Ева Вульгар
ПОД МАСКОЙ

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

В неудобной маске было невозможно вдохнуть, голова кружилась от недостатка кислорода. Ты сильнее сжал саблю в руках, чувствуя, как холодный металл приятно впивается в ладонь.

– На дорожку приглашается Михаил Бородачев, – от громких аплодисментов звенит в ушах. Ты, забывшись, делаешь шаг вперед. Но хмурая женщина с лошадиным лицом кладет руку тебе на плечо, – Еще не твоя очередь, – шепчет она.

Ты киваешь и шире расставляешь ноги, стараясь найти опору. Шаг влево, шаг вправо – пол, застланный старым паркетом, будто слегка пружинил под ногами. Мысли ужасно путаются в голове, сводясь лишь к заученной мантре: приветствие, стойка, удар в сердце.

Микрофон мерзко треснул, из-за чего все колонки завибрировали, а зрители заткнули уши, – Поприветствуем соперника Михаила – Карим Юс.

Пора.

Ты наконец выходишь из тени. Свет софитов слепит, дешевые колонки стучат от перегруза, попсовая музыка вибрирует в груди, вызывая мерзкое ощущение тошноты.

А *он* стоит перед тобой сутулясь.

Ты вспомнил для чего ты здесь.

Судья дает знак, и вы поднимаете сабли для приветствия. Выдрессированный жест у него получается плавным, красивым, а твое движение выходит резким, дерганым.

– Начинаем!

Приветствие. Стойка. Удар в сердце.

Первый шаг навстречу – твои движения кажутся замедленными, время густеет вокруг. Соперник делает стремительный и точный выпад, но ты ловишь его в полете. Сталь скользит по стали, звенящий визг выстреливает в ушах.

Ты отступаешь на полшага, а он тут же идет в атаку. Ты блокируешь его, но сбиваешь ритм. Его стойка чуть открывается после очередного выпада. Ты видишь это и чувствуешь, как тело, само бросается вперед, ведомое гневом. Первый укол – мимо. Острие лишь скользит по ткани его костюма. Ты слышишь, как он смеется – коротко, самодовольно. Как же ты хочешь поскорее стереть эту гордость с его лица.

Второй укол – точно в цель. Он выгибается дугой, а его лицо искажается. Улыбка растворяется, глаза расширяются от боли и удивления. Ты чувствуешь, как сабля пронзает плоть, как нож проходит через мягкое масло. Толпа вокруг стихает, ты не слышишь ничего, кроме биения собственного сердца. Соперник падает на колени и сладко задыхается.

В зале раздается громкий крик и топот испуганных людей.

Ты стоишь над Михаилом, чувствуя, как кровь медленно стекает по клинку, и улыбаешься.

Приветствие. Стойка. Удар в сердце.

***

– Введешь меня в курс дела?

– Конечно! – запинаясь, сказал младший офицер и открыл блокнот, – Сегодня утром, во время финала соревнований по фехтованию на саблях, произошло убийство спортсмена Михаила Бородачева. Его соперник проткнул его во время поединка и скрылся с места преступления.

– Так мы ищем второго спортсмена? – ты сняла плащ, оставаясь в черном пиджаке, и заглянула в блокнот к офицеру, пытаясь на ходу прочитать содержимое.

– Нет, – он отдал его тебе, – В этом и загвоздка, в момент поединка, Карим Юс – так зовут соперника – опаздывал на соревнование, так как давал интервью журналисту.

Ты идешь по широкому коридору спорткомплекса, старательно концентрируя уплывающие мысли на работе.

– Значит, под маской был кто-то другой, – ты просмотрела записи. Среди подозреваемых (свидетелей) числились: Леонид Бородачев, Залия Трясогузка, Жан Голубьев, Этере Варак; Карим Юс. Ты смотришь ниже, изучая более подробные данные о них. Пять подозреваемых. Один из них убил человека, спрятался за маской, сделал это так хладнокровно, что сумел скрыться в гуще спортивного турнира. Ты проводишь рукой по лицу, пытаясь стряхнуть остатки утренней сонливости. Сейчас они ждут тебя в конференц-зале. У тебя будет возможность увидеть их всех. И ты надеешься, что найдешь убийцу быстрее, чем они успеют понять, насколько ты не в состоянии работать.

Тебя ждет много дел.

День только начинается, а ты уже изнемогаешь.

– Где они сейчас?

– В конференц-зале спорткомплекса. Я… я могу вас проводить, – паренек запнулся и неловко смотрел тебе в глаза, слегка зардевшись. Ты постаралась ответить ему легкой улыбкой, но получилось что-то очень кривое, и, как тебе кажется, пугающее.

Кажется, ты знаешь, о чем он думает. И от этого осознания тебе становится тошно.

Коридоры спорткомплекса пахнут потом и резиной – запах, который цепляется к одежде, как навязчивая песня. Ты морщишься, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Лампочки на потолке моргают, предупреждают, что это место давно никому не нужно и почти заброшено, хотя рекламные постеры на стенах еще пытаются создать иллюзию порядка. Тебе все равно – ты видела и хуже.

– Идем, – ты коротко кивнула, возвращая блокнот, и шагнула вперед, на ходу собирая грязные русые волосы в хвост.

Было абсолютно пусто, всех непричастных вывела из здания бригада под началом сателлит-офицера, приехавшая сюда до тебя. Ты уверена, что из всех четырех детективов убойного отдела капитан вызвал именно тебя, потому что знал, как ты была сегодня *занята*.

Через несколько минут вы подошли к конференц-залу. Большая новая дверь из оранжевого полиуретана выглядела нелепо на фоне обшарпанных стен. Ты поморщилась от ее цвета и поправив рубашку, распахнула дверь.

Комната была наполнена гулом голосов. Пятеро подозреваемых сидели за круглым деревянным столом со специальными стойками для микрофонов, их лица выражали смесь беспокойства и раздражения. В центре стола лежали пластиковые стаканы с водой и открытая коробка с печеньем.

Как мило.

Твое появление сразу же заставило их притихнуть. Ты выпрямила спину и задержала взгляд на каждом, оценивая их реакцию. Бородачев, высокий, жилистый мужчина – теребил уголок бумаги, избегая встречаться с тобой глазами. Залия Трясогузка – миловидная и аккуратно одетая, не могла успокоить трясущуюся ногу. Ее пальцы перебирали серебряный браслет на запястье. Когда ты заговорила, она резко подняла голову, а затем тут же уставилась на стакан воды перед собой. Жан Голубьев, наверное, самый «белый» блондин, которого ты видела в жизни – сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Этере Варак, женщина с тонкими руками и очень высокими скулами – ела, наклонившись к столу, и крошки от печенья осыпались на её длинные пальцы. Она резко отряхнула руки, раздраженная этим, но тут же снова потянулась к коробке. Ее челюсть двигалась быстро, как будто ей нужно было хоть чем-то занять рот. Карим Юс, парень спортивного телосложения с длинными темными волосами, собранными в хвост, стоял в стороне от всех, уперевшись на шкаф.

– Добрый день, – начала ты спокойно, подойдя к столу и положив на него руки, – Я офицер Темнова, из тридцать первого участка, веду это дело, – ты не успела закончить, как тебя перебили.

– Темнова? Это про вас писали в газете? – девушка нервно заправила волос за ухо, ее взгляд показался тебе встревоженным, еще до того, как она услышала твою фамилию, а сейчас в нем отчетливо читался дискомфорт.

– Да! – младший офицер позади тебя улыбнулся, – Это она раскрыла то дело с полуночным убийцей!

Он чуть ли не подпрыгнул, когда озвучил твое недавнее *достижение*. Наверное, действительно горд работать с тобой.

– А еще она в пьяном угаре чуть не убила человека, перепутав того с вооруженным подозреваемым! – девушка встала с места, стул позади нее чуть пошатнулся, – Может, она и сейчас пьяная, – от ее тонкого, пищащего голосочка у тебя разболелась голова.

Офицер фыркнул, – Да-да, побольше верьте желтым заголовкам!

– Это напечатали в Янерской правде, – возмущенно вскрикнула Залия, – Как можно… – ты перебила ее, подняв руку и указав на стул.

– Сядьте, пожалуйста, – сухо отрезала ты.

Девушка несколько секунд стояла, открывая рот, как рыба, но переборов желание спорить, замолчала. Общий настрой в комнате, настороженные взгляды остальных и твой строгий тон, заставили ее опустить глаза и сесть обратно, – Я могу чувствовать запах алкоголя даже отсюда, – прошептала она под нос.

– Отлично, – ты сделала вид, что не услышала, – А теперь, если вы не против, вернемся к тому, что действительно важно. Сейчас я проведу допрос: каждый пойдет со мной в отдельную комнату, где расскажет свою версию событий, затем я осмотрю место преступления и после снова вас допрошу, – тебя перебивают.

– И как долго это будет продолжаться? — недовольно спросил Жан, сложив за головой в замок, – Мне надо тренироваться.

– И это ты говоришь про тренировки! Мой пасынок… Его убили, – голос мужчины дрогнул, но он сразу перешел в крик, – Убили, понимаешь?! А ты сидишь тут, будто ничего не произошло! – мужчина тяжело дышал, – Наверное, это ты его и убил, чтоб в кои-то веки не жрать грязь из-под его ног!

– Я? Убил? – Жан засмеялся так громко, что кто-то из присутствующих подозреваемых поморщился, – Ты своей головой вообще думаешь? Если бы я хотел избавиться от твоего пасынка, я бы просто выиграл у него по-честному.

Ты выдохнула, – Если вы не совершили убийство, то вас никто не задержит на дольше, чем необходимо.

Как же сильно тебе сейчас хочется закурить.

– Я могу отказаться от дачи показаний? Я не хочу работать с вами, – на фоне слышится ругань мужчин, перебивающих друг друга.

– Нет, не можете, – ты зажмурилась, потирая переносицу.

Голова раскалывается и очень хочется пить. Тяжело сосредоточиться на работе в таком состоянии. Ты слышишь, как девушка наклоняется к спортсмену с длинными волосами, сидящему рядом с ней, и что-то шепчет, – Если вам настолько хочется обсудить меня, мисс Трясогузка, мы можем начать допрос с вас, – произнесла ты, подчеркивая ее же язвительный тон.

В ответ тишина.

– Отлично, – пробормотала ты, сжав руки в кулаки, но оставила их на столе, – Если вы хотите уйти отсюда поскорее, давайте начнем допрос. Или, может быть, вы предпочли бы дождаться приезда комиссии? – балаган прекратился.

Конечно, не хотят. Когда, что-то угрожает их личному времени, так сразу все готовы работать.

– Офицер, – ты повернула голову к своему младшему коллеге, который продолжал неловко переминаться с ноги на ногу, – Подготовьте протоколы.

ЭПИЗОД ВТОРОЙ

Леонид Бородачев

– Вы отец погибшего, верно?

– Ой, не говорите о нем так. Странно звучит, – мужчина зачесал волосы назад и заерзал на месте, – Какой неудобный стул, – пробормотал он под нос, – Я его отчим. Я и его мать, живем вместе несколько лет.

– У вас не было конфликтов? – ты стоишь напротив него оперевшись на спинку стула.

Леонид покачал головой, – Нет, Миша уже слишком взрослый, чтобы ревновать маму к мужчинам, – хихикнул он.

– Расскажите о том, что произошло сегодня.

Мужчина зачесывает волосы назад и ерзает, – Я встал утром и пошел будить Мишу, он был немного не в духе…

– Вставай уже! – ты срываешь с него одеяло. Он морщится и бросает в тебя подушку, она липкая от пота и пахнет чем-то кислым, – У тебя выход через час, ты и так проспал тренировку.

– Да плевать, – мямлит Миша и сворачивается в клубок, пряча лицо в халате. Но ты успел заметить огромный синяк на скуле.

Ты трешь переносицу и сквозь зубы говоришь, – Во сколько ты вчера вернулся?

– В четыре, – с хрипотцой в голосе ворчит Миша. Ты смотришь на часы, большая стрелка показывает на девятку.

– Не удивительно, что ты не можешь встать!

– Блять, старик, отстань!

Ты прерываешь рассказ подозреваемого, – Вы упомянули про синяк. Знаете, откуда он? – и нагнулась чуть ниже и приподняла одну бровь.

Мужчина кивнул, – Подрался опять с кем-то на пьянке.

– И часто у него так?

– Он любит побуянить, – Леонид положил локти на стол и соединил ладони, – Я уже не придаю значения таким его выходкам. Ему восемнадцать, а значит, он теперь может сам за себя отвечать. Пускай и разбирается в своем дерьме, тоже сам.

Противоречит сам себе. Он не дает сыну опоздать на важное соревнование с утра, но, когда дело касается конфликтов, это уже не его дело.

– Вы говорите так, словно вам плевать на сына, хотя все равно будили его утром, – ты поправила выпавшую прядь за ухо.

– Пасынок. Не сын, – Леонид отвел взгляд, – Ну, – он вдохнул сквозь зубы, – Я дорожу им и хочу, чтоб у него все было хорошо, а фехтование его единственный источник заработка. Бунтарство он перерастет, а … – мужчина замолчал, – Хотя уже не перерастет.

Что-то скребется глубоко внутри. *Интуиция*, думаешь ты.

– Хорошо, – ты кивнула младшему офицеру, тот сразу же принялся записывать все в блокнот, – Что было дальше?

– Я смог разбудить его, но, когда он собрался было уже десять.

– Ровно десять?

– М-м… Нет, – он пожал плечами и облизнул губы, – Я посмотрел на часы, когда мы выходили, было десять часов и девять минут.

Ручка офицера скрежетала по поверхности бумаги, – Вы встретили кого-нибудь по пути?

– Да, Залию.

– Хэй, детка, – сказал Миша ожидавшей лифт девушке, она посмотрела на него искоса и вернула взгляд к дверям лифта, – И чего молчишь? – он облокотился спиной на стену, пока ты стоял рядом и искал в сумке пропуска.

– Привет, Залия, – сказал ты, легко улыбнувшись ей. Она была потрепанной, темные волосы топорщились из низкого хвостика, в глазах лопнуло пару сосудов, а белая футболка с надписью “SPORTEX” была сильно мятая.

Она выглядела так, словно плакала всю ночь.

– Здравствуйте, – ответила она тебе, не поднимая взгляда. Двери лифта открылись, и Миша толкнул ее внутрь, она споткнулась и, прилетела лбом в зеркальную стену лифта, – Ай! – она взялась за голову.

– И почему это мы молчим?

Девушка сглотнула, развернулась и посмотрела на него снизу вверх, он стоял вплотную, перегородив ей выход рукой, – От тебя воняет Миш, – голос девушки был хриплым, дрожащим от боли, но все равно строгим. Она оттолкнула его руку, хотя в глазах читалась тревога, и вышла из лифта.

– Тц, – Миша уперся затылком в стену лифта, закрыв глаза.

– А потом мы с ней разошлись, она села в другое такси, – мужчина сделал неопределенный жест рукой, – Я, признаться, не придал этому значения. Они часто ругались. Потом мы поехали в спорткомплекс, – Леонид сморщился, пытаясь вспомнить детали, – Миша был раздражен, всю дорогу смотрел в окно и ничего не говорил.

– Что за пропуск? Вы упомянули.

– Ах да, – он порылся в кармане и протянул тебе карточку с желтым стикером, – чтобы пройти в некоторые места зала, нужно воспользоваться им, – ты разглядывала маленький кусочек пластика в руках, – Такие дают только спортсменам, тренерам и их родственникам.

– Вот как, – ты убрала пропуск в карман, – Вы опоздали на выступление? – ты заметила, как он непроизвольно постукивал ногой о ножку стула.

– Мы приехали в спорткомплекс в… – он замялся, – В десять двадцать.

Ты кивнула, стараясь не сбивать мужчину с мысли.

Леонид машинально потер шею рукой, – Соревнования немного задержали ради него. Устроили, так сказать, антракт. Он должен был идти почти последний, седьмой вроде, большая часть спортсменов уже выступила к этому времени.

– Какая-то странная система, — сказал младший офицер, – Разве обычно борются не по системе туров?

– Миша победил в Гран-При Янера, и ему автоматически присвоили статус финалиста, – он развел руками, – Не придавайте значения.

Ты всем весом уперлась в стол. Он неприятно прогнулся под тобой.

– Мы расстались в холле спортцентра, я отдал ему его пропуск и бейджик, и Миша побежал в раздевалку, а я на трибуны. После этого я видел его только… – он сглотнул, – Простите, мне становится плохо, когда я вспоминаю эту картину.

– Очень сочувствуем вашей потере, – сказал офицер, – Если вам нужно немного воды скажите, – ты посмотрела на паренька подняв одну бровь, он пожал плечами.

Предлагать подозреваемым воды – не совсем твой стиль работы.

— Заметили что-нибудь странное в спортцентре?

Леонид долго молчал, словно подбирал слова, затем качнул головой, – Нет, ничего такого. Все было, как всегда. Много народу, шум, — он снова потер шею, будто этот жест мог успокоить его, – Хотя… – Мужчина пододвинулся к тебе, и осмотревшись по сторонам прошептал, – Залия не появлялась в зоне для родственников. Я хотел поговорить с ней о том, что произошло утром, но ее нигде не было. В следующий раз я увидел Залию только когда нас собрали в конференц-зале.

Младший офицер на этот раз прекратил писать и взглянул на тебя, явно ожидая твоей реакции. Ты, не торопясь, выпрямилась и сказала, – Вы подозреваете в убийстве ее?

– Да.

Залия Трясогузка

Ты забираешь кофе и воду из рук младшего офицера. Бутылку ставишь на стол, ожидая следующего подозреваемого, а со стаканчика снимаешь пластиковую крышечку. Кремовая пенка с глянцем переливается на свету. Ты вдыхаешь аромат, пахнет приторно сладко и отдает ванилью. Ты морщишься от этого запаха.

– Какой кофе ты купил? – ты садишься на стул, закинув ногу на колено, и делаешь глоток.

Парень садится на корточки у стены и кладет блокнот на пол, тоже отпивая свой напиток, – Латте с сиропом «Тирамису», как заявили маркетологи на кофейном автомате, – фыркнул он.

– Почему взял именно его?

– Ну, – он перебирает пальцами по дешевому бумажному стаканчику, – Говорят, сладкий кофе помогает от похмелья, – натянул сжатую улыбку, – Простите, – и спрятал лицо, сделав еще один глоток.

Наверное, ты выглядишь действительно ужасно, раз младший коллега тебя жалеет.

– Ничего, – выдохнула ты и отвернулась от него, – Спасибо за кофе, – сказала ты, вновь отпив латте.

На вкус вообще не тирамису. Но действительно *помогает*.

Дверь позади вас хлопнула и в импровизированную комнату допроса зашла молодая темноволосая девушка.

– Присаживайтесь, — сказала ты, поставив стакан на стол. Залия села перед тобой на пластиковый стул, – Расскажите, что произошло сегодня.

– Хочу сразу вас уведомить, что я не настроена на разговор, – она сложила руки на груди, – Но вы же не отпустите меня, пока я не отвечу на ваши вопросы, – ворчит она под нос, — Я пришла в зал около половины одиннадцатого. Взяла в буфете перекусить и пошла на трибуны, увидела, как моего молодого человека хладнокровно убивают, – она старалась звучать холодно, но ты чувствовала нервозность в ее голосе.

Ты переглянулась с офицером, он кивнул тебе, жуя булочку и открыл блокнот, — Ничего странного не заметили? – спросила ты. Залия помотала головой, – Все было как обычно.

А она немногословна.

– Леонид сказал, что утром у вас с погибшим случилась ссора, можете рассказать?

Девушка напряглась, ее плечи вздернулись, а взгляд метнулся в сторону, в поисках выхода. Она прикрыла глаза, глубоко вдохнула и шумно выдохнула, – Это было недоразумение, – коротко ответила она, все еще избегая твоего взгляда, – Меня просто разозлило, что он пришел вчера поздно.

Ты прищурилась, – И все?

– Да и все! – крикнула она, ударив по столу.

– Поэтому он толкнул вас? – ты указала на свой лоб, и девушка, рефлекторно потянулась к своему, пряча его ладонью. Из-за челки было сложно заметить, но ты сразу обратила внимание, что на лбу есть небольшой синяк – след от удара об стену.

– Я споткнулась.

– А Леонид сказал нам другое.

– Много чего он сказал, – сказала сухо Залия, поерзала на стуле и опустила голову.

– Еще он сказал, что вас не было в зоне для родственников в момент выступления, ты взяла кофе в руку, – Где вы были, Залия? – твой голос был низким, спокойным, но неумолимым. Девушка подняла глаза, и ты уловила в них что-то, похожее на замешательство. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же передумала. Ее руки беспокойно теребили подол футболки.

– Но я была там, а Лени, как раз таки не было.

Офицер быстрее зашуршал ручкой по бумаге.

Ты склонила голову на бок, оценивая ее слова, – Расскажите подробнее, с момента, как вы зашли в спорткомплекс.

– Я зашла в здание и сразу пошла в буфет…

Большая комната с плиточным полом заставлена синими столами из дешевой пластмассы, ты стоишь у прилавка, выбирая перекус.

– Залиюшка! – ты обернулась, к тебе с подносом в руках подошел Карим, под глазами у него появились морщинки, а на носу зиял огромный синяк, – Пришла посмотреть на то, как я порву твоего лошка? – он подмигнул тебе и показал в воздухе движение меча, – Стойка и удар в сердце, – засмеялся он.

Ты фыркнула, – Вроде это он вчера порвал тебя, нет? – ты показала на шоколадку в красной упаковке, – Можно эту, пожалуйста, – сказала ты работнице. Она выдала тебе товар, а через секунду из аппарата вылез чек, который она протянула тебе.

– Да там была разминочная, – закатил глаза Карим.

Ты окинула взглядом его поднос: куриная грудка, картофельное пюре и какой-то сок, – Миша уже приехал, ты успеешь доесть? – сказала ты и убрала шоколадку в карман.

– Успею конечно!

– Приятного аппетита тогда, – сказала ты и развернулась, чтоб уйти, как к Кариму, подошли журналисты с микрофоном и какой-то сложной аппаратурой.

– Здравствуйте, мы с радио «Янер сегодня» можно взять у вас интервью перед выходом на дорожку?

– Конечно! – сказал Карим.

Офицер позади тебя щелкнул ручкой, – Получается, вы видели, как его поймали журналисты?

– Выходит так, – ответила Залия, взяв бутылку со стола и сделав глоток.

– Вы упомянули про конфликт между Мишей и Каримом. Как это произошло?

Она осеклась и опустила голову, темные глаза спрятались за занавеской волос, – Ребята вчера выпивали и немного повздорили, – под ее глазами начали проступать темные круги, а пальцы так сильно сжали край футболки, что побелели суставы.

Удар.

– Уебок, как ты посмел такое сказать! – ты дернулась от звука разбитого стекла. В ушах гремела музыка, мешая пьяному мозгу сосредоточиться на происходящем.

Удар.

– Ты мерзкий желтый южанин, – Миша отпил из бутылки, – Давно собак не ебал?

Темноволосый мужчина встает, стараясь поймать равновесие и тут же замахивается ногой, – Блять, – мямлит он и ударяет кончиком ботинка по промежности Миши. Тот шипит и отшатывается. Ты видишь, как часть ребят быстренько уходят с пьянки, а кто-то остается и скандирует «ДРАКА».

В глазах все плывет.

Удар.

Последний удар наносит Миша, попадая четко в нос, – Пошел отсюда, бездарность, – Карим хватается за кровоточащий нос и откашливается. Капли крови падают на пол.

Залия облизывает губы, – Миша иногда просто ведет себя как уебок, называл Юса расистскими оскорблениями, тот дал сдачи, но Миша оказался сильнее.

– И часто он так?

Девушка кивает, – Если выпьет, то перестает держать язык за зубами и говорит вещи, за которые в нормальном обществе и отменить могут.

– Но вы ведь тоже не Терасска (с большой земли), Михаил высказывал подобное вам?

– Вроде нет. Он довольно избирателен в своем расизме.

Залия не поднимает взгляда, играя с бутылкой воды в руках, будто пытается скрыть легкое дрожание пальцев. Ты замечаешь все: тонкие капилляры, проступившие у нее на висках, как у человека, который плохо спал, и след от губной помады на краю пластикового горлышка бутылки.

По окну постучал мелкий дождь, и через старую раму прошел сквозняк, от которого у тебя поднялись волосы на затылке.

В восьмидесяти километрах отсюда, где волны разбиваются о скалы Хондо, а трубы с завода выходят в океан, летают птицы. Огромная птица Бородач рвет когтями мелкую пташку.

Ты вздрагиваешь, – Кто еще был там?

– Пара спортсменов, которых я не знала, девушки, которые пришли с ними, Жан, – пауза, – Карим, естественно, и в начале была Этере, но она ушла ближе к двенадцати.

– До скольки вы там были? – ты посмотрела в стакан, там осталась одна пена.

– Я ушла в два часа ночи, сразу после драки.

Ты выдержала паузу. Молчание повисло в комнате, как тугой узел. Где-то в коридоре хлопнула дверь, раздались чьи-то быстрые шаги.

– Как думаешь, где мог быть отчим Миши, когда ты была в зоне для родственников? – ты облокотилась на стол, внимательно всматриваясь в ее лицо.

Залия помедлила, – Когда я шла с буфета в зал, то видела, как он заходил в мужскую раздевалку.

– Как думаешь, он мог быть убийцей? – ты задала вопрос с той же невозмутимостью, с которой задаешь десятки других. Но на этот раз эффект был совсем иным.

Девушка резко встала из-за стола, – Как вы вообще додумались до этого?! – Он же ему почти отец! – она посмотрела на свои руки, – Все время заботится о нем…

Это не злость. Это страх.

Искренне боится, что он действительно, может оказаться убийцей. Это любопытно.

– А еще он считает убийцей тебя.

Ее лицо застыло, а взгляд затуманился. Тени под глазами стали глубже. Вместо привычной вспышки злости в ней мелькнуло что-то другое. Но она быстро вернулась в себя, стиснув зубы, – Понятно. Я могу идти? – сухо сказала она, но голос дрожал.

Ты тихо выдохнула, снова глядя на стакан с остатками латте.

Пазл не складывается.

– Конечно, — сказал младший офицер, — отдохните, мы позовем вас позже, – девушка кивнула и вышла.

Ты встала и, хрустнув спиной, дошла до мусорки, – Я, вообще-то, не закончила допрос, – сказала ты пареньку.

– Она не выглядела, как человек, который может продолжать адекватно говорить.

– В этом и суть! – ты резко развернулась к младшему офицеру, слыша собственный голос, раздающийся эхом от стен, громче, чем хотела бы, – Люди теряют контроль, когда эмоции берут верх. Они хуже следят за тем, что говорят. Это эффективный метод работы!

– И очень негуманный.

Ты посмотрела на парнишку, прищурившись, и, отобрав у него его стакан, сделала глоток.

Карим Юс

Мальчишка, лет двадцати, зашел в комнату и, осмотревшись, сел за стол. Тебе было не комфортно сидеть перед ним, он был *значительно* выше тебя, и казалось, что на допросе находишься ты, а не он.

Ты встала со стула, якобы чтобы потянуться, и осталась стоять перед подозреваемым.

Теперь вы были одного роста. Возможно, тебе стоит купить каблуки повыше.

– Только у вас есть полноценное алиби, но я допрошу вас, чтобы восстановить картину событий, – Карим кивнул, – У вас с Михаилом были конфликты? – ты добавляешь вопрос, – твоя интонация становится чуть тверже.

Он втянул воздух сквозь зубы и откинулся на стуле, – С козырей заходите? – Карим сжал губы и отвел взгляд, – Да, в ночь перед убийством мы поссорились.

– В чем была причина, – ты показала на его нос, – ссоры?

– Да черт его знает, мы выпивали, я сказал что-то про его дерьмовый характер, и огреб, – он развел руками, – а Миша только подтвердил мои слова.

– Между вами произошла драка, – ты сложила руки на груди и начала постукивать пальцем по предплечью, – Он часто дерется?

– О да, – сказал парнишка, растягивая слова, – Очень горделивая личность, за любую критику дает по морде.

Звучит так, будто он знает его достаточно долгое время.

– Вы давно знакомы?

– Мы ходили к одному тренеру долгое время. Вместе ездили на соревнования и бегали подглядывать в женскую раздевалку, – он хихикнул, – Но год назад, когда мы перешли в старшую лигу, он ушел к Этере, – он чуть понизил взгляд, поглаживая пальцы по скрипучей поверхности стола

– Почему?

Карим молчал. Он распустил хвост и натянул резинку на запястье, – Не хочу распространять слухи, но говорят, что у них долгое время был роман, — он расчесал волосы пальцами, – Этере не тот тренер, к которому идут чемпионы. А Миша чемпион, – он поднял брови, – Она сама ушла из спорта пару лет назад, тренировала детей, а потом к ней пришел Бородачев, и она ушла из спортивной школы, в которой работала, чтобы заниматься с ним индивидуально.

– Ему что-то было нужно от нее? – ты приложила большой палец к губам.

– Мгм. Ее тело. Она бегает на задних лапах за этим идиотом, как собачка, – Карим натянул хвост и заплел волосы в кубышку.

– Но у Миши есть девушка, – сказал офицер позади тебя.

– А когда отношения останавливали уебков от измен? – фыркнул парниша, – Жалко Залию, она хорошая, просто связалась не с тем человеком.

– А она знала об измене?

Карим наклонил голову и поднял взгляд, – Она говорила, что не верит слухам, и что пока ей не принесут доказательства, будет верна Мише. Но в последнее время она сильно обозлилась на Мишу, почти не говорила с ним, и один раз обмолвилась мне, что хочет «придушить этого придурка за то, что он сделал» – Карим показал кавычки пальцами.

– Звучит, как мотив, – ты подняла брови и подошла ближе к свидетелю, уперевшись об стол.

Карим вздохнул и снова коснулся своих волос, стараясь успокоить себя. Он думал, прежде чем продолжить, – Возможно. Но я не считаю, что она могла сделать это.

– Почему? – между твоими бровями залегла морщинка. У тебя есть четкое ощущение, что он говорит заученными фразами.

Он пожал плечами, – Просто чувствую. Знаешь, – Карим выдохнул с таким усилием, что тебе стало ясно: он сдерживает в себе что-то, — Я тебе скажу одну вещь. Миша был тупым козлом, и то, что с ним произошло, он заслужил. Но я не думаю, что вы найдете убийцу среди нас.

– Ты сам сказал, что Миша был «тупым козлом», – ты сделала акцент на слове «козел», от которого в комнате как будто запахло чем-то грязным, – Но уверен, что убийца находится не среди вас, людей у каждого из которых есть мотив убить его.

Он замолчал, сцепив зубы, но теперь парнишка не знал, как продолжить.

Ты не дала ему времени. Подошла ближе, нависнув над ним, давая понять, что не позволишь ему уйти от ответа, – Где была Залия во время выступления? – давишь ты.

– В зоне для родственников, наверное. Я же давал интервью в это время, откуда я могу знать, где она была, – тараторит он.

Ты не шелохнулась. Просто замерла, впитывая каждое слово, – И ты точно, не говорил с ней в буфете?

Он широко раскрыл глаза, – Она сказала вам? – ты кивнула, – Черт, – он закрыл лицо руками, – Мы же договорились не говорить… – парень прерывисто вздохнул, ты слышишь, как офицер перестал писать, – Ладно. И как много она разболтала?

– Все, от начала до конца.

Ты надеешься, что он поверит в твою ложь.

– Отлично, просто прекрасно. Раз так, – Карим закрыл лоб рукой, – Залия получила доказательства измены Миши в ночь перед убийством.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.