и центр гирудотерапии поблизости нашелся.

Сказано – сделано. Пошел.

Звоню, обрисовываю ситуацию, мне назначают время и говорят, что с собой взять: прокладки и лейкопластырь. Прокладки – самые впитывающие, какие есть, а лейкопластырь – пошире. Я удивился, но виду не подал. Задавать докторам вопросы – вообще гиблое дело, могут решить, что ты с ними споришь, и посадить пиявку не туда. Или вообще отрезать что-нибудь, с них станется. У меня мама врач, я-то знаю…

Пришел. В полном вооружении. Прокладки, лейкопластырь, как идиот, в общем. Как я эти прокладки покупал – отдельная песня:

– Девушка, мне, пожалуйста, самые впитывающие прокладки.

– А вам какие?

– Любые.

– Ну, какие? "Bella"? "Always"?

– Да мне все едино, лишь бы впитывали!

– Поверьте, я-то знаю, что они совсем разные. И ваша… (короткий взгляд на мой безымянный палец правой руки) … жена наверняка вас послала за какими-то определенными.

– Это не жене. Это мне.

Ступор. Обдумывание. Непонимание. Неприятие.

– А зачем?

– Девушка, а вам в самом деле важно это знать? Пусть будут "Always"!

Прихожу. Меня направляют к гирудотерапевту, где я рассказываю о своих симптомах.

А теперь – немного подробностей о гирудотерапевте. Это женщина лет 50. Психиатр по образованию и страстная любительница пиявок по призванию. Ключевое слово здесь не "пиявок", а страстная! От слова "страсть", понимаете? Любовь – это костер, а страсть – это пожар. И когда человек что-то любит настолько страстно – он обожает об этом говорить! Делиться своим увлечением, рассказывать о нем всем, кто готов (да и не готов тоже) об этом слушать, и заглядывать в глаза собеседнику, чтобы увидеть, как в них загорается огонь понимания.

Хотите увидеть человека, страстно увлеченного чем-то? Сядьте со мной на кухне, налейте мне 100 грамм хорошей водки, или не менее хорошего коньяка, и мимолетом употребите слово "Ксеноморф". И тогда вы увидите! Увидите, как вспыхивает огонь в моих глазах. И вас ждет полуторачасовая лекция о чужих из одноименного фильма. Об их строении и социальном устройстве, об их разуме и даже о способах выживания рядом с ксеноморфами.

Ключевым словом для этой женщины было, как вы уже поняли, слово "пиявка"! Ее понесло сразу, с первых секунд нашего знакомства, и она не останавливалась до самого моего ухода после сеанса лечения.

– Пиявки! Вы знаете, какие это удивительные создания? Что вы вообще знаете о пиявках?

– Ну… Это… Они когда кусают – впрыскивают в кровь гирудин. Я за этим и пришел.

– Гирудин! Ха! Гирудин – это лишь основной фермент, и только он изучен! При укусе они впрыскивают в кровь еще 12 ферментов! 12, понимаете! 12 ферментов, и все они – полезны. Они укрепляют организм, они воздействуют на нервную систему и даже на пищеварительную!

– Удивительно! – соврал я, борясь с зевотой. – Может уже пора их на меня посадить?

– Да, конечно, конечно… Ложитесь пока что… А ведь некоторые называют пиявок паразитами, представляете? Да, они сосут кровь, но ведь они дают нам взамен гораздо больше! Они – просто ходячая аптечка.

– Ползучая, – уточнил я.

– Не важно. Вы ложитесь, ложитесь. Ходячая аптечка, понимаете! Это просто потрясающие существа! Среди прочего они кусают только в определенные точки. Они чувствуют биение сосудов под кожей, как этого не почувствует ни один современный прибор, понимаете? Ни один! И они кусают только в центры сосредоточения жизненной энергии. В те, в которые в китайской медицине ставят иглы, представляете? Вот откуда они могут об этом знать?

– Кто? Китайцы?

– Нет, пиявки. Они чувствуют энергетику человека. И знаете что еще, они излучают!

– Что? – обеспокоенно спросил я.

– Излучение, конечно же!

– А, ну тогда понятно… – сказал я, 6 лет отучившийся на оптфаке и знающий об излучениях больше всех в радиусе как минимум километра от меня.

– Так вот, они излучают во всем спектре излучения, представляете?

– Да ну? – спросил я, точно знающий, что пиявка будет излучать только в одном диапазоне, инфракрасном, да и то недолго, пока в ней не остынет кровь, которую он из меня высосет. – То есть если мы сейчас погасим свет и задернем шторы, то увидим, как эти твари светятся?

– Нет. Они излучают во всем невидимом глазу диапазоне.

Поколебать веру этой женщины в пиявок было сложнее, чем поколебать веру Ноя в Господа Бога.

– Прямо таки во всем?

– Конечно, во всем! – вот что точно излучало, так это ее глаза.

– То есть, эти твари еще и радиоактивны?

– Нет, конечно! – с ужасом вскричала она, чуть не выронив на меня пиявку от возмущения.

– Но вы же говорите, что…

– Не цепляйтесь к словам!

– Хорошо, не буду… – легко согласился я. Несколько пиявок уже ползали у меня по спине, и я боялся, что следующую она мне поставит на язык, просто чтоб я заткнулся. – Сколько вы мне их собираетесь поставить?

Я просто предполагал, что пиявок будет парочка, но у меня на спине уже шевелилась четвертая.

– Сколько… Штук семь для первого раза.

– Семь???

Один мой знакомый как-то лечился пиявками и говорил, что за сеанс ему ставили трех, максимум четырех.

– Со мной что, все так плохо? У меня вроде давление-то не высокое, всего 140 на 100.

– Нормально все, не переживайте! Помню, вызвали меня в 34-ю больницу. Там у них мужчина лежал, давление зашкаливало, 220 верхняя цифра была. Так я ему сотню пиявок высадила.

Меня передернуло, когда я представил эту живую, шевелящуюся спину. А еще я понял принцип лечения… Каждая пиявка стоила 100 рублей, следовательно, чем больше она их на меня высадит, тем… Тем быстрее я выздоровею, ага. Как и тот мужик в 34-ой больнице.

– Ну и как он?

– Прекрасно! Давление сбили, ушел он с 140 на 100, как у вас сейчас. Ну, то есть как ушел… Увезли. Он сознание потерял.

– От кровопотери?

– Нет, каждая пиявка всего миллилитров 5 забирает. Максимум!

5*100… У мужика сожрали пол-литра крови!!!

"Я не пью, я дегустирую! Порция 20 грамм. 50 сортов". – "Так это же литр!" – "Литр"!

– Кровопотеря потом была, вам же сказали прокладки принести?

– Да, принес… Вот… А зачем?

– Гирудин же! Он нарушает свертываемость крови. Пиявочке так легче пить. В общем, потом до двух суток ранки кровоточить могут.

– И сколько крови так можно потерять?

– Ну, там еще 5-10 мл вытекает. У того мужчины больше, конечно. Гирудина-то в него пиявочки много влили. Но это не критично…

Я представил, как бы я чувствовал себя после потери полутора литров крови. Да я бы пиявок обратно себе в ранки выдавливал!

– Так от чего он сознание-то потерял?

– Хорошо ему стало! А еще, знаете, пиявочки – они психологи чудесные.

В мою спину что-то вгрызалось в семи местах. Пиявки вольготно расположились где-то в районе поясницы и теперь активно питались. Пока что никакой психологической помощи от этих созданий я не ощущал.

– И как же, интересно, они психологами подрабатывают?

– Они настраиваются на ваши негативные мысли и поглощают их вместе с кровью.

Мысли. Вместе с кровью. Так… Бежать отсюда, бежать! Но не с пиявками же на спине? Хотя идея залезть в автобус в таком виде нравилась мне все больше и больше. Сколько ж визгу будет…

– В общем, когда вы лежите во время процедуры, думайте о чем-то, что вас беспокоит, и пиявочки возьмут это на себя. Оно исчезнет из ваших мыслей!

Всю процедуру я думал об одном своем очень вредном клиенте. Никуда он не исчез, даже более того, позвонил мне на сотовый, как только я вышел из медицинского центра.

Пиявки грызли. Кровь текла. Я лежал. Врач болтала.

– У меня дома три пиявочки живут. Здоровые уже вымахали, сантиметров тридцать! Два годика им уже… Я их раз в три месяца кормлю, они и растут! Представляете, какие удивительные создания?

– Чем кормите? – задал глупый вопрос я.

– Кровью, конечно. На себя их сажаю… Вот эти уже много пьют, до 15 мл выпивают! Моя внучка смешно их зовет: "Змеюки!" У бабы, говорит, змеюки дома живут. Сядет у аквариума, и смотрит, смотрит… А они хвостиками шевелят…

– Удивительное зрелище, наверное! – согласился я.

– А мой зять меня Дуремаршей звал. Раньше. Страсть как не любил меня… Молодой еще, глупый… Вот вам сколько лет? 28? А вы уже знаете, что пиявки – полезны. Сами ко мне пришли. А этот все носом кривил, когда про пиявок слышал… А ведь тоже скоро тридцать! Дуремарша, Дуремарша… А тут раз, и прихватило его! Геморрой! Да такой геморрой, что ни сидеть, ни стоять не может. Аж взвыл, бедолага! Ну дочка его ко мне и привезла, мол, мама, настал твой звездный час, покажи моему мужу, что твоя медицина может. Я и показала.

Я молчал. Мне было страшно спросить, куда должна присосаться пиявка, чтобы избавить страдальца от геморроя.

– Стеснялся он сильно, – продолжала Дуремарша, – но я его быстро раздела, на спину положила, ноги в руки вручила…

– Чьи? – на всякий случай уточнил я.

– Его, конечно же. Под коленками себя руками обнял и лежит. А я ему пять пиявок посадила.

– Я не хочу больше ничего знать! – взмолился я.

– А чего там знать-то? Подействовало, знаете как? Огого как подействовало! Уже на следующий день о геморрое забыл. Уважает меня с тех пор… Слово "Дуремарша" начисто забыл. Только на "Вы" ко мне…

Еще бы… Я бы после такого тоже только на "Вы" обращался, и стороной бы обходил такую тещу, просто на всякий случай, чтобы она мне еще пиявок в… Ну, вы поняли… В общем, избегал бы я такой тещи всеми силами.

Время летело быстро, и полчаса в компании пиявок на спине и болтливой Дуремарши под боком пролетели незаметно. Настало время снимать с меня этих чудесных, удивительных, сияющих и наделенных телепатией созданий. Пиявки были сняты, а моя спина облеплена прокладками и залеплена пластырем по самое не могу.

– Ну все! Идите. Поглядывайте только, чтобы прокладки не протекли. У всех кровь разная, у кого-то кровотечение сильное бывает, у кого-то – нет. Может быть перевязка потребуется…

Я откланялся и ушел, прислушиваясь к собственным ощущениям. Вроде бы ничего не изменилось. Вроде бы… Всю масштабную суть изменений дома сразу же с порога оценила жена, как только я повернулся к ней спиной.

– Мать честная, да ты же весь в крови!

Прокладок не хватило даже до дома. Со спины я выглядел так, как будто мне в спину разрядили обойму "Калашникова"! Жена загнала меня в ванну, где попыталась меня вымыть и перевязать по новой, отчего ванна тут же стала напоминать место съемок какого-нибудь особо жестокого фильма ужасов.

Вечер прошел спокойно. Ну, за исключением постоянных подначиваний жены на тему того, хорошо ли я переношу месячные. На одном из следующих сеансов Дуремарша обещала посадить пиявок мне за уши, что тоже было плодородной почвой для шуток: как я домой-то потом пойду, с прокладками за ушами?

На город опустилась ночь. На меня опустилась сонливость. На всякий случай сделав на ночь еще одну перевязку, я улегся спать, но лишь затем, чтобы спустя несколько часов быть разбуженным супругой:

– Кирилл… протек…

– Чо? – спросил я, пытаясь понять, почему мир такой серый.

– … вставай, ты....

– Не понимаю…

– Кирилл, вставай! Ты протек!

Это было странно, слышать жену через слово. Мой мозг работал как полицейская мигалка, то есть работал – не работал, работал – не работал.

Я встал и, держась за стены, поплелся в зал.

– Становись на колени, дылда! – велела жена.

Я встал. Потом на секунду изображение почему-то пропало, и в следующее мгновение я успел выставить вперед руки, чтобы не удариться лицом об пол. Оказалось, что я как стоял, так и упал: лицом вниз.

Вокруг меня уже суетилась перепуганная жена.

– Ты… себя…

– А?

– … как… чувствуешь?

– Почему-то я вырубаюсь, – пробормотал я и снова поймал себя уже в стадии падения. Мозг отключался, я просто не мог больше находиться в сознании.

Осторожно, под ручку, супруга увела меня обратно в постель, в которую я упал лицом вниз и тут же ушел в нокаут, совершенно не почувствовав, как он сдирает у меня со спины прокладки, меняя их на новые. Очнулся я от того, что неведомая сила сжала мою руку повыше локтя. Неведомая сила оказалась манжетой тонометра – жена мерила мне давление.

– … на 60, – сказала она.

– Что, прости? 100*60? Неплохо…

– 40 на 60. Сорок!!! Впрочем, в сорока я не уверена, ниже 50 пульс уже почти слышен не был. Это нормально вообще?

– Нет, – ответил я и вырубился снова. На этот раз – уже до утра.

Утром я проснулся вполне бодрым, здоровым и счастливым. Давление, последние несколько месяцев стабильно демонстрировавшее цифры 140 на 100, иногда подскакивая и до 160, уверенно замерло на 120 на 80 и расти начало только на второй день, да и то плавно и аккуратно…

Надо ли говорить, что после такой наглядной демонстрации мощи гирудотерапии я прошел полный курс лечения, стал с куда большим уважением относиться к этим милым скользким созданиям?

Но боже мой, как я хочу забыть о способе лечения геморроя! Я не хотел этого знать! Не хотел!

5. Слова

Иногда меня бесят слова. Новые, модные, молодежные, пытающиеся стать общеупотребимыми.

Нет, я не из тех, кто настаивает на том, чтобы бизнес-ланч назывался деловым обедом, селфи – себякой, а лайк – классом. Если слово пришло в наш язык из другого языка, потому что в нашу жизнь из чьей-то другой пришел предмет или событие, которое оно обозначает, значит, слово имеет право на жизнь.

Я даже чуть не подрался с коллегой, отстаивая право на существование слова "ничоси", апеллируя к тому, что "ничоси" ей, видите ли, не нравится, а вот "хуясе" в ее лексиконе прочно прижилось.

Меня раздражает другое. Например, "френдзона". Что за дебильное слово такое? Оно же не имеет смысла! Friend zone… Зона друзей. Моя кухня – моя френдзона. Моя спальня – моя сексзона Потому что кухня – место посиделок с друзьями, а спальня – место полежалок с женой. Почему простое и лаконичное "не дала" нужно заменять на совершенно нелогичное "френдзона"?

А как вам слово "ламповый"? Я вот родился в СССР. Мой первый телевизор был ламповым. Громадная, тяжеленная дура, которая имела два режима: "Ни хрена не видно" и "Блин, все зеленое, ну да ладно, хоть видно стало!" А еще эта штуковина билась током. Больно билась, зараза. А недавно мне звонит приятель и приглашает на киноклуб в "Теплое, ламповое место!" Чувак, я не пойду в это место, мне страшно! Там повсюду эти лампы дотранзисторной эпохи, на них скапливается заряд, и они бьются током. И кстати, греются… Поэтому место теплое?

Как вообще получилось, что слово "ламповый" стало синонимом слова "уютный"? Вы видели ламповую технику? Что в ней вообще было уютного?

"Отношения"! "Они – в отношениях!" Это что вообще значит? Нет, поймите меня правильно, я не против самого слова. Можно наладить или испортить отношения, можно вообще не иметь отношения или иметь, но потом эти отношения разорвать. Но с какой стати это слово стало синонимом глагола "встречаться"?

– Как она может говорить такое людям, которые в отношениях? – восклицает моя подруга.

– В каких отношениях? – не понимаю я.

– Ну, у нас же с ним отношения, она мне такое говорит!

– Сношения? – переспрашиваю я.

– Отношения! – краснеет девушка.

Знаете, у нас возле дома киргизка продает фрукты. У нас с ней каждый день отношения. И с продавщицей в мясном отделе тоже отношения. Товарно-денежные. Можно чуточку поподробнее, чего нельзя говорить при нас с этой милой киргизкой, раз мы в отношениях?

Что это вообще за слово такое? Они гуляют, держась за ручку – у них отношения. У них секс 11 раз в неделю – все равно отношения. Они встречаются, они влюбленные, они любовники, она его наложница, он ее поклонник… Десятки разных видов увлеченности людей друг другом, но почему-то все они сведены к банальным "отношениям"!

Почему нельзя сказать "Как она может говорить такое людям, которые любят друг друга?"

Мне вообще начинает казаться, что "отношения" – это когда встречаются, занимаются сексом, порой даже живут вместе, а любви – нет.

– Мне уже 25 лет, а у меня ни с кем нет отношений!

– Тебе нужно, чтобы были отношения или чтобы тебя кто-то любил?

Дурацкое слово. Неправильное. Ненужное!

А некоторые люди, преимущественно – те, кому еще двадцати нет, они не в отношениях. Они гоняют! Нет, не на мотоциклах, они просто гоняют.

– А ты слышал, что Катя с Петей гоняют?

Кого они гоняют? Гусей? Тараканов своих?

В годы моей молодости особо одаренная молодежь лазила и мутила.

Хотите еще дурацких слов? Пожалуйста, я их нацеплял, как еж окурков.

Батхерт! Это еще надо вслушаться и разобраться в морфологии слова, чтобы понять, что оно образовано от английского "butthurt". Дословно – "жопная боль". Я вполне могу себе представить диалог в кабинете у проктолога:

– Доктор, знаете, у меня сильный батхерт.

– У, батенька, в самом деле батхерт. Как у вас батхертные узлы-то воспалены… Одевайтесь. Вот вам свечечка, вставляете два раза в сутки, желательно после дефекации и батхерт как рукой снимет.

Все правильно, все логично, батхерт – это геморрой для картавых. В нем одна "р", в отличие от геморроя, значит выговорить проще. Да еще и звучит эффектнее. Это как с глистами – не пацанский какой-то диагноз, а вот очковые змеи – самое то. Но когда я слышу: "У меня батхерт от твоих слов" – я в недоумении. Я что, такой крутой шаман, что могу заклятье геморроя наложить? Раньше владел только заклинанием ночной икоты.

Кстати, когда я спросил у знакомой, что такое "батхерт", она ответила: "Это когда у собеседника взрывается пукан". Где у человека пукан – я догадываюсь, и совершенно не хочу это видеть.

Вписка.

"Вот вчера мы на вписке у Коляна…" Что такое вписка изначально? Это когда ты, путешествуя автостопом, приезжаешь хрен знает куда, звонишь хрен знает кому, чей телефон тебе дал хрен знает кто и говоришь: "Чувак, можно к тебе на вписку?" Вписка – это из времен хиппи. Это места, где можно переночевать. Это как автостоп, только хатастоп. Водитель тебя подбирает, чтобы скоротать путь. На вписку тебя, совершенно незнакомого человека, пускают, чтобы скоротать день и завести новые знакомства.

Сейчас под впиской стали понимать едва ли не любую ночевку. С чего это вдруг? На вписку я сроду никого не пускал. А вот в гости – заходите, всегда рад. Друзьям!

Ныне стало набирать обороты слово "майданить". Его смысл, в отличие от батхерта и фейспалма мне вполне понятен. Но хоть ты тресни, майданить можно только в Киеве. Только там есть Майдан Незалежности, то есть, с украинского, площадь Независимости.

Зачем это все? На кой ляд все эти новые слова, правила написания которых зачастую неизвестны и никем не прописаны? Чтобы ломать людям мозг? Чтобы речь была выразительнее?

Что может быть выразительнее нашего родного, русского мата. Не можете больше терпеть бессмысленный диалог – рявкните на собеседника: "Бабку твою вперехлест через клюз и трипперного осьминога сапогом ей в задницу утрамбовать!" Хотите охарактеризовать сплетника – пожалуйста: "У него даже стоячая вода в заднице не держится!"

Какой богатый простор для фантазии! И самое главное – все понятно и доступно. Не надо вдумываться в значение слов, не надо знать английский. А то все батхерт да фейспалм…

6. Немного о свободе

Еще в глубоком детстве моя мама объяснила мне простое правило: "Твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода других!" Другими словами: ты можешь делать все, что угодно, пока это никому не мешает. Хочешь срать в поле? Пожалуйста. А вот посреди Красного Проспекта – нельзя, как бы ни хотелось.

К сожалению, далеко не у всех людей такая мама, как у меня. Вот все и ходят срать на центральные улицы. Это я образно, конечно, но… Просто мне вспомнился мой сосед по предыдущей квартире. О том чудесном доме я уже писал в заметке "Экспериментальный дом". Да, тот самый дом, в котором наш балкон выходил на лестничную клетку, а в кухне была дырка в стене, ведущая туда же. В котором унитаз был прибит к доске, которая была приклеена гудроном к полу, а под лагами в коридоре нашелся во время ремонта трупик воробья. Дом у нас был панельный, из тех, в которых когда ты чихаешь, сосед из-за стены говорит тебе "Будь здоров!" Слышимость была просто невероятная, причем логике она не поддавалась вообще.

Однажды к нам пришла соседка снизу, чтобы попросить нас перестать сверлить, ибо у нее спит ребенок. Мы – на четвертом этаже, она – на третьем. У нас слегка вытянулись лица, причем и у соседки тоже, когда она увидела нас со Светой, мирно пьющих чай, а вовсе не с перфоратором в руке. Как выяснилось потом, сверлили на первом этаже. В соседнем подъезде!

В другой раз я пошел бить морду соседу за стеной, то есть оделся и намылился в соседний подъезд, потому что рэп-долбежка в стену прямо у меня возле уха в 11 часов вечера меня порядком раздражала. Выйдя из квартиры, я понял всю ошибочность своих предположений, и пересмотрел свои планы относительно морды одного соседа в пользу морды другого. Музыка гремела из квартиры ЧЕРЕЗ ПЛОЩАДКУ от меня. У нас с этим соседом не то, что общих стен не было, между нами была целая квартира, и звук, как мне казалось, шел совсем с другой стороны. Такое ощущение, что в стенах были какие-то специальные воздуховоды, по которым звук распространялся совершенно случайным образом.

Но речь не о звуке. Речь о соседе сверху. А соседи сверху, как вы знаете, всегда самые мерзкие. Это следствие из закона Мерфи: "Человек, стоящий впереди тебя в очереди к банкомату, всегда тупой!"

Сосед представлял собой коренастое быдло, ростом где-то 1,7 метра, с вечной дебильной улыбкой и короткими толстыми пальцами. Когда он здоровался со мной за руку на лестнице, меня передергивало. Мне почему-то всегда казалось, что у него вместо пальцев – обрубки по вторую фалангу, и когда я пожму его руку – на меня хлынет застарелый гной из этих отростков. Жил он с женой, пятилетним сыном и тещей весом 160 килограмм, в двухкомнатной квартире. Жизнь этого семейства протекала в мире и согласии – это вывод я сделал из этого, что к теще сосед всегда обращался уважительно. На "Вы"! Ну а если не вырывать из контекста, то: "Мама! Идите нахуй!!!" Представляете, как надо уважать свою тещу, чтобы даже в минуты душевного волнения обращаться к ней так уважительно и с пиететом?

Большинство их домашних бесед, проходивших, как правило, в кухне и на повышенных тонах, нам были слышны более чем прекрасно, и ко второму году жизни в этом доме стали восприниматься как радиоспектакль с продолжением. Самой эпичной, пожалуй, была их беседа с женой в два часа ночи.

– И на кой черт вы, две пьяные дуры, взяли машину???

– Да мы только до магазина съездили!

– Да вы же чуть кардан не оторвали!

– Но не оторвали же!

– Идиотки!

– Да не ори ты так! Все же слышат!

– Да кто слышит???

Мне в эти минуты так вспомнился Задорнов:

– ХРУСТАЛЬ! КОМУ НУЖЕН ХРУСТАЛЬ???

– Да не ори ты так, все спят!

– ДА КТО СПИТ??? ХРУСТАЛЬ! КОМУ НУЖЕН ХРУСТАЛЬ???

А еще… Наверняка многим случалось ссориться со своей второй половинкой, а потом – мириться в постели. Да? Такой секс, знаменующий собой мировую, обычно яркий и запоминающийся. А иногда и громкий! Но наши соседи мирились по-другому!

Однажды сидим на кухне и слышим привычную ругань этажом выше. Мат на мате, причем с обеих сторон! "Да твой борщ даже свинья жрать не станет!" "Да ты даже гвоздя забить не можешь!" "Да твои подруги все страшные!" "Да ты на себя посмотри, урод, а не на подруг моих заглядывайся!" Потом в это месиво влезает еще и теща, тоже что-то кричит обоим, эти двое синхронно посылают ее лесом… В общем, типичная такая счастливая семья.

Кстати, вы слышали, что британские ученые недавно выяснили, что семьи, в которых супруги время от времени вместе употребляют алкоголь, куда более живучи и дружны? Британские ученые не видели моих соседей. Те не ругались только когда бухали!

Так вот: ор, мат, гвалт… Тишина! Мы с женой делаем ставки: кто кого грохнул? Но нет, оба живы! И через несколько минут в коридоре включается музыка из "Красной шапочки" и под "Аааа, здравствуйте горы вот такой вышины" несколько пар ног начинают скакать у нас по потолку, судя по звукам – водя хоровод. Это что вообще было? Групповая семейная терапия по управлению гневом? Дай-то Бог, чтобы они ночью так мириться не начали. Лучше б кроватью скрипели как все нормальные люди. Так нет же…

Апогей наших добрососедских отношений был следующим. Мы с женой сидели и тихо-мирно смотрели кино, как вдруг над нашей головой стали раздаваться ритмичные удары. Размеренное такое: "Бом – бом – бом", от которого вздрагивал даже пол под моим креслом. В принципе мы уже привыкли к дикой слышимости в этом доме. К соседу за стеной, играющему в "Танки" (после того, как у танка бухала пушка, мне хотелось орать "Вспышка с фланга" и падать ничком на пол). И конечно же к сыночку соседа сверху… Если верить звукам, он разбегался от стены к окну, бежал вприпрыжку, потом подпрыгивал, с размаху приземлялся задницей об пол и зубами об батарею.

Но то, что творилось сейчас, не походило даже на прыжки на заднице. Походило это на… На игру в мяч! Потерпев несколько минут, я встал и пошел объясняться с соседом. Детство – детством, но лупить дома мячом по полу – это уж перебор. Надо ж малость детям объяснять про то, где заканчивается свобода?

Дверь мне открыл глава семейства собственной персоной.

– Здорово сосед!

– Здорово!

Я мужественно вытерпел его рукопожатие, скрыв гримасу отвращения за дружелюбной улыбкой, и продолжил:

– Слушай, я все понимаю. Ребенок маленький, энергия прет и все такое, но блин, объясни ты ему, что играть дома в мяч – несколько некультурно по отношению к соседям!

– А он у меня за компом играет! – дебильно улыбнувшись, сообщила мне эта широкая харя.

– За компом…

– Ну да.

– А что это щас за грохот-то был? Бом-бом-бом…

Я уже морально приготовился извиниться перед соседом и уйти ни с чем, вспомнив историю с громкой музыкой и перфоратором. Зная наш удивительный дом, звук мог идти абсолютно откуда угодно.

– А, это я в скакалочку прыгаю!

И все та же искренняя улыбка идиота, совершенного не понимающего, что такого в том, что его стокилограммовая туша скачет вечером по дому в скакалочку.

– Так моп твою ять! Блин! Е-мое!

Я просто не находил слов, чтобы передать свои чувства.

– Ну а чо? Где мне прыгать-то?

– НА УЛИЦЕ!!!

– Дык там холодно!

Все! Финита! Говорить здесь было больше не о чем. Да и жить на этой квартире нам оставалось не больше месяца, она уже была выставлена на продажу.

Сейчас, живя в кирпичном доме с толстыми стенами и адекватными соседями, которые живут по принципу "Живи сам и не мешай жить другим", я вспоминаю соседа-упыря с его скакалочкой.

А еще – вспоминаю, как мы в детстве играли с пацанами во дворе в "Минус 5", лупя мячом по стене дома, и как ругалась хозяйка квартиры, расположенной за этой стеной. И как мы разводили руками: "Не, ну а нам-то где играть тогда?" Вспоминаю, как в 4 года играл дома в кузнеца, лупя молотком по монеткам, лежащим, естественно, на полу… Как взрывал дома, на лестнице и в коридоре, петарды… Да что там в коридоре, я их в вентиляции взрывал…

И знаете, о чем я думаю, вспоминая это все? Я думаю: "Как жаль, что я в детстве жил не в той квартире, под этим короткопалым ушлепком! Ох и весело бы ему было!"

7. Один день из жизни менеджера продаж

Меня часто спрашивают: "Кирилл, как же ты, человек с таким чувством юмора, выживаешь на такой скучной работе, как работа менеджера продаж? Ведь все одно и то же. Одни и те же товары, одни и те же люди…"

Те, кто так говорят, никогда в жизни не работали продажником.

Вот вам один день из моей жизни. Один! Только один!

Утро. Прихожу на работу с букетом цветов, ибо у коллеги день рождения. Захожу через склад, предварительно отправив директору смс: "Орел, Орел, я пингвин! Задержи Сокола на скале, я с веником!" Протягиваю букет кладовщику со словами: "Спрячь до поры!"

– Куда?! – офигевает Серега, глядя на огромный веник.

– Куда хочешь!

– Он туда не влезет!

– Извращенец! – резюмирую я, поднимаясь наверх, в офис.

Здороваюсь с коллегами, но меня не слышат. Из кабинета директора гремит очередная обработка главной темы из "Реквиема по мечте".

– Что происходит? – интересуюсь я.

– Мы достали Лену, и она включила музыку, чтобы нас не слышать, – объясняют мне.

Ясно. Работаем.

На моем столе уже стопка документов на подпись. Матерюсь, подписываю. Звонит телефон, определитель номера сообщает, что звонит склад.

– Ага! – говорю я в трубку.

– …. – это Серега сообщает мне название клиента, приехавшего за товаром.

– А на хрена он приехал?

– А на хрена ты приехал? – переадресовывает он вопрос клиенту.

– Херовину какую-то забрать сказали.

– Ага! – киваю я трубке и лезу в 1С отгружать счет. Херовина – это ламинатор. В резерве на этого клиента остаются еще обложки. Это, я уже знаю, хернюшки.

Помню, на заре моей карьеры, еще в другой компании, в офис вошел клиент и попросил два чулка на 45 и розовую хрень. Молодой и неопытный, я еще не знал, что это увлажняющие чехлы для валов, длиной 450 мм и очиститель для офсетных пластин. Теперь в тонкостях херовин, хернюшек, херней и хуеражек я разбираюсь на отлично.

Раскидав утренние отгрузки, решаю, что можно бы сделать пару холодных звонков, пока ничего срочного не происходит. Мой регион на ближайшие несколько месяцев – Владивосток.

– Добрый день, компания "РеалИСТ", занимаемся тем-то и тем-то. Как бы мне связаться с вашим отделом закупок?

– Спасибо, но нам ничего не нужно.

– Забьемся?

– Что, простите?

– Забьемся на щелбан, что вам ничего не нужно? У вас на сайте я вижу пленку для ламинирования по 700 рублей за пачку. Даже если допустить, что вы делаете накрутку в 100% – входная цена у вас 350 рублей. У нас вы можете купить ее за 250. Забьемся на щелбан, что она вам не нужна?

– Хм… Ну… Это… Пришлите прайс, посмотрим. А с какими транспортными вы работаете?

Это еще не продажа, это только первый шажок к ней, но он уже сделан. Клиент меня запомнил. Клиент согласился посмотреть прайс. Клиент уже примеряется, через какую транспортную ему лучше везти груз из Новосибирска. Посмотрим, что будет дальше.

Отправляю прайс. Отвлекаюсь от работы на поздравления коллеги. Дарим подарок, вручаем букет, обнимаем, целуем, намекаем, что хотим жрать. Маша идет резать торт. Торт вкусный, жизнь становится хороша.

Находясь в благостном расположении духа, решаю сделать еще пару звонков, но уже не новым клиентам, а попинав старых, куда-то пропавших. В частности вот уже полгода как ничего не заказывает одна компания из Кургана.

– Здравствуйте, мне бы Жанну.... Жанна, здравствуйте, это Кирилл из "РеалИСТа". Вы что-то ничего не берете давно… Может, вам обложек? Или пленки?

– Да у нас тут полгода как дорогу перекопали.

– И?

– И все. Продажи встали.

Осмысливаю. Осмысливаю… Еще минутку, сейчас пойму… Дорогу перекопали, продажи встали… Связь, где-то должна быть связь… НЕТ! Не могу понять.

– Жанна, я не совсем понял… Ну, перекопали у вас дорогу…

– В хлам перекопали! Сильно разрыли!

– Так. А продажи канцелярии-то как с этим связаны?

– Понимаете, у нас магазин в центре. А тут дорогу разрыли. К нам теперь никто не едет. Вообще! Тут не пройти-не проехать…

О российский бизнес, бессмысленный и беспощадный.

Записываю эту информацию в CRM, пусть поглумится и головной офис, если будет читать мои записи.

Если головной офис начнет читать мои записи – там точно работа встанет.

Клиент №1. Комментарии. "Никаких рассрочек! НИКОГДА! Даже перед лицом апокалипсиса! Даже если их директор будет плакать, обнимая вашу ногу, и просить дать в долг!"

Клиент №2. Имя: Иван Иванович. Должность: директор. Имя: Елена Петровна. Должность: жена директора.

Клиент №3. Цены. Розницу умножить на 16. Охреневший он!

В промежутках между обработкой приходящих заказов время от времени отвлекаюсь на звонки коллегам. Ани нет, принимаю звонок от ее клиента.

– Передайте ей, что звонил Павел. Это… Это самое… Ну в общем… А, она поймет! Пусть позвонит!

Переписываю это все на бумажку, делаю из нее самолетик, кидаю в вернувшуюся Аню. Я ей всегда так записки передаю, так интереснее. Она от них уворачивается, поэтому они иногда Маше перепадают. Ну, то есть попадают в Машу. А если и она увернется – могут в кабинет к Лене, директору, уйти.

Наблюдаю за Аниной реакцией: поймет, о ком речь, или не поймет? Поняла.

У клиентов это в порядке вещей, так представляться. Самое эпичное представление – это:

– Здравствуйте, это Тюмень! Юго-Запад.

– ЗдОрово. А это Новосибирск. Немного к югу от центра.

К середине для – звонок со склада:

– Кирилл, на фитнес пойдешь?

– А то!

– Ну и Машу пни.

Это груз пришел. Пять тонн. Надо разгрузить. Ухожу переодеваться в робу, на ходу бросая Маше, которой предстоит поработать счетчиком, фиксируя, сколько мест пришло:

– Схема ухода – по-панамски.

Да, у нас есть свои схемы покидания офиса. "Стандартная" и "По-панамски". И мы ревностно храним их секреты. Почему? Да потому что это здорово, иметь какую-то общую тайну, с ней веселее жить.

Принимаем груз. Физические упражнения – штука полезная. Бодрит, однако. Особенно хорошо эти 5 тонн бодрят зимой. В снегопад. У нас подъезд к складу – немного под уклон. Уклон – к дороге, то есть, когда тащишь что-то на склад – идешь в горку. Уклон небольшой, градусов 5 от силы, и в нормальных условиях его просто не замечаешь. Но в снегопад плитка, которой этот уклон выложен, становится скользкой. ОЧЕНЬ скользкой. И это весело!

Работаем так. Я беру коробку с борта машины, разворачиваюсь, чтобы идти наверх и начинаю тупо уезжать под машину, потому что скользко. Да еще и в руках килограмм тридцать! С порога протягивается рука, хватает меня за любую выступающую деталь, затаскивает на склад. Уношу коробку, возвращаюсь за следующей, как раз чтобы увидеть, как кто-то из ребят также буксует у порога. Протягиваю руку помощи, втаскиваю, съезжаю к машине за новой коробкой. Это хорошо, если К МАШИНЕ. Однажды я под нее заехал, не удержав равновесия. Выколупывали меня оттуда всем складом, весело и задорно матерясь.

Груз принят, ухожу обратно наверх, работать.

Заказы, отгрузки, заказы… Иногда заказы приходят почтой, иногда – по телефону, иногда – клиенты приходят лично. Постоянных клиентов узнаем в лицо не только мы, но и склад, а вот новых нужно складу представить. Схема отгрузки у нас следующая: я выписываю счет, скидываю на склад упаковочный лист, отдаю документы клиенту. Он идет вниз, представляется на складе, ребята находят упаковочный лист с названием клиента и собирают ему товар.

Иногда клиент совсем новый, и куда больше, чем его название, кладовщикам скажет емкое описание, которое я напишу вместо названия. Так и получается, что на склад за товаром могут прийти:

"Девушка, прекрасная как незабудка. 3 размер!"

"Два синих хмыря"

"Брутальный альфа-самец в кожанке и шлепанцах"

"Лысый хер помощник солнца"

"Психованный полинезийский мудень"

"Представитель народа сынов израилевых"

"Златозубый мачо в малиновой рубашке"

"Зевс-громовержец, на небесах обитающий и сандалями мир попирающий!"

"Чучундра тунгусская"

Одно время директор требовала, чтобы мы на склад скидывали упаковки с названиями клиентов, ибо иногда в их заказах есть техника, на которую нужно выписывать гарантийники. И после того, как гарантийный талон был выписан вместо фамилии на "Двух бойцов Российской армии" на какое-то время мы перешли на названия. Но только на какое-то время.

Время – три. Входит синий клиент. Полностью синий. Синий рабочий комбинезон, синее лицо, да и сам он синий настолько, что аж пошатывается. Подходит ко мне, кладет мне на стол счет. Причем не как все нормальные люди, просто протягивает мне бумажку. Мол, посмотрите, что там на ней написано и решите, что делать дальше, а тянется через весь стол и кладет прямо передо мной. Гордо так кладет.

– Вот!

Я вообще терпеть не могу, когда мне протягивают бумажки. Пришел ты за товаром, ну и скажи, кто ты, зачем пришел. Нет! Надо молча протянуть мне доверенность: мол, сами читайте, что в ней написано.

А апогей идиотизма – это одна клиентка, которая вечно засылает к нам недалеких студентов. Она каждый раз им дает инструктаж: заходите, спрашиваете Анну, говорите ей: "Хочу то-то и то-то", она вам все это выписывает и отдает. Но нет! Они заходят в офис и молча тянут мне помятую бумажку, на которой корявым почерком написано что-то вроде "1 пач 100 – 520." Что вся эта фигня значит, может знать Аня. Но я-то не Аня!

Однажды эти молча протягиваемые бумажки достали меня настолько, что когда очередной студент сделал это еще раз, я взял его бумажку, положил рядом, взял пустую, написал на ней: "42, полотенце, клецки" и потянул ему. Парень так же молча взял ее в руки, долго смотрел на нее, а потом набрался смелости спросить:

– И что мне с этим делать?

– А что вас просили сделать с той, которую вы протянули мне?

В общем, передо мной положили счет. Мой счет, который я вчера выслал клиенту. Товар отгружен, документы на складе.

– Вам на склад! – и протягиваю ему этот счет обратно.

Синий человек кивает, встает, уходит, и уже в дверях спрашивает: "А где склад?"

Объясняю. Уходит. Пауза минут в 5. Звонок со склада.

– Кирилл, тут клиент такой-то. Без доверенности!

Ожидаемо. Их директор говорил, что курьер может без доверенности прийти.

– Отдавай так. Занесут.

– Хорошо.

Еще пять минут. Новый звонок. Серега просто в истерике, пытается рассказать мне, что произошло. Выслушиваю его сбивчивую речь, прерывающуюся взрывами хохота, и тоже начинаю ржать как вульгарный конь.

Маша смеется уже надо мной, не с первого раза повесившего трубку на рычаг, и спрашивает, что случилось? Но объяснить я не могу. Я ржу! Пытаюсь жестами объяснить, что говорить не могу, от этого мне становится еще смешнее, и я, поняв, что из рабочего процесса я на какое-то время выпал, лезу в анин стол за сигаретой. Она возражать не будет…

Вообще я не курю, но иногда под слишком хорошее настроение, или наоборот, чтобы избавиться от мысли "Я ХОЧУ УБИВАТЬ!!!" – могу и покурить. Сопровождаемый машиным криком "Кирилл, ну расскажи, что случилось-то?" – с хохотом скатываюсь по лестнице в подвал, на склад. Под лестницей курят Аня с Леной. Делать этого вообще-то нельзя, но очень хочется. Видят меня. Спрашивают: "Что случилось?" Выдавливаю из себя сквозь смех: "Да гори оно все конем! Я не могу так работать!" – вываливаюсь через склад на улицу, покурить и отдышаться.

Успокаиваюсь. Возвращаюсь на склад. Вижу Серегу. Смотрим друг на друга, снова ржем.

– Ты представляешь, – начинает повторять свою историю Серега, – он же синий в хлам!

– Представляю, он и к нам зашел.

– Заходит, кидает мне счет на стол. Я его спрашиваю: "Это что?" А он мне: "Не знаю, меня попросили занести!" А я же помню, что документы какие-то были на эту компанию. Нахожу их. Спрашиваю: "Может, забрать товар?" – "Ну, может, и забрать!" Протягиваю документы, он берет их и собирается уходить. "Стоять! А подписать? Вот здесь – данные доверенности…" – "А у меня нет доверенности!" Звоню тебе. Ты говоришь, что можно так отдать. Говорю ему: "Тогда просто подпишите" и иду собирать товар. Возвращаюсь – ловлю его уже в дверях. "Вы куда?" – "А все, я подписал!" – "А товар забрать?" Протягиваю ему пачку пружин, разворачиваюсь, чтобы идти за пленкой, которая у него второй позиций в счете, а он уже уходит. Я ему снова: "Стоять! Сейчас пленку принесу!"

Возвращаюсь, пересказываю это все коллегам. Обстановка перестает быть рабочей еще минут на 30.

Один день. Просто один день, в общем-то даже не максимально насыщенный событиями.

Один мой друг, работающий сам на себя и считающий, что если ты не можешь прийти на работу в 14 часов утра (т. е. дойти от кровати до компьютера) и, проверяя утреннюю выписку, пить пиво в трусах, почесывая щетину, то что-то в своей жизни ты сделал не так. И даже он, порою, слушая мои истории, связанные с работой, качает головой: "Да, кажется, что-то я все-таки упускаю, не работая в офисе…"

8. Парковочный газон

Как правило, тех, кто поддерживает "СТОПХАМовцев", обвиняют в том, что у них просто нет машины. Мол, купи себе автомобиль и осознай всю беду с проблемами парковки! Познай это чувство под названием "Охренеть не встать", когда ты приезжаешь вечером домой. Мол, муниципалитет, зараза, парковок не строит, возле домов машину поставить негде, вот и приходится лезть на тротуары и газоны. Этих людей мне хочется спросить: а когда ты покупал машину, парковка у тебя возле дома была, но потом куда-то исчезла?

Да, я – пешеход. Но я склонен считать, что моя ненависть к нарушающим правила автомобилистам связана не с тем, что у меня нет машины. С тем же презрением я отношусь к лезущим под колесами пешеходам, к дебилам, которые ждут автобус не на остановке, а вылезая на проезжую часть, как будто от этого вожделенный автобус приедет быстрее. Просто есть правила, и их надо соблюдать, вот и все. Надо уважать, прежде всего, себя, соблюдая древний завет: поставив машину на стоянку, выйди, обойди ее кругом и задай себе вопрос: "А не припарковался ли я как мудак?"

В общем, в далеком 2007-м году, возле нашего дома в Первомайке одна дамочка повадилась парковать машину на тротуаре. Дорога – узкая, зима, снегу намело, вот она и залезала на поребрик, не оставляя пешеходом ни малейшего шанса пройти по отведенной для них территории. Сволочь? Сволочь. И на свою беду, делала она это прямо перед нашим подъездом.

Каждый раз, возвращаясь домой или выходя из дома, я весело и с огоньком пинал ей колеса. Паркуйся нормально, зараза! Какого лешего я должен ходить по тротуару бочком, или вылезать на скользкую и нечищенную проезжую часть из-за твоего японского корыта? Однажды я встретил ее возле машины и вежливо намекнул, что вообще-то "Транспорту – дорога, а пешеходам – тротуар". Дамочка повозмущалась, что дорога нечищенная и своим авто она перегораживает проезд другим. Я предложил ей почистить дорогу или вообще купить гараж, после чего был послан на три хорошо знакомые мне буквы. В общем, намек понят не был.

И однажды, едва не навернувшись из-за этой мерзкой автоледи в сугроб, я разозлился окончательно и, придя домой, не раздумывая метнул из окна яйцо.

О, это был мастерский бросок, точно в лобовое стекло! Сигнализация взывала как ошпаренная, и заткнулась уже буквально через 5 секунд. Мерзкая хозяйка корыта, видимо, даже не удосужилась выглянуть в окно, чтобы посмотреть, что случилось. А зря! Зима же! А в ту ночь и вообще было примерно минус тридцать пять!

Коротко об автомобиле. Старый представитель японского автопрома. Марку не помню, но машина была из тех, что уже только в России сменили как минимум трех хозяев. В общем, авто из разряда "Зато не пешком". Задний бампер покинул сей агрегат уже с полгода назад, но поскольку автомобиль, как мы знаем, прекрасно ездит и без бамперов вообще, хозяйка не спешила покупать себе новый. Скорее всего, у нее просто не было денег.

В течение следующей недели она ездила с яйцом на лобовом стекле. Судя по внешнему виду яйца, она попыталась его отскрести, не преуспела в этом, и… Видимо денег у нее не было не то, что на бампера, но даже и на автомойку. А может она просто решила, что и так сойдет? Но намек был понят правильно, и на тротуаре машина больше не появлялась, а потом и вовсе перекочевала на другую сторону дома.

На какое-то время инцидент был исчерпан. До весны. До тех пор, пока эта зараза не стала ставить машину на газон!

Люди часто жалуются на то, что Новосибирск – пыльный город. Еще бы ему не быть пыльным, если газоны у нас практически уничтожены как вид, и с пустырей на дорогу ежедневно выносятся центнеры, если не тонны, грязи на колесах таких вот горе-автомобилистов? У нас возле дома газон БЫЛ! Аргумент автохамов о том, что там все равно пустырь, а значит парковаться можно, не катит. Газон был! Красивый, зеленый, не особо ухоженный, но здоровенный газон, тянувшийся вдоль всего восьмиподъездного дома. Газон, а не автостоянка!

К тому же, дурной пример – заразительный, и уже через пару дней решив, что раз одной можно, то можно и другому, рядом стал парковаться и еще один седан.

И как назло, машина стояла теперь достаточно далеко от моего балкона, яйцом я бы не попал, да и яйцо летом не так эффективно, как яйцо зимой. Но весной у меня было свое оружие, крайне эффективное в моих умелых руках. Каждую весну я традиционно поджигал газон!

Зачем? Во-первых, я люблю все жечь. Во-вторых – сгоревшая трава является прекрасным удобрением, и хорошо выжженный газон спустя несколько недель зарастает высокой и красивой травкой.

Спускаться вниз, ради огненной потехи? Не мой метод. Да и спалиться можно. В переносном смысле, разумеется. Брошенные с балкона 4-го этажа спички до земли долетали уже потухшими, и всякие самолетики и бумажки – штука опасная. Мало ли, куда их ветром понесет? Но у меня был давно проверенный и испытанный метод. Пиротехническое изделие "Жук"! Эта штуковина сначала вертится на месте, разбрасывая искры, а потом громко и эффектно взрывается. "Жуков" у меня было припасено с хорошим запасом.

Все прошло как всегда гладко. Я метнул "Жука", он покрутился, поджег траву вокруг себя, рванул и исчез. А огонь – остался, и стал привычно расходиться в разные стороны, в том числе и в сторону припаркованного на траве корыта (второй автохам появлялся обычно позже вечером, и по-хорошему мне следовало бы подождать его появления и проучить обоих, но терпением я, к сожалению, не наделен). В общем, я затаился и стал ждать!

Сначала на запах дыма подтянулись дети. Четверо девочек лет 5–7. Они постояли, поахали, обсуждая между собой что "Все сгорит" и "Нельзя близко подходить, а то мы умрем", а потом решили сотворить чудо.

– Девочки, а давайте как в мультике? – предложила одна. – На счет три! Раз, два, три…

Все четверо вытянули к огню руки и громко прокричали: "ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР!"

Не помогло. То есть помогло, конечно… Восточный ветер действительно налетел, но лишь сильнее раздул пламя. Хотя какое там "раздул". Раздул – это в лесном пожаре. Это при двухметровом бурьяне есть что раздуть! А тут – хиленькая и примятая к земле трава, по которой пламя еле ползло. Это я еще и к тому говорю, чтоб вы, дорогие читатели, не считали меня таким уж чудовищным вредителем. Я вредитель, конечно… Чего стоит одна только история с парализованным на всю зиму лифтом в 14-этажном доме. Но тогда я был молод и глуп. А к моменту поджигания газона – уже вполне взросл. В общем, что такое огонь, я знал очень хорошо, и все было под моим полным контролем. Никто бы не пострадал, а у злополучной машины максимум бы двери подкоптились.

В общем, девочки со своим восточным ветром убедились в своей несостоятельности как пожарных, и ушли играть дальше. Я больше всего боялся, что они приведут на помощь взрослых, и те потушат мой маленький пожар. Терпеть не могу, когда тушат мои пожары! Это подобно тому чувству, когда ты моешь посуду, а тебе подкладывают и подкладывают в мойку новые тарелки! Нечего тушить мои пожары, сам разжег, сам и потушу, если придется! Но пока никто и не пытался. Девочки ушли и больше не вернулись, и это было хорошо.

Огонь – полз к машине. Кульминация близилась!

На соседнем стояке балконов, кажется этажом выше, кто-то курил и болтал. Я опять забеспокоился, но, прислушавшись, понял, что все в порядке. Два мужика обсуждали, рванет бак, или не рванет. Пришли к выводу, что не рванет, ибо огонь слабый, а жаль, потому что, во-первых, красиво бы было, а во-вторых – нехрен на газоне машины оставлять. Я так понял, что бежать и тушить траву никто не собирался, равно как и каким-либо способом подать знак владелице авто, что у нее вот-вот возникнут проблемы.

Огонь полз! Очень-очень медленно, да и машина стояла достаточно далеко от точки возгорания. Я провел на балконе вот уже минут 15, и до кульминации оставалось еще как минимум столько же. И тут случилось самое интересное! Парковаться приехал второй автохам. Тот, кого я по-хорошему должен был дождаться, но дожидаться не стал. Он заехал во двор и остановился перед горящим газоном…. "Ну все, – решил я, – сейчас у него взыграет чувство взаимовыручки, и он пойдет пинать колеса синему корыту, чтобы предупредить его хозяйку о пожаре!"

Мужик вышел из машины, сделал пару шагов вперед и достал телефон. "Блин, они знакомы! – похолодел я. – Сейчас он ей просто позвонит!"

Я никогда так не ошибался.

Мужик достал телефон, навел его камеру на машину, к которой медленно подбиралось пламя, и стал снимать! Просто снимать!

И вот тут я подумал: "Какой же я дурак! Редкостный! Форменный дурак! У меня же фотоаппарат не заряжен!"

P.S. Женщина выбежала из дома еще минут через пять, когда огню оставалось пройти до ее машины от силы метров пять. Выбежала и перегнала свой агрегат в другое место.

P.P.S. Газон выгорел весь. И, несмотря на то, что гореть там больше было нечему, на нем уже никто не парковался.

9. Плагиаторы

Очень часто я слышу от начинающих поэтов и писателей: "Я не буду выкладывать свои произведения в Интернет! Там тырят на раз-два!" Первое, о чем я хочу у них спросить, это: "А ты уверен, что ты действительно настолько хорош, что твои тексты будут воровать?" Чаще всего оказывается, что это не то, что выдавать за свое, это и читать-то не хочется!

Нет, реально, задумайтесь! Однажды я оставил на вокзале свою шапку. Забыл ее в зале ожидания и ушел встречать человека. Осень была, тепло в общем-то, вот я ее и забыл. Вернулся через минут 30 – вот она, лежит! И это в России, где бродит анекдот про робота-полицейского, заточенного под ловлю воров, которой ради эксперимента оставили на вокзале, так его украли через 40 секунд. А все почему? Потому что шапка – простой шерстяной гандончик. Была бы норковая – уперли бы через несколько секунд после моего ухода.

Так и с творчеством. У вас возникнет желание украсть и присвоить себе, например, это легендарное стихотворное произведение?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.