Алена Демма
Маргарита. Бойся своих желаний.

Глава 1. Маргарита. Полоса невезения.

– Что за…– Маргарита остановилась и прислушалась к своим ощущениям. – Не может быть! Только не сегодня! Ведь до красного дня календаря еще целых пять дней!

День не задался с самого утра. Сначала она едва не проспала, неправильно установила будильник, а мать сегодня в первую смену работает. Затем кошка Рыська порвала единственные новые колготки, пытаясь запрыгнуть к ней на колени и требуя еды. Накормив любимицу, девушка решила, что купит новые по дороге в институт в переходе метро. Потом долго не могла найти расческу, хотя была уверена, что оставила ее как обычно в прихожей.

… Голову помыть не удалось, т.к. отключили горячую воду. Кофе сбежало, оставив коричневые следы на белоснежной плите. Мама будет, мягко говоря, не довольна. На этом неприятности не закончились. Вместо кофе решено было выпить стакан молока (ох уж эта привычка не выходить из дома не позавтракав), которое непонятным образом выскочило из стакана и прямо на бежевую блузку. Другой не было. Вернее, были, но это самая лучшая из всех. Натуральный шелк. Тонкая ткань приятно льнула к телу и носить ее было одно удовольствие. Девушка одевала ее только по особым случаям, вот как сегодня. Она наконец-то нашла работу. Ее пригласили на собеседование в одно туристическое агентство. Если все пройдет удачно она будет работать там гидом переводчиком. Платят не то, чтобы очень много, но хоть мир посмотрит. Она так радовалась, когда ей позвонили.

Но сегодня все идет наперекосяк, как назло. Сбросив испачканную блузку, Маргарита принялась вытаскивать из шкафа все подряд. Что же одеть? Может эту? Нет, по цвету не подходит к юбке. Или вот эту кофточку? Нет, тоже не то. Ладно, оденем платье, не Бог весть что, но времени совсем не осталось, а еще нужно в родной институт заскочить, кое-какие документы забрать…

Сунув ноги в "лодочки", девушка подошла к зеркалу в прихожей, расчесалась и закрутила волосы узлом на затылке. Краситься уже некогда. Только губы чуть тронула розовым блеском. Еще раз посмотрев на себя в зеркало, Маргарита скривилась, совсем не то. Но ничего не поделаешь, она и так уже опоздала. Схватив плащ, девушка выскочила из квартиры, при этом больно ударившись локтем о косяк двери.

Лифт, конечно же не работал, а как же иначе! Маргарита сбежала на четыре пролета вниз перескакивая через одну ступеньку, но на последней нога предательски поехала чуть вперед и, нелепо взмахнув руками, девушка растянулась на цементном полу подъезда. Всхлипывая, начала сгребать ноги в кучу.

– Привет, Маргоша! Ты чего это тут зарядкой решила заняться? – послышался совсем рядом участливый голос.

– Не видишь, отдыхаю! – огрызнулась девушка. Его еще тут не хватало! Двухметровый амбал Витька Добрый, сосед с первого этажа. Начинающий рокер и вышибала в ночном клубе. Грубый и язвительный, а уж морда! Приснится, не отмахаешься! Хоть бы помог, сволочь, только издеваться и может. И ведь знает, что терпеть не могу, когда меня Маргошей называют. Все назло делает! – думала она.

– Тебе помочь, Маргоша? – а голосок сладенький такой. Мягко стелет, да спать жестко. Да кто с таким вообще согласится спать. Теперь до конца жизни будет издеваться, что Караваева в коридоре отдыхает. Навернувшиеся было слезы вмиг высохли.

– Обойдусь без твоей помощи, – гордо выплюнула девушка и начала вставать. Красиво встать не получилось. Болел ушибленный локоть и нога, которая зачем-то поехала вперед. Светло-каштановые волосы рассыпались по плечам в беспорядке.

Сосед хмыкнул, но все же попытался помочь. Маргарита дернулась, сами мол справимся, снова ударилась уже больным локтем о перила, но сжав зубы, все же справилась со своим телом и встала. А тело было еще то, сто семьдесят восемь сантиметров без каблуков и шестьдесят килограмм чистого веса. А вкупе с широкой грудной клеткой фигура девушки имела скорее мужские пропорции, чем вызывала комплекс неполноценности. Да, миниатюрной Марго никогда не была, из-за чего сильно страдала в школе. Зато на соревнованиях по бегу ей не было равных. Крепкие ноги и сильные легкие обеспечивали неизменно призовые места. Она поправила мягкий трикотаж платья и оглянулась в поисках сумочки, но нигде не нашла ее.

– Потеряла что-то?

Этот гад еще и издевается. Девушка презрительно посмотрела в его сторону. У него вроде нету сумочки, где же она. "Нет! Не может быть!"Маргарита едва сдержала стон, запоздало сообразив, что сумочка сейчас преспокойно стоит себе на зеркале в прихожей. Она второпях схватила плащ, зонт и выскочила из квартиры, захлопнув дверь. Что теперь делать? Там ведь и ключи от квартиры и деньги. Придется одолжить у соседа. Говорят, у него куры денег не клюют. Девушка выдавила вымученную улыбку.

– Нет, все, нормально. Слышь, Вить, дело есть. Можешь одолжить копеек на метро, сумочку дома забыла, а к матери уже некогда ехать, я уже и так опоздала, – выпалила на одном дыхании и умоляющее заглянула в глаза соседу Маргарита.

Улыбка последнего стала еще шире, отчего страшный шрам (раньше его не было вроде) на левой щеке пополз вверх.

– Отчего же и не помочь хорошему человеку, – Добрый расстегнул кожаную куртку и вытащил из внутреннего кармана портмоне, – только что мне за это будет?

–Ну, знаешь! Я тебя как человека попросила, а ты!.. – Маргарита резко развернулась и выбежала из подъезда, едва снова не упав, зацепившись за порог.

Выбежав на улицу, она остановилась. Так, перво-наперво нужно успокоится, а потом уже думать, как быть. Маргарита сделала глубокий вдох и легкие тут же обожгло холодным осенним воздухом. Надо же, еще вчера светило солнце и было +15 тепла. Ярко-желтые кленовые листья шуршали под ногами. В воздухе летала серебристая паутина, оседая на лице, одежде и тех же листьях, ярко голубело небо. Сегодня все иначе. За одну только ночь сильный ветер обтрепал все клены у дома, и вчерашние красавцы стояли голые, понурив головы, а их красивый красно-жёлтый наряд грязными лохмотьями тонул в лужах. Видимо, ночью шёл дождь. Тяжелые свинцовые тучи медленно плыли над самой землей. Казалось, протяни руку, и можно легко дотянуться до серого лохматого бока. В воздухе пахло сыростью, мокрыми листьями и еще чем-то непонятным. Со второго этажа сквозь приоткрытую форточку доносились звуки музыки, где-то приглушенно лаяла собака.

– Маргошка! Ты чего это рванула, как оглашенная? Уже и пошутить нельзя.

Услышав голос Виктора, девушка поморщилась. Маргошка – кошка. Дурацкое имя. Маргарита, еще куда ни шло, но не Маргоша, и уж тем более, не Маргошка! Девушка обернулась и собралась высказать ему все, что думает по этому поводу, но не успела.

– Сколько тебе нужно? Хватит десять рублей?

Увидев в руках мужчины денежную купюру, Маргарита заколебалась. Ладно, она потом ему отомстит, а теперь ей очень нужны деньги.

– Хватит и пяти. Мне только на метро, – сказала она и тут же запоздало вспомнила, что хотела купить колготки.

– Слушай, нету у меня мелких, бери десятку, – Виктор протянул деньги, – да бери ты, что зависла?

Видя колебания девушки, мужчина вложил купюру ей в руку.

– Спасибо, Добрый, я отдам после обеда, вернусь и сразу же отдам.

– Да ладно, чего ты. Отдашь, конечно, куда ж ты денешься. А хочешь, подвезу? Куда там тебе надо?

У Доброго был мотоцикл. Маргарита не сильно в них разбиралась, но, судя по всему, стоил он немалых денег. Девушка представила, как она мчится навстречу ветру на этом монстре. Без колгот и в платье, которое давно уже задралось до уровня пупка, прижимаясь к противному соседу. Нет уж, увольте. Маргарита тряхнула головой, отгоняя видение.

– Спасибо, но не стоит беспокоится. Я лучше своим ходом.

– Чего испугалась, мне не трудно, – настаивал Виктор.

– Нет, нет, – Маргарита сделала шаг назад, – я лучше на метро, а после обеда верну тебе деньги.

– Ну, как знаешь, – не стал настаивать мужчина, – только я сегодня буду спать до вечера, а потом на работу.

– Ну, тогда я вечером зайду.

– Как хочешь, мне не к спеху. А может в кино завалимся? Завтра у меня выходной, – в глазах Виктора прыгали озорные чертики.

– Знаешь, мне действительно пора, я пойду, спасибо, что выручил.

Засунув десять рублей в карман плаща, девушка, не оглядываясь побежала к метро. А если бы обернулась, увидела бы разительные перемены в своем соседе: Виктор, презрительно сморщившись, плюнул вслед девушке и процедил сквозь зубы:

– Такая же, как все…

Он вернулся к дому, набрал код на домофоне и скрылся в подъезде.

А Маргарита Караваева, уже вовсю прыть неслась к метро. Благо, до него было каких-то шестьсот метров. А дальше снова начались проблемы. Для того, чтобы получить заветный жетончик пришлось выстоять длиннющую очередь. Оно и неудивительно, все спешат на работу. А ведь давно пора было бы приобрести многоразовый проездной. Так нет, Маргарите нравилось по старинке, бросать жетончик в прорезь. Только обычно жетончики покупались с запасом. По пять-шесть штук зараз. Как назло, именно вчера вечером был потрачен последний, а новыми она не успела запастись, тем самым потеряв минут десять драгоценного времени.

На первый электропоезд она, естественно, не успела. Двери закрылись буквально перед самым носом. Следующий был битком забит людьми (откуда их столько?!) и Маргарита еле-еле влезла, оказавшись зажатой между каким-то мелким азиатом и тучной теткой с рюкзаком в руках. При резком торможении теткин рюкзак больно впивался в бок, а мелкий азиат, то ли кореец, то ли китаец, тыкался чуть ли не в пах. Наконец-то объявили нужную остановку. Пора выходить. Что, неужели никто не выходит? Да, что ж за день такой! Кое-как протиснувшись сквозь скопление людей, Маргарита вышла из метро, вздохнула полной грудью и понеслась к выходу.

На улице ее ждал сюрприз в виде мокрого снега. Маргарита собралась открыть зонт и замерла. Она его брала – это точно. Еще, когда растянулась в подъезде – он болтался на руке. Сейчас там ничего не было, видимо оторвался, когда протискивалась сквозь толпу людей из вагона метро. И как теперь добраться до университета? До него не так уж далеко, но при такой погоде стоит только высунуться и вмиг промокнешь. А, была-не была. Поплотнее закутавшись в плащ, Маргарита сделала первый шаг и тут же сумасшедший ветер едва не сбил ее с ног. Он трепал тонкую ткань плаща, срывал капюшон, бросал в лицо хлопья мокрого снега. Девушка поднялась по ступенькам университета. В коридоре негнущимися пальцами расстегнула плащ и стряхнула с него мокрый снег. Ну и погодка! Такое ощущение, что весь мир против нее. Может, это намек, что ей нельзя идти на эту работу. Чушь какая-то! Ведь она давно об этом мечтала. Посмотреть мир и при этом не потратить ни копейки, еще и заплатят. Надо гнать эти негативные мысли прочь. Просто стечение обстоятельств, вспышки на солнце или затмение какое-нибудь. Маргарита вошла в холл и подошла к большому зеркалу возле гардероба. На нее смотрело нечто растрепанное с диким выражением глаз и красными от холода голыми ногами. Колготки она так и не купила, позабыла в спешке. А на "Площади победы"в переходе метро ларек с колготками оказался закрыт.

Маргарита подошла к стойке вахтера. Сегодня дежурил Андреич, как все его звали, маленький мужичок предпенсионного возраста с цепким живым взглядом зеленых глаз, бывший спортсмен-велосипедист. Пять лет назад получил травму, в связи с которой не мог больше заниматься спортом и осел здесь вахтером. Его жену, Нину Петровну, работающую здесь же уборщицей, недавно положили в больницу с переломом.

– Здравствуйте, Маргарита Серафимовна, – первым поздоровался Андреич, – что-то вы не по по погоде оделись, такой холод.

– Здравствуйте, Андреевич, – поприветствовала вахтера девушка, виновато улыбнувшись, – да вот, не рассчитала немного, как ваша жена?

Мужчина заметно погрустнел:

– Вчера на вытяжку положили, говорят надолго. Возраст и все такое…

– Она поправится, – попыталась поддержать Андреича Маргарита, – Нина Петровна не из тех, кто любит долго лежать.

– Да, конечно, – согласился вахтер, – спасибо.

– Скажите, а Лида Вихрева уже пришла?

Лида Вихрева или просто Лидочка, была одной из подруг Маргариты, работала на кафедре психологии старшим преподавателем. И в отличие от самой Маргариты, Лидочке нравилась ее работа. У Вихревой было трое детей и муж – водитель такси.

– Нет, Вихрева еще не появлялась…

Маргарита поднялась на второй этаж, где находились различные административные кабинеты, и тут случилась очередная неприятность…

Глава 2. Происшествие.

– Что за…– Маргарита остановилась и прислушалась к своим ощущениям, – только не это!

Ну, почему именно сегодня! Ведь до красного дня календаря еще целых пять дней!

Девушка быстрым шагом пошла к ближайшей туалетной комнате и заскочила в первую свободную кабинку. Какое счастье, что для нее в этот невезучий день оказалась свободная кабинка! Когда ее худшие опасения подтвердились, девушка не выдержала и разрыдалась. Рыдала с чувством, выплескивая эмоции, накопившиеся за утро, слезы катились ручьем и как только не затопили все вокруг. Наконец, поток слез иссяк, уступив место редким всхлипываниям. Слезами горю не поможешь, нужно думать, где взять прокладку. Маргарита хоть и давно работала в институте, но особо ни с кем не поддерживала теплых отношений, считая всех занудами и сплетниками. Исключение составляла Лидочка, да еще пара человек, включая Нину Петровну, которая сейчас находилась в больнице.

Занятая своими переживаниями, девушка не сразу поняла, что кто-то тихонько скребется в дверь ее кабинки и испугалась – вдруг это маньяк. Учитывая сегодняшнее везение все может быть!

– Эй, с вами все в порядке? Помощь не нужна?

Голос показался знакомым, но кто знает этих маньяков. Хотя, откуда здесь, в университете маньяки. Маргарита перестала всхлипывать. Может ей показалось, что она что-то слышала.

– Эй, что с вами?

Ну, вот, опять. Похоже на…Асю Метлицкую. Точно, это Ася. Маргарита вздохнула с облегчением и тут же снова запаниковала. Ася Метлицкая была одной из ее студенток, которым Маргарита давала частные уроки английского. Девушка имела весьма необычную внешность, она была вся буквально усыпана веснушками. Ася, как казалось Маргарите, сильно комплексовала по этому поводу, бурно реагируя на любые замечания в ее адрес. Бунтарский дух и острый язычок девушки отталкивал от нее всех тех, кто пытался с ней сблизится. Скорее всего, и сама Маргарита, не давала бы ей частных уроков, если бы репетиторство с ней не было бы основным источником ее заработка.

Ася Метлицкая была из богатой семьи, и родители не жалели средств на ее обучение. Как некрасиво получается, что студентка застала преподавателя не в самом лучшем его воплощении. Маргарита почувствовала, что краснеет. С другой стороны…

– Ася, можно попросить у тебя телефон позвонить?

– Попросить можно, – на удивление легко согласилась девушка, и, подумав, добавила, – но, вот дам ли вам я его.

– Почему? – Маргарита ничему не удивлялась, общаясь с вредной девчонкой, но сегодня ее нервы были нас пределе и дико хотелось наорать на нее, хотя Ася не виновата в ее проблемах.

– А вдруг вы мне его не вернете? И, вообще, откуда вы знаете, как меня зовут?

Наверное, когда она ревела белугой, голос немного охрип, поэтому студентка не узнала ее.

– Ася, я – Маргарита Серафимовна, твой репетитор по английскому.

– А что вы там делаете?

– Что можно делать в туалете, Ася?

– Не знаю, много всего…

– Может у тебя прокладка есть?

– Не-а…

– Дай, позвонить тогда, пожалуйста. Я быстро.

– А что мне за это будет, Маргарита Серафимовна?

– Что?

– Ну, да, а что вы так удивляетесь, – рассмеялась девушка, – сейчас ничего просто так не бывает.

Маргарита уже пожалела, что обратилась к ней и собралась было сказать ей все, что думает, как сверху кабинки показалась тонкая девичья рука с телефоном.

– Эй, вы там не уснули, держите телефон, только аккуратно, хотя…папка еще купит если что, не парьтесь. Да, берите же! А то передумаю.

Маргарита протянула руку и взяла розовый со стразами и золотой гравировкой мобильник последней модели. Красивая вещица. Маргарита вздохнула. Ей о таком только мечтать.

– Маргарита Серафимовна, вы хоть пользоваться им умеете? – послышался насмешливый голос.

– Спасибо, Ася, умею, – ответила Маргарита и набрала номер секретаря деканата, единственный, который она знала на память. Ответили не сразу. Когда девушка совсем пала духом трубка вдруг ожила.

– Диана Прокопьева, деканат…

Прокопьева – главная сплетница и склочница их университета, заместитель ректора по воспитательной работе. Ее никто не любил за сволочной характер и досужие сплетни, но старались лишний раз не трогать. Поговаривали, что она тайно встречалась с деканом, Павлом Лаврентьевичем, человеком семейным. Диана Прокопьева имела роскошный бюст и красилась под платиновую блондинку. Ни один мужчина в их институте не мог устоять против нее. Даже пожилой преподаватель польского – Стефан Ворличек, пускал слюни каждый раз, когда сия особа оказывалась в поле его зрения.

– Диана Ильинишна, это Маргарита Караваева, будьте добры, подскажите номер Лиды Вихревой…

– Маргарита? Что-то случилось? – Прокопцева была сама любезность, однако стоит расслабиться и завтра весь институт будет говорить о том, что у Караваевой выкидыш или внематочная беременность. Нет уж, спасибо, дорогая.

– Все в порядке, просто мы договаривались созвониться, а я свой телефон дома оставила, – сказала Маргарита и покраснела. Хорошо, что Прокопцева не может ее видеть. Врать девушка совсем не умела.

– А-а-а, – разочарованно, протянула Диана, – ну, хорошо, сейчас посмотрю…

Ждать пришлось долго. Минут пять слышалась какая-то возня, шуршали бумаги, доносились обрывки разговора. Маргарита нервничала, это ж сколько денег впустую уходит, ну, что за человек эта Прокопцева!

А потом послышались короткие гудки.

Маргарита тупо смотрела на телефон до тех пор, пока тот не выключился. Что за…Она снова начала набирать номер, но, опомнившись, нажала кнопку отбоя. Это все-таки чужой телефон и чужие деньги.

– Ася, я сейчас верну тебе телефон, связь оборвалась, еще раз попробую и отдам…

Тишина. Странно. Ушла, что ли…Маргарита позвала студентку еще раз, но ответом ей была тишина, нарушаемая лишь капанием воды из плохо закрытого крана. Наверное, ушла на занятия, решила Маргарита и снова набрала номер секретаря.

Дозвониться удалось лишь с пятой попытки, когда девушка начала терять терпение. На этот раз ей повезло, трубку взяла секретарь Дарья Николаевна. Получив нужную информацию, Маргарита набрала номер подруги.

Лидочка ответила не сразу.

– Алло!

– Лидусь, привет!

– Здравствуй, дорогая! Ну, что там слышно с новой работой, тебя взяли?

– Нет, я не знаю…

– Почему нет, ты же хороший специалист…Подожди секунду…

В трубке некоторое время слышался гул людских голосов, шаги, кричали дети.

– Маргарита?! Ты еще здесь?

– Да.

– Слушай, подруга, я тебе перезвоню чуть позже. Котька затемпературил что-то. Мы в поликлинике и нас уже вызывают. Как только освобожусь наберу тебя, хорошо?

– Лидусь…я...

– Ну, все, давай…

Лидочка отключилась, а Маргарите захотелось запустить ни в чем не повинным телефоном в стенку, выложенную белым кафелем в голубую полоску. Долго ли еще будет продолжаться полоса невезения! Мне что тут жить, в этом гребаном туалете!? Девушка положила телефон в карман плаща и принялась механически перебирать мелочь, полученную на сдачу в метро.

"Однотипные движения успокаивают"– вспомнила она Лидочку, которая была не просто психологом, а очень хорошим психологом, замечательной подругой и просто добрейшей души человеком. Познакомились они уже в университете и как-то незаметно сдружились. Да с Лидочкой и невозможно было не дружить. Мягкая и уступчивая по натуре, Вихрева никогда не отказывала в помощи, для каждого находила слова утешения или хороший совет. Лидочка никогда и ни с кем не ругалась и злиться совершенно не умела.

Злость на подругу начала проходить. Ведь она не виновата в проблемах Маргариты, а дети имеют свойство болеть. Котька, Константин Вихрев, самый младший член семьи Вихревых, белобрысый худенький мальчуган с большими небесно-голубыми глазами, похожий на отца, недавно пошел в детский сад и постоянно болел разными детскими болячками.

Скорее бы Лидочка освободилась и освободила ее, Маргариту. Среди копеечных медяков и серебристых монет достоинством в один рубль, глаз зацепился за одну монету странного серо-желтого цвета. Подделка, решила Маргарита, или копейка другой страны. Девушка повертела странную монету в руках. Размером с однорублевик, монета имела небольшое углубление с обратной стороны, соответственно лицевая была немного выпуклой с неровной поверхностью, словно полная луна. Монета не имела достоинства, а была сплошь покрыта какими-то знаками.

Маргарита потрогала выемку пальцем. Как странно, монетка оставалась холодной, лежа на ладони, и вроде как светилась неясным голубоватым свечением. Ерунда какая-то, подумала она и засунула монетку в карман плаща вместе с другими. Видимо, от долгого сидения в столь чудесном месте, как туалетная кабинка, у нее поехала крыша. Сколько она уже здесь находится? Такое ощущение, что вечность! Хотя, прошло, от силы минут пятнадцать. И Ася запропастилась куда-то.

Скоро перерыв между парами, скорее бы Лида перезвонила, ну, сколько можно сидеть у этого доктора. Девушка снова начинала нервничать, ведь на перерыве сюда потянется народ и говорить будет неудобно. Словно вняв ее мольбам телефон разразился воплями:"Папка звонит, скорее бери трубку!"На экране высветилось фото уже не молодого мужчины с волевым подбородком, отца Аси Метлицкой, Василия. Маргарита сдуру едва не ответила на вызов, но вовремя опомнилась. Телефон трезвонил секунд тридцать, затем умолк. Дурацкий рингтон, да еще такой громкий, чуть уши не заложило.

На коридоре послышался стук каблуков. Маргарита замерла. Ну, вот, то, чего она так боялась сейчас свершится. Сейчас сюда кто-нибудь войдет и позвонит Лидочка. Однако ей повезло в этот раз, шаги затихли где-то на полпути. В это время позвонила Лида.

– Маргарита?

– Да, это я…

– А я тебе звоню, звоню никто не поднимает. Потом решила позвонить по этому номеру.

– Лидусь, я телефон дома оставила, – промямлила Маргарита виновато.

– Понятно, ну, говори, что там у тебя случилось…только покороче, ладно?..

Подруга казалась немного расстроенной, но Маргарита, поглощенная навалившимися за утро неприятностями, не придала этому значения и начала рассказ с самого утра, чтобы та смогла в полной мере оценить весь трагизм ее положения. Лидочка слушала ее в обычной своей манере, не перебивая, лишь в конце монолога спросила:

– И чем же мне тебе помочь?

– У тебя ведь есть сегодня занятия, можешь, чуть раньше подъехать, привезти мне эти долбаные прокладки? А?

Лидочка молчала, и Маргарита заволновалась, а вдруг откажет.

– Лидусь…

– Я думаю, Рита, думаю. Может Димка подъедет к тебе…Он как раз с работы должен ехать, заскочил бы к тебе…

– Лид, а ты сама никак?.. – заискивающе пробормотала Маргарита, – неудобно ведь…

Девушке даже не пришло в голову удобно ли это подруге, но продолжала настаивать. В конце концов Лида сдалась.

– Ладно, попрошу Димку забрать детей, затем к тебе…А ты где будешь?

– Да где ж мне быть, все там же…

– Ладно, давай…

Подруга отключилась. Ну, что же, остается только ждать. Лида человек слова, если сказала приеду, значит приеду. Черт, забыла спросить, как там Костик. Наверное, все нормально, раз ничего не сказала.

Лидочка появилась минут через двадцать.

– Извини, пробки, – ответила она на немой вопрос Маргариты, когда та вышла из своего добровольного заключения.

– Фу, я вся провонялась туалетом. У тебя случайно нет дейзика с собой? – нюхая рукав плаща и морщась, спросила Маргарита.

Лидочка ответить не успела. Где-то, совсем рядом кто-то истошно закричал. Едва не столкнувшись лбами, девушки выбежали из туалета.

– Это там, – прошептала побледневшая Лидочка, – в преподавательском туалете.

В ту же секунду из открытой двери его выскочила, истошно вопя, немка Карловна. Так все её звали. Некрасивая, тощая, словно жердь и до сих пор не замужняя в свои неполные тридцать женщина с маленькими цепкими глазками, любительница поболтать. Её отец, Карл Шульц, чистокровный ариец, встретил её мать Анну, на международном симпозиуме в Минске, куда прибыл по обмену опытом и, по словам Карловны, безумно влюбился. Шульц пробыл в Беларуси неделю и всё свободное время молодые люди проводили вместе. Всё произошло в последнюю ночь, а потом Шульц улетел в Германию, но, как Карлсон, который живёт на крыше, обещал вернуться. И не вернулся. Анна долго ждала, пряча слёзы в подушку и округлый животик от родителей. Но чуда не произошло. Как впоследствии стало известно, самолёт, на котором возвращалась домой немецкая делегация потерпел крушение. Большая часть пассажиров, включая экипаж, погибла, остальные пропали без вести. Пропал и Карл Шульц. Анна до последнего верила, что любимый каким-то чудом уцелел, но время шло, подрастала дочь, а Карл всё не возвращался. Замуж Анна так и не вышла, не смогла забыть первую любовь, растила дочь одна. Эту историю знали все в институте, вследствие болтливости женщины (совсем не немецкий темперамент) и тихонько посмеивались, за глаза называя её Ассоль. Вот уже тридцать с лишним лет, о Карле Шульце ничего не было известно, однако, женщина с поразительным терпением ждала, что отец вернётся и заберёт её в Германию. Карловна гордилась своим происхождением и никого не удивляло, что та преподавала немецкий.

Карловна выбежала на коридор и резко остановилась, зажав руками рот.

Маргарита с Лидочкой переглянулись. Первой пришла в себя Лида, как-никак психолог.

– Елизавета Карловна, что с вами?

Вот как, оказывается она Елизавета, красивое имя, совершенно не подходящее к её совершенно серой внешности.

Карловна, видимо, только сейчас заметила девушек и бросилась к ним. Словно рыба, вытащенная из воды, она открывала рот, не произнося не звука. Кожа женщины, бледная от рождения, стала белее снега, отчего проявились еле заметные веснушки.

– Т-т-а-м, – наконец смогла выговорить Карловна, показывая рукой в сторону туалета. На вопли Карловны из кабинетов начали выходить ещё люди.

Что такого могла увидеть Карловна в туалете? Разве что голого мужика. Поговаривали, что у Карловны никогда не было мужчины, тогда неудивительно было получить шок. Маргарита, обуреваемая любопытством, подошла к открытой двери, заглянула внутрь.

Уж лучше бы она сидела и дальше в кабинке туалета. Или, ещё лучше, сидела бы дома, завернувшись в любимый плед с чашкой горячего шоколада и читала студенческие работы. Маргариту начал бить озноб. Сделав шаг назад, девушка пошатнулась и осела прямо на каменный пол. Подбежала Лиза, хотела что-то сказать и застыла каменным изваянием рядом. А Маргарита никак не могла оторвать взгляда от чёрных кожаных ботинок на большой платформе. Такие любит носить современная молодёжь. Грубо сработанные ботинки они носили не только под брюки, а с чем придётся. На взгляд Маргариты – полная безвкусица, но её никто не спрашивал, и некоторые студентки щеголяли в таких ботинках, сочетая их даже с мини юбками и колготками в сеточку. Вот и сейчас, знакомое сочетание колгот и ботинок словно гипнотизировало девушку, не давая отвести взгляд. Маргарита понимала, что нужно отвернуться, нужно уйти и вообще, она жутко опаздывает, но ноги в сетчатых колготках, не давали ей этого сделать. Что-то с ними не так. Что же именно? Девушка напряглась, силясь понять. Вот ботинки, вот ноги в ботинках, вот тело в ярко-оранжевой куртке, знакомая, надо заметить курточка, очень запоминающаяся. Вместо головы какой-то огненный шар. Маргарита присмотрелась. Нет, это не шар, это голова с копной рыжих волос, черты лица не разобрать на фоне окна. Вроде всё в порядке, если бы не одно "но". Тело вместе грубыми ботинками и ногами в сеточку размеренно покачивалось на фоне окна.

Началась суматоха, куча народу входило и выходило, кто-то принёс стремянку, кто-то вызывал по мобильному "скорую", кто-то присел на корточки рядом с Маргаритой. Послышался знакомый взволнованный голос:

– Девочка моя, что с тобой?

Так её называл только один человек. Маргарита повернулась к говорившему.

– Здравствуй, Шо. Я в порядке, не стоит волноваться.

– Ну, тогда поднимайся, пол холодный, ещё простудишься.

Шо помог девушке подняться и отвёл в сторонку.

Шо Кудо, японец по происхождению, преподавал родной язык в том же институте, что и Маргарита. Три года назад его жена Азуми скоропостижно скончалась от рака. Оставив Шо с трёхлетней дочерью Мэй на руках. Погоревав некоторое время, и хорошо всё обдумав, Шо принял предложение сотрудничества и переехал вместе с Мэй в Беларусь подальше от того места, где всё напоминало о любимой. Со временем потеря стала ощущаться не так остро, но Шо не торопился возвращаться в Японию. Мужчина питал сердечную привязанность к Маргарите, которая выражалась в ненавязчивой заботе о девушке. Он постоянно дарил ей разные мелочи, посвящал стихи, приглашал в музеи, на выставки, иногда они вместе обедали в институтском кафе. Маргарита знала, что всегда может на него рассчитывать. Более надёжного друга нельзя было и придумать. Но, только друга. Каким бы замечательным не был Шо, Маргарита его не любила. Шо всё понимал и довольствовался отведённой ролью, не претендуя на что-то большее. Пару раз она видела его дочь Мэй, задумчивую и серьёзную не по годам девчушку.

Шо обеспокоенно заглянул девушке в лицо.

– Принести тебе воды?

Маргарита кивнула головой.

– Я сейчас, никуда не уходи.

Шо убежал, а Маргарита задумалась. Вот чего, чего ей не хватало? Она, конечно, сразу узнала в повешенной Асю Метлицкую, свою студентку. Ася – единственный ребёнок в семье, имела всё, о чём сама Маргарита могла только мечтать. Одежда от известных брендов, качественная косметика, новейшей модели сотовый телефон, модные тусовки и дорогие клубы. Странно, что ещё автомобиля нет. Вот и чего, чего не хватало этой девчонке? Видимо, последнюю фразу девушка произнесла вслух, потому как услышала печальный голос Лидочки:

– Любви…

– Что, прости?

Маргарита так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как подошла подруга.

– Любовь. Банально, правда?.. Но ей не хватало простой человеческой любви и тепла.

– Ты откуда знаешь? – удивилась Маргарита.

– Ты забыла, кто я по профессии… Ася приходила ко мне пару раз для приватной беседы. Я не имею права тебе всего рассказать, это как тайна исповеди. Скажу только одно, она была очень несчастна. На днях я собиралась пойти к её родителям, но, как видишь…

Лидочка замолчала. На улице взвыла и замолчала сирена скорой помощи. А через минуту пробежали мимо санитары с носилками и пожилой врач, уже седой, но сохранивший хорошую форму, мужчина с медицинским чемоданчиком. Преподаватели призывали студентов вернуться в аудитории. Вернулся Шо с водой.

Маргарита с благодарностью взяла стакан и отпила половину. Все молчали в тягостном ожидании. Народ стал понемногу расходиться. Наконец снова показались санитары с носилками.

– Слава Богу, жива! – выдохнула Лидочка и почему-то заплакала, уткнувшись в плечо Маргариты. Совершенно бледная Ася лежала на носилках головой по ходу движения. Действительно, покойников так не носят. Асю унесли и на коридоре воцарилась тишина, которую вскоре нарушил трезвон сразу двух мобильников. Звонил мобильный Лидочки и телефон Аси в кармане Маргариты. Вихрева ответила на звонок и отошла в сторону. Маргарита же растерянно уставилась на чужой сотовый.

– Шо, кажется, я влипла…Полчаса назад я брала телефон у Аси, потом она ушла, я не знала…Господи…Да что же это…

– Дай сюда, – Шо Кудо буквально силой вырвал разрывающийся телефон из рук Маргариты и нажал кнопку ответа. Снова звонил отец Аси.

– Ты почему не берёшь трубку, когда я тебе звоню, негодная!? Сколько нам тебя ещё ждать!?

– Простите, господин Метлицкий, но боюсь Асю вы сегодня не дождётесь…

Со свойственным японцам спокойствием и благожелательностью, Шо Кудо поведал разгневанному отцу девочки, что его дочь забрала "скорая", а телефон был найден одной из сотрудниц института. Пока Шо говорил по телефону, подошла взволнованная Лидочка.

– Прости, Маргарита, но мне пора ехать. Звонил Дима, у Костика бронхит, видимо, придётся в больницу ложиться с ним. Тебя подбросить?

– Неудобно тебя напрягать… – девушка вспомнила, куда собиралась ехать с утра, – мне на Академическую нужно.

– Тогда поехали…

– Я сейчас....

Шо как раз закончил говорить по телефону.

– Маргарита, я сообщил родителям Аси о случившемся. Если хочешь, я сам отнесу телефон в деканат, скажу, что ты нашла его.

– Спасибо, Шо. Что бы я без тебя делала!?

– Вот, выпало из твоего кармана, когда ты доставала телефон, – коллега протянул девушке странную монетку, – занятная вещица, откуда она у тебя?

– Ай, – она махнула рукой, давая понять, что это не важно, обняла его и заглянула в глаза, словно спрашивая разрешения:

– Я пойду?..

– Иди, моя девочка…Береги себя…

Маргарита кивнула и побежала догонять подругу. А Шо Кудо ещё некоторое время задумчиво стоял у окна, глядя вслед уходящей девушке и слушая звук её шагов. Но вот всё затихло. Шо поправил съехавшие очки и медленно побрёл по коридору. В аудитории его заждались студенты, нужно продолжать занятия.

Глава 3. Бомж. Снова неудача. Родители Маргариты.

Маргарита неуверенно шагнула к зданию бизнес-центра "Академия". Прошло уже более часа от назначенного времени. Маловероятно, что её примут, но, как известно, надежда умирает последней…

Лидочка высадила подругу у станции метро "Академия Наук"и понеслась дальше. Здесь нужно было сесть на 25 троллейбус и проехать три остановки, затем перейти дорогу. При переходе произошёл неприятный инцидент. Она стояла у светофора, ожидая разрешающего сигнала, как вдруг кто-то легонько дёрнул её за рукав плаща. Обернувшись, Маргарита увидела какого-то старика в дублёнке и дешёвых спортивных штанах. Человек был из категории тех, что любил приводить домой по доброте душевной её бывший муж. С Владиславом (именно так его любила называть Маргарита, не Славиком и не Владиком, а именно Владиславом, потому что это так благородно звучит – Владислав Русланович), так вот, с о своим будущим мужем она познакомилась на празднике национальных культур три года назад. Владислав с коллективом представлял Беларусь. Он был талантливым хореографом, и Маргарита тоже поддалась всеобщему веселью, позволив увлечь себя в хоровод. А потом были парные танцы. И когда при очередной смене партнёров она встретилась с ним глазами, поняла, что пропала. И вроде бы не было в нём ничего особенного. Пройдёшь в толпе и не заметишь. Среднего роста, светло-русые волосы, нос с горбинкой, и серые с крапинками глаза. Но именно глаза и привлекли её. Живые, искрящиеся настоящим задором и жизнелюбием, которое теперь редко встретишь. Чаще всего приходится натыкаться на усталые и злобные взгляды, в лучшем случае равнодушные. Люди нередко совсем избегают смотреть в глаза, сосредоточенные на себе, на чём-то архиважном внутри себя, на своих проблемах. Незнакомец же смотрел открыто и доброжелательно, приветливо улыбаясь, всем своим видом показывая, что безмерно рад ей, Маргарите. Снова смена партнёра, и ещё, ещё. Новые люди, новые глаза. Зелёные, голубые, карие, серые. Кто-то отводит взгляд, кто-то равнодушен (таких большинство), но таких лучистых нет ни у кого. Маргарита исподтишка стала наблюдать за парнем так поразившем её. На вид лет тридцать пять, ровная осанка, подтянутый, улыбка не сходит с лица. К своей досаде, она отметила, что парень улыбается всем также, как и ей. Такое ощущение, что он рад всем собравшимся на этом празднике, а не ей одной. Танцевать расхотелось. Маргарита еле дождалась окончания танца и вышла из круга. Поискав глазами палатку, в которой продавалась еда и напитки, направилась к ней. Пока стояла в очереди злилась непонятно на что. Купила минералки и решила идти в испанский сектор (место для праздника национальных культур было подразделено на сектора, в каждом секторе одна нация представляла свои танцы, поделки, кухню). Уже на выходе из белорусского сектора Маргарита услышала, как мягкий бархатистый голос грустно спросил:

– Простите, вы уже уходите?

Она обернулась. Перед ней стоял незнакомец с лучистыми глазами и печально улыбался.

– Вам не понравилась наша программа?

Маргарита не удержалась и улыбнулась в ответ:

– Нет, что вы, всё замечательно…С чего вы решили, что я ухожу?

Так состоялось их знакомство. Маргарита тряхнула головой отгоняя воспоминания. Загорелся зелёный свет, а дед всё стоял, опёршись на палку, и смотрел ей в глаза.

– Вам что надо? – спросила девушка, пытаясь освободиться. Однако незнакомец держал крепко. Как назло, прохожие были далеко и не к кому было обратиться. Что за странный тип и так смотрит, аж мурашки по коже.

– Отпустите, мне нужно идти! – она сильнее дёрнула руку, – вам денег дать? – догадалась девушка и полезла в карман, где тихонько позвякивала мелочь.

– Твоё счастье у тебя в руках, но бойся своих желаний! – раздался вдруг чуть хрипловатый голос.

Маргарита наконец нашарила мелочёвку и протянула побирушке:

– Вот, возьмите…

Но, старик не спешил брать деньги. Он внимательно посмотрел на протянутую ладонь и вдруг громко и неприятно рассмеялся:

– Бойся своих желаний! Я всё сказал! – с этими словами странный дед отпустил её руку и, опираясь на палку, пошёл прочь, бормоча что-то себе под нос.

Маргарита вздохнула с облегчением и бросилась перебегать дорогу. Странный какой-то бомж. И денег не взял. Псих, что ли.

Уже на другой стороне дороги она оглянулась, но странного старика и след простыл. Да и Бог с ним. Вот и здание Бизнес-Центра, где находится туристическое агентство "Whole World". Только навряд ли её ещё ждут… Она открыла стеклянную дверь и неуверенно переступила порог. В огромном холле было светло и пусто. Лишь девушка-администратор скучала за стойкой. Маргарита подошла к ней. К белоснежной блузке был приколот бейджик, на котором значилось "Маргарита Семёновна Рак". Тёзка, значит.

– Здравствуйте, Маргарита. Подскажите, пожалуйста, где мне найти офис туристической фирмы "Whole World"?

Тёзка заучено улыбнулась, обнажив ряд идеально ровных белоснежных зубов:

– Здравствуйте. Вам нужно подняться на третий этаж, триста тринадцатый кабинет, направо от лифта.

– Спасибо… – Маргарита огляделась в поисках того самого лифта и обнаружила его в глубине холла рядом с огромным фикусом в кадке. Нажала кнопку вызова. Дверь с мягким шуршанием открылась, и девушка замерла, собираясь пропустить какую-то лахудру, но та тоже застыла в ожидании, уставившись на нее. Присмотревшись, Маргарита едва не чертыхнулась. Это же зеркало во весь рост! Она вошла в кабинку, нажала кнопку с цифрой "3"и принялась спешно приводить себя в порядок. Лифт тихонько тренькнул, извещая об остановке. Так, где тут у нас триста тринадцатый кабинет… Тёзка за стойкой сказала направо, а вот и он. На коричневой металлической двери красовалась яркая реклама с изображением загорелых красавиц в бикини, призывающих объехать вместе с ними весь мир. Спасибо, но мы как-нибудь без вас, красавицы.

Маргарита постучала в дверь и вошла. В небольшом светлом помещении было три стола, небольшой кожаный диванчик и окно с жалюзи, напротив. Справа ещё одна дверь с табличкой "Эдуард Владимирович Сосновский"генеральный директор. За столами сидели девушки. Та, что ближе к Маргарите, пухленькая шатенка, что-то печатала на компьютере. Две другие девушки, обе блондинки, о чём-то разговаривали и, словно по команде затихли, при её появлении.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – поинтересовалась блондинка с химической завивкой.

– Здравствуйте. Меня зовут Маргарита Караваева. Я по поводу трудоустройства. Мне назначено на сегодня.

Вторая блондинка, коротко стриженная и в очках, критически осмотрела Маргариту с ног до головы и щёлкнула мышкой.

– Как вы сказали ваша фамилия?..

– Караваева Маргарита…

Блондинка в очках принялась что-то смотреть в компьютере.

– Та-ак, Караваева…Вам было назначено на восемь тридцать, а сейчас уже почти десять.

– Да, я знаю, я немного опоздала… – промямлила Маргарита, пытаясь оправдаться.

– Да уж, совсем немного. К сожалению, ничем не могу помочь, – безжалостно сказала, как отрезала, стриженная, – Эдуард Владимирович очень пунктуальный человек и не терпит даже пятиминутных опозданий.

– А можно…

– Нельзя! – рявкнула блондинка, – ну, что за люди! Вы что, русского языка не понимаете? У Эдуарда Владимировича весь день расписан по минутам.

Полненькая шатенка оторвалась от компьютера и неодобрительно покачала головой.

– Ну, что ты взъелась на человека, Яна. Запиши её на вечер. Ведь на сколько мне известно, Сосновский отменил встречу с финансовым.

– Тебе какое дело, – продолжала кипятится та, которую назвали Яной, снова щёлкая мышкой, и обратилась к Маргарите, – записывать?

– Да, конечно! – Обрадовалась девушка, посмотрев на шатенку с благодарностью.

В это время дверь справа открылась и оттуда вышла миниатюрная девушка, похожая на подростка. Следом за ней высокий, под два метра, плотный мужчина. "Слон и моська"невольно сравнила она.

– Значит, договорились, завтра жду вас в восемь ноль-ноль, не опаздывайте! – сказал мужчина и взглянул на Маргариту, – а это кто? Вы ко мне?

Маргарита не успела рта раскрыть, как встряла очкастая Яна:

– Это – Караваева. Ей было назначено на восемь тридцать.

– Я по поводу работы, – Маргарите всё-таки удалось вставить пару слов прежде, чем Сосновский снова заговорил.

– Работы?.. Мне очень жаль, но вы опоздали. В прямом смысле слова. Вот, познакомьтесь, это Катерина Матвеева, с завтрашнего дня она принята к нам на работу, – представил он девушку, – так что придётся вам поискать работу в другом месте. Всего доброго.

– Алина, оформите необходимые документы, – обратился Сосновский к шатенке, затем заглянул потерянной Маргарите в глаза, отчего та покраснела, – мне действительно очень жаль, – повторил он и вернулся в свой кабинет.

"Ну и подумаешь, очень надо мне ваше агентство. Другое найду! С моим-то образованием! Козу какую-то взяли малолетнюю… Познакомьтесь, это Катерина! … Да какая мне разница, кто это!?"Маргарита присела на пустую скамейку в ожидании троллейбуса. "Подумаешь, опоздала! Я же не виновата, что так вышло. А этот, как там его, Эдуард Владимирович, даже слушать не захотел! Сожалеет он, как же!"– продолжала себя накручивать девушка и, заметив, приближающуюся фигуру вышеупомянутой Катерины, поднялась со скамейки и перешла дорогу. Лучше пройтись пешком до метро, чем лицезреть эту малолетку. Ишь, как светится от счастья, даже издалека видно, чуть ли не подпрыгивает. "Чтоб ты ногу сломала, а лучше две"– пробормотала про себя Маргарита.

К счастью, погода улучшилась. Ветер почти прекратился и даже солнце пыталось прорваться сквозь плотную завесу туч. Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей Маргарита принялась рассматривать встречных прохожих. Молодой парень на роликах пронёсся мимо, оставив за собой хоровод кружащихся листьев. Пожилая женщина с девочкой лет пяти. На девочке смешная оранжевая шапка с ушками. Малышка всё время останавливается, что поднять очередной листок и складывает его в букет. Парень с девушкой о чём-то оживлённо беседуют. Пожилой мужчина с чёрным лабрадором на поводке.

А вот этот молодой человек с телефоном в руке очень даже ничего, только хмурый очень. Почему-то снова вспомнился Владислав. Когда он сердился, его светло-серые глаза темнели, словно эти дождевые тучи. Ругались они редко и, на её, Маргариты, взгляд по сущим пустякам. Не взяла с собой зонт, забыла перчатки. Ерунда какая. Ну, подумаешь, задержалась на работе, и что, что темно уже, а она проехала свою остановку и вернулась назад пешком. Ничего ведь не случилось. Владислав никогда не повышал на неё голос, говорил спокойно, словно с ребёнком и смотрел так, словно вся скорбь мира и все людские страдания переполняли его сердце. От этого взгляда, от этого немого укора Маргарите всегда было не по себе. Уж лучше бы он накричал на неё, если она не права. Слабак. Кричала обычно Маргарита, срывая голос со слезами на глазах. А потом он обнимал её и держал в своих объятиях до тех пор, пока она не успокаивалась. Или относил в кровать, накрывал одеялом и шептал всякие глупости, гладил по голове, словно маленькую.

Маргарита вздохнула, что-то слишком часто в последнее время она вспоминает Владислава. Видимо, полгода с момента расставания, это очень мало. А может последовать совету Сабины и куда-нибудь съездить отдохнуть, развеяться, так сказать. Сабина Сахарова – не просто подруга, вечный двигатель и идейный вдохновитель Маргариты. Замужем не была, но воспитывает сына Артёма четырех лет от роду. Сабину Сахарову Маргарита знала с самого детства. Среднего роста, стройная, крашеная блондинка. Подружились они еще сопливыми девчонками, когда Маргарита приезжала на каникулы в деревню и дружили до сих пор. Работает Сахарова воспитателем в детском саду. Живет с сыном в однокомнатной служебной квартире. Основное время живёт в городе, выходные обычно проводит с сыном в деревне у родителей. Характером подруга обладает живым и легким, любит детей и постоянно находится в поиске лучшей жизни. Каждый год ездит отдыхать с сыном на курорты, причём каждый раз – на разные. На вопрос "откуда деньги?"скромно потупив взор отвечает, что накопила за год. Но Маргарита догадывалась, за чей счёт подруга катается по курортам. Мужчины. Мужчины толпами за ней бегали. Сабина притягивала их как магнит. Они же, видимо, и оплачивали все прихоти подруги. Маргарита так не умела. Была уверена, что мужчина должен быть один и навсегда. С Владиславом не получилось навсегда. Эти грёбаные бомжи всё испортили.

Маргарита с досады пнула ногой кем-то брошенную пустую пачку от сигарет и спустилась в подземный переход (нужно заехать к матери, взять ключи от квартиры). Альтруист до мозга костей, Владислав, отдавал последнюю рубашку ближнему своему в прямом смысле слова. Чересчур впечатлительный для мужчины, он тащил домой не только бездомных котов и собак, но и людей. Животным искал новый дом и заботливых хозяев, а бомжей отмывал, кормил, давал чистую одежду, после чего они исчезали, оставив после себя кучу вонючего тряпья и, зачастую прихватив с собой что-нибудь более-менее ценное. Маргарита злилась, а Владислав постоянно искал им оправдание. А последний раз он приволок алкаша, которого жена выгнала из дома и которому голову приклонить негде было. На улице зима, замёрзнет ведь. Алкаш жил у них три дня, продолжая бухать и есть их еду. На четвёртый день Маргарита закатила истерику. Выбирай любимый, или он или я!? Владислав просил ещё один день, но на этот раз Маргарита не поддалась на умоляющий взгляд и ушла из дома. Квартира была Владислава, поэтому девушка вернулась к родителям. Потом были долгие разговоры, истерика и море слез, которые ни к чему не привели. Каждый остался при своём мнении. Владислав печально твердил, что не может по-другому, Маргарита тоже не могла и подала на развод. Родители Маргариты уговаривали её не торопиться, но девушка была непреклонна, хоть и рыдала по ночам в подушку. Развод состоялся полгода назад. Детей у них не было, что облегчило процедуру. Один месяц на примирение роли не сыграл, и они расстались…

А вот и третий корпус первой больницы. Здесь работает врачом в отделении новорожденных, её мать, Инна Афанасьевна. Девушка вошла в дверь с надписью "для посетителей"и присела на диванчик. Людей сегодня было немного. Всего два человека. Мужчина с объёмным пакетом и пожилая женщина, видимо, его мать или тёща. Женщина всё время что-то назидательно говорила, мужчина же, склонив голову, делал вид, что слушает. На Маргариту никто из них не обратил ни малейшего внимания. За стойкой никого не было. Как всегда, санитарка где-то бегает. Можно было бы подняться самой, но мать этого не любила. Инна Афанасьевна, во всём любила порядок, как дома, так и на работе. Правила нужны для того, чтобы их выполнять, считала она и ругалась, если кто-то, "по-знакомству", пытался проскочить. Нарушителя ждал строгий выговор с выдворением в комнату для свиданий. Все обходы и процедуры выполнялись точно по расписанию в её дежурство, а о том, чтобы отлучиться ненадолго, не могло быть и речи. То же самое и дома. Всё, чётко и по расписанию. Подъём, умывание, завтрак и так далее. Каждая вещь должна находится строго на своём месте. Везде должен быть идеальный порядок и почти что стерильная чистота. Несмотря на внешнюю строгость и педантичность, Инна Афанасьевна была добрейшей души человеком и страстно желала внуков. К её большому сожалению её дети не торопились ими обзаводиться. Маргарита развелась, не успев забеременеть. Старший сын, Михаил, уже семь лет как женат и тоже ничего. То, для себя пожить, то жена карьеру делает, то ещё что-то. Младшенький Веня вообще заявил, что жениться не собирается. Только и остаётся, что возиться с чужими детьми.

Маргарита подошла к стойке и нажала кнопку вызова постовой санитарки. Сколько можно ходить. Вон, ещё посетитель пришёл, молодой папаша с букетиком цветов. Волнуется и всё время протирает очки. Наконец-то соизволила явиться и санитарка. Как Маргарита и предполагала, сегодня дежурила Стефанида Георгиевна. Полная женщина неопределённого возраста, которая постоянно жаловалась на больные ноги, чтобы хоть как-то оправдать свою медлительность и постоянные опоздания на работу.

– Кому здесь неймётся!? – проворчала она и заметила среди посетителей Маргариту.

– А, это ты…

При появлении санитарки пожилая женщина подскочила словно ужаленная с диванчика и бросилась к ней.

– Мы, мы первые пришли! Нам Новицкую из 2-й палаты. Сергей, что ты там спишь, давай быстрее пакет!

Тот, кого назвали Сергеем тоже поднялся со своего места и подошёл ближе.

Стефанида окинула их равнодушным взглядом:

– Передачи у всех подписаны? Нет? Вот ручка, вот бумага, подписывайте! А что у вас, молодой человек? – обратилась она к парню в очках, – цветы в отделение нельзя, рявкнула Стефанида, заметив скромный букетик из жёлтых роз и рудбекий в его руках.

– Что ещё? Всё? Кого позвать, как фамилия? Лисицкая? Липницкая? Лапницкая!… Тоже вторая палата… Ожидайте! Бумажку с фамилией в пакет кладите…

– Стефанида Георгиевна…Скажите маме пусть передаст ключи от квартиры. Я свои забыла.

– Передам, всё передам, – проворчала женщина, недовольно глядя на объёмный пакет, который ей передал мужчина в пальто. Тяжело ступая, Стефанида ушла. Минут через пять в комнату вошла рыжеволосая женщина в ярко-красном халате и подошла к пожилой женщине и её спутнику. Брат, определила Маргарита по тому, как целомудренно они поцеловали друг друга в щеку. Снова вспомнился Владислав. Он всегда целовал нежно, едва касаясь, словно пробуя каждый раз её на вкус, как пробуют дорогое вино или изысканное блюдо. От этих воздушных поцелуев начинали подгибаться коленки и становилось жарко, душа рвалась ввысь, а тело требовало продолжения. Продолжение не заставляло себя ждать. Жаркие поцелуи Владислава невесомыми бабочками порхали по всему телу, заставляя Маргариту постанывать от сладостного томления…

– Маргарита… – выдернул девушку из мучительного плена воспоминаний голос матери, – что случилось?

Инна Афанасьевна внимательно смотрела на дочь.

Мать Маргариты, женщина среднего роста, по сравнению с самой девушкой выглядела совсем миниатюрной, а светло-русые волосы с тщательно закрашенной сединой и отсутствие морщин, делали её похожей скорее на сестру Маргариты, чем на мать.

Взяв себя в руки, дочь виновато улыбнулась:

– Привет. Я ключи забыла дома, спешила на собеседование и вот…

– Понятно…

Инна Афанасьевна протянула ключ:

– Отец звонил…

– Отец!.. Как он? – эта новость взволновала девушку. Она даже забыла обидеться на мать за то, что та не спросила, как прошло собеседование.

Отец Маргариты, Серафим Викторович Караваев, уроженец Воронежской области, коренной россиянин, познакомился с её матерью, тогда ещё совсем молоденькой студенткой-практиканткой, во время службы в армии. Инна Афанасьевна проходила практику в хирургическом отделении, когда к ней привезли молоденького солдатика, ставшего впоследствии её мужем. Рота солдат валила лес где-то под Минском. Один из солдат распорол руку о сук и его доставили в ближайшую больницу для оказания первой помощи. Рана оказалась глубокой и требовала хирургического вмешательства. Куратор предложил зашить рану Инне, выбрав её из пяти человек интернов (трёх парней и двух девушек). Инна поначалу отнекивалась, было немного боязно, ведь теперь всё было по-настоящему. Раньше она только смотрела, как это делают другие и вот настал момент, когда ей давали в руки иголку. Парень ей понравился, и девушка вдвойне боялась сделать что-то не так.

Видя её нерешительность, солдат подошёл к Инне:

– Девушка, не бойтесь сделать то, что должны. Я готов отдать вам не только свою руку, но и сердце, и почки, и всё остальное.

– Зачем? – удивилась и совсем растерялась Инна.

– А это уж вам решать, моя богиня, казнить или помиловать, я у ваших ног, делайте со мной что хотите!.. – и бухнулся на колени, брызгая кровью на бледно-голубой кафель пола. Парни заржали, а сокурсница завистливо поджала губы. Ей тоже был симпатичен этот высокий смуглый солдат. Какая жалость, что выбрали не её. Уж она бы сделала, всё, как надо.

Пожилой врач нахмурился:

– Отставить! – гаркнул он вдруг так, что задрожали стёкла, а обойдённая вниманием студентка едва губу не прикусила. Парни смеяться перестали.

– Устроили тут цирк! Потапов и Андреенко, помогите этому клоуну подняться. Совцова – за санитаркой. Демьянова, вы пришли сюда для чего? Берите иголку и зашивайте рану, там всего-то пара стежков.

Названные парни помогли солдату подняться, а девушка выскочила за дверь. Инне, наконец, удалось совладать с собой и приступить к обработке раны. Не смотря на волнение, ей удалось всё сделать как положено. Куратор даже похвалил её.

А солдат Серафим с тех пор протоптал дорожку к больнице, где работала симпатичная практикантка. Через год они поженились, а ровно через девять месяцев у них родился первый ребёнок, старший брат Маргариты Михаил. К этому времени Инна успела закончить обучение, определиться со специальностью и даже немного поработать. А Серафим поступил в Гомельский университет учиться на геолога. Его с детства привлекала эта профессия. Таёжная романтика, посиделки у костра, неизведанные места, полные опасностей и приключений, где не ступала нога человека, невероятной красоты закаты и рассветы. На время учёбы молодая семья жила в общежитии, затем переехали поближе к столице, к родителям Инны. Родители Серафима звали к себе, но Инна наотрез отказалась покидать Беларусь. Через полгода Серафим уехал в свою первую экспедицию куда-то за Новосибирск, а ещё через три месяца, аккурат на день знаний, Инна родила дочь, которую назвала Маргаритой в честь Булгаковской героини. Время шло, дети росли, Серафим приезжал на недельку-другую, привозил разные вкусности, какие-то булыжники и захватывающие дух рассказы о Сибирской тайге и её обитателях. Затем снова уезжал в очередную экспедицию. Минимум на полгода, а то и больше. Дети скучали по отцу, вечно небритому и пропахшему насквозь дымом. Особенно скучала Маргарита, как более эмоциональная и чувствительная. "Вся в отца"– вздыхая, говорила мать, пытаясь успокоить проснувшегося ребёнка, которому посреди ночи срочно понадобился папа. Михаил был более сдержан, пошёл характером в мать, однако, как подозревала Маргарита, тоже болезненно переживал разлуку с отцом, просто держал всё в себе.

Сейчас Серафим Караваев искал месторождение урана где-то под Таймыром. Он не был дома уже более 8 месяцев, и Маргарита жутко соскучилась…

– Отец в порядке, звонил тебе, но ты не подняла трубку, – Инна Афанасьевна поджала губы, выражая своё неодобрение.

– Вот же…! Телефон я тоже дома забыла! Ч-чёрт! Ну, почему именно сегодня?! Он не сказал, когда снова позвонит?! – Маргарита с надеждой смотрела на мать.

– Нет. Сегодня они уходят вглубь тайги, так что сама понимаешь…– во взгляде матери проскользнуло сочувствие и тут же испарилось, – ладно, дома поговорим, мне нужно работать.

Инна Аафанасьевна направилась к выходу. Пожилая женщина что-то недовольно выговаривала девушке в красном халате, не давая даже рта раскрыть. Парень попытался было встать на её защиту, но получил такой отпор, что сразу стушевался и как-то сник. На глазах девушки задрожали слёзы. Инна Афанасьевна остановилась и обратилась к разгневанной женщине:

– Кем вы приходитесь Новицкой?

Вопрос застал ту врасплох:

– Кто, я?

– Кто я, мне известно. Я – врач-неотолог высшей категории, Инна Афанасьевна Караваева…

– Я.…это…мама её…

– Мама?

– Ну, не совсем мама… – замялась женщина.

– Понятно. Так вот, "не совсем мама", вы что, хотите, чтобы у неё молоко пропало? Вы хоть понимаете, что ей нельзя нервничать. Ребёночек у неё родился слабенький и с особенностями развития, вы, что хотите, чтобы внук ваш таким и остался?

– Н-нет… я.…– "не совсем мама"явно не ожидала такого напора и начала сдавать позиции.

– Да вы на руках её носить должны, пылинки сдувать! С её телосложением вообще чудо, что родить смогла. А малышу сейчас более всего необходимо мамино молоко, забота и внимание! Новицкая идите в палату…

Девушка в красном халате ушла, а женщина, её отчитывающая присела на краешек диванчика и притихла. Молодец, мама, поставила её на место. В комнату для посетителей вошла ещё одна девушка в простом застиранном халатике, совсем худенькая и измождённая. Заметила парня в очках и сразу преобразилась, глаза засветились радостью, на щеках заиграл румянец. Инна Афанасьевна ушла, а Маргарита снова с тоской подумала о Владиславе. Вот прицепился! Четвёртый раз за день, это уж слишком! Пожилая женщина что-то искала в карманах, а глаза её подозрительно блестели. Так тебе и надо! Будешь знать, как обижать маминых пациентов! Что ж, больше здесь делать нечего. Маргарита посторонилась, пропуская очередного посетителя и покинула здание.

Глава 4. Эдуард Сосновский. Ужин в ресторане.

На улице вовсю светило солнце. Маргарита прижмурилась и посмотрела на небо. Ни одного облачка! Это ж надо. Что-то невероятное сегодня творится с погодой, меняется прямо на глазах, хорошо хоть в лучшую сторону, в отличие от настроения. Она так ждала звонка от отца, так хотела услышать родной голос и на тебе! Забыла дома телефон! Ну, почему жизнь так несправедлива к ней?! От досады хотелось расплакаться, но вокруг туда-сюда ходили люди, и Маргарита держалась. Сейчас главное дойти до метро… Спуститься под землю… Дождаться поезда… Сесть в вагон… Не пропустить свою остановку… Словно на автопилоте девушка добралась до своей квартиры, открыла дверь. Не сразу сообразила, что где-то трезвонит телефон. Её телефон! Отец звонит! Кое-как разувшись, бросилась на зов мобильника. Успела! Нашла!

– Алло! Папа!

– Здравствуйте…Маргарита Серафимовна?

– Да, это я.…– разочарованно протянула Маргарита.

– Вас беспокоят из туристического агентства "Whole World", удобно вам сейчас разговаривать?

– Да.

– Спасибо. Маргарита Серафимовна, предложение о работе в нашей организации всё ещё актуально для вас?

– В смысле?

– В прямом, вы уже нашли работу?

– Нет пока.

– Хорошо, потому что у нас есть для вас вакансия. Ждём вас к пяти часам, только без опозданий. Всего доброго…

– До свидания…

В трубке зазвучали короткие гудки. Маргарита оторопело посмотрела на свой мобильник, словно видела его впервые. Что это значит? Ей показалось или в голосе прозвучала лёгкая издевка. Может это злой розыгрыш и не стоит никуда ехать…Одна только Яна чего стоит! А если не шутка? Всё, решено! Еду. Время ещё навалом, можно перекусить и привести себя в порядок. Девушка достала из холодильника вчерашний борщ и поставила разогревать его в микроволновку. Включила музыку на телефоне и принялась, напевая попсовый мотив, набирать воду для чая…

Уже второй раз за сегодня Маргарита стояла перед коричневой металлической дверью с номером 313. В этот раз она пришла даже раньше назначенного времени. Тёзка на ресепшне узнала её и улыбнулась, словно давней знакомой. Что ж, хороший знак. Маргарита постучала и вошла. Из троих девушек на рабочем месте осталась только одна. Сосновский назвал её…Алина. Точно. Самая нормальная из всей троицы.

– Здравствуйте, ещё раз, – поздоровалась Маргарита.

– Здравствуйте, – девушка улыбнулась, – Эдуард Владимирович только что освободился и ожидает вас, можете войти.

– Спасибо, – Маргарита подошла к двери начальника агентства и, постучав, вошла.

– Маргарита Семеновна, проходите, присаживайтесь, пожалуйста, – поднялся её навстречу директор.

– Серафимовна, – поправила девушка и присела в чёрное кожаное кресло напротив хозяина кабинета. Кабинет практически не отличался от других кабинетов, виденных ранее Маргаритой. Два больших, под стать хозяину, кресла, стол, небольшой фикус в углу у окна, закрытого жалюзи такого же светло-жёлтого цвета, как и в приёмной. На стене противоположной окну какие-то маски и статуэтки на полках. На стене за Сосновским лицензия в рамочке и пара грамот. На столе – открытый ноутбук, пухлая синяя папка и селектор… На полу тёмно-бордовая ковровая дорожка.

Быстро окинув взглядом кабинет, Маргарита повернулась к Сосновскому и тут же покраснела, встретившись с изучающим прищуром его карих глаз.

Пока девушка рассматривала его кабинет, Эдуард рассматривал девушку-осень, так назвал он её про себя. Русые с рыжим отливом волосы, которые хочется потрогать, зеленовато-карие глаза, в которых хочется утонуть, весёлая россыпь веснушек на лице и чувственный изгиб розовых губ, которые хочется попробовать на вкус. А как трогательно она краснеет. Удивительно, что в наше время девушки умеют краснеть. Симпатичная, хотя совершенно не в его вкусе. Маргарита заёрзала в кресле под пристальным взглядом мужчины. Чего он так смотрит. Неужели снова какая-нибудь Катерина – Марина перехватила инициативу. Это было бы слишком. К счастью, для неё, этого не случилось.

– Маргарита Серафимовна, рад, что вы пришли. У нас появилась для вас вакансия гида-переводчика. Я изучил ваше резюме, вы нам подходите. Когда вы сможете приступить к работе?

– А когда надо? – Маргарита не верила своему счастью.

– Мне нравится ваш подход к делу, – Сосновский улыбнулся, обнажив идеально ровные белоснежные зубы. – Чем раньше, тем лучше. Знаете, что, давайте, сделаем следующим образом. Мой рабочий день уже закончен, и я голоден, как бизон. Давайте, поужинаем в каком-нибудь уютном месте, заодно обсудим все нюансы нашего сотрудничества. Возьмите эту папку, здесь информация по вашей первой экскурсии. Всё объясню за ужином, идёт?

С этими словами Эдуард Владимирович пододвинул синюю папку поближе к девушке.

Маргарита, потрясённая таким напором, взяла папку в руки, не зная, что сказать. Он даже не спросил, хочу ли я есть и есть ли у меня время, чтобы разъезжать по разным забегаловкам. С другой стороны, ей всегда нравились такие напористые и целеустремлённые мужчины. Владислав таким никогда не был. Быть может стоит уже выкинуть его из головы и начать новую жизнь.

– А что с Катериной? Она тоже будет работать со мной? – спросила девушка, мысленно соглашаясь на вакансию.

– Катерина? Какая Катерина? Ах, да. Видите ли, Маргарита, с Катериной произошёл несчастный случай. Кто-то толкнул её в переходе метро, и бедняжка упала, да так неудачно, что сломала ногу. Так что работать она сможет не скоро. Ну, что поехали ужинать?

Сосновский захлопнул крышку ноутбука и достал из кармана пиджака мобильник. Набрал номер:

– Паша…подготовь машину…я уже иду…

– Прошу…– Эдуард открыл дверь кабинета, пропуская девушку вперёд. В приёмной уже никого не было. В самом здании бизнес- центра тоже стало тихо, видимо все разошлись по домам. Маргарита шла следом за Сосновским и думала о том, как всё-таки непредсказуема и удивительна жизнь. Всё может измениться в одну минуту и никогда даже предположить нельзя, к чему могут привести те или иные события. Что одному плохо, то другому во благо. К примеру, толкнул какой-то негодяй эту Катерину, сломала она ногу. Для неё это плохо, остаётся только посочувствовать. Но Маргарита испытывала лишь пьянящую радость от того, что получила эту работу. Хотелось петь и танцевать. А Катерина пусть в следующий раз поосторожнее будет.

Вышли на улицу. Почти в ту же минуту к ним подъехал тёмно-коричневый "джип-ниссан".

– Прошу…

Эдуард открыл заднюю дверцу, приглашая девушку в автомобиль и видя её колебания усмехнулся:

– Не бойтесь, Маргарита, я вас не съем.

– Я и не боюсь, – вздёрнула подбородок девушка и села в машину. На водительском месте сидел стриженный под ноль парень, по-видимому, Паша… Он повернулся к девушке и коротко поздоровался. На вид ему было лет двадцать пять-двадцать шесть, худощавый.

Эдуард захлопнул дверцу и сел на рядом с водителем.

– Маргарита, как вы относитесь к китайской кухне? – спросил Эдуард, застёгивая ремень безопасности.

– Честно говоря, не очень, – Маргарита вспомнила, как смотрела намедни передачу о Китае. Упоминали там и китайскую кухню. Какие-то жучки, червячки, и они это ели! Ужас. Маргариту передёрнуло:

– Нет, вы знаете, лучше не надо.

Эдуард хмыкнул:

– Китайская кухня не обязательно предполагает всякую гадость, как некоторые думают. Есть вполне съедобные блюда. К примеру, свинина в кисло-сладком соусе, или всем известная утка по-пекински. Вы пробовали утку по-пекински? Нет? Рекомендую. Очень вкусно.

– Спасибо, при случае попробую.

– Ну, как знаете, тогда поедем в "Тихую гавань", только европейская кухня и морепродукты. Идёт?

– Идёт, – согласилась Маргарита.

Ехали довольно-таки долго, полчаса, а может и больше. "Неужели нельзя поужинать здесь где-нибудь, вон сколько кафешек и ресторанов"– недоумевала Маргарита. Сосновский почти всё время о чём-то разговаривал с водителем, и девушка уставилась в окно, пытаясь привести свои мысли в порядок. До сих пор не верилось, что она получила эту работу и сейчас едет со своим симпатичным начальником в ресторан. В ресторане она была пару раз. Ничего особенного, да и дорого очень. В кафешке тоже можно вкусно поесть, да и намного дешевле. За окном продолжали мелькать люди, автомобили, дома, а они всё ехали и ехали. Наконец остановились в районе Каменной Горки. Сосновский первым покинул салон автомобиля и помог выйти Маргарите. Это было весьма кстати, так как красиво покинуть джип девушке было бы сложно. Играли роль высокая подножка и туфли на каблуках.

Водитель уехал.

– Папка! – встрепенулась Маргарита, – я оставила в машине папку!

– Ничего страшного, позже заберёте. Паша всё равно повезёт меня домой.

Они вошли в стеклянное здание. Маргарита сдала плащ в гардероб и осталась в тёмно-зелёной юбке до колена и обтягивающей водолазке. Прошли в зал ресторана, нашли свободный столик у окна, присели. Маргарита огляделась. Зал был выдержан в сине-белых тонах. Синяя обивка стульев, сине-белые треугольники клетчатых скатертей на столах, синие шторы, подвязанные белыми подхватами, нежно голубые стены, матовые светильники над головой. В зале играет приглушённая музыка. Что ж, ресторан можно было бы назвать уютным, если бы не огромные окна, из-за которых девушка чувствовала себя немного неуютно, словно рыба в аквариуме. Подошёл официант, предложил меню. Посмотрим, что тут у нас. Так…Белорусское меню, немецкое и европейская кухня. Ну и ценник! Маргарита украдкой взглянула на начальника. Тот внимательно читал меню и не обращал ровным счетом никакого внимания на растерявшуюся девушку. «Может, взять хотя бы салат для приличия, а то вовек не рассчитаюсь», – подумала Маргарита. Блин, вот влипла. Снова подошёл официант, чтобы принять заказ, а девушка так и не смогла на что-то решиться.

– Маргарита, вы уже решили, что будете заказывать? – вывел её из раздумий Сосновский.

– Даже не знаю, на чём остановиться, может вот этот салат… – неуверенно протянула она, краснея.

– Тогда разрешите предложить вам салат из индейки с кремом из голубого сыра и кедровыми орехами, заправленный муссом на основе сыра рокфор. На десерт чизкейк с пряной вишней или мини-штрудели со сливочно-ванильным соусом.

– Не надо десерт, – испугалась Маргарита.

– На диете? – тут же среагировал Эдуард, – зря, у вас замечательная фигура. Давайте, закажем мини-штрудели. Себе я тоже, пожалуй, возьму. Как насчёт вина? Тоже нет? Совсем чуть-чуть…Какое вы предпочитаете? Белое? Хорошо.

Маргарита поняла, что отвертеться не удастся и покорно согласилась, заранее попрощавшись с содержимым своего кошелька.

Себе Эдуард заказал карпаччо из лосося, каре ягнёнка с рататуем, салат с утиной грудкой и печёный картофель. Из напитков кофе и 100 грамм водки.

Пока готовили заказ, Сосновский рассказал своей новой сотруднице о её первой экскурсии. После выходных нужно будет встретить группу немцев, расселить их в гостинице, показать столицу, накормить обедом и так далее. Немного разочарованная, девушка слушала молча и кивала головой в знак согласия. Она думала, что её отправят сразу за границу, но не учла того, что у неё не было необходимых документов, а на их оформление нужно время. К тому же необходима проверка на её профпригодность. Здесь Маргарита вынуждена была согласиться с Эдуардом Владимировичем. Принесли заказ. Салат из индейки ей понравился. Нежнейшее мясо таяло во рту. Жаль, что порция такая маленькая. Доев последний кусочек, девушка запила его глотком вина. Интересно, как оно называется, довольно приятное на вкус, сладкое и чуть терпкое. Сделав ещё глоточек, Маргарита перешла к десерту.

Эдуард ел не спеша, растягивая удовольствие от еды и от созерцания молодой женщины напротив. Он любил качественно приготовленную еду и относил себя к гурманам. Женщин он тоже любил. Да и как можно их не любить. Взять хотя бы эту красавицу. Кроме симпатичного личика и стройной фигуры, девушка обладает умом, хотя с чувством юмора у неё туговато. Когда-то отец учил Эдуарда держаться подальше от таких, много возни с ними. Гораздо проще найти какую-нибудь дурочку, которая будет преданно заглядывать тебе в глаза и со всем соглашаться, не претендуя на что-то большее. Но Эдуарда умные женщины, наоборот, притягивали и заводили. С ними было интересно, словно в соревновании кто кого. Обычно победителем выходил он, Эдуард Сосновский, не любивший проигрывать ни в бизнесе, ни в любви, целеустремлённый, эгоистичный и уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил. Он чуть было не упустил эту фею в зелёном, но видно самой судьбе было угодно, чтобы они встретились вновь. Не то, чтобы она сильно ему понравилась, но что-то в ней определенно есть.

Чем меньше на тарелке оставалось десерта, тем больше Маргарита начинала нервничать. Хватит ли в её кошельке денег, чтобы оплатить все эти изыски.

– Мне нужно подправить макияж, – сказала девушка стараясь казаться непринуждённой.

– Да, конечно, – кивнул Сосновский, – идите.

Маргарита выскользнула из-за стола и направилась на поиски дамской комнаты. Пробегающая мимо официантка подсказала направление: в фойе возле гардероба. А вот и заветная дверь с нарисованным на ней силуэтом женщины. Маргарита вошла. Никого. Это хорошо. Девушка нашла в сумочке кошелёк и быстро пересчитала наличку. Должно хватить. В эту минуту дверь дамской комнаты отворилась и вошла женщина в чёрном обтягивающем платье и едва скользнув по Маргарите взглядом, прошла в открытую кабинку. Маргарита подняла выпавшую от неожиданности сумочку и подошла к умывальнику, ополоснуть руки. Пришла запоздалая мысль, а что, если Эдуард Владимирович подумает, будто она решила удрать, не заплатив или что ещё хуже, сам уйдёт, не заплатив. А может уже ушёл, пока она тут намыливается. Докажи потом, что ты не олень, вернее, олениха. Закрыв кран и промокнув руки бумажным полотенцем, девушка выскочила из туалетной комнаты и чуть ли не бегом бросилась в зал. Так и есть. Она даже застонала от досады. Там, где пять минут назад они с Сосновским ужинали, никого не было. Что же делать? Бежать не получится. Официант, их обслуживающий заметил девушку и с плотоядной улыбкой уже приближался. Маргарита выбежала обратно в фойе, затем на улицу. Ну, почему это случилось именно с ней! Почему он ушёл, почему оставил её на съедение официанту. За что, Господи?! Октябрьское нежаркое солнце уже клонилось на закат, людей стало меньше. Легкий прохладный ветерок заставил девушку поёжится и вспомнить, что в гардеробе ресторана остался её плащ, а номерок в кармане пиджака начальника. В домах начали зажигаться огни. Совсем было упав духом, Маргарита разглядела выезжавший со стоянки знакомый джип и, задыхаясь от возмущения, бросилась к нему. Врёшь, не уйдёшь!

– Стойте!

Напрасно она волновалась."Ниссан"остановился, едва начав движение, даже не собираясь уезжать. Из открытого окошка со стороны водителя высунулась лысая голова Паши.

– Что случилось? Где Эдуард Владимирович?

Переведя дух, девушка собралась было высказать тому, всё, что думает о его боссе, но не успела. И очень хорошо, потому что позади себя услышала спокойный голос начальника:

– Я здесь, Паша, всё в порядке. Маргарита, вот ваш плащ, накиньте, а то простудитесь.

С этими словами Эдуард набросил плащ на плечи девушки.

– Спасибо, – растеряно поблагодарила мужчину Маргарита, – вас не было, и я думала…

– Что я ушёл?.. – помог ей закончить мысль Сосновский.

Девушке вдруг стало стыдно за свои подозрения. Оказывается, когда она ушла в дамскую комнату, Эдуарду позвонили. Какая-то срочная встреча. Сосновский оплатил счёт и пошёл к гардеробу за её плащом, по пути заскочил в мужскую комнату ополоснуть руки. Официант должен был предупредить Маргариту, что ее ждут на улице. Теперь девушка вспомнила, что кто-то назвал её по имени, когда она выскочила в фойе. Так значит официант вовсе не пытался её "сожрать", а вот, кстати, и он, собственной персоной.

– Простите, Эдуард Владимирович, я не успел сообщить вашей даме…

– В следующий раз будьте пошустрее, за что я вам заплатил?

– За то, что я сообщу вашей спутнице, что вы её будете ожидать на улице, – парнишка опустил голову, всем своим видом выражая сожаление и смирение, – больше такого не повторится.

Сосновский махнул рукой, отпуская официанта и тот быстро ретировался.

Наступила гнетущая тишина. Неподалеку от крыльца высокий мужчина набросил пиджак на плечи своей спутницы и молча курил. Закурил и Сосновский.

– Сколько я вам должна? – Маргарита расстегнула молнию на сумочке и принялась искать кошелёк, который, как назло, куда-то завалился. Да, где же он, в конце концов?!

– Почему вы решили, что что-то должны мне? – отвлёк её от поисков голос Эдуарда.

– Ну, как же, вы ведь…

– Пустяки, – отмахнулся мужчина, – я, что, не могу угостить ужином красивую женщину…

Маргарита смутилась и продолжила поиски кошелька. Наверное, он выпал из сумочки.

– Ну, что, поехали? – Сосновский затушил недокуренную сигарету и выбросил её в рядом стоящую урну.

– Я сейчас, я, наверное, кошелёк оставила, он выпал…я быстро… – затараторила девушка и вернулась в ресторан. Обшарила всю дамскую комнату, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды посетительниц. Ничего. Видно, кто-то подобрал, какая досада. Проклиная себя за невнимательность, Маргарита вышла на улицу. Сосновский о чём-то разговаривал с женщиной в чёрном платье лет сорока со стильной стрижкой. Заметив расстроенную Маргариту, женщина улыбнулась.

– Здравствуйте. Вы, кажется, что-то потеряли?

Только сейчас девушка заметила, что та что-то держит в руках. Кошелёк. Её кошелёк!

Маргарита подошла ближе, не веря своему счастью. Женщина улыбнулась ещё шире:

– Меня зовут Алиса. Я нашла это после вашего ухода. Вот возьмите.

Теперь девушка вспомнила ее: женщина в черном вошла в дамскую комнату перед тем, как сама Маргарита собиралась ее покинуть.

– Спасибо, большое, даже не знаю, как вас отблагодарить ....

– Что вы, не стоит благодарности, больше не теряйте…

Маргарита улыбнулась в ответ.

– Ну, что же, если всё разрешилось, может быть поедем, у меня важная встреча – напомнил Сосновский.

– Да, конечно, простите…

Маргарита попрощалась с женщиной и её спутником и села в машину. Хорошо, что всё хорошо кончается. На этот раз Сосновский сел рядом с девушкой. – Куда вас подвезти?

– Не хочу вас обременять, если можно до метро…

– Вы и не обременяете. Говорите, куда вам нужно…Кстати, можно на «ты»?

Маргарита кивнула и назвала адрес. Водитель ввел его в навигатор, и машина тронулась. Всю дорогу девушка сидела, как на иголках и с замиранием сердца ждала чего-то. Чего – сама не знала. Они говорили о разной ерунде и в итоге ее просто высадили у нужного дома, пожелали спокойной ночи и…все…Немного разочарованная, девушка поднялась в квартиру, успокаивая себя, что не все сразу. Нужно немного времени и Сосновский сам за ней станет бегать. Они очень подходят друг другу и по росту и вообще. Впервые она встретила мужчину выше себя и даже мысли не допускала, что он может быть не свободен. Кольца на пальце девушка не заметила. На работу взял вместо Катьки. Это раз. А историю с ее травмой придумал однозначно, чтобы взять ее, Маргариту Караваеву. Это два. И на ужин пригласил не случайно. Такой занятой человек не станет тратить свое время на первую встречную. Это три. Маргарита довольно улыбнулась своему отражению в зеркале и пошла кормить трущуюся о ноги кошку.

Глава 5. Семья Маргариты. Ссора с подругой.

Маргарита закрыла синюю папку и потёрла глаза. В принципе, ничего сложного. Рассказать немцам о городе, заселить их в гостиницу. На следующий день – экскурсия "замки Беларуси"Минск – Несвиж – Мир – Минск. Во время экскурсии накормить иностранцев обедом, входящем в стоимость путёвки и вернуть вечером в гостиницу. Послышался стук в дверь. Мать вернулась с работы. Маргарита подошла к двери.

– Мама, ты?

– Да, открывай, – послышался усталый голос.

Девушка открыла дверь, впуская мать и взяла из рук её пакет с продуктами – ты поздно сегодня. Снова экстренный случай?

– Да, – Инна Афанасьевна устало стянула с ног туфли, бросила на вешалку куртку и прошла на кухню, – малыш родился недоношенный и с патологиями.

Женщина присела на табуретку и замолчала. Маргарите это было уже знакомо. Внешне строгая и серьезная, мать сильно переживала о каждом таком ребеночке, как о своём.

– Ты есть будешь? – тут же перевела тему разговора девушка.

– Нет, пожалуй, не буду, поставь чайник, пожалуйста.

Маргарита выполнила просьбу матери, распаковала пакет с покупками и ушла в свою комнату.

Жили они на четвёртом этаже пятиэтажного дома в двухкомнатной квартире. Квартиру родителям Маргариты оставила старшая бабушкина сестра по материнской линии Агафья Иосифовна. Агафье было восемьдесят восемь лет, когда она скоропостижно скончалась от остановки сердца. Детей у Агафьи не было, как и мужа. Обладая довольно-таки привлекательной внешностью, девушка отвергала одного кандидата в мужья за другим, в ожидании чего-то лучшего. Так и состарилась одна. И завещала квартиру в городе единственному ребёнку единственной сестры Инне, матери Маргариты. Инна на то время была беременна Маргаритой. А через четыре года появился Венька. После рождения младшего брата Маргарита переселилась в комнату к старшему – Михаилу. Когда Венеамин немного подрос, его переселили к Михаилу, а Маргарита стала жить в комнате с матерью, возвращаясь к братьям на время приезда из бесконечных командировок отца. По окончании девяти классов, Михаил категорически отказался учиться дальше и изъявил желание жить в деревне с бабушкой, мотивируя это тем, что ему нравится спокойная, размеренная жизнь сельских жителей. Может так оно и было, но Маргарита подозревала, что всему виной юная прелестница Анна, впоследствии ставшая женой Михаила, приехавшая с родителями откуда-то из широких степей Казахстана. Мать её коренная казашка вышла замуж за белоруса. В результате смешения крови Анне досталось всё самое лучшее от её родителей. Маргарита, откровенно говоря, завидовала модельной внешности девушке. Одни только черные глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц чего стоили. Единственным недостатком Анны являлось небольшое заикание, когда та сильно волновалась. Местные парни табунами бегали за гордой красавицей, не замечая проблем с речью. Не был исключением и Михаил. Девушка была старше его на восемь лет, но парню было все равно. Тем более выглядела Анна, как и все азиаты намного младше своих лет. Мать была в ужасе от выбора старшего сына, но обычно мягкий и нерешительный Михаил проявил несвойственную ему твердость."Или она, или вообще никогда не женюсь". Хорошо, вступился отец, уговорив сына, сначала получить образование, чтобы мог семью содержать. Михаил учиться согласился, но не на врача, как того хотела мать. Окончил профтехучилище по профессии столяр-маляр-штукатур и сдал на права. После службы в армии устроился работать водителем грузовика на комбинате хлебопродуктов. Жил в деревне у бабки Настасьи и деда Афанасия, часть денег отдавал им, остальное тратил на подарки Анне. Как ни странно, та выбрала именно Михаила среди толпы деревенских воздыхателей и вскоре молодые сыграли весёлую свадьбу. Анна работала бухгалтером в местном колхозе и всё бы ничего, да детей у них за семь лет супружества так и не родилось. Мишка всё отмахивался, мол, успеется, нужно пожить для себя вначале, дом построить, машину купить. Ребёнок дело ведь серьёзное. Маргарита винила Анну, считала её слишком ветреной и подозревала, что та не верна её брату. Бабушка рассказывала, что последнее время женщина куда-то частенько ездит на подаренной Михаилом машине и приезжает такая довольная, прям светится вся. На вопрос куда ездила, уклончиво отвечает, что к подруге или за покупками на город. Маргарита как-то пыталась поговорить с братом на эту тему, но тот только рукой махнул и попросил не лезть куда не нужно. Да, всё-таки мать как в воду глядела, не пара эта Анна Мишке, не пара. Скорее бы уже они достроили свой дом и съехали, а то к бабушке с дедом ехать не хочется из-за неё. Кстати, чуть не забыла, в конце октября у них юбилей, пятьдесят лет совместной жизни. Нужно что-то купить. Только вот что? Может, в интернете есть что-нибудь на эту тему.

Маргарита села за компьютерный стол и нажала кнопку включения ноутбука, который тут же зашумел, загудел, защелкал. Этот гаджет ей отдал Вениамин взамен старого, который постоянно портился. Тоже не первой свежести техника, зато работает как часы. Венеамин, младший брат Маргариты, весельчак и балагур, будущий стоматолог, в этом году закончил интернатуру и перешел в ординатуру. Ещё два года и сможет работать самостоятельно, а пока работает в стоматологической поликлинике, снимает комнату вместе с другом, тоже стоматологом, где-то в районе Степянки. Сказать, чтобы Маргарита с братом сильно ладили, нет. Венька всегда подшучивал над своей старшей сестрой, поддевал её, дразнил. Маргарита злилась и обижалась, не понимая шуток и принимая всё слишком близко к сердцу. Венька лишь смеялся, когда она готова была придушить его за очередной розыгрыш. Девушка вздохнула с облегчением, когда Веня изъявил желание жить отдельно. Маргарита взглянула на монитор компьютера. Загрузился. Ввела в поисковике, что подарить на золотую свадьбу. Почти сразу же нашлось около десяти миллионов ответов. Посмотрим, что тут у нас…Она открыла первый попавшийся сайт. На первом месте – золото, золотые и позолоченные изделия различного назначения. Кто бы сомневался. Далее шли текстильные изделия, бытовая техника и просто сувениры с золотой отделкой. Есть над чем подумать. Маргарита закрыла сайт и зашла на свою страничку в соцсети. Писем нет, только пару подарков и один гость. Она начала смотреть текущие новости, затем, пыталась найти информацию о странной монете, попавшей сегодня к ней в руки, но ничего похожего не нашла. Вспомнила, что у Лиды болеет сын, перешла в сообщения и набрала пару строчек, как вы, где вы, ну и далее в том же духе. Почти сразу после отправки послышался звук пришедшего нового сообщения. Какая шустрая эта Лида. А, нет, это не она. Это Шо, интересуется, как она. Всё, нормально, Шо, всё нормально. Девушка ответила уже бывшему коллеге и закрыла ноутбук. Идти спать, что ли. Мать, видимо, уже легла. Маргарита сходила в ванную. Сняла косметику, умылась, почистила зубы. Затем сходила на кухню и набрала стакан воды на случай, если ночью захочется пить. Вернулась в комнату, переоделась в длинную бирюзовую майку с белыми облачками, в которой обычно спала. Включила ночник на прикроватной тумбочке и, выключив верхний свет, забралась в постель. Как же холодно! Скорее бы отопление включили. Девушка поплотнее завернулась в холодное одеяло, пытаясь согреться. Подумала и решила почитать перед сном. Она протянула руку и взяла с тумбочки книгу "Алхимик"Пауло Коэльо, которую взяла вчера в библиотеке, но перелистнув пару страниц, отложила. События прошедшего дня не давали сосредоточиться. Мысли вертелись вокруг неудавшейся самоубийцы Аси (нужно завтра позвонить её родителям, всё ли нормально), вокруг новой работы (Эдуард Владимирович сказал, что она будет отвечать за Беларусь, Россию, Украину, Польшу и страны Прибалтики, справится ли?) и, что греха таить, вокруг самого нового начальника. Эдуард ей нравился, нравилась манера держаться в обществе, уверенно и независимо, манера говорить, коротко и понятно, нравился стиль его одежды, сдержано-строгий. Нравились его карие глаза, которые меняли оттенок в зависимости от настроения, нравились большие сильные руки и чуть полноватые чувственные губы. Маргарита едва не застонала представив, как эти губы её целуют, а руки обнимают. Крепко и страстно. Она выключила ночник и перевернулась на бок. Сабина права, у неё давно не было мужчины, отсюда такие дикие желания в отношении совершенно незнакомого человека, тем более её начальника. Маргарита вздохнула. Видимо, она не в его вкусе. Девушка свернулась калачиком, чтобы было теплее и, согревшись, незаметно уснула.

Субботнее утро выдалось тёплым и солнечным. Маргарита сладко потянулась, зевнула и открыла глаза. Электронные часы на полке показывали без пяти минут девять. Ничего себе она поспала. Мать, наверное, уже давно встала. Не успела девушка так подумать, как дверь в комнату открылась и вошла Инна Афанасьевна.

– Доброе утро, Маргарита, ты уже не спишь?

– Нет, мама, – девушка снова потянулась и села в постели, кутаясь в одеяло.

– Тебе Сабина уже второй раз звонит…– женщина протянула девушке её мобильник, – может что срочное…

– Что может быть срочного… – Маргарита взяла протянутый телефон и снова повалилась в постель. Инна Афанасьевна пожала плечами и вышла из комнаты, а девушка набрала номер подруги.

Сабина ответила почти сразу. Веселый и жизнерадостный голос её заставил Маргариту взбодриться и окончательно проснуться.

– Привет, подруга! Дрыхнешь, что ли?

– Привет, Сабина! Нет, уже не сплю…

– Слушай что, ты сегодня свободна?

– Не знаю, – Маргарита задумалась, – вроде да, а что случилось?

– Нет, ничего такого, просто хотела заскочить к тебе сегодня, поболтать. Вот только сына отвезу на деревню, а то мои старички соскучились по внуку.

– Хорошо, заходи…

– Тогда до встречи…

– Пока…

Сабина отключилась. Маргарита усмехнулась. Так не бывает, чтобы Сабина приехала просто так поболтать. Видимо, появился новый кавалер, потому как старого подруга отшила две недели назад и с тех пор пребывала в активном поиске. Сабину Сахарову Маргарита знала с самого детства. Среднего роста, стройная, крашеная блондинка. Подружились они еще сопливыми девчонками, когда Маргарита приезжала на каникулы в деревню и дружили до сих пор. Работала Сахарова воспитателем в детском саду. Жила с сыном в однокомнатной квартире, доставшейся от первого мужа после раздела имущества. Основное время девушка жила в городе, выходные обычно проводила с сыном в деревне у родителей. Характером подруга обладала живым и легким, любила детей и постоянно находилась в поиске лучшей жизни.

Хлопнула входная дверь. Мать куда-то ушла. Пора вставать. Маргарита вылезла из-под одеяла и быстро переоделась в домашнюю одежду. Отдёрнула плотные шторы и, впустив в комнату солнечный свет, зажмурилась от удовольствия. Она любила солнце, такое, как сегодня. Яркое и всеобъемлющее в пронзительной синеве бескрайнего чистого неба. Каждый раз, отдергивая по утрам шторы, она улыбалась солнцу, словно старому знакомому и мысленно с ним здоровалась. Солнце дарило какую-то детскую радость и заряд бодрости на весь день, давало уверенность, что всё будет хорошо, работа приносила удовольствие, а люди вокруг улыбались. И наоборот, если день выдавался пасмурным, а осенью таких большинство, пасмурным было и настроение девушки. Делать ничего не хотелось, время тянулось медленно и тоскливо, весь мир становился серым и унылым, начальство чересчур придирчивым, а работа постылой. Снова солнце – и снова хочется жить, и творить. Неважно что, главное, не сидеть на месте.

Сегодня как раз один из таких солнечных, наполненных радостью бытия дней. Маргарита улыбнулась солнцу, некоторое время постояла у окна, впитывая живительную энергию. Затем отправилась в ванную, чтобы умыться, затем на кухню. Ух, ты, мамуля уже успела нажарить блинчиков на завтрак. Золотистые конвертики высились на блюде эдакой пирамидой Хеопса и источали аромат, от которого рот тут же наполнился слюной. Ещё тёплые. Маргарита поставила чайник на плиту и взяла один блинчик. С творогом. Какая вкуснятина! Пока ела вскипел чайник. Она насыпала заварки в чашку и, подумав, добавила туда немного чабреца. С ним чай станет намного ароматнее и полезнее.

Добавлять в чай разные травы Маргариту научил бывший муж. Его бабушка, травница Агата, начиная с весны и до самой осени ходила с корзинкой по лесам, по лугам, собирая лекарственные травы и корешки. Бабка Агата жила на хуторе Каменка близ деревни Гарутишки. Захолустье ещё то. Маргарита была там пару раз с Владиславом, и каждый раз бабуля привечала её как родную. Первое время девушка с подозрением относилась к странным чаям на травах и обычно отказывалась от них, предпочитая обычный зелёный чай. Но как-то раз Маргарита застудила мочевой пузырь, искупавшись в прохладном местном озере и бабка вылечила её именно травками. Целый день Агата давала девушке тёплое питьё, от которого сильно гоняло в туалет и шибало потом, а на утро Маргарита с удивлением поняла, что ей ничего не болит. Еще день пришлось попить терпкий настой, для закрепления результата, после чего она почувствовала себя абсолютно здоровой. С тех пор Маргарита прониклась к бабке Владислава искренним уважением и с удовольствием пила душистый чай с чабрецом и эхинацеей. Жаль, что запасы трав подходят к концу, а сама Маргарита абсолютно ничего в них не смыслит. Другое дело Владислав. С детства Агата передавала накопленные знания любознательному внуку и тот знал, когда и что нужно собирать, что бы растение имело целебную силу. Полноценным знахарем парень не стал, так как увлекся хореографией и фотографией, но витаминный чай в сезон простуд, желудочный сбор или просто вкусный ароматный чай – это запросто. Девушка грустно улыбнулась сама себе и сделала глоточек. Чабреца осталось на пару раз заварить, шиповника и мелисы чуть больше. Что ж, придётся снова покупать чай в магазине.

Маргарита съела еще два блинчика, допила чай и ополоснула чашку. Затем сделала несколько телефонных звонков. Сначала позвонила Лидочке, узнать, как самочувствие её сына. Лидочка сказала, что их с Костиком положили в больницу с бронхитом минимум на неделю, что у сына большая температура и что скоро обход и она не может долго разговаривать. Маргарита пожелала сыну подруги быстрейшего выздоровления и отключилась. Затем набрала номер мамы Аси Метлицкой Анны Викентьевны. Трубку долго не брали, затем послышался глухой усталый голос.

– Здравствуйте. Простите за беспокойство, это Маргарита Караваева. Хотела узнать, как ваша дочь, всё ли в порядке?

В трубке долгое время помолчали, затем всё тот же усталый голос прошелестел:

– Мы больше не нуждаемся в ваших услугах, Маргарита Серафимовна. По поводу окончательно расчета не беспокойтесь. Завтра в одиннадцать часов приходите в айриш паб «Трилистник». Я лично привезу вам деньги. Знаете, где это?

– Да, найду, как Ася?

– Вам-то какая разница? – в голосе появилось раздражение, – жду вас завтра. До свидания…

В трубке послышались короткие гудки. Маргарита с удивлением посмотрела на телефон. Вроде ничего такого она не сказала, чего это она. Неужели Ася…

Маргарита не успела додумать эту страшную мысль, как услышала за окном рев мотоцикла соседа с первого этажа. Видимо, Виктор Добрый вернулся с работы. Чёрт! Ведь я обещала вчера ему долг вернуть! Она вскочила со стула, едва его не опрокинув. Где сумочка! Блин, только крупные и немного мелочи. Маргарита вытряхнула из кармана плаща мелочёвку, всё равно не хватает. Отложила странную монету лунно-желтого металла. Нужно идти менять крупные купюры. Девушка натянула серую байку, стянула волосы резинкой, схватила ключи, деньги и опрометью бросилась вон из квартиры. Выскочив из лифта, Маргарита едва не врезалась в Виктора.

– Маргоша! Привет! Смотрю, у тебя вошло в привычку встречать меня по утрам! Признаться, мне очень приятно!

Сосед в своём репертуаре, все такой же язвительный и самодовольный. Он стоял на ступеньках и ехидно улыбался.

– Не называй меня так! – Маргарита сдула упавшую на глаза челку, – больно надо мне тебя встречать.

Она прошла мимо него с гордо поднятой головой и едва не растянулась на последней более высокой ступеньке. Ну, кто так строит, почему было не сделать все одинаковые по высоте!

Виктор сгреб Маргариту в охапку и ещё шире улыбнулся, показывая выбитый зуб.

– Почему не зашла вчера, я так ждал…

– Прости, вчера был очень тяжелый день, я так замоталась…– девушка попыталась вывернуться из объятий соседа, – я принесу, сегодня…Вот только в магазин схожу… – отпусти меня пожалуйста, – попросила она.

– Да я не о том…Отпущу тебя, если пообещаешь со мной сегодня в кино сходить.

– Тебе, что, больше пойти не с кем?

– Не-а, – Виктор продолжал улыбаться.

– Ладно, ладно, схожу с тобой в кино, а то ведь не отвяжешься, отпускай…

– Обещаешь?

– Обещаю! Да, пусти уже!

В это время запищал домофон и вошёл пожилой мужчина в очках и шляпе, Михаил Сонько, сосед со второго этажа. Особа очень замкнутая и недружелюбная. Он неодобрительно посмотрел на обнимающуюся парочку и пробормотав что-то про себя, прошёл мимо.

– Ну, вот, что она теперь подумает! – расстроилась Маргарита.

– Какое тебе дело кто что думает, – Виктор отпустил девушку, – выбирай фильм, я зайду за тобой в семь.

С этими словами сосед достал из кармана своей кожаной куртки ключ и открыв им дверь своей квартиры, скрылся за ней.

– Вот же…

Маргарита вышла на улицу в полном раздрае. Нет, чисто внешне Виктор ей нравился. Высокий стройный парень, смуглый и слегка небритый, весь в кожу затянут. Вот только характером он обладал неуживчивым. Грубый, циничный и хамоватый, считает, что всегда прав, даже, если это совсем не так. Никогда и никого не слушает. Сколько раз Маргарита говорила ему, чтоб не называл её Маргошей. Как горохом об стенку. Теперь вот в кино с ним идти придётся.

Так, занятая своими мыслями, она сходила в ближайший супермаркет с многообещающим названием «Счастье». Видимо, каждый входящий сюда непременно должен его обрести. Купила булку хлеба, молоко и любимое печенье в форме звёздочек. Вернулась домой, покормила Рыську и решила немного убраться в квартире. За работой время пролетело незаметно. Уже заканчивая пылесосить, Маргарита услышала настойчивый трезвон у входной двери. Выключила ревущий агрегат и бросилась открывать. Это была Сабина Сахарова, подруга детства из Загоран…

Сабина пришла с какой-то коробкой в руках и загадочным блеском в глазах. Девушки обнялись и прошли на кухню. Почему-то именно здесь подруга любила находиться, когда заглядывала в гости. Кухня, как кухня. Кофейного цвета обои не первой свежести, слегка потертая скатерть в ромашки на небольшом столике, зеленоватые занавески, деревянный свежевыкрашенный пол, плита, мойка, пара шкафчиков, угловой диван, обшарпанный.

В коробочке оказался вафельный торт. Маргарита поставила чайник и подруги принялись болтать о всякой всячине.

– А знаешь кого я вчера видела? – загадочно произнесла вдруг Сабина, – ни за что не догадаешься!

– Не знаю, – Маргариту всегда забавляла привычка подруги делать из мухи слона, – кого?

– Вла-ди-сла-ва! – Сабина довольно смотрела на подругу, ожидая её реакции и Маргарита решила не разочаровывать её.

– И что он?

– Встретила его на автобусной остановке вчера вечером, когда возвращалась с работы. Эмин вчера не смог меня забрать, какая-то встреча, пришлось ехать на автобусе…

– Подожди, – остановила её рассказ Маргарита, – кто такой Эмин?

– А я тебе не рассказывала? Нет?

Маргарита отрицательно покачала головой.

– Мне казалось, что я тебе рассказывала… Мы познакомились два дня назад в бассейне. Боже, какой, мужчина! – подруга закатила глаза, – возможно, я, наконец-то нашла, что искала…Но сейчас я не об этом. Так вот, выхожу я из автобуса, а на остановке Владислав стоит. Обрадовался. С чего бы это, думаю. А он давай о тебе расспрашивать, что да как. Говорит, вернулся недавно из Индии, сделал цикл фотографий, посвящённых тебе. Хочет показать их тебе, но не решается позвонить, чтобы не волновать. Просил меня передать тебе эти фотографии…А ведь он любит тебя, подруга…Переживает…

– Ну, так пожалей, бедолагу, – вдруг рявкнула Маргарита, сама не понимая почему разозлилась.

– Ты чего, – опешила Сабина, едва не поперхнувшись чаем.

– Ничего, достали просто все! Мать постоянно его нахваливает, весь мозг выела, теперь ещё ты с этими фотографиями. Можно подумать, Владислав святой, одна я плохая!

– Ну, извини, – обиделась подруга, – я думала тебе интересно будет…

– Не нужны мне никакие фотографии. Подумаешь…

– Ну, ладно, нет, так нет…, я, пожалуй, пойду… – вдруг засобиралась Сабина, сбросив с колен пригревшуюся Рыську. Кошка, обиженно мяукнув, выбежала в коридор. Сабина пошла следом. В звенящей тишине обулась, сняла с вешалки куртку. Маргарита подошла к подруге. Нужно что-то сказать, не дать ей вот так уйти. Пока она собиралась с мыслями, открылась входная дверь и вошла мать.

– О, какие люди у нас. Здравствуй, Сабиночка. Что-то давно тебя не было видно.

– Здравствуйте, Инна Афанасьевна. Да, все некогда. Сначала на работе проверки были, потом Тёмка заболел.

– А ты, что, уже уходишь? – заметила Инна Афанасьевна куртку в руках девушки.

– Да, мне уже пора, извините.

Сабина бросила поспешное «до свидания» и вышла за дверь. Маргарита так ничего ей и не сказала. Лишь толстый белый конверт, неудачно брошенный на коричневый пуфик, медленно съехал на пол и, не удержавшись, взорвался веером фотографий.

Глава 6. По ночному городу. Инцидент.

Сказать, что настроение было испорчено, значит, ничего не сказать. Маргарита вернулась в свою комнату и включила громкую музыку. Вот зачем они все напоминают ей о Владиславе. Владислав добрый, Владислав заботливый, Владислав умный, какой там ещё, ага, внимательный, работящий, душа компании и вообще, просто душка! Даже собственная мать все время пыталась их помирить, при каждом удобном случае вспоминая его неисчислимые достоинства и его самого. А теперь ещё и Сабина. При мыслях о подруге защемило сердце, они ещё никогда серьезно не ругались. Максимум через час одна из них не выдерживала и бежала мириться. Девушки рассаживались по разным углам комнаты, если действо происходило в помещении или на разные скамейки, если на улице. Некоторое время они молчали, затем одна из них могла обронить ничего не значащую фразу, обычно виновник ссоры, завязывался разговор, который обычно заканчивался полным миром. Девушки обнимались и клялись друг другу в вечной дружбе. Сейчас вина лежала на Сабине. По крайней мере, Маргарита так считала. Не стоило восторгаться этой тряпкой Владиславом, по сравнению с которым, сама девушка начинала чувствовать себя злобным тупым монстром.

От мрачных мыслей Маргариту отвлек звук входящего сообщения на компьютере. Девушка села за стол. Так, что тут у нас. Это Шо, приглашает в кино. Извини, дорогой, но сегодня никак. Маргарита настучала сообщение, что ей очень жаль, но сегодня она занята, подруга просила присмотреть за детьми и нажала кнопку отправить. Последнее время этот япошка стал раздражать её со своей любовью. Еще один мягкотелый представитель рода мужского, наподобие Владислава. Возможно, что она не зря согласилась на свидание с Виктором. Вот уж кого нельзя было назвать мягкотелым. Взгляд привлекла необычная монета, которую девушка сегодня утром выгребла из кармана плаща, когда искала деньги. Странно, вчера она была желтая, а сейчас голубая. Маргарита взяла монету в руки и, ощутив приятное тепло, удивилась еще раз. Не может этого быть. Мало того, что желтоватый металл мерцал загадочным голубоватым светом, так он был еще и теплым! Девушка задумалась. Видимо монета лежала слишком близко к компьютеру, вот и нагрелась. На экране высветилось новое сообщение от Шо. Что и требовалось доказать, никаких эмоций, всегда со всем согласен. Тряпка, а не мужик. И как она только раньше этого не замечала. Она покрутила загадочную монетку в руках, достала из шкатулки с бижутерией черный кожаный шнурок и вдела его в отверстие на монетке.

Ровно в семь в дверь позвонили. К этому времени Маргарита была уже готова. На свидание с соседом девушка решила надеть темно-синие джинсы, белую футболку со стилистическим изображением черной пантеры, кожаную куртку и кроссовки. Ведь скорее всего ехать придется на мотоцикле, а значит одежда должна быть удобной. Она еще раз взглянула в круглое зеркало, висевшее в прихожей, и открыла дверь.

– Привет, классно выглядишь, – отвесил комплимент Виктор. В его гардеробе ничего не изменилось. Та же кожаная куртка и штаны. – Ну, что – погнали?

– Да. Давай, в «Киев» на «Гоголя», – предложила Маргарита.

– «Гоголь» так «Гоголь», – сосед оказался на удивление покладистым, – только лучше переоденься. Свитер там и куртку потеплее. На мотоцикле поедем.

На это замечание она лишь повела плечом и застегнула молнию кожанки.

– Ну, как знаешь, мое дело предупредить.

Ишь какой заботливый. Боится, чтобы не замерзла. В конце концов не зима еще пока.

Они вышли на улицу. Свежий осенний воздух дохнул в лицо, пытаясь проникнуть под одежду. Маргарита посмотрела на небо, серо-голубое, с редкими звездами. Закат догорал багряными отблесками, предвещая первые осенние заморозки. В домах зажигались окна и первые фонари на столбах. Уже садясь на мотоцикл, девушка вспомнила, что забыла перчатки. Но, как известно, возвращаться, плохая примета. Виктор вручил ей шлем и помог застегнуть.

– Готова? Тогда держись крепче, – весело бросил он ей напоследок и повернул ключ зажигания.

Поездка по ночному Минску оставила после себя непонятные впечатления. С одной стороны, это так здорово мчаться по вечерним проспектам, обгоняя неповоротливые автомобили, просачиваясь между ними, степенно объезжая пробки и заторы, лихо проскакивать через перекрестки на последних секундах зеленого светофора. Пьянящее чувство свободы и ощущение своей избранности, что ли, перед жалкими людишками в медлительных автомобилях и особенно перед теми, кто идет пешком. Из минусов: холод. Он проникал под куртку и сразу же овладевал каждой клеточкой тела, холодил все внутри. Нужно все-таки было послушаться Виктора и переодеться во что-нибудь потеплее. И за перчатками вернуться. А манера Виктора водить мотоцикл могла стоить им жизни. У девушки все замирало от страха, когда сосед резко подрезал очередной автомобиль или несся на красный свет. А вдруг они не успеют проскочить! И тогда уже не она, а всё те же жалкие людишки, будут смотреть на их распростертые тела. Кто-то с жалостью (такие молодые), а кто-то и с презрением (носятся тут всякие), большинство же просто из праздного любопытства (а что это тут у нас). Первое время она пыталась кричать Виктору, чтобы он ехал немного медленнее. Но быстро поняла, что это совершено бесполезно.

Наконец, эта сумасшедшая гонка закончилась. Виктор въехал на стоянку и заглушил мотоцикл.

– Все, красавица, приехали.

Кое-как Маргарита отодрала свои окоченевшие руки от Виктора и попыталась слезть. Это сделать оказалось непросто. Конечности совершенно отказывались слушаться. Чтобы она еще раз села на этот чертов агрегат! Домой только на такси! Виктор слез первым и, поставив мотоцикл на подножку, помог девушке.

– Ну, как впечатления от поездки, не замерзла? – участливо поинтересовался мужчина, с улыбкой.

Маргарита расценила улыбку как издевательство. Он, что специально все сделал? Так и есть, вон как ехидно улыбается. Не дождешься. Она выдавила улыбку в ответ.

– Нормально, пошли что ли.

– Как прикажете, миледи, – Виктор шутовски поклонился и взял ее за руку.

– О, черт, да ты совсем окоченела, почему без перчаток? – мужчина принялся растирать ее руки, согревая дыханием.

Фраза «почему без перчаток?» снова вызвала в памяти никак не желающий увядать образ Владислава. Он всегда беспокоился, не забыла ли она чего. Шарф, перчатки, зонтик, телефон. Маргарита вечно что-то забывала, в метро, на работе, в кафе. Она вздохнула, видимо, тень Владислава будет преследовать её до конца жизни. Выдернув свои озябшие руки из теплых ладоней Виктора, Маргарита направилась к кинотеатру, всем своим видом давая понять, что все не так, как он думает.

– Ерунда, сейчас согреюсь.

– Так я помогу, – сосед тоже был не промах и выдернув ключи из мотоцикла, бросился вслед за девушкой. На ходу, по-хозяйски обнял её за талию, давая понять, что так просто от него не отделаться. Маргарита поморщилась, но руку оставила, так действительно было теплее. Они взошли по ступеням по направлению ко входу.

– Ты не против, если я покурю?

Девушка пожала плечами. Ей было абсолютно все равно. Сама она не курила, но к сигаретному дыму была безразлична. Виктор закурил, и девушка подумала про себя. Интересно, а если бы она попросила его не курить, неужели послушал бы. Навряд ли, такие никого не слушают, самоуверенные и наглые.

Поглощенная своими мыслями, она не сразу обратила внимание на мужчину с ребенком, выходящих из кинотеатра.

– Там тетя Маргарита, – донесся до нее звонкий детский голосок. Девушка повернулась и встретилась глазами с бывшим коллегой, который держал за руку свою шестилетнюю дочь Мэй.

– О, Шо, привет! – поздоровалась девушка, высвобождаясь из объятий Виктора и запоздало вспомнив, что по идее должна быть занята… Блин, что она ему писала…Чем она занята…А впрочем, какое ему дело, она ведь не его девушка, – привет, Мэй.

Мэй на приветствие не ответила, лишь опустила глаза. Шо говорил, что молчаливой она стала после смерти матери. Понятное дело, для девочки это стало трагедией, но могла бы и поздороваться.

– Привет, Маргарита, – как ни в чем ни бывало отозвался Шо.

– А я вот, решила прогуляться перед сном, выдалась свободная минутка и вот…, – спешно пыталась придумать оправдание она, но получалось плохо.

Выручил ее все тот же Шо:

– А мы с Мэй увидели в рекламе премьеру «Холодного сердца 2», ехали из бассейна, заскочили взять билеты на завтра. Хочешь, вместе пойдем?

– Да, здорово…Давай завтра созвонимся.

Если бы Маргарита была более внимательна, то заметила бы, как изменился в лице Виктор. Мужчина, недовольно прищурившись, нервно курил, забывая стряхивать пепел. Но девушка, не обратив на это внимания продолжала болтать с бывшим коллегой.

Вдруг Виктор выбросил недокуренную сигарету и, схватив Маргариту за локоть, рывком повернул к себе.

– Эй, ты чего? – возмутилась та.

– Это, я чего? – злобно прошептал Виктор прямо в лицо девушки, – ты назначаешь свидание этому япошке прямо у меня под носом и еще спрашиваешь, чего это я?

– Какое свидание, я не…

– Такое же видимо, что и мне, – продолжал кипятиться Виктор.

– Простите, что вмешиваюсь, но мы с Маргаритой всего лишь коллеги. И я ее пригласил на детский сеанс втроем, с моей дочерью, – попытался успокоить разъяренного мужчину Шо Кудо.

– А у тебя никто не спрашивает, с тобой мы поговорим отдельно, – пришел в еще большую ярость тот и, отпустив Маргариту, схватил Шо за лацканы пиджака.

– Вы пугаете ребенка, – все так же спокойно произнес японец и убрал руки Виктора, – если хотите поговорить, давайте отойдем в сторону.

Шо Кудо нагнулся к дочери, – Мэй, девочка моя, мне нужно поговорить с этим человеком. Побудь пока с тётей Маргаритой, я скоро вернусь.

Девочка все так же молча кивнула. Вокруг уже понемногу начали собираться зеваки, а Шо, кивнув Виктору, пошел в сторону второго выхода. Мужчине ничего не оставалось как пойти следом. Убедившись, что их не видно, Шо остановился, не входя в круг света тусклого фонаря. На небе уже появился тонкий серп молодого месяца и россыпь серебристо-желтых звезд. Небо поменяло цвет на более глубокий синий. Глаза быстро привыкли к темноте. Шо посмотрел на силуэт соперника. Вся его фигура и манера держаться выражали агрессию. Но он не боялся этого человека. Еще до смерти жены он занимался в секции айкидо, которое стало стилем жизни и впоследствии помогло справится с утратой горячо любимой Азуми. Что-то в облике и характере Маргариты напоминало ему о жене, поэтому Шо так тянуло к девушке. С другой стороны, он прекрасно понимал, что Маргарита совсем другой человек и что интересен он ей только лишь как друг. Но не это сейчас волновало его. Его дочь Мэй совсем замкнулась после смерти Азуми. Она стала редко улыбаться, мало разговаривала, не общалась со сверстниками. Если ее что-то просили сделать – не отказывалась, но выполняла поручение вяло и равнодушно. Два раза в неделю Шо водил дочь к лучшему детскому психотерапевту, но результаты пока были слабо заметны. Девочка оставалась все такой же замкнутой и нелюдимой. Иногда ей снились кошмары и тогда Шо всю ночь сидел у постели дочери. По совету психотерапевта он старался почаще ходить с Мэй на прогулки и на разные детские праздники, в зоопарк и дельфинарий. Записал ее на кружок рисования и в бассейн. Нанял для девочки няню, так как работа не позволяла ему проводить весь день с ней вместе. Вот и сейчас вместо того, чтобы уделить дочери внимание, приходилось общаться с этим неуравновешенным мужчиной, который почему-то решил, что у них роман. Что ж, Шо был бы совсем не против такого поворота, но это решать не ему.

– Послушайте, у меня там маленькая дочь, она…

Договорить ему не дали. Тяжелый кулак Виктора нацелился ему прямо в лицо. Предвидя что-то подобное Шо без труда увернулся.

– Вы неправильно все поняли, – сделал он еще одну попытку, но тщетно, взбешенный спутник Маргариты снова замахнулся, целя на этот раз в живот. Снова мимо. Виктор начинал злиться еще больше, да кто он такой, этот япошка. Кем себя возомнил. Еще никто не уходил от его увесистых кулаков. Очередной удар прорезал пустоту, и мужчина вдруг почувствовал, что его правая рука стала жить своей жизнью, вывернувшись неимоверным образом и оказавшись почему-то за спиной. При малейшей попытке пошевелиться в руку впивалось сотни злобных пираний, а сама рука вот-вот, казалось, выскочит из сустава. Виктор перестал шевелиться и боль немного отпустила, примерно половина злобных тварей исчезло.

– Прошу прощения, что приходится действовать подобным образом, но у меня нет времени. Я только хотел сообщить, что у меня там дочь, она больна и ей необходимо соблюдать определенный режим дня. А вы меня задерживаете. Маргарита замечательная девушка и мне она, как и вам нравится (после этих слов Виктор попробовал было дернуться, но только тихонько взвыл и тут же успокоился. Еще бы ему не успокоиться, Шо применил один из болевых захватов айкидо, вывернуться из которого можно было только сломав руку).

– Мне она, как и вам, нравится, – продолжал Шо Кудо, – но выбор за ней. А теперь я вас отпущу и уйду к дочери. Только не будьте глупцом, и идите к Маргарите, нехорошо оставлять девушку одну.

Виктор только хмыкнул неопределенно. В это время сзади послышался звук шагов и неуверенный голос Маргариты.

– Виктор…Шо…Вы здесь?..

Шо Кудо отпустил руку соперника и повернулся к девушке.

– Маргарита, что случилось? Что с Мэй?

И не дождавшись ответа, понял, что та пришла одна. Внутри все оборвалось. Забыв о Викторе, мужчина подбежал к девушке и потряс ее за плечи:

– Где моя дочь, Маргарита?

– Не тряси меня так, Шо! Да все с ней нормально! Пусти же! – попыталась освободиться она.

– Хорошо, хорошо, – японец взял себя в руки и отпустил ее, – что с Мэй?

– Так-то лучше, – проворчала Маргарита, поправляя куртку, – А Мэй я оставила с одной девушкой.

Заинтересовавшись разговором, подошел ближе Виктор.

– С какой девушкой, Маргарита? Это твоя подруга? – мужчине все труднее было держать себя в руках. Возможно, это какая-то знакомая Маргариты, и он зря волнуется. Но ответ бывшей коллеги едва не довел его до инфаркта.

– Ну, такая, с длинными светлыми волосами, в красной куртке…

Не сказав ни слова, Шо бросился к главному входу в кинотеатр, где пять минут назад оставил свою дочь. Но Мэй там не было и никакой девушки в красной куртке тоже, только компания подростков. Мужчина бросился к ним. Не видели ли они девушку в красной куртке и с ней девочку шести лет. Долговязый патлатый парень с серьгой в ухе вспомнил таких. Потому что получил нагоняй за слишком пристальное разглядывание прелестей первой от своей подруги, которая до сих пор еще дулась. Парень кивнул в сторону миниатюрной брюнетки из их компании. Куда ушли? А кто их знает. Больше парень не смотрел на блондинку, так как не хотел ссориться со своей девушкой. Остальные в их компании тоже ничего вразумительного сказать не смогли. Шо, моментально постаревший лет на десять, метался из стороны в сторону, искал и звал дочь. Молодёжь, узнав, что пропал ребенок, также подключилась к поискам, но тщетно, девочки нигде не было.

Глава 7. Ссора с Виктором. Исповедь.

– Ну, ты и курица…– растягивая слова произнес Виктор, – это ж, надо! – покрутил он пальцем у виска и пошел следом за японцем.

– Почему? Что не так? Я ведь волновалась, чтобы ты… чтобы вы…Я же… – пыталась оправдаться Маргарита, но поняла, что это никому не нужно и пошла следом за ним. У границы тьмы со светом она остановилась, и, оставаясь в тени, принялась наблюдать за происходящим. Она видела, как Шо общался с долговязым парнем, как Виктор подошел к ним, видела, как все принялись искать девочку, видела, как девушка в красной куртке вышла из кинотеатра с Мэй и как все радовались этому, особенно Шо. По обрывкам разговоров стало ясно, что ребенок захотел в туалет и блондинка, которой Маргарита доверила девочку, просто отвела ту, как говорится, «по адресу». И ничего ведь не случилось. Она собралась уже выйти на свет, как заметила, что сосед вовсю флиртует с той самой блондинкой в красной куртке. Сказать, к слову, та имела весьма выдающуюся фигуру, а черные кожаные легинсы лишь подчеркивали это. Народ стал расходиться, начинался сеанс. К досаде и злости Маргариты, сосед тоже ушел, но не в кино, а под ручку с блондинкой, чёрт бы её побрал, куда-то в темноту. Шо с дочерью ушел раньше всех, а она, Маргарита, так и стояла одна в сгущающейся темноте.

Почему ее все бросили, что происходит? Сначала Сабина, теперь вот Виктор (от него, конечно, можно ожидать чего угодно). А Шо, тоже мне друг называется. И как теперь до дома добираться, ведь в кармане, ни копейки. Слезы сами собой полились на лицо. Мелькнула мысль, что можно попробовать поехать на общественном транспорте, главное, не нарваться на контролера. Девушка уныло оглянулась в поисках остановочного пункта и, не обнаружив ничего подобного поблизости, побрела вдоль дороги в поисках оного. Мимо, протяжно сигналя, промчался знакомый мотоцикл. Ярко-красное пятно мелькнуло и расплылось в глазах радужными бликами. Чтоб ты пропал! Маргарита вытерла заплаканные глаза и обнаружила в сотне метрах от себя остановку, освещенную одиноким фонарем. Людей на ней не было. Что ж, это и к лучшему, никто не станет коситься в ее сторону. Есть возможность успокоиться и прийти в себя. Она смотрела на проносящиеся мимо автомобили и размышляла о превратностях судьбы. Сходила, называется, в кино. Ну, почему из всех кинотеатров в городе, они поехали именно в «Киев», почему Шо тоже выбрал именно его, почему именно сегодня и именно в это время? Ответов на эти и другие вопросы у нее не было. Подъехал автобус под номером «18», выпустил двух небритых мужчин неопределенного возраста и уехал. Стоп, а какой транспорт нужен ей? В этом районе она бывала редко и на чем добраться до дома не представляла. Спросить у приехавших Маргарита не решилась, так как они оказались подвыпившими, и кто знает, что у них на уме. Мужчины уселись на скамейке и принялись громко спорить о чем-то, бурно жестикулируя. Девушке стало неуютно. Принесла же их нечистая. Размышления прервал серебристый автомобиль, остановившийся рядом и подав звуковой сигнал. Мужчины перестали спорить и уставились на него.

– Девушка, по-моему, это за вами, – обратился один из них к Маргарите.

– За мной? – удивилась та и присмотрелась повнимательнее. Действительно, автомобиль оказался знакомым. Так это же серебристый «Киа» Шо! Он все-таки не бросил ее! Маргарита радостно бросилась к автомобилю и уселась на переднее сиденье.

– Прывет, красавыца! – услышала она и только сейчас посмотрела на водителя. За рулём сидел незнакомый тип восточной наружности и улыбался во все тридцать два зуба, – куда едем?

– Никуда! – взвизгнула девушка и пулей выскочила обратно на улицу. Хорошо, хоть дверцу захлопнуть не успела.

– Падажды, нэ уходи, давай пазнакомится, – кричал незнакомец, но Маргарита, затравлено озираясь, вернулась на остановку. А поймав заинтересованный взгляд пьяных мужчин на остановке, и вовсе струхнула. Надо бежать! Обратно, к кинотеатру! Там есть люди! И Маргарита побежала. А бегала она быстро еще со школы. Ей даже пророчили карьеру спортсменки, но девушке это было неинтересно, и после школы она поступила в лингвистический университет, где и осталась работать преподавателем и работала до вчерашнего дня.

Что значит сотня метров или даже чуть больше для хорошего бегуна? Маргарита бежала так, как не бегала еще никогда и за считанные секунды была у кинотеатра. Даже дыхание не сбилось. Надо дождаться окончания сеанса и вместе со всеми идти на остановку. А если никому не надо туда? Не может этого быть. Она гнала плохие мысли прочь. Хоть пара человек да поедет в нужном направлении. Девушка присела на скамейку так, чтобы видеть выход из кинозала и приготовилась ждать. Ее слегка знобило, то ли от вечерней прохлады, то ли от пережитого. Через пять минут со стороны стоянки послышались торопливые шаги. Маргарита напряглась, что еще готовит ей сегодняшний вечер. Вот силуэт человека вынырнул из тени, и девушка узнала в нем Шо. Это действительно он или снова обман зрения? Человек подошел ближе, остановился, не доходя пару шагов и пристально посмотрел на нее.

– Маргарита, с тобой все в порядке?

Да какой уж тут порядок! Вначале все навалились на нее из-за пустяка, затем так же дружно бросили одну на ночь глядя (и никто даже не поинтересовался, сможет ли она добраться до дома!), затем ее чуть не похитило лицо кавказской национальности, потом двое пьяных чуть не изнасиловали! И он еще спрашивает, все ли в порядке! Все это молнией пронеслось в голове девушки, и она открыла было уже рот, чтобы сказать все, что собиралась, но вовремя передумала и правильно сделала.

– Подвезти тебя домой?

«Какое благородство, ну, что вы, я еще не надышалась свежим воздухом», – подумала Маргарита, а вслух сказала совсем другое:

– Если можешь… – и мило улыбнулась. А выскажется она потом, когда окажется в безопасности.

Всю дорогу Шо молчал и попытки Маргариты разговорить его не увенчались успехом. В конце концов, она сдалась и обиженно замолчала. Сзади, в специальном детском кресле, сидела Мэй. Девочка даже не повернула головы, когда Маргарита села в машину и до конца поездки таращилась в окно, ни на что не обращая внимания. А вот и Национальная библиотека, культурное достояние страны. Стыдно сказать, но Маргарита ни разу там не была, хотя жила буквально в двух шагах. Шо завернул во двор и остановился прямо у подъезда. Повисла гнетущая тишина.

– Спасибо, Шо, ты настоящий друг, – выдавила из себя девушка. Ругаться перехотелось. Появилось острое желание оказаться побыстрее дома, сделать себе горячего шоколада, включить любимый фильм и ни о чем не думая, следить за их приключениями, переживая и сочувствуя героям. Потому как собственных приключений с нее достаточно на сегодня. В пору роман писать.

– Ты очень изменилась, Маргарита – вдруг сказал Шо, глядя куда-то перед собой, – будь осторожна.

– Все нормально, Шо, спокойной ночи, – ответила она и вышла из машины, захлопнув за собой дверцу. Оставаться больше не было сил. Еще не хватало, чтобы и он начал читать нотации.

– Спокойной ночи, девочка, – прошептал Шо и завел автомобиль.

Маргарита наблюдала, как японец аккуратно выезжает со двора и вдруг пришла к выводу, что машина его совсем не похожа на ту, в которую она сдуру прыгнула. Та была намного темнее, да и модель другая. Как можно было перепутать, непонятно. Видимо, от пережитого стресса, она не сильно ее разглядывала. Ведь и водитель совсем не похож на Шо. Маргарита подняла голову и нашла темные окна своей квартиры. Мать уже ушла на дежурство. Это хорошо, не нужно никому отчитываться что да как.

Девушка поднялась к себе, разделась. Часы в коридоре показывали без пяти минут девять. Детское время. Можно сделать горячего шоколада и включить какой-нибудь фильм. Что она и сделала. Но почему-то сегодня шоколад имел совсем не такой вкус, как обычно (видимо, молоко плохое), а страдания любимых героев не находили отклика в ее сердце. Маргарита выключила телевизор и, отставив чашку с недопитым шоколадом, решила ложиться спать. Но сон не шел. В который раз она задумалась о событиях последних двух дней. Как-то наперекосяк все, не так, неправильно. Словно кто-то специально придумал и разыграл спектакль, специально для нее, специально, чтобы сделать ей больно. Но, вот, только кто и с какой целью. Со стороны двери послышалось тихое шуршание, затем легкие шаги. Видимо, Рыська. И точно, через несколько секунд, кошка шлепнулась девушке на ноги и громко замурлыкала. Рыську притащил котенком откуда-то Венька два года назад. Из полуживого тощего существа она превратилась в настоящую красавицу черепахового окраса. Рыська начала топтаться сверху одеяла по ногам девушки, словно массируя.

– Брысь пошла, и так не спится, а еще ты тут, – сбросила Маргарита кошку с кровати. В другое время, она не обратила бы на нее внимания или даже погладила. Но не сегодня. Сегодня ее все раздражало, даже мурлыканье любимицы. Рыська мурлыкать перестала и, немного повозившись где-то у компьютерного стола, затихла, видимо уснула. Проворочавшись еще с полчаса, уснула и Маргарита.

Девушка шла по дороге на свет фонаря, маячившего далеко впереди. Темень такая, что не видно ни зги. Звезды и луна скрылись под плотными облаками. Где-то неподалеку лает собака. Главное, не сбиться с дороги и успеть дойти, иначе…Что случится, если она не успеет дойти или собьется с дороги, Маргарита не знала и старалась об этом не думать. Лай собаки стал ближе. Девушка ускорила шаг, но спасительный свет фонаря приближался очень медленно. Вдруг кто-то позвал ее. Она покрылась липким потом. Не оборачивайся, только не оборачивайся. Нет. Нельзя. Но какая-то непреодолимая сила заставила ее остановиться и медленно повернуться. Девушка всмотрелась в темноту позади себя, но никого не увидела. Нужно быстрее выйти на свет. Она резко развернулась и закричала от ужаса. Прямо перед ней стоял вчерашний бомж в рваной дубленке с зияющими провалами пустых глазниц. Бомж молча уставился на Маргариту и вдруг разразился жутким хриплым хохотом.

– Бойся своих желаний!.. – прохрипел он и повернувшись пошел прочь, слегка подволакивая ногу и противно смеясь.

Маргарита некоторое время боялась пошевелиться. И лишь когда смех бомжа затих вдалеке, девушка решила тронуться в путь. Она сделала шаг, другой и остановилось. Юбка за что-то зацепилась, не давая возможности идти. Маргарита обернулась и застыла столбом от нового ужаса. В пятне света (источник она не смогла определить) прямо на дороге сидела девушка. Катя – услужливо подсказала память. Девушка-подросток, которую Маргарита видела в приемной Сосновского, и которая якобы так неудачно оступилась в метро, что сломала ногу. Катя сидела прямо на дороге, вся в крови и протягивала к ней руки. Ноги девушки не двигались, заплаканные глаза словно молили о чем-то, а сухие губы беззвучно шевелились. Что ей нужно? Что? Преодолевая страх, Маргарита наклонилась ближе к девушке и наконец смогла расслышать два слова. «За что…» Где-то далеко послышалось какое-то урчание. Похоже на мотоцикл. Звук нарастал и на Маргариту снова накатил животный ужас. Убежать! Спрятаться! Кое-как вырвавшись из цепких рук Катерины девушка бросилась бежать. Рокот все нарастал, вдруг стало тяжело дышать, грудь словно сдавило железным обручем. Надо держаться! Свет уже совсем близко! Быстрее, еще быстрее. Маргарита собралась с силами для последнего рывка и …проснулась. Но кошмар не закончился. Сердце её продолжало бешено колотиться, на грудь что-то давило и урчало. Стряхнув остатки сна, она протерла глаза и увидела прямо перед собой курносую мордочку Рыськи. Кошка топталась по груди девушки и громко мурчала. Так вот кому она обязана своим кошмаром. В глаза ярко светило солнце (Маргарита забыла задернуть шторы перед сном), значит уже утро, но матери еще нет. Иначе она бы накормила Рыську. Девушка окончательно пришла в себя (приснится же такое) и, сбросив с себя кошку, встала. Настроения не было, не смотря на солнечный день за окном. Маргарита набросила халат и поплелась на кухню. Нужно накормить ненасытное животное, самой позавтракать и поставить вариться обед. А еще к одиннадцати нужно попасть в «Трилистник», Метлицкая собиралась дать расчет. Что ж, очень печально потерять такого хорошего клиента. Придется искать другого. Приспичило же этой Асе самоубиваться. Мысли снова завертелись около бывшей уже ученицы и ночной кошмар постепенно отступил на задний план.

Без четверти одиннадцать Маргарита уже сидела в пабе. В ожидании матери Аси, она заказала кофе без сахара и пирожное. Посетителей в это время было немного. Скучающий мужчина средних лет у стойки и молодая пара в дальнем углу заведения. Мужчина методично наливался спиртным, пара взяла мороженное. Маргарита выбрала место неподалеку от входа на противоположной стороне от окна. Прошло полчаса, Метлицкой все еще не было. Пара ушла, на смену ей ввалилась компания молодых людей лет двадцати – двадцати пяти. Сразу стало шумно. Маргарита заказала себе еще кофе. Где же носит эту Метлицкую? Компания в углу зала откровенно раздражала. Сейчас понапиваются и начнут приставать. От нечего делать, девушка принялась рассматривать картины на стенах паба и витражные потолки, избегая смотреть в сторону парней, чтобы никого не спровоцировать. Симпатично тут у них, а вот кофе – не ахти какое. Потянуло сигаретным дымом. Мужчина у стойки закурил. Госпожа Метлицкая появилась, когда девушка уже собралась заказать еще чашку кофе и что-нибудь поесть.

Анна Викентьевна выглядела как всегда безупречно. Брючный бордовый костюм, талию подчеркивает узкий черный поясок, на ногах черные туфли-лодочки. Дополняет ансамбль сумка-клатч и черные очки. Вся из себя такая… В голове всплыла слышаная где-то фраза о том, что туфли без каблука носят домохозяйки или олигархи. Вот уж на кого, а на домохозяйку Анна совсем не похожа. Метлицкая сняла очки, оглядывая паб. Маргарита помахала женщине рукой, и та уверенно походкой направилась к ее столику.

– Здравствуйте, Маргарита Серафимовна. Вы не возражаете, если мы выйдем на улицу, здесь слишком шумно.

Анна едва заметно кивнула головой в сторону компании. Маргарита не возражала. То ли от шума, то ли от сигаретного дыма начала болеть голова. Женщины покинули паб и направились в парк, которым сей паб был окружен. Они шли по липово-кленовой аллее и молчали. Маргарита полной грудью вдыхала свежий осенний воздух, любовалась разноцветными кленовыми листьями, снимала легкие паутинки с лица и одежды и гадала, долго ли продлится еще «бабье лето». Настроение после вчерашнего еще не пришло в норму и особого желания общаться с мадам Метлицкой девушка не испытывала. Первой нарушила молчанье Анна.

– Давайте, присядем, – попросила она и первой присела на ближайшую скамейку. Маргарите ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

– Как Ася? – поинтересовалась она, чтобы хоть что-то сказать.

– Ася… – задумчиво произнесла женщина, ни к кому не обращаясь. Сняла очки и принялась вертеть их в руках, – Асенька…Это я во всем виновата…

Маргарита вгляделась в лицо женщины и удивилась произошедшей с ней разительной перемене. Темные круги под опухшими от слез глазами, глубокие морщины и дряблая кожа. И как только она раньше этого не замечала. Да ей же не меньше шестидесяти можно дать! Пока девушка приходила в себя Анна начала говорить. Маргарита слушала, не перебивая, хотя и не понимала, зачем чужой человек ей все это рассказывает. Неужели ей больше не с кем поговорить. С детства её учили, что перебивать старших некрасиво, пришлось слушать. Вот, если бы на ее месте была Лидочка…Она бы разобралась что к чему…

– В семье нас был трое. Анфиса, Альбина и я. Я – самая старшая. Жили мы не очень хорошо, частенько приходилось ложиться спать на голодный желудок. Отец – автослесарь, мать нянечка в детском саду. Мама нас очень любила и часто приносила что-нибудь поесть с работы. Отец… Наверное, он тоже нас любил… По-своему. Он хотел сыновей, а тут… До сих пор помню его слова о том, что если бы наша мать родила хоть одного сына, то он бы бросил играть. А что взять с девок. Что он хотел взять с сына я не знаю, но только спускал все деньги в казино с завидным постоянством. Родители ругались, мать просила, умоляла, угрожала, но все бесполезно. А однажды он пришёл раньше обычного и весь какой-то пришибленный. Я запомнила этот день очень хорошо, впоследствии он перевернул всю мою жизнь. В тот день пришло извещение, что я прошла по конкурсу и меня берут в педагогический институт на бесплатное обучение. Радости моей не было конца. Ведь платное обучение мать просто не потянула бы, а я с детства хотела быть учительницей. Мы ждали отца, чтобы отметить это событие. Как я уже сказала отец пришел в подавленном состоянии, поругался с матерью и разогнал всех по комнатам. Я тогда сильно обиделась на него, что испортил мне праздник. А утром он подозвал меня и заявил, что мне пора… замуж! И что жених уже есть, свадьба через месяц! Он был пьян и еле держался на ногах, поэтому я решила, что это какая-то пьяная шутка. Но нет. Через три дня к нам постучали. Родители были на работе, сестры убежали гулять в двор. Когда я открыла дверь в дом ввалилось человек пять. Они хотели знать мой размер одежды, обуви, номер кольца и еще что-то. В ужасе я выгнала всех вон. А буквально через час вернулся с работы отец и устроил скандал. Что, мол, я неблагодарная дочь и теперь из-за меня его посадят в тюрьму, а Анфиса с Альбиной пойдут на панель. Вернулась мать и в процессе бурных разбирательств выяснилось следующее. Три дня назад отец проигрался по-крупному. Долг отдавать нечем и ему предложили альтернативу. Весь долг спишется, если его дочь Анна, то есть я, выйдет замуж за сына человека, которому отец задолжал. Этим человеком и был Метлицкий Андрей Германович, отец моего мужа. Павел старше меня на семь лет. По окончании престижного университета за границей, он вернулся в родной город и работал на фирме отца. Познакомились мы в одном ресторанчике за месяц до этого дурдома, где я подрабатывала официанткой, дабы заработать немного денег на приличную одежду. С тех пор Павел не давал мне прохода. Мог целый вечер сидеть в ресторане, дожидаясь окончания моей смены, провожал до дома, заваливал цветами и подарками. Вот только мне он совершенно не нравился…

Анна достала из сумочки тоненькую сигаретку и щелкнув модной зажигалкой закурила. Немного помолчав, продолжила:

– В то время мне нравился мальчик из параллельного класса. Его звали Артур Кожевников. Высокий и немного от этого сутулый с доброй улыбкой и невероятно зелеными глазами. Мы даже не целовались с ним по-настоящему, так, одно баловство. Я ему тоже нравилась, и он жутко стеснялся своих чувств. Как давно это было…

Анна Викентьевна затянулась сигаретой, устремив взгляд куда-то вдаль. Пауза затянулась, и Маргарита решилась нарушить молчание.

– А что потом?

– Потом?.. – женщина тряхнула волосами, отгоняя воспоминания, – потом была свадьба с Павлом Метлицким.

– А Артур?

– А что Артур… Последний раз я его видела за две недели до свадьбы. Пришел с цветами ко мне домой, а я тут платье меряю, свадебное. Поздравил меня и ушел, больше я его не видела.

– Но как же вышли за другого, если не любили его? – Маргарита никак не могла взять в толк и это ее раздражало.

– А вот так. Я очень любила своих младших сестер. Альбине на то время только исполнилось четырнадцать, Анфиске – восемь.

Метлицкая резко затушила недокуренную сигарету, бросила ее в урну у скамейки и достала из сумочки белоснежный конверт.

– Вот, пересчитайте…

Маргарита взяла конверт в руки и, не сдержавшись спросила:

– К чему вы мне все это рассказали?

– Ася повторила мою судьбу, только немного в другой интерпретации. Андрей нашел ей «подходящую» пару, как только узнал, что наша дочь начала встречаться с парнем со своего курса. Две недели назад она сама сообщила об этом. Павел застал ее с каким-то рыжим у нас дома. При попытке его выгнать Ася заявила, что уйдет вместе с ним, что у них любовь и все дела. Павел промолчал, а через три дня привел в дом какого-то человека и заявил, что нашел нашей Асеньке подходящего мужа, а ее рыжий бойфренд постыдно сбежал, когда узнал об этом. Ася не поверила. Но рыжего нигде не было. В университете он перестал появляться, телефон его не отвечал, а дома никто не открывал. Бедная девочка неделю рыдала, после вроде успокоилась, только смотрела как-то странно. А теперь, вот… Не смогла, не захотела смириться. Это я виновата и не надо мне говорить, что это не так. Я должна, просто обязана была поговорить с Павлом. Ася другая, она очень ранимая и беспокойная душа. Я должна была переубедить его, но струсила, решила было, что Ася… Да что теперь об этом говорить, простите, что вам пришлось выслушивать все это. Просто, у меня и поговорить-то не с кем. Мать умерла десять лет назад, Альбина погибла в автокатастрофе в позапрошлом году вместе с годовалой дочкой, Анфиса обиделась на меня за то, что Павел не одолжил ей денег на участие в международном танцевальном конкурсе. Муж считает, что приличная девушка не должна крутить… ну, вы поняли, чем?..

Маргарита неуверенно кивнула.

– Уже полгода, как Анфиса не желает нас знать, обижается… Подруги детства кто куда поразбежались, а новые …

Метлицкая встала и достала еще одну сигарету, посмотрела вверх, на проплывающие над головой облака. Молчала и Маргарита, переваривая чужую боль. Вот так смотришь на человека: красивый, успешный, счастливый, а копни глубже – и то не так, и это не этак, и счастье не счастье.

Анна нацепила очки, зажгла сигарету и, не прощаясь, направилась к выходу из парка.

Глава 8. Снова бомж. Оформление на работу.

В понедельник Маргарита съездила в университет и написала заявление на увольнение. Подписали его без вопросов, так как она давно поставила руководство ВУЗа о желании уволится и на ее место уж подыскали кандидата из своих же выпускников. Обходной лист тоже удалось быстро пройти. Покончив со старой работой в университете, девушка помчалась в «WHOLE WORLD» устраиваться на новую.

Здесь ее ждало разочарование, обаятельного директора на месте не было, лишь его заместитель в лице блондинки в очках Яны Александровны, на редкость неприятной особы. Блондинка, к тому же, оказалась по совместительству и специалистом по набору персонала и промурыжила её почти два часа. Сначала она была занята, что-то долго печатала на компьютере, затем дала заполнить анкету на двух листах. Когда Маргарита подала ей аккуратно заполненный бланк – блондинка радостно возвестила, что у нее обед и ушла, звонко цокая по коридору тонкими шпильками модных ярко-красных сапожек. Минут сорок Маргарита слонялась по коридору, затем вышла на улицу. Настроение начало портится. Некстати всплыл в памяти недавний ночной кошмар и сосед Виктор. Ни его самого, ни мотоцикла его последние дни видно не было. Видимо, блондинка в красном оказалась на высоте. «Ну и пусть! – зло подумала она, – было бы о ком думать и переживать!» Девушка пнула носком туфли камушек и до боли закусила губу. Как ни пыталась она убедить себя, что ей на все плевать, ничего не выходило. Не то, чтобы Виктор ей сильно нравился, просто обидно и досадно…

Вдруг Маргарита ощутила чье-то прикосновение к руке. Обернулась и едва не заорала от испуга и омерзения. Снова этот страшный человек, вонючий бомж в рваной дубленке. Да что же это такое! Чего он к ней прицепился?! Куда только милиция смотрит?! Бомж уставился белесыми мутными глазами на неё безобразно скривив губы. Словно пытался ухмыльнуться или … Что, что ему нужно?! Девушка не стала ждать и разбираться что к чему. Вырвала руку и опрометью бросилась в спасительное здание бизнес-центра. Сзади донесся хриплый смех ужасного человека, больше похожий на воронье карканье, что только придало ей скорости.

Вскочив в холл, Маргарита по инерции понеслась дальше и со всего размаху врезалась в кого-то. Кого-то большого. Чьи-то сильные руки чуть ли не до боли сжали ее за плечи, заставив остановиться. В державшем ее человеке Маргарита узнала своего нового начальника и зарделась аки алые маки.

– Простите, я не хотела…

– Здравствуйте, Маргарита, как вас там по батюшке… За вами кто-то гонится? – серые глаза смотрели холодно с небольшой долей удивления.

– Нет, то есть да… Не знаю… – она запнулась. Обернулась к стеклянной входной двери. Никого.

– Так да или нет? – продолжал допытываться директор турагентства, убрав руки с плеч девушки. Под его пристальным взглядом Маргарита чувствовала себя как кролик перед удавом. Водички бы. Нет? Ладно, как-нибудь обойдемся. Взяв себя в руки, она принялась рассказывать о страшном бомже, преследовавшем ее наяву и во сне. Мужчина нахмурился, слушая ее.

– А я его знаю, – вдруг послышалось откуда-то сбоку.

Оба одновременно повернули головы на голос.

– Извините, что вмешиваюсь, – говорившей оказалась девушка на «ресепшене», молодая девчонка лет двадцати с прической «конский хвост». Все это время она с интересом наблюдала за парочкой и, поняв, о чем речь, рискнула вмешаться.

– Это Сережа. Он живет неподалеку, в соседнем со мной подъезде. Он совершенно безвредный. Просто несчастный и больной. А еще он будущее может видеть. Вот, что он вам сказал?

– Какое еще будущее?! Говорю же, он ненормальный и смех у него страшный! Таким место в психушке! – не сдавалась Маргарита, у которой до сих пор стояла перед глазами кривая ухмылка бомжа и гортанные звуки им издаваемые. Её даже передернуло от отвращения при воспоминании о его прикосновении.

– Не надо психушку, – попросила девушка с «ресепшена», подходя к ним, – этот человек и мухи не обидит, а голос такой у него от болезни, у него рак горла.

– И все то вы знаете, – Маргарита подозрительно посмотрела на говорившую, – он ваш родственник?

– Нет! – воскликнула девушка с хвостом. На взгляд Маргариты, излишне поспешно и эмоционально, – просто человек не виноват, что болен и…

– Понятно, – перебил ее директор турагенства, – Маргарита, вы уже оформились к нам?

– Почти.

– Что значит «почти»? Вы передумали?

– Нет! Что вы! – теперь настала очередь Маргариты усиленно замотать головой.

– Так в чем дело? Поднимайтесь в приемную, Яночка мигом все сделает. А мне пора. Всего доброго!

После этих слов мужчина решительно зашагал к выходу в полной уверенности, что все будет сделано так как он сказал.

Маргарите ничего не оставалось, как вернуться в приемную к «Яночке, которая мигом все сделает», что б ее! Девушка с «ресепшена» грустно проводила ее взглядом и вернулась за стойку.

Противная блондинка уже находилась на месте и, недовольно поджав губы при виде вошедшей Маргариты, принялась перебирать какие-то бумаги. При этом усердно делая вид, что не замечает ничего и никого вокруг. Маргарита присела на стул напротив нее и легонько кашлянула дабы привлечь внимание сей занятой особы. За соседним столом вторая блондинка, кудрявая Кира, меланхолично красила ногти ярко-красным кровавым лаком. Стол третьей девушки пустовал.

– Вы что, больны? – тут же среагировала Яночка, оторвавшись от бумаг.

– Нет.

– Если болеете, идите домой и не разносите микробы, – непререкаемым тоном выдала вердикт Яночка, словно не слыша ее ответа.

– Наша Яночка очень чувствительна в отношении микробов, – не отрываясь от ногтей меланхолично сообщила «кудряшка».

– Я Не Болею! – отчеканила Маргарита. Эти курицы действовали ей на нервы, и девушка изо всех сил сдерживалась, что б не начать орать. Нереально тупые блондинки. Она на работу пришла устраиваться, при чем тут микробы вообще!?

Но блондинка Яночка словно не замечала ее нервозного состояния. Она спокойно открыла верхний ящик стола. Покопалась там немного. Выудила какую-то папку и протянула Маргарите.

– Вот, ознакомьтесь и распишитесь. Здесь техника безопасности, коллективный договор о неразглашении и правила внутреннего распорядка. Если что непонятно – спрашивайте. Яночка ядовито улыбнулась и снова уткнулась в компьютер. «Гиена» – подумала Маргарита, кипя от ярости и открывая папку. Ведь можно же было дать ей все это для изучения перед обедом! Стерва! Она точно специально это делает! Но не на того напала! Маргарита тоже улыбнулась и всеми силами постаралась вникнуть в предложенные документы. На это ушло около пятнадцати минут. На последней странице у Яночки зазвонил мобильный и та, мазнув взглядом по экрану, вышла, бросив кудрявой, что скоро вернется. Ну вот, снова! Сколько же это будет продолжаться? Кира лишь пожала плечами и принялась красить ресницы. У Маргариты было два выхода: терпеливо ждать или плюнуть на все и поехать домой. Она уже почти было выбрала второй вариант, как послышался перестук каблучков и в приемную впорхнула Яночка. Не прошло и пяти минут, надо же! Блондинка отксерокопировала документы, что-то ввела в компьютер, попросила расписаться в нескольких местах и торжественно произнесла:

– Маргарита Серафимовна, примите мои поздравления! Вы прошли проверку на стрессоустойчивость! Добро пожаловать в наш дружный коллектив!..

Глава 9. Знакомство с новыми коллегами.

На следующий день без десяти минут восемь Маргарита уже стояла у двери с номером триста тринадцать. Она немного волновалась. А вдруг снова какой тест. Ведь вчера она чуть не сорвалась, а оказалось, что Яна нарочно ее провоцировала. Так они проверяют стрессоустойчивость. Хотя девушке показалось, что выводить её Янке понравилось. Маргарита вздохнула, заранее представляя веселье, ожидавшее в этом змеюшнике. Может, отказаться, пока не поздно. Хотя, наверняка, будут командировки, и они нечасто будут работать вместе. Командировки… Вот бы в Индию попасть… Она давно грезила об этой невероятной стране с ее самобытной культурой, традициями, так непохожими на наши. Посетить Майсурский дворец, золотой Храм в Амритсаре или тибетский монастырь… И конечно Тадж Махал в лучах восходящего солнца… Ода вечной любви Шаха к своей жене Мумтаз-Махал. Маргарита впервые узнала историю создания этого шедевра еще в школе и с тех пор мечтала тоже стать воплощением чьей-то любви, желательно прижизненно (падишах почтил память любимой жены, умершей в родах). Еще хотелось бы посетить Китай, подняться на гору тысячи ступеней горы Хуашань или поохотится на торнадо в США…

– Что, закрыто?..– прервал ее мечтания мягкий голос. Маргарита повернула голову. Рядом стояла одна из девушек приемной Алина и приветливо улыбалась. На вид лет тридцать пять, полноватая, невысокая в белой простой рубашке и черных брюках с криво заутюженными стрелками. Каштановые волосы стянуты в простой хвост, карие глаза смотрят добродушно и «мягко». Да и вся девушка выглядела «мягко» и уютно, по-домашнему, не смотря на деловой стиль одежды. Дома, скорее всего у нее муж на диване, куча детей и пирожки на завтрак, собственноручно испеченные. Маргарита стряхнула несуществующую пылинку с безукоризненно отглаженной любимой блузки и отрицательно покачала головой:

– Не знаю, я только что пришла. Доброе утро.

– Простите, сегодня я немного рассеяна. У младшего с утра температура поднялась. Волнуюсь, как он там. Без меня. Муж, присмотрит, конечно, но все равно… – виновато улыбаясь, ответила Алина, и, подойдя ближе нажала на ручку двери. Та послушно открылась.

– Входите, пожалуйста… – она немного посторонилась, пропуская вперед Маргариту, – Эдуард Владимирович обычно приходит заранее. Хорошо, что вы пришли пораньше. Он очень пунктуальный человек. Ой, а я так и не поздоровалась. Простите, доброе утро!

Маргарита бочком протиснулась в открытую дверь, отметив про себя, что Алине не мешало бы и похудеть или покупать одежду чуток побольше. Чтоб пуговицы на рубашке не трещали.

– А где остальные? – проигнорировав извинения, спросила Маргарита, окинув взглядом пустую приемную.

– Скоро подойдут. У нас опаздывать не принято. Вы присядьте пока.

Маргарита села на предложенный стул и поморщилась. Эта «пышка» немного раздражала своей болтливостью и, словно приклеенной, улыбкой. Вот, Алина плюхнула свою объемную сумку в стиле «кантри» на рабочий стол и зацепила ею стопку бумаг. Те весело разлетелись по кабинету, словно только этого и ждали. Алина, охая и бормоча что-то про отчет, принялась их собирать. Маргарита усмехнулась. Подняла несколько листков. Да уж, нечего сказать, эта «пышечка» – первоклассный специалист. Как ее только взяли, ей бы двор подметать. Она брезгливо поморщилась, когда Алина опустилась на колени, чтоб достать из-под стола бумаги. Как раз в этот момент дверь кабинета директора открылась и вышел начальник. Эдуард Владимирович бросил на Маргариту взгляд, от которого у нее внутри все сладко заныло. Затем директор узрел Алину под столом.

– Доброе утро, девушки! Алина, ты снова что-то потеряла с утра пораньше?

Девушка под столом попыталась вскочить, ударилась головой о крышку стола, развернулась и, пыхтя, как паровоз, выбралась наконец наружу. В руке она победно сжимала листок бумаги.

– Доброе утро, Эдуард Владимирович, – Алина виновато улыбнулась.

– Доброе утро, – поздоровалась с новым начальником и Маргарита, сунув Алине в руки листки бумаги.

– Да, вот, бумаги упали, – Алина принялась складывать документы в стопку. Хотела что-то добавить, но пришли Кира с Яной, и та промолчала. Вошедшие оживленно беседовали, но, заметив начальника, прекратили разговор, поздоровались и заняли свои рабочие места.

«Интересно, а где мое рабочее место, – вдруг заволновалась Маргарита, окинув взглядом кабинет, – можно, наверное, подвинуть тот шкаф у стены, а пальму поставить поближе к Кире, в угол…» Живое воображение тут же услужливо показало Киру под пальмой. Девушке стало смешно и, не удержавшись, она хихикнула. Все уставились на нее, даже Алина перестала сортировать бумаги.

– Что с вами, Маргарита?

Это Эдуард. Ой, ой, что, сказать?

– Что? – пыталась выиграть время девушка, чувствуя, как загораются уши. Не говорить же им про пальму и Киру.

– Все в порядке, просто…я… вспомнила один анекдот…да, анекдот…про, да, впрочем, не важно…простите… – мысли лихорадочно метались, но не находили ни одного анекдота! Ну же! Я же так много знаю анекдотов, ну хотя бы один!

– Анекдот? – брови Сосновского удивленно взлетели, – какой еще анекдот? Может быть поделитесь?

Черт!

– Э-э-э…Про …колобка…

Что я несу!?

– ?

– Который повесился…

Ужас какой!

– Повесился? – не унимался мужчина вопреки мольбам девушки.

– Да!

Почему все молчат, неужели никто не знает этого анекдота. А может они вообще не знают анекдотов или здесь не принято их рассказывать. Господи, что за невезуха. Ну, хоть кто-нибудь, спасите, тону! Маргарита осмелилась посмотреть в глаза начальнику и натянуто улыбнулась. В карих глазах Эдуарда Сосновского веселые чертенята отплясывали меренгу. Да он же издевается! Новый вопрос начальника поверг девушку в еще больший ступор:

– Колобок повесился, интересно, интересно. И что вам навеяло такие ассоциации или может быть кто?

Ответ уже рвался наружу, но Маргарита вовремя прикусила язык.

– Никто, так вспомнилось просто.

– Доброе утро! – послышалась от двери.

– Василий! Каким ветром? – отвлекся на вошедшего Сосновский, – давай заходи в кабинет, располагайся, я сейчас подойду.

– В общем так, Маргарита Степановна…

– Серафимовна я…

– Серафимовна. Но это не столь важно. Ждите здесь, разберусь с делами и поедем смотреть ваше место работы. Алина, вы уже отпечатали нашему новому сотруднику бейджик?

– Конечно, Эдуард Владимирович. Он где-то здесь лежал, сейчас найду…Да где же он… -пышечка принялась копаться в ящике стола.

– Кира, что там с курсами?

– Все в порядке, завтра обещали прислать – тряхнула кудрями та.

Сосновский кивнул головой, мол, так и должно быть.

– Более подробно вас введет в курс дела ваш куратор, Вера Александровна. Познакомитесь с ней чуть позже. Все понятно пока что? По глазам вижу, что понятно. Тогда ожидайте. Кстати, интересная вещица у вас на шее.

Эдуард ушел.

Маргарита присела на диванчик для посетителей и тихонько выдохнула. Кажется, пронесло. И все-таки, какой мужчина. Все коротко и ясно, по-военному. Сам спросил, сам же и ответил. А в глазах чертики пляшут. Очень интересный мужчина, мне бы такого… – Мечтала Маргарита, листая рекламные проспекты, – заинтересовался медальоном. Не зря она все-таки его нацепила сегодня. Целое утро колебалась, выбирая между сережками с гранатом и серебряным кулоном в виде сердца (подарок Владислава). Первое казалось слишком вычурно, а второе… Все решилось довольно просто. Последнее время Рыська любила спать на столе у компьютера. Сегодня, проснувшись, кошка спрыгнула на пол. За ней что-то упало. Вчерашняя загадочная монетка. Недолго думая, Маргарита вдела в нее цепочку и повесила на шею. А что, неплохое украшение получилось, старина сейчас в моде. Спасибо, Рыська, за подсказку! Вот, и Эдуард Владимирович оценил.

Ждать пришлось часа полтора. За это время девушка успела пересмотреть все рекламные буклеты, получить бейджик и узнать рецепт пирожков с малиной от Алины, какие чудесные дети (четверо!) у нее и чем они за последнее время переболели. И зачем тогда столько рожать, Маргарита откровенно не понимала. К тому времени, когда дяденька с усами, как у Гитлера, наконец-то покинул кабинет начальника, у Маргариты разболелась голова от нытья пышки. Двое других девчонок лишь посмеивались, занимаясь своими делами.

– Ну, что, Маргарита Савельевна, готовы покорять мир турбизнеса? – спросил Сосновский, выходя следом за мужчиной из кабинета.

– Всегда готова, тут же откликнулась девушка пионерской речовкой, – только я Серафимовна, простите…

– Да, конечно, идемте.

Эдуард Сосновский.

Филиал турфирмы располагался почти в другом конце города. Ехали долго. Пробки и красные светофоры тормозили передвижение. Как назло, еще до начала поездки захотелось в туалет, но Маргарита решила отложить это на потом. Зря. Утренний кофе с молоком оказался сегодня с сильным мочегонным эффектом. Или это от волнения. Новая работа, новые люди, новые горизонты. Чтоб отвлечься, она принялась украдкой посматривать на своего босса. Сегодня Эдуард сам сидел за рулем своего кроссовера. Светло-серый костюм в тонкую полоску делал зрительно его не таким громоздким и даже стройным, модная короткая стрижка, сосредоточенный взгляд. Мужчина внимательно следил за дорогой и молчал. Он любил сам сесть иногда за руль, слушать тихое урчание мотора, чувствовать мощь стального зверя под собой, управляемого одним движением руки, скорость и комфорт, даруемые только дорогими автомобилями с хорошими характеристиками. Мчаться по трассе, обгоняя черепах отечественного автопрома и не только их. Ловя завистливые или раздраженные взгляды вслед. Плевать он хотел на их всех. Я – король автобана! Серьезный бизнесмен, безжалостный и беспринципный, превращался в озорного мальчишку, впервые угнавшего родительские «жигули» и мчащегося навстречу приключениям.

Езда по городу его всегда раздражала. Пешеходы, пробки, светофоры и еще раз пешеходы. Тупые подростки в наушниках, клуши с колясками и бабульки вне перехода, торопящиеся на тот свет. Эдуард подрезал, обгонял, проскакивал в последнюю секунду на зеленый, который уже почти красный, при этом сохраняя внешнее хладнокровие. Лишь пальцы, барабанившие по кожаной обшивке руля, выдавали его нетерпение и нежелание ждать при очередной вынужденной остановке. Точность – вежливость королей, а промедление смерти подобно, считал он. Требования к окружающим соответствовали его жесткому жизненному кредо. Будь то его подчиненные, слесарь автосервиса, продавец в магазине или партнер по бизнесу. Если Сосновский сказал, брось все дела, семью, встань посреди ночи и выполни поставленную задачу. И это при всем при том, что сам Сосновский никогда ни под кого не подстраивался.

Вот и сейчас, нервно притормозив у красного светофора, мужчина искоса глянул на свою новую работницу. Та, усиленно делала вид, что за окном жутко интересно. Хотя секундой ранее рассматривала его самого. Усмехнулся самодовольно про себя. Он всегда нравился женщинам. Еще бы не нравится. Успешный, состоятельный, одевается в лучших магазинах столицы, одежда шьется только под заказ, да и с лица-таки намного красивее пресловутой обезьяны. В том, что девушка запала на него Эдуард ни секунды не сомневался, хотя сама она не в его вкусе. Высокая, крепко сбитая шатенка, спортсменка, комсомолка и постоянно краснеет. Возможно, кому-то такие нравятся. Хм, руки ухоженные, ногти без маникюра, коротко подстрижены. Сидит прямо, словно школьница, сложив руки на коленях. Перед глазами мелькнула картинка, как эти руки школьницы его раздевают. Снимают пиджак, расстегивают ремень… По телу прокатилась сладкая дрожь. Руки, руки… Дались ему эти руки. Зеленый. Очень вовремя! Взвизгнув покрышками, автомобиль рванул вперед. И что его дернуло сегодня лично отвезти эту девушку на офис…

Маргарита Караваева.

Здание, в котором Маргарите предстояло работать, находилось на первом этаже жилой многоэтажки почти в спальном районе рядом с банком и остановкой общественного транспорта. Ближайшая станция метро – минутах в десяти ходьбы. Сосновский потянул на себя стеклянную дверь и чуть посторонился, пропуская девушку внутрь. Помещение внутри оказалось довольно просторным и светлым за счет огромного окна почти во всю стену. Толстое стекло давало не только много света, но и частично гасило уличный шум. В глубине офиса стояли два стола, черный угловой диванчик и два кресла для посетителей. Стены выкрашены бледно-зеленой краской и завешены рекламными плакатами, обещающими доставить вас в любую точку планеты за минимум вложений и времени. Среди них – лицензия в деревянной рамке и пара наград. Пол покрыт зеленым ковролином, скрадывающем шаги. В углу у окна – пальма в кадке, сестра-близнец той, что в главном офисе. На одном из столов сиротливо пылится компьютер, за другим – невзрачная девушка в светло-лиловом наряде и такого же оттенка повязке на голове, удерживающей соломенно-желтые распущенные волосы. При их появлении девушка встала и вышла из-за стола, демонстрируя балахоноподобное платье длиной почти до пола. Маргарита, поначалу, даже опешила от такого «великолепия». Ни фига, себе вырядилась. Неужто так можно? Покосилась на начальника, ноль реакции. Все ясно, стиль одежды – свободный.

– Добрый день, Верочка, – первым заговорил Сосновский, – принимай пополнение. Маргарита, наш новый сотрудник и твоя помощница с сегодняшнего дня. Очень надеюсь, что вы сработаетесь.

Бледно-голубые, почти прозрачные, глаза Веры изучающе уставились на девушку. Что-то с ней не то, чего-то не хватает и взгляд какой-то неприятный. Маргариту едва не передернуло. И с этой ей предстоит работать?

– Здравствуйте. Конечно, сработаемся, – улыбнулась девушка одними уголками губ Маргарите, и та вдруг поняла, что в ней не так. Брови! Вернее, почти полное их отсутствие. Вот это красотка.

– Маргарита, Вера вам все объяснит, передаю вас в ее надежные руки, а мне пора. Маргарита, вы с нами?

– Да, я здесь, все хорошо, спасибо.

Девушка настолько увлеклась изучением внешности новой коллеги, что ненадолго выпала из реальности.

– Что ж, тогда, удачи, – мужчина на мгновение задержал напряженный взгляд на Маргарите и вышел, погруженный в свои мысли.

– Что же вы стоите, Маргарита э-э-э…

– Можно просто, Маргарита.

– Тогда зовите меня просто Верой. Приятно познакомиться. Вот ваш стол. Осваивайтесь, не стесняйтесь.

Вот уж стесняться Маргарита точно не собиралась и попросила показать дамскую комнату, после посещения которой была целиком и полностью готова к осваиванию новой профессии.

Глава 10. Первый рабочий день.

Вера оказалась особой меланхоличной и скучной. Долго и занудно рассказывала о сути работы в их компании нагоняя сон, пока на пороге не появились первые клиенты, молодая пара, желающая недорого и интересно провести медовый месяц. Вера усадила их в кресла и сразу начала предлагать различные варианты туров. Парочка слушала слегка рассеяно, переглядываясь и не отпуская руки друг друга. Девчонка самая обычная. Синие джинсы, белая футболка без надписей и рисунков, волосы мышиного цвета стянуты в хвостик, карие глаза за толстыми линзами очков и робкая улыбка. А вот парень красавчик каких поискать. Высокий, статный, тоже в джинсах и майке без надписей, только черной. Черные волосы «ежиком» и ярко-синие голубые глаза в обрамлении густых ресниц. Не каждая девушка может такими похвастаться. «Ты, например, не можешь!» – ехидно подсказал противный голосок внутри. Да, в такого бы, и я влюбилась. И что только он нашел в этой невзрачной мыши. А во взгляде – целая Вселенная безграничной любви и нежности к своей спутнице, прям захлебнуться. Девушка немного смущается. Маргарита незаметно вздохнула. У них с Владиславом тоже так начиналось, куда только все делось.

– Ой, какое интересное у вас украшение! Оно что-то означает? – вдруг обратилась к ней клиентка, оборвав грустные воспоминания.

– Не знаю, – Маргарита пожала плечами, – просто украшение, наверное.

– А можно посмотреть поближе? – «мышь» близоруко прищурилась.

– Моя жена начинающий археолог и просто обожает разные древности, – мягким бархатистым голосом внес ясность синеглазый красавчик. Маргарита вздохнула. Жена обожает древности, а ты обожаешь жену. Как же это знакомо.

– Смотрите, – она сняла с шеи и протянула клиентке свое новое украшение, – не жалко.

«Мышь» осторожно взяла монетку и поднесла ближе к глазам.

– Не может быть! Где вы ее взяли? – глаза девушки вдруг загорелись фанатичным блеском под стеклами очков, а щеки покрыл лихорадочный румянец. Маргарита даже испугалась, что сейчас она убежит вместе с украшением и попросила вернуть. Та нехотя протянула украшение, продолжая говорить.

– Согласно верованиям древних, она исполняет желания в том виде, в каком их загадывают. И в этом главный подвох…

– Спасибо, я поняла, – оборвала Маргарита «мышь», надевая украшение обратно.

– Вы не понимаете, это может быть опасно. Ведь люди в большинстве своем не умеют загадывать и сами же могут пострадать. Мы гонимся за сиюминутными удовольствиями, порой не задумываясь для чего мы живем на свете и в чем смысл посылаемых нам испытаний…

– Я же сказала, что услышала вас! – повысила голос Маргарита, не терпевшая, когда ее поучали посторонние и не верившая в мистику от слова совсем.

– Так куда вы там хотели поехать, определились уже с выбором? – переключилась она на спутника «мыши».

– Мы подумаем, правда, милая? – коротко бросил парень, вставая с кресла. «Мышь» следом.

– Не придут. – констатировала Вера, укоризненно глядя на Маргариту, когда за посетителями закрылась стеклянная дверь. Та лишь плечами пожала и невинно поинтересовалась, не пора ли им перекусить.

Всю дорогу до кафетерия Вера отчитывала Маргариту, что с клиентами так нельзя разговаривать. Пусть бы высказался человек, глядишь и взяли бы путевку. Маргарита слушала вполуха и думала. Она и сама не понимала, что на нее нашло, почему рассказ девушки ее разозлил. Раньше ей нравилось общаться с новыми людьми, узнавать что-то новое, расширять кругозор так сказать. Поэтому и рвалась девушка сменить однообразную работу в университете на более динамичную.

Кафетерий оказался минутах в трех-четырех от офиса, недорогой и довольно уютный. Кремовые стены, клетчатые скатерти, искусственные цветы на каждом столике и вежливый персонал пришелся девушке по душе. Вера заказала себе салат из капусты с сухариками и апельсиновый сок. Маргарита, поколебавшись, взяла две румяные куриные котлетки, пюре, кусочек хлеба, зеленый чай и кусочек ароматного тыквенного пирога. Сели за свободный столик у окна. И только Маргарита собралась насладиться едой, как Вера выдала фразу, после которой есть перехотелось от слова совсем.

– А я мяса не ем. Как можно есть разлагающиеся трупы…

После чего невозмутимо принялась за свой капустный салат. Кое-как проглотив кусочек, ставшей вдруг неаппетитной, котлеты, Маргарита запила ее чаем. Есть перехотелось. Зачем же так?! Ну, не ешь ты мяса, это твое личное дело, зачем же портить другим аппетит!

– И вам тоже… приятного аппетита…

Немного поковырявшись в котлете, Маргарита со вздохом отодвинула тарелку и принялась за пирог. – А вы знаете, сколько там калорий? – снова открыла рот Вера.

– Нет, и знать не хочу, – резко ответила Маргарита со злостью вгрызаясь в еще теплую сдобу. Ей сегодня дадут нормально поесть?!

– Вот и напрасно… – Вера словно ничего не заметила, лишь посмотрела с укоризной. – Нужно постоянно следить за собой. Ведь даже один кусочек пирога вылезти боком в прямом смысле слова. Могу порекомендовать отличного специалиста…

Новая коллега еще что-то говорила про диету и калории, но Маргарита старалась не вникать. Не то можно и вовсе голодной остаться. Неудивительно, что сама Вера тонкая, звонкая и прозрачная с синими кругами под глазами. На одной капусте долго не протянешь.

Покончив с обедом, если это можно было так назвать, девушки вернулись в офис и Вера продолжила мучить Маргариту «введением в профессию». Ранее, на месте Маргариты работал молодой парень Петр, который две недели тому, как уволился в связи со сменой места жительства. В его обязанности входила проработка наиболее интересных и коммерчески выгодных маршрутов. Сама Вера занималась всевозможным бронированием. Будь то номер в гостинице, билет на самолет, театр, столик в кафе и прочее, решала вопросы, если возникали накладки. Так же, как и любой другой сотрудник компании консультировала клиентов и работала гидом при необходимости.

Посетителей в первый рабочий день было не много. Кроме молодой пары с утра, после обеда зашел интеллигентного вида мужчина, купил путевку в Грузию, и к концу рабочего дня две девушки – в Египет. За пять минут до закрытия «бледная спирохета» Вера начала собираться домой. Долго и нудно объясняла, как включается-выключается сигнализация, вручила Маргарите дубликат ключей и, бросив «до свидания», пошла в сторону метро. Могла и бы и поинтересоваться, может нам по пути, подумала девушка, бросая ключи в сумку. Тем более, что так оно и было. А впрочем, так даже и лучше. Маргарита застегнула молнию куртки до самого подбородка и поежилась. Начало октября, а уже такая холодрыга. Жаль, что она до сих пор так и не собралась сдать на права. Сейчас бы включила кондиционер и с комфортом ехала домой. В который раз девушка поклялась себе, что обязательно запишется в автошколу. Вот поработает немного, войдет в курс дела и после нового года подаст заявку. На этот раз точно подаст!

Подняв воротник, Маргарита подошла к киоску Бел Союзпечати и покосилась в сторону Веры. Та приостановилась и что-то искала в своей необъятной сумке. Караваева вздохнула и принялась рассматривать витрину киоска. Девушке не хотелось идти вместе с новой коллегой. Вдруг та снова начнет нудить. Мозг скоро взорвется от ее нравоучений. Скорее бы «спирохета» ушла. Когда Маргарита выбрала журнал сканвордов и, рассчитавшись, сунула его в сумочку, Веры уже не было. Вот только что она была в паре метрах, рылась в сумке и вот ее уже нет. Совсем нет! Словно испарилась! Девушка даже оглянулась в поисках тощей фигуры Бердь, но ее и след простыл. Мистика, да и только! Что ж, тем лучше для нее, Маргариты. А то она совсем заледенела на стылом ветру. Девушка ускорила шаг и уже через десять минут неслась в теплом вагоне метро по направлению к дому.

Глава 11. Экскурсия.

На следующий день погода выдалась такой же холодной, как и накануне. Маргарита одела джинсы с серой водолазкой, кроссовки и кожаную куртку. Нацепила на шею загадочное украшение-монетку, мерцающую голубоватым мистическим светом, обратив внимание, что сегодня та оказалась теплой и оставалась таковой даже на холоде. Чудеса, да и только. Все-таки нужно будет поподробнее узнать, что она означает и почему сама по себе нагревается, что за сплав такой. А пока – за работу!

Сегодня им со спирохетой-Верой предстояла экскурсия по двум замкам Беларуси. Первым в этом списке шел Несвижский. Ранее девушке уже приходилось здесь бывать с Владиславом. К сожалению, на то время часть экспозиций были закрыты на реставрацию и им пришлось довольствоваться лишь малой их частью. То ли дело сегодня: часовня, музей оружия, святая святых княжеская спальня и многое другое. Хотя, на взгляд девушки, реставраторы малость перестарались. Слишком много роскоши и современности.

В целом экскурсия прошла замечательно. Маргарите лишь пришлось переводить сказанное гидом, высокой девушкой с вытянутым лошадиным лицом, которая владела лишь английским языком. Странно, но Вера Бердь, сегодня была ниже травы, тише воды и почти все время молчала. Видимо, ту все устраивало, что не могло не радовать.

Обедать немцев повели в кафе, расположенное на территории комплекса. Сами тоже присели за столик перекусить. Поначалу, Маргарита опасалась повторения вчерашней ситуации во время обеденного перерыва, когда коллега отбила весь аппетит своими наставлениями, но все обошлось. Вера взяла себе какой-то салат, стакан минералки и молча принялась за еду. Будто была одна в целом мире. Верно, что-то случилось. Но лезть в душу Маргарита не рискнула. Вместо этого она решила отдать дань местной кухне. Щи со сметаной из свежей капусты, пюре картофельное с отварной рыбой и чай с пирожками. Наслаждаясь едой, она с интересом наблюдала за «своими» немцами. Те, в основном, налегали на жирные мясные блюда, запивая их пивом. Исключение составила пожилая пара. Они взяли отварную телятину с салатом. После обеда все снова погрузились в автобус и поехали по направлению к Миру. После плотного обеда всех почти сразу начало клонить в сон. Исключение составила Вера. Она по-прежнему витала далеко отсюда, по-прежнему нелепая в красных клетчатых штанах и мешковатом сером пиджаке на три размера больше, с гулькой на макушке. Она же и разбудила Маргариту, когда та задремала под конец поездки.

– Объявляй прибытие.

Маргарита сонно зевнула, про себя отметив, что та и сама бы могла это сделать. Но прокашлявшись, все-таки проговорила на немецком, что автобус въезжает в Мир. Немцы зашевелились и все дружно уставились в окна.

В Мире, как до этого и в Несвиже, вначале поколесили по городу, останавливаясь у наиболее примечательных мест, чтоб туристы смогли рассмотреть достопримечательности и сфотографироваться. Посетили костел св. Николая и Троицкую церковь, зашли в еврейский музей, затем отправились в замок Ильиничей. По пути посетили ратушу и Фарный Костел, который оказался по совместительству и родовой усыпальницей Радзивиллов.

Маргарита, как и иностранные туристы, с интересом осматривала замок, и невольно сравнивала его с виденным ранее. Она добросовестно подготовилась к предстоящей экскурсии, а потому знала, что при строительстве данного сооружения использовались целых три стиля: готика, ренессанс и рококо (Несвижский выполнен в стиле барокко). Сам замок изначально строился как оборонительное сооружение и на данный момент включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и не имеет аналогов на землях Восточной Европы.

Затем Ирина, местный экскурсовод, провела всех желающих по залам Мирского замка, показавшихся Маргарите беднее в сравнении с Несвижским. Затем спустились в помещение бывшей тюрьмы, мрачный и холодный склеп, оставивший после себя тяжелое впечатление.

В завершение обзора Ирина предложила желающим подняться на сторожевую башню. Согласились все, кроме пожилой пары, так у фрау Шмидт разболелась поясница, а ее муж (довольно бодренький старичок) ни за что не хотел никуда идти без своей ненаглядной супруги. Он нежно держал женщину за руку, обеспокоенно заглядывал ей в глаза и что-то шептал на ухо. Владислав был таким-же. Так же нежно держал за руку, преданно заглядывал в глаза, стремясь предугадать ее желания, шептал на ухо розовые нежности… Был… Если б не эта его странная и непонятная любовь к бомжам… Настроение девушки начало стремительно портиться. А тут еще Вера заявила, что у нее голова разболелась и вместе с пожилой парой ушла в кафе на территории замка. Сбор по окончании экскурсии назначила там же.

Если б Маргарита знала, что ее ждет, скорее всего настояла бы на ее присутствии. А так лишь махнула рукой и уверенно ступила на первую ступеньку вслед за белобрысым молодым арийцем. Она справится, просто подняться наверх башни и спуститься. Делов то.

Ее определили замыкающей. Первой шла гид Ирина и еще семь человек немецких туристов. Поначалу все шло вроде бы неплохо. Ступенька за ступенькой, все выше и выше. Чем выше, тем круче и уже становились ступени, заворачиваясь по спирали. Совсем узкий проход позволял протискиваться только одному человеку средней комплекции. «Мечта жирного клаустрофоба» мрачно подумала Маргарита, упорно шагая вперед. Хитрая Верка, верно, бывала здесь не раз, поэтому и сослалась на мнимую болезнь. В башне было холоднее, чем в самом замке или даже на улице и виной тому жуткие сквозняки. Ветер гулял по узким проходам, заставляя ежиться, и скрипел флюгерами.

На последней площадке остановились, чтоб перевести дух перед спуском. Одна фрау, слегка в теле, в ярко-красном прикиде совсем запыхалась и шумно дышала, не в силах восстановить дыхание. Остальные перенесли восхождение немного легче. У Ирины так даже дыхание не сбилось, и она бодро о чем-то вещала. Видно, привыкла уже к таким подъемам. Маргарита окинула группу немцев взглядом и напряглась. Не хватало двоих человек. Вот тебе и раз, а еще говорят, что немцы очень дисциплинированная нация! Ведь просили же в начале экскурсии по замку, не расходиться! Как так случилось и где их теперь искать!?

Девушка подошла к гиду и сообщила о потеряшках.

– Ничего страшного, я думаю – успокоила та Маргариту. – Видимо, они свернули в один из боковых коридоров или же остались на предыдущей площадке.

Ирина улыбнулась и добавила:

– Если помните, в начале экскурсии, я говорила, что по всему замку и в этой башне, в том числе, установлены кнопки вызова персонала, хотя ими довольно редко пользуются. Возможно, ваши туристы найдутся уже по пути вниз.

С этими словами, Ирина принялась спускаться. Немцы по одному двинулись за ней. Маргарита снова замыкала процессию. Настроение упало окончательно. Она злилась на пропавших немцев, на гида, на Веру, ступеньки, погоду и вообще, хотелось скорее вернуться домой, завернуться в теплый плед и депрессировать. Стоп! Девушка даже остановилась. Что за упаднические мысли! Хотела работать в агентстве, пожалуйста! Мечта сбылась, чего раскисла! А то, что сходу не отправили за границу, оно и к лучшему, надо, для начала опыта набраться и все такое. Ну, подумаешь, развелась с Владиславом. Дело житейское! Вон, начальник новый как смотрел на нее и в ресторан пригласил. Так что вперед и с песней! Так, поддерживая себя, она, наконец вышла из башни, хоть и на дрожащих от напряжения ногах. И как только здесь ранее живущие ходили? И не просто ходили, а в доспехах и с оружием! Маргарита оглядела охающую группу. Д-а-а, раньше люди были повыносливее. Девушка растерла напряженные мышцы и отметила, что пропажа до сих пор не вернулась. На ее вопросительный взгляд Ирина снисходительно улыбнулась и повторила фразу о том, что те скоро вернуться и беспокоиться совершенно не о чем. Это же не дети, в конце концов. Пожелав приятного вечера, гид отошла в сторону к своей коллеге на входе в замок. Делать нечего, может и правда она зря волнуется. Куда могут деться два молодых здоровых парня, погуляют и вернутся. Вот только Вера ее взгляда не поддержала, когда девушка вернулась с остатками группы в кафе. Через полчаса выезд и уважающая себя фирма не может потерять доверие клиентов, потеряв двоих их из них. Весь вид Веры говорил: иди и найди!

Ну, держитесь! Найду, мало не покажется! Думала Маргарита, снова взбираясь по треклятой лестнице. Ирины на входе в башню уже не было. Вместо нее сидела толстая пожилая тетка, которая лишь равнодушно кивнула, выслушав ее историю, пропуская, и уткнулась в книгу. Мол, ищи, если хочешь.

На второй площадке Маргарита остановилась передохнуть и подошла к узкому стрельчатому окошку, находившемуся на уровне груди, и выглянула наружу. Никого. Ветер подхватил выбившуюся прядь волос и бросил ее в лицо девушки. Она отшатнулась, поправляя волосы и услышала, как звякнуло что-то металлическое. Монетка. Выбилась из-под куртки. Девушка собралась спрятать ее обратно, но какая-то мысль не дала ей это сделать. Мысль волчком крутилась в голове и наконец остановилась. Клиентка в офисе говорила, что монета эта якобы исполняет желания. Чушь, конечно, несусветная, но что, если правда. Что она теряет, если попробует. Она сжала монетку в руке. Теплая, не смотря на холод. Зачем-то закрыв глаза, Маргарита загадала, чтоб немцы прямо сейчас нашлись. Показалось, или монета стала горячее. Открыв глаза, девушка разжала руку. Артефакт мерцал красным! Странно как! То голубая, то красная. Реакция на холод, что ли. Вдруг показалось будто кто-то причмокивает и бормочет неподалеку. Быстро спрятав монетку под куртку, Маргарита отправилась в сторону звуков. Слева находилось что-то вроде ниши в стене. Небольшой уступ, на нем стул. Видимо, чтоб уставшие туристы могли передохнуть. А на стуле… новоиспечённый гид даже зависла на некоторое время от неожиданности. Она, конечно, была продвинутой девушкой и знала, что в мире есть разноцветные меньшинства, но была совершенно не готова увидеть их прямо сейчас воочию.

Один из пропавших парней сидел на стуле, откинувшись на спинку, а второй – у него на коленях. Парни страстно целовались, не замечая ничего и никого вокруг! Маргарита на некоторое время зависла, не понимая, что делать дальше в такой пикантной ситуации. По-хорошему, ей стоило уйти, и она уже было повернулась на выход, но ноги предательски задрожали при мысли о том, что снова придется идти по крутым ступеням. Волна гнева накрыла с головой мгновенно. Ведь из-за этих любовничков ей пришлось тащиться в башню снова и перед всеми позориться! И ее понесло. Она высказала несчастным все, что думает о них и их предпочтениях, совершенно не стесняясь в выражениях. Правда, по-русски. При первых же словах ее пламенной речи туристы резво вскочили. При чем тот, который сидел на стуле оказался шустрее и теперь помогал своему другу (или подруге, кто их разберет) одной рукой подняться, второй придерживая джинсы. Но места в нише для двоих взрослых человек оказалось маловато, и арийцы вывалились оттуда, приземлившись на ноги Караваевой. Девушка брезгливо отскочила и уже по-немецки велела им привести себя в порядок и следовать на выход.

Через минуту туристы топтались рядом. Тот, что повыше, улыбаясь, принялся просить девушку не злиться и рассказал, что они мол, недавно сочетались браком и у них «медовый месяц». Второй молчал, опустив глаза. После чего Маргарита не сдержалась и едва сдерживаемый гнев снова выплеснулся на сладкую парочку. И, хотя ругалась девушка по-русски, немцы уловили основную мысль и живенько принялись спускаться. После Караваева, вспоминая этот случай, долго пыталась понять, что на нее нашло. Обычно она спокойно относилась к однополой любви. Какая разница, кто кого любит, ее это не касается. Мир во всем мире. А тут, словно плотину прорвало. Бесили они ее и все тут, как и Верка, которая минут пятнадцать читала нотации о том, как можно и как нельзя вести себя с клиентами. А затем принялась ныть, что их теперь могут уволить. Межнациональный конфликт и все такое.

Маргарита, закрыла глаза и отвернулась к окну. Скорее бы приехать домой, достала уже. С другой стороны, будет жаль, если действительно уволят, придется искать другую работу. Девушка совсем скисла. Извиняться она точно не пойдет, вот еще! Парни сами виноваты, что слиняли, не могли до гостиницы потерпеть. Бегай, ищи их… Мелькнула шальная мысль. Нет! Меня не уволят! Руки сами потянулись амулету. «Хочу, чтоб мне ничего не было за случай с немцами! Видел бы Владислав, до чего я докатилась», – грустно подумала она, открывая глаза и встречая огни родного города.

Глава 12. Неожиданное предложение с продолжением.

Маргарита Караваева рассеянно смотрела на экран компьютера и думала о своем. Сегодня ей впервые довелось работать самостоятельно. В принципе, ничего сложного. Ей даже удалось завербовать компанию из трех девушек в Египет. Но не это занимало сейчас ее мысли. Вчера вечером, буквально перед самым уходом, Верка, плохо скрывая радость, равнодушно сообщила новость. Она уезжает на днях в Молдову, разрабатывать новый маршрут. Поток туристов в этом направлении за последний год значительно снизился и необходимо найти что-то, что их заинтересует. Маргарита оставалась на офисе одна с завтрашнего (то бишь, уже с сегодняшнего) дня.

Девушка задумчиво пощелкала мышкой и вывела на монитор карту Молдовы с достопримечательностями. Вот бы поехать туда вместо Верки. Конечно, у нее нет нужного опыта, но с чего-то нужно начинать его набираться. Почему бы и не с Молдовы? А еще лучше поехать туда вместе с Сосновским. Поселиться в одном номере. Днем заниматься делами, а ночью… Она даже глаза закрыла, представляя, как они с Эдуардом будут любить друг друга всю ночь напролет. Витая в облаках, Маргарита не сразу заметила вошедшего мужчину. Колеблясь, тот подошел ближе и принялся пристально ее рассматривать. Девушка явно думала о чем-то приятном. Глаза закрыты, щеки зарозовелись, сквозь полуоткрытые губы видны белоснежные зубки, а пальчики теребят какой-то кулон на шее. Мужчина, почувствовав себя подглядывающим мальчишкой, повернулся, чтоб уйти, но раздавшаяся трель телефонного звонка застала его врасплох. Посетитель дернулся, словно испугался, и машинально сунув руку в карман черного стильного пальто, ответил на звонок.

Сладкие грезы Маргариты были наглым образом прерваны телефонной трелью. Она открыла глаза и похолодела от накатившей паники. Эдуард Сосновский! Ее непосредственный начальник и тот, с кем она только что предавалась утехам в своих мечтах. Краска прилила к лицу, и она уткнулась в монитор, делая вид, что усердно работает. Почему он здесь? Неужели лично пришел ее отчитать за произошедшее в замке недоразумение. Или вообще уволить. Все два дня после этого Маргарита не находила себе места. Все ждала, что ее вызовут на офис для того, чтобы сказать, что более не нуждаются в ее услугах. Она уже в который раз принялась лихорадочно продумывать линию поведения, ожидая окончания разговора хмурого, но такого притягательного начальника.

Наконец, он закончил разговор и в помещении повисла тягучая тишина. Эдуард, покручивая в руках телефон, задумчиво смотрел на девушку, будто видел ее впервые. Маргарита сглотнула вязкую слюну, не решаясь первой нарушить царившее молчание. Чего он тянет. Ну, же! Она даже дышать почти перестала, застыв в ожидании. Внезапно во взгляде начальника что-то изменилось и тот заговорил, но слова его вогнали девушку в ступор. Если бы по проспекту сейчас пронеслось стадо бизонов, она бы так не удивилась.

– Маргарита Станиславовна, ты была в Молдове?

– И вам добрейшего дня, Эдуард Владимирович… А при чем здесь Молдова?

Сосновский подошел к столу отсутствующей ныне Бердь и попытался пристроить свое не маленькое тело на ее стуле.

– А хотела бы?

– В смысле? (почему спрашивает, чего я хочу?)

– В Молдову поедешь? Со мной?

Начальник поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Так что?

– Что?

– Маргарита, не тупи! – Сосновский устало потер лоб, – я предлагаю тебе служебную командировку. Или у тебя тоже кто-то заболел или умер?

– Нет! Никто не умер и не заболел! И в Молдове я не была, только в России. У меня там родственники по линии папы. И да! Я согласна поехать в командировку с вами!

Маргарита выпалила все на одном дыхании, не веря своему счастью. В смысле с ним?! А Вера?! Ой, мамочки. Это ж что получается! Артефакт работает, что ли! Я еду в Молдову! И-и-х-х-у-у-у! Хотелось прыгать от радости, но девушка нашла в себе силы сдержаться и даже ради приличия спросить, что с Верой.

Начальник сморщился, будто от зубной боли.

– Аллергия на что-то, сыпь и давление высокое. Кто знает, когда она поправится. Билеты уже забронированы, вылет послезавтра.

– Как скажете, – внутри девушки все пело и плясало и Верку было совсем не жаль.

– И еще. Я просил на ты. Когда мы вдвоем…

Маргарита залилась румянцем и радостно кивнула. Все идет как надо, жизнь налаживается, ура!

Эдуард Сосновский.

Прямо наваждение какое-то. И чего я сюда поперся, чего не видел. Филиал функционирует нормально, новенькая справляется. Мне вообще в другую сторону. А через полчаса встреча с партнерами. Сосновский раздраженно бросил сигарету мимо урны и хотел было уйти, но что-то мешало это сделать. Словно магнитом, его тянуло войти, в голове гудело, сердце сдавило так, что не выдохнуть. Что за хрень. Всегда был здоров, как бык. Не мешало бы провериться. Словно под гипнозом, Эдуард потянулся к дверной ручке и вошел. Сердце отпустило, а ноги сами понесли мужчину к столу, за которым сидела девушка с закрытыми глазами. Хм, хороша чертовка и как только раньше не замечал. Вдруг прямо здесь и сейчас захотелось зарыться рукой в ее роскошные рыжеватые волосы, впиться жадным поцелуем в приоткрытые манящие губы, поцеловать каждую веснушку на нежной коже лица. Да что там губы! Захотелось овладеть ею прямо здесь и сейчас! Мужское естество возвестило о полной боевой готовности и тут зазвонил мобильный. Звонила Кира из приемной. Бердь отвезли в скорую с большим давлением и какой-то сыпью. Что делать с Молдовой, на кого оформлять билеты?

– На новенькую, – не задумываясь выпалил Сосновский. – И на меня.

В трубке повисла тишина.

– В смысле? На Караваеву? Как? Она же без опыта!

– Пусть набирается!

Сказал, как отрезал и нажал клавишу отбоя.

Маргарита ликовала. Как же! Мечты сбываются! В Молдову! С самим Эдуардом Сосновским! Стоило только подумать! Чудеса, да и только! Ай да талисман! Более того, начальник пригласил ее на кофе, прямо сейчас!

Девушка лихорадочно собиралась. Выключила компьютер, причесалась, подкрасила губы, еще раз проверила компьютер, набросила пальто, выключила везде свет и выскочила за дверь.

На этот раз сидели в кофейне в здании торгового центра, неподалеку от офиса, где работала Маргарита. Они сидели за столиком, рассчитанном на двоих, периодически задевая друг друга коленями. От этих прикосновений по телу девушки пробегала волна удовольствия и та сидела, уткнувшись в чашку, избегая смотреть на своего начальника. Народу в кофейню набилось много. Удивительно даже, как им удалось найти свободный столик. Где-то в глубине помещения негромко играла музыка, мягкий неяркий свет струился из светильников в форме вытянутого цилиндра. Такие цилиндрики из матового стекла висели над каждым столиком и стойкой бармена, создавая уютную, даже интимную атмосферу, что-то вроде отдельных островков света, в то время как остальная часть кофейни оставалась слегка затемненной.

– Как кофе?

Маргарита краем глаза взглянула на начальника. Тот сидел в расслабленной позе, расстегнув пиджак и ослабив узел галстука. Глаза полуприкрыты.

– Отличный, – в доказательство своих слов девушка сделала глоток. Кофе действительно ей понравился. И пироженка. И сама кофейня. А сидевший напротив мужчина, так вообще отдельная песня.

– А по-моему – бурда, – Сосновский тоже сделал глоток, – расскажи о себе, что ли.

Маргарита, едва не поперхнувшись пирожным, слегка зависла. Её биография не такая уж интересная, да и в личном деле все написано… Словно прочитав ее мысли, Эдуард добавил:

– Не то, о чем обычно пишут в личном деле. Читать я и сам умею. Расскажи о том, что любишь, какие планы на жизнь, как тебе у нас работается. Кстати, Вера тебя не сильно достает?

– Н-н-ет… – осторожно начала Караваева.

– Да ладно! Ты еще скажи, что вы подружились! – хохотнул Эдуард.

– Нет, не подружились, – надулась девушка, не понимая, с чего тот смеется, – просто стараюсь на ней не зацикливаться.

– Не дуйся, тебе это не идет. Просто с Веркой мало кто уживается. Но, как ни странно, именно она приносит мне наибольший доход. Так что правильно делаешь, что не зацикливаешься.

Начальник улыбнулся и Маргариту отпустило. Какая же классная у него улыбка. С ней он стал похож на большого плюшевого медведя, подмявшего под себя строгого начальника. Девушка сама не заметила, как постепенно вывалила на него почти всю свою биографию, включая развод с Владиславом. Эдуард внимательно слушал, лишь иногда задавая наводящие вопросы и улыбаясь уголками губ. От этой улыбки она таяла, словно воск свечи и готова была бежать за ним босиком хоть на край света, если бы он позвал. Но он все не звал, лишь обаятельно улыбался. Хотя, почему не звал. Командировка в Молдову, это, конечно, не бог весть что, но они едут туда вместе. И, если она хоть что-то понимала в жизни – это начало! Начало новой жизни! Жизни, наполненной неземной любовью и безграничным счастьем с любимым человеком.

Когда опустел второй стакан латте и начальник попросил расчет, Маргарита с сожалением поняла, что пора домой. Часы над барной стойкой показывали без четверти девять и это замечательное кафе скоро закроется. «Нужно будет как-нибудь собраться здесь с Лидой и Сабиной, посидеть, пообщаться» – подумала девушка и тут же с грустью вспомнила, что у одной болеет ребенок, а со второй они поссорились.

– Ну что, идем?

Маргарита подхватилась, набросила пальто и вышла из кафе вслед за мужчиной. Надо обязательно позвонить Лидочке. А Сабина… Ну и Бог с ней, с Сабиной. Зато теперь у нее есть Эдуард. И скоро они поедут вдвоем в командировку. Девушка покосилась в сторону начальника, у которого зазвонил мобильный. Сосновский взглядом показал на припаркованный внедорожник, и она послушно пошла к машине. На бархатном вечернем небе светила полная луна, звезд почти не видно из-за уличного освещения. Но что ей звезды! С вещицей, исполняющей желания, весь мир у ее ног. Хотелось кричать от счастья и совершить что-нибудь безрассудное. Ей, Маргарите Караваевой, теперь можно все!

– Замерзла? – послышалось совсем рядом и сильные руки легли ей на талию. Девушка обернулась и встретилась взглядом с начальником. Во взгляде его мелькнула злость. Или ей показалось. Конечно показалось. Потому что в следующее мгновение мужчина впился в ее губы. Страстно, жадно. Горячие губы требовали ответа, и Маргарита не стала себя долго упрашивать. Ведь именно этого она и желала больше всего, об этом мечтала тайком, причем совсем недавно.

Добившись ответа, Эдуард сильнее прижал девушку к себе и легонько куснул за мочку уха.

– Да у тебя уши совсем заледенели! – воскликнул он тут же и, пиликнув брелком, затолкал Маргариту на переднее сиденье джипа. Та и не думала сопротивляться, хотя холода совсем не ощущала. Наоборот, тело горело после поцелуя, кружилась голова. Слишком быстро развивались события, и девушка пребывала в смятении. Не успела она опомниться, как начальник снова накрыл ее губы своими, одновременно расстегивая пальто. Справившись с пуговицами, Эдуард перешел к более решительным действиям. Его руки скользнули под пальто и принялись блуждать по её телу. О, нет! Скоро здесь станет по-настоящему жарко! Не то, чтобы ей было неприятно, но к такому она была совершенно не готова. Не так быстро! Маргарита решительно убрала руку мужчины со своей груди.

– Не надо.

Сказала и сама испугалась. А что, если обидится?

Сосновский недоуменно и даже, показалось, зло, заглянул ей в глаза.

– Что не так?

– Не сейчас и не здесь… – сказала и покраснела, словно девица на выданье.

Некоторое время начальник молча смотрел на нее, затем вернулся за руль, завел двигатель.

– Наверное, ты права.

Мужчина с силой вжал педаль газа в пол и внедорожник, обиженно взвизгнув покрышками, рванул с места. Далась же ему эта рыжая! Повисла неловкая тишина. Эдуард делал вид, что сосредоточен на дороге, злился на себя и на весь мир. Не понимал обуревавших его эмоций по отношению к своей подчиненной. Маргарита тоже злилась, но поделать ничего с собой не могла. Ну, не могла она вот так вот просто заняться сексом на сиденье автомобиля, пусть и дорого! Хотелось чего-то более романтичного, что ли. Цветов, хотя бы, банальных, ухаживаний. Девушка незаметно потрогала свой талисман. Да будет так! А на сердце тревожно все равно.

На этот раз начальник остановился прямо у дома Маргариты. Не глуша мотора, пожелал ей доброй ночи, и та поняла, что пора выметаться. Не помог талисман. Изо всех сил стараясь держать лицо, она попрощалась и не спеша покинула машину. Не дождешься моих слез, я сильная! Хлопнув дверцей, Маргарита медленно, красивой походкой и с достоинством (по крайней мере, ей так казалось), продефилировала к своему подъезду. Вошла, разминувшись с Евой Ивановной, ведущей на прогулку своего блохастого пуделя. Игнорируя лифт, поднялась на четвертый этаж и прислонилась спиной к стене у дверей своей квартиры.

Она злилась. На себя, на начальника, на высокие ступеньки, на любопытную соседку и даже на ее собаку. На площадке стояла тишина, лишь мерно гудела лампа дневного освещения да бубнил за дверью телевизор. Мать снова смотрит сериал на полную громкость. Это плюс. Не будет приставать с вопросами. Приведя мысли в порядок, девушка нашарила в сумочке ключи и, открыв дверь, вошла в квартиру.

– Мам, я дома! – обозначила она свое присутствие, раздеваясь и заглядывая в комнату к матери. Как и предполагалось, та сидела в любимом кресле у телевизора. На коленях ее, вальяжно растянувшись спала кошка.

– Как прошел день? – поинтересовалась мать, не отрываясь от экрана, а кошка лениво потянулась.

– Нормально. После работы забежали в кафешку с коллегой. – Маргарита решила пока что не говорить матери о предстоящей командировке. Кто знает, вдруг Сосновский изменит свое решение после того, как она ему отказала. Хоть бы совсем не уволил.

– Ужин на плите, если что…

Кошка зевнула и свернулась калачиком. Вот так всегда. Абсолютное безразличие. Даже обидно немного. Отец бы обязательно расспросил, где, с кем и прочее. Тот бы сразу просек, что с дочерью что-то происходит. Окольными путями выведал бы, что именно произошло и дал совет, как поступить. Не факт, что она бы его послушала, но ведь главное, не это. Главное – осознание, что ты нужна кому-то, что кому-то небезразлична твоя жизнь и все, что в ней происходит. Настроение испортилось еще больше. Как же не хватает отца. Его могучих объятий, веселых шуток, колючей бороды, пахнущей дымом и сигаретами, его ободряющей, чуть виноватой улыбки. Папа, я так скучаю, приезжай скорее!..

Не включая свет на кухне, Маргарита смотрела в окно на засыпающий город, на яркие огни фонарей, на окна домов и думала об отце. На улице было пустынно, лишь на детской площадке в тени дерева одинокая фигура человека на качелях. Не поздновато ли для прогулок? Она пригляделась, в попытке рассмотреть фигуру более детально. На ребенка не тянет, подросток. Нет, взрослый, скорее мужчина. Какой-нибудь алкаш, которого выгнали из дому. На миг показалось, что человек на качелях смотрит в ее сторону, прямо на нее. Что за бред. В темноте ведь ее не видно, это точно. Несмотря на это, стало немного не по себе. Задернув шторы, девушка отошла от окна. Включила свет. Поморгала, привыкая. Затем наложила себе немного гречневой каши с гуляшом и принялась есть. Кофе с пироженкой желудок не обманешь. Ей всегда хотелось есть в плохом настроении, и она искренне недоумевала, когда другие теряли аппетит при малейшем потрясении.

– Маргарита! – послышался голос матери, – ты снова забыла выключить свет в прихожей!

– Уже выключаю!

Девушка быстро доела свой поздний ужин, поставила грязную тарелку в раковину и, выключив везде свет отправилась в свою комнату. Переодевшись в пижаму, включила ноутбук и забралась с ним под одеяло. В ожидании загрузки, она снова принялась прокручивать события сегодняшнего вечера: неожиданное появление начальника на работе, его рассеянный взгляд, когда сообщал о командировке, уютная кофейня с вкусным пирожным, поцелуй Эдуарда, полный страсти и огонь желания в его глазах, а затем холодная отстраненность, когда она отказала ему. Горький вкус сожаления и извечный вопрос «почему?», на который нет ответа.

Так, нужно немного отвлечься, а то что-то я совсем расклеилась. Лидочке звонить уже поздно. Может, наплевать на все и позвонить Сабине? Такая мысль уже неоднократно посещала светлую голову Маргариты Караваевой. Она даже брала в руки телефон и набирала ее номер, но нажать кнопку вызова так и не решилась. Вот и сейчас, повертев мобильник в руках, девушка отключила его и положила на тумбочку. Не буду звонить. Если я ей нужна сама позвонит. Она сглотнула подкативший к горлу ком, вновь почувствовав себя несправедливо обиженной и брошенной.

Ноутбук, наконец, загрузился и девушка решила первым делом проверить почту. Как всегда сплошная реклама. А, нет, есть письмо от Шо Кудо. Маргарита щелкнула мышкой по конвертику и начала читать. Интересно, что он тут наваял. Хоть бы не очередное послание о любви или извечные нотации. Нет, на любовное послание не похоже. В письме ее коллега, уже бывший, прислал информацию касательно ее артефакта. Очередное подтверждение, что монетка не простая. Может исполнять желания, зачастую в извращенной форме и забирает что-то взамен, если желание недостаточно благородно. Например, если пожелать много денег, можно лишиться здоровья. Причем здоровья не обязательно своего, а, возможно, кого-то из близких. Но, если поделиться некоторой частью свалившегося богатства с нуждающимися – ничего не произойдет. К письму прилагались несколько фотоснимков, по-видимому, из книги, фото ее украшения и страницы текста с описанием, как правильно ее носить, загадывать желания и много чего еще, во что вникать не хотелось и не от пресловутого совсем. Ерунда какая-то. И ничего-то эта монета еще толком не исполнила. Маргарита сняла украшение с шеи, скептически повертела в руках и отправила к телефону. Затем открыла страничку в соц. сетях. Там тоже висело письмо. На этот раз от Лидочки. Подруга совсем раскисла. У ребенка снова поднялась температура, которая практически не сбивалась. Черт! Надо было бы все-таки ей позвонить, поддержать хоть, что ли. Совсем о ней забыла с этой новой работой и обольстительным начальником. Часы на ноутбуке показывали половину одиннадцатого. Нет, сейчас и вправду поздновато. Завтра обязательно позвоню, пообещала она себе и, настучав Вихревой несколько ободрительных строк, снова вернулась мыслями к своему начальнику. А что, если… Так, вбиваем в поисковик сайта имя и фамилию. Готово! Что тут у нас? Чуть ли не сотня Сосновских Эдуардов. Это перебор, нам столько не надо. А если из Беларуси…? Двадцать восемь… Уже лучше, но все равно многовато. Вбиваем Минск… Всего двое! Отлично! Осталось проверить! К огорчению девушки, первому из них оказалось пятнадцать лет, а второй не имел на странице никаких данных, в том числе, отсутствовало и фото. А последнее посещение оного – пять лет назад.

А что ты хотела? – поддела себя Маргарита. Эдуард человек занятой и солидный, некогда ему в соцсетях сидеть. Она вздохнула и открыла новую вкладку, решив посмотреть на сон грядущий какой-нибудь фильм. Помнится, Лидочка хвалила один. Как же он называется… Какие-то полевые цветы… Лютики, ромашки… Нет, не то. Васильки… Есть!.. Пока фильм загружался, девушка достала из прикроватной тумбочки любимые конфеты с лесным орехом, укуталась поплотнее в одеяло и приступила к просмотру.

А по пустому проспекту, визжа покрышками, закладывая лихие виражи и пугая редких прохожих, несся огромный черный внедорожник. Управляемый твердой рукой, он вдруг резко затормозил у обочины, оставив четкий след и распространяя вокруг запах паленой резины. Взметнулась, испугавшись, воронья стая со старого клена. Где-то, вдалеке, истошно залаяла собака. За ней – вторая, третья. В частном секторе почти все держали собак, а то и не одну. За исключением, наверное, его. Хозяин внедорожника долгое время сидел, не шевелясь, крепко сжимая руль и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Он злился. Нет, не так. ОН ЗЛИЛСЯ! Он, тот, который всегда держал свои эмоции на коротком поводке, тот, который в любой экстремальной ситуации сохранял стойкое хладнокровие и невозмутимость. Он не мог сейчас понять, что происходит. Мысли его путались, словно у слабоумного и неизменно возвращались к новой сотруднице, длинноногой Маргарите. Хотелось ее невообразимо, до желудочных коликов, до чертиков, до невыносимой боли в паху. А она еще строит из себя мисс невинность. Не может она так, видите ли! Все вы одинаковые! Чертыхнувшись, водитель покинул внедорожник и щелкнул брелком. Затем подошел к высокому металлическому забору со скромной надписью «Пошив одежды у Анны». На невзрачной калитке, что странно оказался современный кодовый замок. Но, кажется, мужчину это совершенно не смутило. Он набрал по памяти шестизначный код на панели и скрылся за приветливо распахнувшейся дверью.

Глава 13. Разговор с коллегой. Эдуард Сосновский.

Следующие два дня были у Маргариты выходными. К сожалению, погода не радовала, моросил мелкий противный дождь, и девушка провела их дома, готовясь к предстоящей командировке и занимаясь домашними делами. Хотела навестить подругу в больнице, но Лида сказала, что у них карантин и никого не пускают. Может оно и к лучшему, не придется тащиться никуда по мерзкой погоде. Хотела отдать долг соседу Виктору, но того вечно не было дома, как и его матери. Наверное, в больнице. Снова допилась.

Когда она в очередной раз безуспешно ломилась в дверь к соседу-мотоциклисту, из двери напротив выглянула старушка в длинном старомодном красном плаще и сиреневой шляпке. Вслед выскочила мелкая куцая собачонка непонятной породы. Песик, увидев Маргариту заливисто залаял, но подойти ближе не решался, прижимаясь к хозяйке. Соседка повозилась у двери, видимо, запирая ее, затем ловко подхватила тщедушное тельце собачонки и подслеповато прищурившись, уставилась на девушку. Узнав, прошамкала:

– Не звони понапрасну, нетути их…

– Да? А что случилось, не подскажете? – девушка перестала терзать кнопку звонка и прислушалась к тишине за дверью. Собачонка, наконец успокоилась в руках старушки и лишь изредка тявкала.

– А хто ж их знает…

Старушенция (Маргарита не могла с ходу вспомнить ее имя, что-то старинно-замудренное) пожевала тонкими губами, словно раздумывая, стоит ли ей доверять сию великую тайну. Затем принялась почесывать песика за ушами, отчего тот блаженно зажмурился. Прошла минута, другая. Девушка уже было решила, что ответа не дождется и собралась уходить, как Аделаида (вспомнила, таки, ее имя!) схватила ее цепкими костлявыми пальцами за майку и заговорщицки прошептала:

– Танька то, ведомо где, а то ж ты не знаешь? Что, не знаешь? – глаза старушки радостно загорелись в предвкушении. – Так вот, Таньку, все ж, уволили с фабрики, это всем известно. Долго терпели ее пьянство, а тут уволили…

Соседка принялась подробно рассказывать о матери Виктора, Татьяне, а Маргарите ничего не оставалось, лишь кивать головой, как китайский болванчик в ожидании стоящей информации.

– А Витька тоже хорош, связался с бандитами…

– Почему с бандитами? – насторожилась девушка.

– Да, приходил тута один патлатый, весь черный, страшный. Мы с Леди как раз с прогулки возвращались. А тут он, в дверях ковыряется у Добрых. Мы мимо проходили, так он как зыркнет, я чуть не обомлела, девочка моя тоже испугалася, лаять начала. А этот патлатый шусь в их квартиру. Я быстрее домой побежала и позвонила в милицию….

Маргарита слушала соседку вполуха и отсеивала нужную информацию. Со слов старушки она узнала, что Танька Добрая снова таскается по притонам, а сам Виктор Добрый в тот вечер, когда бросил ее у кинотеатра, попал в аварию, лежит в больнице. Патлатый оказался его другом, который приходил забрать собаку. И никакого криминала вопреки мнению Аделаиды. Далее девушка слушать не стала, просто сбежала от болтливой соседки, сославшись на срочные дела.

Значит, Витька попал в аварию. Так ему и надо, получил по заслугам! Внутри зашевелился червячок сомнения, мол, ты тоже виновата, но девушка быстро его заглушила. А прибежав домой, первым делом одела на шею амулет. И никуда Эдуард от нее не денется!

После выходных Маргарита собиралась на работу особенно тщательно. Вначале долго не могла определиться с одеждой, перебрала весь гардероб и остановилась на черно-белом платье до колен классического покроя. Тщательно накрасилась и уложила волосы, стянув их в элегантный пучок на затылке. И, хотя не хотелось себе в этом признаваться, все эти приготовления предназначались для Эдуарда. А вдруг он снова заедет к ним на офис. А тут она, вся такая!

Когда девушка оказалась, наконец, на работе, Вера уже сидела за своим столом, уставившись в компьютер. Маргарита поздоровалась, и та чуть не подскочила на стуле. «Уснула, что ли?» – подумала она, с интересом разглядывая наряд коллеги: пиджак кирпичного цвета на два размера больше, такие же брюки, на ногах – тяжелые ботики с высокой платформой наподобие армейских. Мышиного цвета волосы разбросаны по плечам слипшимися прядями, на обгрызенных коротких ногтях – облупившийся ядовито-желтый лак, лицо покрыто бледно-розовыми пятнами.

Да уж, сегодня она превзошла себя. Маргарита прошла в подсобку и сняла серое кашемировое пальто, купленное весной. Она посмотрела на себя в зеркало, поправила прическу, подкрасила губы. Вполне не плохо. Особенно, по сравнению с Веркой. Сказать ей, чтоб причесалась хоть, что ли, а то всех клиентов распугает.

Когда Маргарита вернулась, девушка все также сидела за столом за…выключенным компьютером! Вот это новость!

– Вера Александровна, тебя уже выписали? Как ты себя чувствуешь? – постаралась как можно участливее спросить она.

Коллега вздрогнула, словно очнулась, и перевела лихорадочно горящие глаза на Маргариту.

– Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.

– Хорошо. – Маргарита села за свой стол и включила компьютер. – Что случилось?

– Это очень важно, пожалуйста, не спеши делать выводы, просто выслушай. – Вера умоляюще заглянула девушке в глаза.

– Я внимательно тебя слушаю.

Вера вдруг схватила руки Маргариты и, все так же глядя в глаза, зашептала:

– Пожалуйста, ты должна отказаться от поездки в Молдову. Сколько их у тебя еще будет. Мне очень нужно туда поехать…прошу…

– Что?! Не поняла, – брови Маргариты взметнулись вверх, и она попыталась выдернуть свои руки из цепкого захвата коллеги. – Я не понимаю, почему должна отказаться. Я ведь для того и устроилась на работу. Для меня это тоже важно.

– Ты не понимаешь, – снова, почему-то шепотом, повторила Вера, не выпуская рук девушки из своих ледяных влажных ладоней. Погреться решила, что ли. Ей стало противно, а коллега продолжала шептать, словно одержимая. – Только эту командировку, одну единственную. Ну, что тебе стоит. Мне очень важно поехать именно сейчас. Хочешь, я тебе заплачу? У меня есть деньги, я откладывала на…неважно… Сколько ты хочешь за то, чтоб мы поменялись?..

Маргарите, наконец, удалось вернуть свои руки и сразу же захотелось их вымыть с мылом. Нет, лучше продезинфицировать антисептиком. Стало вдвойне противно после предложения денег. Она подскочила со стула и, уже направляясь в подсобку, на ходу бросила:

– Нет. Извини. Я не могу.

Пока оттирала руки от несуществующей грязи, размышляла, вспоминая умоляющие глаза коллеги. Чего ради она так унижается, куда рвется или к кому. А ведь даже толком и не объяснила причину. Надо и все тут. Подумаешь. Мне тоже надо. А может, у нее там любовник и она решила навестить его за счет фирмы. Или на Эдика глаз положила. Поэтому и говорить не хочет. Только кому это страшилище нужно? Маргарита посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Разница между коллегой и ней очевидна. В пользу Маргариты, конечно. Вытерев руки, она вернулась на рабочее место. Вера сидела, не шевелясь, лишь мольба в глазах и надежда.

– Маргарита…

– Вер, хватит, ну что за детский сад. Уже пятнадцать минут как рабочий день начался, а мы все ерундой страдаем. Давай работать.

Она принялась щелкать мышкой, давая понять, что разговор окончен. Коллега, видимо, поняла, что все бесполезно. Руки ее безвольно упали на колени, глаза потухли. Словно, на автомате, та отвернулась и принялась перебирать какие-то бумаги. Затем, вдруг, подскочила и бросилась в подсобку. Маргарита, глядя ей вслед, снова засомневалась, правильно ли она поступила, что не уступила. Возможно, для Веры предстоящая командировка является чем-то большим, нежели встреча с любовником или работа. Возможно, у нее какие-то проблемы и поездка является для неё той самой возможностью их решить. Ладно, пусть едет, что ли. Маргарита поднялась со стула, чтоб пойти обрадовать коллегу, но тут зазвонил мобильный. Эдуард! Тут же позабыв о Верке с ее проблемами, девушка поспешила ответить. Сосновский сухо поздоровался и поинтересовался, не передумала ли она насчет командировки (словно почувствовал!) и передала ли Вера Александровна билеты на самолет. Маргарита бодро отрапортовала, что всегда готова, а вот билетов она пока не видела, но уточнит у коллеги.

Эдуард Сосновский нажал клавишу отбоя и нахмурился. Раньше Вера Бердь очень ответственно относилась к работе. На ней лежало бронирование всевозможных билетов. Будь то билет на самолет, номер в гостинице и место в ресторане. Всегда и везде сотрудница умудрялась достать нужное количество билетов причем вовремя. Впервые его подчиненная дала сбой. Первый звоночек или случайная оплошность? В случайности Сосновский не верил. Нужно понаблюдать за ней и, если подобное повторится… Эдуард постучал карандашом по столу. Маргарита Караваева… Еще одна головная боль, на этот раз приятная. Приятная и непонятная. Сосновский вздохнул и вынул из ящика стола позолоченную именную зажигалку, подарок. Следом достал пачку дорогих сигарет, вытряхнул одну, слегка помял в пальцах и закурил. Тонкий вишневый аромат заполнил помещение, в горле слегка запершило. Курил Эдуард редко, лишь по особым случаям или когда не мог решить сложную проблему или же требовалось принять важное решение. Сейчас был именно тот самый особый случай и сложная проблема, все вместе. Сосновский сделал еще одну затяжку. Новая сотрудница не выходила из головы уже третьи сутки, не давала покоя ни днем, ни ночью. Даже на любимой работе сосредоточиться удавалось с большим трудом. Даже пылкая жрица любви не смогла погасить пожар, пылающий внутри. Образ Маргариты мерещился ему на экране монитора, в зеркале ванной, на оконном стекле, в каждой проходящей мимо девушке. Что самое странное, мужчине всегда нравились женщины совсем другого типа. Невысокие, стройные, с маленькой грудью и большими голубыми глазами, с белокурыми, желательно вьющимися волосами до попы и маленькой ножкой. Кроткие и послушные. Эдакие «куколки-Дюймовочки». По крайней мере, так было до последнего времени. Эдуард до сих пор не мог понять, что же именно его привлекло в новой сотруднице. Рост – всего немного ниже его самого (а в нем ни много, ни мало два метра и один сантиметр!), крепкого телосложения, крутобедрая, с большой грудью. При воспоминании о груди в паху снова сладко заныло. Глаза, то ли карие, то ли зеленые, то ли все сразу, не разберешь. Зовущие и обещающие неземное блаженство. Рыжеватые волосы вечно слегка растрепаны, средней длинны. Говорит невпопад, смеется, когда и повода-то вроде нет. Может, именно эта непохожесть, этот контраст и привлек его. В последнюю их встречу, обычно хладнокровный и расчетливый, Эдуард не устоял и получил от ворот поворот. Отказ поначалу разозлил его, а затем вызвал такой взрыв эмоций, что захотелось взять ее прямо в машине, наплевав на последствия. Ценой нечеловеческих усилий ему удалось-таки доставить ничего не подозревающую, растерянную девушку до дома. Затем пришлось навестить мадам Анну и ее прелестниц. Взял сразу двоих куколок, но это помогло лишь отчасти и ненадолго. Организм снова требовал того самого и ту самую, причиняя физическую боль. В дверь кабинета постучали. Сосновский затушил сигарету и, несколько раз глубоко вздохнув, попытался сосредоточиться на текущих делах.

Глава 14. Сборы. Начальник.

Маргарита задумчиво вертела в руках единственное вечернее платье изумрудно-зеленого шелка, длиной до пола без декольте, но с оголенными сзади плечами. С одной стороны, она едет в командировку, чтобы работать и вечерний наряд ни к чему. С другой… Она ведь не одна туда едет, а вдруг Эдуард пригласит ее куда-нибудь. Ведь и дураку понятно, что она ему нравится, а совместная командировка всего лишь предлог. Значит, берем! А к нему туфли. Кое-как закрыв чемодан, девушка взглянула на часы и ахнула. Эдуард вот-вот заедет, а она еще не готова, нужно ускориться!

Накануне вечером Маргарита повздорила с матерью и после долго не могла уснуть в полном раздрае. Мать высказалась против командировки. Ну и что, что юбилей у бабки с дедом! Возможно, в Молдове удастся приобрести что-то интересное к их празднику. Можно ведь и чуток позже подарить. Они не обидятся, Маргарита уже позвонила им. От самой первой командировки нельзя отказываться, а то, вдруг, больше не предложат! И да, кроме нее, поехать некому! О том, что едет со своим начальником девушка благоразумно умолчала. С матери станется запереть ее.

Она была почти готова, как в прихожей зазвонил телефон, междугородний! И почти одновременно затрезвонил ее мобильный. На дисплее высветился Эдуард. На секунду Маргарита застыла соображая, затем опрометью бросилась в прихожую. В спешке задела мизинцем левой ноги чемодан и, превозмогая боль, желание заорать, и выронив сотовый подняла трубку стационарного телефона. В трубке слышалось невнятное бормотание, треск и гудение. Длилась эта какофония звуков не долго, затем раздался сухой щелчок и до девушки донесся сухой и далекий голос.

– Алло, папа, ты? Привет! – обрадовалась она, пытаясь не обращать внимания на боль в пальце. – Приедешь? Здорово! Когда? Что? Плохо слышно тебя, повтори, пожалуйста!

В трубке снова что-то затрещало, перекрывая родной голос, но Маргарита смогла разобрать главное. Отец будет дома через полторы-две недели. Она как раз успеет вернуться из командировки! Ура! Все складывается как нельзя лучше. Медальон и вправду работает! Кстати, чуть не забыла одеть его.

Она вернулась в свою комнату, слегка прихрамывая. Ушибленный палец пульсировал и наводил на печальную мысль, что от новых осенних сапожек на шпильке с узким носиком придется отказаться. И точно, при попытке обуть пострадавшую ногу в не разношенную обувь, стало еще хуже. Черт, и еще раз, черт! Вот, угораздило же! Теперь, видимо, придется ехать или в старых сапогах, или в кроссовках. Нет, уж! Стараясь, не обращать внимания на боль, Маргарита застегнула сапоги попробовала пройтись. Палец продолжал пульсировать, но, в принципе, терпимо. Она остановилась у зеркала и придирчиво осмотрела себя. Черные брюки-«стрейч», модные сапожки, зеленая обтягивающая водолазка, на груди загадочно поблескивает медальон. Волосы собраны в кокетливый хвостик, у лица две прядки, словно забытые ненароком, легкий макияж, подчеркивающий глаза. Девушка одобрительно подмигнула своему отражению, – «не дрейфь, подруга!».

В дверь настойчиво позвонили. Эдуард! Маргарита бросилась открывать, что-то пнув ногой и едва не упала. Не упала! Успела ухватиться за ручку двери. Перевела дух. От сапожек все же придется отказаться. Мизинец разболелся сильнее. Теперь осторожно подгребаем под себя ноги и принимаем устойчивое положение. О, нет! Снова падаю?! Во что-то мягкое! Нет, нет, нет! Вот, позорище!

В следующее мгновение сильные руки одним рывком подняли вывалившуюся из двери девушку на ноги. Ставшая вмиг пунцовой, Маргарита, уткнулась в серый пиджак и боялась поднять глаза на своего начальника. Это ж надо так опозориться. Красивый выход, ничего не скажешь.

– Я не хотела… Дверь не заперта была… я споткнулась… Ручка… А вообще, я готова…

Начальник молчал, и девушка рискнула поднять голову. Лучше бы она этого не делала. В глазах Эдуарда полыхал такой огонь страсти, что на мгновение даже стало страшно.

– Я тоже… готов… – начальник показал глазами вниз своего живота. Сгорая со стыда, Маргарита опустила глаза и уткнулась взглядом в набухшую ширинку. О, Боже!

– Я совсем не это имела ввиду… – снова подняла глаза вконец растерявшаяся девушка.

– Мне понравилось, – окончательно добил ее мужчина и впился в губы жарким требовательным поцелуем. Неожиданно пикантная ситуация завела и Маргариту. Она ответила на поцелуй не менее страстно, плавясь, словно воск. Горячие руки Эдуарда проникли сначала под водолазку, а затем, не встретив сопротивления и под майку. Не известно, чем бы это закончилось, если б не скрип открываемой двери. Маргарита, вздрогнув всем телом, попыталась отстраниться от мужчины. Тот намек понял и, словно ни в чем небывало, шагнул в открытую квартиру, слегка оттесняя в нее девушку.

– Это все? – спросил он, указывая на собранный чемодан. Маргарита кивнула, пытаясь совладать с собой. Язык, словно присох к небу. Водички бы. Это ж надо так потерять голову! Словно девчонка зажимается с мужчиной на лестничной клетке.

– Жду тебя внизу, не задерживайся, – коротко бросил Эдуард, словно ничего и не было. Вот это выдержка! Лишь лихорадочный блеск серых глаз напоминал о недавней страсти. Мужчина спокойно взял чемодан и неспеша пошел вниз по лестнице.

Новые сапожки пришлось все-таки оставить дома, так как палец болел нестерпимо. Маргарита набросила куртку и, взяв сумочку, вышла за дверь. В коридоре, у двери напротив, возилась соседская девчонка лет тринадцати, Машка Кухарченко.

– Здрасьте, тетя Маргарита! – первой поздоровалась девчонка, – у меня снова замок не закрывается. Надавите на дверь, пожалуйста, а то мне за Сашкой пора, а эта зараза не закрывается. Девчонка с досады пнула облупленную дерматиновую дверь ногой и умоляюще посмотрела на Маргариту.

– Привет, Маша. – Маргарита заперла свою дверь и подошла к соседней.

Маша Кухарченко росла в неблагополучной семье. Мать ее, Галина Кухарченко, считалась матерью-одиночкой, любила выпить и нравом обладала крутым. Кроме Машки у нее был еще и младший сын Сашка. Детей женщина держала в строгости, часто поколачивала, заставляла делать всю работу по дому. Уходя в запой, могла спустить все деньги и в доме, зачастую, не было куска хлеба. Кухарченко стояли на учете, как социально неблагополучная семья. Несколько раз стоял вопрос о лишении Галины родительских прав, но та брала себя в руки, выгоняла очередного собутыльника, исправно ходила на работу, наводила порядок в доме и ее прощали. Жалели, все-таки детям лучше с матерью, чем в интернате.

Маргарита нажала плечом облупленную, расшатанную дверь и почти тут же услышала характерный щелчок. Дверь закрылась.

– Спасибо. – Машка шмыгнула носом и спрятала ключ в карман легкой осенней курточки, явно уже маловатой ей. На ногах – потертые сапожки на пару размеров больше. Из-под шапки торчат две жидкие русые косички, острое худенькое личико, тонкий заостренный носик и непропорционально огромные темно-карие глаза-вишни на бледном лице.

– Пожалуйста… – Маргарита пожала плечами, было бы за что. Она повернулась, чтоб уйти, но ее снова остановил звонкий девичий голосок.

– Теть, а это ваш любовник, да? Он ничего такой, большой. У меня мамка тоже любит больших. А вы поженитесь или так просто?

Маргарита обернулась. Машка, как ни в чем небывало, накручивала на палец косичку и с выражением крайней степени любопытства ждала ответа.

– Что-о-о? – ошарашено спросила Маргарита, когда до нее дошло, о чем ее спрашивает эта малявка.

– Ну, этот ваш мужчина, это ваш жених? Я бы вышла за такого. У него тачка крутая, а значит и деньги есть, что еще надо. Правда, мамка говорит, что еще нужно, чтоб мужчина мог удовольствие доставлять. Как по мне, так, если есть деньги, то есть и удовольствие.

Маргарита сперва опешила, соображая, затем разозлилась. Что эта малолетка себе позволяет! Совсем от рук отбилась! Наверняка подсматривала, как они с Эдуардом… Мерзавка!..

– Маша, ты вроде как куда-то торопилась… – зло прошипела она наглой девчонке.

– Я?.. – попятилась та, – ах, да! Точно, мне ж за Сашкой в садик!

– Вот и иди… В садик… И не лезь, куда не просят…

И без того большие глаза девчонки стали размером с блюдца. Она бочком молча протиснулась мимо Маргариты, спустилась на пару ступенек вниз и, обернувшись, выпалила:

– Злая ты, хоть и красивая.

Машка убежала, перепрыгивая ступеньки, а Маргарита осталась стоять, как оплеванная. Да чтоб ей провалиться! Такой день испортить! Нет уж, дудки, не позволю. Она сделала глубокий вдох, и, медленно выдохнув, принялась спускаться.

Погода стояла мрачная, всё небо было затянуто низкими осенними тучами, сеющими мелкий дождик. Холодный и противный, нагоняющий тоску. Казалось, наступил глубокий вечер. Джип Эдуарда обнаружился почти у самого подъезда, а рядом с ним…

– Классная у вас тачка, не то, что у японца, – звенел восторженный Машкин голосок, – я б хотела себе такую же!

– При чем здесь какой-то японец? – слегка нахмурился начальник.

– Вообще ни при чем… – Машка вовремя заметила Маргариту и, ловко увернувшись от ее карающей руки, крикнула, – а вот девушка у вас так себе. Показав ей язык, наглая девчонка убежала.

– Что за японец? – поинтересовался мужчина, открывая переднюю дверцу внедорожника и помогая девушке сесть.

– Я откуда знаю. Несет какую-то чушь. Подростки сейчас такие странные и наглые.

– Это да… – протянул Сосновский, захлопнул дверцу и, обойдя машину сзади уселся за руль.

– Смешная. Чем ты ей не угодила?

Маргарита зло дернула плечом. – Это Машка с нашего этажа. Шалава малолетняя, мать мужиков домой постоянно таскает и эта туда же. Ты не поверишь, но она пыталась тебя клеить.

– Даже так? А ты никак приревновала? – в глазах Эдуарда заплясали веселые чертики, сделав его еще более обаятельным.

– Было бы к кому! – ляпнула девушка и тут же прикусила язык. Она только что чуть ли не прямым текстом сказала мужчине, что тот ей нравится. Вот же змей!

Полет прошел без приключений и вскоре Маргарита со своим начальником уже мчались в такси по улицам Кишинева к отелю. После оформления служащий проводил их в забронированные номера, которые оказались чуть ли не в противоположных сторонах. Хорошо хоть на одном этаже. Маргарита списала расположение номеров на «спирохету» и осмотрелась. Телевизор, кондиционер, мини-бар, двустворчатый шкаф, огромное зеркало во весь рост и кровать. Комод у кровати, на стене – большая картина с лебедями, на полу – пушистый ковер. Все выдержанно в бело-коричневой гамме. Она прошла в ванную, где, кроме собственно ванны, нашла еще одно зеркало, два белоснежных полотенца, такой же белоснежный махровый халат с эмблемой отеля, различные туалетно-косметические принадлежности и тапочки. Захотелось тут же все опробовать, и девушка не стала себя сдерживать. Эдуард предложил встретиться через полчаса в ресторане отеля и поужинать, а значит, она должна быть на высоте.

Маргарита приняла душ, переоделась в шелковое платье, радуясь, что взяла его с собой. Тонкий зеленый шелк мягко струился, закрывая щиколотки. Плечи и руки оставались голыми. Непослушные волосы закрутила в «ракушку», оставив у лица две прядки. Нанесла макияж и обула туфли на каблуке. Ушибленный палец тут же дал о себе знать небольшой пульсацией. Придется потерпеть и надеяться, что не разболится сильнее. «Красота требует жертв» – сказала она своему отражению в зеркале и покинула номер.

Ресторан отеля расположился на первом этаже. В помещении царил полумрак, но она сразу увидела Эдуарда, так как кроме него в ресторане находились лишь две девушки, усиленно строящие глазки ее начальнику. Тот их не замечал, изучая меню. Стараясь не хромать, Маргарита уверенной походкой подошла к мужчине.

– А вот и я… – кокетливо обернулась она вокруг своей оси.

– Шикарно выглядишь!

Эдуард вскочил и помог ей сесть. Краем глаза Маргарита удовлетворенно отметила разочарованные взгляды девушек и скромно потупилась. Да, я такая. Принялась изучать меню. Определившись, подняла глаза. Мужчина, в прямом смысле пожирал ее глазами. Девушка сделала вид, что ничего не замечает и сделала заказ подоспевшему официанту. Начальник, будто очнувшись сделал тоже самое и, видимо, взяв себя в руки, принялся рассказывать о планах назавтра. Оказалось, он уже набросал примерный список мест, которые предполагалось посетить. Маргарита не все запомнила, но, вот долина роз ее заинтересовала, так как она очень любила эти цветы. Хотя, в такую пору года там навряд ли что осталось.

Поужинав, решили идти отдыхать, а наутро встретиться за завтраком здесь же. По правде говоря, спать Маргарите не хотелось совершенно. Выпитое вино слегка ударило в голову и хотелось продолжения банкета. К сожалению, ресторан закрывался, так как было уже далеко за полночь. Эдуард проводил Маргариту до двери, подождал пока та ее откроет. Неужели все так и закончится и он даже не поцелует ее. Девушка уже было собралась взять инициативу в свои руки, как Эдуард легонько развернул ее, посмотрел в глаза. Похоже, увиденное ему понравилось, так как в следующее мгновение мужчина впился в ее губы длинным требовательным поцелуем. Прижимаясь к ней всем телом, он буквально втолкнул ее в номер, не переставая целовать. Затем закрыл дверь на защелку и потащил к огромной кровати, словно голодный хищник, ни на секунду не выпуская из рук долгожданную добычу. Два лебедя на картине с любопытством взирали на них при тусклом свете ночника…

Глава 15. Молдова.

Утро наступило довольно болезненно. При попытке пошевелиться болело все тело, особенно между ног. Боль ощущалась в каждой клеточке, а конечности совершенно не слушались. Она провела языком по шершавому небу и рискнула открыть глаза. В голове сразу тяжело заворочалась боль. Господи, почему так плохо? Видимо, ее переехал трамвай или она свалилась с крыши отеля. Точно! Отель! Слово зажглось яркой лампочкой, возвращая девушку в реальность. Маргарита осторожно перевернулась на спину. Комната слегка качнулась, но устояла. Проморгавшись, она рассмотрела что-то зеленое в углу комнаты, пустые бутылки на столике (вчера его, вроде не было или был?), остатки еды. Девушка заглянула под одеяло и обнаружила там совершенно голое тело. Ее тело. Странно, с каких пор она полюбила спать без пижамы, голышом. Мысли ворочались, словно мельничные жернова. Не сразу, но ей таки удалось восстановить события ночи. Здесь был Эдуард! В этой самой постели! Всю ночь! Что они вытворяли! При воспоминании о нем стало жарко. Да уж, такого марафона в ее жизни еще не было. Вот это мужчина… Кстати, а где он? Маргарита рывком и тут же упала обратно на подушку из-за сильного головокружения.

Ночью начальник несколько раз заказывал вина, фруктов и разной еды. Вроде бы даже были цветы. Или ей приснилось. Маргарита осторожно покрутила головой. Не приснилось. На комоде стояла ваза с ярко-рыжими хризантемами. Вот до чего доводит чрезмерное употребление алкоголя. Интересно, который час. Из-за неплотно задернутой шторы в номер заглядывал серый рассвет, и валяющийся на полу ночник практически не имел смысла. Похоже, уже давно день. Нужно найти мобильник и привести себя в порядок. Маргарита сделала еще одну попытку встать. На этот раз, наученная горьким опытом осторожнее. Аккуратно приподнялась, свесила ноги. В дверь постучали. Эдуард? Черт, видимо, она сильно опоздала, и он пришел за ней. Кое- как девушка проковыляла в ванну, выключив по пути ненужный ночник. Ушибленный вчера палец распух и болел неимоверно, во рту противно, голова раскалывается. Набросив гостиничный халат, пригладила волосы и ополоснула лицо. Поплелась открывать дверь, за которой вместо Эдуарда обнаружилась горничная. Совсем молоденькая скуластая девчонка лет восемнадцати, черноволосая и темноглазая, со смуглой кожей, в бело-бежевой униформе.

– Доброе утро, я Надия. – бодро отрапортовала та на чисто русском языке, сверкнув, белозубой улыбкой. – обслуга номера.

Маргарита поморщилась. Только ее тут и не хватало.

– Давайте, попозже… – слабо попыталась воспротивиться она. Но Надия уже вкатывала свою тележку в номер.

– Господин из 515 настоял, чтобы здесь с утра убрались, а уже почти двенадцать. Но вы не волнуйтесь, я быстро.

– Ну, если из 515… – вздохнула Маргарита, тогда ладно. Я пока в душ…

Ее утомляла и раздражала эта свежая, словно бутон розы, черноглазая горничная. Сама Караваева на ее фоне выглядела словно придорожный сорняк. Проснулась ревность. Интересно, номер Эдуарда тоже она убирает. Нужно срочно привести себя в порядок.

– Тогда я приступаю?..

– Приступайте. Все равно, вы уже… въехали… – махнула рукой Маргарита и скрылась за дверью ванной комнаты. Спорить не было ни сил, ни желания.

Когда через двадцать минут девушка вышла из душа, закутавшись в махровое полотенце черноглазой Надии уже не было. Зато везде царил порядок и чистота. Действительно, быстро справилась. Маргарита поежилась и закрыла форточку, открытую горничной. Свежий воздух – это, конечно, же хорошо, но не тогда, когда на улице около десяти тепла, а ты только что помылась. После водных процедур стало полегче. Она задержалась у окна, разглядывая незнакомый городской пейзаж. Ничего особенного. Печальное зрелище, как сказал бы ослик Иа: те же, что и в Беларуси, серые тучи, тот же моросящий мелкий дождик и туман. Маргарита вздохнула, отвернулась от окна. Взгляд уперся в, до сих пор не распакованный, чемодан. Она собиралась заняться им после ужина, а оно вон как вышло. Эдуард налетел словно ураган, не давая опомниться, срывая тонкие преграды в виде одежды. Неужели настолько впечатлился ею в том платье. Кстати, где оно, куда его засунула горничная?

Она принялась вытаскивать вещи из чемодана и раскладывать их на кровати. Странно, зеленого шелкового платья там не оказалось. Может быть в шкафу. Тоже нет. Только пустые вешалки. Девушка облазила весь номер. Но так и не нашла его. Маргарита точно помнила кучку зеленого шелка в углу, когда уходила в ванную. Сейчас платья нигде не было. Эта горничная украла платье, пока она мылась! Больше некому! Чертов отель, кого они в обслугу берут! Вот почему она так быстро смоталась! Тварь! Нужно срочно сказать Эдуарду, он с ней быстро разберется. Но сначала одеться. Маргарита металась по номеру, словно бешенный тираннозавр, забыв о больном пальце, сметая все на своем пути, разбрасывая одежду и посылая все кары небесные на голову воровки. Не сразу услышала, что в номер снова постучали. Подлетела к двери, распахнув ту одним рывком.

– Ты, где мое платье, отвечай! Я тебе говорю! У тебя еще хватило наглости снова сюда прийти! Маргарита едва не вцепилась в черноволосую, темноглазую девушку, стоящую за дверью. Улыбка застыла на смуглом лице той, словно приклеенная.

– Простите, о каком платье идет речь?

– О каком платье?! – Маргарита задохнулась от возмущения, но тут же сдулась, присматриваясь к девушке. Что-то не вязалось. Темная, высокая, с веселыми кудрями вокруг скуластого лица. На левой стороне груди – бейдж с именем. «София» – прочла Маргарита. Это что ж, получается, она наехала не на ту. Не находя слов, только и смогла выдавить:

– А где Надя?

– Надие вдруг стало плохо, к ней вызвали скорую. Я вместо нее. – спокойно пояснила девушка.

– Так ей и надо.

– Простите, что она сделала не так? Возможно, я смогу вам помочь?

– Она украла мое платье!

– Боюсь, вышло какое-то недоразумение, Надия работает у нас чуть больше месяца. Возможно, она что-то напутала. – если София и удивилась, то виду не подала. – Опишите платье, и я во всем постараюсь разобраться. А пока позавтракайте.

Только сейчас Маргарита обратила внимание на сервировочный столик в руках горничной.

– Что это? Я ничего не заказывала. – уже спокойнее проворчала она.

– Заказ сделан господином Сосновским из 515, – ответила София.

– Хорошо, давайте, – Маргарита покорно забрала тележку, не желая, чтоб горничная вошла и увидела бардак в гневе ею учиненный. Описывала платье тоже из-за полуприкрытой двери. Затем, немного стесняясь спросила, есть ли у них таблетка аспирина. На что София отправила ее в ванную. Там в аптечке, есть все необходимое. Горничная ушла, пожелав приятного аппетита и дав обещание решить вопрос с платьем, а Маргарита задумалась. Ей было жутко стыдно за свой срыв. И вправду, ведь все можно было решить спокойно, обратившись в администрацию. Раньше с ней такого не было. Да, впечатлительная, да, эмоциональная и порывистая. Но никогда ранее она не срывалась на людях, не выплескивала свое раздражение и гнев на кого-либо, и уж тем более, не ругалась, как базарная баба. Видно, виноват, похмельный синдром. Все, больше, не пью!

Девушка нашла аптечку в ванной, а в ней аспирин и таблетку обезболивающего. Убрала последствия своего гнева. За окном мяукнула сирена скорой и принялась быстро удаляться.

В дверь снова постучали. Эдуард! И снова ее надежды не оправдались. Пришла София, принесла платье. Оказывается, Надия забрала его, чтоб привести в порядок, постирать и погладить, но не успела предупредить. Сервис у них такой.

– А что с ней? Что сказала скорая?

София пожала плечами. – Не понятно. Ее увезли в реанимацию. Если вам больше ничего не нужно, я пойду.

Маргарита качнула головой и вернулась в номер. Девчонку было жаль. Ведь именно она сама наслала на нее все кары небесные в порыве гнева, а талисман исполнил. Только уж очень быстро. Повесив платье в шкаф, решила сходить к Эдуарду. На ее стук никто не откликнулся. Девушка постучала еще раз и прислушалась. Тихо. Может, спит? Мобильный не отвечает. Маргарита вернулась в свой номер и тоже решила немного вздремнуть.

Проснулась часа через три. В голове заметно прояснилось, тошнота тоже прошла. Проверила мобильник на наличие пропущенных. Ничего. В номере начальника до сих пор тишина. И что прикажите делать? Словно, подсказывая, заурчало в желудке. Точно, не мешало бы и поесть. Принесенный завтрак давно остыл, но сталкиваться лишний раз с Софией не хотелось. Под крышкой обнаружилась какая-то каша, сыр и чай с булочкой. Девушка проглотила завтрак и поняла, что этого недостаточно. Придется идти в ресторан.

После сытного обеда, Маргарита решила пойти прогуляться по городу. Сидеть в номере было невыносимо. Она зашла в номер, чтоб набросить плащ и спустилась в холл.

У стойки администратора ее окликнули. Девушка-портье, слава Богу не смуглянка, невысокая шатенка с пышным бюстом, вручила ей записку, мило улыбаясь. Маргарита схватила листок бумаги, сложенный пополам, и выскочила из отеля. Дождя пока что не было и то хорошо. Аккуратно развернув листок, прочитала: «буду в семь» и размашистая подпись. Стало обидно, неужели нельзя было просто позвонить. Или ему противно общаться с ней после того, что было. Мучает чувство вины и все такое. А если он сделает вид, будто ничего не было? Девушка прикусила губу от обиды. «А ты, что хотела, – поинтересовался язвительно внутренний голос, – ну, переспали к обоюдному удовольствию и что с того? Не думала же ты, что он тебе руку и сердце сразу же предложит?»

– Хотелось бы…

– Простите, что вы сказали? – на нее смотрел пожилой швейцар.

– Ничего, вам показалось – Маргарита сунула листок в карман плаща и сбежала со ступенек.

Сейчас нет еще и трех. До семи уйма времени. Никаких указаний от начальника не поступило, значит можно провести его с пользой и прогуляться по городу.

Она прошлась по центральной площади, затем под Триумфальной аркой. Посмотрела Кафедральный Собор и памятник Стефану Великому, за которым обнаружился парк с фонтаном его же имени. Фонтан не работал и, побродив немного по унылым парковым дорожкам, Маргарита снова вышла на улицы города. Наткнулась на дом-музей некоего Щусева, где посмотрела выставку современного искусства. Выставка особого впечатления не произвела, так как она не сильно разбиралась в искусстве, особенно современном. Покинув дом-музей, решила немного перекусить, так как до время «Ч» оставалось почти два часа, и отправилась на поиски какой-нибудь забегаловки.

Исконным национальным языком в Молдове является румынский, второй по распространению – русский. Так что она легко нашла кофейню, где смогла насладиться довольно неплохим кофе с лавандовым чизкейком. Передохнув, девушка снова отправилась бродить по улицам города. Зашла в магазинчик сувениров, где долго бродила между витрин, выбирая подарки родным. Присмотрела кожаный ремень авторской ручной работы для отца и часы-статуэтку «влюбленные» на юбилей деду с бабушкой. В последний момент вспомнила, что забыла поменять деньги на местную валюту. Продавец, меланхоличная, чуть полноватая девушка со стильной укладкой объяснила, где это можно сделать и, чуть расстроенная, Маргарита отправилась на поиски обменника. На улице хорошо стемнело и зажглись фонари. Сколько же она проходила меж витрин? Маргарита вытащила мигающий красным телефон. Начало седьмого. Еще успею, решила она. По словам продавщицы банк находился совсем рядом. Телефон садится, нужно позвонить Эдуарду, вдруг она задержится, ведь не так-то просто найти в незнакомом городе нужное место. С первого раза дозвониться не получилось. Абонент оказался занят. Что ж, перезвоним позже, главное, чтоб телефон не умер. Девушка, немного поплутав, нашла искомый пункт обмена и поспешила обратно к магазинчику, попутно набирая номер начальника. Сосновский ответил после четвертого гудка.

– Маргарита?

– Да. Привет. Тут такое дело, у меня мобильный садится, я скоро буду, заскочу только в одно место…

Не дав договорить, телефон жалобно тренькнул и связь оборвалась. Так всегда, на самом интересном. Сунув телефон в карман, она помчалась на поиски магазинчика. Запуталась, свернула не туда. А когда наконец нашла, тот уже закрывался. Еле удалось убедить продавщицу продать ей выбранные ранее сувениры.

Порог своего номера довольная и голодная Маргарита переступила, когда часы показывали без четверти минут восемь. Оставила покупки, разделась, причесалась. «Интересно, Эдуард уже ужинал?» – думала девушка, стучась в номер 515. Дверь открылась почти сразу, будто мужчина специально караулил под дверью.

– Привет, – Маргарита улыбнулась, – я слегка задержалась, набрела на один интересный магазинчик, а затем заплутала.

Мужчина жестом предложил войти и закрыл за ней дверь.

«Ого, а у него номер не чета моему», – подумала девушка, осматриваясь. Вроде, все тоже, но… Ковер пушистее, телевизор более современный, зеркальный потолок, лепнина… Помянув нехорошим словом Верку Бердь, она повернулась к молчащему начальнику и оказалась в кольце его рук.

– У тебя классно!

– Да. – ответит тот, но тон, которым это было сказано и холодный взгляд льдистых глаз заставил поежиться.

– Все нормально?

–Ты получила мою записку? – вместо ответа спросил он.

– Да, конечно. – Маргарита замерла, соображая, что она сделала не так, а кольцо рук сжалось вокруг ее талии сильнее.

– Тогда почему, почему, я спрашиваю, ты пришла только сейчас? – грозно прорычал Эдуард.

– Я же сказала, почему. Пусти меня! – она не понимала, за что ее отчитывают, словно школьницу и сама начинала злиться.

– Ты же знаешь, я не люблю, когда опаздывают, – прошептал мужчина прямо в ухо и больно укусил за мочку. Маргарита вскрикнула и уперлась ладонями ему в грудь, силясь оттолкнуть. Начальник, словно не замечая сопротивления, принялся целовать ее лицо и шею, буквально вжимая в себя. Не ожидавшая такого напора, она сдалась уже на второй минуте, и сама не заметила, как оказалась совершенно без одежды на мягком ковре постанывая от удовольствия.

И эта ночь прошла также бурно, как и предыдущая. Вино, легкие закуски и секс. Много секса. На взгляд девушки, даже чересчур много. А наутро мужчина снова исчез, предоставив ее самой себе. Так повторялось еще два дня и Караваева не выдержала. На пятый день она встала вместе с Эдуардом и заявила, что идет с ним. Тот лишь хмыкнул и крепко поцеловал чуть ниже ключицы, оставив очередной засос. Маргарита вздохнула и отправилась одеваться. Сколько можно. Сосновский оказался человеком довольно жестким не только на работе, но и в отношениях. А ей хотелось ухаживаний, нежности и ласки, романтики. Невольно вспомнился бывший муж. Вот уж кто неисправимый романтик. Купание под луной, цветы с соседской клумбы, бархатцы в горшочке, похожие, по его словам, на нее. Девушка снова вздохнула, расчесала волосы и спустилась в холл, где ее уже ждал Эдуард. Оказывается, сегодня молдаване празднуют день вина, и начальник уже успел забронировать для них места на презентации.

Мероприятие проводилось на площади Великого национального собрания Кишинева и собрало виноделов со всей страны для презентации своей продукции. После официальной церемонии открытия и вручения наград лучшим из лучших в отрасли виноделия, зазвучала энергичная музыка и начались интерактивные мастер-классы для желающих познакомиться с искусством дегустации вин и дивинов, а также, их умеренного потребления.

Атмосфера праздника целиком захватила девушку, и та не смогла удержаться от соблазна потанцевать. Эдуард составить компанию ей отказался, потому пришлось присоединиться к компании местных, которые с радостью ее приняли. Вдоволь натанцевавшись и надегустировавшись, Маргарита поискала взглядом своего спутника. Не найдя, достала телефон позвонить и обнаружила два пропущенных от него. Вздохнув, принялась выбираться из веселящейся толпы. Снова будет злиться, что не ответила. Прикрыв одно ухо ладонью, ко второму поднесла телефон. Оказалось, начальник уже почти час, как вернулся в отель, устав от шума. Маргарита тоже решила возвращаться. Не успела войти в свой номер, как зазвонил телефон, Эдуард просил зайти ее. Идти никуда не хотелось, в голове гудело от вина и громкой музыки, болели ноги. Но мужчина настаивал, пришлось тащиться, чтоб не злить его лишний раз, тем более тот приготовил какой-то сюрприз и просил закрыть глаза, когда постучит к нему. Она сделала все, как он просил. Постучалась, закрыла глаза и чувствовала себя по-идиотски, в ожидании пока ей откроют, не зная, чего ожидать. Наконец дверь открылась, ее взяли за руку и ввели в помещение.

– Открывай глаза, – разрешил Эдуард.

Маргарита открыла и замерла. Поначалу испугалась, увидев кроваво красную дорожку от двери до ванной комнаты. Затем сообразила, что это всего лишь лепестки роз кровавого цвета. Эдуард за руку провел ошарашенную девушку по дорожке. Ванная оказалась полна воды и все тех же лепестков почти до краев. Словно целая ванна крови, подумалось Маргарите с отвращением. Кровь она не любила и боялась одного ее вида.

– Ну, как, тебе нравится? – Эдуард поцеловал ее в щеку и принялся поглаживать руки и спину.

– Это… необычно. Спасибо… – пробормотала Маргарита, с опаской посматривая на ванную и пытаясь убедить себя, что это всего лишь цветы. Ей ведь хотелось романтики. Так получай, что заказывала.

А Эдуард уже стаскивал с неё платье, покусывая мочку уха и урча от удовольствия…

Глава 15.1 Серафим Караваев.

Домой вернулись на два дня позже, нежели планировалось изначально. Посетили три монастыря, старый Орхей, Сорокскую крепость, винный комбинат Криково и погреба в Милештий Мичь. И еще много всего. Наиболее впечатлила Маргариту Караваеву подземная галерея. Словно в библиотеке находишься, только вместо книг – богатейшая коллекция вин. Будто попадаешь в сказочный мир. Полумрак, яркие вспышки люминесцентных ламп и таинственные колбы с разноцветной жидкостью – разные вина. От наших дней до старины. Словно завороженная, бродила девушка среди стеллажей, читая надписи. Даже Эдуард перестал ее лапать. Видимо, тоже проникся атмосферой.

По возвращении в Беларусь их встретила сырая, но солнечная погода. Начальник подбросил ее до дома, долго целовал на прощание и уехал. Матери дома не оказалось. Видимо, дежурила. Маргарита слегка перекусила и решила принять ванну с ароматной жасминовой пеной. Однако в полной мере насладиться ей не дали. Минут через десять в дверь настойчиво позвонили, затем еще раз и еще. С сожалением девушка покинула ласкающие объятия воздушной пены, замоталась в полотенце и, чертыхаясь и оставляя позади себя белые воздушные хлопья пены, отправилась в прихожую.

– Кто там? – спросила недовольно.

– Доча, это я… – послышался из-за двери родной голос. Оте

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.