Елена Станис
Лыр

Глава 1. Ува—ха—ха

Овен. Сегодня звёзды к вам благосклонны и любые начинания в будущем принесут хорошие плоды. Но это не значит, что стоит сидеть сложа руки, мобилизуйте свои силы и устремитесь к мечте.

Так, телец. Сегодняшний день принесёт немало приятного, а если будете внимательными к мелочам, то получите шанс улучшить своё материальное положение. В отношении с близкими не будьте слишком напористы и проявите сдержанность, а хороший результат не заставит себя долго ждать.

Кто у нас дальше? Близнецы. Не стоит переусердствовать с тяжёлой пищей… Нет, как-то мрачновато. Лучше так: сегодня вам улыбнётся удача и вы сможете испытать новые ощущения.

Я – астролог, хотя в астрологии ни на йоту не разбираюсь, успокаивает, что и другие не разбираются, а потому уличить меня на неправдоподобном прогнозе не получится. Синоптикам по сравнении со мной приходится гораздо хуже. Так-то к звёздам я отношусь ровно, да и дурить людей мне не нравится, а потому все мои прогнозы очень даже позитивненькие. Работа как работа, не пыльная: придумываешь разные прорицания, печатаешь их и отдаёшь редактору. Хотя с детства мечтала совсем не об этом. Хотела стать писателем или, на худой конец, журналистом и строчить всякие злободневные статейки для газет и журналов.

В издательство я пришла три года назад и дико обрадовалась новости, что моя кандидатура подходит, но лицо у меня вытянулось, когда оказалось, что журналистов у них что тараканов не давленных, а вакантно только место астролога. В ответ на моё «У меня же знаний о всяких ретроградных Меркуриях в Венере как рукавов у жилетки. Я же в звёздотрепологии ни шиша не понимаю», Георгий Митрофанович ответил: «Писать умеешь – уже дело, о Меркурии и Венере слышала – тоже хорошо, а вот что ты словечко «ретроградный» знаешь – малость напрягает. Не надо умничать, особо перед начальством. Пиши по-простому и по-быстрому, и мы сработаемся». Сработались. На ежедневные гороскопы у меня уходит от десяти до двадцати минут, на недельные – около получаса, а вот гороскопы на год отнимают почти час. Всё остальное время я выполняю подсобные поручения: передаю сообщения из отдела в отдел, готовлю кофе начальству и бездельничаю, делая вид что ни разу не играю квестики на компьютере, а веду важную деловую переписку с контрагентами.

– Людка, ты там скоро? Помоги мне с гирляндой! – Во всё горло закричала Валя, изо всех сил, пытаясь удержать падающую на неё самодельную конструкцию из дождика, флажков и разноцветных лампочек.

Валька – моя лучшая подруга, трудимся вместе, я – над гороскопами, она – над рецептами «блюд на каждый день». Я в общем-то и в редакции осталась, по большому счёту из-за неё. И вот ради этой дружбы в преддверии Нового года я корячилась на подоконнике любимой редакции, привязывая к трубе провод из лампочек, на котором для целостной праздничной какофонии были прицеплены ещё флажки и мишура.

– О, теперь наш офис самый что ни на есть новогодний! Красотище, – улыбнулась Валя, убирая запутавшуюся в волосах дождинку.

– Как скажешь.

Кроме нас двоих, в офисе ещё числились частенько пропадающая на больничных Лиля, молодившийся кабелино по имени Виталик и флегматичный Аркадий Иваныч. Лиля писала светские новости, Виталик – криминальные, Аркадий Иваныч – финансовые. Все трое в данный момент отсутствовали.

– На вот тебе, обмотай вокруг принтера, а то унылый он какой-то, о работе напоминает, – ткнула мне Валя в руку мишуру, – а я к дяде Жоре.

Дядей Жорой мы любовно называли начальника, Георгия Митрофановича.

Первый раз это случилось в офисе, в этот самый день когда я оставшись одна, усердно облагораживала средство печати.

«Ува-ха-ха!» – раздался звук похожий на зловещий смешок.

Я завертела головой в поисках источника шума и увидела это: на рабочем столе из ниоткуда возьмись появилась клякса, чёрная-причёрная как квадрат Малевича и начала разрастаться. А потом из неё, из этой чёрной дыры начал исходить грохот, напоминающий дискретный звук работающего перфоратора.

Недолго думая я схватила украшенный гирляндой принтер и со всего маху обрушила его мощь на кляксу. К моему облегчению, шум перфоратора тут же оборвался, а клякса исчезла как и не бывало. Вот только крышка у принтера отвалилась. Я вернула спасительное печатное устройство на место и тщательно перевязала отвалившуюся крышку гирляндой. Во, благодаря новогоднему украшению ничего и не заметно.

Скрипнула офисная дверь. Мы бы давно могли её смазать как ответственные люди, но как безответственные люди мы нуждались в звуковом сигнале, возвещавшему о визите начальства, типа колокольчика.

– Валька, ты не представляешь, тут вдруг раздался жуткий звук и на столе появилась чёрная дыра, – затараторила я, приняв вошедшего за подругу, но обернувшись осеклась – То был Виталик.

– Уже отмечаешь? Без коллег, в одну харю? – фыркнул мужчина. – Ладно, не суфонься, что там звёзды говорят?

«Что там звёзды говорят?», «Как там, Марс с Юпитером, в зените?», «благоволит ли Сатурн общению с начальством?» – частые подколы коллег. А ещё на праздники мне дарят всякую тематическую ерундовину: карту звёздного неба, «магический» шар, карты таро, спутниковые фотографии луны, глюкофон.

– Тебе не светят, – буркнула я и уселась за компьютер, хотя все мои мысли занимала жуткая жуть, возникшая на столе.

Что это было? А может мне всё же померещилось? Эдакие предновогодние зрительно-слуховые галлюцинации. А может коллеги по-дурацки прикололись?

– Что это за бурда вверху? – Виталик ткнул пальцем в свисающую гирлянду.

– Новогоднее украшение. Новый год скоро, если ты не в курсе.

– Ага, а ты это таким тоном говоришь будто тебе зарплату нашими журналами выдали. – Виталик подошёл ближе, уселся передо мною на стол и взъерошил мою трепетно уложенную причёску. – На корпоративчик идёшь?

Корпоративчик… Все снова напьются в хлам. Лилька снова будет сосаться с Виталиком, Аркадий Иваныч начнёт нежно резвиться и заигрывать с Валькой, которая тоже наберётся до нужного уровня игривости, чтобы потакать лысеющему женатому мужчине под градусом, Георгий Митрофанович начнёт разводить философию о бренности жития, а я меня будет тошнить в туалете. На утро все заболеют птичьей болезнью под названием «перепел», а когда выйдут на работу, то сделают вид, что на корпоративчике и ничего не было, а если и было, то не с ними.

– Ага, – кивнула я. – Буду.

Тут дверь скрипнула. Виталик опрометью кинулся к своему рабочему месту, а я выпрямилась и начала печатать на клавиатуре.

– Лиля, – выдохнули мы в один голос и приняли непринуждённые позы.

Лиля, крашенная блондинка в узкой юбке, устало процокола в своих сменных туфельках на каблучке с металлическими набойками к своему рабочему месту и бухнулась в кресло.

– Что-то я неважно себя чувствую, но больничный брать не стану, буду трудиться как пчёлка Майя несмотря на немоготу, – вздохнула Лиля, вытирая со лба несуществующие капельки пота.

– Ясень пень не станешь, ты его возьмёшь когда выйдем на работу после праздников, – хмыкнул Виталик, заработав тем самым полный укоризны и негодования взгляд Лили. – Кстати, надеюсь, ты не лишишь коллег радости увидеть тебя на корпорачивчике? Звездочёт идёт.

Теперь я обдала нахала негодующим взглядом.

Дверь снова скрипнула. Мы как по команде выпрямили спину и начали печатать. Лиля – за выключенным ноутбуком.

На пороге появились Валя и Аркадий Иванович.

– Фу, напугали, – выдохнула Лиля и включила ноутбук.

– Давайте придумаем специальный топот, что б своих не стрематься, – предложил Виталик.

– И это ни разу не насторожит дядю Жору, – закатила глаза Лиля. – Так он, по крайней мере, ничего не подозревает, а то начнёт выслеживать, подкрадываться, а не ровен час и вовсе фотографию рабочего места затеет или, чего доброго, хронометражем забалуется.

Мы единогласно поддержали Лилю. Приспособились как-то и ладно. Кони от корма не рыщут, добра от добра не ищут.

– О, как тут у вас здесь празднично, – Аркадий Иваныч указал пальцем вверх на Валино творение из гирлянды, флажков и дождика, – моя Верочка тоже и гирлянду повесила и ёлочку нарядила.

Верочка – жена Аркадия Иваныча и благодаря ему, все у нас в отделе в курсе какие Верочка печёт пирожки, как Верочка вяжет крючком и как чихвостит муженька за то, что тот вовремя не выносит мусор.

– На корпоративчик идёте? – спросил Виталик. – Лилька идёт, я иду, звездочёт тоже.

При этом вопросе Валя и Аркадий Иванович как-то странно переглянулись. Он посмотрел на неё взглядом – застенчиво-похотливым, она на него – призывно-манящим. Помнят, видать, прошлые корпоративчики.

Остаток дня я провела без происшествий. Но на следующее утро чёрная злорадно хихикающая дыра вернулась.

Я пришла на работу, как обычно, раньше остальных. Разделась в гардеробе и зашла в офис. До праздничных выходных оставалось всего два рабочих дня. Сегодня придётся попотеть: гороскопы на год должны быть в три раза длиннее ежедневных и их составление отнимало целый час.

Итак, овен… Не, сначала заварю чашечку чая. От горячего легче фантазируется. Но только я подошла к чайнику как раздалось «Ува-ха-ха» и прям в стене возникла чёрная клякса. Я вскрикнула, схватила первое что было под руку, а не повезло чайнику, и два раза что было мочи ударила им по кляксе. Звук прекратился, клякса исчезла, крышка чайника отвалилась.

Эх, а может быть это моё проклятье? За то, что я обманываю людей, верящих в гороскопы? А что если сила планет реальна и настал час вендетты?!

Чайник. Коллеги прибьют за то, что я его сломала. Поозиралась по сторонам. Мой взгляд упал на ящик с новогодними украшениями под столом Вали. Достала розовенькую мишуру и обмотала чайник так, что б было не видно, что крышка у него уже сама по себе.

Скрип двери возвестил о приходи Вали.

– Хочу себе работу как у деда Мороза, чтобы сутки через триста шестьдесят четыре! – хихикнула подруга. – Привет Люд, а что ты такая смурная?

– Валя. Это опять повторилось. На стене из ниоткуда появилась клякса и раздался звук, похожий на зловещий смешок. Оно приходит за мной, я чувствую. Это… это… Лангольеры!

Я вскрикнула от ошарашившей меня мысли и уселась прямо на пол. На немытый и грязный пол.

Подруга подошла ко мне, внимательно изучила лицо, приложила руку ко лбу, нахмурилась.

– Зрачки нормальные, температуры нет. Ты что заначку Виталика оприходовала? Тебе ж дурно от спиртного, помнишь прошлый корпоративчик?

Я закивала, а потом отрицательно закачала головой.

– Это – лангольеры. Нам всем кранты.

– Так, – Валя подошла к окну и забарабанила пальцами по подоконнику. – К психиатру пойдём после праздников, сейчас они всё равно под мухой. А ты пока можешь им, этим лангольерам, недельку самостоятельно попротивостоять?

Я осознано взглянула на подругу, поднялась на ноги и распрямила плечи. А ведь правда, когда я ударяю по кляксе, она исчезает. Я могу это предотвратить. Я спасу нас, спасу Россию, а заодно и человечество. Мои глаза увлажнились от осознания собственной значимости. И ведь никто об этом не узнает, о моей миссии, самой важной на свете, об этом бремени, которое ложится на мои плечи.

– Да, я буду противостоять злу, – ответила я, гордо приподняв подбородок.

Валя окинула меня настороженным взглядом.

– Вот и хорошо. Постараюсь записать тебя к доктору на самое ближайшее время. А ты пока держись!

Дверь скрипнула, вошёл Аркадий Иваныч.

– Здравствуйте, девоньки. Ох, как вы всё принарядили: и чайник, и принтер. Вот только зря, поторопились вы, мне сейчас как раз принтер и понадобится. Распечатаю эскизы для первой страницы и к дяде Жоре.

Я уткнулась в экран монитора и сделала вид, что сосредоточенно что-то вычитываю. Ох, сейчас узнает про принтер, ох узнает.

Аркадий Иваныч скурпулёзно начал снимать мишуру с неработающего печатного устройства. Минутная пауза. Я выглянула поверх экрана монитора и увидела, что коллега крутит в руках крышку от принтера.

– Ох, так он сломан. Крышка оторвалась, – резюмировал Аркадий Иваныч. – Так вот почему вы его так обмотали мишурой. Надеюсь чайник обмотан не потому что сломан, так как я очень хочу кофейка.

– О, и мне заварите, Аркадий Иваныч! – подала голос Валя.

Я уткнула голову пониже за монитор и вперилась глазами в экран.

– Да что ж это такое и чайник сломали! – Досадливо воскликнул Аркадий Иваныч. – Вы что же, всё ломаете, а потом мишурой обматывайте?!

– То есть как чайник сломан? Вчера ещё работал? – Не поняла Валя.

– Эх, пойду в отдел к верстальщицам, там распечатаю, – вздохнул мужчина и направился к двери.

– Погодите, Аркадий Иваныч, мне тоже надо фото блюд распечатать, – поспешила за ним Валя.

Оставшись одна, я выдохнула. Вот ведь принтер им понадобился и чайник как назло. Нет до праздников потерпеть.

И вдруг: «Ува-ха-ха!». Опять, дважды за день. Я как ошпаренная вскочила на ноги. Клякса разрасталась на рабочем месте Аркадия Иваныча. Я поозиралась вокруг в поисках чего-нибудь увесистого, но ничего кроме ноутбука коллеги там не было, а звук тем временем сменился на шум дрели перфоратора, клякса разрасталась. Я схватила ноутбук и дважды шарахнула по кляксе. Звук прекратился, клякса исчезла, крепёж крышки ноутбука слетел. Блинчики. Ради человечества, Аркадий Иваныч, ради человечества.

Постаралась приделать оторванный корпус, но он отломился, что называется «с мясом». Даже в закрытом виде было ясно, что бук сломан. Вздохнула, взяла из Валиной коробки ещё одну мишуру и перевязала ноутбук. Что ж, по крайней мере не заметно, что бук развалился. Может пронесёт.

Дверь скрипнула, вошли Виталик, Лиля и Валя.

– Ну что, Глоба, как там звёзды? – Съехидничал Виталик.

– Тебе не светят, – откликнулась я.

– Завтра у нас коллэгыальное собрание, – возвестила Лиля. – Будем слушать стенания дяди Жоры и делать вид что нам будущее журнала не фиолетово.

Коллегиальные собрания у нас проводились в конце каждого месяца. Тот, кто придумал вовлекать работников в процесс управления, тем самым развивая организационную культуру и сплачивая коллектив, был ох как далёк от рабочей действительности.

Скрип двери. Аркадий Иваныч.

– Дядя Жора сегодня в расположеньеце, он даже, – Аркадий Иваныч осёкся, его полный ужаса взгляд замер на обмотанном мишурой ноутбуке. Его ноутбуке. – Нет, нет, нет, нет, вы не могли…

Мужчина метнулся к буку и яростно начал срывать с него мишуру.

– Вандалы! – закричал он не своим голосом. – Ничего святого! Да что же вы творите, питекантропы!

Аркадий решительно ринулся к коробке с оставшейся мишурой, но Валя, заподозрив неладное, ухватила новогодние украшения и прижала к себе.

– Мне ещё надо украсить радиатор, ксерокс, стеллаж! – Взвизгнула Валя.

– Радиатор?! Ксерокс?! Стеллаж?! – С паническим ужасом повторил Аркадий Иваныч. – Всё решила угробить? Тебя что уволили? Уволили! И ты решила на прощанье разнести всё что ещё живо!

– Кого уволили? – Завертела головой Лилька.

– Вальку уволили, – сочувственно констатировал Виталик.

– Ничего меня не уволили, а ты, Аркаша, пошёл в баню! – взорвалась Валя.

– Она ломает вещи, а потом перевязывает их мишурой. – Зло сверкнув глазами, обратился к присутствующим Аркадий Иваныч.

Дух справедливости во мне взбунтовался, я поднялась со своего места и пискнула:

– Это я. – Тут же все замолчали и выжидающе уставились на меня. – Обмотала сломанные вещи мишурой. – закончила я предложение.

Здравый смысл вовремя взял бразды правления. Сознайся я в том, что порчу оргтехнику и электрические чайники – меня лишат месячной зарплаты, а ипотека сама себя не погасит.

Все разочаровано отвернулись и снова уставились на Валю.

– Да пошли вы, – процедила та сквозь зубы и взяв меня под руку потащила вон из офиса. – Уходим, у верстальщиц посидим, они хоть адекватные.

– Да кто же сломал всё это? А на нас повесили. Мишура им моя видите ли не по вкусу, – бурчала Валя. – А этот Аркаша пусть с дядей Жорой на корпорачивчике развлекается, эти двое как понажрутся так идеально друг друга дополняют, прям как инь и янь. Жора становится мрачнее тучи, а Аркаша начинает светиться как труханутое солнышко.

– Слушай, Валь, мне ещё годовые гороскопы писать.

– Вот у верстальщиц и напишешь. Или что? У них звёзды не так откровенны, а будущее видится туманнее?

Вернулась домой – в свою однокомнатную квартиру, которую оформили в ипотеку родители и подарили мне вместе с обязательными ежемесячными взносами. Ещё каких-то четырнадцать лет – и она моя!

Чувства переполняли. Я за два дня угробила технику со сроком полезного использования три года и с десятилетним временем потенциально-фактической службы. Я впервые за три года вывела из себя Аркадия Иваныча. Но главное – я оказалась надеждой всего человечества, спасительницей мира и надо мной чёрной тенью нависла смертельная опасность. Только вот это нелёгкое бремя мне суждено нести в одиночестве. Я всплакнула.

– Утри слёзы, Люда, – сказала я сама себе. – Если не ты, то кто?!

Чтобы утолить грусть полезла в холодильник. Салатик? Не. Сыр? Не. Пицца? Тоже не. О, вот они мои любимые. Инжиринки. Моя слабость. Умяла все что были, все пять. После лакомства жизнь стала казаться не такой мрачной.

Что ж, по крайней мере лангольеры открывают зияющее ничто только на работе, дома можно расслабиться. А завтра – последний рабочий день. Продержусь – и десятидневный новогодний передых.

И тут в насмешку моим чаяниям раздалось треклятое «Ува-ха-ха!».

Я подскочила от неожиданности, потому как «Ува-ха-ха» раздалось совсем рядом, а прямо передо мной на стеклянном столике начала растекаться клякса. Прежде чем подумать, я саданула по кляксе кулаком. Звук прекратился, клякса исчезла, кулак остался цел и невредим.

Во как. Выходит, это зря я столько техники извела, было достаточно одной моей мощной длани.

По дороге на работу я встретила Валю, и мы вместе по хрустящему снегу прошлись пешком до милого сердцу здания редакции. В последний укороченный предпраздничный день все пришли вовремя. В общем-то в дни коллегиальных собраний все итак приходят вовремя, даже Лиля. Не появишься и начальство тебя окрестит тунеядцем и лишит премии.

Когда мы вошли в офис, то увидели странную картину. Аркадий Иваныч выглядел крайне опечаленным, а Виталик и Лиля сидели рядом с ним и утешали. Ох, надеюсь это не из-за бука он так расстроился.

– Можете злорадствовать, – кинул в нас вместо приветствия Виталик. – От Аркаши ушла жена.

– Как? – Вырвалось у нас с Валей.

За то время, что мы провели в редакции, у нас сложилось устойчивое представление о нерушимости семейных уз Аркадия Иваныча и Верочки. Они были из тех пар, что сумели ужиться друг с другом и уживались долгие годы, а единственным камнем преткновения между ними был мусор, который то и дела Аркаша забывал вынести. Неужели всё это из-за…

– Это из-за мусора, – вздохнул Аркадий Иваныч и кисло добавил: – Сказала, мол, что с неё хватит, и в Новом году она всё начнёт по-новому, а я пущай со своим мусором в обнимку слушаю по телевизору бой курантов и речь президента.

Не, дело не может быть только в мусоре. Мусор, верно, был последней каплей, переполнившей чашу терпения Верочки, которой Аркаша, должно быть, опостылел как однообразная работа или растущие нормы выработки. Вот и не выдержала душа рутины. А может и она ему страсть как надоела, не спроста же он по пьяни к Вале кадриться, пылесос старый. Вслух я свои размышления, разумеется, не высказала.

Мы с сочувствующим видом пристроились на стульях рядом с «группой поддержки».

– Она всегда была такой, – изливал душу Аркадий Иваныч, – такой домашней, надёжной, пекла пирожки, вязала носочки, солила на зиму огурцы, я никогда не думал, что она может оставить меня. Вот так. Из-за мусора.

Все сострадательно закивали.

И вдруг: «Ува-ха-ха!». Прямо рядом со мной, на столе появилась клякса, я резво ударила по ней кулаком, клякса растворилась, звук исчез. Но кляксу никто кроме меня не заметил и все с неодобрением смотрели на меня, а Аркадий Иваныч так с особенно обиженно-возмущённым выражением.

– Это у меня звонок на телефоне, – пояснила я, озвучив первое, что пришло в голову.

Виталик хмыкнул, Лиля укоризненно покачала головой, Аркадий Иваныч тяжело вздохнул.

В помещение, где проводились общие собрания мы вошли удручённо-подавленными и расселись на свободные места вокруг длинного стола, в изголовье которого восседал Георгий Митрофанович.

Кроме нашего отдела за столом также расположился отдел верстальщиков – две грузные женщины с хмурыми серьёзными лицами, похожие друг на друга как сёстры близнецы, технический отдел, представленный одним человеком – бородатым мужчиной в полосатом пуловере и отдел маркетинга и рекламы, в который входили две девушки – рыженькая и тёмненькая с мелкими кучеряшками.

– Спасибо, что пришли на это последнее в этом году коллегиальное собрание, – заговорил начальник, поднявшись со стула.

Георгия Митрофановича слегка штормило. Верно, начал отмечать. А после рюмочки он, как известно, превращался в унылого философа. Вот и сейчас, его расфокусированный взгляд был полон вселенской грусти.

– Как водится, подведём итоги уходящего года, – заговорил дядя Жора. —Рейтинги журнала падают, затраты растут, прибыль снижается. И вот скажите, что мы будем делать если издательство прикроют, а персонал турнут под пятую точку? А ведь во всём виноваты вы сами.

Повисла тишина.

– Вы, – Георгий Митрофанович направил указательный палец на работников нашего отдела, на всех по очереди, – неинтересно пишете. Вы, – он указал перстом на девушек из отдела по маркетингу и рекламе, – плохо продаёте. Вы, – он развернулся к верстальщицам, те окатили его угрюмо-грозным взглядом. – А вот вы – молодцы.

Дядя Жора вышел из-за стола и начал прохаживаться взад-вперёд. Резко остановился, покачал головой, тяжело вздохнул и продолжил изливать на работников свои тягости:

– Люди больше не покупают газет и журналов. Им достаточно сделать запрос в поисковике, и они получат всё что захотят. Зачем тратить деньги на издание, когда довольно сказать: «Слушай, Алиса, расскажи последние светские сплетни», «Слушай, Алиса, продиктуй рецепт имбирного рецепта», «Слушай, Алиса, прочитай гороскоп на сегодня». Наше время закончилось. Мы больше не в удел.

Дядя Жора замолк. Воцарилась гнетущая тишина. И вдруг прямо рядом со мной раздалось клятое «Ува-ха-ха!», а на столе начала расползаться клякса. Я подскочила и ударила по ней кулаком. Мужчина из технического вздрогнул. Все уставились на меня. Надо было как-то выкручиваться.

– Нет! – воскликнула я. – Наше время не закончится пока хоть одному человеку будут нужны результаты наших усилий. Тому, кто с нетерпением ждёт нового выпуска и бежит к ларьку за свежим изданием, чтобы потом усесться в своё уютное кресло и погрузиться в уютный мир на тридцати двух страницах, мир, который создаём мы.

Дядя Жора медленно приблизился ко мне, его глаза увлажнились, он обхватил меня и прижал к себе. От его крепких объятий чуть было не хрустнули косточки. Наконец Георгий Митрофанович ослабил хватку и вернулся на своё место у изголовья стола, а я медленно опустилась на свой стул.

– Смени звонок, дура, – прошипел мне Виталик.

Быть или не быть, пить или не пить, идти или не идти? На корпоративчик решила идти, но не пить. Никто ж меня не будет насильно заставлять, тем более все знают как это для меня заканчивается.

Надела стильное сиреневое платье, сделала лёгкий макияж и влезла в туфли-лодочки на пробковой платформе, крашенные жёлтые волосы завязала в небрежный пучок. Что касается обуви, раздумывала долго: гламурная шпилька или удобные лодочки? В итоге отдала предпочтение второму варианту, то есть комфортному варианту, всё равно страдания со шпилькой никто не оценит, шуры-муры даже на корпоративчиках у меня ни с кем случались. Наконец в дверь позвонили. Валя пришла.

– Платье – огонь, – похвалила я пёстрый и в некоторой степени экстравагантных наряд подруги. – И причёска ничего.

– Ты тоже – конфетка, – подмигнула Валя. – Надеюсь момент ты сегодня не упустишь.

– Какой такой момент?

– Ну, замутить с Аркадием Иванычем.

– Что?!

Моя челюсть отвисла. Сватать меня с лысеющим дядечкой вдвое старше меня, к тому же страшным занудой. Нет подруга, сама с ним и мути.

– Это же тебе он на каждом корпоративчике заливает про «глаза твои что бездонные озёра, про губы твои, что алые врата в сладостный грех, про груди твои, что словно белые голубки, порхающие в райском небе».

– Ой, да было по пьяни, одна ты и помнишь, – сконфузилась Валя. – Я на полном серьёзе. Мужик он теперь свободный, надо брать. Смотри, и хозяйственный, домашними делами будет заниматься, и за юбками по трезвости не бегает, и работа есть. А что он постарше, так ничего, никто больше на него не позарится и на пенсию он скоро выйдет, будет прибавка к доходу, быстренько ипотеку на твою квартиру закроете.

– Так чего ж сама не налетаешь? – скрестила я руки.

– Мы друг другу не подходим по гороскопу.

– По чему? – Я чуть было не подавилась воздухом.

– Знаки у нас плохо совместимые, – пояснила Валя.

– Знаки? Серьёзно? Это ты в моём гороскопе вычитала или у конкурентов?!

Валя вот сейчас меня прямо-таки поразила. Уж кто-кто, а она была в курсе как я эти гороскопы пишу и чего правдоподобность астротрепологии стоит.

– Твои я не читаю, ты в звёздах не шаришь.

– А что кто-то шарит? Самое большое – думает, что шарит, а на самом деле нельзя шарить в науке которой нет. Ты ещё алхимией увлекись, займись поисками философского камня, медь в злато обрати. А может айда на поиски священного грааля, а?

– Не умничай, тебе не идёт, – огрызнулась Валя. – А к Аркадию Иванычу присмотрись, кандидатура-то он не плохая. А то ты с такими высокими планками и замашками старой девой останешься.

Я хмыкнула.

– Ну и что? Джейн Остин осталась старой девой, Анна Бунина, Елизавета Дьяконова, Анна Голубкина. Отсутствие близости компенсируется искрой таланта. Я за искру.

– Ну и в чём же твоя искра? Сочинять неправдоподобные предсказания? Балда. Ладно, пустой разговор, лучше погнали, а то все тарталетки пожрут и коктейли выхлебают.

Корпоративчики год из года проводились в одном и том же месте – снимали бюджетный кафе-бар на краю города. Хотя, надо отдать должное обстановка там всегда была что надо. Столики с выгнутыми стульчиками в стиле модерн, барная стойка, светомузыка, диджей, колдующий на возвышающейся платформе музыку, преимущественно техно, приличные закуски.

За столиком напротив входа хихикая щебетали девушки из отдела маркетинга и рекламы. А за столиком у окна сидели две верстальщицы. Несмотря на то, что нарядные блузки на них были разного цвета, они всё также сильно походили одна на другую, а выражение их лиц было как всегда сосредоточенно суровым. Между женщин сидел перепуганный мужчина из технического и, опасливо озираясь, потягивал коктейль из трубочки.

Мы с Валей прошли дальше, к двум сдвинутым столам, за которыми расселись коллеги из нашего отдела. Понурый Аркадий Иваныч и бросающие друг на друга жадные взгляды Виталик и Лиля. Мы поздоровались и уселись рядом, ухватили по тарталетке с салатиком.

– Пей, пей, Аркаша, это поможет лучше всего, залечит душевную рану, – приговаривал Виталик, протягивая коллеге коктейль голубого цвета с витиеватой трубочкой, на которую была нанизана оливка.

– Ой, пойду поздороваюсь с девчонками из маркетинга. – Поднялась со стула Лилька.

Виталик сопроводил её многозначительным взглядом.

– Нет, ничто не уймёт сердечной боли. Верочка! – всхлипнул Аркадий Иваныч.

– Да ты пей, пей, – махнул рукой Виталик. – А я – спасать парня из технического отдела, а то там гаргульи бедолагу меж собой зажали.

С этими словами он встал и пошёл, но только совсем не в ту сторону, где обосновались верстальщицы.

– Аркадий Иваныч, как вам наряд Люды? Правда она чудесно выглядит? – Начала воплощать свою идею сватовства Валя.

Я на неё шикнула, но подруга не среагировала.

Аркадий Иваныч допил коктейль, безразлично посмотрел на меня, а потом резко повернулся к Вале.

– Глаза твои словно бездонные озёра, губы твои, словно алые врата в сладостный грех, груди твои, словно белые голубки, порхающие в райском небе. – выпалил он.

На губах Аркадия Иваныча блуждала чудоковатая улыбка.

Спиртное подействовало.

Не желая оставаться третьей лишней, я прошла к барной стойке и уселась рядом с начальником. Георгий Митрофанович тоже прилично набрался и преобразился в тоскливого философа.

– Жизнь – это череда бесконечной боли с короткими просветами иллюзии радости, – начал он.

Я вздохнула и посмотрела на подмосток. К диджею с юношеской прытью влез Аркадий Иваныч и принялся резво отплясывать, местами попадая в ритм музыки.

– Ты думаешь, что можешь что–то изменить, обрести счастье? Ложь. Мы обманываем себя, чтобы не сойти с ума в зловещей карусели человеческих страданий, – развил мысль дядя Жора.

Тем временем, Аркадий Иваныч продолжал наяривать на подмостке. Он снял пиджак, повертел его за рукав вокруг головы и бросил в толпу.

– И нет из лабиринта бесконечной муки выхода, кроме как покинуть этот жестокий бренный мир, – добил мысль начальник.

Я не выдержала, придвинула к себе коктейль и отпила. Какой приятный кокосово-солёный привкус. Может сегодня меня пронесёт и не стошнит? Градусов-то в коктейле немного. Не, сегодня не стошнит, не должно.

Зажав рот ладошкой, чтобы не вырваться прямо в зале кафе-бара, я опрометью кинулась в туалет. Пробежала мимо сосущихся в углу Виталика и Лильки и забежала в кабинку. Надо сказать, что кабинка в туалете кафе-баре была единственной. Вторая уже год как находилась на ремонте.

После того как меня стошнило, пришло облегчение. Но пришло ненадолго.

«Ува-ха-ха!» – раздалось откуда-то сверху и прямо на стене кабинки начала расползаться чёрная клякса.

Недолго думая я сняла с правой ноги туфлю и ударила по расползающемуся чёрному пятну. Я тебе покажу Кузькину мать, мерзкая клякса!

– Эй, звездочёт, это ты там? Выходи, очередь, – раздался из-за двери голос Виталика.

К моему великому ужасу, клякса никуда не ушла, а только становилась больше и больше. Каблук был слишком тоненьким, а кулаком я не дотягивалась.

– Уже по времени можно вволю натошниться, сваливай давай, – раздражался Виталик.

Я размахнулась и рискуя повредить туфлю ударила ей по зияющей дыре. Но снова не помогло. Раздался звук работающего перфоратора. Хана.

Я снова и снова ударяла по кляксе, но она всё разрасталась и разрасталась.

– Ладно, сиди, можешь не торопиться, после тебя всё равно уже не зайти, Калашников ты наш, – фыркнул за дверью Виталик.

А дыра становилась всё больше и больше, затягивая меня внутрь как магнитом.

«Жизнь – это череда бесконечной боли с короткими просветами иллюзии радости», – последнее, что пролетело у меня в голове, прежде чем я покинула этот бренный мир, чтобы очнуться в другом.

Глава 2. Дракмагнагия

Пришла в себя лёжа на мягкой траве с зажатой в руке туфлей. Вскочила на ноги и принялась с ужасом осматриваться. Рядом со мной росли кусты крыжовника, на мили вокруг простирался цветущий сад, слева возвышались прорезаемые реками горные массивы, справа зеленел густой лес, а вдалеке утопал в облаках сказочный замок. Было жарко, градусов под тридцать. В конце-то декабря.

Из-за кустов ко мне выпрыгнуло существо, напоминающее полосатую кошку, нет, скунса. Я вскрикнула и запульнула в него туфлей, которую всё это время продолжала сжимать в руке.

Скунс отпрыгнул, а потом возмутился вполне себе человеческим голосом:

– Не убий своего фамильяра!

Я снова вскрикнула. А зверёк продолжал говорить и самое ужасное, что я его понимала.

– Ой, ты наверно испугана. Тебе вырвало из твоего мира как младенца из утробы матери. Но не волнуйся, тут тебе понравится, и я буду всегда рядом, помогать, подсказывать, как и положено фамильяру.

Неужели я настолько накидалась?! А вот и полосатая белочка, верная спутница алкоголиков. А теперь и моя. Не, я в здравом уме, я это чувствую. Хмель выветрилась ещё в туалете. И на глюки это не похоже. Я больно ущипнула себя. Ай, как больно! Значит всё взаправду.

– Иде я? – хрипло выдавила я.

– Идея – это хорошо, у меня тоже много идей, – воодушевился говорящий зверёк.

– Иде я? – Повторила я, уставившись на говорящего скунса.

– И какая? – Проговорил скунс, присел и задней ногой почесал себя за ухом.

– Иде я нахожусь?

– О, позволь тебе представить Драгмагнагию! Это волшебный мир, занимающий большую часть материка, на юге она граничит с Чайнадрагией.

– Почему я здесь?

– Сюда редко кого затягивает. Раз тебя сюда всосало значит ты обладаешь магическими способностями и чья-то истинная пара.

– Истинная пара, – я поморщилась и с отвращением посмотрела на зверушку, – твоя?

Скунс затряс конечностями как собака, стряхивающая воду.

– Нет, я же сказал, я твой миньон, помощник, значит.

Отвращение с моего лица не сошло.

– Какого-то другого скунса?

Зверёк странно на меня посмотрел.

– И почему тебе непременно хочется быть истинной парой скунса?

– Так здесь же живут говорящие скунсы. Типа планета скунсов.

– Нет, – замотал головой зверёк. – Скунсов здесь мало. Особенно говорящих. Все говорящие животные – чьи-то миньоны. Я вот выходит твой. Уже три дня тебя тут жду. В основном Драгмагнагию населяют люди, такие же как ты, у некоторых из них имеются магические способности, есть эльфы, те магичить вообще горазды, каждый второй у них чаровник, наги, полузмеи-получеловеки, магии они, как водится, лишены, люди-оборотни, обосновавшиеся в лесу и драконы, это как люди-оборотни, только люди-драконы.

Я остолбенела от потока новой ошарашившей меня информации. Скунс повторил ещё раз, медленнее. Наконец часть сказанного до меня дошла и фазу отрицания я миновала со скоростью спринтера.

– Так чья я истинная пара? И что значит «я владею магией»? Это ты будешь учить меня?

Скунс чихнул и распушил хвост.

– Про истинную пару узнаем когда у тебя проявится метка истинности, а насчёт магии, нет. Мы, зверьки-миньоны не владеем магией как таковой, но каждый из нас наделён особой силой. Учить тебя будут в Центральной академии Драгмагнагии. Это самое престижное место для наделённых даром.

Во как. Радовалась что наконец институт закончила, а тут на тебе. Снова здорово.

– А какая у тебя особая сила? – обратилась я к новоиспечённому фамильяру.

– Злвне, – буркнул зверёк что-то неразборчивое.

– Что? – переспросила я.

– Злвне, – снова невнятно повторил он и принялся с остервенением чесать за ухом.

– Да что?

– Зловоние! Зловоние! Я воняю, когда нервничаю! – Взвился он и в подтверждение своих слов испортил воздух преотвратительнейшим запахом.

Воняющий скунс. Как банально.

Когда этилмеркаптан развеялся в воздухе, смущённый зверёк, стыдливо понурив голову спросил:

– Могу я узнать имя хозяйки? Как к тебе обращаться?

– Люда. Так меня зовут. А тебя как?

– Имя даёт хозяин, но прошу только не надо ничего унизительного типа «Горыныч», «Полосатый солидол», «Пукающая белка», – взмолился фамильяр.

Бедняга, он так конфузится когда речь заходит о его суперсиле. Что ж, ладно, не быть тебе Фумигатором.

– Хорошо, будем звать тебя Петя.

В начальных классах со мной учился один Петя. В туалет по большому он ходил регулярно, каждый день, часов в одиннадцать. А беда состояла в том, что ни подтираться, ни подмываться Петя не умел. И вот бывало заходит учительница в класс и вопрошает: «Фу, кто это?». А мы все такие хором: «Это Петя».

– Петя… славное имя, – оценил скунс и облегчённо вздохнул.

– И тебе очень подходит, – улыбнулась я.

Не удержалась и погладила миньона по мягкой длинной шёрстке. Хорошенький. Главное его не пугать без лишней надобности.

Вдруг где-то совсем рядом послышалось:

– Где ты? Вылезай, Фублин! Где ты?

А через пару секунд из-за кустов показался парень в зелёных одеждах с взъерошенными каштановыми волосами. Вид у него был растерянный.

– Ты ещё кто? – Ощетинился Петя.

– Я ищу моего фамильяра. Его зовут Фублин, он подслеповат и часто плутает. Ясно? – ответил парень.

Ясно. Подслеповат. Крот что ли?

– Я Драгир. А вы? – Представился он, с опаской косясь на воинственного скунса.

– Меня Люда звать. А это – Петя.

Фамильяр одобрительно фыркнул.

– Приятно. Вы случайно не в академию направляетесь? Я тоже. Вот только разыщу Фублина. Ох! Вот он ты где!

Парень оживился и бросился к старому пню. Мы с Петей с интересом уставились на то место, где обнаружился потеряшка.

Из-под пня вылез полупрозрачный слизень ростом с котика. Было видно как сокращается его сердечная мышца, зеленоватым цветом проступает пищеварительная железа, проглядывается желудок и кишечник. Передвигалось существо медленно, оставляя за собой склизкий след.

– Фу, блин, – не сдержалась я.

Слизняк поднял на меня полузакрытый грустный глаз.

– Ой, извини, – спохватилась я, – красивая сократительная мышца.

– Он не разговаривает, – ответил Драгир. – Я даже не знаю в чём его суперсила. А Петя говорящий? В чём его суперсила?

Скунс начал усиленно чесать за ухом.

– Я тоже ещё не выяснила. Может в том, что он пушистый милаха. – Пожалела я своего комплексующего миньона.

Слизень медленно повернулся ко мне задом.

Парень подошёл к скунсу и присел на корточки:

– Скажи-ка, дружок, есть у тебя особые способности?

Скунс зачесался с ещё большим усилием.

– Он очень стеснительный, не надо Петю лишний раз заставлять нервничать, – испугалась я. Запах этилмеркаптана до сих пор ощущался в ноздрях.

Драгир пожал плечами и поднялся.

– Слушайте, раз мы все направляемся в академию, может нам пойти вместе? – предложил парень.

– Не имею ничего против, – согласилась я.

Драгир взял слизня на руки, потому как двигался его миньон очень уж медленно. Эх, по крайней мере Петя – не самый отвратительный фамильяр. Есть ещё Фублин.

Парень подошёл к кустам и взял увесистый рюкзак, а потом растерянно посмотрел на меня:

– А вы что же, без вещей?

– Люду только-только затянуло в наш мир. Вырвало как младенца из чрева матери, – пояснил Петя.

Драгир посмотрел на меня с жалостью.

– Так ты лишилась всего что было тебе дорого? И больше никогда не увидишь милого дома, не обнимешь родителей, не повеселишься с друзьями?

Сочувствие к самой себе сжало мне сердце, и я разревелась. Драгир скинул рюкзак, положил на землю Фублина и неуклюже приобнял меня за плечи.

– Не плачь, здесь бывает не так плохо, – столь же неуклюже утешал меня парень, – может я мог бы что-то для тебя сделать? А хочешь конфет с солёной карамелью? Они у меня в рюкзаке. Или ещё чего-нибудь? В городе я мог бы купить тебе лакомств. Какое твоё любимое?

– Инжир, – всхлипнула я.

– Ой, с этим хуже, единственное инжирное дерево растёт в кратере самой высокой горы в Чайнадрагии, куда даже драконы не залетают.

Я ещё сильнее разревелась.

– Не надо, не плачь, давай-ка я лучше угощу тебя конфетами.

Драгир подошёл к своему рюкзаку, расстегнул его, достал начатую коробку и протянул мне.

– Спасибо, – поблагодарила я просиявшего Драгира.

Я взяла конфеты и усевшись на землю, отправила первую в рот. Сладкие. Пахнут карамелью. Петя в это время забавлялся с Фублином. Толкал лапой слизня и отпрыгивал в сторону. Фублин заваливался на спину, а потом медленно, неловко переворачивался на нижнюю сторону тела обратно, но сразу после этого скунс тут же снова пихал его и отскакивал.

А я тем временем, наблюдая за миньонами, не заметно умяла всю пачку конфет. Действительно, малость полегчало.

– Ох, ты измазалась. И глаза потекли, погоди, я сейчас. – С этими словами Драгир вернулся к рюкзаку, достал одну из своих свёрнутых зелёных рубашек с вышитыми золотой нитью ящерами, смочил водой из бутылки и подошёл ко мне. – Держи.

Я взяла мокрую футболку и принялась вытирать под глазами.

– Не, не там, дай-ка мне. – Драгир взял у меня свою футболку и аккуратно, едва притрагиваясь вытер там где считал нужным. – Так-то лучше.

Я вымученно улыбнулась, но тут мой взгляд зацепился за жуткую картину: прямо передо мной большущая анаконда заглатывала человека.

– А-а-а, – заорала я нечеловеческим голосом, хватаясь за Драгира, – огромная змея мужика сжирает!!!

Услышав про огромную змею Петя «включил» свою суперспособность.

– О, теперь ясно в чём суперсила твоего миньона, – зажимая нос проговорил Драгир. – Не бойся, это не змея, это ламия, по-простому наг.

К моему изумлению морда у змеи отсутствовала, потому что это была не совсем змея. У человека, который приближался к нам одежды не было, а ниже пояса начинались чешуйки, переходящие в увесистый змеиный хвост, на котором, собственно и передвигался этот наг, кончик его хвоста был обмотан красно-коричневым шарфиком. Наг. Нагайна. Рикки-Тикки-Тави…

– Прошшу прощщения, что напугал. Ссешагеш, – представился человек-змея, у него были длинные распущенные тёмно-русые волосы, которые частично прикрывали нагое тело.

Мы тоже назвались, Фублина, который не разговаривать, представил Драгир.

– Оччень приятно, – по-змеиному улыбнулся Ссешагеш и протянул мне кончик своего хвоста, обмотанный шарфиком.

Я пожала его, потрясывая как будто здороваюсь за руку. У нагов хвосты что конечности, навроде однопалых рук.

– Охо-хо-хо, – отреагировал наг на хвостопожатия.

Драгир тоже потянулся к кончику хвоста, но наг резко его убрал.

– Тебе жать необязательно.

Драгир обиделся.

– Я полззу в академию, вы верно тоже, поползём вместе, скоротаем путь беседой, – свистяще-шипуче проговорил змей.

– Хорошая идея, – одобрила я, Драгир пожал плечами, типа «как хотите», – а кто у тебя миньон? Только не говори, что мангуст.

На слове «мангуст» Ссешагеш зашипел.

– У меня нет миньона. Магические способности для нагов – редкость. Фамильяры предпочитают людей и эльфов.

Мы двинулись по направлению к виднеющейся вдалеке длинной высокой стене. Драгир поначалу шёл рядом со мной, но наг то и дело как бы невзначай задевал его хвостом. В итоге Драгир с Фублином на плече оказался чуть впереди, за ним двигались мы с Ссешагешом, а позади семенил Петя.

– Так ты из какого рода? – Начал беседу Ссешагеш.

– Из рода попаданок. Меня только что втянула в ваш мир зловеще хихикающая клякса.

– Её вырвало прямо как младенца из материнской утробы, – вставил подбежавший поближе Петя.

Я исподлобья посмотрела на скунса. Эта его метафора про утробу начинала порядком раздражать.

– О, так ты в один миг лишшилась всего ччто тебе было дорого, – произнёс наг, но как-то слишком бодренько, мне он явно не сочувствовал.

– Побольше такта, – огрызнулся Драгир.

Ссешагеш не обратил внимания.

– Не плачь, – сказал он, дотронувшись кончиком своего хвоста до моего лица и вытерев им слёзы, которых в данный момент там в общем-то не было.

– Расскажите о том, что меня ждёт в академии, – попросила я.

Ответить посчитал своим долгом каждый, исключая неговорящего Фублина.

– Скучнейшие лекции и преподаватели бездари, – вяло отозвался змей.

– Тебя распределят в общежитие и зачислят на курс. Жить ты будешь со своим милым фамильяром и если нам не повезёт, то ещё с какой-нибудь соседкой и её фамильяром, – пояснил Петя.

– Мы будем посещать занятия по применению магии. Ты сможешь развить свой дар и научишься управлять им, – отметил Драгир.

Ладно, кое-что проясняется.

– А что это за Дранагмагия такая? Кто тут главный? Царь? Президент? Или царит анархия?

– Во-первых, Дракгмагнагия, – поправил Ссешагеш, – но в том, что корень «наг», сследует ставить перед магами, я ссогласен. Главный тут император. Дракон по имени Дракхал.

– Мой дядя, – дополнил Драгир.

Мы с удивлением на него взглянули.

– А ты что, тоже крылочешуйчатый? – поднял бровь змей.

– Если ты дракон, чего ж не обратился и не перелетел через стену, а топаешь тут с нами? – недоверчиво спросил скунс.

– Потому что не захотел, ясно? – огрызнулся Драгир. – Когда обращаешься в дракона остаёшься без одежды, это стыдно и неудобно, ясно?

– Яссно, яссно, – протянул Ссешагеш, – всё яссно и почему у тебя такой отвратный миньон тоже яссно.

– Не обижай его, ясно? – Злился Драгир.

– А то чччё? Пыхнешь пламенем уничтожающем всё сущее и не ссущее? – фыркнул наг.

– Прекратите, – попробовала я вмешаться, но на меня не обратили внимание.

Драгир ударил Ссешагеша по хвосту.

– Не бей по кончику! – вскрикнул тот.

– Прекратите оба! – заорала я так громко, чтобы меня, наконец, услышали. Этому приёму научилась за годы работы в офисе. – Вы же оба рептилоиды, зачем ссориться!

В ответ Ссешагеш и Драгир перебивая друг друга начали объяснять как сильно различаются их расы.

– Драгир, так ты настоящий дракон? – Уточнила я, когда страсти немного поулеглись.

Тот, к неудовольствию нага, пристроился рядом со мной, кивнул и добавил:

– Да, только мне всего восемьдесят два года. По нашим меркам это мало, драконы живут до двух тысяч лет. Моему дяде, например, девятьсот пятьдесят три.

– И восемьдесят два года такая ничтожная малость, что у тебя не хватило времени обучиться магии, – съязвил Ссешагеш.

– Между прочим, драконы и взрослеют медленнее, ясно? – Начал снова распаляться Драгир.

– Драконий тормоз, – шикнул себе под нос наг и резко вырвался вперёд.

Дальше я шла с Драгиром, Петя бежал сзади, а Ссешагеш полз впереди, то и дело пытаясь хвостом как бы невзначай сбить с ног Драгира, а тот старался как бы невзначай на этот самый хвост наступить.

– Вот оно, пришли! – возвестил Петя, имея в виду вход в ворота.

Единственный проход в высокой длинной стене, окружавшей весь академический корпус, был оборудован белыми пластиковыми воротами, напоминающими арочный металлодетектор. Драгир с Фублином на плече подошёл первым. Раздался голос дюже напоминающий голосового помощника:

– Здравствуйте. Виртуальный ассистент приветствует вас на входе в Центральную академию Дракмагнагии. Назовите свой вопрос.

– Я вместе со своим миньоном хочу пройти в академию, – произнёс Драгир.

Ворота засветились и голос возвестил:

– Идёт сканирование, пожалуйста подождите. Идентификация прошла успешно, пожалуйста, проходите.

Драгир вместе с Фублином прошли в ворота.

– Пожалуйста оцените мою работу по шкале от одного до пяти, где пять высшая оценка.

– Пять, – оценил Драгир.

– Спасибо за высокую оценку моей работы. Всего доброго.

Парень сделал нам знак, следовать его примеру. Я взяла на руки Петю и подошла к воротам.

– Здравствуйте. Виртуальный ассистент приветствует вас на входе в Центральную академию Дракмагнагии. Назовите свой вопрос.

– Я вместе со своим миньоном хочу пройти в академию, – повторила я то, что говорил Драгир.

Ворота засветились.

– Идёт сканирование, пожалуйста подождите. Идентификация прошла успешно, пожалуйста, проходите.

Я прошла, став рядом с Драгиром.

– Пожалуйста оцените мою работу по шкале от одного до пяти, где пять высшая оценка, – попросил виртуальный помощник.

– Пять, – произнесла я.

– Спасибо за высокую оценку моей работы. Всего доброго.

К воротам подполз Ссешагеш.

– Здравствуйте. Виртуальный ассистент приветствует вас на входе в Центральную академию Дракмагнагии. Назовите свой вопрос.

– Я хочу вползти в академию, – произнёс наг.

Ворота засветились и голос возвестил:

– Идёт сканирование, пожалуйста подождите. Змей может пройти. Человеку в доступе отказано. Хотите узнать причину отказа?

– Хочу, тормозная дубина, – зло прошипел наг.

– Не поняла вас. Пожалуйста повторите свой вопрос или вернитесь в предыдущее меню. Для возврата в предыдущее меню произнесите «назад».

– Назад. Я хочу войти в академию, – по голосу Ссешагеша было понятно, что терпение у того на исходе.

– Идёт сканирование, пожалуйста подождите. Змей может пройти. Человеку в доступе отказано. Хотите узнать причину отказа?

– Долбаная тупица! – выругался наг.

– Не поняла вас. Пожалуйста повторите свой вопрос или вернитесь в предыдущее меню. Для возврата в предыдущее меню произнесите «назад».

Ссешагеш развернулся и подполз к воротам задом наперёд.

– Назад. Я змей хочу пройти в академию, – прошипел он.

– Идёт сканирование, пожалуйста подождите. Идентификация прошла успешно, пожалуйста, проходите и приятного аппетита.

Ссешагеш заполз в ворота.

– Пожалуйста оцените мою работу по шкале от одного до пяти, где пять высшая оценка.

– Ноль, – отозвался змей.

– Не поняла вас. Пожалуйста повторите свой вопрос или вернитесь в предыдущее меню. Для возврата в предыдущее меню произнесите «назад».

Корпус Академии представлял собой величественное здание, напоминающее средневековый замок из серого камня. Вокруг была огорожена площадка, на которой несколько пар волшебников упражнялись в применении самой настоящей магии, пуляя друг в друга сгустками энергии. Поодаль возвышался монумент с выгравированными на ней драконом, ламией, бипедальным волком, остроухим существом и круглоухим человеком в длинной мантии. На другой стороне били двадцать маленьких разноцветных фонтанчиков, сливаясь в единый большой фонтан, поодаль размещались лавочки и возвышалось несколько стройных деревьев, листиками напоминающих рябину. Внушительно, впечатляюще, великолепно.

К нам семенящим шагом подошёл рябой мальчик в длинной чёрной мантии, заговорил он голосом, лишённым пауз и интонации:

– Приветствую вас от имени Центральной магической академии Дракмагнагии. Здесь вы сможете отточить навыки владения магическим искусством и насладиться комфортным пребыванием в жилом корпусе. Прошу следовать за мной.

Мы двинулись за мальчиком в жилой корпус. Заметила несколько пар буравящих нас любопытных глаз. Обогнув центральный вход в самое большое и эффектное тринадцатиэтажное здание, мы направились к значительно более скромной трёхэтажной постройке с облупившейся в некоторых местах жёлтой краской.

– Ччему маги могут нас научить, если ссами даже не в состоянии ссоздать иллюзию новой краски? – недовольно прошипел Ссешагеш, обращаясь к провожатому.

– Финансирование на косметический ремонт хозяйственной части выделено не было. А применять неоплачиваемую энергетическую силу работники отказываются, – неэмоционально и без пауз прокомментировал мальчик.

– Сейчас непростое время, дядя урезает расходы, – вставил Драгир.

Мы вошли, поднялись по порожкам на первый этаж и подошли к столику, оборудованному парящим экраном, за которым сидела худощавая женщина в очках и в такой же как у мальчика тёмной мантии, её волосы на макушке были связаны тугим узлом.

Голос у неё оказался также лишённым интонации и пауз, как и у нашего провожатого.

– Приветствую вас от имени Центральной магической академии Дракмагнагии. Здесь вы сможете отточить навыки владения магическим искусством и насладиться комфортным пребыванием. Прошу подходить по одному.

Каждому из нас выдали сумку с вещами, пакет с довольствием, мешочек позвякивающих медяков, три тяжеленые книги, номер от комнаты общежития, куда определили, и памятку.

Дальше наши пути с Драгиром и Ссешагешом разошлись. Они направились к голубому пятиэтажному зданию, а мы с Петей – к розовой пятиэтажке. По дороге к нам дружелюбно виляя хвостом подбежала собака, породы двортерьер.

– Привет, дружок, вернее – подружка, – потрепала я её по холке. – Ты чья? Ничья? Охраняешь, значит, молодец. Буду звать тебя Жучка.

– Это не твой фамиляр, имя давать необязательно, – обиженно фыркнул Петя.

Погладила и его. Ладно, не волнуйся ты так, ещё одного питомца заводить не собираюсь.

Приложила к дверному замку выданную мне ключ карту и вошла. Жилой корпус выглядел вполне себе прилично, хоть и без изысков. Стёршийся на поворотах, но всё ещё годный ламинат на полу, покрашенные розовой текстурной краской стены, на потолке вместо привычных светильников, световые шары навроде парящих китайских фонариков, все двери – деревянные с прибитыми номерками.

– Так, вот наш, четыреста тринадцатый, – подбежал скунс к двери в конце коридора. – Эх, хоть бы без подселения или с магессой, у которой в фамильярах скунс-девочка.

Петя набрал в грудь воздуха и вошёл, а потом со свистом, напоминающим крик ужаса этот воздух выдохнул. Я с опаской заглянула во внутрь: на кровати, рискую переломить ту пополам, восседал огромный бурый медведь, вернее медведица.

– Ау, а, ау, у, – издала она переливчатый гортанный звук при виде нас, но с места не сдвинулась.

– З-здравствуйте, – начала я заикаясь. – Я в-ваша новая с-соседка, а это П-петя.

Скунс при этом спрятался у меня за ногами.

– Уу аа уо, – доброжелательно прорычала медведица.

Мы с Петей переглянулись, но от комментариев вслух воздержались. Я оглядела комнату. Небольшая, но и немаленькая, к тому же с санузлом. Две полуторные кровати, две тумбочки, два стеллажа, на одном из которых покоились книги с тетрадями и два шкафчика. Вверху светится магический фонарик, такой же как в коридоре, на полу лежал миленький половичок, на окне стоял горшок с цветом и трёхлитровая пустая банка.

«Ладно, вроде медведь мирный, уживёмся».

– А вы тоже на первом курсе будете учится, мы вместе будем ходить на занятия? – Начала я налаживать мосты с соседкой.

– Аа уо уу, – отозвалась та.

Я улыбнулась, как будто хоть что-то поняла.

– А знаете, я рада, что вы моя соседка. Вы такая… такая… интеллигентная, за себя постоять можете, верно и нас с Петей по дружбе в обиду не дадите, – выпалила я, скунс при этом странно на меня покосился.

– О, Бернардина плохо говорит, но я вижу, что мой миньон тоже очень вам рад, – ошарашила нас своим появлением из ванной комнаты миловидная кудрявая блондинка. – Меня зовут Лорелея.

Миньон?

– Уу ааоо, – отозвалась медведица.

– Ох, очень приятно, я – Люда, это – Петя. Тебя тоже только зачислили?

– Нет, я уже на четвёртом курсе, – помотала головой соседка. – Так что, если нужно помочь с заданиями, не стесняйся. А ты откуда приехала?

– Из другого мира и не по своей воле, – вздохнула я.

– Люду вырвало в Дракмагнагию как дитя из материнской утробы, – вставил своё «коронное» Петя.

Я недовольно на него покосилась, но промолчала.

– Ой, мне очень жаль, – всплеснула руками Лорелея. – А у тебя уже проявился магический дар?

Я отрицательно покачала головой.

– Ничего, скоро непременно проявится, – подбодрила Лорелея. – Я вот, например, вижу будущее, – она махнула рукой на трёхлитровую банку. – Иногда смотрю долго на стекло и меня посещает спонтанный образ грядущего.

– Здорово, полезная способность.

– Ну, иногда образы бывают размытыми и больше вопросов чем ответов. А вот в учёбе тебе главное вовремя придерживаться расписания. Тебе дали памятку?

Я угукнула и уставилась на желтоватый пергамент у себя в руках. Текст гласил следующее.

1. Подъём: 8-00.

2. Лекция о магических сплетениях: 9-00 – 10-30 (десятый этаж главного корпуса, зал 1010).

3. Завтрак: 10-40 – 11-10 (первый этаж корпуса №3).

4. Практика по применению магического дара: 11-20 – 12-50 (первый этаж главного корпуса, спортивный зал).

5. Кружок поддержки для попаданцев / свободное время (для драгмагнагийцев): 13-10 – 14-40 (здание № 5, кабинет 102).

6. Обед: 14-50 – 15-20 (первый этаж корпуса №3).

7. Работа в Академии: 15-30 – 18-30 (по распределению).

8. Свободное время: 18-30 – 20-00.

9. Ужин: 20-00 – 20-30 (первый этаж корпуса №3).

10. Отбой: 21-00.

Каждый седьмой день – выходной.

Тяжело вздохнула. Мучения, то есть учения начинались уже с завтра. А вот в моём мире, я бы сейчас в волю отсыпалась в преддверии Нового года.

Тем временем Бернардина с фанатизмом вылизывала насмерть перепуганного Петю. Я опасливо на них посмотрела, не хватало ещё чтобы скунс «зарядил» свою суперспособность. Помещение закрытое, плохо проветриваемое, будет, мягко говоря, очень скверно. К неудовольствию медведицы я забрала Петю и поместила его у себя на коленях.

– Аа уу оу, – жалобно провыла Бернардина.

– Он очень стеснительный и к новым людям… и к новым медведям привыкает постепенно, – пояснила я.

– Ой какие мы милашки, – посюсюкала Лорелея, погладив скунса по загривку.

– Слушай, Лорелея, а почему тут всего две кровати, где спят питомцы?

– Так, вон, – указала девушка на манеж в углу размером два на два, где уже примостилась Бернардина, заняв его почти полностью.

Медведица бросила на Петю томный взгляд и призывно постукала лапой рядом с собой. Воздух наполнился тошнотворным запахом этилмеркаптана.

Глава 3. Ученье, свет и световые шары

Праздничные деньки, можно отоспаться в волю! Я потянулась и поправила подушку. Подушка фыркнула и вернулась на прежнюю позицию. Я ойкнула и вскочила на ноги. С кровати на меня перепугано взирал скунс. Петя… клякса и зловещее хихиканье… Даганагамагния… Сознание последнего прожитого дня возвращалось фрагментарно, неся с собой ужас и безысходность. Петя понял эмоцию на моём лице по-своему.

– Я не могу там спать, с этой зверюгой, я её боюсь, она меня съест или задушит, – зашептал обеспокоенный моим недовольным видом миньон.

– Ладно, спи здесь, – пожала я плечами.

– Благодарю, добрая хозяйка, – с облегчением выдохнул Петя.

Лорелея стояла напротив, уже одетая в ученическую мантию и с витиеватой высокой причёской на голове.

– Здравствуй Люда, здравствуй Петя, – почти пропела девушка. – Я уже собиралась будить вас. Быстрее прими душ, переоденься, не забудь взять с собой учебники и пойдём на занятие, выйдем пораньше, я отведу тебя в аудиторию, что б не заплутала.

Санузел оказался вполне себе сносным и фактически ничем не отличался от мне привычного, за исключением, разве что волшебной сушильной кабинки, в которой испаряется влага, но при этом не портятся волосы и не сушится кожа. Магия, не иначе.

Надела тёмно-синюю мантию, взяла немного из выданных денег, сунула в карман пару конфет из довольствия и взяла в руки учебники. Ой, как же тяжело. Решила рассмотреть их.

Так, самая тяжёлая в кожаной обложке и с желтоватыми страницами – это «Основы магических сплетений». Важная книженция, придётся тащить. Это – я подняла вторую книгу поменьше форматом, полегче и поновее – «Практикум мага: стойки, разрушительные и оборонительные заклинания». Эх, тоже придётся взять. Так, а это что у нас «Настольная книга попаданки». Хм, открыла первую страницу.

Вы попаданка? Не отчаивайтесь! Дракмагнагия не самый худший из миров. Подумайте о хорошем. Например, больше не придётся выплачивать кредит, встречаться с раздражающими коллегами, платить за квартиру. Научитесь самовнушению и постарайтесь довольствоваться тем, что имеете.

А вот это, таскать с собой мне без надобности. Я отложила «Настольную книгу попаданки» на верхнюю полку стеллажа.

– Готова? – позвала Лорелея.

Я угукнула и вместе с Петей поспешила за соседкой и её медведицей.

Мы обошли главный корпус, походивший на средневековый замок и вошли в парадный вход. Здание внутри было отделано белым мрамором и зеркалами. Подошли к вместительному прозрачному лифту и отправились на десятый этаж).

– Вот и кабинет тысяча десять, – указала Лорелея на дверь аудитории перед которой толпилось около сотни человек в учебных мантиях с книгами. – Плодотворной учёбы, Люда, хорошего дня, милашка Петя.

– Спасибо Лорелея, пока Бернардина, – помахала я соседке.

Глазами я постаралась обнаружить знакомых – Драгира или хотя бы Ссешагеша, но ни одного из них так и не увидела.

– О, привет, ты тоже попаданка? – К нам с Петей подошла темноволосая девушка в очках.

– Да, – ответила я, зажав Пете рот, что бы тот не вставил метафору про утробу. – А тебя тоже затянула чёрная клякса? Кстати я – Люда, это – Петя.

– Меня зовут Кристина, можно просто Тина. На занятия не рекомендуется приходить с фамильярами. Я вот своего оставила, чтобы не было недопонимания.

Да, действительно, с миньоном была только я, да ещё брюнетка с тонной косметики на лице и очковой змеёй на шее.

– Ну, вон ещё одна ученица с миньоном, – кивнула я на неё.

– Так это – Карса. Карса вне правил. Она вроде королевы курса, если не хочешь неприятностей, постарайся её не злить.

Ага, местная стерва, куда уж без них.

– Ладно, Люда, я это, пойду разведаю что как, встретимся после занятий, – проговорил Петя и ретировался прежде чем я успела ответить.

То ли он меня не хотел подставлять, то ли себя стал неуютно чувствовать.

– Я тут уже как четыре дня. За это время дошла только до половины «Основ магических сплетений», – обескуражила меня Тина. Вот уж кто без ума от учёбы. – Но когда я начала читать, то с ужасом обнаружила, что ничегошеньки не понимаю. Тогда пошла в библиотеку, она тут, на тринадцатом и взяла «Введение в магию для юных волшебников», очень советую, всего пятьсот тридцать страниц, а охватывает почти все нюансы магического искусства. А ты, кстати, успела подготовиться к занятиям?

– Здесь я только второй день, – проворчала я. – К тому же на лекциях спрашивать не будут, только объяснять.

Аудитория напоминала амфитеатр. Мы с Тиной разместились посередине. Самое близкое место к кафедре заняла Карса со змеёй на шее. По обеим сторонам от неё разместились две также изрядно накрашенные девицы, заискивающе поглядывающие на «королеву курса». Одна из них со своей ощипанной стрижкой изрядно походила на воробья.

– Слушай Тина, послезавтра в нашем мире отмечали бы Новый год, может нам… – обратилась я к сестре по несчастью.

Но та на меня шикнула:

– Тише, заходят.

Я повернулась в сторону входной двери. Вошли трое. Первый – эффектный мужчина непонятного возраста с чёрными густыми волосами. На нём был тёмно-синий камзол с вышитым серебряной нитью регламентом. Двигался он неспешно и величественно. За ним следовал юноша с широкоскулым лицом и усталыми глазами в чёрном костюме, а позади семенила седовласая женщина в мантии.

– Кто это? – тихо спросила я Тину, указав на эффектного мужчину.

– Как кто? Ты что не узнала ректора магической академии? – шёпотом возмутилась та.

Ректор. Ничего себе. В своём мире я знала многих ректоров, но все они были престарелыми морщинистыми и лысеющими, невысокими и с пивными животиками. Ведь чтобы стать ректором нужно иметь звание профессора и докторскую степень, которые технически невозможно получить в цветущем возрасте. А тут, такой аномально шикарный ректор.

Вошедшие вышли на подмосток. Первой за кафедру встала седовласая женщина.

– Приветствуем студентов первого курса Центральной магической академии Дракмагнагии! Я ваш преподаватель магических сплетений профессор Уна. Но сегодня нам выпала честь услышать приветственное слово ректора нашей академии профессора Шико.

Зал наполнился аплодисментами. Уна отошла от кафедры, освобождая место начальству. Ректор небрежным движением поправил копну густых чёрных волос и зашёл за кафедру.

– Ученики Великой магической академии! Вам выпал шанс познать тайны мироздания, прикоснуться к неизведанному, овладеть могущественными чарами…

Карса несмотря на то, что мантия, которая была на ней не предусматривала даже маленькой толики вольностей, вся изгибалась, принимая всё более неоднозначные позы и буравя ректора намалёванными глазищами. А тот действительно пару раз на неё покосился, но только не на саму королеву курса, а на ядовитую змеюку что у той на шее.

– … курс пополнился новыми студентами, многие из которых прибыли из закрытого мира, – продолжал ректор. – Встаньте, попаданцы, чтобы мы могли поприветствовать вас.

Тина и я поднялись, притянув на себя заинтересованные, дружелюбные и не очень дружелюбные взгляды. Я покрутила головой, кроме нас двоих встали ещё три парня, лет по двадцать, не больше. Один – длинный и худой, третий – низенький, но улыбчивый и третий – качок. Что ж по крайней мере я не одна. Ректор окинул взглядом всех затянутых кляксой, задержав взгляд на мне. Когда наши глаза встретились я слегка улыбнулась.

– Напомню что для вас на базе Академии функционирует специальная группа поддержки, посещение которой поможет унять страх и снизить стресс, вызванный кардинальными переменами в жизни, – добавил ректор.

– Я уже была на двух занятиях, – шепнула мне Тина.

Потом профессор Шико, он же шикарный ректор, заговорил о правилах посещения занятий, о технике безопасности и способах организации часов, выделенных для самостоятельного изучения дисциплин. Во время спича, я к своему удовольствию и крайнему раздражению Карсы и её двоих прихлебалок, то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды ректора. Один раз Карса даже полуобернулась назад, чтобы как следует на меня посмотреть, а я ей помахала, что ещё больше раздраконило королеву курса.

– Не смей раздражать Карсу, она ж нас всех раздавит к лешему, – не на шутку перепугалась Тина.

– Так прямо и раздавит? Прямо-таки обернётся троллем и топ, топ, топ? – Подтрунила я над соседкой по парте и по несчастью.

– Тише, – шикнула на меня та.

Тем временем речь ректора, как и время занятия подходило к концу.

– И да прольётся на вас свет знаний! – закончил Шико.

И тут к нашему изумлению потолок в аудитории заискрился всеми оттенками радуги, а по центру поплыли золотистые сферы. Все ахнули и зал наполнился дружными аплодисментами.

Магия… Интересно какой же у меня дар? Вот сейчас, на практическом занятии, возможно и выясним.

Когда я выходила из аудитории, меня за руку поймал Драгир, а рядом с другой стороны подполз Ссешагеш.

– Ну как ты обживаешься? С кем тебя поселили? Меня с вон тем оборотнем, – заговорил Драгир, указав на здоровяка, тискающегося с Красой.

– А я один как персст, – прошипел Ссешагеш, – я заполнил анкету за двоих – змея и человека, так ччто номинально в комнате живут двое, а по факту один я.

Ого, ловко, наг.

– У меня соседка хорошая, но вот фамильяр у неё здоровенный медведь, бедный Петя вчера так перепугался, что полночи мы проветривали комнату.

Змей кончиком хвоста смахнул с моих глаз несуществующие слёзы.

– Не расстраивайся, главное не тревожь медведя во время спяччки.

Спячки? А, интересно, Бернардина, впадёт в спячку как все её родичи или нет? Петя бы обрадовался.

– Идёмте завтракать, – предложил Драгир, это на первом этаже.

Когда мы подходили к лифту, то заметили у стены длинноволосую блондинку, которая наклонившись зашнуровывала серые лакированные сапожки.

– Ух ты, какая задница! – Не сдержался Ссешагеш.

Блондинка резко выпрямилась и повернулась. Обладателем эффектной задницы оказалась вовсе не блондинка, а блондин, более того – эльф, который оглядел нас очень зло и раздражённо.

– Идёмте, идёмте, – поторопил нас Драгир, уводя побыстрее от греха подальше.

Нас вёл пряный запах сдобных булочек. По виду местная столовая мало чем отличалась от обычной университетской, разве что вместо светильников в воздухе парили магические светящиеся шары.

Мы встали с подносами в очередь. Драгир был очень любезен и наполнил мою тарелку всем необходимым, а потом ещё и настоял, чтобы всё это оплатить.

– Тебе сейчас итак нелегко, позволь хотя бы этой малостью скрасить твоё пребывание в чужом мире, – парировал он моё возражение.

Я позволила. Эх, хорошо иметь добрых друзей.

Ссешагеш взял только компот, но после того как расплатился, ловко орудуя хвостом за спиной продавщицы, добавил на свой поднос пару аппетитных кремовых булочек.

Мы уселись за столиком у окошка.

– Как вам ректор? Никогда не встречала таких шикарных ректоров, – призналась я.

– Ректор как ректор, ясно, – отчего-то обиделся Драгир.

– У нагов очень редко проявляется магический дар. Сс нетерпением хочу обнаружить ссвой, – задумчиво произнёс наг. – Хоть бы ччто-то разрушительное, ссильно разрушительное.

– А у меня дар уже проявился, – заявил Драгир и на его вытянутой ладони из воздуха образовался светящийся молочно-белый шарик.

– Какая красота! – Восхитилась я и осторожно ткнула пальцем в шарик, тот оказался горячим, как нагретый радиатор, и тут же распался изумрудными брызгами.

– Подумаешь, – фыркнул Ссешагеш. —На фига дракону искрящиеся шарики? Разве что освещать пещеры, где вы держите злато и девственниц.

– Никого мы в пещерах не держим, ясно? – насупился Драгир.

– Брось, Ссешагеш, дар Драгира просто восхитителен, признай. – Заступилась я за дракона, заработав его полный признания и ещё какого-то непонятного чувства взгляд.

Змей не стал продолжать дискуссию, а принялся уминать свой сдобный трофей.

– Завтра в моём мире тридцать первое декабря, Новый год.

– Здесь новогодие празднуют осенью, – сообщил Драгир. – Все водят хороводы, сжигают чучела и прыгают через костёр.

– А у нас наряжают ёлки, запускают пиротехнику, дарят друг другу подарки и всю ночь отмечают за столом со своей семьёй или друзьями.

Я помрачнела. Воспоминания о том, как я праздновала Новый год со своими родными, с которыми теперь не встречусь больно садануло мне по сердцу.

– Не расстраивайся, – тронул меня за плечо Драгир.

– Утри слёзы, – потянулся ко мне кончиком хвоста Ссешагеш, но я жестом дала понять что утешения не нужны.

– Всё в порядке, справлюсь.

«Справлюсь, но не точно», – добавила про себя.

Практика проходила на первом этаже главного корпуса. Сначала нас отвели в раздевалку. Мальчиков направо, девочек налево. Там мы переоделись в специальную выданную форму, напоминающую кимано и прошли в залу, которая больше походила на палату психбольницы, обитую мягкой тканью, чем на спортзал, разве что габариты были приличные.

Тренер, невысокий, но крепкий мужчина, в таком же кимано как у нас, вышел на середину зала. Остальные сгруппировались вокруг него.

– Приветствую, ученики, – голос у него был пронзительно-звонкий. – На занятиях мы будем пробуждать силу и учиться ею управлять. Предупрежу сразу, убить противника, по крайней мере магией, на территории академии не выйдет, стена, что его окружает оснащена поглотителями магии свыше десяти миллиапмеров. Так что не бойтесь проявить себя в полную силу. А теперь скажите, у кого из вас уже проявился волшебный дар?

Вперёд вышли Драгир, Карса, которая всё-таки рассталась со своей змеюкой, её парень-оборотень, одна из её подпевалок, та что с короткой стрижкой, и ещё около пяти неизвестных мне личностей. Их тренер поместил отдельно в стороне, а другим дал задание:

– Разбейтесь по парам и постарайтесь пробудить в себе магию. Для этого мысленно гоните сгустки энергии от плечевого сустава к кончикам пальцев. Для лучшего эффекта лучше при этом издавать звуки, высвобождая то, что сдерживает.

Затем тренер подошёл к группе студентов, у которых магия уже проявилась и занялся ими.

Я оказалась в паре с Тиной. Та вытянула руки и принялась издавать похрюкивающие смешные звуки. Мычали, кричали и повизгивали почти все, пробуждающие дар, я не стала отставать и то же окропила акустическое пространство идущим из глубины «Дзя, дзя, дзя, дзя, дзя».

Вдруг на меня брызнуло ледяной водой.

– А-а! Получилось! – Радостно подпрыгнула Тина. – У меня проявился дар!

– Поздравляю, – не без зависти ответила я и сосредоточенно продолжила, взывать к собственной упорно не желающей просыпаться силе.

Вскоре то тут, то там начали загораться яркими всполохами молнии, появляться мини тайфунчики, бить фонтаны. У двоих из трёх парней попаданцев – у долговязого и маленького улыбчатого – тоже обнаружился дар: первый образовывал в воздухе металлические шарики, а второй их растворял, два ну просто идеально сочетающихся дара.

В конце занятия так и не проявили себя я, Ссешагеш, качок-попаданец и ещё трое – две девушки и один парень.

«Ладно, Москва не сразу строилась», – успокаивала я себя.

Так, дальше по списку кружок поддержки.

Когда мы с Тиной перешли в пятое здание и подошли к сто второму кабинету, то заметили толпившихся перед дверью троих парней, тех самых, что я уже заприметила когда ректор нас поднял.

– Марат, – представился первым качок и крепко пожал руки мне и Тине.

Остальные двое от рукопожатия воздержались.

– Меня зовут Элькар, – представился долговязый парень, я здесь уже неделю и сегодня научился вот этому, – он сотворил на ладони металлические шарики.

– А я Витя, – улыбнулся низенький юноша располагающей наружности, тот который на практикуме уничтожал создаваемые Элькаром шарики. В ушах у Вити были вставлены наушники, из кармана торчал портативный плейер.

– А в чём твоя сила, Витя? – не удержалась я.

– Кажется я могу нейтрализовать чужую магию.

В подтверждении своих слов Витя растворил в воздухе металлические шарики долговязого.

– Ух ты! – выразила я эмоцию.

– Слушайте, а вот этот кружок поддержки обязательный или можно его прогуливать, – «снял у меня с языка» Витя.

– Конечно нельзя! Конечно обязательный! – возмутилась Тина. – У нас он в памятке прописан и об этом говорил ректор.

– Это полезно всем нам, – поддержал Марат. – Ведь совсем недавно я ещё был у себя дома, с батей в гараже. И вдруг откуда ни возьмись появилось чёрное пятно, и оно началось расползаться.

– Мы все видели чёрное расползающееся пятно, – вставил Элькар.

– А потом вдруг раздался звук будто кто-то работал отбойным молотком, – продолжил Марат

– Мы все слышали этот звук, – влезла Тина.

– И вот я оказался в совершенно невиданном мире, где есть волшебство, ползают человеко-змеи, летают драконы.

– Нам всем не по себе Марат, – похлопала я его по плечу.

– Ох, вы уже начали, – подошла к нам женщина в брючном костюме и в очках, очень похожая на Тину, только лет эдак на двадцать постарше. – Сейчас я открою, продолжим внутри.

Мы вошли в небольшой кабинет, посередине кругом были расставлены шесть стульев.

– Пожалуйста присаживайтесь и постарайтесь расслабиться.

Мы уселись кто куда. Я оказалась между Тиной и Маратом.

– Приветствую вас в кружке поддержки попаданцев. Напоминаю, что меня зовут профессор Алика. С некоторыми из вас мы уже работали, но для двоих, – преподаватель указала на нас с Маратом, – это первая встреча. Пожалуйста, кто из вас начнёт. Говорить по протоколу, как на странице девять.

Качок взглянул на меня, не делающую попыток поднялся, вздохнул и встал сам.

– Всем привет. Меня зовут Марат и я попаданец.

– Привет Марат, – хором ответили остальные и захлопали в ладоши.

– Совсем недавно я ещё был у себя дома, с батей в гараже. И вдруг откуда ни возьмись появилось чёрное пятно, и оно начало расползаться. А потом вдруг раздался звук будто кто-то работал отбойным молотком. И вот я оказался в совершенно невиданном мире, где есть волшебство, ползают человеко-змеи, летают драконы, – повторил он ровно тоже самое, что говорил до этого.

– Спасибо Марат. Тебе сейчас нелегко.

– Когда я называю себя попаданцем, то как бы выворачиваю свои карманы: теперь в них нельзя насыпать мусор! – пафосно завершил качок.

Мы поддержали его жидкими аплодисментами.

Теперь настала моя очередь. Я поднялась со стула.

– Всем привет. Меня зовут Люда и я попаданка.

– Привет Люда, – захлопали мне остальные.

А дальше я зависла. Повторить всё что говорил Марат? Так это у всех так.

– Люда, давай по протоколу. Страница девять, – подсказала ведущая, то есть – преподаватель.

– Я не взяла книгу, – честно созналась как.

На лицах всех участников отразилось беспокойство, на лице преподавателя – негодование.

– Люда, разве ты не понимаешь как это серьёзно? Тебе надо в самое короткое время адаптироваться к совершенно новой среде, а ты так наплевательски отнеслась к нашему кружку. Вот скажи, разве тебе не выдали «Настольную книгу попаданки»? Забыла она, ещё бы голову забыла! – В сердцах выругалась профессор Алика.

– Да, я забыла книгу, у меня шок вообще-то. Меня в этот мир вырвало как дитя из материнской утробы! – выпалила я.

– Как и всех нас, – устало добавили остальные.

Обедала я в окружение новых знакомцев попаданцев.

– Слушайте, ведь завтра Новый год, может отметим? – предложила я.

И тут все как-то замялись. Неужели разом всё позабыли про тот мир в котором до сих пор жили? Быстрые какие!

– Тут Новый год не отмечают. У них он кажется осенью, зачем праздновать то, что никто не празднует? – Ответил за всех Витя.

– Так ведь есть мы, – напирала я. – Разве все из вас не готовились встречать Новый год? Ну и что что мы в чужом мире, взрастим здесь свои традиции!

– Это неразумно и лишено смысла, – хмыкнула Тина и пригубила компот.

На распределение работ я пришла в подавленном настроении. Хм, обучать бюджетно нас, вырванных из утробы матери, никто не собирался. Мы будем работать и получать часть денег на еду, на тетради, прочие ученические принадлежности и, если поджаться, на новую одежду.

В графе анкеты «Чем вы занимались в своём мире» я указала «Астрологией. Предсказывала будущее людям, родившимся под разными зодиакальными созвездиями». Хм, интересно куда меня направят?

Наконец, объявили.

– Попаданка Люда распределяется к архивариусу Звестрадамусу, крыша здания номер пять.

Опа, крыша.

Стоило мне подняться как моему взору открылась целая астрономическая лаборатория. Крыша, на которой я стояла, была разрисована в виде карты звёздного неба, причём не просто карты, а карты светящейся, так что свет в лаборатории шёл от пола. Посередине стоял массивный дубовый стол, на котором покачивалась армиллярная сфера. Ближе к краю располагался телескоп. Большой телескоп. С противоположной стороны возвышался книжный стеллаж, а одна книга широкого формата в кожаном переплёте лежала на аналое. Рядом на подставке стоял посох с горящим желтовато-оранжевым кристаллом. Я огляделась: ни души. Решила взглянуть в телескоп – край было интересно расположение звёзд: такое же оно как на Земле или иное. Не сказать чтобы я хорошо знала расположение звёзд, но по началу по долгу службы честно пыталась разобраться в движении планет.

Только я сделала пару шагов к телескопу как из-под стола вылезла взлохмаченная седобородая голова. Я и голова одновременно вскрикнули.

Присмотревшись я поняла, что у головы есть продолжение. Седовласый старичок, вылезая из-под стола не ожидал никого увидеть, а я собственно не ожидала, что досточтимый архивариус, а как я поняла это был именно архивариус, будет сидеть под столом.

– Ты кто? – спросил Звестрадамус, и голос его прозвучал как-то пискляво, совсем не подобающе для почтенного учёного мужа.

– Я Люда, меня направила к вам по распределению. Работать.

– О, о, о, о, – произнёс архивариус, поднимаясь с четверенек.

С каждым последующим «о» его голос становился на тон ниже, а последняя «о» прозвучала уже совсем солидно.

– Рада познакомиться, – неуверенно произнесла я.

– Искал очки я там, – пояснил Звестрадамус и в подтверждение своих слов водрузил на нос круглые очки в толстой оправе.

Архивариус оказался высоким старцем с длинными седыми волосами и длинной бородой. Одет он был в синий халат и мягкие тапочки.

– А ты, ученица-работница, не та ли дева, открывать пришлось для которой портал восемь раз? Ту, что в указанном месте фамильяр ждать извёлся?

– Эээ… – замялась я, – возможно и я.

Архивариус поцокал языком.

– Не удавалось никому доселе так! Эгнергии-то извели-то на тебя сколько!

То ли он восхищался, то ли журил, было не ясно. На всякий случай я изобразила полную раскаяния улыбку. А сама подумала, что фиг бы я сейчас здесь стояла, если бы смогла дотянуться до последней кляксы.

– Особенная! – Погладил бороду Звестрадамус. – А ответь-ка, научена чему, чем промышляла там, у себя, ты?

– Составляла прогнозы на будущее по звёздам, – ляпнула я правду-матку. Эх, если бы время было мозгами раскинуть что-нибудь более подходящее придумала, может и поручения бы были более подходящими…

– О, о, о, о! – воодушевился архивариус. – У нас работёнка такая же ждёт тебя совсем. Пророчить грядущее для челяди обычной, без магического дара, для людей-магов, для людей-волков, для людей-драконов, для ламий, да эльфов будешь. Составлять пророчество на каждый день надобно.

Пророчества?! Это к Лорелее, а не ко мне.

– Нет, вы не поняли, – я вздохнула, – я не умею читать по небу будущее. Пророчества я сочиняла. Ну чтобы людям досуг скрасить и себе в карман копеечку положить. Со звёздами я на глубоко почтительное «вы».

Архивариус погладил бороду, подозвал меня жестом и произнёс доверительным шёпотом:

– Звёзды загадочны, звёзды далеки, звёзды молчаливы… Глаголь за них, да только с умом привирай, чтобы двояко толковать слова твои могли.

Что?! Я отстранилась от архивариуса. Опять врать и тоже про грядущее и тоже по звёздам? Блеск!

– А что мне им пророчить-то?

Архивариус прошёлся взад-вперёд, почесал бороду и ответил:

– Приятственное пророчь, ни к чему зря люд и нелюд волновать. Челяди поведай об урожае знатном, змиям о дожде скором, оборотням о полнолунии особо полном, эльфам о капусте сочной и моркови сладкой, здравствуй Ивеллиос.

Я обернулась. На меня в упор смотрел тот самый эльф в серых лакированных сапожках, чей зад так приглянулся Ссешагешу.

– Не люблю ни капусту, ни морковь, – фыркнул он. – Приветствую, архивариус Звестрадамус. Смотрю я: кристалл накалился.

Невежа. Мог бы и со мной поздороваться. И какой ещё кристалл накалился?

– Не слышно раз всякий подкрадывается, – шёпотом буркнул архивариус, – надеть на шею колокольчик бы не мешало ему.

Ивеллиос прошёл к посоху с оранжевым кристаллом, взял его и грациозно повертел в руках.

– Пора зажечь световые шары, – произнёс он и двинулся вниз вместе с посохом.

– Что? – спросила я Звестрадамуса.

– Энергия магическая, что стенами поглощается в кристалл и поступает. Сперва светом кристалл синим мерцает, но от энергии той краснеть начинает, перегревается. Опасно то. Так расходуем с пользой энергию мы эту, шары заряжаем, что путь во тьме освещают.

Ого, так эти волшебные светильнички от лишней энергии учеников, значит, светятся. Экономно. Я хмыкнула и села за работу.

Так, драконы. Сегодняшний день принесёт вам море позитива…

После работы у архивариуса я почувствовала усталость, как в конце рабочего дня у дяди Жоры. Да и делать мне пришлось почти тоже самое, благо не для двенадцати знаков, а только для шести видов разумных существ.

На выходе из здания меня поджидали Жучка, Драгир и Петя, коим я очень обрадовалась. Погладила собаку и подошла к друзьям.

– У Ссешагеша открылся талант, он там, на площадке перед главным корпусом, идём, посмотришь, – радостно сообщил молодой дракон.

– Поверь, на это стоит взглянуть, – как-то ехидно поддержал Драгира Петя.

На площадке перед главным зданием толпилось около полусотни людей, вернее, разумных, вокруг… летающего Ссешагеша. Мы протиснулись поближе и нас обдало струёй воздуха как от мощного вентилятора. О да, Ссешагеш научился магии! Подняв в воздух треть хвоста он быстро-быстро им вращал навроде пропеллера, издаваемый при этом шум был как от парящего квадрокоптера, а сам человек змей, воспарив от земли на добрый метр, летел. Глаза у него при этом были выпучены от страха, полёт, верно, был для нага в новинку, и он боялся свалится. Я с трудом проглотила смешок.

– Ого, да ты теперь сможешь перелетал трудно проползаемые ямки и лужицы! – Выкрикнул кто-то из толпы, вызвав дружный взрыв хохота.

– Я могу летать! Могу летать! – Неровно дыша присвистнул Ссешагеш. Вид у него по-прежнему был перепуганный.

– Давай на бис! – выкрикнул стоящий ближе всех коренастый оборотень.

Наг, принявший издевательство за чистосердечный восторг, уступил просьбе. Резко подняв вверх половину хвоста, он начал им быстро-быстро вращать. Звук взлетающего квадрокоптера, струи разгоняемого ветра и Ссешагеш с выпученными глазами снова полетел, очень низенько, конечно, но всё-таки – полетел!

Мы с Драгиром захлопали в ладоши, остальные смотрящие нас поддержали. Под бурные овации наг и приземлился. Поняв, что представление окончено толпа начала расходиться.

И тут мой взгляд зацепился за валяющийся на земле коричнево-красный шарфик, я перевела взгляд на кончик хвоста змея и тут же отвернулась. Хвост у него заканчивался тем же, что и хвосты у земных мужчин, те самые, что висят спереди. И он ткал мне в лицо эту пакость! Гадёныш во всех смыслах и нюансах!

– Видели?! Видели?! Я – первый и единственный летающий наг! Самый выдающийся из нагов и не только из нагов! – хвастливо воскликнул Ссешагеш.

– Сбавь обороты, ты не единственная летающая рептилия в Дакмагнагии, – ядовито заметил Петя, кивнув в сторону Драгира.

Змей хмыкнул.

– Это что у тебя за срам на кончике хвоста?! – Брезгливо указала я пальцем на этот самый срам.

– Ну ты ж не думала что у меня в области паха раскрывающиеся чешуйки? Ничего у меня не раскрывается, я тебе не кубик-рубик! – Фыркнул Ссешагеш и подобрав шарфик пополз в сторону жилого голубого здания.

Ужинали мы без Ссешагеша. Змей предпочёл нам компанию оборотней, которые, впечатлённые полётом нага, позвали его к себе. Мне даже стало жалко змея: над ним откровенно издевались, а он за своим раздувшимся самомнением не замечал очевидного.

Когда я подходила к четыреста тринадцатому номеру, тому в который нас подселили с Лорелеей и медведицей, то обнаружила в себе дикую усталость. Всего один день в этом безумном мире, а я уже выдохлась.

Ключ не понадобился, дверь оказалась открыта. Бернардина сидела на полу и неотрываясь смотрела на стоящую на кровати Лорелею. Глаза у девушки были открыты, но зрачков не было видно, одни белки. Она вытянула руку, указав на меня пальцем и заговорила утробным голосом, вызвав столбик ледяных мурашек:

– Эмммм…Земля содрогнётся под грядущим сражением. Эмммм… В великой битве схлестнутся драконы, эльфы, люди и наги. Эмммм… И ты станешь камнем преткновения между ними…

Глава 4. С Новым годом, попаданцы!

Наутро Лорелея ничего из своего вечернего пророчества вспомнить не смогла. Меня это конечно поднапрягло, да так, что полночи уснуть не получалось, но потом я пришла к здравой мысли о том, что пророчество это какое-то размытое, Лорелея сама говорила, что погрешность предсказаний высокая. Да и что значит «камень преткновения»? Не я же спровоцирую конфликт между расами, в конце-то концов.

Соседка разбудила меня и снова предложила проводить. Я была не против. В общем-то с Лорелеей несмотря на её магическую странность, связанную с предсказаниями и даже несмотря на Бернардину, было весело.

Обрядилась в свою тёмно-синюю мантию, сунула в карманы конфетки, а в сумку, где раньше лежало довольствие, – учебники, Лорелея помогла с причёской и даже нанесла мне лёгкий макияж. Можно отправляться навстречу знаниям.

Снова уселась рядом с Тиной. Теперь рядом с нами сели Элькар и Витя. Все попаданцы курса в одной кучке.

Профессор Уна вышла за кафедру, поздоровалась, но перед тем как начать лекцию обратилась к Карсе.

– По правилам посещения лекционных занятий, питомцев следует оставлять в комнате или специальном углу для животных. Являться вместе с миньонами запрещается.

Как и многие я злорадно возликовала.

– Профессор Уна, – не поднимаясь с места заговорила Карса, – мой фамильяр очень нервничает без меня и в моё отсутствие начинает нападать на всех разумных, а учитывая, что моя Яга – смертоносная кобра, я не рискую подвергать опасности жизни учеников. То, что Яга всегда со мной – вынужденная мера, продиктованная исключительно заботой об общественной безопасности.

Преподаватель поджала губы, но сдалась и начала лекцию о магических сплетениях.

Сидящие спереди что-то записывали, что-то переспрашивали, кивали профессору как китайские болванчики, а я откровенно скучала. Вынула из кармана две конфеты и одну протянула соседке. Тина молча взяла, благодарственно кивнула и положила рядом со своим учебником «Основы магических сплетений». Копание привлекло внимание профессора Уны.

– О, я вижу ученице из другого мира уже всё доподлинно известно о магических сплетениях, – обратилась она ко мне. – Я напряглась и отложила конфету. – Встаньте и поделитесь с аудиторией крупицами знаний. Дайте определение магическим сплетениям для начала.

Я поднялась. На меня повернулись усмехающиеся головы. Как назло на ум ничего кроме бранных слов не приходило. Я уже своё отучилась, наотвечалась, насдавалась, а тут снова меня мордой тыкают как нашкодившего котёнка.

– Можно я, можно я, – изо всех сил тянула руку Тина, но профессор её игнорировала.

– А может вы, хотя бы порадуете нас трактовкой магии? Понятие магии вводится к начальной школе волшебства, это основа основ, без знания которых в высшей школе делать нечего.

– Можно я, можно я, – изводилась Тина.

– Это действия на живые и неживые объекты при помощи тайных знаний, – сформулировала я вполне себе неплохую, на мой взгляд, дефиницию и была этим экспромтом в общем-то довольна. Но только я.

– Пожалуйста, – махнула Уна рукой на мою неугомонную соседку.

Та встала с такой радостью в глазах как будто выиграла смартфон в лотерею.

– Магия – это преобразование элементарных частиц микромира путём их наложения и получения синергетического эффекта, характеризующегося направленностью и управляемостью субъектом воздействия, – оттарабанила Кристина, заслужив одобрительный взгляд профессора и мой неодобрительный, а потом, не дожидаясь разрешения, ответила на первый вопрос. – Магические сплетения – это волевое воздействие на микрочастицы с целью их реорганизации в магический волновой поток с определёнными свойствами.

Могла бы и подсказать, шельма. Забрала у неё со стола свою конфету.

– А вы, кажется, тоже из попаданок? – подняла бровь преподаватель.

– Да, я Кристина, попаданка, но я, как только оказалась в университете сразу изучила базовые понятия. У вас просто прекрасная библиотека.

– Вот видите, – Уна перевела на меня торжествующий взгляд, – при желании можно было изучить азы. Для вас будет лучшим решением перевод в начальный класс изучения магического искусства. Без понимания сущности магии, обучение магическим сплетениям просто бессмысленно. Подойдёте ко мне в конце занятия, я дам направление, расскажу в каком кабинете будете заниматься.

По аудитории прокатилась волна сдавленных смешков, громче всего хохотнула Карса.

На выходе из аудитории плечо больно задел верзила-оборотень, сосед Драгира и парень Карсы, спеша на всех парах к своей любезной «королеве курса».

– Смотри куда прёшь! – крикнула я, но хам даже не обернулся.

По расписанию был завтрак. Меня нагнали Драгир и Ссешагеш, спесь с которого заметно сбилась, наверно, до змея что-то дошло про вчерашнее.

– Лекторша меня перевела в начальный класс магии за незнание основ, – призналась я друзьям.

– Зато будешь самой высокой в классе. – приободрил змей.

– Я могу с тобой заниматься и сам всё объясню, если хочешь, – предложил Драгир.

– Уой! – Взвизгнул женский голос рядом с нами.

– Сегодня в вашем мире Новый год? – Уточнил молодой дракон.

– Ага, – вздохнула я, – только никому кроме меня до этого нет дела. Другие попаданцы вполне себе обжились новом мире, не успев в него попасть.

– Уой! – Взвизгнул другой женский голос.

– Попридержи свой хвост, ясно? – рыкнул на Ссешагеша Драгир.

Я обернулась назад и увидела, как наг хвостом хлестнул по заднице очередную женскую особь, вызвав возмущённое «Уой!».

– Лучшше ссмотри под ноги, – не остался в долгу змей.

По дороге в столовую заметила Ивеллиоса, который снова наклонившись шнуровал серые лакированные сапожки. Немного подумав, решила всё же с ним поздороваться, но Ссешагеш опередил меня, шлёпнув хвостом эльфа по заднице. Ивеллиос с завидной прытью подскочил и ударил по кончику. Наг зашипел и отдёрнул конечность.

– Ещё раз, червь-переросток, ещё раз… и я укорочу тебя, – процедил эльф.

– Остроухий неадекват, – огрызнулся Ссешагеш.

На практике по применению магического дара выяснилось, что дар этот не проявился ещё только у двоих – меня и Марата. Нас поставили в пару. Занятие тренер решил провести в форме магических спаррингов.

– Раз у вас нет пока дара, станьте напротив друг друга и представьте как будто направляете в друг друга волны магии, – обратился тренер ко мне и Марату.

Мы встали напротив друг друга и вытянули руки.

– Пиу, пиу, пиу, пиу, – пустил в меня вымышленный град снарядов Марат.

– Дзя, дзя, дзя, дзя, дзя, дзя, дзя – ответила я автоматной очередью воображаемой магии.

– Больше чувства, – подбодрил нас тренер своим зычным голосом. – Выплесните энергию на противника!

Марат, отчаянно желавший пробудить в себе силу, перекосился от едва сдерживаемой ярости, вкладываемой в «пиу, пиу, пиу», а я выпучила глаза, стараясь встрепенуть дремлющую во мне магию и с ещё большим усердием направила на врага «дзя, дзя, дзя». Ни ему, ни мне это так и не помогло, зато со стороны мы теперь выглядели самыми воинственными из всех дерущихся.

О том, что «Настольную книгу попаданки» я снова забыла, вспомнила только когда Алика сказала открыть книгу на странице двадцать восемь и при этом она буравила меня своим ренгеновским зрением, а потом разразилась нотацией по моему поводу на добрую половину пары.

– Вы должны признать то, кем являетесь! Вы – попаданка! – гремела преподаватель. – И пока вы это не признаете, не признаете проблему по-настоящему, вы не сможете стать полноценным членом социума нового для вас мира. Думаете всё схвачено? Думаете попали, да попали, всё под контролем? Нет! Жизнь разделилась на «до» и «после». И первый шаг для вас – признать это…

В конце занятия нам выдали жёлтые листочки, на которых к завтрашнему занятию требовалось написать откровения вроде «кем я хотел быть», «мои тайные желания», «то, о чём я никому не расскажу» и всё в таком духе. Эх, не забыть бы понаписать какой-нибудь бредятины, а то Алика меня точно вместо обеда скушает. Довольно того что с «Магических сплетений» в начальный класс спихнули.

У Звестрадамуса пророчества на день для каждой расы и немагов я закончила за семь минут, а потом потратила ещё сорок пять минут на то, чтобы описать грядущее на неделю.

– Спорится ладно работа у тебя, – похвалил архивариус. – Занятие ещё подберу тебе я. Фолианты латать, девонька, будешь, совсем что б не развалились те.

Я посмотрела на высокие стеллажи материализованных знаний. На столе лежали подходящие канцелярские принадлежности: скотч, ножницы, клей-карандаш, бумага. Очень много вещей в Дракмагнагии было наподобие того, к чему привыкли мы, но это и неудивительно, учитывая, что затягивает людей сюда довольно часто.

– А что эта за книга, архивариус? – Указала я на ту, что покоилась на аналое.

– О, о, о, о, – протянул Звестрадамус. – Опасный и могущественный фолиант заклятий это! Ингредиенты собрав все, непосвящённый заклятие сотворить сможет даже.

Ого, прямо мечта магессы без дара: колдовать, не имея магии. Возьму на заметку.

Отложив двенадцатую по счёту починенную книгу, я подошла к телескопу и взглянула на небо. О, вот и знакомые созвездия. Там звёзды Кассиопеи, а вон Большая и Малая медведицы. Эх, как же похоже на родное небо родного мира, там, где в это самое время уже садятся за праздничный стол.

Вышла из здания в мрачном настроении. Не хотелось ни идти на ужин, ни ложиться спать. Было тоскливо и уныло. Подбежала радостно виляя хвостом Жучка. Я её пару раз подкормила булкой и теперь она меня поджидала после занятий. Погладила собаку, сделалось немного легче. Собакотерапия.

– Люда! – окликнул меня Драгир, причём так неожиданно, что я аж вздрогнула. – Ты говорила что сегодня Новый год. Время, когда наряжают ёлку и дарят друг другу подарки?

О, милый дракоша, запомнил-таки.

– Да, именно, – кивнула я.

Драгир мялся, теребя в руках походную сумку. А я просто стояла и ждала, когда он на что-нибудь решится в конце концов, время у меня было, а настроения не было.

– Там, в лесу за стенами есть очень симпатичная ёлка, ясно? Вот, можно её нарядить. И я тут еды кое-какой взял, ясно?

Улыбнулась. Вызвал-таки Драгир улыбку, спасибо за это.

– Вот только стены академии покидать не разрешается. Никто нас не выпустит.

– А мы перелетим. Я же дракон, ясно?

Задумалась. А ведь и впрямь, раз он дракон, то я могу забраться к нему на спину и прилететь к ёлке. А почему бы и нет? Лучше чем киснуть в комнате.

– Ты прямо здесь обернёшься? Прямо сейчас?

Драгир огляделся, положил сумку и сказал.

– Когда я обернусь бери сумку и садись ко мне на спину, ясно? Только сейчас ты отвернись, если начну оборачиваться прямо так, то порву одежду, ясно?

О, похоже Новый год у меня всё же будет. Я отвернулась. За спиной через некоторое время послышался треск, а меня накрыло разрастающейся тенью. Не выдержав больше повернулась. Передо мной трёхэтажным зданием возвышался зелёный чешуйчатый дракон, длиной он был с половину футбольного поля.

Я ахнула. Ничего себе. Такого громадину я не ожидала увидеть. И как только Ссешагеш не боится поддевать Драгира?

Рядом со мной на расстоянии полутора метра друг от друга стояли передние драконьи лапы с внушительными когтями. Радужка глаз была жёлтой с вытянутым зрачком. Ноздри подрагивали, втягивая и выпуская воздух.

– Ты где? – спросила драконья морда голосом Драгира.

– Ничего себе! Настоящий сказочный дракон! – восхитилась я.

– Ты где? – повторил ящер.

Я продолжала стоять прямо перед ним. Он что ослеп!

– Да здесь, прямо перед твоим носом!

Я дотронулась до его носа, сухого и тёплого. Дракон повернул голову боком.

– А-а! – протянул он. – Я прямо не вижу, у меня глаза по бокам, ясно?

Да, я что-то такое читала о некоторых видах динозавров, птеродактилях в частности, у драконов видать тоже такая беда, может они и есть потомки птеродактилей?

– А как это у тебя выходит? Менять свою форму? Это же биологически невозможно, – проснулся во мне исследователь.

– У всех взрослых особей вашего вида костная ткань, а у меня хрящевая и она может растягиваться, ясно?

– Да, но ты же не просто растягиваешься, ты же превращаешься в дракона!

– Способность к метаморфозе я унаследовал от родителей, а те от своих родителей и так далее, ясно?

– Так ты человек или дракон?

– Я – дракон, который умеет превращаться в бипедального говорящего австралопитека в кратчайший срок, перестраивая свои внутренние и внешние органы, а твоя раса – бипедальные говорящие австралопитеки, которые не умеют метаморфозировать, ясно?

– Не ясно, но это не важно.

– Возьми сумку и взбирайся ко мне на спину, – распорядился дракон.

Я повесила на плечо увесистую сумку и подошла к ящеру. Драгир пригнулся. Залезть на него оказалось очень непросто, я раза три скатывалась, но всё же оседлала дракона и уцепилась за выступ на холке.

– Держись крепче, – посоветовал дракон и пошёл на взлёт.

Несколько стремительных шагов вперёд, сопровождаемые взмахами огромных крыльев, и мы оторвались от земли. В ушах зазвенел ветер, развивающий волосы и мантию. Дух захватило словно от американских горок, то падающих в никуда, то устремляющихся в небо. Центральная магическая академия, огороженная длиннющей стеной начала стремительно уменьшаться, открылся вид на луга, леса, горы, реки и озёра, а мне стало становиться всё холоднее.

– Холодно, – пожаловалась я.

Дракон медленно снизился. Ощущалось, что Драгир очень старается лететь как можно спокойнее, чтобы я не свалилась у него со спины, за что я в общем-то была ему благодарна. Наконец мы пошли на снижение и опустились на лесную опушку. Скатится с дракона было гораздо легче чем на него взгромоздиться. И вот я уже стою на земле, меня пошатывает, а рядом стоит дракон.

– Положи сумку, отойди и отвернись. Только не подглядывай, ясно? – попросил Драгир.

Ой ты какие мы стесняшки. Я кивнула, поставила сумку рядом с драконом и отвернулась. Послышался знакомый треск.

– Можно повернуться? – спросила я.

– Погоди немного, так, да, поворачивайся.

Я обернулась. Напротив стоял раскрасневшийся то ли от полёта, то ли от метаморфозы Драгир и протягивал мне перевязанный ленточкой свёрток.

– С Новым годом, Люда! – произнёс он.

– Ой! Это мне? – Я разулыбалась как нерешительная школьница. – А я тебе ничего не приготовила.

– Так это же твой праздник, так что бери, ясно?

Я взяла свёрток, аккуратно распаковала и вынула зелёный халатик, зелёные велюровые тапочки и зелёное махровое полотенце.

– Новеньким выдают не очень удобные тапки и не очень мягкие полотенца и совсем не выдают халаты, – пояснил выбор подарка Драгир.

Я подошла ближе к другу, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Молодой дракон ещё сильнее залился краской.

– Спасибо, Драгир. Большое спасибо.

– А теперь пойдём к ёлке.

Драгир повесил на плечо сумку, взял меня за руку и потащил в гущу леса. Мы остановились напротив пятиметровой пушистой ели.

– Красавица, – похвалила я выбор друга.

– Сейчас будет ещё краше, – пообещал дракон и на его ладонях появились голубоватые светящиеся шары, которые он ловко закинул на ветви ели.

Потом проделал то же самое с жёлтыми шарами, а потом с красными, оранжевыми, синими и фиолетовыми. В итоге вся ель стала украшена прямо как на Новый год. Довольный собой Драгир вынул из сумки разные яства и безалкогольные напитки, которые разложил на скатерти перед елью. Ух, а ведь и правда настоящее застолье!

Мы наполнили кружки вишнёвым компотом, и я слегка стукнула свою чарку о краешек чарки дракона.

– С Новым годом, Драгир!

– С Новым годом, попаданка!

Глава 5. Маленький секрет шикарного ректора

Вернулись с Драгиром мы за полночь. К счастью консьержка не дежурила, и я преспокойно вошла в комнату. Однако вопреки моим ожиданиям никто ещё не ложился.

– Где ты была, мы волновались? – набросилась Лорелея.

– Я твой фамильяр и ты, если куда собираешься должна ставить меня в известность, – негодующе произнёс Петя.

– Ау оа-а, – посетовала Бернардина.

Эх, хорошо когда о тебе волнуются. Я рассказала друзьям о своей волшебной поездке на Драгире, вернее – на драконе, ну то есть на Драгире.

– Ой, а я не приготовила подарка, – заволновалась Лорелея. – Хочешь я попробую тебе что-нибудь напророчить?

– Нет, – отказались в один голос мы с Петей.

Лорелея смутилась, но настаивать не стала. В итоге мы вытащили все съедобные заначки, что у нас были и отметили праздник моего мира.

В итоге я жутко не выспалась. Новость о том что меня перевели в начальный магический класс Лорелею расстроила больше, чем меня, но она всё же меня проводила на второй этаж главного корпуса и подвела к аудитории 2А. Аудитория была открыта и оттуда доносились повизгивания.

Я вошла в класс и моему взору предстала ужасающая картина из моих детских кошмаров. Детишки лет восьми прыгали, толкались, кидались бумажками. Увидев меня некоторые из них замерли, очевидно, приняв за учителя. Ко мне подошла одна девочка с забавными косичками и обняла за талию, туда, куда дотянулась, а я, растерявшись, погладила её по голове.

– Дети, тихо! – раздался за моей спиной пронзительный визг. – Рассаживаемся по местам.

Девочка со смешными косичками отстранилась от меня, растерянно посмотрела на учителя, потом на меня, скорчила мне рожицу и погрозив кулаком уселась за парту. Я осталась стоять там, где стояла. Сама учительница была едва ли меня не младше и чуть пониже ростом.

– А вы… ты – Люда? – спросила учительница.

– Да, – кивнула в ответ.

– Профессор Уна сказала о вас… о тебе. Меня зовут учитель Форта. Это сокращённое от более длинного имени, которое сложно произносить, поэтому я говорю что меня зовут учитель Форта. Так и обращайтесь… обращайся. Люда, займи своё место. Вон там, на первом ряду, вторая парта рядом с Гридом.

На второй парте первого ряда на меня исподлобья смотрел рыжий конопатый мальчик. Я села на указанное место рядом с ним. Стульчик оказался узковат, а парта низковата. Чувствовала себя как Гуливер в стране лилипутов.

– Дорогие дети, давайте посмотрим вокруг. Сколько волшебства нас окружает. Ну-ка давайте подумаем, а что можно считать волшебным? – начала урок Форта.

Вдруг Грид толкнул меня локтем и зло прошипел:

– Это моя половина парты, не лезь.

Я недовольно покосилась на него, но промолчала.

– Волшебный посох, волшебный шар, волшебный единорог, так что ещё, Аичка? Да, волшебный домик, – продолжала учительница.

Впереди меня сидел неопрятного вида мальчик, он выковыривал из носа козявки и вешал на свой стул: и под сидение, и на спинку, и на ножки. Рядом с ним почти неподвижно сидела пухлая девочка. Я посочувствовала девочке.

– Ты залезла на мою половину, – насупился вынужденный сосед и постарался снова меня толкнуть локтям, но на этот раз я взяла инициативу в свои руки, и сама его пихнула.

– Учитель Форта! – плаксиво взвыл рыжий ябеда. – Она меня обижает!

– Ну что ты Гридушка, сейчас разберёмся, – скрестила руки учительница. —Мы – класс дружный, мы друг друга уважаем и никогда не обижаем. Ясно, Люда?

– Ясно, учитель Форта, – кисло отозвалась я.

Грид злорадно просиял.

Тем временем мальчик спереди начал вешать добываемые козявки на спинку стула соседки. Пухлая девочка никак не отреагировала и не двинулась. Я снова ей посочувствовала.

– А какой может быть магия? – продолжала сюсюкать Форта.

– Вот моя половина, – прошипел Грид, проводя ручкой поперечную черту на парте и его часть была явно длиннее.

– Ни фига, – шикнула я.

– Дети! Гридушка, Люда! Я вас рассажу, – пригрозила учительница.

«Давно пора», – отметила про себя я.

– Люда, Вантушка, поменяйтесь местами, – скомандовала учительница.

Со своего место прытко вскочила сидящая на первой парте та самая пухлая девочка, которой я от души сочувствовала.

– Не, не, не, мне и тут вполне нормально, – запротестовала я, сидеть рядом с козявщиком мне ни сколечко не улыбалось.

– Смотрите, чтобы больше без замечаний, – погрозила пальчиком Форта.

Тем временем Грид продолжал рисовать поперечные линии на парте, оттяпывая у меня куски.

Я отняла у него ручку и провела справедливую черту, а потом деланно распластала руки на «своей» половине. Грид захныкал.

– Люда, а ну становись в угол! – взвизгнула учительница Форта, показывая указательным пальцем по направлению того самого угла, в который планировалось меня поместить.

Всё. терпение иссякло. Я взяла в охапку учебники и ринулась вон из класса.

– Вернись! Немедленно вернись! – закричала учительница, но я была уже далеко и двигалась целенаправленно в кабинет ректора.

Третий этаж главного корпуса, резиденция администрации академии, резко контрастировал с отделкой других этажей: красные ковры, стены с золотым напылением, двери массивные, дубовые и даже фонариков в два раза больше, а на покраску хозяйственного корпуса не хватает. Воде бы другой мир, а система та же самая.

Дверь ректора была самая массивная с табличкой, где золотыми буквами написано: «Профессор Шико, ректор Центральной магической академии Дракмагнагии». Постучалась. Тишина. Приоткрыла дверь: небольшой коридорчик и ещё одна дверь, столь же массивная и столь же украшенная и ровно с такой же надписью. Никогда не понимала зачем администрации по две двери. Наверно, что б уверенность просителей урезалась дважды: при входе в первую дверь – одна часть, а при входе во вторую дверь – другая часть. Неуверенно постучала.

– Входите, – раздался знакомый голос. Ректор Шико.

Я скользнула внутрь и ахнула роскоши апартаментов. Янтарная комната ни дать, ни взять, а за дубовым столом восседал шикарный ректор в своём эффектном костюме с густой копной волос цвета воронова крыла. За спиной ректора стоял тот же широкоскулый юноша с сальными волосами, что был и на приветственном первом занятии. Но взгляд у него был совсем не юношеский, а по-стариковски вдумчивый и усталый.

– А, новая студентка, попаданка, – узнал меня ректор и сплёл пальцы рук.

– Да, профессор Шико, у вас отличная память. – начала я с комплимента, на который ректор подвигал бровью, типа «само собой». – Дело в том, что профессор Уна отправила меня в младший класс к детишкам, якобы у меня не хватает знаний о магии. Не хочу казаться грубой, профессор Шико, но она ко мне явно предосудительна. Между прочим, в своём мире я получила высшее образование и успешно работала, я дипломированный специалист, в конце-то концов, а меня сажают на детские стульчики и ставят в угол как умственно недоразвитую!

В конце своей речи я уже так распылилась, что топнула ногой и собиралась добавить про «дитя, выброшенное из материнской утробы», но ректор вдруг встал, подошёл ко мне и моя спесь как-то разом поугасла.

На меня пахнуло изысканным ароматом мужского парфюма. Ммм… Нотки имбиря, лимона, кориандра… Ректор встал у меня за спиной и обхватил предплечья.

– Какой потенциал… – проворковал Шико.

Руки ректора скользнули ниже, затормозившись в районе пояса.

– Я могу учить вас магии, – прошептал мне на ухо Шико.

– А что насчёт лекций по сплетениям? – Развернулась я к нему лицом.

Ректор мотнул головой, откинув с лица роскошные волосы и вкрадчиво произнёс.

– Будете продолжать занятия со студентами, с Уной я разберусь. Но вам необходимо усвоить азы магии. Конечно вы, попавшая сюда не по своей воле и ничего не знающая о магии растеряны, обескуражены, взволнованы и вам требуется проводник в сфере колдовского искусства. Им буду я. Приходите ко мне каждый день в семь вечера и мы будем заниматься магией.

Ух ты! Я и шикарный ректор занимаемся магией… Скоро я открою свои магические способности и свой потенциал.

– Господин ректор, вас спрашивают инвесторы, – раздался из-за двери неприятно поскрипывающий голос секретарши.

– Спасибо, профессор Шико, я наверно пойду. Приду в семь, – улыбнулась я на прощание.

– Иди, но возвращайся, – игриво бросил шикарный ректор.

Обед я проморгала, так что сразу от ректора отправилась на практические занятия, вторую пару.

В аудитории по практике применения магического дара летали огненные шары, блокируемые водяными щитами, разряды молний схлёстывались с бушующими воздушными вихрями, а в углу мы с Маратом как два придурка: «пиу, пиу, пиу, пиу», «дзя, дзя, дзя, дзя, дзя, дзя, дзя».

Про «настольную книгу попаданки» я вспомнила только перед самым началом занятия кружка поддержки. Вот зараза! Алика меня загрызёт. Надо же было эссе подготовить. Может у ребят попросить переписать по-быстрому. Посмотрела на Элькара – тот сосредоточено тренировал недавно обретённый дар по созданию металлических шаров, перевела взгляд на Витю – тот как обычно слушал плейер, потрясывая головой в такт музыки, повернулась к Тине – та усиленно изучала «Настольную книгу попаданки», зубрилка. И тут мой взгляд зацепился за торчащий из её сумки листочек с заданием для Алики.

«Незаметно вытащу, перепишу что успею и суну обратно», – решила я.

Тина была так увлечена чтением, что не заметила моих манипуляций. И вдруг, бинго, заметила, что на листочке не хватало имени. Маленький злой гоблин внутри меня торжествовал и его радостный смех перебивал тоненький голосок совести. Я взяла ручку и подписала листок своим именем, разумеется. Ну а что? На зубрилку Тину Алика кричать не станет, простит косяк, а меня могут запросто выпереть из академии. Куда мне потом деваться в этом жестоком новом мире?!

Подошла Алика, отперла дверь, мы вошли, расселись кругом на стульях. Алика нас поприветствовала, напомнила про задания и даже не попыталась скрыть удивления когда я подала ей листок. И тут к моему изумлению Кристина тоже подала преподавательнице листок с заданием. Она что их в двух экземплярах написала?

– Да где же оно, – зашебуршала Тина тетрадями в сумке. – Марата забрали помогать передвигать мебель в хозяйственном корпусе, и он попросил сдать за него задание.

Опа, значит это Марата. Ну ладно, по крайней мере, Алика сегодня вопить не будет.

Первую половину занятий мы, взявшись за руки, повторяли мантру, о том, что у нас хватит сил справиться с напастью, хоть мы и попаданцы, но будем двигаться дальше и у нас всё непременно получится. Постепенно меня начало охватывать склизкое чувство ущербности из-за того, что я попаданка…

А Алика в это время успела дочитать наши сочинения.

– Вы все молодцы, – похвалила она, – отлично выполнили задания. Особенно откровенно высказалась про свои страхи и опасения Люда. Если позволишь, я кое-что зачитаю.

Ответить позволяю я или нет мне не дали, это «если позволишь» было не вопросом, а вводным словом в устах преподавательницы. Все затихли, и она начала читать.

– Оказавшись в этом новом мире вначале меня охватило отчаяние. Ведь теперь всё, что было мне дорого осталось там, далеко. Я не увижу старых друзей, не сяду за руль Лады-Калины и не смогу стать электросварщиком как мой дядя. На мою долю выпали и другие испытания. У всех в этом магическом вузе уже проявились магические способности кроме меня. Есть правда ещё кое-кто, но этот кое-кто не в счёт.

Хорошо, что по данному пункту, насчёт магических способностей, мы с Маратом совпали. Но что значит «… этот кое-кто не в счёт»? Неужели даже Марат меня не воспринимает всерьёз. Хорошо, что я его работу присвоила, так ему и надо!

Алика продолжала:

– Кроме всего этого, с моим телом начали происходить изменения, наверно потому, что я взрослею. Недавно у меня на груди начали расти волосы. Что ж, многим нравится волосатая грудь, я думаю.

Элькар при этих словах скорчил мину и покачал головой.

А преподавательница продолжал чтение якобы моего письма:

– Профессор Алика, лучшая из здешних училок, просила нас быть откровенными и я буду, расскажу о том, о чём никому раньше не говорил. Признаюсь, что когда я вхожу в комнату, то сразу оцениваю кого из мужчин можно победить в драке. – Витя и Элькар при этих словах настороженно на меня посмотрели. – Думаю в спарринге легко можно будет повалить этого тщедушного Элькара.

Алика на секунду перестала читать и посмотрела на мага, буравящего возмущённым взглядом сжавшуюся в комок меня. В ладонях Элькара появились стальные шарики. Наверно от избытка чувств.

– Дома у меня осталась трёхлитровая банка с моими годами собираемыми отрезанными ногтями. Теперь придётся начинать всё заново, – закончила треклятое сочинение преподаватель. – Похлопаем Люде.

Раздались жидкие аплодисменты.

Когда занятие закончилось и мы начали расходится, Алика поймала меня за локоть.

– Я знаю, что сочинение не ваше, – огорошила она меня откровенностью. – Глаголы стоят в мужском роде. Наверно, Марат передал, а вы присвоили чужой труд. Одумайся, Люда, ты катишься по накатанной. Сверни с кривой дорожки пока не поздно!

По пути на крышу к Звестрадамусу меня нагнал Петя.

– Люда, я тут подумал, что мог бы быть с тобой во время работы. Ну, я и пригожусь тебе, сможешь давать поручения своему фамильяру, – предложил скунс.

– Ну, давай, может архивариус и разрешит.

С Петей мне будет веселее. А может он и правда подсобит в чём.

Видя сомнения на лице Звестрадамуса, Петя прыгнул перед ним на стол, выгнул спину и заурчал.

– А и остаётся, пущай, зверушка твоя, – смиловистился архивариус, гладя по мягкой шёрстке.

Скунс продолжал урчать, но лицо его при этом было крайне недовольным.

Я обрадовалась.

Работа у нас спорилась: Петя залезал на самые высокие полки и скидывал мне особо потрёпанные фолианты, которые я протирала и подклеивала.

К концу моего рабочего дня пришёл эльф Ивеллиос за посохом. Не поздоровался, но соизволил обратиться.

– Поаккуратнее там с пророчеством о погодных явлениях. Наги уже вторые сутки вокруг озера ползают – дождя ждут. Ограничься капустой и морквой.

Да иди ты, невежда, я тут прорицатель звёздный, а не ты! Скорчила рожицу, но ничего не ответила.

В комнате нас с Петей ожидал ещё один сюрприз. Снова пророчество и снова обо мне. Лорелея стояла на кровати, закатив глаза. Рядом на полу сидела её медведица.

– Эммм… уйдёшь ты чтобы вернутся… эммм… погибель мира с собой приведёшь… эммм… кто любил тебя, не вспомнит о тебе…

Жуть. Надеюсь всё неправда как и с моими гороскопами.

– Я что-то говорила? – Вернулась из эфира Лорелея.

– Да, только не понятно о чём, – отозвалась я, муссировать жуткие пророчества край как не хотелось.

Лорелея посмотрела на Петю.

– Что-то про любовь, – буркнул скунс и прыгнул на кровать.

В дверь постучали. Мы переглянулись. Кого ещё принесло? Открывать пошла Бернардина. Послышался приглушённое взвизгивание, а потом в комнату вошла Тина.

– Привет, – поздоровалась Лорелея. – Ты тоже попаданка, как и Люда, её сокурсница?

– Да, я Кристина, мне поручили передать, что Люда будет продолжать посещать лекции о магических сплетениях. Приказ ректора.

Я таинственно улыбнулась, но никак не прокомментировала. Сплетен Тина от меня не дождётся.

Кристина покосилась на пустую трёхлитровую банку.

– Ты знаешь, что Люда собирает свои ногти в банку? – спросила она Лорелею шёпотом, но я прекрасно её услышала.

Ха, ещё и сплетница!

– Нет, Люда ничего такого не делает, – также шёпотом ответила Лорелея.

Тина снова бросила любопытный взгляд на банку, настороженный – на Бернардину, попрощалась и ушла.

– О, как я рада, что ты снова будешь ходить на занятия в высшую школу! – Запрыгала от счастья Лорелея. – Я так переживала за тебя. Если хочешь, я сама расскажу тебе про азы магии.

– Спасибо, но обучать меня основам взялся сам ректор.

– Шико? – в один голос воскликнули Петя и Лорелея.

– Ау ооо? – с Вопросительной интонацией проурчала Бернардина.

– Ну да, шикарный ректор. Ой, мне же пора! – Спохватилась я и бегом побежала в главный корпус на третий этаж.

Ректор ждал меня в кабинете, одетый в парадную чёрно-золотую мантию.

– Профессор Шико, я готова к новым знаниям.

– Подойди ближе, раскрой свои чакры.

Ректор встал сзади, положил руки мне на предплечья и массажными движениями прошёлся по спине, подбираясь к тазобедренным суставам.

– Расслабься, впусти в себя магию, – ворковал мне на ухо профессор Шико, прижавшись ещё поближе.

Дышать от переизбытка парфюма было сложно, как и расслабиться. Ректор, конечно, шикарный, но по ходу он меня не обучает магии, а просто облапывает.

Прервал нас голос секретарши:

– Господин ректор, вас спрашивают инвесторы.

– Леший возьми этих инвесторов, – буркнул Шико, нехотя убирая руки от моей пятой точки. – Жду тебя завтра в семь, будет осваивать новые приёмы магии.

Вышла я из кабинета в двояких чувствах. То, что никакой магии я у ректора не научусь – факт. Но были и свои плюсы. Например, освобождение от унизительной обязанности сидеть среди вредных детишек на малюсеньком стульчике за малюсенькой партой.

На следующий день, когда я подходила к лекционной аудитории, буквально все учащиеся буравили меня взглядами разной эмоциональной окраски. Новость, что я протеже шикарного ректора облетела всех со скоростью реактивной ракеты.

Со мной поравнялась Карса, по обе стороны от неё выстроились повсюду сопровождающие королеву курса стервы-подпевалки.

– У ректора широкая душа, сжалился-таки над убогой, – растягивая слова произнесла Карса, поглаживая обвивавшую шею петлями кобру.

Стервы рядом тут же противно, громко и совсем ненатурально захохотали.

– Верно, говоришь, сжалился и разрешил ей приходить на занятия с гадюкой на шее, – парировала я.

Все вокруг резко замолчали и уставились на нас. Кобра угрожающе зашипела.

– Ты что, чушка, бессмертная? – прошипела не хуже своей змеюки Карса.

– Преподадим урок пигалице, – предложила одна из подпевалок, та, что со смешной короткой стрижкой.

– Гнусь надо проучить, – подхватила вторая, шатенка, со скрипучим как старая дверь с ржавыми петлями голосом.

Я только открыла рот, чтобы отбрить прихвостней Карсы, как больно задев моё плечо к своей девушке подпрыгнул громила-оборотень и с урчанием чмокнул её в подбородок, наверно, чтобы помаду не размазать. Думают «задавить» меня количеством? Не выйдет. Опыта общения со стервами я набралась ещё в школьные годы.

– Карса, где ты только разыскала такого парня и прихлебательниц? На шоу уродов?

Толпа вокруг нас росла. Некоторые просто глазели, некоторые кидали едкие замечания в мой адрес. Змея на шее Карсы приподняла голову и раздула капюшон.

– Бессмертная? – В свою очередь спросил громила-оборотень и обратился к своей пассии: – Позволь мне, крошка?

Что именно позволить просил оборотень я так и не узнала, поскольку между нами вклинился Драгир.

– Тронете Люду, будете иметь дело со мной, ясно? – заявил парень.

Подпевалки придвинулись ближе к «королеве курса».

– И что? Обратишься огнедышащей рептилией и сожрёшь нас? – храбрился оборотень.

И вдруг в глазах верзилы мелькнул… страх. Я посмотрела на Драгира: его зрачки сделались вертикальными, признак начинающейся трансформации.

Карса дёрнула за рукав оборотня и они медленно, пытаясь не уронить остатки достоинства, отошли подальше, подпевалки фыркнули, но тоже по-быстренькому ретировались.

– Спасибо, – поблагодарила я Драгира, зрачки дракона снова стали круглыми.

– Скажешь мне если кто-нибудь станет донимать, ясно?

– Ясно, – улыбнулась я другу.

Аудиторию открыли, и мы расселись. Я – на своё привычное место к остальным попаданцам.

– Весь день пришлось мебель двигать, – посетовал Марат. – Но я не жалуюсь, лишний способ подкачаться.

– Хорошо, что тебя вернули на курс, – обратился ко мне Витя, самый приятный из всей компании попаданцев. – Держи, послушай, поможет расслабиться.

Витя протянул мне наушник. Я взяла его и вставила в ухо. О, ритмы альтернативного рока, как мне вас не хватало, ещё бы инжирчиком закусить…

– Хороший вкус. – похвалила я Витю и вдруг: – Ай!

– Ты что? – повернулись ко мне Тина и Элькар.

– Ноготь сломала.

Досада. Ноготь на среднем пальце отломился под самое мясо.

– На, – Витя протянул мне целлофановый пакет. – Положишь в банку. Люда собирает ногти в трёхлитровую банку, – пояснил Витя в ответ на непонимающий взгляд Марата.

– Я тоже, – вдохновился Марат и как-то так внимательно на меня посмотрел. – А кем ты была в той прошлой жизни?

– Электросварщиком, – криво ухмыльнулась я.

Лекция прошла без эксцессов. И хотя я то и дело ловила на себе презрительный взгляд Уны на конфликт она не решилась, спасибо похотливому ректору. Кстати, может ну его, этот практикум, пусть Марат тренирует своё «пиу, пиу, пиу» на чём-нибудь неодушевлённом, а я выпрошу у ректора освобождение, скажем, от посещения кружка поддержки попаданцев. А то после этого кружка у меня развивается депрессия, такая, что тянет напиться, поблевать и забыться.

Так и решила. Как только прозвенел милый сердцу звоночек, я прямиком двинулась на третий этаж.

Секретаря не было, дверь была открыта, но ни самого ректора, ни его помощника в кабинете не оказалось.

– Профессор Шико? – окликнула я на всякий случай, вдруг, как и Звестрадамус, что-нибудь под столом ищет.

Никто мне не ответил, под столом тоже было пусто. Я уж было собиралась уйти как моё внимание привлекла розовая свёрнутая бумага, размером А3. Поддавшись смутному порыву я вынула её из кипы других бумаг и развернула. То была карта Дракмагнагии, а на ней чёрным маркером были нанесены пометки: стрелочки и квадратики, а сверху мелким аккуратным подчерком написано «План захвата Дракмагнагии».

Я вздрогнула и выронила карту из рук. Неужто ректор Шико…

Послышались приближающиеся шаги.

«А вдруг он поймёт, что я видела и знаю его план и решит избавится от свидетеля?» – пронеслась в голове пугающая мысль.

Дрожащими руками я подняла с пола карту и сунула туда, где она была до этого, а потом юркнула в шкаф с одеждой. Благо одежды было немного, и я с лёгкостью туда поместилась, а сквозь щелочку было видно всё, что происходило в кабинете.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.