Кира Иствуд, Хэля Хармон
Жестокий Ёкай для попаданки в новеллу

Пролог

Лина

Мне так сладко сейчас в уютной мягкой постели.

Нежиться на грани ласкового сна, когда уже не спишь, но ещё и не проснулся.

В предрассветных грёзах мне кажется, будто я в чьих-то надёжных руках, под защитой.

Что кто-то большой и сильный лежит сейчас со мной и обнимает меня со спины…

И мой тонкий футон, расстеленный на голом полу – кажется мне самым уютным и роскошным ложем на свете.

Разум ещё немного пробуждается, плавно… сладко…

ТАК, СТОП!

Я резко осознаю, что сзади реально кто-то лежит и обнимает меня.

И вдобавок нечто крупное, твёрдое и горячее упирается в меня сзади. И даже моё кимоно для сна не мешает это почувствовать.

О-о-о-о, даже не хочу думать об этом! Но мысль, как назло – прилипчива, навязчива и совершенно непотребна. Особенно для незамужней девушки, которой я и являюсь. Сон окончательно отступает. Жар стыда затапливает щёки.

Дёрнувшись, пытаюсь отодвинуться от напряжённой части тела того, кто лежит сзади меня, неприлично прижавшись. Ну и утречко! Хватит с меня впечатлений…

Начинаю бахаться в постели сильнее.

И с задержкой осознаю – я вообще не сдвигаюсь с места! А всё потому, что чёрный хвост одного опасного Ёкая обернул мои плечи и запястья – практически связал живой верёвкой. И сейчас он стянулся сильнее, совершенно обездвижив.

– Не дёргайся, госпожа, или хуже будет, – горячее дыхание Ёкая обожгло мне кожу шеи сзади, посылая волну боязливых мурашек. Но я знала – показывать страх нельзя. Поэтому встряхнула головой, сдула с глаз белоснежную прядь своих растрепавшихся волос.

Ещё недавно я была невестой уважаемого мужчины… и умерла бы от стыда и ужаса, если бы мне сказали, как всё обернётся. Но жених предал меня. Оболгал и вышвырнул вон, обвинив во всех грехах… и теперь я вынуждена справляться сама. И кто у меня в помощниках?! Жестокое существо, которое делает, что вздумается!

День назад этот Ёкай угрожал разорвать меня на кусочки… вчера обещал съесть на завтрак (и я знаю – он может!). А теперь – это! Он будто проверяет мои бедные нервы на прочность. А прочности там не больше, чем у шёлковой нити.

Вот даже сейчас – снова царапнул шею клыками.

“Нет! Так ведь нельзя, – начала закипать я. – У всего должен быть предел! Пусть он и жестокий монстр, способный уничтожить мир, но должны же быть хоть какие-то понятия о приличиях! Хотя бы крошечное уважение к хозяйке! Я так далеко не заходила даже со своим женихом… теперь уже бывшим. Лицо у меня пульсировало жаром стыда и смущения. Ужас! Как низко я пала!”

Я уже представляла, как сейчас развернусь, как посмотрю в наглые золотые глаза этого полудемона – и прикажу, чтобы немедленно отодвинулся! А ему придётся подчиниться – потому что он мой раб. И от прямого взгляда глаза в глаза – сила приказа усилится.

Вот только – повернуться мне не позволял хвост.

– Я сказал тебе не дёргаться, госпожа, – прорычал Ёкай, прижимая меня к себе жёстче. А его бессовестный хвост, который меня буквально спеленал, хищно щёлкнул раздвоенным кончиком, как бы поддерживая своего носителя.

– Да как ты смеешь, Шиарей! – я возмутилась вслух, но дёргаться временно перестала. Потому что нечто, что упиралось в меня сзади, как будто становилось твёрже от моих бессмысленных трепыханий.

– Да, правильно… Послушная госпожа… – довольно прорычал Шиарей, видимо, посчитав, что я исполнила его приказ.

И вот так постоянно…

Словно это не он – мой раб, а наоборот!

Нет, я всё понимаю – я птица подневольная – ведь являюсь второстепенным персонажем трагической новеллы, которую читала в прошлой жизни. По сюжету мир погибнет от гнева одного обозлившегося Ёкая (того самого, что сейчас сжимает меня хвостом!).

Я всеми силами пытаюсь изменить сюжет. И на нашем пути мне нужно тренировать магию и помогать Шиарею, но… Неужели обязательно ТАК прижиматься?!

– Немедленно убери от меня свой хвост, я приказываю! – чуть ни зашипела я, – и… э… второй хвост тоже.

Ёкай хрипло рассмеялся, вновь опаляя мне шею жарким дыханием. А затем прерывисто втянул воздух, как зверь, у самого моего затылка.

– Ты сладко пахнешь, Линари. Лина… Лучше расслабься. И помедитируй вместе со мной. Это полезно для наших магических потоков. И прекрати ёрзать своим хорошеньким задом. Я лишь помогаю тебе высвободить энергию ЦИ. Это в твоих же интересах…

– Это совершенно неприемлемо… – начала было я, но тут же сама с неудовольствием заметила, как неубедительно звучал мой голос.

– Госпожа, не искушай меня, – почти угрожающе прорычал Ёкай, а его сильные горячие руки начали наглаживать мою талию, живот. Нырнули мне под недозапахнутое кимоно, запуская вдоль позвоночника стаю мурашек. А них живота отозвался тугим сладким сокращением мышц. Совершенно неприемлемо.

Этот жестокий полудемон Ёкай Шиарей обладал каким-то неправильным, нечеловеческим обаянием.

Это всё ради “ЦИ”, – сказала я себе, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Я не должна забывать, что всё это временно. И для Ёкая я просто забавная зверюшка, которую весело дразнить. Мы всего лишь спутники на время. При том – это я тащу его к цели, а ему оно не нужно. Если Ёкай сбросит рабский ошейник, он не станет со мной церемониться. Отомстит за всё приказы, что я успела отдать.

Но сейчас – он не может мне навредить.

Я расслабилась, насколько могла, позволяя энергии циркулировать между нами. И полностью игнорируя тот факт, что горячие ладони Ёкая поглаживают мой живот, а от чего мои щёки пылают от накатывающего возмущения.

– Ты прекрасно высвобождаешь энергию ЦИ, Лина… – почти мурлыкнул Ёкай Шиарей. – Продолжай. Хорошая послушная девочка…

“Лина! Ну чего ты такая неподвижная!” – раздалось возмущённое шипение в голове.

Я распахнула глаза.

И увидела – на нас смотрят!!!

Я уставилась в жёлтые распахнутые глаза дымчато-серого кота, что сидел на тумбочке напротив. И определённо… ждал зрелищ!

“Я не серый, я СЕРЕБРЯНЫЙ!, – ворвались в мой разум недовольные мысли этого магического зверя, – Я Серебряное божество”! Сколько можно повторять, Лина?! В твоих мыслях бардак. А всё потому, что ты плохо высвобождаешь энергию ЦИ! Тебе нужно медитировать с Ёкаем Шиареем как можно чаще. И активнее! Не отвлекайся. А я проверю, чтобы вы всё правильно сделали…”

А потом пушистый серый шар с треугольными ушами удовлетворённо заурчал.

А Шиарей вновь горячо выдохнул мне в шею.

Святые небеса… Как я до такого докатилась?!

Началось это безумие несколько дней назад, когда я умерла… и увидела будущее этого мира.

Глава 1

***Несколько дней ранее

– Я не изменяла тебе, Ёнсу, клянусь своей жизнью! – отчаянно кричала я, хватаясь за кимоно моего любимого – того, кто должен был стать моим мужем.

Я так ждала этого. Так мечтала.

Но в итоге я сижу перед ним на коленях – растрёпанная, заплаканная – а он смотрит на меня сверху вниз, как на гадкое насекомое.

Всё происходит во дворе дома, куда я въехала всего неделю назад, как долгожданная невеста, а теперь – меня изгоняли, будто я мерзкий таракан.

– Ёнсу, я не знаю как в моей комнате оказался тот мужчина! Клянусь, у нас с ним ничего не было! – со слезами шептала я, протягивая к жениху руки – дрожащие, умоляющие. Но он оттолкнул их, брезгливо скривился.

– Моя мать видела всё своими глазами, – с отвращением процедил мужчина, наклонив голову. Чёрные как шёлк пряди волос упали ему на лицо. – Ты сама пригласила его. И отдалась, как последняя шлюха!

– Нет-нет, это не правда!

– Хочешь сказать, моя мать лжёт?!

Слёзы застилали мой взор, размывая сцену моего позора. Едкими дорожками обжигали щёки.

Со стороны всё это выглядело жалко. Статный, широкоплечий мужчина из уважаемого рода и цепляющаяся за него невеста из бедной семьи, которую постыдно поймали на измене.

Но я ему не изменяла! Однако все здесь думали иначе.

Лопатками я чувствовала взгляды слуг и рабов. К вечеру о постыдной сцене узнает весь город. Наши семьи заключили соглашение, когда я ещё была ребёнком. И пусть затем дела у нас пошли плохо, но Ёнсу был благороден и не отказался от меня.

Этим ранним утром ветер пронизывал моё тонкое летнее кимоно. Он приносил с собой пряный запах цветущей сакуры. Но я ощущала лишь приторную тошнотворную горечь на корне языка. Меня трясло от холода. Хотелось проснуться от кошмара – но как проснуться, если кошмаром стала твоя жизнь?!

Вчера я легла спать расслабленная, счастливая, ведь каждый день приближал долгожданный миг свадьбы. Но на заре проснулась от крика матери Ёнсу. Она стояла на пороге моей спальни и показывала пальцем на незнакомого мужчину, что голым сидел на моём футоне, будто тайный любовник. Он почти сразу вскочил и бросился наутёк.

Я видела его впервые в жизни!

Но не смогла доказать это госпоже. Та подняла такой крик, что вскоре весь дом встал на уши. И теперь, не слушая никаких оправданий, мои вещи вышвыривали из дома как жалкий мусор.

Сундук был расколот и лежал на боку. Моя деревянная обувь валялась среди шелковых халатов, резных костяных палочек, гребней и расписных праздничных юкат, которые сшила мне мама и которые я бережно хранила. А теперь они сиротливо лежали на холодной земле под безжалостным взглядом утреннего солнца.

Огромный дом Ёнсу с резными деревянными балками и зелёной черепичной крышей сейчас враждебно смотрел на меня черными провалами окон.

Моя душа замерзала. А разум разрывало множество вопросов.

Кто тот мужчина, что спал в моей комнате?

Почему тот, кто говорил мне о любви – не хочет даже выслушать?

Я всё ещё невинна – это легко проверить, пригласив лекаря.

Но похоже – моя правда никому не интересна.

– Забирай своё жалкое приданное, потаскуха! – визгливый женский голос ударил по ушам.

Это мать Ёнсу – госпожа Рокомо – высокая и сухая женщина – ступила из парадных дверей дома на крыльцо. К ее морщинистому лицу приклеилось такое победоносное выражение, будто она и правда поймала опасного преступника. Юбка её расшитого журавлями кимоно хищно развевалась на ветру.

За ней молчаливой тенью следовал слуга из ёкаев – огромный мужчина с синей кожей, под которой бугрились мышцы. От висков, по линии роста волос, отходили, изгибаясь, толстые витые рога. Любого человека ёкай мог переломить как щепку, но стальная полоска ограничительного ошейника делала его послушнее верного пса.

Исполняя приказ хозяйки, рогатый ёкай магией вышвыривал из дома оставшиеся вещи. Они плыли по воздуху, а потом с глухим стуком падали на землю.

– Прошу… – горько прошептала я, всё ещё стоя на коленях перед Ёнсу. – Умоляю! Ты единственное, что у меня есть! Не бросай меня.

Но жених молчал.

Я сжала в пальцах кимоно так сильно, что впивалась ногтями в кожу собственных бёдер прямо через ткань. Обреченно опустила голову. Белые пряди волос упали мне на лицо. А слёзы, кажется, кончились.

За одну ночь я потеряла всё.

Моя бедная матушка потратила последнее, чтобы собрать мне приданное. Как мне теперь посмотреть ей в глаза, когда она узнает правду? Как обеспечить сестру, которой нужно учиться? Все надеялись на меня.

Но я оказалась бесполезна. У меня ни работы. Ни накоплений. Куда мне идти? Что делать?

– Лина… – вдруг мягко произнёс Ёнсу, высекая из моего сердца искру надежды. Я подняла на него заплаканные глаза и наткнулась на ледяной взгляд. – Хватит оправданий. Уходи, пока тебя не вышвырнули.

Моя вспыхнувшая было надежда – потухла.

На языке крутились мольбы, но я сглотнула их, заставив провалиться через горло в желудок. У меня тоже была гордость – крохотная, но очень твёрдая. Раз он не верит мне… То… и мне ни к чему такой муж!

Я больше не буду просить.

Качнув головой, я горько усмехнулась. Поднялась – качаясь от слабости. Ни на кого не глядя, шагнула к своим вещам и начала их собирать – одной мне было их не унести, но никто не собирался помогать. Я собрала самое ценное в мешок, что валялся тут же – получилось совсем не много. Потом оглянулась… кое-чего не хватало.

– Где реликвия нашей семьи – хрустальная подвеска? – свистяще спросила я, выпрямившись и повернувшись к госпоже Рокомо.

– Какая ещё подвеска? Ничего не было такого! Или что ты этим хочешь сказать? Неужто в воровстве обвиняешь?! Вот же, демоница! Ни стыда ни совести! – затараторила она, скрестив сухие руки. Но я не слушала, а вместо этого резко направилась к ней. Она не ожидала – и только успела отшатнуться – но споткнулась о ступеньку и осела на землю. Пользуясь её растерянностью, я схватилась за цепочку на шее женщины, которая уходила под ворот юкаты.

Эту цепочку я не могла не узнать.

Она была такая одна! С особым чуть голубоватым отливом, свойственным магическим предметам. Я дернула её наверх, вытаскивая на свет кулон. На вид реликвия была совсем простенькая – всего лишь стеклянный шарик с огоньком внутри – но она была бесценна для нашей семьи. Я схватилась за шарик, но тут мои руки сверху накрыли узловатые пальцы госпожи Рокомо.

– Отпустите! – потребовала я.

– Тебе эта вещь не по статусу!

– Это не вам решать!

– Давай я куплю. Ты же всё ради денег продашь!

– От вас ни одного медяка не возьму!

К нам уже спешили Ёнсу и слуги. Они что-то кричали. Я тянула артефакт на себя. А в следующий миг госпожа Рокомо рявкнула:

– Да подавись! – и толкнула меня в грудь.

Я стала заваливаться назад. Цепочка натянулась… а потом с глухим “Цпок” лопнула. Я окончательно потеряла равновесие! Небо резко крутанулось, а потом что-то больно ударило меня в затылок.

В следующий миг я осознала, что лежу на земле… Солнце ярко светит, ослепляя. А я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. Не могу зажмуриться. Мне больно дышать, больно моргать. Похоже, я неудачно упала – прямо на угол сундука, что валялся во дворе… А ещё почему-то жжёт ладонь, да так сильно, словно кожа на ней расползается под нажимом чего-то невероятно острого.

“Я слишком сильно сжала артефакт. Я его разбила”, – мелькает мысль.

И почему-то реликвию семьи мне даже жальче, чем себя.

– Небеса покарали! – шипит где-то справа Рокомо.

Сверху склоняется синекожий раб.

– Ей не помочь, – низко рычит ёкай.

“Как это – не помочь?!”

Что он такое говорит?!!

Я хочу жить! Хочу любить!

Я ведь даже не высказала Ёнсу, как он несправедлив! Как гадко поступает! И не сказала его матери – что я уже догадалась – что это она подослала того мужчину ко мне! А потом мне следовало бы плюнуть ей в лицо и уйти без сожалений!

А ещё… я бы хотела обнять свою сестру и матушку. Что же с ними будет без меня?

Теперь надо мной склонился и Ёнсу. В его красивом благородном лице был испуг – он не ожидал, что так получится. И волнение – он волнуется за меня? А ещё… какое-то облегчение. Почему?! Он рад, что я не доставлю больше проблем?!

Как нелепо…

И его я любила?!

… мир темнеет.

… боль исчезает.

…

…

…

А в следующий миг передо мной разворачивается странное видение…

Видение – как горячечный болезненный сон.

Я вижу себя – да, это точно я! Просто откуда-то я это знаю! Только волосы тут у меня не белые, а гладкие-чёрные. И лицо совсем юное – мне не больше пятнадцати. Поджав под себя ноги, я из видения сижу в маленькой комнате на кровати… но это не футон, а именно кровать на деревянных ножках, какие бывают на постоялых дворах. В моих руках книга на незнакомом языке, но сейчас я понимаю каждую букву.

На обложке написано: “Кровавый дождь над Хааки”… Страницы слегка потрёпаны, будто я перечитывала их сотню раз.

И я вдруг очень хорошо вспоминаю содержание этой истории.

В ней рассказывалось о могущественном ёкае по имени Шиарей – сильном наследнике древнего демонического рода. Из-за козней внутри семьи, он попал к людям рабство и много лет терпел издевательства, которые ожесточили его сердце. Вырвавшись на свободу, ёкай принялся мстить.

Он залил мир человеческой кровью. Гневу его не было конца! Люди бежали, испуганные и обездоленные – они искали спасения в храмах. Шиарей пришёл в один из них, чтобы сравнять с землёй… но встретил там святую деву – влюбился в её красоту, доброту и нежность… И сердце его смягчилось.

Шиарей остановил свою ужасную месть.

А позже вместе со святой восстановил мир.

И правил вместе с ней долго и счастливо…

Всё это происходило в мире под название Файрил – моём мире, который одновременно являлся миром новеллы.

А началось с города Хаака – моего города, который тоже был описан на страницах истории! Именно его первым стёр с лица земли вырвавшийся ёкай. Меня же в этой новелле не упоминали. Я была слишком незначительной песчинкой, которая не стоила того, чтобы писать её имя на страницах книги. Возможно – я умерла до начала событий. Или в тот миг, когда Хаака сгорела…

Мне было не так жаль себя, как своих родных.

Да и моя страна была прекрасна, хоть в ней и попадались плохие люди, такие как госпожа Рокомо… Но разве другие виноваты?

Печально…

Если бы я могла что-то изменить – я бы сделала всё!

В этом странном видении я – пятнадцатилетняя и тёмноволосая – открыла первую страницу. И посмотрела на дату начала истории, что стояла сразу после главы. И если верить ей, то… ёкай вырвется на свободу уже очень скоро.

“Мне не нравится эта история. Я бы её переделал.., – раздался вдруг рядом чей-то мурчащий голос. Повернувшись, я увидела сидящего в кресле дымчато-серого кота. Его круглые жёлты глаза неотрывно смотрели на меня, пушистый хвост мягко раскачивался, свесившись с сидушка. – А ты, человечка?”

– И я бы тоже… – ответили мои губы.

“Хмрр… – прищурил глаза кот. – Вот только ты слишком незначительная героиня… Сможешь ли что-то изменить?”

– Изменить? Но я ведь умерла!

“Пфф, какая ерунда! Докажи что ты сильнее, чем кажешься, и я помогу тебе”.

“Что это значит?” – хотела крикнуть я, но не успела.

Мир вдруг качнулся.

Смазался.

В ушах загудело так громко, что показалось – сейчас взорвутся перепонки. Я зажмурилась, закрыла уши руками…

Мягкий порыв ветра коснулся моего лица. Обоняние уловило сладковатый запах сакуры.

– Моя мать видела всё своими глазами! – раздалось снаружи.

Я распахнула глаза…

… и обнаружила, что жива.

Кроме того – сижу на коленях перед Ёнсу. Вокруг слуги, мои вещи валяются во дворе. Сладко пахнет сакурой, и совсем не болит голова.

– Ты сама пригласила его. И отдалась, как последняя шлюха! – рявкнул мой любимый Ёнсу, заставив меня сморгнуть слёзы и посмотреть на него.

Это ведь уже было… Он вот так же стоял надомной! И также грубо обвинял меня… В прошлый я сказала…

– Нет-нет, это не правда, – медленно повторила я свои же слова, что сказала и в прошлый раз.

“Хочешь сказать, моя мать лжёт?!” – вспомнила я ответ за миг до того, как Ёнсу произнёс его сам.

– Хочешь сказать, моя мать лжёт?!

“Безумие какое-то”, – мелькнула мысль. Я растерянно повернулась к дверям в дом. Сейчас оттуда выйдет госпожа Рокомо… И спустя миг так и случилось. И даже её слова были те же самые.

– Забирай своё жалкое приданное, потаскуха! – кричала она.

Синий громовой ёкай вышел следом, вышвыривая мои вещи во двор. А я смотрела на это и всё никак не могла понять, что произошло.

Я умерла – нелепо, бессмысленно. Потом увидела странную книгу… И вдруг будто вернулась в прошлое. И теперь проживала заново момент своего позора.

Я предугадывала каждое слово, каждый жест окружающих меня людей. Но в отличие от прошлого раза, сердце не разрывалось отчаяния.

С глаз будто упала пелена – мне больше не хотелось молить жениха, жалко цепляясь за его ноги. Нет, я слишком хорошо помнила свои предсмертные желания – плюнуть ему в лицо. Высказать его матери всё, что думаю. И поскорее обнять своих матушку с сестрой – тех, кто меня по настоящему любит.

А здесь… – лишь дешёвый спектакль.

Для слуг. Для рабов. Для меня.

Ни грамма искренности.

Теперь я ясно это видела.

Благородная госпожа Рокомо больше не казалась мне такой уж пугающей и грозной – скорее злой и жалкой. А жених – теперь мне было очевидно – он никогда и не хотел нашей свадьбы. Иначе не отказался бы от меня так легко. Даже если это не он привёл того мужчину, но для него случившееся – хорошая возможность безболезненно для чести рода сбросить с шеи нищую невесту.

Я сжала в пальцах ткань своего кимоно. Горло сдавил спазм, воздух вырвался сдавленным смехом.

Это было от нервов.

– Смотри – смеётся, бесстыдница! – завопила Рокомо.

– Я уйду из этого недостойного дома с облегчением, – мой голос сипел. Но я всё равно произнесла каждое слово твёрдо и уверенно.

“Докажи что ты сильнее, чем кажешься”… – звучали в уме слова из видения. Я держалась за них, как за ветвь, протянутую утопающему.

Я поднялась на ноги, гордо выпрямила спину и обернулась к матери Енсу. Она смотрела на меня, давя высокомерием и важностью, так смотрят богачи на беспризорных детей. Мне по привычке хотелось согнуть спину и опустить глаза… но я пересилила себя.

Впервые в жизни пересилила.

Это было сложно, будто я сопротивлялась невыносимому ветру, что гнул меня к земле. Мой взгляд остановился на цепочке, которая виднелась на шее Рокомо. Это придало сил.

– Кто позволил вам надеть драгоценность моей семьи? Верните сейчас же! А также упакуйте мои вещи как положено и отправьте домой. Или мне позвать мирового судью?!

И откуда только смелость взялась?

Прежняя я бы никогда таких слов не сказала.

Но смерть – изрядно прочищает голову и подправляет угол зрения.

Эти люди только что опозорили меня перед всеми, очернили, вышвырнули… и… и даже убили. А когда я умирала – вздохнули с облегчением. Я верила, что увиденное не было бредом. Потому что невозможно, чтобы я знала всё наперёд. А даже если мне всё почудилось… Я не хочу больше быть жалкой.

Я буду отчаянно держаться за второй шанс!

Я и без странного видения кое-что знала… Всё же прожила в этой семье какое-то время. И заметила, что госпожа Рокомо конфликтовала с нынешними блюстителями закона. И точно не захочет их звать.

Она замерла на месте и открывала и закрывала рот беззвучно – как рыба. Очевидно в шоке оттого, что я посмела ей ответить. Судя по её бледному лицу, она восприняла мои законные требования как оскорбление.

– Да как ты смеешь, девка! Совсем одурела!.. – госпожа Рокомо хлопнула по своему расписному кимоно, как обыкновенная деревенская торговка. Взгляд маленьких масляных глазок забегал, ища поддержки.

Но Ёнсу молчал, будто поражённый тем, что у меня вообще есть голос.

“Сейчас или никогда”, – мелькнуло в уме.

Голова закружилась от смелости.

Губы произнесли:

– Я жду!

Я постаралась добавить в свой голос металла… но получилось плохо. Я этого не умела. Я всегда была тихой и мягкой, за это меня и полюбил Ёнсу – так он говорил. И я, стараясь быть ему кроткой невестой, всегда уступала, никогда не спорила.

Но та девочка, в жизнь которой мне удалось заглянуть… она словно сумела бы постоять за себя. Я это в ней чувствовала – какой-то стержень, которого во мне никогда не было. И сейчас с отчаянием обречённой просто скопировала её интонации, как я себе их представила в такой момент.

– Лианари! – опомнился Ёнсу.

Сердце дрогнуло.

Неужели он одумался? Понял, какую несправедливость совершает?

Но нет.

– Как ты смеешь дерзить моей матери?! – рявкнул Ёнсу. И рука бывшего жениха больно схватила меня за плечо, сминая рукав.

– Немедленно отпустите, – процедила я, из последних сил удерживая на лице маску смелости, – вы мне никем не приходитесь! И прикасаться к чужой девушке не имеется права! За это полагается двадцать ударов палками по пальцам. Я ничего не путаю?!

Ёнсу в шоке распахнул глаза. Кажется, его удивление достигло предела.

– Да как ты… – кажется, он хотел повторить мне свою прошлую реплику слово в слово. Видимо, его заклинило и новой он придумать не мог. Но в этот раз его голос прозвучал вяло, а рука как бы невзначай стекла с моего плеча.

– Кто тебя трогает! – выплюнул Ёнсу. – Кому ты нужна? Много чести!

– У вас же чести вовсе нет, – перебила я, поражаясь собственной выдержке: – Позорите хранителей своей семьи недостойным поведением. Выгоняете ту, кого должны защищать, даже без видимости расследования. Да помилуют вас боги.

Ёнсу сжал зубы. Желваки проступили на его острых скулах.

Он всё ещё был красив, но моё сердце больше не трепетало при виде него. Наоборот, в груди было холодно, будто душу обернули в ледяной кокон, а в центр вонзили иглу. Я любила его… Нет – скорее свои иллюзии. И теперь эта любовь во мне мучительно умирала.

Пока Ёнсу и его мать собирались с мыслями, выдумывая мне новые оскорбления, я подхватила узел со своими вещами.

– Кулон, – напомнила я, насколько могла сурово взглянув на госпожу Рокомо.

– Подавись, дешёвка! – взвизгнула Рокомо, швыряя мне в лицо кулон. “Металлический” голос и мой отчаянный напор – сработали. Я чувствовала себя обессиленной этим моральным рывком. А кулон полетел мимо меня – на землю рядом.

Я подхватила его до того, как он упал и разбился, и убрала за пояс кимоно.

Но взгляда мельком было достаточно, чтобы понять: кулон утратил магию. Не было свечения. Абсолютно пустой предмет. Видимо, магия из него вышла в миг моей… (ох, никак не могу привыкнуть это произносить, даже мысленно!)… моей смерти.

Мне пока что было сложно поверить в то, что случилось.

– Бракованная девка, и артефакт бракованный! – процедила мне вслед Рокомо.

– Не забудьте прислать мои вещи, – перехватив узел с самым дорогим поудобнее, я бросила на Ёнсу последний взгляд.

Он дёрнул уголком губ и отвернулся.

И в моём сердце умерло ещё немного любви.

Больше ни на кого не глядя, я шагнула к воротам.

Глава 2

“Город Хаака выл и стонал как умирающий зверь. Его пожирало беспощадное демоническое пламя – трещали балки домов, пылали факелами зелёные рощи. Крича от ужаса, люди бежали по улицам, спасаясь от огня, от дыма и от чёрных монстров, что ползли из огромной трещины в пространстве.

Люди молили богов о спасении.

Но боги были глухи. Зато их прекрасно слышал Ёкай, что завис в воздухе над пылающим городом. Его чёрный хвост разъярённо хлестал по воздуху. Рваное кимоно и красные, как запёкшаяся кровь волосы развевались на диком ветру. Глаза Ёкая были залиты тьмой, и тьма же струилась по его ледяному лицу.

В крупных прорехах кимоно виднелись бугристые шрамы – от плетей, от ножей, от огня – но на самом деле они все были от людей.

Ёкай Шиарей собирался взять плату за каждый из них”.

“Кровавый дождь над Хааки”

Я резко проснулась, садясь на своём прохудившемся футоне.

В маленькой комнатке моего родового дома было так сумрачно, что едва угадывалось очертание скудной мебели. За окном царила ночь. Глаза щипало от слёз, и я вытерла их тыльной стороной ладони. Потёрла солнечное сплетение – изнутри будто камень давил.

Хотя во сне я всего лишь читала книгу, но то, что происходило в ней, будто увидела собственными глазами. А ещё ярко почувствовала эмоции – смертельный ужас, отчаяние людей… И ледяную ненависть ёкая.

Я не могла заглянуть в мысли этого демона, но откуда-то знала – в нём нет ни капли жалости к тем, кто мучил его многие годы. Его душа страдает от чёрной боли и Шиарей желает утопить в этой черноте человечество. Он полностью уверился, что люди недостойны существовать как вид. И желает стереть их с лица земли, а тех, кто останется – превратить в жалких рабов – чтобы теперь не ёкаи прислуживали людям, а наоборот.

Хаака пострадает первой. Потому что именно здесь Ёкая купил, а затем мучил последний из хозяев. И судя по датам… продажа Шиарея последнему хозяину случится буквально на днях.

Я нахмурилась, обдумывая свой план. Завтра я пойду на невольничий рынок. И если видение правдиво – если увижу именно того ёкая – я должна… обязана купить его первой!

Денег нет, но я что-нибудь придумаю. Можно продать драгоценный гребень – последний подарок отца. Он мне дорог, но не время выбирать. Возможно, пустую реликвию тоже… но она ведь не только моя, она принадлежит семье.

Я опустила взгляд на свою руку. Глаза уже привыкли к сумраку, и теперь я видела лучше… На ладони, которой я разбила реликвию, виднелось четыре продольных шрама – четыре тонких белых линии, будто кот когтями провёл. Чем не доказательство, что всё взаправду? Ведь сейчас артефакт цел, а шрамы остались.

Значит, видение не было бредом.

Завтра я обязана стать новой хозяйкой ёкая и увести его из города к…

– Линари, что-то случилось? – вдруг раздался голос справа, заставляя меня вынырнуть из мыслей.

На пороге комнаты стояла моя младшая сестра Ами. Ей уже десять лет. Но в сумерках она казалась совсем крохой. Неужто недоедает? На её ночное кимоно и вовсе было грустно смотреть.

Как бы мне хотелось помочь и ей и маме, чтобы они ни в чём не нуждались! Если бы я стала женой Ёнсу…

Сердце болезненно сжалось.

Нет! Нельзя думать об этом! Ёнсу в прошлом и там ему самое место! Тем более, что какой толк от женитьбы, если человечество ждёт печальная судьба.

А даже если бы будущее окажется безоблачным – я всё равно не вернулась бы к Ёнсу!

Пока я была с ним, то будто забыла себя настоящую. Играла роль кроткой невесты, ведь он повторял, что не любит говорливых. Не любит, когда ему смотрят в глаза. И что проявлять эмоции и громко смеяться – это для бедняков. “Ты ведь не такая, Линари?” – спрашивал он. И я отвечала: – “Не такая”…

Хотя до встречи с ним я была именно такой – болтливой, жизнерадостной и даже драчливой. Ведь приходилось вступаться за сестру. Но вот мне стукнуло четырнадцать, я узнала, за кого выйду замуж… И за следующие четыре года я будто отказалась от самой себя…

В итоге он обвинил меня в неверности – опозорил и вышвырнул вон. Жаль, я не дала Ёнсу звонкую пощёчину! Он её заслужил!

Я встряхнула головой и подняла взгляд на свою сестру, которая всё ещё ждала ответа, с беспокойством вглядываясь в моё лицо.

– Всё хорошо, – ответила я с успокаивающей улыбкой.

– Ты кричала во сне, Лина…

– Это мне плохой сон приснился. Я маму не разбудила?

– Нет…

– Иди сюда, – я протянула к Ами руки, и она, мягко ступая, скользнула ко мне на колени. Прижалась. Я обняла её крепко-крепко. Погладила по белым волосам. Столь необычный цвет достался нам от бабушки, которая была чужестранкой.

– А это правда, то что мама сказала? И то, о чём в городе судачат?

– Правда, – ответила я погрустнев.

После сцены с Ёнсу, я вернулась домой … и ожидала, что мама меня ударит от злости. Или хотя бы крикнет. Но она только обняла меня. И больше не сказала ничего – только помогла разобрать вещи, присланные из дома Ёнсу.

Некоторые праздничные юкаты оказались порваны, будто их специально изрезали. На дорогих вазах нашлись сколы. Я подозревала, что это госпожа Рокомо напакостила напоследок.

Как же это гадко! Бесчестно!

Мы с мамой уже запросили компенсацию через старосту города. Но какую бы сумму нам не выплатили – это не решит проблем. Хватит на месяц-два. Но долги придётся закрывать ещё лет пять. А также на что-то есть и пить, и сестру хорошо бы обучить. Только совсем не на что!

– Значит, свадьбы не будет? – уточнила Ами, заглядывая мне в глаза так искренне, как умеют только дети. – Ты и господин Ёнсу… расстались навсегда?

– Да…

– Ну и правильно! – воинственно встрепенулась Ами. – Он не хороший человек. И семья у него злая!

Я удивилась этим словам. Неужели получалось, что только я была слепа?

– А ещё…– добавила Ами, сморщив курносый нос, – эта его мать Рокомо – пахнет тухлой рыбой!

– Что? С чего ты взяла?

– Мне котик сказал.

– Какой ещё котик?

– Ну тот, серебряный, что сидит у нас на крыльце.

Уложив сестру спать, я накинула плащ и выскользнула на крыльцо дома. Подкрутила магический светильник у дверей, чтобы разогнать ночную тьму. Кот и правда был там – такой пушистый, что напоминал серый меховой шар. Сидя на верхней ступеньке, он вылизывал свою заднюю лапку, а стоило мне приблизиться, как уставился на меня яркими жёлтыми глазами.

Он был очень похож на моего кота из сна.

– Господин кот… здравствуйте… – вежливо сказала я, присев на корточки. – Это вы были в моём видении?

Кот дёрнул треугольным ухом и продолжил вылизывать лапку. А я почувствовала себя глупо. Мало ли бывает серых котов. А моя сестра любит фантазировать…

Вздохнув, я сбегала в дом за остатком ужина. Я отложила себе на утро курочки, но сейчас мне захотелось покормить ночного гостя.

Я вынесла подношение на улицу и, поставив недалеко от кота, сделала шаг назад. Тот заинтересованно вытянул шею, важно взмахнул пушистым как метёлка хвостом. Подойдя к тарелочке, понюхал кусочки и начал есть их с таким преисполненным видом, будто оказал великую милость.

Я невольно улыбнулась.

Животных я любила. И этого кота с удовольствием бы погладила, если бы он разрешил…

“Разрешшшааю”, – вдруг раздалось у меня в голове.

– А?! – я захлопала глазами, оглядываясь. Но тут была только я и серый кот… который сейчас смотрел прямо на меня!

“Я не серый, а серебряный! – ворчливо сообщил он. – Зови меня господин Миуки – что в переводе значит “Серебряное божество”. Запомни!”

Я растерянно кивнула. До меня медленно начинало доходить происходящее. Кот… Это всё же кот из моего сна! Божество?! Неужели он из небожителей?!

Он снова начал вылизывать лапку, на этот раз переднюю.

– О, господин Миуки! Приветствую! – я торопливо поклонилась. Раньше мне не приходилось приветствовать божество, и я надеялась, что ничем его не оскорбила. Конечно, было странно, что он выбрал для физического воплощения кота – но божества на то и недосягаемы, что их нельзя постигнуть умом.

“Правильно. Прояви уважение, – господин Миуки гордо раздулся. – Но сейчас важнее другое… Ты уже придумала план, как спасти этот мир, человечка?”

– Да-да! Я завтра же куплю того Ёкая и… потом отведу его к святой!

– Молодец, – довольно зажмурился Миуки. – Я в тебе не ошибся…

И прежде, чем я хоть что-то успела спросить, кот схватил зубами остатки курочки и спрыгнул с крыльца.

Глава 3

Солнце только недавно встало, а на городском рынке уже было людно. Ароматы жареных угрей и сладких рисовых лепешек переплетались с запахом зелёного чая.

Торговцы зазывали посетителей. Смеялись парочки. Прячась от загара под бумажными зонтиками, вдоль рядов прогуливались белокожие богатые дамы в цветастых кимоно и на высоких деревянных сандалиях.

Я не была таким уж опытным посетителем рынка. Но покупать отрезы ткани, праздничные фонарики, игрушки-флакончики доводилось. Ряды с живым товаром я всегда обходила стороной. Но сегодня мне придётся идти именно туда.

Первым делом я заскочила в знакомую скупку – поторговавшись, выручила за гребень и пустой артефакт приличную сумму – тридцать золотых – это было гораздо больше, чем я рассчитывала.

Беда была в том, что я плохо представляла себе цены на живой товар, однако надеялась, что мне хватит… А иначе придётся придумать что-то ещё… Например, обрезать волосы – и продать их. Чего очень не хотелось.

В ту часть рынка, где продавались рабы – я буквально “занырнула”, ожидая увидеть грязь и ужас… Но на удивление всё выглядело прилично. На обозрение были выставлены весьма чистые, крепкие и ухоженные экземпляры. Мужчины, женщины, дети – и все как один – ёкаи. Людей продавать было запрещено, а вот магических существ – запросто.

По виду они мало отличаются от людей, но встречались особенности – хвосты, рога, странные уши, чешуя на лице, красная или синяя кожа, необычный цвет волос и так далее. Какие-то были хороши для физической работы, других брали к себе в качестве подмастерьев и слуг… и, конечно, для утех. Но об этом говорили шёпотом.

Низшие ёкаи обитали и в живой природе – как духи возле ручьёв или прибивались к храмам – то были безобидные бестелесные создания. Но вот более сильные принимали человеческую форму и часто жили без оглядки на человеческие законы.

Высших агрессивных Ёкаев называли – демонами. Главная их особенность была в том, что они обожали питаться людьми… Не обязательно плотью! Но порой кровью, энергией, похотью, вниманием… Такие вполне могли полакомиться заблудившимися детьми. Ёкаи-лисицы обожали соблазнять мужчин и тянуть из них жизненную силу. Ёкаи-тигры требовали подношений, а иначе вырезали целые поселения!

В общем – не лучшие соседи.

Поймать такого и посадить на цепь считалось благим делом. Правда ещё и очень опасным. Охотники на ёкаев жили богато… но не долго. А результат их трудов был прямо перед глазами.

Я шла по рынку, с удивлением и любопытством глазея по сторонам. Торговцы кричали, нахваливая товар. В одной из клеток на подушках вальяжно разлёгся синекожий мужчина с голым торсом. Его изогнутые рога были позолочены на кончиках, видимо, чтобы привлекать покупателей.

А вон – утончённый беловолосый красавчик. Он сладко улыбнулся мне, и сердце почему-то пропустило удар.

Из следующей клетки мне подмигнула девушка с пушистым лисьим хвостом… а потом ухмыльнулась, открыв рот – он оказался полон острых как у пираньи зубов.

– Всего двадцать золотых, и эта хищная красотка станет ваша! – кинулся ко мне торговец, заметив интерес.

– Нет-нет, спасибо.

– Выполнит любое желание. Даже самое смелое! Хотите, превратится в мужчину с любыми размерами достоинства. Ведь это многоликая лисица. Может даже…

– Не интересует, – пискнула я, поскорее пробегая мимо.

Теперь я старалась ни на кого открыто не глазеть. Мне нужен был только один ёкай… но никого похожего на Шиарея я не встречала. Красные волосы даже для магических существ были редкостью. Если я правильно помнила классификацию, то алый цвет был присущ самым агрессивным магическим существам, которых слишком редко ловили и ещё реже покупали… Держать такого дома было попросту опасно!

Те же синекожие ёкаи служили так, будто их это ничуть не беспокоило, а тут – в любой момент можно получить удар в спину. И рабский ошейник не спасёт! Потому что хитрость демонов не знает границ.

И хозяйкой такого ёкая я сегодня собиралась стать…

– Добрый день господин, – обратилась я к одному из торговцев, – подскажите, вы случайно не видели здесь красноволосого ёкая?

– Не видел… но зачем тебе он? – удивился тот. – Такой и в кровати замучает и дом разнесёт! Глянь лучше мой товар! Смотри, вот речной дракон! Покладистый, нежный… будет тебе руки целовать.

– Нет-нет, не нужно…

Я спрашивала ещё несколько раз, и уже почти отчаялась. Нигде не было видно того самого ёкая! Но господин Миуки одобрил мой план… а он был божеством и, похоже, тоже желал спасти мир. Значит, Шиарей был где-то здесь… По крайней мере я на это надеялась.

– Тсс! Тссс! Дорогая госпожа! – вдруг раздалось рядом.

Я оглянулась и увидела, как из большого закрытого шатра меня манил пальцем толстый мужчина с очень хитрым прищуром, какой бывает у особенно ушлых дельцов.

Оглянувшись по сторонам, я подошла к нему, глядя снизу вверх. Росточка он был совсем мелкого, но зато одет в чёрное с золотом кимоно – такое дорогое, что мне и не снилось.

– Ищете красноволосого ёкая, госпожа? – улыбнулся торговец.

– Да… Это так.

– О! Вам повезло! – он потёр ладони. – А у меня как раз есть такой. И скоро начнётся аукцион! Пройдёмте же. – И он приподнял отворот шатра, приглашая.

Тревога царапнула нутро, но какой у меня был выбор?

На рынке редко случались преступления – за этим следила стража. Так я всё же шагнула в сумрак. И тут же в нос ударил запах благовоний, который еле-еле перебивал вонь пота и грязи.

В огромном шатре громоздились грязные клетки, и тут ёкаи были заперты не по одному – как на улице, а сразу по десять, а то и по двадцать. И выглядели куда более измученными.

Женщины сидели прямо на полу и сверлили меня пустыми взглядами. Мужчины провожали недобрым рычанием. В одной из клеток рогатая девочка и вовсе кинулась на прутья и стала выть, будто волчонок. Но торговец щёлкнул пальцами, и она вдруг затихла.

– Идёмте за мной, – произнёс он и пошёл вглубь шатра – к самой огромной и самой мрачной клетке, перед которой уже стояло несколько людей.

Вслед за продавцом я приближалась к клетке.

С каждым шагом воздух становился гуще и потрескивал от крохотных разрядов магии.

Каждый житель Хааки знал… если услышишь такой треск магии в воздухе – беги со всех ног! Ведь это значит – рядом рыщет разъярённый высший ёкай, который от тебя и косточек не оставит. Но в моём случае всё было наоборот – как никто я знала, чтобы спастись, я должна шагнуть навстречу страху.

– Вот, поглядите на товар, госпожа. Как он вам? – услужливо произнёс толстый торговец, пропуская меня к клетке с толстыми прутьями.

Я задержала дыхание.

Сердце тяжело бухнуло в груди.

Это был он! Тот, кто мне нужен. Высший Ёкай по имени Шиарей.

Я узнала его сразу. Он был точно как из видения.

Только в жизни его присутствие ощущалось куда сильнее. Оно буквально подавляло Тяжёлая аура давила на плечи. Заставляла душу сжиматься, а тело – дрожать.

Волосы цвета запёкшийся крови – тёмно-бордовые. В золотых глазах кипит звериная ярость. Ёкай был красив… но красота это дикая, злая. Как красота вулкана, который вот-вот обрушится смертью на головы людей.

На красноволосом ёкае лишь просторные чёрные штаны, и взгляду открыт мощный голый торс. Рельефные мышцы бугрятся под кожей. Чёрный хвост ёкая стегает по магической клети. Он длинный, с расщеплённым стальным кончиком, который иногда агрессивно щёлкает, будто обещая точно также щёлкнуть по нашим шеям.

А ещё на мощное тело демона дополнительно наброшена сеть из алых нитей – вроде рыболовной…

Но через миг я понимаю – нет, это не сеть…

Это свежие раны на теле Шиарея! Их множество, они буквально покрывают всё его тело!

Вены на шее и висках ёкая вздуты. Ноздри хищно раздуваются. Он весь – сгусток боли и ярости. Ярости и боли. И эти раны… я вдруг ощутила примесь запаха крови в этом страшном шатре. Зачем они его так? За что?..

Во мне подняла голову острая, пронзительная жалость.

Но тут ёкай зарычал и прыгнул на прутья. И его лицо оказалось напротив моего так резко, что вскрикнув, я отшатнулась, едва не упав. А Шиарей оскалившись, щёлкнул зубами – и я вздрогнула. А ещё я слишком хорошо рассмотрела эти зубы… белые, с длинными клыками, ближе к волчьим.

Передо мной будто было не разумное существо, а запертый на замок зверь. Чёрный зрачок в обрамлении золотой радужки пульсировал, и в такт ему стучало моё сердце.

Я могла бы протянуть руку к этому хищнику в клетку. Она прошла бы между прутьев. И он бы её… Рука непроизвольно сделала едва различимый жест – потянулась к клетке, будто стою на краю обрыва и играю с судьбой: а если загляну в бездну? Упаду? Или нет?

– Давай же, рискни, – вдруг зло выплюнул ёкай человеческим голосом, низким, рычащим, глубоким. – Полакомлюсь твоей плотью, человеческая девчонка. И это будет сладко. А твои вопли боли – будут для меня лучшей музыкой!

Я вдруг почувствовала, как онемел корень моего языка, голова словно стала ватной. На меня накатила дикая слабость. На инстинкте я отступила на полшага. И ёкай, заметив это, издевательски оскалился.

Страшно. Это страшно. И воздух здесь густой и давящий. И я впервые понимаю по-настоящему и до конца… Уничтожить меня этому существу, всё равно, что раздавить букашку. Но я для него даже хуже букашки. И если он вырвется… то раздумывать не будет.

Раз! … и меня не станет.

Душу охватил сверхсильный порыв – развернуться и бежать без оглядки. И ничего не надо! Ни денег, ни "товара"!.. Но. Я не имею права сбежать.

Вдох. И медленный, глубокий выдох.

Моргнув, я вновь взглянула в золотые глаза монстра. И в них плескалось столько ненависти и обещаний диких пыток, что меня опять повело. Догнало осознание: да он ведь не пошутил! Он абсолютно серьёзно про “полакомиться плотью”– у него именно такие планы на меня!

И эта хищная улыбка. В ней только злоба.

– Глупая добыча, ты… – зарычал ёкай.

– Молчать! – приказал толстый торговец в черно-золотом кимоно. И ёкай подавился словами, сжал зубы до скрипа и схватился за свой ошейник – тот засветился алым, и это будто вывело меня из странного транса в который я впала.

Звуки вернулись, как если бы я вынырнула из-под воды.

Низкорослый пузатый торговец стоял рядом. И ещё какие-то люди. Хотя все для меня смешались просто в серый фон. Но оказывается, в этом мире был кто-то кроме меня и этого ужасного ёкая.

Неужели это он погрузил меня в транс?!

Боги… а справлюсь ли я?

Я собираюсь купить это существо! И как-то сладить… Заставить идти за мной. Подчиняться…

Но разве это возможно, когда в его глазах столько ненависти?! Столько жажды крови! Да он же после освобождения меня первую сожрёт! Если по дороге как-нибудь не угробит! А он постарается – я это ясно вижу!

Смогу ли довести его до святой? Этот красноволосый явно не будет целовать руки, как речной дракон, которого мне предлагали! Откусить или оторвать – больше похоже на правду.

– Ну что, будете участвовать? – елейно обратился ко мне пузатый торговец. И я с запозданием осознала, что он мне что-то до этого говорил.

– А… Вы не могли бы повторить? – пролепетала я,

–…сейчас аукцион, – откашлялся толстяк, – по правде, кроме вас, с этим господином желающих нет… – Торговец показал на высокого мужчину рядом, лицом напоминающим хорька…

Это были хорошие новости. Всего один конкурент! А остальные три человека, получается, собрались поглазеть?

– Ну так что, госпожа, вам нужен этот ёкай?

– Нужен, – решительно сказала я. И хотя упорно смотрела только лишь на пухлого торговца, почувствовала, как Шиарей прожёг меня злым взглядом.

– Девчонка не ищет лёгкой смерти… – прорычал ёкай, – она желает умереть страшно и… необычно. Зачем тебе ёкай, человечка? Хочешь, ночных развлечений?! Чтобы тебя… засношали до смерти? Ну если так – не могу отказаться!

Я чуть не упала в обморок от таких слов! Да ещё произнесённых громко в людном месте. Но удержалась на отчаянном волевом усилии.

А торговец почему-то приказал молчать ёкаю с очевидной задержкой. И спрятал гадкую усмешку, и я вдруг поняла, что этот толстяк сейчас – насладился и моим страхом и смущением. Точно так же как наслаждался болью ёкая.

– Итак, правила просты, стартовая цена десять золотых, считай бесплатно за такого шикарного бойца… – залебезил торговец, кивнув моему конкуренту – второму претенденту на Ёкая. А потом симметрично кивнул на меня и с чувством договорил: – Или неутомимого любовника!

По грязному, тёмному шатру прокатились редкие смешки. Лицо у меня пылало от стыда. Я почувствовала себя скользко и гадко. Как будто меня в грязи вываляли. Это всё было дико унизительно.

Но я решила ничего не объяснять. Пусть думают, что хотят! Так ко мне меньше будет вопросов.

– Госпожа знает толк в развлечениях! – сально хихикнул толстяк-торговец и, одобрительно поклонившись мне, продолжил: – Повышаете цену, пока оппонент не сдаётся. Двух желающих достаточно, чтобы я начал аукцион. Когда один из вас останется счастливым владельцем ёкая, я перепишу на вас ключ заклятья подчинения. И благодаря рабскому ошейнику на ёкае вы сможете отдавать своему рабу магические приказы. Приказ глаза в глаза всегда работает чётче. Но и без приказа раб не может навредить хозяину. Только не забывайте подзаряжать ошейник кристаллами, иначе… я вам не завидую. А теперь позвольте небольшую демонстрацию…

Торговец сложил пальцы левой руки в простейший магически пасс, и через широкую исполосованную ранами грудь ёкая Шиарея – легла очередная полоса. Особенно глубокая. Алая. Блестящая. Мой разум с задержкой осознал, что это – порез… от магической плети. По рельефному прессу ёкая стекло несколько капель крови, но рана уже уменьшалась, на глазах превращаясь в одну из таких же алых следов, что были рядом.

Ёкай сжал зубы, но не издал ни звука. Но я прекрасно понимала, что ему очень больно. Но ещё – из пророческого видения – я знала, что если он попадёт к тому второму господину, что претендовал на покупку, – ёкаю будет намного больнее! А потом – он вырвется. И никого не пощадит.

– Великолепная регенерация! – тем временем распинался продавец.

Рядом стоя́щий тощий неприятный господин одобрительно кивнул.

– Госпожа… – обратился ко мне продавец, – продемонстрировать свойства ёкая, интересующие вас на рынке запрещено законом…

Снова этот смешок среди зевак. И снова липкое унижение вновь овеяло холодком мои внутренности.

–… но можно обнажить товар! – не успокаивался продавец, – чтобы вы оценили мужское достоинство…

ЧТО?!

– Нет! – почти выкрикнула я, – я… позже… в смысле… не надо!

– Как прикажете! – поклонился продавец, – объявляю старт аукциона. Итак, десять золотых. Кто больше?

– Сто золотых! – громогласно объявил мой конкурент.

И я просто обмерла!

Сколько?!

Да у меня же было всего тридцать!

И что теперь делать?!…

– Госпожа? Ваша цена? – потребовал торговец.

– Я… дайте мне полчаса, я раздобуду деньги!

– Так дела не делаются, – окинув меня надменным взглядом, заявил второй покупатель. “Хорёк!” – я так его про себя и назвала.

И пока я судорожно придумывала, как же мне быть, он шагнул толстяку и протянул ему кошель. А потом повернулся к клетке…

– Простите, господин, у вас не хватает? – вдруг сказал торговец.

– Что?! Быть не может!

– Возможно, что-то потерялось… – и он продемонстрировал, что в кошельке есть неровная дырка – такая, будто её мыши прогрызли! – Тут осталось всего… двадцать два золотых.

– Тогда покупаю за двадцать два! – рявкнул хорёк.

– Я предлагаю ставку тридцать! – вклинилась я, не веря в свою удачу.

– Нет! Я принесу деньги!

– Так дела не делаются, господин, – вернула я ему его же фразу и поскорее шагнула к торговцу, протягивая свой кошель, в котором звенели золотые. – Посчитайте!

Тот принял и скрупулёзно проверил содержимой.

– Ёкай продан молодой госпоже, – объявил он, заставив хорька скривиться от гнева.

Я перевела дыхание, и улыбнулась, чувствуя, что удача на моей стороне. Но потом кинула взгляд на Шиарея и вся моя радость улетучилась. Его мрачный взгляд не сулил мне ничего хорошего. На губах гуляла жестокая ухмылка.

– Что ж, моя новая “госпожа” любит пожёстче, да? – издевательски скалился он. – Ты была готова за меня драться. Так и быть, доставлю тебе удовольствие перед смертью.

У меня пылали уши от его слов. Все-все в шатре их слышали. Но теперь уже никто не заставлял его молчать, потому что он был моим.

– Протяните руку, – попросил торговец.

И я, стараясь не дрожать, протянула.

Несколькими магическими пасами торговец перенёс привязку ошейника с себя на меня. И на запястье возникло изображение шипастого круга. Кожу немного щипало.

– Чтобы привязка окончательно заработала, вы должны отдать первый приказ, – с неизменной улыбочкой подсказал торговец.

Я перевела взгляд на Шиарея, который стегал хвостом воздух и продолжал накидывать совершенно бесстыдные предложения, от которых у меня горели щёки и сводило скулы.

– Ну же, прикажи и начнём прямо здесь, человечка. Тебе нравится, когда есть зрители? Что насчёт поз…

– Приказываю! Замолчи! – не выдержала я.

Глава 4

Лина

Ёкая звали Шиарей.

Так числилось в привязанном к моему разуму заклятью подчинения. Шиарей. Но я и так это знала – благодаря виде́нию о той книге. Знала ещё до того, как увидела. Ведь ещё сегодня утром я проснулась в холодном поту с этим хищным именем на губах.

Я боялась момента, когда клетку ёкая откроют.

Умом понимала, что он не сможет причинить мне вреда, ведь на нём был магический ошейник. Но инстинкт был сильнее меня.

И когда эта мощь – этот высокий хвостатый полудемон с горящими яростью глазами, с хищной грацией вышел из клетки… моё сердце заколотилось отчаянно. Шиарей был куда выше меня, а в плечах настолько широкий, что ему позавидовал бы самый крупный воин. Под испещрённой ранами кожей бугрились и перекатывались стальные мышцы, а длинный чёрный хвост с расщеплёнными кончиками хищно раскачивался за его спиной.

Достаточно будет, если он обовьётся вокруг моей шеи и…

Боги поднебесья! Да я перед ним будто кролик, которому вручили ключ от клетки со львом.

Что я за дура?

С чего я решила, что я с ним справлюсь?!

Да он сейчас просто всех убьёт! Этот ошейник – смешная тонкая полоска на его мощной шее – может ли быть такое, что он сдержит красноволосого ёкая?!

Я сглотнула ком сухим горлом.

– Всего за пять золотых, молодая госпожа, – хитро протянул пузатый торговец, – я дополню ваше приобретение ещё парой кристаллов для подзарядки и одеянием для ёкая. Ведь если вы выведете его полуголым из моего торгового шатра, нарвётесь на порядочный штраф.

У меня изнутри всё сжалось: я ведь потратила все деньги! На панике, не оставила ни монетки! Да что уж там – мне не пришло в голову, что за обнажённого мужчину на рынке оштрафуют! А ведь это и впрямь было так!

Но разве продавец не должен предоставить минимальный набор для товара? Или всё же…

Но тут ёкай хищно щёлкнул хвостом и метнулся к торговцу!

– Нельзя! – пискнула я, и ёкай замер. Его чёрный хвост хищным раздвоенным кончиком застыл так близко от глаза толстяка-торговца! – Шиарей! Назад!..

– А, впрочем, не надо! Комплимент от заведения, – залебезил продавец, вкладывая в мою руку два вяло светящихся голубым камушка и вешая мне на предплечье ветхую чёрную накидку с капюшоном, – не забывайте подзаряжать кристаллами ошейник, молодая госпожа. И заверните товар в плащ!.. Приходите к нам ещё.

***

Ёкай ещё в павильоне хищным движением вырвал у меня из рук плащ и накинул на себя.

После моего приказа, конечно.

А кристаллы тогда выпали из моих рук. Я спешно опустилась на колени, чтобы их собрать…

И, вскинув голову в какой-то момент, посмотрела на ёкая снизу вверх. Стоя на коленях. А его золотые глаза в этот миг почему-то вспыхнули особенно плотоядно!

Я резко подскочила на ноги, радуясь что наложила на него безмолвие. Ведь наглые похабные фразочки даже без слов читались в его язвительной усмешке.

– Идёшь за мной, – пискнула очередной малоубедительный приказ, – ведёшь себя спокойно!…

Ёкай молчал.

И только прожигал взглядом.

Нет… всё же безмолвие не получится держать вечно.

Даже сейчас я не знала, что хуже – чтобы он молчал. Или чтобы что-то сказал. Мне всё казалось, что если он своим этим хрипловатым, низкими, глубоким голосом скажет очередную пошлую дерзость – я всё-таки упаду в обморок. А уж пока я буду без сознания – он как злой дух-исполнитель желаний – найдёт как истолковать последний мой приказ в свою пользу. И, придя в сознание, я очень пожалею об этом. Если, конечно, вообще очнусь…

В очередной раз меня обуяло желание бежать со всех ног с рынка. На край земли. И спрятаться в свою маленькую беседку на озере – за нашим домом, куда я пряталась в детстве. Но, можно подумать, беседка меня спасёт!

Так что… ёкай молчит, и хорошо.

Я стучала зубами, но надеялась, что неслышно.

Ёкай вышел вместе со мной из шатра – вновь солнечный свет и свежий воздух. Я сделала несколько глубоких вдохов и стало немного легче.

Фух…

И что теперь делать?

Наверно, привести его домой – покормить, перевязать раны и в путь!

К Святой. Чтобы сдать это чудовище из рук в руки. Пожелать долгого счастья и помахать на прощанье платочком.

План был что надо.

А пока я иду по рыночной площади с ёкаем плечом к плечу. Положено, чтобы раб шёл позади тебя. Но я слишком неуверенно себя чувствовала. Повернуться к нему спиной – мне пока не хватало духу! А если время от времени на него посматривать – как будто немного легче.

Ёкай надвинул капюшон поглубже и теперь сверкал из-под него глазами, поглядывая вокруг. В его по-мужски красивом хищном лице читалось настороженность и отвращение, будто кругом не люди, а больные крысы. Но хотя бы не пытался напасть на меня, как только что пытался на торговца. И это уже маленькая победа.

Ряды живого товара сменились рядами провизии и безделушек.

Мы с ёкаем Шиареем шли в гнетущем молчании. А народ, увидев из-под плаща с капюшоном алые пряди волос моего нового раба – шарахался с охами-ахами. Конечно. Красноволосый ёкай – это страшно.

Я их прекрасно понимала. И сама бы так шарахнулась, если бы только ослабила самоконтроль. Но я уже решила, что страх показывать не буду. Пусть хоть душа переворачивается вверх тормашками, а я не сбегу.

– Шиарей, – шепнула я.

Ёкай не отреагировал, но я не сомневалась, что он прекрасно слышит.

– Убери волосы под капюшон. Чтобы было совсем не видно… Люди тебя боятся.

Ответом мне был хищный смешок и короткий оскал. Не обещающий ничего хорошего. Ёкай помедлил – точно поборолся с приказом какое-то время. Но всё-таки сделал, что я велела. Но меня очень встревожило то, как натянулись магические линии контроля. Если ёкай так разряжает ошейник во время моих даже таких пустяковых приказов, то очень скоро он вырвется из-под контроля! Мне придётся очень частно подзаряжать ошейник, если хочу выбраться из этой передряги живой!.. Но кристаллов так мало…

Я тяжело вздохнула.

Мы почти дошли до выхода с рынка.

Люди перестали отшатываться, когда Шиарей спрятал волосы. Хвоста тоже не было видно под длинным чёрным плащом.

Мы проходили последний павильон – колбасную лавку – и я вдруг заметила, что на прилавке вальяжно развалился господин Миуки – Серебряное божество, как он сам себя называл. Это точно был он! Причём лежал божественный зверь будто на чём-то блестящем. Неужели это россыпь золотых монет?! А рядом валялась погрызенная сосиска.

А продавец колбасной лавки словно не видел, что у него на прилавке кто-то лежит. Ни господина Миуки, ни золота…

А мой знакомый божественный кот одобрительно прикрыл жёлтые глаза, будто говоря: молодец, Лина.

Я тихонько поклонилась в ответ, чуть замедлив шаг: благодарю, господин Миуки…

Я сразу приободрилась, всё же если за мной присматривает божество – это уже огромная помощь!

Мы с ёкаем свернули в переулок. Здесь дворами и обходными тропами я собиралась отвести его к моему дому. Заводить внутрь и показывать матери и сестре опасного раба я, конечно, не планировала.

Они – испугаются. Он – может им навредить. Нет, временно оставляю его в…

– Вот ты где!!! – за первым же поворотом нам преградил дорогу высокий мужчина.

По голосу я сразу его узнала и обмерла внутри.

Шиарей, что удивительно, замер в тот же миг, как я остановилась – без всякого приказа. Должно быть это часть связующей хозяина и раба магии. Я пока не разобралась. У меня никогда не было рабов…

– Мне сообщили, что найду тебя на рынке. А ты здесь уже с новым мужчиной?! Значит, всё было правдой! А я ещё сомневался! А ты… недостойная, – процедил тот, кто преградил мне путь.

Я медленно выдохнула, борясь с волной колючих неприятных эмоций. В груди у меня будто всё замёрзло, замерло. Я подняла взгляд и вгляделась в аристократичное лицо.

Хотя и без того знала, кто передо мной – этот слегка высоковатый для мужчины самодовольный голос выдавал его.

– Немедленно объяснись, кто с тобой?! – потребовал Ёнсу.

Мой бывший жених был красив.

Его тёмные и гладкие как шёлк волосы были убраны в высокий хвост. Дорогое, расшитое золотом кимоно подчёркивало развитую фигуру. Раньше при взгляде в аристократичное утончённое лицо Ёнсу, у меня сжималось сердце.

Но сейчас у меня сжалось не сердце, а желудок. Тошнота поднялась к горлу. Я слишком хорошо помнила вчерашнее унижение. Пузырящиеся презрением слова. И то, как я молила Ёнсу поверить мне. И то, как он вышвырнул меня за порог.

…а теперь требует объясниться?!

Гнев, возмущение и обида накатили волной.

Я гордо выпрямила спину, больше не собираясь оправдываться.

– Я не обязана тебе ничего объяснять, Ёнсу, – я гордилась собой, потому что голос прозвучал твёрдо.

– Ещё как обязана.

– Мы друг другу никто!

Он так неприятно скривил губы, будто проглотил вонючего жука.

– Всё же матушка была права насчёт тебя. Стоило сдёрнуть твою лживую маску праведницы и сразу показала зубы. Значит, ты и с ним изменяла мне, наглая девка? А с кем ещё? Насколько длинный там список?! Так будто тебе этого мало, вы с матерью решили оклеветать нашу семью и подали жалобу, что якобы твоё приданное испорчено. Самой-то от себя не противно?

Я сжала кулаки, ногти впились в кожу ладоней.

Как же всё это мерзко.

Радовало, что у этой постыдной сцены не было свидетелей. Только Шиарей… А он и так думает про меня хуже некуда. Но всё равно на душе было так гадко, будто на меня вылили ушат помоев.

Я не желала продолжать этот разговор, построенный на оскорблениях.

– Оставь меня в покое. И дай пройти!

Но Ёнсу не слушал. Его пылающий презрением взгляд упёрся в моего ёкая, стоящего рядом. Плащ скрывал алые волосы и рабский ошейник, со стороны Шиарея и правда можно было принять за моего спутника…

– Ты кто такой?! Назовись! – потребовал бывший жених, шагнув к ёкаю. Нападка выглядела бы грозно, не будь Шиарей на голову выше Ёнсу. Со стороны было похоже, будто слабый человек рычит на тигра, скаля свои маленькие смешные зубки.

На миг я испугалась, что ёкай порвёт Ёнсу на куски, потому что люди ему в целом противны. Но слава богам, он следовал моему приказу – молчал и вёл себя спокойно. Стоял совершенно неподвижно. Однако, почему-то от этого было даже тревожнее… Кто знает, что творится в голове у дикого зверя.

– Неужто язык проглотил?! Связался с гулящей девкой. Я вчера выкинул её из дома, а ты подобрал, – цедил Ёнсу. – Назови своё имя, или я посчитаю это неуважением к моему дому!

Святые небеса!

Я знала, что больше всего Ёнсу ненавидит, когда его игнорируют. Если так пойдёт, он вызовет ёкая на поединок, тогда всё станет совсем плохо. Ладно, пусть ёкай назовёт имя, и мы уйдём спокойно.

Я ещё даже не успела произнести это вслух, как Шиарей вдруг усмехнулся.

– Называй я имя каждому отребью, – рычащим голосом произнёс он, – так уже натёр бы мозоль на языке.

Ёнсу подавился словами.

Его аристократическое лицо пошло уродливыми алыми пятнами. Отребьем в этой жизни его ещё никто не называл.

– Т-ты! Смерд!!! Что у тебя с моей Линой?! – он шипел как змея.

– Твоей? Хм… тебе надо было лучше приглядывать за ней. Ведь сегодня эта малышка уже успела постоять передо мной на коленях.

Я ахнула.

– Что?! – у Ёнсу выпучились глаза, а Шиарей продолжал как ни в чём ни бывало.

– У меня ещё много планов на её дерзкий ротик и нежное тело. Я собираюсь доставить ей убийственное наслаждение. Ведь Лина так хороша… Её аппетитные груди так и просятся в руки. И вид сзади отличный. Впрочем, тебе его оценить не удалось, верно?

Я дар речи потеряла от стыда. Густой жар залил щёки.

Что он несёт?!?!

Если бы могла – то провалилась бы сквозь землю!

– Лжец!!! – завопил Ёнсу.

– Я не сказал ни слова лжи, – издевательски усмехнулся ёкай.

Самое дикое, что ёкай и правда ни в чём не соврал. Я ведь правда подбирала с земли упавшие кристаллы и была на коленях. А остальное… уфф. Какой кошмар!!

Ёнсу побагровел до тёмно-лилового, а потом вдруг наскочил на Шиарея с воплем: “Покажи своё лицо, трус!” – и сдёрнул с него капюшон.

Алые волосы моего раба подхватил ветер, золотые глаза вспыхнули, отражая солнце. Ёнсу вскрикнул так, будто коснулся огня. Отскочил в сторону, но зацепился о выбитый из брусчатки камень и совсем неаристократично плюхнулся на пыльную землю.

– Красноволосый демон! – на выдохе поражённо выдохнул он. Лицо исказилось от инстинктивного страха, который человек испытывает перед ревущей стихией, что способна убить его за мгновение. Но потом он, наконец, заметил полоску рабского ошейника и с обвинением выкрикнул: – Раб! Сумасшедшая девка… ты купила себе постельного раба!

Да что они все заладили?! Почему постельный обязательно?

– Мои дела тебя не касаются, Ёнсу! – не выдержала я. – Оставь меня в покое!

– Может, мне убить его, моя сладкая госпожа? – почти мурлыкнул ёкай, плотоядно оскалившись. И поднял руку. В его пальцах зажёгся смертоносный огненный шар. – Сделаю так, чтобы и костей не осталось. Никто не узнает…

С лица Ёнсу сошла краска. Губы побелели. До него, кажется, только сейчас дошло, что опасность – вполне реальна.

– Стража! – визгливо выкрикнул Ёнсу, вскочил и бросился из переулка в людную часть улицы.

Глава 5

Лина

Ёнсу убежал сверкая пятками, а я замерла, не зная, как быть. Нет-нет, стражи дожидаться точно не будем! Она нам ничего не сделает, но если бывший жених начнёт настаивать, будто мы ему угрожали, то нас могут и запереть до выяснения обстоятельств.

А это совершенно ни к чему!

– Пойдём, – на грани слышимости шепнула я Шиарею. Но он, разумеется, всё прекрасно услышал. И всё ещё не решаясь повернуться спиной к ёкаю, я поскорее пошла с ним рядом по переулку прочь.

Я шла рядом с опаснейшим существом. И на мои губы пыталась наползти совершенно недостойная полуулыбка, ведь перед глазами до сих пор стояло бледное, испуганное лицо Ёнсу. И почему-то от этого на душе было приятно… будто я чуть-чуть, но отомстила за своё унижение.

Пусть теперь только попробует приблизиться!

– Так когда вы примените меня по назначению, сладкая госпожа? – дыхание Шиарея опалило мне висок, и я дёрнулась в сторону, резко осознав, насколько близко всё это время шёл ёкай!

– Не терпится тебя попробовать… – прорычал Шиарей, – уверен, что ты сладкая как мёд. Даже жаль, что и двух часов не выдержишь. Для моего тела… в тебе будет слишком тесно.

Ох, небеса!

Стыд обжёг щёки. Я как ребёнок закрыла уши руками, чтобы не слышать продолжения этой возмутительной речи!

Да что с этим Ёкаем не так?! Он что, способен говорить только о всяких непристойностях?

– Помолчи хоть немного! – прошипела я, не выдержав моральной нагрузки.

Ёкай, на удивление, покорился. И на сей раз – я даже не почувствовала волн сопротивления по нашей с Шиареем магической связке.

***

– Значит, мы будем предаваться разврату… здесь? – с сомнением хмыкнул Шиарей, оглядывая небольшой деревянный сарай, куда я его привела. Видимо приказ “помолчать немного” – и правда подействовал лишь на короткое время.

Ёкай прошёлся от стены до стены с таким видом, будто он породистый жеребец, которого собираются закрыть в стойле для низкорослого осла.

Я упрямо скрестила руки. Да, тесновато… но не теснее клетки, где он обитал до этого.

По крайне мере тут было сухо, тепло и чисто. Тонкий старый футон для сна на полу. Масляная лампа. И, в общем-то, всё. Небольшие окна давали не слишком много света. Но лучших условий я предложить не могла.

– В дом тебя не могу пустить, – я зачем-то начала оправдываться перед собственным рабом, – мои… в общем, тебя испугаются. Сейчас принесу тебе еды и мазь, чтобы обработать раны…

Ёкай смерил меня нечитаемым взглядом. Презрительным? Оценивающим? А потом надменно вскинул тёмную бровь.

– А ты небогата, человечка. Если не сказать бедна. Впрочем, когда я разложу тебя, ты взлетишь к небесам и забудешь, где находишься, госпожа.

“Госпожа”, – прозвучало откровенно издевательски.

Так, ну всё! Тема половых сношений, которая постоянно всплывает в речи ёкая – меня доконала!

Вдох-выдох.

– Жди меня здесь, – процедила я, выходя наружу и широким шагом направляясь к дому. Про себя я решила, что надо поскорее ему всё принести и оставить одного! До утра. А завтра соберу вещи и двинемся в путь.

Хотелось бы заставить Шиарея молчать, но такой постоянный приказ подъедает магический заряд на ошейнике. Так что придётся потерпеть… Может, я даже привыкну и перестану реагировать?

“Да! – решила я, незаметно от семьи собрав дома корзинку с едой и лекарствами, и вновь направившись к сараю. – Так и будет. В конце концов, пережила позор и изгнание из дома жениха, а уж пару пошлостей от полудемона и подавно переживу”.

Но когда я зашла к ёкаю, то я едва не выронила корзинку! Он лежал на футоне, подперев голову рукой – вальяжный… будто он здесь кто угодно, но точно не раб! Но это то ладно! Он был – абсолютно голый!!! Его длинный чёрный хвост изгибался волной, будто приглашая присоединиться.

Я торопливо отвела взгляд.

Ничего толком не рассмотрела, но какие-то… кхм… крупные детали разум зафиксировал против воли. Боги поднебесья! Жар затопил моё лицо. Уж который раз за день…

– Немедленно надень штаны, Шиарей… – едва выдавила я приказ.

– К чему тянуть, человечка? – вкрадчиво прорычал ёкай, – твоя смерть будет сладкой, даю тебе слово…

– Хватит! – я едва не сорвалась на крик, – надень штаны. Ложись на футон, на спину, так чтобы я могла обработать твои раны! И не вздумай тянуть ко мне руки!

В очередной раз ощутила, как напряглась магическая привязь – будто нить натянулась и зазвенела – это ёкай сопротивлялся. Но недолго. Не всерьёз. Лишь испытывал границы. Что, если он примеряется? Копит силы, чтобы в какой-то момент рвануть нити подчинения? И оказаться сверху…

Боги поднебесья, почему “сверху” то? Почему я так подумала? Фух, соберись, Лина! Надо будет потом выйти проветриться к воде. А то находиться с полудемоном в таком маленьком помещении – похоже, дурно на меня влияет.

Как бы то ни было, когда я вновь перевела на него взгляд, ёкай был в штанах. И лежал на футоне, как было велено – на спине и следил за мной с непонятной эмоцией – то ли настороженно, то ли злобно. Алые волосы разметались. Глаза так и горели золотом. Казалось, он со мной играет – только изображает покорность, а сам в любой момент соскочит с футона и…

Сердце у меня стучало быстро-быстро. Невольно захотелось отдёрнуть ворот кимоно, но я сдержалась. Нельзя было выказывать страх. Я его хозяйка. Каким бы могучим и беспощадным не был Шиарей, пока на нём ошейник – он не может мне навредить.

“Не может”, – повторила я про себя, будто заклинание.

Помедлив, всё же опустилась на колени рядом с этим мощным полудемоном. Осторожно, на всякий случай, не отводя взгляд, на ощупь достала из корзины чистые бинты и банку целительной мази.

Опыт заботы о раненых у меня был. Я много раз обрабатывала порезы своей сестре, которые она получала порой на ровном месте – слишком была порывистой и часто неуклюжей.

Конечно, можно было попросить Шиарея обработать раны самостоятельно, но мне не хотелось тратить заряд ошейника. Да и спину Ёкай сам себе не полечит. К тому же… правильно будет, если он ко мне чуть-чуть привыкнет и тогда, может быть, путь до святой станет капельку легче.

Я осторожно смочила мазью бинт и потянулась самой яркой полосе на мощной груди полудемона.

– Кто был тот жалкий таракан? – вдруг спросил ёкай, обманчиво лениво заложив руки за голову.

Я невольно усмехнулась: “таракан” – это он про Ёнсу. Подходит. И тут же прогнала непроизвольную горькую усмешку.

“Не твоё дело! Ты мой раб, вообще-то! Лежи молча”, – надо было так ответить. Но слова застряли в моём горле. Я обрабатывала мазью один порез за другим молча. Втайне радуясь, что ёкай мне не мешает и перестал выдавать свои гадкие пошлости.

– Жалкий таракан… Люди жалкие, госпожа… И, поверь мне, все люди скоро будут мертвы. По крайней мере, все в этой проклятой стране… Тебе невероятно повезло, что ты примешь от меня сладкую смерть в экстазе и ничего этого не увидишь…

В голосе ёкая хрустел лёд. Я не прерывала. Он долго пробыл в рабстве. Накопил злобы. Пусть выскажется. Может, после этого мне будет проще уговорить его вести себя сносно в дальней дороге…

Закончив с мазью, я потянулась за чистыми бинтами и стала прикрывать ими сверху те раны, что выглядели хуже остальных. Я перевязывала мощное предплечье. И вот мне понадобилось срезать бинт.

И пока ёкай исходил злобой на род человеческий, я осторожно извлекла из корзины небольшой нож…

Движение ёкая было молниеносным!

Чёрный хвост Шиарея со свистом рассёк воздух (боги!!! как я могла забыть про хвост?!) – и выбил нож у меня из рук. Да так резко, что тот отлетел и вонзился лезвием в деревянную стену. Ещё миг – и этот жуткий чёрный хвост кольцом обвил мою талию.

Я вскрикнула.

Паника разгорелась молниеносно: да он же просто сломает меня пополам!

И… И…

Хвост буквально оторвал от пола. Потянул к ёкаю. Я ощутила под руками горячее живое тело. А потом всё замерло.

Я проморгалась.

И… о боги… Сначала пришло облегчение – жива. Пока жива.

А потом меня накрыла вторая волна паники. Я сидела на рельефном животе ёкая как наездница. Как неприлично! Точно мы и впрямь собирались предаваться утехам. И посадил меня сюда – этот самый хвост. И двух ударов сердца не прошло.

Я резко подняла руки, чтобы не касаться мужчины. И только собралась приказать отпустить меня, как вдруг хищный кончик хвоста щёлкнул у самых моих губ. О-о-о-о… да он острый… эти кончики – как жуткие ножницы!

И тут я поняла, что что страх перед этим существом я ощущала прежде не в полном объёме. А теперь он навалился на меня. И парализовал.

– Если твой следующий приказ мне не понравится, госпожа, я отрежу тебе язык, – прорычал Шиарей, сверкнув глазами. Его алые волосы разметались. Даже лёжа подо мной он вызывал острый прилив животного ужаса.

– А? – только испуганно выдохнула я.

– Думаешь, я не понимаю?! – прорычал он. – Добрая госпожа перевязывает раны демону-рабу! Как же! Я прекрасно знаю, зачем тебе нож. Захотела заполучить мою кровь? Думаешь, раз ты юная свежая женщина, так есть шанс, что после я с тобой не разделаюсь?! Да и снадобья из крови высшего демона слабые, если только он отдаст кровь сам, глупая человечка! Иначе рабов продавали бы куда дороже!..

Какая кровь, какое снадобье?! Что он несёт? Я про такое даже не слышала…

А хотя…

Отрывками. В детских страшных сказках. Что-то было про снадобье из крови ёкаев… Но я в этом совсем не разбиралась! Не знала, зачем оно! У меня и в мыслях не было…

А теперь надо сказать об этом Шиарею.

– У меня и в мыслях не было… я лишь… Я хотела помочь! Мне не нужно… я даже не знаю, что за снадобье, – лепетала я, не в силах отвести взгляд от хищного кончика хвоста, который угрожающе щёлкал перед моим лицом. Остальная его часть обвивала кольцом мою талию – я словно была опутана телом гигантской змеи!

– Тогда зачем тебе нож, госпожа?

– Чтобы бинт… перерезать!

– Допустим… – недоверчиво хмыкнул Ёкай, а его хвост чуть сильнее стянул кольца. – Значит, всё же я здесь для постельных игр?

Что?!

Сердце у меня колотилось словно где-то в горле.

Как же так вышло? Ах да – я же сказала “не вздумай тянуть ко мне руки!” – про хвост там ничего не было…

Шиарей хрипло усмехнулся. И я перевела фокус взгляда с кончика хвоста на злые и насмешливые золотые глаза. Демон всё ещё лежал на спине. Я всё ещё бесстыдно сидела на нём, боясь пошевелиться. Да и вряд ли бы мне это удалось.

“Взгляд в глаза подкрепляет приказ”, – мелькнуло в моих мыслях.

– Убери от меня хвост! – выкрикнула я. И хотя кончик хищно щёлкнул, но хвост мигом расплёлся – путы исчезли. Хвост лёг на футон рядом с Шиареем, свернувшись полукольцом.

Я рвано вздохнула. Надо встать. Я сижу на этом бессовестном демоне как любовница. Надо…

Я попыталась выпрямить ноги, но положение было неудобным, мешал подол кимоно, а ещё дрожали колени. Поэтому едва привстав, я сразу потеряла равновесие – уперлась ладонями в мощную обжигающе горячую грудь демона и невольно завалилась вперед, а бёдра наоборот – съехали с рельефного пресса ниже.

– Моя нетерпеливая госпожа такая страстная, – хищно мурлыкнул демон подо мной.

Я тут же отпрянула, вскочила, и через миг была уже у дальней стены комнаты. Меня натурально трясло. А лицо пылало – я уверена, оно было бордовым как клубни земляного картофеля!

Как я справлюсь с этим ёкаем? Он ужасен! Он невыносим!

– Или утехи будут позже? А сейчас ты хотела покормить меня, госпожа? – на ходу сменил тактику демон. – Я готов. Как ты знаешь, высшие ёкаи предпочитают питаться людьми. И я уже решил, какую твою часть хочу попробовать на вкус сначала…

В глазах потемнело. Ведь я знала, этот демон не шутит. Но пора было уже как-то справляться. Ведь я не та малахольная Линари которую извела семья жениха. “Таракан” – это ёкай хорошо про него сказал… И воспоминания о пережитой смерти вдруг придали мне сил. Я медленно выдохнула.

– … меня также устроит часть твоей жизненной или магической энергии… Хотя плоть слаще…

– Будешь есть обычную еду, – перебила я, подивившись тому, как ровно звучал мой голос.

“Притворяйся смелой, пока не поверишь в это сама, – приказала я себе мысленно. – Надо показать что я его не боюсь! Надо показать… ”

– Рис и овощи, Шиарей. Сегодня вместо мяса у тебя были твои остроты о моём теле, – я сделала несколько шагов к обездвиженному моим приказом ёкаю, опустилась рядом, склонила своё лицо к нему, так чтобы был прямой зрительный контакт, и договорила тихо, но твёрдо. – Я не желаю тебе зла. И ты относись ко мне с уважением. Завтра мы с тобой отправимся в дальний путь…

Золотые глаза Шиарея недобро вспыхнули. Он оскалился, показав клыки.

– Это путешествие будет коротким и ярким… госпожа.

Глава 6

На улице смеркалось. Тревожно стрекотали цикады. Диск солнца завис над горным хребтом, подсвечивая рисовые поля ярко-рыжими всполохами. Раньше я бы замерла в восхищении перед природой Хааки, но сегодня у меня не было на это ни настроения, ни сил. Придерживая подол кимоно, я шагала по заросшей дороге, которая вела от сарайчика к дому.

На душе скребли кошки.

Всё же с этим ёкаем будет непросто…

Прежде чем уйти, я вернула Шиарею способность двигаться, но запретила ему покидать сарай, пока не позову. И теперь размышляла, не придумает ли этот полудемон, как исказить мой приказ в свою пользу.

Я не знала, чего от него ждать.

По всему выходило, что я собираюсь отправиться в долгую сложную дорогу с тем, кому совершенно не доверяю.

Кто угодно сказал бы, что это дурно пахнущий план. По уму надо бы сначала подружиться с ёкаем, наладить связь, а уж потом отправляться. Но мне нестерпимо хотелось поскорее увести столь опасное существо подальше от своей семьи. Чтобы если уж он вырвется и начнёт всё крушить, то подальше от Хааки.

“Вижу, дрессировка идёт со сложностями, мр-р”, – вдруг раздался в голове мягкий мурчащий голос.

Споткнувшись от неожиданности, я заозиралась вокруг. И увидела на большом плоском камне уже знакомый пушисто-ушастый кошачий силуэт. Миуки сидел спиной к закату, поэтому его тельце красиво подсвечивалось лучами солнца.

– Господин Миуки, да пребудет с вами удача поднебесья, – приблизившись, я поклонилась божеству. – Да, вы правы… Пока что я только пытаюсь нащупать ниточку к дружбе с этим опасным ёкаем.

– Что ж, – кот сверкнул жёлтыми глазами и взмахнул пушистым дымчатым хвостом. – Пожалуй, подскажу тебе, человечек, пару методов, как сделать нашего рычащего тигра послушнее зайчика… Но сначала почеши мне тут… – дёрнув треугольным ухом, он наклонил голову набок.

– Да, конечно! – меня переполнила гордость. Прикоснуться к такому прекрасному божеству – это настоящая честь.

Осторожно присев на камень рядом с Миуки, я протянула к нему руку и аккуратно коснулась зоны за ушком. Шёрстка у божества, как и ожидалось, была волшебно-мягкой на ощупь. Я почесала божественного кота, погладила и ещё раз почесала.

Судя по тому, что господин Миуки начал тарахтеть, как небесная мельница – ему происходящее нравилось. И даже очень.

– У тебя талант, девочка, – довольно заявил господин Миуки, когда я закончила.

– Благодарю за похвалу, – зарделась я.

– А теперь вот мои секретные методы, чтобы приручить нашего упрямца… Обещай, что воспользуешься ими в ближайшее время.

– Да, конечно! – горячо закивала я и вся обратилась в слух, чтобы не упустить ни крупицы божественной мудрости. Может, Миуки поделится тайным заговором для усыпления Шиарея? Или подскажет, какую жечь траву, чтобы укротить его тяжёлый нрав?

Миуки важно раздул пушистую грудь и произнёс:

– Вот как ты сейчас чесала и погладила меня – с лаской и усердием – также почеши и погладь своего ёкая.

В первую секунду я решила, будто ослышалась. Но… нет, он ведь сейчас сказал “почесать и погладить ёкая?!”

Когда смысл слов дошёл до разума, я натурально выпучила на господина Миуки глаза. В голове уже прокрутилась сцена, как я чешу Шиарея за ухом… а в следующий миг он откусывает мне пальцы!

Святые небеса!

– Я практически уверена… Шиарею такое не понравится, – нервно пробормотала я, дёргая ворот своего кимоно, потому что мне вдруг стало нечем дышать.

– Все, у кого имеется хвост, в восторге, когда нежные ручки чешут их за ухом… и не только там! – тоном мудреца заявил Миуки. А потом он с подозрением сощурил жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Вкрадчиво спросил: – Или ты подвергаешь мои слова сомнению, человечка?

– Нет, вы что…

– Тогда я жду, что ты с уважением и благодарностью используешь великие знания, которые сейчас от меня получила. Притом… в самое ближайшее время! Мр-р!

– Хорошо, – обречённо пробормотала я, в мыслях уже прикидывая, смогу ли довести ёкая до Святой, если у меня останется только одна рука. Раз я правша, то по уму чесать Шиарея надо левой…

Меня поглотило уныние, а вот Миуки, наоборот, был доволен, как дух-обжора, налопавшийся риса.

– Хорошая девочка, вот тебе награда за послушание! – кот величественно поднялся и сошёл с места… и оказалось, что Миуки лежал на горке золотых монет! Одна, две, три… да тут целых тридцать! Огромная сумма!

На такую моя семья могла бы жить полгода. Да и мы с ёкаем могли бы хорошо закупиться в дорогу…

– Это всё тебе, – махнул Миуки хвостом.

– Но… Я не могу принять! Этого много!

– Наоборот. Этого слишком мало для той, кого я избрал, чтобы спасти мир, – Миуки стал умывать усатую мордочку. – Бери же их, чего смотришь?

Снова поклонившись, я собрала монеты и убрала во внутренний карман кимоно.

– Ещё раз благодарю, господин. Не знаю, как я смогу отплатить за вашу милость! Я всё верну при первой же возможности!

– Не стоит, девочка. Мр-р. Просто исполни свою задачу. Измени судьбу мира и получишь гораздо больше.

– Я сделаю всё, что в моих силах!

Миуки согласно прикрыл глаза. Мне так о многом хотелось его спросить! Например, что это было за видение? Была ли я той девочкой в нём, или всё же нет? Кто написал странную книгу? И правда ли я – слабая и даже трусливая девушка – достойна быть избранной для столь важной миссии?!

– Ты не трусливая, – мурлыкнул Миуки, будто прочитав мои мысли. – А очень смелая. И много раз это докажешь. Всё! Я и так сказал слишком много… ещё встретимся.

Соскочив с камня, Миуки потрусил в другую сторону.

Снова поклонившись ему вслед, я торопливо пошла по тропе к дому.

– Я дома! – крикнула, ступив во входную часть и сняв деревянные сандалии. Но когда я ставила их на коврик, то замерла, глядя на ещё одну обувь, лежащую там же.

По размеру сразу ясно – мужские! А ещё – богато украшенные, из дорогой древесины. Они были слишком узнаваемые.

Слишком…

Я в испуге сделала шаг назад.

– Лина, – вдруг раздался рядом вкрадчивый пугающий до мурашек голос Ёнсу. – А мы тут тебя только и ждём.

Нелепо было надеяться, что мне померещилось. И всё же, когда я поднимала глаза, то ещё держалась за мысль, что у меня случилась слуховая галлюцинация. Или что сестра Ами так умело пародирует голос Ёнсу… Ведь что ему тут делать?!

Но нет. В моём родовом доме и правда был он. Мой бывший жених.

Такой же утончённо красивый, как и всегда. В синем кимоно, подпоясанным богатым оби – широким традиционным поясом. Гладкие волосы убраны в идеальный хвост. Белая кожа без единого изъяна. На изящных пальцах блестят дорогие перстни. Ну просто образцовый высокородный… если бы не мерзкая ухмылка, что помойным червём извивалась на тонких губах.

– Что ты здесь забыл? – гордо выпрямившись, процедила я. А у самой сердце сжалось. Тревога разрасталась в душе, как тучи перед бурей. Сейчас рядом со мной не стоял ёкай, чтобы напугать зарвавшегося бывшего. Зато в доме были беззащитные мать и сестра…

– Что же, жених не имеет права навестить свою ненаглядную невесту?

– Ты мне никто! – голос у меня взвился, но оборвался одним махом, потому что из-за перегородки, что отделяла прихожую от гостиной, вышла матушка. Её доброе круглое лицо было испещрено морщинками волнения, спина чуть скруглена из-за постоянного физического труда.

– Лина, всё в порядке? – расстроенно спросила она, теребя край своего цветастого кимоно. Она надела лучшее, что было… И всё равно ткань смотрелась бедно по сравнению с нарядом Ёнсу.

– Не беспокойтесь, матушка, – тут же обернулся он. Голос у него стал как мёд, в котором спрятали ложку яда. – Как я уже вам говорил, мы с вашей Линари чуть-чуть поссорились. Сами знаете, какая она упрямая. У всякой пары бывают недопонимания. Но чем раньше они решатся, тем крепче будет семья.

– Ты вышвырнул меня из своего дома! – горячо напомнила я.

– Мы это тоже обсудим, Лина, – и снова сладкая улыбка.

Что он несёт?! Чего добивается?!

Если бы я могла, то сейчас же выгнала бы наглеца за дверь! Но мама сказала:

– Лина, цветочек… Может, вам правда надо поговорить? Чего уж рубить сгоряча? Я и стол накрыла. Давайте поужинаем все вместе.

– Вот-вот! Дело говорите, сразу видно, что госпожа Рейна – мудрая женщина, – заулыбался бывший. По-сыновьи приобняв мою маму за плечи, он повёл её вглубь дома. От подавленного гнева слегка загудело в висках, но мне пришлось пойти за ними.

Оказалось, мама и правда приготовила трапезную к ужину.

Видно, Ёнсу наговорил ей с три короба, пока меня не было! Что якобы всё недоразумение. А заодно, небось, получил от неё заверение отозвать жалобу у городового.

На татами были расставлены низкие столики с едой и напитками. Не дождавшись, когда присядет моя мать, Ёнсу завалился на шёлковые подушки. Глядя на меня, похлопал рядом с собой, будто я какая-то собачка.

Но я не собиралась разделять с ним трапезу. Я хотела, чтобы он прекратил этот фарс и убрался восвояси. А в добрые намерения не верила. Поэтому осталась стоять, только скрестила руки.

– Мама… зачем ты приготовила еду? Не нужно было для него…

– Ну не выгонять же мне гостя, – покачала она головой, разливая по глиняным кружкам ароматный зелёный чай. – У любой пары бывают сложности, Линари. Может быть, стоит дать шанс? Всё же ты так много мечтала о вашем общем будущем…

“Мы все мечтали”, – проскользнуло между строк.

– Вот именно, Лина. Слушай свою матушку. Или слова старших для тебя ничего не значат? Иди, присядь ко мне. Вместе попробуем эти прекрасные гёдзе… Они, конечно, всего лишь с овощами. Но я не осуждаю бедняков.

– Хватит оскорблений. Уходи!

– Уйти? – Он упёрся руками в колени и угрожающе наклонился вперёд. Мёд из голоса пропал, зато яда стало так много, что удивительно, как мужчина сам не давился им. – А может, мне рассказать твоей матушке, как ты меня опозорила? Как завела любовника?!

– Это ложь.

– Неужели? А расскажи-ка, зачем ты купила себе постельного раба? Да-да, госпожа Рейна, я встретил сегодня вашу Лину в рабо-квартале. И её раб очень подробно мне описал, как он вашу дочь…

– Замолчи!

Я бросила взгляд на побледневшую матушку. И стиснула зубы. Я потом ей всё объясню. А перед этим ничтожеством оправдываться не собираюсь.

– Ну так где этот красноволосый, Лина? Он тебе наскучил? Не понравились его извращённые техники любви? Видимо так, потому что ты не похожа на удовлетворённую женщину.

Я так сильно сжимала кулаки, что впилась ногтями в ладони.

Какая же постыдная сцена.

Почему я и мама должны это выслушивать?!

Шиарей правильно назвал Ёнсу тараканом! Лучшее для него слово!

– Ты всегда была такой послушной. Такой правильной, – он скользнул липким взглядом по моей фигуре, задерживаясь то на бёдрах, то на груди. Рассматривая так бесстыдно, как никогда себе не позволял. – А оказывается, ты лишь притворялась. Но я благороден и готов простить даже такую нерадивую невесту… Я конечно накажу тебя за все эти дерзости, но снизойду до прощения. Если ты и твоя мать опустятся на колени, так и быть, приму тебя обратно.

Хах!

– Никогда! – мой голос звенел от злости и отвращения.

– Подумай получше.

– Я лучше утоплюсь, чем склонюсь перед тобой, Ёнсу! Я была слепа, раз не видела твою гнилую душу. Убирайся из нашего дома. Или я позову стражу! Или даже моего ёкая! Даже он будет получше такого ничтожества, как ты!

– Могла бы – уже позвала, – засмеялся Ёнсу. – Но как бы ни кричала, он тебя отсюда не услышит. Ты же оставила его в том убогом сарае.

– Ты следил за мной?!

– Приглядывал. И не я, а мой посыльный. Он много интересного рассказал! А сейчас он стережёт дом у входа, чтобы ты не сотворила очередную женскую глупость!

Пожалуй, ещё слово, и я бы расцарапала Ёнсу лицо, будто дворовая кошка.

Но тут в трапезную буквально влетела моя десятилетняя сестра Ами. Её белая коса была растрёпана, щёки горели возмущённым румянцем. Похоже, она подслушивала под дверью, и теперь не удержалась – выскочила.

Не успела я опомниться, как она, шлёпая босыми ногами по полу, подлетела к Ёнсу. И… плюнула прямо ему в лицо!.

Глава 7

Лина

Я и мама ахнули.

Ёнсу ошарашенно поднял на Ами взгляд. Слюна угодила прямо на аристократическую щёку. И теперь медленно стекала к подбородку.

– Ты недостоин моей сестры! Уходи! – грозно крикнула Ами и надула щёки, явно собираясь повторить манёвр.

– Не надо… – я подскочила, но не успела забрать сестру.

Мигом раньше Ёнсу подался к ней, схватил за белую косу и дёрнул вниз так, что она взвизгнула. Упала перед ним на колени.

– Как ты посмела, дрянь! – он занёс руку для удара, но я уже была рядом. Всё, что успела – накрыть сестру собственным телом. Хлёсткий удар пришёлся мне по лопаткам. А потом ещё один – куда больнее. Но мне было всё равно. Я двумя руками вцепилась в мужские пальцы, стиснутые на белых волосах Ами.

– Отпусти её! – процедила я. И Ёнсу разжал хватку… но лишь для того, чтобы схватить за волосы меня.

Резко поднявшись, он потащил меня к выходу. Боль пронзила кожу головы. Я зашипела как кошка.

– Ты возвращаешься в мой дом, Линари! – рявкнул он. – Там я тебе покажу как следует уважа… – но тут его голос оборвался на полуслове.

Раздался треск, будто ломают дерево, потом испуганный короткий вскрик и бывший жених отпустил меня.

Я упала на пол, но тут же упёрлась в него руками, вскинула взгляд.

И увидела хрипящего Ёнсу, чью шею обвил чёрный хвост…

За спиной бывшего жениха возвышалась крупная фигура в чёрном плаще. Капюшон был скинут и алые волосы разметались по мощным плечам как красные змеи.

Шиарей…

В первый миг я не могла поверить глазам.

Мой раб был тут…

Но почему?! Как?! Присутствие Шиарея прямо противоречило моему последнему приказу.

– Тварь!.. – хрипел Енсу, на сей раз обращаясь не ко мне. Он скрёб пальцами хвост, но не мог оторвать его от себя. – Поганый раб! Как ты смеешь!.. я благородный господин!.. Я хозяин. Убери от меня свой мерзкий хвост! Мои люди сожгут тут всё и тебя отправят в преисподнюю…

Ловко перехватив руки Ёнсу, Шиарей заломил их ему за спину. Хвост плотнее сжался на шее аристократа, и угрозы сменились невнятным хрипом.

У меня и у самой перехватило дыхание.

В душе кипела буря, во мне боролись противоположные желания.

Надо было попросить… точнее, приказать Шиарею не душить Ёнсу. Но я медлила. Отчасти потому, что недостойно хотела насладиться ужасом в глазах Ёнсу. Ведь он поднял руку на Ами, и на меня. И оскорбил и унизил нас всех.

Это станет ему уроком. Тем более – он без приглашения в чужом доме. Если дойдёт до разбирательств, всё можно списать на самозащиту… По крайней мере я на это надеялась…

Кожа головы до сих пор ныла. Спина болела там, где он её ударил.

Я медленно поднялась с пола, ноги дрожали. Я боялась упасть, но волевым усилием выпрямилась. Гордо вскинула голову. Кимоно на мне было запахнуто криво, вид наверняка жалкий. Но я держалась изо всех сил.

Шиарей оскалился.

Но я была ему благодарна… За то что он пришёл. Помог! Я уже хотела сказать это вслух, но тут встретилась взглядом с золотыми глазами полудемона. И они будто пронзили меня насквозь… и мои надежды на сочувствие и благородство разбились, ведь в диких глазах ёкая пылала ярость и жажда расправы.

Верно… он ведь ненавидит людей. И выпал шанс под благовидным предлогом искалечить одного. Убить. Возможно, он и пришёл лишь потому, что сработал какой-то мой внутренний приказ.

Ёнсу начал сипеть. Лицо его уходило в синеватые оттенки.

– Шиарей…

Ёкай сразу ослабил кольца хвоста на шее Ёнсу. Я не успела попросить, то есть…приказать. (Приказать, Лина, это же твой раб! Фух…) Хотя, конечно, по нему не скажешь.

– Повтори, таракан, своё щедрое предложение, – зарычал Шиарей.

– Я прощаю свою невесту… – засипел Енсу, уже совсем не так уверенно, как прежде. Страх в нём соревновался с уязвлённым самолюбием аристократа.

– Ты плохо слышишь или туго соображаешь… или и то и другое, таракан?! – перебил мой “раб”. – Я тебе уже объяснял, что это моё. И я не намерен делиться этой сладкой… госпожой. Кстати, своего подручного, такого же вялого воина, как ты сам, отправь назад в свой убогий дом в шести разных мешках из-под риса…

Я ахнула, наконец, выйдя из ступора. Обернулась на родных. Боги великие! Мама с сестрой всё это время были тут! И сейчас стояли бледные и с открытыми ртами.

Со словами “я вам всё объясню потом”, я вытолкала сопротивляющуюся Ами и испуганную матушку в соседнюю комнату.

Думаю, их в том числе ужасно напугало предложение “отправить подручного домой в шести разных мешках”. Надеюсь, Шиарей пошутил… Ужасно пошутил – как всегда. Иначе у моей семьи будут большие проблемы.

Когда я вернулась в трапезную, где всё ещё был накрыт стол, Ёнсу уже оклемался и перешёл в наступление:

– Ты всего лишь жалкий раб! Ты не можешь убить без приказа хозяина! – шипел он, всё ещё в плену кольца хвоста на своей шее, с заломанными назад руками. – А Линари такого не прикажет!

Шиарей бросил на меня короткий взгляд.

“Отпусти его”, – шепнули мои губы. И ёкай вознаградил меня холодным взглядом.

Что в нём было? Презрение? Наверно, да. Но я никогда не отдала бы приказ об убийстве.

Я чувствовала натянувшиеся нити приказа, которым сопротивлялся Шиарей. Он не желал отпускать свою жертву так просто.

– Есть мысль поинтереснее, – почти мурлыкнул мой раб.

Ёнсу возмущённо забулькал горлом. А потом… я даже ойкнуть не успела! А кончик хвоста Шиарея вдруг скользнул Ёнсу за затылок и издал характерный звук – щёлк – как лезвиями ножниц.

И только после этого ёкай выполнил мой приказ – отпустил моего бывшего жениха. Тот упал, ударившись коленями об доски пола. Схватился за голову… и трапезную заполнил его немелодичный вопль. Так могла кричать раненая птица.

Я испугалась, что его покалечили, но через миг поняла в чём дело – роскошные шёлковые волосы Ёнсу, перетянутые золотым шнуром – шлёпнулись на пол. Хвост ёкая отсёк их по самый корень!

– И не вздумай поднять их, смерд, – прорычал Шиарей, – это мой трофей.

Без своих роскошных волос Ёнсу смотрелся… глупо. Причёска напоминала шляпку островерхого гриба. Как же нелепо… Мне перехватило горло. И я… сначала икнула, а потом прыснула смехом. Я старалась этого не сделать, честно, но…

Смех давил. И я его просто не удержала.

Попыталась прикрыть рот рукой и – но и это не помогло. Наверное под конец дня совсем нервы сдали – и это было последней каплей, что переполнила чашу.

В глазах Шиарея тоже скользнула какая-то эмоция – теплее обычного. А губы изогнулись в улыбке-оскале.

– Ах ты… – Ёнсу распахнул глаза широко как мог. Кажется, ужас от потери его обожаемой шевелюры на несколько мгновений победил инстинкт самосохранения. Но не настолько, чтобы броситься на Шиарея.

Ёнсу… Бросился на меня.

Всё происходило слишком быстро.

От удара было уже не уйти. И было очевидно – Ёнсу сейчас сломает мне нос.

Хрусть.

Я проморгалась – боли не было, никто до меня не дотронулся. Но какой-то хруст всё же был, так что…

А дальше – Ёнсу заорал. Истошно. Рукав его кимоно – той самой руки, которая сейчас должна была сломать мне нос – был жёстко перевит хвостом Ёкая. Пара ударов сердца – и рукав уже пропитался тёмной кровью. А ещё через миг – до меня дошло – что у руки Енсу появилось несколько лишних сгибов.

Шиарей раздробил ему руку! Сломал в нескольких местах! Меня будто парализовало от ужаса.

Вой Ёнсу сменился прерывистым повизгиванием.

– Не надо больше… Пусть уйдёт! – испуганно пискнула я.

– И то верно, – злодейски ухмыльнулся Шиарей, – пусть убирается, пока не заляпал полы в трапезной.

Схватив скулящего Ёнсу за ворот расписного кимоно, Шиарей выволок его в прихожую, а потом и на улицу – под вечернее небо, где уже стали проступать искорки звёзд. Я выскочила наружу следом, чтобы увидеть, как ёкай размашисто вышвырнул моего бывшего жениха с крыльца.

Тот покатился по траве, как куль с песком.

Ох…

Я со свистом вдохнула прохладный вечерний воздух и заозиралась.

Хотела удостовериться насчёт шести мешков. Но увидела только один – крупный, с активно дёргающимся содержимым. Он лежал как раз там, куда приземлился поломанный вопящий Ёнсу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.