Анастасия Пырченкова
Танцуй для меня, девочка

Танцуй для меня, девочка

Глава 1

– Как видите, помещение идеально подойдет для ваших нужд…

Светловолосая девушка примерно моего возраста, одетая в широкую синюю юбку по колено и светло-голубую блузку с коротким рукавом, вот уже битых полчаса вещала о том, что лучшего предложения мне не найти, и не то чтоб я была с ней не согласна, но…

– Сколько? – поинтересовалась, повторно осматривая просторный светлый зал с зеркалами на одной стене и хореографическим станком под окнами – у другой.

Помимо него, был еще зал поменьше, раздевалка, душевые и кабинет. Ничего лишнего, только самое необходимое. И парковка в шаговой доступности.

– Так как оно находится в самом центре… – начала она.

– Девушка, меня не интересуют пояснения относительно цены, – перебила я ее. – Я спросила, какова арендная плата за данный комплекс. Просто назовите цену.

Та, несмотря на вежливую улыбку, явно оскорбилась, но я терпеть не могла, когда арендодатели начинали свои хождения вокруг да около, да и после долгой дороги в пару дней мне хотелось одного, упасть и забыться долгим сном, а потому уставилась на нее с самым непреклонным видом. Я ведь дома даже еще не была. Сразу сюда поехала. Правда, озвучить стоимость девушка все равно так и не успела. Только открыла рот, как зазвонил мой телефон. На дисплее высветилась бритая голова брата, и я невольно вздохнула. Никогда еще звонки Арсения не заканчивались для меня простым вопросом, как дела. Вот и в этот раз, не успела я принять вызов, как в динамике тут же раздалось:

– Систер, спасай! Срочно нужна твоя помощь. И, когда я говорю срочно, это реально срочно.

Я только глаза закатила. У Арсения Михайловича Баренцева тридцати двух лет отроду всегда все срочно, срочнее некуда, а потом оказывается, что ему просто не хочется ждать, когда я освобожусь.

– Что на этот раз? – уточнила намеренно скучающим тоном, отходя подальше от своей спутницы. – Я, вообще-то, на встрече, если забыл.

Хотя увидь меня кто сейчас, едва ли поверил бы в такое. Одета я была, мягко говоря, совсем не официально. Брюки и майка расцветки хаки, белые кроссовки на ногах, а темные волосы собраны в простой хвост на затылке, на лице минимум макияжа. Совсем не похожа на ту, кто собирается снимать помещение для танцевальной студии. То-то стоящая в стороне девица не особо прониклась идеей нашего сотрудничества. Хотя, несмотря на внешнюю простоту, моя одежда будет подороже ее тряпок раза в три. Ну да ладно. Не суть. Пусть думает что хочет. Мне с ней детей не крестить.

– Да помню я, но в этот раз реально нужно, чтоб ты меня прикрыла, Валенок, – назвал брат меня детским прозвищем. – А я за это, так и быть, обещаю не заставлять тебя идти на официальное празднование моего дня рождения.

О, а вот это уже интереснее. И очень, очень заманчиво. А еще чертовски любопытно, с чего вдруг брат решил уступить! В чем подвох? А он есть, я точно знаю! Иначе бы не предлагал. Но какой? С другой стороны, какая разница, если я получу то, что хочу?

– Ладно. Считай, что я прониклась, – согласилась, не особо раздумывая. – Говори, что нужно делать.

Едва ли его просьба окажется хуже, чем встреча с тем, кого совсем не хотелось видеть. А в том, что этот человек будет на праздновании, я уверена на все сто. Как-никак, лучший друг Арсения.

В общем, никогда, никогда-никогда не встречайтесь с друзьями старшего брата! Чтоб потом не попадать в неловкие ситуации, если ваши отношения вдруг не сложатся. По крайней мере, наши с Тенгизом закончились достаточно скоро. И уже неважно, кто был прав и виноват. Дела давно минувших дней. Да и, если честно, не жалела я о своем решении. И была искренне благодарна мужчине за то, что он не стал меня удерживать. Замужество всегда меня пугало, а у семьи Тенгиза была своя планка, в которую я не вписывалась от слова совсем. Слишком гордая, независимая, ни разу не скромная и не покорная, абсолютно не умеющая готовить, вечно пропадающая на танцевальных выступлениях. А танцы – это работа для шлюх в глазах все той же семьи Ахалая. Да и выходить замуж в восемнадцать лет, сразу по окончании школы… брр! Я и сейчас-то, в двадцать семь, не уверена, что могу стать кому-то хорошей женой, несмотря на то что с готовкой у меня все более-менее стабилизировалось, что уж говорить про тогда. Но я что-то отвлеклась.

– У меня через двадцать минут срочная встреча назначена, а я в больнице застрял. Нужно, чтобы ты меня подменила на ней, – произнес брат.

Вот тут я и впрямь напряглась.

– Какая еще нафиг больница, Сень? Ты что, заболел? Или Арес? Родители в курсе? – закидала я его тут же вопросами.

Просто болеющей Сеня – явление настолько редкое, что такое событие каждый раз выбивало всех домашних из колеи. А в больницы он попадал только в одном случае – где-то случалась массовая драка с его участием. Так что мое беспокойство было обосновано.

– Не мельтеши, все нормально со мной. И со мной, и с Аресом, – оборвал меня собеседник, буквально отмахнувшись от моей заботы. – При встрече все подробно расскажу. Так что, поможешь?

Вздохнула.

– Помогу, конечно, куда ж от тебя денешься? – согласилась ворчливо. – Тем более такой стимул нарисовался.

– Ты самая лучшая сестра на свете!

– Да-да, я знаю, – закатила глаза в ответ на подобную лесть, – к делу переходи, самый худший брат на свете.

– Да. У меня через двадцать минут встреча на полигоне с одной парой, а я на нее, похоже, не успеваю. Езжай туда, прикрой меня ненадолго, пожалуйста, чтобы они не ждали впустую. Я присоединюсь, как только тут освобожусь. Идет?

Всего-то? Откровенно растерялась. Я-то ждала чего-то, что мне не понравится, а тут…

– Идет, – согласилась.

Уже собралась отключиться, когда Сеня вспомнил еще кое о чем.

– А! Чуть не забыл! Арес уже на полигоне, так что ехать за ним никуда не надо.

– И на том спасибо, – порадовалась и все-таки отключилась.

Сунула телефон в задний карман штанов и развернулась к ожидающей меня девушке.

– Так сколько?

На этот раз та без всяких предисловий назвала мне такую цифру, от которой глаза на лоб полезли.

– Да номер люкс забронировать на месяц и то дешевле обойдется, – возмутилась.

Ну, серьезно, мы же не в столице находимся!

– Центр города, плюс немалая площадь помещения, и…

– Я поняла, – перебила я ее в очередной раз. – Я вам позже перезвоню. Сейчас мне нужно ехать, – развернулась и, не дожидаясь ответа, направилась на выход.

Не перезвоню я ей. К сожалению. Нет, оплатить аренду мне хватит. За девять лет танцевальной деятельности на большой сцене я накопила достаточно, прежде чем оказалась неспособна продолжать карьеру, но финансы ведь тоже не резиновые. А мне, помимо помещения, еще много на что необходимо потратиться. И хорошо, если моя задумка оправдает себя в первый же месяц, а если нет? Такое себе вложение выходит. Так что придется искать еще варианты, хотя этот и впрямь был самым лучшим. Но что уж теперь. Видно, не судьба.

Арсений еще…

Что у него там могло такого случиться, что он оказался в больнице? И в больнице ли? Судя по голосу, если ему и плохо, то точно не физически. Ладно, потом выясню. Пока же сосредоточимся на его встрече.

Нужный мне тренировочный полигон находился не так уж и далеко от моего текущего местоположения, так что добраться до него не составило особого труда и не отняло много времени. Благодаря предупредительности брата, внутрь меня тоже пропустили без всяких лишних проверок. Арес тоже обнаружился, где должен, – на тренировочном поле под присмотром незнакомого мне кинолога, коим являлся и брат. При моем появлении немецкая овчарка характерного коричневого окраса тут же радостно бросилась навстречу, роняя меня на спину.

– Фу, Арес, фу, – рассмеялась, потрепав его по загривку.

Вообще, Арес очень воспитанный пес. Брат его натренировал дай бог каждому. Там не то что голос нельзя без разрешения подать, но и в туалет сходить. И только со мной это мохнатое чудище позволяло себе отойти от установленных рамок. Потому что я поощряла. Неправильно это, конечно, и Сенька постоянно ворчал, что я его питомца порчу, но как тут устоять? Я не могла. Тем более что прошло столько времени, а Арес даже спустя девять лет вспомнил меня с одного зова. И это так чертовски приятно!

Все же собаки – удивительные существа. С потрясающей памятью. И самые лучшие друзья! Никаких людей не надо. Да их и не было уже больше на полигоне. Парень, что следил за Аресом до моего появления, незаметно свалил с тренировочного поля, оставив нас одних. И я воспользовалась этим сполна.

– Ну что, покажешь мне, чему еще ты научился за девять лет? – обратилась к псу.

Ответом мне стал громкий согласный лай.

– Отлично. Тогда побежали, мальчик, давай, побежали.

Арес, прекрасно понявший, чего я от него хочу, тут же рванул в сторону ближайшего препятствия. Я – за ним следом. С восхищением следя за его прыжками и тем, как быстро и четко он исполнял очередной, ну, пусть будет трюк. Все-таки и впрямь удивительный пес. С полуслова понимающий все команды. Не зря Сенька с ним так много занимался.

– Умный пес, самый-самый, – похвалила я Ареса от всей души, как только мы сделали круг и остановились, присела перед ним на корточки и потрепала по холке.

Бедро напомнило о себе ноющей болью, но я не обратила на это никакого внимания. Что толку, если теперь так всегда, возможно, будет? Нужно просто привыкнуть. Да и времени не осталось на жалость к себе, гости пришли.

Первой в глаза бросилась девушка. Точнее, ее белый спортивный костюм. На его фоне собранные в хвост длинные темные волосы выделялись особенно заметно. Да и на лицо она оказалась очень даже красива, с мягким овалом, округлыми щечками, нежным румянцем на них и довольно пухлыми губами, о каких мечтает каждая вторая девчонка. Только если им приходится искусственно достигать совершенства, то этой оно дано от природы. Незнакомка заинтересованно и несколько растерянно оглядывалась вокруг серо-голубыми глазами, будто выискивала что-то. Уж не знаю что, да и не интересно мне это вмиг стало. Как только я решила рассмотреть поближе ее спутника. Как рассмотрела, так и замерла на месте, с недоверием глядя на того, кого совсем не ожидала сегодня увидеть. Да и не только сегодня. Желательно вообще никогда.

Твою мать…

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Сеня, какого хрена ты сотворил, долбаный придурок?

Ведь специально подстроил все! Как есть специально! Зараза кареглазая. А мне что теперь делать? Да я лучше бы еще раз в аварию попала, чем встречаться с ним!

Но это все в мыслях.

– Фас! – сорвалось с губ отдельно от разума.

Арес послушно рванул с места в сторону пришедших.

Глава 2

Стоило овчарке начать свой бег, пришедшая пара тут же замерла. Девушка вовсе попятилась назад. Это она зря. Страх лишь обостряет инстинкты охотника. Впрочем, за ее спиной находился тот, кто не позволил ей особо маневрировать. Мужские руки тут же легли на хрупкие плечи, сжимая их в жесте поддержки. А меня как подбросило. И пусть в душе я понимала, что глупо так реагировать, но не могла взгляда отвести от того, как бережно он действует. Как длинные пальцы напрягаются, аккуратно сдавливают, удерживая девушку на месте, а их владелец прижимается к ней ближе со спины, готовый в случае чего защищать. Кто она ему? Сеня говорил о паре. Какая они пара? Друзья, влюбленные… или, может, супруги?

– Арес, фу, – скомандовал мужчина, и пес послушно замер, радостно мотая хвостом.

Чтоб его!

– Сидеть.

Арес и в этот раз послушно исполнил команду.

В то время как я стояла, пошевелиться не могла.

Парализовало.

То ли от присутствия того, кого не ожидала увидеть, то ли от голоса.

Мне казалось, я забыла за девять лет его звучание и если услышу, то не узнаю. Но нет. Хриплые нотки глубокого баса невозможно забыть. Как и цепкий, мрачный взгляд черных глаз. И чем дольше их обладатель на меня смотрел, тем сильнее хмурился.

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Что мне сделать? Уйти? Нет, это тупо. Остаться? Еще тупее. С учетом того, что он не один.

Сеня, сволочь, я точно тебя придушу за такую подставу!

– Валентина, – протянул недовольно мужчина. – Не знал, что ты вернулась.

А я не знала, что ты будешь здесь…

– Можешь сделать вид, что меня здесь нет, я не обижусь, – пожала плечами и улыбнулась как можно безразличней, вопреки тому, как пекло сейчас в груди. – И, прежде чем ты начнешь задавать свои скучные вопросы про моего ненаглядного старшего братца, не волнуйся, он скоро будет. Опаздывает, вот и попросил меня вас встретить.

Уж не знаю, насколько мою улыбку можно было принять за милую, мне она напоминала оскал, так свело мышцы на лице. Не готова я оказалась к этой встрече. Совсем не готова. Лучше бы ее никогда не произошло. И не я одна думала о чем-то таком. Иначе с чего бы Тенгизу молчать? Уж кто-кто, а этот мужчина точно не из тех, кому нечего сказать. Но молчал. Чем только больше нервировал. И не просто смотрел, а будто буром ввинчивался в мой разум с каждым мгновением все глубже. Заставляя нервно кусать щеки изнутри. Пробуждая ту часть меня, которую я, как мне казалось, похоронила уже очень давно. Вместе с разбитыми иллюзиями о сказочной жизни. Впрочем, сама виновата. Сама сделала тот выбор. Все сама. От начала и до конца.

– Может, уже представишь нас с твоей спутницей? – не выдержала.

И так нервы ни к черту, если и дальше так пойдет, ничем хорошим наша встреча точно не закончится.

На мои слова Тенгиз с шумом втянул воздух. В глазах полыхнул предупреждающий огонек. Боится, что я что-нибудь скажу его девушке? Очень хочется, но нет. Я не стану опускаться до такой низости. Да и не имею на это никаких прав. Больше нет. Вот в далеком прошлом я бы уже сто раз нагрубила, увидев их вместе. Еще и за волосы бы легко оттаскала ту, что посмела к нему приблизиться. В прошлом, где мы были еще вместе. Как же давно это было… Но так отчетливо до сих пор помнилось. Особенно наши последние минуты вместе и момент, когда все рухнуло. Как если бы это случилось только вчера.

– Этери, знакомься, это Валентина – сестра владельца Ареса, – представил меня Тенгиз. – Валентина – это Этери, – сделал паузу. – Моя невеста.

Как если бы кипятком ошпарило. Хотя чему я удивляюсь? Раз пара. И вот зачем при таком раскладе Сеня решил нас с ним столкнуть? Что за идиотские приколы? А девушка и впрямь ничего, довольно милая. Разве что:

– Слишком хороша для тебя, ахалай-махалай. Ей бы кого получше, – выдала с насмешкой.

За ней хорошо пряталось все остальное, что бурлило и переполняло мой измученный разум. Осознавала ли я, что провоцирую тем самым мужчину на ответные действия? Отчетливо. Но мне остро необходимо было избавиться от пожара внутри, что он пробудил одним своим присутствием, иначе я просто не выдержу, и гореть будут все окружающие вместе со мной. Он и его невеста – в числе первых.

Сама девушка уставилась на меня почти с ужасом. Я едва не рассмеялась, настолько забавной она выглядела в этот момент. И маленькой. Ребенок же еще, ну? Меня прежнюю напомнила. Только в ней сдержанности больше. Вон как проглотила все свои вопросы, хотя было видно, что спросить ей хочется много чего. Но то она, а вот Тенгиз…

– Именно поэтому она со мной, – улыбнулся снисходительно. – Валентинка.

А вот и ответка.

О да, этот мужчина знал, куда лучше бить, не хуже моего.

Данное им некогда прозвище отозвалось в груди чем-то болезненно-колким. Еще немного, и просто задохнусь. Нет, нужно уходить из этого места. Пусть без меня ждут Сеньку. Как мы выяснили, Арес прекрасно слушает Тенгиза, а значит, можно без зазрения совести оставить их одних. Да, так и сделаю. Правда, как открыла рот, чтобы попрощаться, так и закрыла, когда сидящий и не подающий до этого признаков жизни пес сорвался с места, рванув к выходу, где показалась массивная фигура брата и еще какого-то мужика. Последний меня не интересовал от слова совсем, поэтому и зацикливаться на нем не стала. Краем сознания только отметила, что новоприбывший брюнет не в моем вкусе, и отвернулась.

Ну наконец-то, не прошло и года!

Брат сделал пас рукой, и Арес мигом успокоился, послушно посеменив рядом.

– Все живы? – поинтересовался, подойдя ближе, глядя на нас с Тенгизом с лукавой улыбкой.

Так бы и проредила этот его белоснежный оскал…

– Ты сомневался? – выгнул бровь Ахалая.

Я же просто одарила его злым взглядом.

– Немного, – ничуть не смутился Арсений. – Все же вы вместе – это как бомба замедленного действия. Не знаешь точно, когда рванет.

Ох, как бы я с удовольствием сейчас рванула, обрушив на его голову вес всего купола над нашими головами. Может, тогда бы он наконец научился сперва думать, а потом делать.

– Все нормально, за девять лет твоя сестра, видимо, научилась манерам и терпению, – заметил Тенгиз тем временем.

На полигоне воцарилась тишина. Или это я внезапно оглохла. Нет, это просто невыносимо!

– Кто бы говорил про манеры, – процедила сквозь зубы, но ответа дожидаться не стала, развернулась к брату. – Раз уж ты здесь, я пойду, – попрощалась таким образом и почти бегом направилась на улицу.

Хватит с меня на сегодня незапланированных встреч!

Глава 3

Автомобиль несся по улицам города на границе допустимой скорости. Очень хотелось прибавить газу, но я специально удерживала порог. Так проще было контролировать и саму себя заодно.

Сеня, сволочь, я тебя ненавижу! Ты все испортил! Ну зачем? Зачем ты нас с ним столкнул? А я? С чего я страдаю? Ведь давно решила: было и прошло. Но нет, как идиотка последняя, раз за разом прокручивала в голове недавнюю встречу. Холод в черных глазах и безразличие в голосе…

Черт, я долбаная мазохистка!

Чтобы хоть немного унять эмоции, включила музыку. Может, хоть басы тяжелого рока выветрят из головы весь этот сумбур. Вот только вместо этого по салону разлилась старая мелодия, которую когда-то Тенгиз включал для меня, шутя, что я тоже, как в песне, его любимый паук.

Вдарила по кнопке выключения, сильнее сжала руль.

Спокойнее, Валя, это все ерунда. И поведение Тенгиза вполне логично. С чего бы ему тебе радоваться после всего?

Верно. Все верно. Я ведь тоже не рада была нашей встрече. Почему же сейчас злюсь? Почему не могу отпустить ситуацию? Почему снова и снова прокручиваю в мозгах нашу встречу и то, как бережно он обращался с другой девушкой? Прям как со мной когда-то. И это уже точно диагноз, что я не могу никак перестать об этом всем думать.

– Уйди, – зажмурилась на мгновение, останавливаясь на светофоре. – Уйди, уйди, уйди, уйди, – прошептала несколько раз подряд.

Бесполезно. Мужчина никак не желал покидать сознание. Уткнулась лбом в руль и принялась тяжело дышать, хотя больше хотелось заплакать, как маленькой девочке. Глядишь, вместе со слезами и его выплачу из себя. Я ведь знала, что нельзя возвращаться. Чувствовала. Но позволила себе проявить слабость из-за брата. Который бессовестно меня подставил! Ничего, с ним я позже разберусь, а сейчас пора брать себя в руки. К тому же красный свет сменился зеленым, и я продолжила путь, свернув вправо.

Удивительно, но родная улица мало изменилось. Разве что некоторые дома обросли дополнительными пристроями и новыми, более высокими заборами. В остальном все осталось по-прежнему. Те же деревья, кусты, заросли цветов.

Дом я увидела еще издалека. Узнала по старому дереву со множеством веток, которые так никто и не отпилил, хотя папа много раз грозился, потому что я постоянно сбегала по нему на ночные прогулки с Тенгизом.

– Да чтоб тебя, ахалай-махалай, – выругалась шепотом.

Ведь опять все свелось к нему одному.

Да к черту!

Машина затормозила перед закрытыми коваными воротами, и я поспешила покинуть салон. Нужно срочно отвлечься. Например, на маму, которая в момент моего появления во дворе высаживала очередную клумбу цветов, коих здесь было немалое количество.

Стоило калитке захлопнуться за моей спиной, как она подняла голову, посмотреть, кто пришел. Да так и застыла в этой позе, глядя на меня с непониманием в глазах. Ну да, я ведь не предупредила их с отцом о своем возвращении, так что ее реакция неудивительна. Я и сама замерла, впитывая в себя ее образ. Мама заметно постарела за эти годы, хотя выглядела все равно моложе своих шестидесяти двух. Простой цветастый сарафан не скрывал россыпи веснушек на плечах. Темные волосы были собраны под белую косынку.

– Валя? – прошептала осипшим голосом.

– Привет, мам, – выдавила я, делая неуверенный шаг к ней.

Девять лет – долгий срок. Даже если они пролетают незаметно. Даже если кажется иначе. Даже если вы регулярно общаетесь по телефону. Это все равно срок. Полноценный жизненный этап. И я уже совсем не та Валентина, какой была в те времена.

И чушь это все полнейшая!

Трухой рассыпается и опадает к нашим ногам, пока родные руки стискивают меня в самых крепких и долгожданных объятиях, а я стою, уткнувшись носом в дрожащее плечо, ощущая себя вновь маленькой девочкой, для которой мамины объятия являлись самым лучшим лекарством от всех недугов и проблем. Как же мне этого не хватало.

– Не плачь, слышишь? Не плачь… – прошептала, когда дрожь в теле сопроводили тихие всхлипы.

– Вернулась. Девочка моя. Вернулась.

И я вновь почувствовала себя последней дрянью, худшей дочерью в мире. Всего от трех коротких слов, которые мама продолжала повторять.

– Вернулась, – сжала ее еще крепче в своих объятиях. – Прости, что меня так долго не было.

– Ничего, не страшно, главное, ты снова дома, – мама отстранилась, ухватила меня за плечи и пристально всмотрелась в мои глаза. – Изменилась, – произнесла тихонько.

Даже не представляешь насколько…

– Разве что чуть-чуть, – отшутилась на деле.

– Ну да, чуть-чуть, – повторила она, вяло улыбнувшись. – Глаза все такие же грустные, какие были, когда уезжала… – смутилась, поняв, что наступила на больную мозоль. – Голодная?

Усмехнулась такому резкому переходу в нашем разговоре. И, конечно же, поддержала, согласно кивнув. Не говорить же ей, что я незадолго до приезда сюда встретилась с Тенгизом? Зачем расстраивать? Наш разрыв мама переживала даже сильнее моего. Все пыталась убедить меня поговорить с Тенгизом, решить по-нормальному сложившуюся ситуацию. Но кто слушает родителей в восемнадцать лет, когда его терзает обида? Вот и я не стала. И на последнее сообщение с пожеланием удачи от мужчины так и не ответила, хотя потом много раз перечитывала и представляла, как бы все вышло, ответь я на него. Сменило бы это запятой поставленную нами точку? И тут же понимала, что нет. Будь со мной рядом Тенгиз, он бы меня тормозил в карьерном росте. Я бы всегда опиралась на его волю и желания и вряд ли бы поднялась так высоко.

Шоу-бизнес не терпит чужаков. Все, кто в нем вертится, кому-то кем-то да приходятся, и заблудшим душам пробиться наверх очень сложно, если не иметь покровителя. Практически невозможно. Были моменты, когда я ревела в подушку и проклинала свой выбор, но ни на миг не позволила себе сдаться и опустить руки. К тому же, в отличие от других, мне повезло наткнуться на Артура, который разглядел во мне не только красивую мордашку, но и талант. И помогал не потому, что я классно сосу, а потому, что действительно верил в меня. Не оставил и потом, когда женился, и как бы больше не было смысла со мной носиться. Как появился в момент, когда я больше всего нуждалась в друге, так и остался им до последнего. Благодаря ему я жива и по-прежнему на ногах, хотя путь на сцену мне уже закрыт.

Все это и больше я оставила при себе, пока мама кормила и расспрашивала о моей жизни. А потом и вернувшийся папа. Тот, в отличие от мамы, был достаточно скуп на эмоции, хотя тоже обнял и продержал возле себя больше минуты.

– Ты к нам насовсем или просто проездом? – поинтересовался затем.

И этого оказалось достаточно, чтобы меня повторно внутренне вывернуло наизнанку. Все-таки я ужасная дочь.

– А если проездом, прогонишь? – поинтересовалась с вызовом.

Тот знакомо ухмыльнулся.

– Тебя прогонишь, пожалуй, – проворчал делано недовольно. – Один раз вон ушла, опять вернулась.

– Миша! – возмутилась мама.

Я же на подобное заявление только рассмеялась.

– Вот и договорились, – согласилась с ним по-своему.

Дальше меня кормили, поили, напаивали под многочисленную закуску, пока я не поняла, что меня уже просто рубит на полуслове. Тогда папа, как в детстве, поднял меня на руки и отнес в кровать.

– Спи, спиногрызка, – пожелал напоследок, укрыв пледом.

Проснулась я уже ближе к закату. Потянулась к карману, чтобы узнать, сколько именно проспала, но телефона там не оказалось. Не нашелся он и на кровати, как и на столе или подоконнике. Озадаченная, я отправилась искать родителей.

– Мам, ты не видела мой телефон? – поинтересовалась, пока та колдовала колдовала на кухне.

Судя по ароматам, назревали пирожки.

– Нет, дорогая. Я вообще не помню у тебя телефона.

Та-ак…

– А где папа?

– Баню топит.

– Понятно. Пойду у него спрошу.

Правда, первым делом решила заглянуть в машину. Возможно, выпал на сиденье во время поездки, а я не заметила на эмоциях. Весь салон по итогу перерыла, но мобильного не обнаружила. Да что ж такое-то! Не могла же я его потерять? Надеюсь, нет, потому что там обалдеть, сколько нужных номеров, и некоторые из них будет очень сложно восстановить.

– Пап? – заглянула в баню.

Тот сидел на корточках перед печкой и поправлял горящие поленья.

– Проснулась? – обернулся он ко мне. – Присядешь рядом?

Кивнула и присоединилась к нему. Огненные язычки, лижущие куски древесины, завораживали своим танцем и теплом. И на несколько мгновений я позволила себе забыться, любуясь ими.

– Телефон найти не могу. Не видел? – поинтересовалась спустя некоторое время.

– Потеряла, что ли? – хмыкнул тот.

– Похоже на то, – вздохнула устало.

– Где в последний раз видела, помнишь?

Хм…

– Утром, когда на полигон Сеньке помочь заезжала…

Осеклась.

Только не говорите, что я его там обронила?!

Захотелось побиться головой о печку.

– Одолжишь свой? – попросила у отца.

Вместо ответа мне просто молча протянули сотовый. Папа сам набрал номер Сеньки, мне оставалось только приложить гаджет к уху в ожидании ответа. Тот, на мое счастье, последовал почти сразу.

– Да буду я скоро, буду, – послышалось от братца вместо приветствия.

– Молодец, – похвалила. – А телефон мой ты с собой, случаем, не прихватил?

Сенька ожидаемо озадачился.

– Валька, ты, что ли?

– А что, есть варианты? – закатила глаза. – Так что, телефон мой не находил?

– Не находил, потеряла, что ли?

– Убийственная дедукция, – сыронизировала. – Последний раз я положила его в карман штанов на полигоне с Аресом. Так что, да, есть вероятность, что я его там выронила.

– Мля, Валь, честно, не видел. Но заеду сейчас, поспрашиваю народ, сам тоже посмотрю. Как он хоть выглядит?

– Айфон, темно-синий, упакован в черный чехол с надписью «аллергия на тупых людей».

Арсений громко хохотнул.

– Нормально ты народ отсеиваешь. А я только сегодня над Гизом ржал, у него тоже такая…

Не договорил. Но мне и не нужно было. Все выводы я уже сделала.

– Так, Валенок, давай только без глупостей, ладно? – тут же поспешил пресечь намечающееся брат.

– Сень, какие глупости, мне пятнадцать, что ли? – хмыкнула наигранно беззаботно.

А у самой сердце забилось как сумасшедшее, и в голове вновь раздрай воцарился. Зачем он его забрал?! И смог ли зайти в него? И если зашел, что теперь обо мне думает? Хотя скоро и сама узнаю. А ведь смогла на эти часы выбросить его из головы, и вот опять… Как самое настоящее издевательство!

– Знаешь, где сейчас твой друг?

И очень постаралась, чтобы не выдать голосом внутреннюю дрожь.

– Понятия не имею, – хмуро отозвался Арсений. – Узнать?

– Узнай, – согласилась.

Можно было, конечно, просто номер запросить, но едва ли Тенгиз забрал мой телефон с собой, чтобы потом вдруг самому по доброте душевной привезти. Иначе бы изначально отдал брату. А раз так…

Ладно, ахалай-махалай, хочешь общения, будет тебе общение!

Глава 4

Адрес Арсений прислал довольно скоро, почти ждать не пришлось. Еще быстрее я приняла душ. А вот с одеждой вышла проблема. Камуфляж отправился в стирку, а что выбрать ему на замену, я никак не могла решить. Поначалу схватила платье, но посмотрела на себя в зеркало и поспешила его снять. Слишком уж фривольно это выглядело, не хватало еще, чтобы Тенгиз решил, будто я для него принаряжалась. Следом взяла джинсы и белую майку с рубашкой в серую клетку. Это показалось чересчур обыденным, не для встречи с бывшим парнем. Юбка с блузкой – тоже не то. Как и шорты. Хоть пижаму надевай, ей-богу, чтоб наверняка проникся!

Как подумала, так и выдохнула. Что я вообще делаю? Реально прихорашиваюсь для Тенгиза? Похоже, обеденная наливка не до конца выветрилась из организма…

В общем, по итогу я выбрала пыльно-розовую юбку плиссе длиной до колен, белую майку с кружевом вдоль лифа и светлую джинсовку. Ноги сунула в легкие белые кеды, а волосы собрала в объемный хвост на затылке. Взяла сумочку в тон кед, куда сложила ключи, документы и банковскую карту. В уголках глаз пририсовала стрелки, и нанесла на губы прозрачный блеск, увеличив их видимый объем.

Пожалуй, пойдет.

Теперь можно выдвигаться.

– Сеня нашел мой телефон, съезжу, заберу, – предупредила я сидящих на кухне родителей.

– Подожди, а ужин? – донеслось растерянное от мамы.

– Вернусь и поем, – улыбнулась я ей.

– Так Арсений же сам скоро должен приехать, зачем тебе к нему спешить?

А вот и папа активизировался. И его так просто не проведешь. Поэтому я даже пытаться не стала.

– Сеня нашел. Он… у Тенгиза, – призналась со вздохом.

На кухне воцарилась тишина.

– Я правда туда и обратно, – улыбнулась им как можно беззаботней, старательно игнорируя мрачные лица.

– Так пусть Сеня и заберет, – вставил папа.

Вздохнула.

– Пап, ну я ж не маленькая девочка, чтобы брат ходил вместо меня забирать вещи, – укорила. – Да и… нам с Тенгизом нужно поговорить, – опять вздохнула. – Все же он лучший друг моего брата, велика вероятность, что встретиться нам с ним придется еще не раз. Не будем же мы избегать друг друга из-за прошлого?

Папа недовольно поджал губы.

– Верно, дочка, все верно, – поддержала меня мама, не дав на этот раз и слова вставить своему мужу. – Лучше поставить точку и жить спокойно дальше.

Улыбнулась ей со всей переполняющей меня сейчас благодарностью.

– Я быстро, – пообещала повторно и поспешила уйти, пока папа не опомнился.

Да и я ведь действительно не собираюсь задерживаться. Просто заберу телефон, возможно, даже поблагодарю за то, что отпустил тогда, и скоренько свалю. Да, хороший план. За его воплощение я и принялась.

Добраться до нужного места не составило труда, несмотря на загруженные в этот час дороги. Сложнее оказалось припарковаться вблизи от здания, но я все-таки втиснулась. Хотя и тогда не сразу выбралась из автомобиля.

Офисное здание в два десятка этажей красиво сверкало своими окнами в закатных лучах солнца, привлекая внимание. Где-то там, на верхних этажах, сейчас сидел Тенгиз и ждал меня, пока я трусливо оттягивала момент нашей с ним встречи. Слишком быстро она произошла, и еще я не понимала, что ему от меня нужно. К чему этот разговор? Едва ли после него наши встречи станут менее неловкими. Было и прошло, зачем ворошить? Он ведь сам меня отпустил. При этом сегодня дал понять, что недоволен моим возвращением…

Черт, опять меня с ума сводит, как раньше, ничего особо не делая при этом!

Ай, ладно, хватит уже изображать зайца, будь что будет.

Негромко хлопнула за спиной дверца, когда я выбралась из машины на улицу. К вечеру жара спала и дышать стало значительно легче. Внутри офисного здания и вовсе было приятно находиться. Зеркальный лифт привез меня на нужный этаж, светлый коридор с темным полом привел к нужной двери. Правда, переступив порог, вместо директорского кабинета, я сперва попала в приемную. Совсем небольшая, с панорамным окном. Слева небольшой стеллаж с многочисленными папками и МФУ для распечатки документов. Справа – кожаный мини-диванчик для посетителей со стеклянным журнальным столиком перед ним. По центру стоял уже рабочий стол, за которым обнаружилась светловолосая девушка славянской наружности, исполняющая роль секретаря Ахалая. Как только услышала мое имя, она любезно предложила подождать его здесь же, в приемной.

– Тенгиз сейчас на запланированном совещании, но скоро должен освободиться, – сообщила в пояснении. – Может, хотите кофе, пока ждете? Или чай? – привстала из-за стола, поправляя юбку простенького платья сливового цвета, красиво оттеняющего ее голубые глаза.

Симпатичная и явно не из тех, кто стремится к повышению через постель. Впрочем, я бы удивилась, увидь здесь обратное. Тенгиз шлюх никогда не любил, избавлялся от них в достаточно грубой форме еще на подлете к нему.

– Ничего не нужно, спасибо, – покачала я головой, отходя к окну.

За ним виднелось небо, испещренное перистыми облаками, что на данной высоте казались особенно близко. А на крыше, уверена, и вовсе бесподобное зрелище открывается. Жаль, я не там, а здесь – в душном помещении, в котором с каждым пройденным мгновением становилось только тяжелее дышать. Кажется, нервы потихоньку начинали сдавать.

– А скоро – это через сколько примерно? – уточнила у секретаря, полуобернувшись.

Та заметно смутилась, когда я поймала на себе ее изучающий взгляд, и поспешила сделать вид, что это просто случайность, а на самом деле она просто собиралась встать и пойти распечатать документ.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, окончательно разворачиваясь к ней лицом.

Девушка заметно занервничала.

– Н-нет, простите, – окончательно засмущалась, беря в руки стопку чистых листов.

– Тогда почему так смотришь на меня?

– Я не… Простите, – поспешила она отвернуться.

Настаивать не стала. С учетом того, что у Тенгиза есть невеста, а тут пришла вообще левая девушка, ее интерес вполне обоснован. Наверное, решила, что мы любовники. Последняя мысль неожиданно даже позабавила. Представила, как бы девушка выглядела, застань реально нас вместе на рабочем столе ее работодателя, и еще шире заулыбалась.

– Я не его любовница, – поспешила отчасти утолить ее интерес.

Та мне не особо поверила, но кивнула.

– Я его бывшая, – добавила с усмешкой, сложила руки на груди и прижалась спиной к стеклу. – Валентина.

– А-а… – протянула блондинка, окончательно растерявшись. – Понятно, – добавила в край смущенно. – Я Диана, – тоже представилась запоздало.

И я все-таки рассмеялась.

– Да расслабься ты, – откинула голову назад и прикрыла глаза. – Ну, встречались мы когда-то с твоим шефом, и что с того? Можно подумать, я у него первая и последняя такая. Забей.

Воцарилось молчание. Но недолгое.

– На самом деле первая, – тихо отозвалась девушка через паузу. – В смысле, девушки сюда не приходят. Даже его невеста еще ни разу здесь не была.

Настала моя очередь заинтересованно смотреть на нее.

– Что так?

– Не знаю, – пожала плечами секретарша. – Они вообще мало времени вместе проводят. Как я поняла, это договорной брак. Ну и там что-то с традициями связано.

На слове «традиции» я откровенно скривилась. Знала о них все очень хорошо. Еще одна причина, почему я не согласилась девять лет назад принять его предложение. Его мать меня бы извела. И меня, и его, и нас обоих, и ничем хорошим это бы не закончилось, особенно с моим взрывным характером. Это сейчас я могу просто улыбнуться и любезно послать куда подальше, а в восемнадцать контролировать язык в приступе бешенства умела плохо.

– Понятно, – только и ответила по итогу. – Совет да любовь им.

Что тут еще скажешь?

Да и не получилось бы больше ничего обсудить – его величество Тенгиз заявился на порог. В черном костюме с белой рубашкой, расстегнутый пиджак открывал вид на темно-серебристую полоску галстука. Средней длины волосы красиво зачесаны назад, и лишь одна непослушная прядка падала на лоб, пробуждая иррациональное желание подойти и поправить ее. Конечно же, ничего такого я не сделала и делать не собиралась.

Сам Тенгиз как вошел, так и застыл, заметив меня. Медленно просканировал меня взглядом с головы до ног и обратно, задержавшись на кружевном вырезе майки. Я отчего-то смутилась, едва сдержав в себе порыв подтянуть ткань повыше. Чтобы не смотрел на меня так, будто я специально разоделась, для него. Потому что вовсе это не так.

– Еще скажи, что не ждал, – отлепилась от окна и шагнула ему навстречу.

За бравадой проще скрыть смятение.

– Почему же, ждал, – отозвался Тенгиз, тоже делая шаг вперед.

Остановился аккурат возле двери, ведущей непосредственно к нему в кабинет. Толкнул ее, не глядя. Точнее, продолжив смотреть исключительно на меня.

– Проходи, – пропустил вперед.

Не стала отказываться.

– Диана, на сегодня ты мне больше не нужна, можешь идти, – послышался за спиной голос Ахалая.

– Хорошо, Тенгиз, – донеслось от девушки. – Хорошего вам вечера.

– До завтра, – сухо попрощался с ней мужчина.

Тихий щелчок замка оповестил, что мы с Тенгизом, наконец, остались одни.

Ну, понеслась…

Глава 5

Что сказать, давно я не чувствовала себя настолько уязвимо, как сейчас. Тенгиз так и остался стоять возле двери, пока я нервно оглядывалась по сторонам, раздумывая, куда ж мне самой приткнуться. В отличие от приемной, кабинет был просторным, с огромным столом у окна. По углам расставлены кадки с растениями. Также здесь находился еще один кожаный диван, но куда больше размером, и столик, на котором были разложены какие-то бумаги.

Тишина затягивалась…

– Ну и? – подтолкнула я Тенгиза к активным действиям, обернувшись. – Не для помолчать же ты захотел со мной встретиться? Думаю, это ты мог сделать и без меня. Что тебе нужно, Тенгиз? – сложила руки на груди.

На мужских губах растянулась понимающая усмешка. Настолько явная, что мне тут же захотелось стереть ее.

– А я хотел с тобой встретиться? – поинтересовался ответно.

Прищурилась, глядя на него по-новому.

Какую игру ты затеял, Ахалая?

Точно знала, во всем происходящем есть подводное течение. Тенгиз всегда любил играться со своими жертвами. А я сейчас именно в этой роли. Пришла в его логово, попала в его ловушку, которая уже захлопнулась. Только я пока не понимала, в чем ее смысл. И это… будоражило, черт побери! Пробуждало интерес и желание подыграть и посмотреть, что будет дальше. Как в прежние времена. Плохо, очень-очень плохо. Нельзя мне такого испытывать. Не к нему.

– Если нет, для чего забрал себе мой телефон? Мог отдать Арсению, и тогда бы не пришлось терпеть мое общество, – произнесла как можно суше, возводя тем самым дополнительную дистанцию в общении.

Тенгиз повторно усмехнулся и достал из кармана брюк мой айфон.

Я крепче сжала пальцы на локтях.

– Этот? – уточнил и без того известное, поглаживая большим пальцем темный экран.

Смотрел при этом на меня с пугающей задумчивостью.

– Мне стало любопытно, – добавил, склонив голову набок.

– Если было так любопытно, мог бы у меня прямо обо всем спросить, – не сводила глаз со своего мобильника.

Пусть он не угадал пароль, пусть не угадал… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Мог, – согласился он со мной. – Но это было бы и в разы не так интересно, как сейчас.

Все-таки и правда игра…

– И что же тебе интересно?

Вместо ответа Тенгиз шагнул ближе. Едва удержала себя на месте, но руки расцепила, опустив по швам, готовая в любую минуту дать отпор, если придется. Черт его знает, что задумал этот дьявол!

– Один, – сделал он еще шаг по направлению ко мне. – Пять, – еще один. – Ноль, – еще. – Семь, – и еще. – Восемь, – последний шаг. – Восемь, – замер в непосредственной близости.

Сердце с грохотом скатилось в самые пятки. Все-таки догадался. Вот же… Гадство! Нет, все плохо, все очень-очень плохо.

– Просто привычка, ничего больше, – ответила как можно более спокойно и безразлично, несмотря на обуревающие меня эмоции.

И снова эта улыбочка на его губах… Он ухватил кончики моих волос, пропустив их между пальцами, неотрывно следя за своими действиями. Мысленно наступила ногой на трепыхнувшееся ему навстречу сердце. Лежать смирно, предатель!

– Почему ты вернулась, Валентина? – отвлекся, наконец, от своих действий.

А вот и еще один заветный вопрос, которого я так боялась.

– Захотела и вернулась, тебе-то какая разница? – прищурилась в ответ, запрокинув голову повыше.

Это на расстоянии у меня получалось спокойно смотреть ему в глаза, а по мере приближения разница в нашем росте стала более очевидной. И это при том, что я и сама далеко не низкая. Сто семьдесят шесть сантиметров как-никак. Но в сравнении с его ста девяносто тремя – ничто.

– Мне? Да, в общем-то, никакой, ты права.

В нос тут же попал свежий аромат туалетной воды от «Армани», которую когда-то подбирала ему я сама. Аромат, от которого у меня всегда возникало желание уткнуться ему в шею и глубоко вдыхать, не переставая. Вот и сейчас тут же по инерции потянулась вперед. Просто не смогла отказать себе в этом мимолетном удовольствии. Глаза сами по себе прикрылись на те мгновения, что я делала новый, куда более глубокий вдох.

– Если никакой разницы, зачем интересуешься? – прошептала уже ему на ухо.

Висок опалило его дыхание, а затем он вовсе его затаил, напрягшись всем телом. На мою шею легла чрезмерно горячая ладонь, отодвигая, вынуждая вновь смотреть ему в глаза.

– Просто хотел убедиться, что ты готова к последствиям, – произнес практически в губы, опаляя своим дыханием.

Как вдохнула, так и не выдохнула, потерявшись в глубине тьмы его глаз.

– И что за последствия? – уточнила, саму себя не слыша.

Ладонь на моей шее сжалась сильнее. А мне казалось, он мое сердце сдавливает, лишая воли, обращая время вспять, туда, где мы с ним еще вместе и так же близко.

– Еще не решил, но обещаю, ты узнаешь первая, когда придет время, – произнес он хриплым голосом, от которого у меня мурашки побежали вдоль всего позвоночника.

Кажется, пора уходить, а то куда-то не туда наша беседа свернула. Еще немного, и ничем хорошим она не закончится. Точнее, хорошо-то будет, но только на полчаса, после чего останется только голову о стену разбивать в попытке добраться до мозга, чтобы вставить его на место, а то едет ведь, едет…

– Не сомневаюсь, – показательно надменно скривилась. – Если это все, может, уже вернешь мне телефон, и я пойду? – протянула руку ладонью вверх.

Но в глаза как смотрела, так и продолжила. Просто физически не могла перестать это делать. Да, я слабачка, которая вопреки здравому смыслу вновь летела на огонь стоящего рядом. Зная, что ни к чему хорошему это не приведет. Нас обоих. Лишь бы просто еще разочек почувствовать тепло его близости. И то яркое безумие, что охватывало каждую клеточку изнывающего от жажды организма, толкая на разного рода глупости. Ярко представилось, как я подаюсь вперед и целую мужские губы. Даже интересно, как бы Тенгиз отреагировал, сотвори я подобное. И я почти пошла на поводу у собственного любопытства, но в ладонь лег теплый прямоугольник, быстро приводя в чувства. Правда, Тенгиз и тогда не позволил его так сразу забрать, ухватил мою ладонь вместе с телефоном, не дав отстраниться.

– Что за авария, в которой ты повредила бедро?

Смена темы несколько обескуражила. Не только потому, что я слишком глубоко успела погрузиться в свои фантазии. А просто… он не только залез в мой телефон, пролистал фотки или контакты, нет, он зашел куда дальше в своей наглости. Прикрыла глаза и шумно выдохнула, стараясь не скатиться на грубость.

– Тебе не кажется, что читать чужие переписки несколько неэтично? – нахмурилась и сбросила свободной рукой его ладонь со своей шеи.

Как сбросила, так и попала в новый плен. Теперь Тенгиз зажимал в своих руках обе мои. Да чтоб тебя, Ахалая!

– Подумал, что раз уж кодом разблокировки является дата моего рождения, у меня есть все права, – улыбнулся неожиданно весело и даже озорно.

В черных глазах заплясали черти. Так знакомо, что я ненадолго подзависла, откровенно любуясь им таким. Открытым, довольным, до боли знакомым, почти родным… Не моим.

– Нет, Тенгиз, – покачала головой, снова дернувшись прочь. – У тебя нет никаких прав. Ты лишился их в тот день, когда разорвал наши отношения и оставил меня одну, на том озере, помнишь? – поморщилась, настолько жалостливо это прозвучало.

Точно пора сваливать.

– Это когда ты сказала мне, что мечта для тебя дороже наших отношений? – не хуже моего скривился мужчина.

Усмехнулась. Нет, я не спорю, так оно и было, только это не снимает и с него ответственности за наше расставание. Он ведь даже не попытался меня остановить. Оскорбился и ушел. Бросил. Первым.

– Я такого не говорила, это были твои слова, – вмиг разозлилась.

То ли на его слова, то ли на собственные мысли.

– То есть я был неправ, хочешь сказать?

– Представь себе, – съязвила.

– То есть, не отпусти я тебя тогда в столицу учиться в этой вашей школе эстрадных танцев, ты бы продолжила любить меня, как прежде? Хотя бы сейчас не лги нам обоим, Валентина. Ты бы никогда не простила и не смирилась. Иначе это была бы уже не ты.

Руки мои он все-таки отпустил, но сам не отошел. А я была слишком зла, чтобы обращать на такое внимание.

– Если знал, чего тогда оскорбился и ушел?

– Ты хотела свободы, я дал тебе ее.

– Надо же, как благородно! Прям настоящий рыцарь! – всплеснула руками, зло ухмыльнувшись.

– Скажи еще, что ты не рада была, – прищурился Тенгиз.

– А вот, знаешь, тут ты прав. Я была невероятно рада. И тогда, и потом, и сейчас. Все лучше, чем быть женой такого деспотичного мужчины, как ты.

Боже, что я несу?..

– Ты с этим деспотичным мужчиной полгода встречалась, и, помнится, тебя все устраивало, – тоже в свою очередь разозлился Ахалая.

– Конечно, устраивало, я ж дурой мелкой была, чем ты и пользовался! – ткнула в него пальцем.

– Теперь я тобой еще и пользовался? – выгнул он бровь. – Тебе не кажется, что это несколько нелогичная претензия?

– А что, скажешь, нет? – съязвила. – Разве не удобно, когда молоденькая и глупенькая девочка тебе в рот заглядывает? Только со мной ты просчитался. Я не настолько дурой оказалась, чтобы забыть о себе, вот ты и свалил, едва понял это.

– Скажу, что ты как была мелкой дурой, так, судя по всему, ей и осталась.

– Чего? Я дура? Я? Да пошел ты, Тенгиз Ахалая! Может, я и дура наивная, но зато ты как был наглым скотом, так им и остался! Ни черта не изменился! Видеть тебя больше не желаю! – выдала вместе с пощечиной, дернула на себя телефон, отбирая, после чего развернулась и бегом покинула его кабинет, громко хлопнув дверью.

Ну, просто охренеть, как содержательно пообщались!

Нет, но это же надо такое ляпнуть! Тоже мне, правильный нашелся, вы посмотрите! И вообще!.. Развернулась и вернулась в кабинет.

– Чтоб тебя твоя невеста бросила! – повторно громко хлопнула дверью.

Да, вот так лучше.

Еще лучше мне станет, когда я покину это чертово здание и в жизни больше не переступлю его порог.

Нет, но какой же все-таки козел!

Я, значит, одна во всем виновата, а он весь из себя благородный и заботливый. Ага, сто раз!

Желание вернуться и ко всем ранним словам добавить что-нибудь тяжелое в его голову подавила усилием воли. Хватит тешить его самолюбие. И без того проявила слишком много никому не нужных эмоций. Прям как та самая девочка глупая, с которой он меня сравнил.

– Че-е-ерт! – выдохнула, чувствуя, что такими темпами я еще нескоро успокоюсь, а возвращаться к родителям в таком настроении перспектива так себе.

Выпить. Нужно выпить чего покрепче и успокоиться. Забыть. И никогда больше не вспоминать эту сволочь черноглазую. Пусть катится к своей невесте под бочок! Кобель треклятый!

Глава 6

Тенгиз

Несмотря на давно наступившую тишину, звук девичьего голоса и громко хлопнувшей двери все еще отражался в сознании Тенгиза. Как если бы кто-то на повтор поставил пластинку. Он сам же и поставил. При этом на губах расплывалась довольная улыбка.

Ни черта не изменилась! Его Валентинка. Все такая же взрывная и импульсивная в своих поступках, какой была в восемнадцать лет, даже если старательно контролирует себя. Всего одной провокации хватило, чтобы психанула и вышла из себя. И ему стоило неимоверных усилий, чтобы самому не сорваться и не впиться в манящие губы поцелуем. Еще блеском намазала, как специально привлекая к ним внимание. Не говоря уже о белой майке, которая абсолютно не скрывала дерзко торчащие соски. Какого она при таком раскладе ожидала разговора, когда у него все мысли были лишь об одном, как бы поскорее сорвать с нее эту идиотскую тряпку, которая все равно ничего не скрывала, усадить на стол, заставить раздвинуть свои красивые ножки пошире и вставить в нее уже давно стоящий колом член? Валентинка же будто не замечала творящегося с ним, дразнила и дразнила: шепотом, дыханием, взглядом карих глаз, в которых знакомо разгоралось такое же лютое желание. Еще пощечина ее эта…

Ох, как же его повело с одного удара хрупкой ладошки. А ведь ни одна другая ни за что не позволила бы себе такого по отношению к нему. Впрочем, ни одной другой он бы и не дал себя ударить.

– Ведьма, – хмыкнул, тронув до сих пор горящую щеку.

Стоило признать, удар у его Валентинки что надо. Хорошо натренировалась за прошедшие годы. О том, для чего и на ком, он старался не задумываться. Достаточно того, сколько фотографий у нее в телефоне сохранено, на которых она пребывала в объятиях множества мужчин. И то, что все они именитые артисты эстрады, нисколько не успокаивало. А этот ее Артур – так вообще… Никогда еще Тенгизу не хотелось убить так сильно, как его в тот момент, как почитал их переписку. Хотя было бы странно, если бы за девять лет она ни с кем не сошлась. Но все равно жутко бесило. Выводило из себя. Потому что стоило только представить на один короткий миг, как она стонет под другим…

– Сука! – выругался, развернулся и направился к столу.

Нужно срочно занять мозг чем-то иным. Например, работой. Правда, вместо нее в голову неожиданно полезли мысли о собственной невесте.

Красивая и юная девочка Этери идеально подходила на роль его жены, и до недавнего времени он не сомневался в том, что из них получится если не любящая, то уважающая друг друга пара. Все же брак по расчету не исключал того, что в будущем супруги могли стать настоящей семьей. Примеров вокруг много. Так что Тенгиз тоже позволил себе на это понадеяться. Но до того, как столкнулся сегодня с Валентиной. Одним взглядом всю душу наизнанку вывернула. И, что хуже всего, хрен он сможет теперь быть вдали от нее. Не тогда, когда он точно знает, что она тоже до сих пор не остыла. Это как клеймо на сердце, которое начинает невыносимо печь вблизи той, кто его оставила. Невозможно сопротивляться.

Точно ведьма…

Играет на натянутых нервах, а Тенгиз опять позволяет. Поддается их вибрирующим волнам. Хотя сейчас это больше заслуга мобильного на столе. Вздохнув, мужчина тряхнул головой и, усевшись в рабочее кресло, поспешил ответить на звонок.

– Ахалая. Слушаю, – отозвался для абонента.

– Все живы? – донеслось тут же насмешливое в ответ.

Арсений – лучший друг и брат его незабвенной ведьмы – будто ждал момента, когда можно ему позвонить.

– А что должно было случиться, по-твоему? – уточнил Тенгиз, устраиваясь удобнее на обтянутом черной кожей кресле.

– У вас-то? Да что угодно. Кабинет цел?

– И кабинет, и все окружающие. Мы просто поговорили, и она ушла.

Уже пятнадцать минут назад…

– Просто поговорили… – повторил за ним друг, смакуя. – Слышь, брат, ты мне-то не заливай. Поговорили они просто, – фыркнул недоверчиво. – Когда вы научитесь просто говорить, это будете уже не вы. Так что?

– Тебе никто никогда не говорил, что ты хуже баб-сплетниц?

– Может, и говорили, не помню. Так что? – беззаботно отозвался Арсений.

Тенгиз как наяву увидел, как тот пожимает плечами, и улыбнулся.

– Да живы все. Разве что двери досталось, когда твоя сестра со всей дури дважды хлопнула ею перед уходом.

– И все?

Разочарованию собеседника не было предела.

– А я уж на племянников в ближайшем будущем понадеялся, – показательно расстроенно вздохнул следом.

И вновь Тенгиз улыбнулся.

– Сень, ты вообще помнишь, что я женюсь в скором времени? – напомнил другу. – Какие дети?

Сказал тот, кто еще несколько минут назад собирался трахнуть бывшую там же, где стоял.

«Браво, Тенгиз, ты просто охрененный жених! Не зря Валентина назвала тебя скотом. Ты он и есть».

– Не, вообще с такой невестой я бы тоже прежде десять раз подумал, а стоит ли бывшая того, чтобы к ней возвращаться, – по-своему поддержал его Арсений.

Тенгиз на это только глаза закатил.

– Моя бывшая – твоя сестра.

– Именно поэтому и говорю: думай лучше. Че, я свою систер не знаю, что ли? Душу вывернет и на хрен пошлет. Самолично учил.

– Так вот кого надо винить в том, что мы расстались, – протянул Тенгиз с усмешкой.

– Вот только не надо на меня свои проблемы переносить, – тут же пошел в отказ друг. – Ладно, живой, все хорошо, и отлично. А то я домой пришел, Вальки до сих пор нет, вот и решил узнать, как у вас там дела.

– Нормально все. Втащила мне пощечину и свалила. Все как обычно, – признался, прикрыв глаза, заново переживая озвученный момент.

На этот раз ответом Тенгизу стал громкий смех, а затем сброшенный вызов. Он бы и сам с удовольствием посмеялся, да только смешно не было. Наоборот, с каждым мгновением, что он сидел в кресле, на душе становилось только муторней. Эйфория от встречи с Валентинкой улеглась, и ее место спешила занять верная апатия. Нет, это невыносимо!

Зло выдохнув, Тенгиз поднялся из-за стола, подхватил мобильник и направился на выход. Толку сидеть в офисе, если работа все равно стоит? Да и мать скоро начнет названивать с приглашением поужинать в их доме. Он все откладывал, но в этот раз подумал, почему нет? Там ему точно мозги на место вправят. Но кто бы сомневался, что все пойдет не так, как он рассчитывал? С этой невыносимой женщиной, у которой точно в роду были ведьмы, вообще нельзя ничего планировать! Вот и сейчас, не успел он сесть за руль и выехать на дорогу, как на телефон прилетело голосовое сообщение от Сеньки. Да настолько эмоциональное, что среди мата он едва смог распознать причину такого состояния друга.

– Найди ее, Гиз. Ты ближе всех к этому бару.

Да вашу ж! Вот за что ему все это? Не настолько уж много он грешил в своей жизни, чтобы теперь так расплачиваться. Но послушно свернул в нужный проулок, где сейчас явно нарывалась на неприятности одна нетрезвая особа. Найдет, выпорет! Честное слово! Как вообще можно было напиться за каких-то полчаса?!

Глава 7

Когда Тенгиз подъехал к нужному заведению, первое, что он заметил, – как к Валентине жмутся два будущих куска тухлого мяса. Один стоял перед ней, удерживая за запястье, другой – позади, за плечи.

Блядь!

Громко хлопнула дверца автомобиля за его спиной, но едва ли до сознания Тенгиза полностью дошел этот звук. Весь мир сузился до хрупкой фигурки, зажатой между двумя молокососами, по виду не старше двадцати, которым он сейчас не просто переломает их жиденькие ручки и ножки, а сразу хребты, чтоб наверняка.

– Ну и какого здесь происходит? – мрачно уставился на Валентину.

Та в ответ просто пожала плечами. Те, кто явно решил, что пьяная девушка – легкая добыча, глянули и тут же отвернулись.

– Мужик, иди, куда шел, – сообщили, сразу позабыв о его существовании.

Это они зря. Тенгиз вообще терпеть не мог подобный сорт людей, а эти еще и руки протянули к той, к кому он сам опасался прикасаться лишний раз, боясь наделать глупостей. Что ж, сами напросились. Еще один шаг, и тот, что стоял лицом к лицу к его Валентинке и к нему спиной, взвыл первым, когда Тенгиз без лишних слов и с отчетливым хрустом, под аккомпанемент ругательств, вывернул ему руку. Последующий удар по ноге вынудил парня упасть на колени. Бросившегося на помощь другу второго додика одним несложным приемом уложила Валентина, прямо лицом вниз, тоже, вывернув руку так, что тот громко взвыл от боли. Правда, не совсем твердо стоя на ногах, сама же чуть через него и не полетела. Тенгиз в последний момент поймал ее в свои объятия. Пришлось, правда, отпустить продолжающего выть паренька, ну да хрен с ним. Тем более оба рядом не задержались, поспешили быстренько свалить. Вот и отлично. Одной проблемой меньше. Осталось разобраться с другой, которая совсем не обрадовалась его появлению. Наоборот, уставилась на него со всей мрачностью.

– Ты здесь что забыл? – поинтересовалась недовольно.

– Да вот, мимо проезжал, думаю, дай заеду в бар, а тут ты с этими… – отозвался Тенгиз раздраженно. – В машину садись, домой отвезу, – велел следом.

Ответом ему стала насмешливо выгнутая бровь девушки.

– Всегда восхищалась твоим самомнением.

И, конечно же, вместо того чтобы послушаться его, направилась обратно в бар.

Тенгиз вздохнул.

Вот за что ему это?

– Валентина, сядь в машину, – повторил он уже с нажимом.

– Тенгиз, оставь меня в покое, – вернула она ему тем же тоном, даже не обернувшись.

И вот кто скажет, почему его это так взбесило? Настолько, что он без лишних раздумий догнал девушку. Сперва догнал, потом подхватил на руки, перекинув через плечо. А за попытку взбрыкнуть от души приложил ладонью по упругой заднице, усилием воли сдержав желание задержать на ней прикосновение. Так и понес к машине.

– Ахалая, ты охренел? – ударила она его в ответ. – Сейчас же поставь меня обратно!

– Поставлю, – согласился он с легкостью. – Вот до дома довезу и обязательно поставлю.

– Да не поеду я с тобой никуда! И уж тем более к себе домой!

– Ладно, не хочешь к себе, поедем ко мне, – снова не стал спорить мужчина.

Тем более он как раз подошел к автомобилю и поставил свою ношу на ноги.

– Ты нормальный вообще? – прошипела гневно Валентина, поправляя волосы и одежду. – Сказала же уже, никуда я с тобой не поеду. Ни к себе, ни тем более к тебе. Отвали от меня! – толкнула прочь от себя.

Где-то здесь Тенгиз растерял все свое остаточное благодушие. Перехватил девушку за руку, а затем развернулся и прижал спиной к боку автомобиля, нависнув сверху.

– Поедешь, безумная моя, – шепнул зло в ее губы. – Ты же не хочешь, чтобы я злился, правда?

– О, а до этого ты милашкой, что ли, был? Да и что ты мне сделаешь? Если не пойду, – с вызовом посмотрела она на него, а хрупкие пальчики крепче вцепились в лацканы его пиджака.

Вот нормальная, нет? Сама же только что не хотела с ним никуда идти, а теперь бросает самый настоящий вызов. Так бы и…

Вдох-выдох, Тенгиз, вдох-выдох.

Она просто пьяна, вот и несет всякую чушь.

Провоцирует…

Мужской взгляд переместился в сторону улицы, где чуть раньше скрылись два недобитка. Зря отпустил. Сейчас бы ему не помешало отвлечься на что-то другое, чтобы не поддаваться просыпающемуся влечению.

– Так что ты сделаешь? – уточнила Валентина, не дождавшись ответа.

Был бы Тенгиз зверем, сейчас бы зарычал. Потому что это невыносимо, держать в руках желанную женщину, которая в данную минуту едва ли осознает, что творит.

– Хочешь знать, что бы я с тобой сделал? – усмехнулся вопреки внутреннему раздраю.

– Хочу, – выдохнула восторженно девушка.

Еще и губы облизала.

Зараза!

– Выпорол бы тебя! – рявкнул Тенгиз.

Перехватил иначе эту ненормальную и открыл дверцу в намерении усадить ее в салон. Отвезет домой, сдаст на руки брату и свалит в какой-нибудь клуб, где можно спокойно сбросить напряжение.

Не усадил. Последующее заявление Валентины буквально парализовало.

– Мне нравилось, когда ты так делал во время секса.

И все, как оглушило. А из легких весь воздух выкачали. В голове ярко нарисовалась картина прошлого с обозначенными ею действиями. Как отравила разум, заставляя вновь и вновь переживать те моменты их единения, когда всем, что он помнил, была одна Валентина и никого кроме. Ее бархатистая кожа, покрытая бисеринками пота, громкие стоны и тихие шлепки от соприкосновения их тел, несдержанные ругательства и ошеломляющий оргазм, которого так больше ни с кем ни разу не случалось.

– Даже жаль, что ты сейчас занят другой.

Нет, это невыносимо!

Нельзя ее рядом с собой сажать. Доведет же до греха, сама потом рада не будет. А выслушивать снова, какой он козел, желания не было. Но придется потерпеть как-то. Потом поедет туда, где можно беспрепятственно снять какую-нибудь особу легкого поведения и забыться с ней на время. А сейчас… Сейчас он покрепче сжал девичий локоть и почти силком затолкал его обладательницу внутрь автомобиля. Уже готов был дверцу захлопнуть, когда та снова решила подать голос.

– Тенгиз?

– Что? – отозвался он раздраженно, не сумев скрыть истинных эмоций.

– Я сумочку забыла в баре, – сообщила она виноватым тоном.

Да и хер с ней! Было первой мыслью. После чего Тенгиз одарил девушку подозрительным взглядом. Только же отказывалась с ним куда-то ехать, а теперь вдруг резко передумала? С чего бы? Но задавать уточняющих вопросов не стал. Передумала, и отлично. Поэтому он просто усадил ее в машину, велев не выходить, и направился ко входу в питейное заведение. Правда, только и дошел, что до этого самого входа, когда за спиной послышались торопливо удаляющиеся шаги.

Мужчина в очередной раз вздохнул и обернулся. Все-таки не зря ему показалось странным ее внезапное согласие. И вот что с ней делать? Когда и отпустить нельзя, и возвращать не хочется. Пусть бы себе бежала, куда ей там надо. Но обещал ведь. А потому под аккомпанемент очередного своего вздоха Тенгиз вернулся за руль.

Догнать девушку на машине не составило труда. Как и перехватить. Только на этот раз он больше милым даже не старался быть. И на гневные крики не обратил никакого внимания.

– Жена напилась, – виновато улыбнулся прохожим.

Ну а то, что в багажник он свою жену запихал…

Сама виновата!

Нечего было его доводить.

Глава 8

Ненормальная! Отбитая на голову девчонка! Упрямая, как стадо непослушных баранов! Что он там говорил про то, что она изменилась и повзрослела? Ни черта подобного! Вообще ни разу! Как была оторвой, так ею и осталась. Непонятно, за что Тенгиз ее вообще любил в прошлом! И сейчас…

В крови продолжал бушевать адреналин и разбуженная ею злая похоть, пока он до побелевших костяшек сжимал руки на руле под аккомпанемент девичьих ругательств и глухих ударов внутри багажника. Кажется, она добралась до лежащих в углу инструментов… Дерьмовое обстоятельство. Ну да ладно. Пусть лучше сейчас выплеснет эмоции, чем потом, когда они приедут. Он и без того держится на чистом упрямстве.

Порка ей во время секса нравилась, значит…

Руль под его пальцами жалобно скрипнул. Пришлось вдыхать и выдыхать в поиске равновесия. Безрезультатно. Да и откуда ему взяться, когда он сам как оголенный нерв? Бомба с отложенным таймером. Вот-вот рванет, погребая все и всех на своем пути. Вот и старался сосредоточиться больше на дороге, сильнее давя в пол педаль газа. Пусть выйдет все это из него вместе со скоростью и ветром, дующим в приоткрытое окно.

Ни черта не помогало!

В голове вообще не осталось ничего, кроме желания остановиться, достать из багажника непослушную девчонку, нагнуть ее прямо там и оттрахать до потери пульса. Чтобы ходить не могла, не говоря уже обо всем остальном.

Вот нахрена, спрашивается, вообще вернулась? Нормально же жилось вдали друг от друга. У Тенгиза вообще свадьба скоро, а он… опять погряз во всем этом хаосе, что принесла с собой Валентина. И это только один день! Уверен, дальше будет только хуже. Хотя куда уж хуже? Достаточно того, что вместо того, чтобы отвезти девушку к Арсению, он зачем-то притащил ее к себе.

Ну, пусть будет потому, что им явно нужно поговорить, обсудить все и прийти к общему знаменателю. И то, что Валентина сейчас пьяная, даже к лучшему. Не будет сдерживать эмоции и мысли. Выплеснет все и успокоится. Они оба.

Хотя по приезде все равно не спешил покидать салон. Стуков и ругательств слышно уже не было, но Тенгиз не обманывался этим спокойствием. Его Валентинка что-то придумала.

На губах против воли расплылась улыбка. Он чертов мазохист – однозначно! Но соврет, если скажет, что мысли о дальнейшем не будоражили. Будоражили. Еще как. И это та самая причина, почему он привез девушку к себе. Он скучал. Его дом тосковал по ней. По ее смеху, гневным крикам, звону посуды и звукам прочих ломающихся вещей. По эмоциям, что она привносила в стены их жилища. По ней.

Глупо себя обманывать. Несмотря на всю идеальность, девочка Этери никогда и в сотую долю не пробуждала в нем подобного вихря ощущений. Да что уж там, ни одна другая женщина бы не смогла. Такое подвластно только той, что сейчас затаилась в багажнике в ожидании своего реванша. И, пожалуй, пора его уже дать.

С такими мыслями Тенгиз покинул прохладный салон, ступив в душную атмосферу улицы. К вечеру жара спала, но легче не стало. А может, это все в его воображении от предвкушения дальнейшего. Неважно. Спектакль начался.

Графитовый оттенок авто ярко сверкнул на солнце, когда крышка багажника отъехала вверх, открывая взгляду лежащую внутри девушку. С виду уязвимая и беззащитная, но в карих глазах ярко пылала ярость. Майка задралась, оголяя плоский животик, как и юбка, позволяя видеть ажурную ткань белых трусиков. Темные волосы растрепались, личико раскраснелось, а приоткрытые губы так и навевали мысли обо всем самом неприличном. Как иначе, когда она сама вся выглядела так, будто ее только что долго и качественно имели?

И зря он отвлекся на внешний вид своей пленницы. Упустил самое главное – гаечный ключ, зажатый в хрупкой ладошке. Опомнился, когда левое плечо пронзило достаточно сильной болью. Настолько, что он невольно отступил. Чем девушка и воспользовалась, шустро выбравшись наружу. Самый большой выбрала, зараза! Да и силу совсем не сдерживала. Не менее громко принялась возмущаться.

– Ахалая, ты охренел?! Какого хрена ты меня туда засунул?!

– Не выражайся, – больше по инерции ответил мужчина, раздумывая, как бы аккуратнее отобрать у стоящей напротив орудие мести.

– Ах, не выражаться? – протянула ядовито девушка. – Да я еще даже не начинала, чтоб ты знал! – повысила голос, от всей души хлопнув крышкой багажника, закрывая его.

– Вот и не начинай, – согласился он с ней по-своему, искренне стараясь не рассмеяться.

Так забавно она злилась.

Валентина заметила, взъярилась еще больше.

– Не хочешь скандала, значит? – злобно прищурилась. – Ладно, – улыбнулась следом до того мило, что Тенгиз против воли насторожился.

И не зря!

Потому что скандала и правда не случилось. Девушка просто со всей доступной ей силой вдарила ключом по крышке багажника, оставляя на ней вмятину. И на этом не остановилась! Еще один взмах, удар и новая вмятина. На третьем замахе Тенгиз опомнился и попытался перехватить ключ, но Валентина вовремя увернулась.

– Не. Смей, – предупредил мужчина ее, когда она замахнулась в очередной раз.

Валентина на миг и правда замерла, затем вновь подарила ему свою ослепительную улыбочку, и…

Бам!

Заднее стекло пошло трещинами.

Твою мать!

– Валентина! – рванул он к ней в тот же миг, но она легко отпрыгнула в сторону, прежде чем он коснулся ее.

Еще и ключом по руке саданула, чтоб руки не тянул.

– Что? – делано удивилась. – Никакого скандала. Все, как ты хотел.

Как он хотел?

Ох, как он сейчас хотел!

Выпороть ее!

И никакие сексуальные наклонности здесь были ни при чем.

Зараза кареглазая! Знала, как отомстить так, чтобы наверняка.

Что ж, сама напросилась.

Правда, новая попытка отобрать у нее инструмент закончилась тем, что она вновь выкрутилась. И хоть он успел ее перехватить за талию и отобрать орудие мести, она сумела им повторно ударить по машине, оставляя на корпусе новую вмятину.

– Гадкая девчонка! – выругался Тенгиз сквозь зубы.

Гаечный ключ полетел в кусты, а сама девушка оказалась лежащей грудью на помятом багажнике, пригвожденная мужской рукой за шею. Настала очередь Тенгиза ласково улыбаться.

– Итак, – проговорил, задирая второй рукой юбку. – Как предпочитаешь платить за совершенное?

– Пошел к черту! – дернулась она, пытаясь оттолкнуться руками от машины и достать его ногами.

Безрезультатно, конечно же.

– Пусть тебе твоя невеста платит, если ей так нравится, а ко мне прикасаться не смей! – прошипела, продолжив попытки выкрутиться и оттолкнуть его от себя.

Улыбка на губах Тенгиза стала только шире.

– Не моя невеста разбила машину, а ты, – напомнил он, касаясь ажурной ткани на упругих ягодицах.

– А ты со всех берешь натурой, кто тебе вмятины оставляет? Тогда я вдвойне не желаю, чтобы ты ко мне прикасался, старый извращенец!

И вновь попыталась его пнуть. Пришлось зажать ее ножки между своими. Вид обнаженных ягодиц, едва скрытых тонким кружевом, навевал однозначные желания, но Тенгиз старательно игнорировал и их, и давно стоящий колом член. Последнее – так вообще полное безрассудство, на которое он не собирался вестись. А вот наказать взбалмошную девчонку еще как стоило.

– Помнится, ты не особо была против, когда кончала на члене этого старого извращенца в свое время.

– Дурой малолетней была, забыл? – язвительно отозвалась Валентина.

– Да? А сейчас какая? – усмехнулся Тенгиз, сдвигая пальцы ниже, туда, где мокрая ткань трусиков выдавала с головой состояние своей обладательницы.

– Даже. Не. Думай, – процедила девушка, вновь безрезультатно дернувшись. – Не из-за тебя я такая. Не надейся.

Су-у-ука-а-а!

Ладони, что на женской шее, что на заднице, отдельно от разума сжались крепче, на что девушка болезненно зашипела.

– Мне больно вообще-то! – возмутилась вслух.

А Тенгизу сейчас так и хотелось, чтобы ей было больно. Но хватку он ослабил. Вдохнул, выдохнул. Ни черта не помогло. В груди по-прежнему пекло так, словно кислотой окатили, и она теперь разъедала внутренности. Все глубже и болезненнее.

Нет, умом Тенгиз понимал, что она намеренно так говорит, но в памяти еще не остыли фотографии, где она на каждой с новым мужчиной. И снова встал вопрос: со сколькими из них она спала? И как часто?

– Не из-за меня, говоришь? А из-за кого же тогда? Что-то я не вижу, чтобы рядом с нами еще кто-то был, – шепнул на ухо, склонившись над ней ниже.

Очень старался, чтобы голос звучал безразлично, но не вышло. Гнев просачивался в слова. Слова, которые он вообще не собирался говорить! Но не сдержался. Как и не удержался от того, чтобы опять приласкать охренеть какую влажную плоть пальцами. С девичьих губ сорвался тихий стон, который Валентина поспешила оборвать, но… поздно! И после этого она еще будет утверждать, что не для него?

– А что, чтобы кого-то хотеть, нужно обязательно, чтобы этот кто-то был рядом? – попыталась оправдаться. – Есть, знаешь ли, мужчины, которые способны возбудить женщину даже на расстоянии. Достаточно просто о них подумать.

«И это не ты», – повисло недосказанным.

Наверное, это должно было его разозлить. И разозлило. Но желание чувствовать ее было выше любого гнева. Она и сама, пусть и молчаливо, а подавалась навстречу его действиям. Особенно когда мужские пальцы подцепили край трусиков и отодвинули в сторону, чтобы в следующий миг погрузиться во влажную плоть.

– По-прежнему утверждаешь, что не из-за меня? – уточнил, ощутив, как мягкие стенки обхватили его.

И как же охрененно это ощущалось!

– Ах-халая, ты спятил? – выдохнула Валентина, ногтями царапая серебристый металл. – Мы же на людях.

Да, где-то на задворках сознания Тенгиз тоже об этом помнил. Где-то очень глубоко. Но ему было плевать. Как вообще можно о чем-то думать, когда лежащая под ним бестия буквально течет на его пальцы, подается навстречу и уже почти не сдерживает стоны, которые ему просто необходимо слышать? Слышать и знать, что ее по-прежнему кроет не меньше его самого. Что, если он сейчас вставит в нее свой член, она не будет сопротивляться, а примет всего без остатка, как прежде. Как принимала сейчас его пальцы.

Ладонь с ее шеи сместилась ниже, ведя линию вдоль позвонков, отчего девушка невольно прогнулась в спине, больше не в силах сдержать стон. Да, это был тот самый запрещенный прием, он помнил, насколько чувствительно Валентина всегда реагировала на подобную ласку, но не жалел. Да и зачем, если обоих все устраивает? Она и вовсе выпрямляется на руках, прижимаясь к нему вплотную, и Тенгиз тут же зарывается лицом в пушистые волосы, глубоко вдыхая тонкий ягодный аромат шампуня, покусывая тонкое плечо.

– Тенгиз, – выдыхает Валентина, сжимая ладошки в кулачки, одновременно с тем, как начинают сокращаться ее внутренние мышцы на очередном толчке.

Он сам в шаге от того, чтобы расстегнуть молнию на брюках, достать давно ноющий член и заменить им свои пальцы.

– Не здесь, – как читает его мысли Валентина. – Тенгиз, не здесь.

Твою мать! Она права. Тысячу раз права. Но как же сложно отстраниться. Отпустить ее. Хотя бы на миг. Не говоря уже про долгие-долгие минуты, что они будут идти и подниматься на двенадцатый этаж элитной высотки.

Тенгиз не знает, откуда берутся эти силы, но он все же отступает. Разворачивает девушку к себе лицом, внимательно вглядываясь в затуманенный страстью взгляд.

– Ты же не решила так вновь попытаться сбежать? – уточнил в ее раскрытые губы.

Шумный выдох опалил его собственные.

– Я похожа на ту, кто сейчас способна думать о таком?

На мужских губах расплылась ядовитая усмешка, но вслух он ничего не стал говорить. Просто поправил на своей непокорной ведьме одежду, подхватил на руки и понес в сторону подъезда.

Глава 9

Он спятил! Однозначно! Иначе ничем не объяснить, почему, вопреки всем внутренним установкам, он сейчас тащил в свой дом ту, которую пообещал себе больше никогда даже на порог не пускать. Но и отпустить не мог. В мозгах вообще не осталось ничего, кроме желания поскорее добраться до нужного этажа и остаться наедине с Валентиной. Он едва до лифта дотерпел, куда втащил свою добычу, едва не забыв нажать на кнопку стоп, когда тот начал движение. Прижал девушку спиной к стене, вынудив обнять себя стройными ножками, впиваясь в пухлые губы голодным поцелуем. На осторожность не осталось ни сил, ни желания. Лишь бы поскорее вновь почувствовать тепло и влагу между ее ног. Но уже не пальцами.

С девичьих губ сорвался стон, и ему окончательно сорвало крышу. Пальцы торопливо расстегнули брюки, а затем…

Проклятое безумие!

Тенгиз совсем забыл, насколько охренительно находиться внутри этой женщины! Когда она тесно, но мягко обхватывает своими стенками его член, и он готов только от одного этого тут же кончить.

– Тенгиз, – слышится от нее с тихим всхлипом удовольствия, а хрупкие пальчики с силой впиваются в его плечи прямо через плотную ткань пиджака.

И он ловит себя на мысли, что этого мало. Ему нужно чувствовать больше, полнее. Именно поэтому стаскивает с себя пиджак, бросая его прямо на пол лифта. Туда же следом летит и рубашка, но уже с легкой руки Валентины. Оба довольно выдыхают, когда ее ладошки ложатся на обнаженную кожу.

И как же все-таки охренительно это ощущается…

Вбиваться в нее на грани сумасшествия снова и снова, все глубже и быстрее, видеть, как она кусает губы и закатывает глаза от наслаждения, слышать уже далеко не тихие стоны, почти вскрики, и, наконец, на границе собственного оргазма, чувствовать, как ее внутренние мышцы сжимают его член, вынуждая кончить. Тенгиз едва успел вовремя выйти, хотя, видит бог, это было последнее, о чем он думал и чего ему хотелось в данный момент. Лучше продолжить вбиваться в нее дальше… Но над головой слышится звон вновь начавшего свое движение лифта, и это приводит в чувства. Ненадолго. Одно нажатие кнопки, и лифт вновь замирает, чтобы опять начать движение, но уже на нужный Тенгизу этаж. Сам он аккуратно ставит Валентину на ноги, хотя от себя отпускать все равно не спешит. Крепко прижимает к себе за талию, чувствуя, как она до сих пор слегка дрожит в его руках.

– Нужно вещи подобрать, – шепчет, и он согласно кивает.

Нужно. Много чего нужно, но в разуме по-прежнему царит туманная дымка, не желающая отпускать. Хотя вещи он все-таки собирает. Ровно в ту же секунду открываются двери остановившейся кабины.

– На этот раз сама дойдешь, или мне опять тебя тащить нужно? – смотрит на Валентину с ухмылкой.

Та дарит ему ответную усмешку.

– А что, боишься надорваться?

Вот же… провокаторша!

Конечно же, он ее поднял, перекинув опять через плечо. На этот раз одной рукой, так как вторая была занята его вещами. Дверь в квартиру открывал тоже с девушкой на плече. А оказавшись внутри, откинул более не нужные рубашку с пиджаком в сторону, поставил свою ношу на пол и прижал к стене.

– На чем мы остановились? – прошептал Тенгиз в искусанные губы.

– На том, что ты, сволочь такая, испортил мою юбку, – ответила Валентина, скользя пальчиками по широким плечам.

– Ты бы предпочла, чтобы я кончил в тебя? – опять усмехнулся, пусть и вышло несколько криво.

И вот кто ему скажет, почему такой простой вопрос породил бурю в душе? Пришлось приложить немало усилий, чтобы она осталась внутри него.

– Я бы предпочла, чтобы этого вообще не происходило.

– Зачем тогда согласилась сюда пойти? – прищурился Тенгиз недовольно.

– А я соглашалась? – выгнула девушка брови, не скрывая иронии в тоне и взгляде.

– Но и не отказывалась, – напомнил он о произошедшем возле машины.

– Ты был очень убедителен, – выдохнула Валентина, ее ладошки легли на шею, зарываясь в волосы на затылке, притягивая ближе к себе.

И этого простого действия хватило, чтобы его мысли опять поплыли в одном единственном направлении.

– Ты слишком соблазнительна, – отозвался Тенгиз хрипло.

На ее лице растянулась не менее коварная улыбка.

– Повторим? – предложила Валентина, оставляя на мужских губах едва осязаемый поцелуй.

– Если ты настаиваешь.

– Еще как…

И это последнее, что они оба друг другу сказали, прежде чем Тенгиз вновь подхватил девушку под бедра и понес в спальню, буквально на ходу избавляя ее от одежды, где аккуратно опустил на заправленную серым покрывалом постель. Стоило бы ее разобрать, но он об этом не вспомнил. Вообще позабыл обо всем на свете, когда ее губы вновь коснулись его в ласковом поцелуе. Провели дорожку по подбородку, спустились на шею, слегка прикусывая кожу, пока тонкие пальчики скользили по его торсу вниз. У него яйца поджимались от этих ощущений, но он терпеливо позволял ей вести свою игру. И даже когда Валентина толкнула его с себя, не сопротивлялся, послушно перевернулся на спину, увлекая ее за собой. Девушка устроилась на нем удобнее, склонилась ниже, замерев в считанных миллиметрах от его губ. В карих глазах светилась неприкрытая алчность, как отражение его собственной. Той, что все эти годы спала, а вот сейчас пробуждалась из-за близости самой важной и нужной. Все больше с каждым касанием ее губ, которые постепенно спускались все ниже, вынуждая вздрагивать все чаще. И замереть с опустошенными легкими, когда горячее дыхание коснулось головки члена, а сама она не спешила еще что-то делать.

Издевательница!

Его ведьмочка.

Что не ласкала – душу вытягивала. Пока он сходил с ума в ее умелых руках. Совсем недолго. Слишком много нетерпения бурлило в крови, чтобы играть дальше в поддавки. Подмял девушку под себя без предупреждения. Тихий смешок сорвался с ее губ, и он сам невольно улыбнулся.

– Станцуешь для меня приватный? – шепнул, ведя носом вдоль виска.

– Если наиграешь мне свою мелодию, – согласилась Валентина.

– Самую лучшую.

Новый поцелуй. Уже его. И чем больше их оставалось на ее теле, тем сильнее она извивалась под ним, подобно тому, как если бы и впрямь танцевала. Чувственно и откровенно. Выгибалась змеей, оплетая руками его шею, пока он вдалбливался в нее на грани сумасшествия, в очередной раз позабыв обо всем на свете. До самого утра.

Глава 10

Валентина

Просыпаться не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Только продолжать лежать в крепких объятиях, наслаждаться их теплом и ощущением тотальной безопасности, что они дарили. Такое давно позабытое чувство… Осознав которое, я резко открыла глаза.

Там, где я находилась, было сумрачно, но сизые оттенки в знакомом по прошлому интерьере я все же распознала. Как распознала, так и вспомнила все остальное, что предшествовало моему пробуждению.

Я же с Тенгизом переспала!

Мысль, как возникла, так и укоренилась. Вместе с пришедшим за ней следом ужасом. Я переспала с Тенгизом! С тем, от кого стоило держаться как можно дальше. И не только потому, что так было лучше, а потому, что…

Он ведь почти женат!

У него невеста есть!

А я… дрянь настоящая!

И вообще шлюха!

Которая потекла с одного его прикосновения!

Да чем я только думала в тот момент?!

Хотя понятно чем. Точно не мозгами. И никакой алкоголь ни разу не оправдание. Пусть я и влила в себя подряд десяток шотов. Вообще не оправдание! А этот, который мирно спящий, еще и потакал! Лицемер несчастный! Я, значит, плохая? Тоже мне, правильный и хороший нашелся!

– Не фырчи, лучше поспи еще немного, – раздалось сонное за спиной.

Мужская рука обвила талию крепче и притянула к себе ближе.

Возмущение повысило свой градус.

Да как он так может?!

Ладно я, хотя бы свободная, а он…

Козел! И изменщик! Без стыда и совести!

Вот и сбросила с себя его руку. Точнее, попыталась. Но, конечно же, ничего не вышло.

– А наутро они проснулись, да? – вздохнули за спиной.

Еще через миг я оказалась лежащей на спине, а надо мной нависал Ахалая.

– Ну, высказывайся, – дал дозволение.

Чем взбесил больше прежнего.

То есть для него реально ничего особенного не произошло? Серьезно?

– Ахалая, ты охренел?

Мужские брови приподнялись в немом вопросе.

– Ты нахрена совал в меня свой член, когда у тебя невеста есть?!

– Не выражайся, говорил ведь уже, – укорил он меня вместо ответа.

– То есть это все, что тебя волнует? Серьезно, Тенгиз?

Тот опять вздохнул. Как-то обреченно.

– Ладно, я плохой, – согласился он. – Тогда встречный вопрос: нахрена ты позволила мне засунуть в тебя свой член, если знала, что у меня невеста есть?

Чего?!

То есть это еще и я виновата?!

Да я хотя бы никому не изменяла!

А он…

– Ну ты и сволочь! – выдохнула, более даже не пытаясь быть спокойной.

Тишину комнату огласил звук пощечины. Вышло смазано из-за неудобного положения, ну и плевать.

– Отпусти меня, – потребовала самым суровым тоном из всевозможных, мрачно глядя в черные глаза напротив.

– Чтобы ты опять попыталась меня ударить или разнесла еще что-нибудь, когда не получилось бы достать меня?

– Да больно надо! – возмутилась.

И тут же заткнулась, когда вспомнила еще кое-что из вчерашнего вечера.

Млятушки, я же его тачку вчера гаечным ключом раздолбала!

Да я просто охренеть, какая отчаянная!

С другой стороны, заслужил! Нечего было меня сперва силой тащить куда-то, а затем еще и в багажник пихать! Дошла бы я до стоянки такси и спокойно доехала до дома, а так… Он даже домой меня не подумал отвезти! Сразу к себе притащил. И я, значит, сама позволила все, да? По его мнению.

– Козел! – закончила вслух.

Тенгиз в очередной раз шумно вздохнул.

– Продолжай, – дал дозволение.

Да таким тоном, словно я рабыня какая-то, а он мой хозяин.

Опять взбесил меня, в общем!

– Продолжать со своей невестой будешь!

На мужских губах внезапно расплылась непонятная довольная усмешка.

– Как скажешь, – послушно кивнул и… отстранился.

Вовсе сделал вид, что ему на меня плевать.

Ну и… похрен!

Мне – тоже.

Но каков козел все-таки!

Сперва соблазняет, а затем игнорирует.

Скотина бесячая!

Пришлось вдыхать и выдыхать, пока не успокоюсь.

Серьезно, чего я вообще бешусь?

Реагирую на его действия и слова так, будто мне до сих пор восемнадцать и не все равно. Но и быть спокойной рядом с этим несносным мужчиной не получалось. Он по-прежнему, как и когда-то, виртуозно играл на моих нервах, будя все самое плохое, что во мне жило, отчего я сперва делала и лишь потом думала. Вот как сейчас. Когда на глаза попался цифровой радиобудильник, и я тут же схватила и запустила его в спину Тенгиза. Жаль, тот заметил и увернулся. Часы врезались в закрытые занавески и с глухим стуком упали на пол. Проследила за этим с разочарованием, прежде чем вновь посмотреть на виновника всех моих бед. И он… улыбался! Улыбался, мать его! В то время как меня буквально разрывало от эмоций!

– Да чтоб тебя, Ахалая! – окончательно психанула и, больше не глядя на него, поспешила уйти.

Сперва из спальни, а затем и из квартиры.

Точнее, попыталась.

Но, во-первых, у меня ключа не было, а без него дверь отказывалась открываться. А во-вторых…

– Ты голая, в курсе?

А мне похрен!

– Кто там чего не видел? Ты вчера меня чуть не трахнул на виду у всех, и тебя это не особо заботило, с чего сейчас начало? – усмехнулась зло. – Тем более я же танцовщица, таким, как я, не привыкать, – припомнила слова, сказанные когда-то его матерью.

Но одеваться отправилась. Правда, вернувшись в спальню, с тоской оглядела пол, где вперемешку валялись наши с Тенгизом вещи. Я, как увидела, так и скривилась. Надевать на себя мятое и грязное совсем не хотелось. Хотя о чем это я? Сама же не лучше. До душа-то мы ночью так и не дошли, так что на моей коже осталось множество следов мужской страсти. Стало противней прежнего. В первую очередь, от себя самой. Как я вообще это допустила? Что на меня нашло? А и к черту! Не буду об этом думать!

Как и вещи свои надевать.

Вместо этого нагло выбрала из мужского гардероба рубашку и ремень, соорудив себе нечто наподобие платья. Сунула ноги в валяющиеся в стороне от двери кеды и уже тогда вернулась обратно в гостиную.

– Все? Доволен? Открывай дверь!

Как сказала, так и заткнулась, замерев на месте и разглядывая, как этот невозможный человек, вместо того чтобы самому тоже найти прикрытие, стоял голый у плиты и готовил яичницу!

Вот же… сука!

Потому что это охренительное зрелище так и засело в мозгах, не желая уходить из них. Да и как возможно? Когда при каждом действии мышцы на его спине приходили в движение, приковывая внимание. Особенно к нижней части. Круглые ягодицы так и хотелось подойти и укусить…

Я аж пощечину себе зарядила, чтобы и впрямь не сотворить подобного рода глупость.

– Завтракать будешь? – не оборачиваясь, поинтересовался тем временем Тенгиз.

И я возблагодарила небо за это!

Вид его передней части тела я бы сейчас точно уже не пережила. Почему-то до этого мгновения мимо меня прошел тот факт, что он голый. А теперь…

Тенгиз все-таки обернулся, одной рукой продолжая держаться за ручку сковороды.

И кто-нибудь лишите меня зрения!

Потому что у него стоял!

Опять!

Будто и не было прошлой ночи, где он кончил далеко не один раз.

И самое ужасное, что мое собственное тело тут же откликнулось на такой немой призыв влагой между ног! Пришлось сжать бедра, чтобы снизить желание.

– Не думала, что в тридцать с лишним сохраняется такая активность, – ляпнула в расстройстве.

Ну а чего он тут такой… совершенный!

Ей-богу, я сама себе напоминала кошку мартовскую рядом с ним.

Нет уж, точно никаких совместных завтраков! Лучше просто уйти и поскорее забыть все произошедшее. И я бы так и сделала, если бы не ударивший в спину вопрос.

– Почти интересно, с кем же ты встречалась, раз смогла сделать такие выводы. Со стариками, что ли?

Я как услышала, так и остановилась с занесенной для шага ногой. Медленно обернулась, в неверии глядя на мужчину. А тот вполне серьезно смотрел на меня в ответ.

– С малолетками, – отозвалась ядовито, чувствуя, как меня опять начинает штормить от эмоций. – Они моложе и активнее. А еще всякую чушь про женюсь, куплю, люблю не могу, никогда не брошу не болтают.

Ушла бы в довершении, но ключа-то у меня как не было, так и нет!

А этот, который постоянно возбужденный, его отдавать не спешил. Более того, на мой ответ заметно помрачнел. И ручку сковороды отпустил. Та и без того, оказывается, пребывала на краю плиты, чего я до этого момента не замечала, а теперь полетела вниз, Тенгизу под ноги. Тот будто не заметил, ко мне шагнул, уходя тем самым от удара раскаленным чугуном и его содержимым. В карих глазах при этом сквозило злое ожидание.

– Активнее, значит, – произнес медленно, будто выталкивал из себя слова, делая новый шаг в мою сторону. – Чушь всякую не несут… – еще один шаг.

Нервно сглотнула, но осталась стоять на месте, не сводя с него глаз. Да и, вообще, чего злится? Сомневаюсь, что он вел все эти годы монашеский образ жизни. И я его о том не спрашивала даже, между прочим! Ну а то, что у меня, помимо Артура, и не было больше никого… Ему знать необязательно. Не касается его это никак. Как и меня не должны касаться его эмоции. Но трогают. Так и хочется сбежать, да подальше и поскорее. Чтоб наверняка не догнал и не нашел.

Все-таки отступила.

И не один раз.

Уж слишком зло ухмылялся Тенгиз, пока наступал на меня. Все шире с каждым новым шагом ко мне. И я не выдержала. К черту все! Лучше отсидеться в какой-нибудь комнате, чем опять с ним ругаться. Знаю я, чем это все закончится. Не хочу! То есть хочу, но не надо мне такого! Пусть к невесте своей валит! А я на роль любовницы не подписывалась!

Глава 11

Я вбежала в первую попавшуюся комнату, коей оказался кабинет, и тут же поспешила захлопнуть за собой дверь, повернула замок, но от створки так и не отошла. Если попытается выбить, хоть не сразу получится. Ну а то, что я просто оттягиваю неизбежное… Вдруг мне повезет?

Вот только вместо ожидаемого я получила… ничего. Глухая тишина по ту сторону и никакой активности. Решил не портить собственное имущество? Или еще что-то задумал? Или что? Почему он ничего не делает? Нервирует меня еще больше!

Совсем не верилось в везение.

Точно что-то задумал!

По-любому.

Но время шло, а ничего не происходило.

Мать твою, Ахалая!

Опять нервы мои на прочность испытывает, не иначе.

Дверь я все-таки открыла.

За ней никого не обнаружилось. Что ни разу не успокоило. Осмотрев заставленный стеллажами, полными книг, кабинет, вдохнула, выдохнула, пригладила спутанные волосы и все же покинула свое импровизированное убежище, вернувшись в кухню-гостиную, поделенную длинным обеденным столом, больше подходящим для семейных встреч, чем для завтрака на двоих. Вот и замерла на месте в растерянности, подумывая вернуться обратно в кабинет. Вид обнаженного Ахалая в одном лишь фартуке, накрывающего на стол… это как контрольный в голову. И ощущение, что я попала в какое-то немецкое порно. Да-да, есть в моей биографии такой факт, как просмотр данного шедевра кинематографа.

– А я уже звать тебя хотел, – произнес Тенгиз, выкладывая яичницу на тарелки.

Сковороду и масло с пола он уже, кстати, убрал.

– А давай ты меня просто отпустишь? – попросила я без надежды на исполнение моего желания.

– Поешь, потом пойдешь, куда ты там собиралась, – уселся он за стол.

Только что собравшаяся возмущаться на его твердолобость и упрямство, я в шоке замерла с приоткрытым ртом. Так просто? В чем подвох?

– Мне нужно машину забрать. И сумочку я и правда забыла в том баре, – призналась на волне последних эмоций.

– Нужно, заберем.

Эм… вот так просто?! И стоп! Заберем, он сказал? Что значит «заберем»?!

– Не надо ничего со мной забирать! – открестилась.

– Ладно.

Ладно…

Хотя ни черта не ладно!

С какого перепуга Тенгиз вдруг ведет себя так спокойно, мило и послушно?!

Мать твою, я с ним точно с ума сойду!

Лучше и правда жевать. Все безопаснее. Тем и занялась, приблизившись и усевшись на стул напротив. И нисколечко не удивилась тому, насколько вкусный завтрак у него получился. В отличие от меня, ему это дело всегда удавалось на все сто. Я же, честное слово, лучше шкаф соберу, чем у плиты стоять. Даже если это всего лишь яичница с беконом и помидорами. К ней прилагались сырные тосты и мой любимый кофе с корицей, которую Тенгиз терпеть не мог всю жизнь. Тогда откуда у него дома взялась чертова корица? Неужто невеста предпочитает такой же? Спросить, не спросить? Ай, ладно!

– Ты внезапно полюбил корицу?

Сама аж дыхание затаила в ожидании ответа.

– Нет.

А жаль. Потому что ответ теперь очевиден. Кофе даже пить резко перехотелось. Проглотила до дна из чистого упрямства.

– Спасибо, – поблагодарила, складывая приборы на пустой тарелке.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Тенгиз.

Повисло неловкое молчание. Спокойствие Тенгиза напрягало и откровенно пугало. Но с виду он вел себя и впрямь безупречно. Ни словом, ни делом более не показывая мне своего гнева. Неужели пронесло? Хорошо бы.

– Ну, я пойду, – решительно поднялась на ноги.

Нагостилась, хватит. Но то я, а вот Тенгиз явно считал иначе.

– Нет.

Нет?

Как нет?

Да что еще ему от меня надо?!

Этот же вопрос вложила в свой взгляд, очень стараясь снова не выходить из себя.

– Ты никуда не пойдешь в таком виде. По крайней мере, одна.

Вздохнула. Мятые и грязные вещи надевать не хотелось, но, видимо, придется. Правда, стоило вернуться в спальню, как осознала еще одну проблему. В комнате не было ни намека на мою одежду. Я даже не постеснялась порыться в корзине для грязных вещей. Ничего.

Да какого хрена, Ахалая?!

То и спросила, вернувшись.

– Заедем в торговый центр, купим тебе новые, раз уж старые испортились по моей вине.

В мыслях не осталось ничего, кроме чистого мата.

Вот как тут оставаться спокойной? Когда больше всего на свете хочется взять и запустить в его невозмутимую рожу что-нибудь потяжелее. Я ведь, честно, каждый раз стараюсь держать себя в руках. А он, он… Ррр!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.