Андрей Сульдин
Летчики на войне

© Андрей Сульдин, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Вместо предисловия

Одной из самых желанных была до Великой Отечественной войны профессия летчика. Полной трудностей, жизненных неудобств, даже смертельно опасной… но престижнейшей. Мама автора этой книги, проживавшая с семьей в городе на Неве, рассказывала, как к ним в гости однажды приехал дальний родственник, переведенный служить в летную часть под Ленинградом. Все дворовые ребята моментально окружили молодого пилота, забросали вопросами. Потом долго караулили у парадного, пока он не вышел, и всей ватагой провожали до трамвая. Так что летчиков по тем временам привечали, как первых космонавтов: крайне благожелательно, радостно, с улыбками и энтузиазмом.

Летчики видели такое отношение к себе и своему роду войск. Поэтому нет ничего удивительного, что с началом страшной войны мужественно встали на смертельную вахту, а по-другому они и не могли. За редчайшими исключениями сталинские соколы клали свои головы с верой в Победу, стремясь приблизить хоть на миг долгожданный ее День. Кстати, в подавляющем большинстве своем летчики были коммунистами или комсомольцами. Что накладывало дополнительную моральную ответственность.

В книге использована, помимо авторских материалов, информация только из доступных открытых источников: публикаций в газетах, журналах, мемуарах, справочниках, различных книгах. Автор, не имея возможности назвать поименно, выражает также благодарность всем, кто помог ему в работе.

И еще. Автор намеренно не уделял большого внимания наградам авиаторов. Дело в том, что разные командиры по-разному относились к подвигам подчиненных, да и к самим подчиненным тоже, и поэтому за примерно одинаковые подвиги могли писать представления к совершенно разным наградам. Но от этого не становятся менее значимыми свершения самих летчиков, рисковавших жизнью, а часто и отдававших ее в смертельной схватке.

…В первый день войны капитан Николай Гастелло на митинге своего полка сказал: «Чтобы ни ждало нас впереди, все пройдем, все выдержим. Никакой силе нас не сломать!» И действительно, Победа в той войне досталась дорогой ценой. Советские граждане отдали все, что у них было, чтобы приблизить ее. А многие миллионы воинов пали на поле брани за свободу для своих детей и внуков от «коричневой чумы».

Не забывайте о тех, кому вы обязаны счастьем жить.

Не забывайте о тех, кто оставил после себя в небе пусть короткий, но яркий огненный след.

1941

22 июня

Тысячи немецких орудий в 03:30–04:00 открыли огонь по советским пограничным заставам, по штабам, укреплениям, узлам связи. Одновременно 900 пикирующих бомбардировщиков и 200 истребителей вторглись в воздушное пространство СССР. Бомбардировке авиации подверглись: Рига, Виндава, Либава, Шяуляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города и поселки. Началась Великая Отечественная война, которая длилась 1418 дней и ночей.

Внезапному удару подверглись 66 советских аэродромов (26 – в Западном Особом военном округе). За день уничтожено 1136 советских самолетов (738 – в Западном особом военном округе), в том числе 800 – на земле. В первый день войны советскими летчиками было совершено 16 воздушных таранов.

Как и большинство наших частей, расположенных недалеко от границы, 124-й полк был поднят в 02:00 по боевой тревоге. Полк был приведен, согласно поступившей Директиве № 1, в полную боевую готовность, однако из-за противоречий в тексте директивы командование полка не отважилось на решительные действия. Примерно в 04:20 на аэродром Высоко-Мазовецк был совершен первый налет бомбардировщиков противника. После бомбардировки советские самолеты начали подниматься в воздух. Всего с 04:30 до 05:10 взлетели 28 истребителей МиГ-3.

У советских летчиков был приказ: открывать огонь по немецким самолетам лишь в ответ на огонь со стороны противника, категорически запрещалось перелетать границу. Немецкие бомбардировщики тем временем первыми огонь тоже не открывали, предпочитая удирать за границу. Поэтому первые взлетевшие группы советских истребителей воздушного боя завязать не смогли. Однако, после повторного налета на аэродром, это было в 04:55, часть пилотов полка приняла решение сбивать вражеские самолеты, не дожидаясь разрешения от командования.

Согласно оперативной сводке № 1 штаба полка в этом воздушном бою младший лейтенант Дмитрий Кокорев (1918–1941) атаковал противника и сбил один Ме-110, выполнив воздушный таран. Летчик на таран пошел не сразу. Сначала он совершил три захода на бомбардировщик врага, расстрелял все патроны. Однако ущерба вражескому самолету он причинить не смог.

Существует несколько техник таранного боя. Одна из них – удар пропеллером по хвостовому оперению противника. Такой удар приводит к разрушению или потере управляемости атакованного самолета. В годы Великой Отечественной войны это был один из самых распространенных видов тарана. Именно такой таран совершил и Дмитрий Кокорев. Фюзеляж фашистского самолета сломался пополам, и немец рухнул вниз. Наш МиГ-3 сорвался в беспорядочное падение, однако Дмитрий сумел вывести машину из падения и благополучно посадил ее на поляну.

После этого боя Дмитрий Кокорев, совершив более ста боевых вылетов, сбил 5 самолетов противника. Погиб 12 октября 1941 года под Ленинградом.

В первый день войны воздушный таран совершил старший лейтенант Иван Иванович Иванов (1909–1941). На рассвете 22 июня во главе звена И-16 из 46-го истребительного авиационного полка он вылетел на перехват группы немецких самолетов, приближающихся к аэродрому Млынов в Ровенской области Украины. В воздухе советские летчики обнаружили шесть бомбардировщиков He-111. Иванов повел звено в атаку на врага, подбив один вражеский самолет. Остальные стали уходить на запад. После атаки оба ведомых пошли на свой аэродром, так как, маневрируя, израсходовали почти все горючее. В это время над аэродромом появился «Хейнкель». Заметив это, Иванов, хотя у него уже кончились боеприпасы и было на исходе горючее, чтобы предотвратить бомбардировку аэродрома, пошел на таран. От удара «Хейнкель» потерял управление и врезался в землю. Но и истребитель Иванова был поврежден. Из-за малой высоты летчик не смог воспользоваться парашютом и погиб.

Рано утром (05:15, по другим данным – 05:42) младший лейтенант Леонид Георгиевич Бутелин (1919–1941), командир звена 12-го истребительного авиаполка, по тревоге вместе с другими дежурными экипажами поднялся на перехват вражеской авиагруппы, направлявшейся на бомбардировку аэродрома Бовшев Станиславского аэроузла. В ходе воздушного боя ему удалось поразить неприятельский Ju-88. Когда закончились патроны, направил свой истребитель И-153 в хвост другого немецкого бомбардировщика и винтом самолета обрубил его. «Юнкерс» потерял управление, повалился на крыло и при падении взорвался. Воздушный таран стоил также жизни советскому летчику. Ввиду малой высоты (до 200 м) он не смог воспользоваться парашютом и погиб. Его тело один из местных жителей д. Немшин Голичинского района Ивано-Франковской области позднее похоронил возле деревни.

В 05:20 заместитель командира эскадрильи 33-го истребительного авиаполка, лейтенант Степан Митрофанович Гудимов (1913–1941) поднялся в воздух, имея задачу отразить налет бомбардировщиков Не-111 на белорусский город Пружаны. Отважный летчик сбил два бомбардировщика (один – тараном). Гудимов попытался покинуть свой гибнущий самолет на парашюте, но стропы парашюта зацепились за самолет, и тот рухнул на землю.

В 07:00 над аэродромом в белорусском поселке Черлене, где базировался 16-й скоростной бомбардировочный авиационный полк, совершили налет 54 вражеских самолета. Взлететь с аэродрома удалось лишь звену, которое возглавил командир эскадрильи, капитан Анатолий Сергеевич Протасов (1909–1941). А дальше произошло почти невероятное для гитлеровцев. Три «петляковых», не успев даже набрать высоту, встретились с повторно заходившими на цель вражескими самолетами. Плотным огнем пулеметов Протасов «срезал» фашистский истребитель Ме-109 и, не прекращая огня, крутым разворотом пошел на головной «Юнкерс». Маневрировать в сутолоке десятков машин и в огне пулеметных трасс было практически невозможно, и самолет Протасова врезался в брюхо Ю-88. От удара оба самолета развалились в воздухе. Это был первый таран в воздухе на бомбардировщике. Так геройски погиб капитан Анатолий Протасов и его экипаж: штурман старший лейтенант А. Яруллин и стрелок-радист сержант А.Бессарабов.

Неподалеку упали еще две машины: немецкий Ю-88 и второй наш Пе-2 старшего лейтенанта Свинолобова. Некоторые источники утверждают, что Свинолобов тоже таранил фашистский самолет, но подтверждения этому нет. В этом бою погиб и третий наш экипаж.

Утром старший политрук 127-го истребительного авиаполка Андрей Степанович Данилов (1910–1964) со своими летчиками патрулировал над городом Гродно (Беларусь). Неожиданно с разных сторон к городу стали подходить фашистские бомбардировщики и истребители. Эскадрилья рассредоточилась. Завязались групповые воздушные бои. Данилов сбил два вражеских самолета, израсходовав боезапас. Третьего врага Данилов сбил тараном, отрубив крыло. Фашистский самолет вспыхнул и начал падать.

До самой земли советский И-153 провожали враги, добивая почти в упор. Одна из очередей прошила самолет насквозь, пробила приборную панель. Только огромным усилием воли удалось посадить самолет. Почувствовал сильную боль – ранило в левую руку и голову. После посадки потерял сознание… В его самолете потом насчитали более 130 пробоин. Одна из вражеских бронебойных пуль попала в часы и срикошетила в ногу. Не исключено, что именно это и спасло жизнь летчика.

Скоро в «Правде» был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении А.С. Данилова орденом Ленина посмертно. Но Андрей Степанович не погиб. Колхозники деревни Черлен доставили тяжелораненого пилота в медсанбат. После выздоровления старший политрук Данилов вернулся в строй.

В 08:35 вели воздушный бой с девяткой Ме-110 в районе своего аэродрома летчики 126-го истребительного авиаполка Евгений Максимович Панфилов (1920–1942) и Григорий Алаев. Две гитлеровские машины были сбиты. В неравной схватке погиб лейтенант Алаев. Панфилов пошел на таран. При ударе по вражескому самолету его выбросило из кабины. Он благополучно приземлился с парашютом. В дальнейшем воевал на Юго-Западном фронте. Погиб в бою 12 августа 1942 года.

Продолжил счет таранных ударов первого дня войны заместитель командира эскадрильи 67-го истребительного авиаполка, старший лейтенант Александр Игнатьевич Мокляк (1912–1941). В воздушном поединке над Молдавией он сбил две вражеские машины. Израсходовав весь боезапас, Мокляк таранил третий фашистский бомбардировщик.

Жаркие воздушные бои утром 22 июня завязались над Брестской крепостью, ставшей «крепким орешком» для противника. Около 10:00 четверка истребителей И-153 под командованием капитана Николая Павловича Мажаева (123-й истребительный авиационный полк) вступила в бой с гитлеровцами. Как записано в истории полка, «4 истребителя – капитан Мажаев, лейтенанты Жидов, Рябцев и Назаров – вступили в бой с восемью германскими истребителями Ме-109. Самолет лейтенанта Жидова был подбит и пошел на снижение. Три фашиста сверху стали атаковать его, но капитан Мажаев, прикрывая выход из боя Жидова, меткой пулеметной очередью сразил один из фашистских истребителей, а второй „мессер“ был перехвачен лейтенантом Жидовым и подожжен. В конце боя у лейтенанта Рябцева был израсходован весь боекомплект. Но, не считаясь с опасностью для жизни, Рябцев повел самолет на таран противника».

Сбив немца, Рябцев сумел выбраться из поврежденной машины и приземлился на парашюте. В дальнейшем воевал на Ленинградском фронте и погиб в одном из воздушных боев с превосходящими силами противника.

Воздушный таран совершил около 11:00 у города Гродно летчик 127-го истребительного авиационного полка лейтенант Александр Иванович Пачин (1918–1941). На своем истребителе И-153 он таранным ударом сбил неприятельский бомбардировщик и сам погиб.

Презрев смерть, пошел на таран бомбардировщика Ju-88 лейтенант Иван Игнатьевич Ковтун (1915–1941). Парторг 62-го истребительного авиационного полка (63-я смешанная авиационная дивизия) в воздушном бою (12:00) у с. Лисятичи Стрыйского района Львовской области, израсходовав все боеприпасы, таранным ударом своего И-153 уничтожил вражеский самолет и погиб.

Заместитель командира эскадрильи 127-го истребительного авиационного полка, старший лейтенант Петр Александрович Кузьмин (1908–1941) свой подвиг совершил в шестом по счету боевом вылете первого дня войны, сбив ранее один самолет противника. В 13:00 в ходе воздушного боя в районе с. Каменка Гродненской области, расстреляв боекомплект, будучи тяжело раненным, принял решение таранить вражеский истребитель Me-109. Трижды врагу удавалось увернуться, но в четвертой попытке Кузьмин настиг противника и нанес удар. Сам погиб при совершении тарана. Немецкому пилоту удалось спастись на парашюте, но гитлеровский ас стал жертвой местных жителей, не особо жалующих вражеских летчиков.

В годы Великой Отечественной войны таранные удары по врагу нанесли более пятисот летчиков. Тараны были проведены не только на истребителях, но и на штурмовиках и бомбардировщиках. Более половины наших летчиков после тарана вражеских самолетов сумели спасти свои боевые машины. По два тарана в годы войны совершили 25 летчиков. Были летчики, совершившие и три тарана, – это заместитель командира эскадрильи старший лейтенант А.С. Хлобыстов и старший лейтенант Б.И. Ковзан. Кстати, все летчики, совершившие в годы Великой Отечественной войны воздушные тараны, были либо коммунистами (кандидатами в члены партии), либо комсомольцами. Лишний раз подтверждая, что у них была лишь одна привилегия – первыми идти в бой.

26 июня

На четвертый день войны на боевое задание вылетело звено под командованием капитана Николая Францевича Гастелло (1908–1941), состоящее из двух тяжелых бомбардировщиков ДБ-3ф. Вторым самолетом управлял старший лейтенант Федор Воробьев, в качестве штурмана с ним летел лейтенант Анатолий Рыбас (имена еще двух членов экипажа Воробьева не сохранились). Во время атаки скопления немецкой техники самолет Гастелло был подбит.

Как потом стало известно из рапортов Воробьева и Рыбаса, звено обнаружило цель, отбомбилось и легло на обратный курс. В этот момент в самолет ведущего попал зенитный снаряд – машину охватило пламя. Видимо, был поврежден топливный бак. Горящий бомбардировщик развернулся в сторону дороги, забитой техникой, и врезался в колонну автомашин и бензоцистерн (по одной из версий столкновение самолета произошло со скоплением бензоцистерн и заправляющимися топливом танками; по другой – с зенитной батареей). Четыре героя предпочли смерть позорному плену, нанеся врагу урон в живой силе и технике. Вместе с командиром погибли и члены экипажа бомбардировщика лейтенанты А.А. Бурденюк, Г.Н. Скоробогатый и старший сержант А.А. Калинин.

Ночью крестьяне из близлежащей деревни Декшняны извлекли трупы летчиков из самолета и, обернув тела в парашюты, похоронили их рядом с местом падения бомбардировщика.

«Огненный таран» Гастелло стал одним из самых известных примеров героизма в истории Великой Отечественной войны и использовался для военно-патриотической пропаганды и воспитания молодежи как в ходе войны, так и в послевоенный период. Долгое время считалось, что экипаж Гастелло первым совершил такой подвиг. Однако, как станет известно позже, уже в первый день войны командир звена 62-го штурмового авиаполка, старший лейтенант Петр Степанович Чиркин на подбитом И-153 «Чайка» таранил немецкую танковую колонну где-то во Львовской области. Всего в годы войны нашими летчиками было совершено 506 «огненных таранов». Но только 50 летчикам было присвоено за них звание Героя Советского Союза, остальные посмертно награждались различными орденами.

27 июня

Заместитель командира эскадрильи 128-го бомбардировочного полка старший лейтенант Исаак Зилович (Зиновьевич) Пресайзен (1911–1941) направил свой горящий самолет Пе-2 на большое количество вражеской техники. Произошел взрыв большой мощности, из-за которого движение немецких войск на участке автострады Минск-Москва было хоть и временно, но прервано.

29 июня

В воздушном бою над озером Псковское старший лейтенант 158-го истребительного авиаполка Северного фронта Михаил Петрович Жуков (1917–1943), исчерпав весь боезапас, таранным ударом сбил бомбардировщик противника и сумел сесть на своем аэродроме. Жуков погибнет в воздушном бою 12 января 1943 года.

Первую победу на фронте одержал старший лейтенант Петр Афанасьевич Покрышев (1914–1967), командир эскадрильи 158-го истребительного авиационного полка. Воевал на Северном и Ленинградском фронтах. Всего за время войны совершил 305 боевых вылетов, провел 50 воздушных боев, сбил лично 22 и в группе – 7 самолетов врага.

30 июня

В районе Даугавпилса горящий торпедоносец ДБ-3ф из 1-й авиаэскадрильи 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота (экипаж – младший лейтенант Петр Васильевич Игашов (1915–1941, командир), лейтенант Дмитрий Георгиевич Парфёнов, младший лейтенант Александр Митрофанович Хохлачёв, краснофлотец Владимир Леонидович Новиков) горящим самолетом таранил Ме-109F, после чего направил его на мотоколонну противника, пытавшуюся форсировать Западную Двину. Это первый случай воздушного и наземного таранов в одном бою. Экипаж погиб. Петр Игашов был захвачен немцами живым и расстрелян.

3 июля

В воздушном бою был тяжело ранен в левую руку и левую ногу старший лейтенант Михаил Петрович Одинцов (1921–2011), командир эскадрильи 820-го штурмового авиационного полка (292-я штурмовая авиационная дивизия). Но он сумел довести самолет на родной аэродром. А всего за годы войны М.П. Одинцов совершил 210 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 3 самолета противника.

4 июля

В небе под Островом у деревни Рубеняты командир эскадрильи 10-го скоростного бомбардировочного авиационного полка 41-й смешанной авиационной дивизии Северного фронта капитан Леонид Васильевич Михайлов (1906–1941) обрушил свой горящий самолет на танковую колонну противника. В экипаж входили также штурман Левенец, стрелок-радист Шереметьев. Местные жители, ставшие очевидцами героического подвига советских летчиков, под покровом ночи пробрались к месту тарана, нашли и захоронили останки погибших. После войны они были перезахоронены в братской могиле в деревне Федосино.

Погиб известный летчик-испытатель Степан Павлович Супрун (1907–1941), депутат Верховного Совета СССР. 23 июня 1941 года, на второй день войны, Супрун от имени командования НИИ ВВС внес предложение лично Сталину по формированию полка из летчиков-испытателей. Сталин одобрил инициативу и предложил сформировать как можно больше полков из летчиков НИИ ВВС, дав на это всего трое суток. В итоге было сформировано шесть полков из летчиков, имевших значительный практический опыт, – два истребительных (на МиГ-3), один штурмовой (на Ил-2), два бомбардировочных (на Пе-2) и один дальнебомбардировочный (на Пе-8). Став командиром полка, Супрун сам участвовал в воздушных боях, сбив два самолета врага.

4 июля 1941 года в 15 часов девятка МиГ-3 во главе с Супруном вылетела на прикрытие 16 бомбардировщиков СБ, которые бомбили мотомеханизированную колонну на дороге в районе поселка Крупки (Минской области). Летевший впереди и выше основной группы самолет Супруна при подходе к цели был атакован группой вражеских истребителей Ме-109 и подбит. Летчик пролетел 30 км от места боя по направлению к своему аэродрому, но из-за повреждений или ранения был вынужден совершить посадку, приземлившись на опушке леса около деревни Монастыри (Толочинского района Витебской области), но через мгновение вспыхнул и взорвался. Летчик погиб.

5 июля

В бою совершен двойной «огненный таран». В донесении говорилось: «Сегодня экипажи совершили коллективный подвиг при нанесении удара по переправе в районе г. Борисова. Ведущий звена старший лейтенант С. Карымов по радио дал лейтенанту Н. Булыгину команду покинуть горящий бомбардировщик. Булыгин ответил ведущему: „Идем на таран“ – и направил свою машину на переправу. А через несколько минут по примеру Булыгина второй экипаж этого же 53-го дальнебомбардировочного авиаполка под командованием капитана А.С. Ковальца врезался в колонну гитлеровских танков, выходящих из Борисова».

6 июля

Тяжелые бои вел 44-й скоростной бомбардировочный полк под Ленинградом. Среди пилотов образцы мужества показывал летчик Василий Никитич Большаков. Командование отмечало: «Товарищ Большаков дважды, а порой и трижды атаковал цель, и лишь убедившись в достижении поставленной задачи, уходит на свою территорию. Для него нет преград в выполнении боевых задач».

Первый раз СБ-2 Большакова подбили 6 июля 1941 года. Летчик смог посадить горящую машину на своей территории. 12 августа экипажу Большакова поставили задачу по уничтожению резервов противника, подходящих к Пскову. Погодные условия не позволяли совершить вылет, однако летчик отправился на задание. Благодаря его стойкости и спокойствию бомбардировщик успешно сбросил бомбы на врага и вернулся домой. А вот вылет 13 августа стал для летчика последним. Экипаж Большакова отправился на уничтожение скопившихся немецких танков в районе поселка Волосово. В воздухе бомбардировщик был атакован вражескими истребителями. Противник поджег «СБ», Большаков был тяжело ранен, его правый глаз ничего не видел. Экипаж спасли виртуозные навыки пилотирования Василия Никитича – он смог посадить горящий самолет.

Экипажу не сразу удалось добраться в свою часть и известить об этом командование полка – летчика даже записали в пропавшие без вести. К 13 августа 1941 года он совершил 37 вылетов, из них 22 ночью. Несмотря на ранение и потерю глаза, Большаков не хотел быть списанным вчистую. Ему не удалось продолжить летать, но он перешел на работу в штабе.

7 июля

Газета «Красная звезда» писала: «Герой-летчик Ремизов сбил два вражеских самолета и спас жизнь товарищу».

Восемь вражеских бомбардировщиков под охраной истребителей попытались напасть на наш аэродром. Навстречу им поднялись в воздух сталинские соколы. Летчик Беликов пошел в лобовую атаку на вражеский бомбардировщик Ю-88. Враг повернул назад, но успел дать два орудийных выстрела по истребителю.

У машины Беликова оторвало плоскость, и она резко начала терять высоту. Беликову удалось выброситься на парашюте с падающего истребителя. Фашистский налетчик, видя свое превосходство, стал кружиться, как коршун, над парашютистом, чтобы расстрелять его из пулемета.

Летчик-истребитель лейтенант Ремизов, увидев, что товарищ попал в беду, немедленно ринулся ему на помощь и атаковал вражеский бомбардировщик. Но в это время из-за облаков вынырнул второй фашистский стервятник. Ремизов, оказавшись один против двоих, все же решил принять бой.

Стрелой взвиваясь вверх и резко пикируя, лейтенант Ремизов зашел в хвост одному из бомбардировщиков и дал очередь. Пули попали в цель. Объятый пламенем, немецкий самолет пошел к земле. Второй фашистский экипаж решил тогда оставить поле боя, но Ремизов быстро настиг врага. Завязалась воздушная дуэль, в которой нашел свою могилу и второй стервятник.

9 июля

В районе Пскова при выполнении боевого задания пропал без вести 25-летний командир звена 158-го истребительного авиаполка Северного фронта, младший лейтенант Степан Здоровцев, один из первых трех Героев Советского Союза Великой Отечественной войны. 28 июня 1941 года Здоровцев в воздушном бою под Псковом, израсходовав боезапас, таранным ударом сбил самолет противника и вернулся на свой аэродром.

Газета «Правда» писала:

«Доблестные авиаторы первыми пополнили чудесную когорту Героев Советского Союза, вписавших незабываемые подвиги в историю человеческого дерзания, храбрости и самоотверженности…». В этом же номере опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» летчиков С.И. Здоровцева, М.П. Жукова и П.Т. Харитонова, которые применили таран на дальних подступах к Ленинграду.

«И сколько еще себя в схватках лихих
Покажут советские люди!
Мы многих прославим,
но этих троих
Уже никогда не забудем».

Александр Твардовский (1910–1971).

10 июля

Недалеко от города Могилева летчик Николай Васильевич Терехин на И-16 в воздушном бою над своим аэродромом пулеметным огнем сбил вражеский бомбардировщик Хейнкель-111. Затем, израсходовав боеприпасы, пошел на таран второго «Хейнкеля». И уже на поврежденной машине вторым тараном уничтожил третий. Сумел затем покинуть свой разваливающийся истребитель на парашюте, получив рваную рану на ноге и сильно разбитое лицо.

Гитлеровцы из поверженных машин тоже на парашютах спустились. Колхозники, которые были на месте падения, взяли в плен этих летчиков и передали Терехину, который тоже приземлился. Так он привел этих летчиков в расположение своей части.

А неделю спустя вновь совершил таран бомбардировщика Do-17.

Погиб в декабре 1942 года в воздушном бою, имея свыше 250 боевых вылетов и 17 сбитых самолетов врага.

За всю историю авиации были лишь два человека, совершившие три тарана и оставшиеся после них живыми: Николай Васильевич Терехин и Алексей Степанович Хлобыстов. Летчик-истребитель Борис Ковзан сбил двадцать восемь немецких самолетов, причем четыре тараном. После одного из таранов он упал с высоты 6000 м с не полностью раскрытым парашютом.

16 июля

Эскадрилья скоростных бомбардировщиков старшего лейтенанта Тимофеева атаковала эшелон вражеских войск. Первые бомбы летчики бросили на железнодорожную линию, разрушив путь в нескольких местах впереди и позади поезда. Всякая возможность маневрирования была исключена. После второго захода бомбардировщики с пикирования обрушили бомбы на вагоны. Бомбы точно ложились в цель. Вагоны запылали. Вражеские солдаты в панике бросились из вагонов, опрокидывая и давя друг друга. Самолеты с бреющего полета начали расстреливать фашистов из пулеметов. От всего эшелона осталась груда обломков. Движение на линии было прервано.

17 июля

Командир эскадрильи 19-го истребительного авиационного полка Павел Григорьевич Лебединский в воздушном бою у оз. Самро (Ленинградская область) таранил вражеский истребитель. Приземлился на парашюте на территории противника. С помощью партизан перешел линию фронта и вернулся в свой полк.

20 июля

Немецкая авиация осуществила первый массовый налет на Ленинград. Советские летчики уничтожили в воздушных боях 11 вражеских самолетов.

За месяц с начала войны ПВО Ленинграда его жители сумели замаскировать большинство дворцов, музеев города, обложить мешками с песком или зарыть в землю скульптуры в Летнем саду, многочисленные памятники. Интересно, что штаб обороны Ленинграда принял решение не снимать и не камуфлировать лишь 3 памятника: Суворову, Кутузову и Барклаю де Толли. Жители города свято верили, что город устоит перед фашистами, пока в незащищенные памятники не попадет хотя бы один снаряд. Суворов, не проигравший ни одного сражения, а также Кутузов с Барклаем де Толли не подведут и простоят невредимыми до конца войны.

В неравном воздушном бою в Ленинградской области погиб летчик-истребитель Андрей Николаевич Вершинин (1911–1941). Летал – как в группе, так и в одиночку – на штурмовку, разведку, патрулирование, перехват вражеских самолетов, был заместителем командира эскадрильи 158-го истребительного полка. В один из дней сбил два самолета Юнкерс-88, не дал врагу разбомбить мост. Всего сбил 6 самолетов врага. При отражении воздушного налета на Ленинград, на участке Красногвардейск-Сиворицы, в результате воздушного боя с самолетами противника потерпел катастрофу в районе местечка Ляды Ленинградской области, самолет разбит, летчик погиб.

35-летие встретил выдающийся советский полярный летчик, Герой Советского Союза (1937) Илья Павлович Мазурук (1906–1989), участник советско-финляндской и Отечественной войн. Был командиром 2-й авиагруппы ВВС Северного флота. Совершил несколько боевых вылетов, возглавлял первый массированный удар советских ВВС по базам германского флота в Варангер-фьорде. Затем – командир 1-й перегоночной авиационной дивизии. Руководил перегоночной трассой из Аляски в СССР (город Красноярск) для поставок по ленд-лизу американских самолетов. Лично перегнал 50 боевых самолетов.

21 июля

В ночь на 21 июля командир эскадрильи 153-го истребительного авиаполка Георгий Петрович Ларионов (1908–1941) со своей эскадрильей прикрывал группу штурмовиков, которая вышла на вражеский аэродром и стала бомбить его. На поле уже пылало 6 немецких бомбардировщиков, а наши штурмовики, охраняемые истребителями, делали заход за заходом. Нескольким вражеским машинам все же удалось подняться в воздух, а с земли по нашим самолетам били зенитки. Один из снарядов угодил в самолет Героя Советского Союза (1940) Ларионова. Повреждения оказались очень серьезными. Спастись можно было только посадкой. Но внизу была земля, захваченная врагом. Дым просочился в кабину, застилал глаза, но отважный летчик твердо держал в руках штурвал. Он пытался дотянуть до своей территории, но не успел. Едва машина миновала наши позиции, раздался взрыв…

Капитан Ларионов был назначен командиром эскадрильи, сражался под Ленинградом. Фактически полк воевал на два фронта: действовал над Карельским перешейком против финнов (вел разведку и штурмовал сухопутные войска противника в районе Иматра, Энсо, Париккаоа, Ристолахти, Мерия, Эско) и в районе Ленинграда (Петергоф, Пулково, Колпино, Шлиссельбург) против германских войск. Очень часто каждый летчик полка выполнял по 7–8 боевых вылетов в день.

22 июля

В ночь на 22 июля в результате первой бомбардировки Москвы германской авиацией 130 человек погибли, 662 получили ранения, было разрушено 37 зданий.

Весьма любопытно, что 19 июля Иосиф Сталин вызывал к себе генерал-майора авиации Петра Михайловича Стефановского и говорил ему: «Через 3 дня немцы будут бомбить Москву». Как он узнал об этом? Немецкие летчики (как, впрочем, и наши) до последней минуты не знали, на какое задание их отправят; от сохранения секретности зависел и успех операции, и сама жизнь летчиков.

Кстати, в начале войны Стефановский был назначен командиром 402-го истребительного авиационного полка, в составе которого воевали летчики-испытатели НИИ ВВС. За первые три дня участия в боевых действиях полк Петра Стефановского сбил двенадцать самолетов противника, не потеряв ни одного своего самолета. Всего же за годы войны летчики-истребители этого полка совершили более тринадцати тысяч боевых вылетов и сбили восемьсот десять фашистских самолетов.

Когда в Ставке Верховного Главнокомандующего решался вопрос о защите неба Москвы, Стефановский был приглашен в Кремль, где Верховный Главнокомандующий лично назначил его одним из заместителей командира 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО, в задачу которого входила оборона воздушного пространства западного сектора столицы. Летчики этого авиакорпуса не допустили массовых налетов гитлеровских бомбардировщиков на Москву.

В сообщении ТАСС было сказано, что «в 22 часа 10 минут 21 июля немецкие самолеты в количестве более 200 сделали попытку прорваться к Москве. Через заградительные отряды к Москве прорвались лишь отдельные самолеты противника. В городе возникло лишь несколько пожаров жилых зданий. Имеется небольшое количество убитых и раненых… Нашей ночной авиацией и огнем зенитных батарей по неполным данным сбито 17 немецких самолетов. Воздушная тревога продолжалась 5 с половиной часов. Берлинское радио с фанфарами сообщало: „Пожары в Москве бушевали всю ночь, а наутро москвичи увидели руины Кремля, по которым бродили в поисках чего-то какие-то люди“».

Александр Верт в своей книге «Россия в войне 1941–1945» писал: «Особенно внушительное впечатление произвел мощный заградительный огонь: шрапнель зенитных снарядов барабанила по улицам, точно град. Десятки прожекторов освещали небо. В Лондоне мне не приходилось ни видеть, ни слышать ничего подобного. В широких масштабах была организована борьба с пожарами. Позже я узнал, что многие из тех, кто тушил пожары, получили тяжелые ранения от зажигательных бомб, иногда по неопытности. Мальчишки первое время хватали бомбы голыми руками… Иногда можно было слышать взрывы тяжелых фугасных бомб, но их было очень немного. На следующий день многие стекла оказались разбитыми, кое-где виднелись воронки от бомб, в том числе и одна на Красной площади; возникло несколько пожаров, быстро потушенных, но, в общем, ничего серьезного не произошло».

Всего за годы войны ВВС Германии совершит 141 налет на Москву, в которых примет участие около 8 тысяч самолетов, но к столице сумеют прорваться лишь 229 (на прикрытие столицы с воздуха выделялись огромные силы и средства и лучшая техника), будет сброшено около 1600 фугасных и более 100 000 зажигательных бомб. В результате бомбардировок Москвы в общей сложности погибнет 2200 человек, будет ранено около 5600.

28 июля

Впервые в Великой Отечественной войне летчик, старший лейтенант Петр Васильевич Еремеев (1911–1941) ночью на истребителе МиГ-3 таранным ударом сбил немецкий бомбардировщик Ю-88 у населенных пунктов Головино и Ново-Петровское Московской области. Летчик 27-го истребительного авиационного полка 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО в ночь на 29 июля совершил вылет на перехват группы немецких бомбардировщиков, направлявшихся к советской столице. Первый самолет противника, обстрелянный из пулемета, совершил маневр и пошел на снижение. На второй бомбардировщик уже не хватало патронов. В сложившейся обстановке Еремеев приблизил свой истребитель к немецкому самолету и винтом отрубил стабилизатор и руль поворота вражеского бомбардировщика. Тот рухнул на землю. От столкновения машину Еремеева перевернуло, и, войдя в штопор, она начала разваливаться в воздухе. Летчик успел воспользоваться парашютом и остался в живых.

Впервые информация о ночном таране была опубликована в газете «Красный воин» Московского военного округа 7 августа. Позднее о подвиге Еремеева в газете «Красная Звезда» от 16 августа 1941 года в очерке «Таран» написал Алексей Толстой.

Обломки сбитого фашистского самолета были доставлены в Москву и выставлены для всеобщего обозрения на одной из площадей столицы. Возле них находился щит с надписью: «Хвост фашистского бомбардировщика, сбитого под Москвой старшим лейтенантом Еремеевым».

После ночного тарана по указанию командования ВВС Московского военного округа во всех авиачастях были организованы беседы: «Как летчик Еремеев винтом своего самолета изрубил фашистского стервятника». Всего П.В. Еремеев совершил около 50 ночных боевых вылетов, сбив два самолета противника.

29 июля

По приказу Ставки ВГК на базе 1-го минно-торпедного авиационного полка ВВС Краснознаменного Балтийского флота создана авиагруппа особого назначения, командиром которой был назначен полковник Евгений Николаевич Преображенский (1909–1963).

Евгений Николаевич Преображенский

Двухдневные сборы по подготовке к новому заданию проводили в лесу, в трех километрах от аэродрома Беззаботное. Штаб авиагруппы особого назначения разместился в доме лесника, летчики и штурманы жили в палатках, по звеньям. Из Москвы, из штаба военно-воздушных сил ВМФ, прилетели флагманские специалисты для проведения занятий с летным составом. 2 августа тринадцать бомбардировщиков авиагруппы во главе с полковником Преображенским прибыли на аэродром Кагул на острове Сааремаа. Летчики и штурманы готовились к удару по Берлину. Занятия проводили командир авиагруппы и флагманский штурман.

30 июля

Младший летчик 168-го истребительного авиационного полка 45-й смешанной авиационной дивизии ВВС Южного фронта, лейтенант Алексей Алексеевич Артамонов (1916–1941) в боях проявил смелость и мужество. Совершил 37 боевых вылетов на истребителе И-16, большей частью на штурмовку наземных войск врага, в воздушных боях сбил в составе группы вражеский бомбардировщик Ю-88. В ходе Тирасполь-Мелитопольской оборонительной операции, когда полк базировался на полевом аэродроме около разъезда Шайтарово недалеко от города Первомайска Одесской области, 30 июля нес боевое дежурство. В конце дня над аэродромом появился воздушный разведчик противника Hs-126. Артамонов первым поднялся в воздух на его перехват. Увидев истребитель, фашистский летчик увеличил скорость и повернул на запад. Через 5 минут Артамонов догнал его. Почуяв опасность, противник начал маневрировать. Воздушный стрелок открыл огонь по истребителю. Выбрав наиболее выгодное положение, Артамонов выпустил с короткой дистанции пулеметную очередь, которая прошила фюзеляж «Хеншель» продолжал лететь. Артамонов вновь подошел к разведчику на короткую дистанцию и открыл огонь, но после нескольких выстрелов очередь оборвалась. Тогда он направил свой истребитель на врага и протаранил его. Удар пришелся в фюзеляж. Вражеский самолет-разведчик загорелся и, разваливаясь, стал падать. При ударе Артамонов был тяжело ранен и не смог воспользоваться парашютом.

7 августа

22-летний летчик-истребитель младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин (1918–1941), участник советско-финляндской и Отечественной войн, одним из первых в истории авиации совершил ночной таран в воздушном бою на подступах к Москве, сбив вражеский самолет Хе-111. Его самолет упал в лес вблизи деревни Мансурово (Домодедовский район), а сам раненый летчик на парашюте спустился в речку Северку.

Заместитель командира эскадрильи 177-го истребительно-авиационного полка ПВО Талалихин получил задание перехватить прорвавшийся на большой высоте самолет противника и, как потом он рассказывал корреспонденту «Красной звезды», «догнал, зашел в хвост и повредил ему правый мотор. Немец наутек. Я за ним. В погоне не заметил, как израсходовал все боеприпасы. Принимаю решение: таранить! Приблизился. Рубанул по фюзеляжу. Мой самолет тоже перевернулся. Приземлялся я на парашюте. На аэродром доставили колхозники». В немецком самолете было четверо, один из них – подполковник, на груди у которого были железный крест и значок аса. В последующих боях Талалихин уничтожит еще 3 самолета противника. 27 октября 1941 года летчик-герой погибнет в воздушном бою в районе Подольска.

Талалихин не был первым летчиком, совершившим ночной таран; еще 27 июня 24-летний младший лейтенант Петр Харитонов винтом своего самолета таранным ударом сбил «Юнкерс».

7 августа летчики-истребители младший лейтенант Африкан Петрович Карпов (1915–1941) и старший лейтенант Федор Васильевич Большаков (1913–1941) из 298-го истребительного авиационного полка совершили на Южном фронте «двойной огненный таран» механизированной колонны противника. С интервалом в несколько секунд они направили свои подбитые и объятые пламенем И-16 в немецкую колонну с живой силой и техникой.

Под вечер полк получил приказ: направить все готовые к вылету истребители в район 60–70 километров севернее Вознесенска и нанести штурмовой удар по обнаруженной там механизированной колонне противника. Сводную авиационную эскадрилью, состоящую из восьми И-16, возглавил командир 1-й эскадрильи старший лейтенант А.А. Чайка. Летчики быстро обнаружили колонну и эффективно, в несколько заходов, атаковали ее. Однако два И-16, при повторном налете на мотомехчасти противника в Вознесенске и Арбузинке подожженные огнем зенитной артиллерии, не вернулись на свой аэродром.

8 августа

Советская авиация Балтийского флота произвела первый налет на Берлин.

Во второй половине июля 1941 года фашистская авиация начала массовые налеты на Москву. Немецко-фашистское командование утверждало, что угроза ответных ударов по Германии, а тем более по Берлину, исключена. Однако в СССР был разработан план нанесения ответных ударов по Берлину авиацией Краснознамённого Балтийского флота с аэродромов, расположенных на островах Моонзундского архипелага. Первый бомбовый удар по военным объектам Берлина был нанесен 8 августа. С аэродрома «Кагул» (остров Сааремаа) тремя группами вылетело 15 самолетов ДБ-3. Все они благополучно возвратились на аэродром. На следующий день был произведен второй удар по Берлину: 12 самолетов сбросили 72 бомбы и листовки.

Налеты на Берлин с острова Сааремаа продолжались до 4 сентября 1941 года. Всего совершено 9 налетов. В бомбардировках принимало участие 70 самолетов дальней авиации, ДБ-3, ДБ-ЗФ (Ил-4), ТБ-7 и Ер-2, всего 81 самолето-вылет (55 завершились ударами по городу, остальные – по другим военным объектам), на Берлин сброшено более 36 тонн фугасных и зажигательных бомб и 34 бомбы с листовками.

ДБ-3Т стартовали с грунтовой взлетно-посадочной полосы аэродрома Кагул на острове Сааремаа (Эзель). Их экипажи за 6–7 часов преодолели расстояние в 1760 км до Берлина и обратно. Утром радио Берлина сообщило о том, что 150 британских самолетов пытались штурмовать столицу Германии. Лондонская радиостанция «Би-Би-Си» тут же опровергла это сообщение. В свою очередь, Москва передала, что бомбардировку осуществила советская авиация. Спустя годы немецкий писатель Олаф Грёллер напишет: «То, что до сих пор не удавалось и до 1945 года больше уже никому не удастся, совершили летчики Преображенского: они застали врасплох фашистскую противовоздушную оборону, самую сильную и оснащенную, какая только была в 1941 году».

С 11 августа для наращивания ударов по столице Германии с аэродрома Кагул начала летать группа самолетов ДБ-3Ф из состава 40-й дальнебомбардировочной авиадивизии под командованием майора В.И. Щелкунова. Василий Иванович во главе группы совершил четыре успешных налета на Берлин.

Штурманом в экипаже Щелкунова был его тезка Василий Иванович Малыгин. В щелкуновскую группу входил и командир эскадрильи капитан Николай Васильевич Крюков.

Полеты проходили в тяжелейших условиях. На машинах, уже побывавших в жестоких боях, с изношенными двигателями. Это были ночные полеты на высоте более шести тысяч метров, в основном над морем, по приборам, без всяких ориентировок, с температурой за бортом минус 45–50 градусов. Восемь часов в кислородной маске и при холоде, от которого обмерзали стекла кабин и очки шлемофонов. Офицеры вермахта будут писать в своих дневниках: «Русские – не люди. Они сделаны из железа».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 года за участие в бомбардировках Берлина ряду летчиков присвоено звание Героя Советского Союза, многие члены экипажей награждены орденами и медалями.

Во время налетов на Берлин Советский Союз лишился 17 самолетов и 7 экипажей. Из 17 машин 7 разбилось при посадке и взлете, а 2 потерпели аварию на перелете. Так, при ночной посадке на аэродроме Кагул в полном составе погибли экипажи лейтенантов Кравченко и Александрова. Еще один «Ил» разбился при вынужденной посадке у деревни Плешевицы. Его над линией фронта повредил свой же И-153.

Некоторые потери произошли по вине командования. Однажды Верховный Главнокомандующий задался вопросом, а нельзя ли вместо 500-килограммовой или двух бомб по 250 килограммов взять с собой две пятисотки. Кузнецов возражал, утверждая, что такая нагрузка для самолетов недопустима. Тогда в Ставку пригласили летчика-испытателя Коккинаки, отлично знавшего ДБ-3. Коккинаки заявил, что нет ничего невозможного. В результате 20 августа разбился ДБ-3 Гречишникова, пытавшийся взлететь с ФАБ-1000. Но если экипаж Гречишникова не пострадал, то экипаж Богачева, взяв две ФАБ-500, погиб. Из боевого полета не вернулись на аэродром экипажи Панфилова и Степанова.

ПРИКАЗ

ПО 40-й АВИАЦИОННОЙ ДИВИЗИИ

16 сентября 1941 года.

№ 081 г. Рыбинск

С 10 по 30 августа 1941 года группа начсостава частей 40 АД под командованием майора Щелкунова выполняла особое задание по налету на Берлин в ночных условиях. Имеют боевых вылетов:

Майор Щелкунов В.И. – 4

Майор Малыгин В.И – 4

Ст. сержант Масленников – 4

Старшина Герасимов – 1

Капитан Юспин В.К – 1

Капитан Никольский – 1

Ст. сержант Гребенцов – 1

Мл. в/техник Гукалин – 1

Капитан Крюков – 2

Капитан Муратбеков – 2

Ст. сержант Анкудимов – 2

Сержант Лапшин – 2

Ст. лейтенант Нечепуренко – 2

ОСНОВАНИЕ: Справка штаба авиагруппы острова Эзель № 0027 от 27.8.41 г.

УКАЗ

Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания Героя Советского Союза летному составу Красной Армии и Военно-Морского Флота

За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»:

1. Капитану Крюкову Николаю Васильевичу

2. Лейтенанту Лаконину Вениамину Ивановичу

3. Майору Малыгину Василию Ивановичу

4. Капитану Тихонову Василию Гавриловичу

5. Майору Щелкунову Василию Ивановичу

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. Калинин

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин

Москва, Кремль, 17 сентября 1941 г.

УКАЗ

Президиума Верховного Совета СССР

О награждении орденами и медалями СССР летного состава Красной Армии и Военно-Морского Флота

За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество наградить Орденом Ленина

1. Старшего лейтенанта Бурганова Али Алимовича

2.  Старшего политрука Васильева Михаила Александровича

3. Лейтенанта Линькова Василия Васильевича

4. Капитана Муратбекова Хапрула Шакировича

5. Лейтенанта Пархоменко Григория Ивановича

6.  Старшего политрука Павлова Анатолия Георгиевича

7.  Старшего лейтенанта Плотникова Серафима Васильевича

8.  Старшего лейтенанта Строганова Василия Перфильевича

9.  Старшего лейтенанта Ткаченко Кузьму Сафроновича

Йозеф Геббельс записал в дневнике: «Вскоре после полуночи в Берлине воздушная тревога. Истинные причины этой воздушной тревоги были сначала весьма загадочными. Тревога была объявлена только тогда, когда несколько бомб были уже сброшены в пригородах. Самолеты проскользнули в столицу совершенно бесшумно и незаметно. Сначала предполагали, что это новые английские бомбардировщики, которые отличаются чрезвычайной высотой полета. Но затем было установлено, и прежде всего, по сброшенным листовкам, которые содержали как раз речь Сталина к советскому народу, что здесь могли быть только советские самолеты. Как предполагают, они прилетели с острова Эзель (так в Германии называли остров Сааремаа – Ред.) и произвели неожиданный налет на столицу, причинив при этом некоторый ущерб. Материальный ущерб не так велик, как, вероятно, ущерб моральный». Это было действительно так: ведь геббельсовская пропаганда утверждала, что советская авиация уничтожена.

11 августа

Совершен первый в истории авиации высотный таран. Заместитель командира эскадрильи 27-го истребительного авиационного полка лейтенант Алексей Николаевич Катрич (1917–2004) на истребителе МиГ-3 таранил немецкий самолет Дорнье-217, шедший к Москве на высоте около 9 тысяч метров. «Дорнье» разрушился в воздухе; Катрич довел истребитель с поврежденным винтом до своего аэродрома. Всего в годы войны совершил 258 успешных боевых вылетов, в 27 воздушных боях сбил 14 самолетов противника (5 лично и 9 в группе).

12 августа

Ярким эпизодом боевого сотрудничества двух стран было участие СССР и Великобритании в боевых операциях против немецких и финских войск в небе Заполярья.

12 августа в Англии сформировано 151-е крыло (авиаполк) английских ВВС для операций на северном участке советско-германского фронта (Мурманское направление и Северный флот). Крыло состояло из 134-й (майор А.Г. Миллер) и 81-й (майор А.Х. Рук) эскадрилий. В состав крыла входило более 30 летчиков, до сотни офицеров управления, техников и летных диспетчеров и около четырехсот человек обслуживающего персонала: медиков, поваров, шоферов, переводчиков. Всего около 550 человек. Крылом командовал подполковник X. Ишервуд.

В конце августа и начале сентября на советскую базу в Ваенге прибудут британские специалисты и 39 самолетов-истребителей. За 2 месяца пребывания в СССР они совершат 365 самолето-вылетов, собьют 28 немецких самолетов. Потери англичан составят 2 самолета.

Прибытие британского авиаполка не только помогало усилить оборону Мурманска, но и позволяло научить советских летчиков пилотировать истребители «Харрикейн», которые доставлялись в СССР в разобранном виде из Англии, поэтому требовались не только грамотные пилоты, но и квалифицированный технический персонал, знакомый с устройством воздушной техники.

Командир эскадрильи 65-го штурмового авиационного полка Митрофан Петрович Краснолуцкий (1906–1987) участвовал в обороне Ленинграда и Карелии. 12 августа капитан Краснолуцкий вылетел во главе семерки И-15 бис на штурмовку колонны вражеской пехоты в районе Паниллы. При подходе к цели, в районе Шотозеро в Карелии, группа была атакована шестеркой Me-109. Завязался воздушный бой.

На Краснолуцкого напали два «мессера». Резким разворотом он отогнал одного, но навстречу несся второй. Самолеты сближались лоб в лоб. Капитан выпустил длинную очередь, враг тоже ответил огнем. Когда самолеты сблизились, немец не выдержал и попытался отвернуть в сторону, но не успел – нижней плоскостью И-15 бис срезал хвост Me-109. «Мессершмитт» перешел в беспорядочное падение. Несмотря на полученные самолетом повреждения (обломился конец плоскости), Краснолуцкий продолжал сражаться до конца боя и произвел посадку на своем аэродроме.

Позже отважный летчик участвовал в Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской наступательной операциях. За годы войны лично выполнил 86 боевых вылетов.

14 августа

20-летие встретил военный летчик, лейтенант Иван Григорьевич Федоров (1921–1983), участник битвы за Москву, служил в 53-м дальнебомбардировочном авиаполку. Воевал затем в Заполярье. К октябрю 1944 года командир эскадрильи 30-го гвардейского авиационного полка гвардии капитан И.Г. Федоров совершил 252 боевых вылета на бомбардировку военно-промышленных объектов в глубоком тылу противника, в том числе в городах Данциг, Дебрецен, Хельсинки, Кенигсберг, Будапешт. Неоднократно вылетал на бомбардировку скоплений живой силы и техники немецко-фашистских захватчиков во фронтовом тылу, нанося противнику значительный урон.

22 августа

Ранним утром звено тяжело нагруженных бомбардировщиков ушло выполнять боевое задание недалеко от села Чопово Почепского района Брянской области. Левым ведомым шел сержант Николай Иванович Сковородин, коммунист, молодой, но уже опытный летчик. В его экипаже – штурман Леонид Ветлужских и стрелок-радист Василий Черкашин.

…Но вот и цель. Внизу движутся танки, автомобили, поблескивают на солнце каски фашистских солдат. Небольшой разворот, и машины зашли в голову колонны. Одна за другой бомбы ложатся в цель. Выполнив задание, звено повернуло домой, но в районе населенного пункта Хотеничи самолет Сковородина был обстрелян зениткой противника и загорелся. Пламя охватило моторы и плоскости, потом перекинулось на центроплан. Сброситься с парашютами? Но это значило попасть в плен к врагу: внизу по шоссе двигалась пехота противника. Тогда Сковородин сжал штурвал горящей машины, и все еще послушный пилоту самолет вошел в пике. Никто из членов экипажа не покинул машины. Она врезалась в самую гущу сбившейся гитлеровской пехоты. Сотни фашистов заплатили своими жизнями за гибель геройского экипажа.

Погибших летчиков нашли и похоронили женщины из деревни Хотеничи Чоповского сельсовета.

24 августа

Приказ об уничтожении моста через Днепр в районе села Окуниново Козелецкого района Черниговской области получил командир звена 74-го штурмового авиаполка, лейтенант Сергей Иванович Колыбин (1912–1983). К этому времени лейтенант был уже опытным пилотом. На его счету было 18 боевых вылетов и 2 сбитых самолета противника.

Взлетели в 17:15 на одноместных Ил-2 с ведомым Олейником. При выходе на цель попали под удар вражеских зениток. Самолет Колыбина получил сильные повреждения. Сергей с трудом выровнял машину, чуть не долетев до моста, нажал рычаг сброса бомб, а затем направил штурмовик в колонну вражеской техники. Но самолет перед ударом и взрывом задел за конструкцию моста крылом и перевернулся, пилота выбросило из кабины на несколько десятков метров в густой кустарник. Здесь его и заметили пленные моряки Днепровско-Бугской флотилии. Воспользовавшись тем, что внимание фашистов было отвлечено пожаром и взрывами на шоссе, моряки подняли и укрыли в середине колонны искалеченного летчика, только что на их глазах совершившего подвиг. Когда пленных погнали дальше, моряки несли Колыбина, положив на где-то раздобытую небольшую деревянную лестницу. Вот так он остался жив, но попал в концлагерь.

Вернувшийся на аэродром Олейник доложил: мост взорван, командир звена лейтенант Колыбин пал смертью храбрых, протаранив колонну гитлеровцев. Из списков части Сергей был исключен как погибший. В книге боевых действий полка появилась запись: «Коммунист летчик Колыбин Сергей Иванович повторил подвиг капитана Н. Гастелло – врезался самолетом в голову танковой колонны, чем приостановил движение и дал возможность полку разгромить ее».

Только в 1945 году в заключенном № 15714, чудом выжившем в немецком концлагере Флоссенбург, опознают Сергея Колыбина. Он полтора года проведет в госпиталях. Возвращение домой, где давно его оплакали, станет настоящим чудом.

26 августа

20-летие встретил советский летчик, сержант Иван Алексеевич Воробьев (1921–1991). Служил в полку ночных бомбардировщиков, затем – в штурмовой авиации. Принимал участие в боях под Сталинградом, на Украине, в Белоруссии, Восточной Пруссии. Всего за время Великой Отечественной войны капитан Воробьев совершил более 400 боевых вылетов на легком бомбардировщике По-2 и штурмовике Ил-2, в воздушных боях лично сбил 3 самолета противника. Воробьев не раз встречался с актером и режиссером Леонидом Быковым, вспоминал боевые вылеты, говорил с ним о будущем фильме «В бой идут одни старики» (1973). Этот фильм уникален по многим причинам, в том числе и потому, что понятен в любом возрасте от мала до велика, потому что искренен от первого и до последнего кадра. И еще потому, что снят был по воспоминаниям военных летчиков 76-го гвардейского штурмового полка, так как именно там и была та самая «поющая эскадрилья».

27 августа

Советские летчики, охраняющие подступы к Ленинграду, продолжают наносить сокрушительные удары по фашистам. За этот день наши соколы уничтожили 23 самолета противника.

27 августа фашистские бомбардировщики, сопровождаемые истребителями, пытались устроить налет на наш аэродром. Но на земле они не застали ни одного советского самолета. Бой завязался над самым аэродромом. Наши истребители смело атаковали немцев. Батальонный комиссар Шалыганов в этом бою сбил два Ме-109. Третий самолет сбил старший лейтенант Яшин.

Действуя против большой группы бомбардировщиков противника на другом участке фронта, лейтенанты Кузнецов и Жигулин сбили по одному самолету «Юнкерс». Самоотверженно дралось с врагом звено лейтенанта Дорофеева. Лейтенанты Лазарев и Косаренко атаковали и зажгли «Хейнкель». Вслед за этим лейтенант Лазарев вступил в единоборство с самолетом «Юнкерс» и сбил его.

28 августа

В районе Днепропетровска на правом берегу Днепра немцы сконцентрировали крупные силы танков и пехоты. Фашистские саперные части начали спешно сооружать переправу через реку. Советская артиллерия и авиация в течение двух дней срывали попытки немцев навести переправу. К концу третьего дня немцам удалось довести понтонный мост почти до середины реки. 81-му авиаполку дальнего действия была поставлена задача разрушить вражескую переправу. На выполнение боевого задания вылетела эскадрилья майора Кошельца, в которую входил экипаж младшего лейтенанта Ивана Тимофеевича Вдовенко (1920–1941).

В экипаж самолета ДБ-3 входили штурман лейтенант Н.В. Гомоненко и воздушные стрелки В.П. Карпов и М. Пулатов. Прежде Вдовенко с экипажем бомбил танковые и механизированные колонны противника на Волыни, Ровенщине, под Житомиром, наносил удары по скоплениям фашистских войск на переправах через Западный Буг, Днестр, Горынь. К концу августа 1941 года экипаж совершил 44 боевых вылета.

На подходе к цели вражеская зенитная артиллерия создавала на пути наших самолетов сплошную завесу огня. Сотни осколков зенитных снарядов проносились в воздухе. Многие из них оставляли пробоины в фюзеляжах. Однако экипажи упрямо летели вперед. Вдруг на самолете Вдовенко вспыхнуло пламя. Оно быстро подступало к пилотской кабине. Но бомбардировщик продолжал полет в строю боевых машин.

Над переправой, когда другие самолеты начали бомбометание, Вдовенко резко бросил свою машину вниз. Было хорошо видно, как бомбардировщик, оставляя за собой густой шлейф дыма, устремился на цель. Рука пилота направляла машину в центр переправы, а плотные трассы свинца поливали метавшихся по ней фашистов. Спустя мгновение в том месте, где была переправа, взметнулся взрыв.

31 августа

Советские летчики бесстрашно и самоотверженно дерутся с немецкими фашистами. Командир 237-го штурмового авиационного полка (60-я авиационная дивизия, Брянский фронт) майор Андрей Александрович Ложечников за последние две недели боев с гитлеровскими оккупантами с вверенным ему полком произвел 248 боевых вылетов на штурмовку скоплений войск, оборонительных сооружений и коммуникаций противника, нанеся ему значительный урон в живой силе и технике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.