Анастасия Пырченкова
Босс моего сердца. После измены

Глава 1

Понедельник не задался с самого утра.

Я проспала работу, машина за ночь так промёрзла, что отказалась заводиться, такси не нашлось, на автобус опоздала, по пути порвала колготки, а в довершение ещё и пролила на блузку кофе, которым решила запить свой стресс. И никакой замены, конечно же, в шкафчике не нашлось. Потому что я ещё в пятницу забрала сменную одежду на стирку, о чем, опять же, не вспомнила, собираясь сегодня в офис.

И вот стою теперь такая распрекрасная перед зеркалом в личной уборной начальства, потому как это единственное место, куда точно никто не явится, пока я топчусь в полуголом виде и пытаюсь отмыть кофейное пятно, а оно, как назло, только больше расплывается по светлому шёлку.

– Чтоб тебя, – не выдерживаю и бросаю испорченную блузку прямо в раковину, с тоской глядя на то, как бежевая ткань становится мокрой и непригодной к ношению. – Чтоб тебя, – повторно ругаюсь.

И ещё раз, когда замечаю в зеркале пятна ещё и на белом лифе. Прощай не только любимая кофта, но и белье. А главное, как мне работать теперь в таком виде?

Дебильный день!

Почти плачу от разочарования.

Ещё и это…

В последнее время нервы совсем ни к черту. Готова разреветься по любому поводу. Кажется, пора таскать в своей сумочке не только платки с косметикой, но и валерьянку. Последнее – так обязательно. Потому что я едва не визжу, когда дверь внезапно распахивается, а на пороге появляется высокая массивная фигура. Со страха не сразу признаю в ней Владислава Владленовича, моего босса. Который сегодня должен был явиться не раньше десяти! В то время как на часах только девять доходит. Самое ужасное утро в моей жизни!

– Здравствуйте, Владислав Владленович, – лепечу едва слышно, чувствуя, как меня с головы до ног заливает краской смущения, пока его взор цвета морской волны скользит по мне и закономерно задерживается на груди.

– И вам не хворать, Лебедева, – произносит тот больше на автомате, по-прежнему пялясь на мои верхние девяносто.

Тут же спешу прикрыться, но получается только хуже. Грудь под нажимом рук теперь кажется ещё больше. Да что ж такое?! Благо Владислав Владленович быстро приходит в себя и отводит взгляд. Слегка прокашливается, правда, прежде чем заговорить вновь.

– Наверное, мне не стоит спрашивать о случившемся, но все же почему вы здесь, Алёна Игоревна, и в таком виде?

Хороший вопрос…

Вместо ответа на который я бросаю взгляд на раковину, где чуть ранее утопила свою грязную блузку. И это хорошо! Потому что та не только утопла, но и забила слив раковины, отчего вода почти добралась до краёв.

– Да вы издеваетесь, блин! – опять ругаюсь, закрывая вентили и принимаясь извлекать на свободу окончательно почивший шёлк.

И да, все-таки начинаю плакать.

Невыносимо уже просто. Очень обидно. И блузку жалко. И вообще… Дебильный день!

– Ну что же вы, Алёна Игоревна? Ничего страшного не случилось же. Это всего лишь одежда, – пытается успокоить меня мужчина, положив ладонь на плечо, но делает только хуже.

Я вспоминаю, как мы с мужем летали в Милан в свадебное путешествие, и там я по скидке набрала много красивой одежды. Блузка была куплена тогда. А теперь её нет. Как и кольца, отсутствие которого замечаю только сейчас.

– О нет, – выдыхаю в ужасе. – Нет, нет, нет, – бросаюсь к раковине.

Но поздно. Вода слита, а с ней и моё обручальное колечко.

Все, Боря меня убьёт!

Один плюс, на фоне нового стресса у меня заканчиваются слезы и появляется жажда действий. Усаживаюсь на кафель, открываю дверцы и начинаю изучать латунные трубы под раковиной. Есть загиб, а значит, возможно, моё колечко осталось в нем, а не уплыло вместе с водой.

– Вы можете её разобрать? – смотрю на начальство.

В другой ситуации я бы десять раз подумала, прежде чем задавать Владиславу Владленовичу подобный вопрос, но сейчас мне надо вернуть кольцо. Во чтобы то ни стало!

А ведь говорила мужу, не надо покупать такое дорогое, мне бы и простое подошло, а не с кучей бриллиантов по ободу. Но нет, статус же. Никто не должен думать, что он не способен обеспечить свою жену всем нужным. А мне теперь страдай!

Вот и Владислав Владленович на мою просьбу устало вздыхает.

– Вызову сантехников, – произносит он и идёт в кабинет, откуда возвращается почти сразу. – Точнее, вы вызовете, – поправляется. – У меня их телефона нет, – поясняет немного сконфуженно.

Киваю и улыбаюсь вопреки всему. Настолько он милый в своей растерянности. Почти смеюсь. Пожалуй, валерьянка мне и впрямь нужна. А то эмоции скачут туда-сюда хуже, чем в переходном возрасте при гормональном сбое.

– А сами не можете разобрать? – уточняю, закусив губу.

– Могу, но инструментов нет.

– А, ну да, – вздыхаю разочарованно, возвращая внимание к трубе.

И как теперь быть?

Выйти в приёмную в таком виде я не могу, а блокнот со всеми номерами остался там. Опять просить Владислава Владленовича? Ведь не стал ругать, что заняла его личную уборную. Даже вышел, чтобы меня не смущать, может, и сумочку согласится принести?

Так-то босс у меня хороший. Не особо общительный, я бы даже сказала, нелюдимый, но и не тиран. И этот не тиран, пока я набиралась смелости, находит прекрасный выход из ситуации.

– Держите, оденьтесь, а то посетителей удар хватит от вашего третьего размера, – велит, протягивая мне свою запасную рубашку.

Краснею от сказанного, но не спешу принимать помощь. Смотрю на белоснежную ткань стоимостью как все мои вещи, вместе взятые, и дурею только от мысли о том, что будет, если я ещё и её испорчу. Вовек не расплачусь же! Но и полуголой ходить не выход.

– Я возьму, но до обеда, – решаю. – В обед сбегаю в магазин, куплю себе новую, – обещаю.

А ещё решаю до этого самого обеда даже к воде не притрагиваться. От греха подальше.

– Как хотите, – не настаивает мужчина, и я ему благодарно улыбаюсь, забирая рубашку.

Он тут же выходит, оставляя меня одну, и я спешу прикрыться. Неловко просовываю руки в излишне длинные рукава, чувствуя, как мягкая ткань приятно холодит разгорячённую ситуацией кожу, и принимаюсь застёгивать многочисленные пуговички.

Все-таки с начальством мне повезло. Едва ли другой так спокойно и терпеливо отнёсся бы к столь неоднозначной ситуации. Решил бы ещё, что я его соблазнить решила. А Владислав Владленович и мысли подобной не допустил. Ещё и помог.

Мужская рубашка доходит мне почти до колен, и приходится очень постараться, чтобы заправить её в узкую юбку так, чтобы не было заметно. Хотя все равно невооружённым глазом видно, что она мне велика, рукава подвёрнуты почти вдвое. Но это не самое страшное. Стоит взглянуть на себя в зеркало, как встаёт новая проблема.

Из-за слез под глазами образовались круги панды, и мне приходится потратить немало времени, чтобы избавиться от них, полностью стирая макияж с лица. Теперь я выгляжу моложе своих двадцати пяти.

Моя извечная проблема.

Кто-то скажет, везучая. Для меня же зачастую это сложность, потому что в бизнесе тебя мало кто воспринимает всерьёз ещё на стадии собеседования. Не счесть, сколько отказов я получила из-за этого в своё время, прежде чем наткнулась на Владислава Владленовича, которому не важны оказались ни возраст, ни внешность, исключительно профессиональные навыки.

Он тогда как раз перенимал бразды правления аукционной компанией у своего отца, и ему нужна была собственная помощница.

Наверное, это было провидение. Потому что я совсем случайно попала на то собеседование – столкнулась с будущим шефом на улице после очередного отказа.

В тот момент я как раз доставала из сумочки зазвонивший телефон и не заметила идущего от дороги ко входу мужчину. Врезалась в него на всем ходу. Телефон полетел на асфальт, за ним следом и сложенное в трубочку резюме. Владислав Владленович благородно помог мне его поднять. Не погнушался, правда, и прочесть. А когда понял, что я в поисках работы, предложил пройти собеседование на роль его помощницы, в котором я и победила, честно стараясь все прошедшие с той поры два года быть достойной его выбора. До сегодняшнего дня. Меня будто проклял кто.

– Я готова, – предстаю пред светлыми очами босса.

Кстати, глаза у Владислава Владленовича и впрямь обалденные. Не будь я влюблена в своего мужа, точно бы потеряла покой и сон из-за них. Идеальное сочетание небесной сини и цветущих водоёмов. В зависимости от освещения они походят то на одно, то на другое. Прибавить к этому атлетическое телосложение и потрясающе стильные упаковки для него, именуемые брендовой одеждой… Что сказать, я очень старалась, подбирая ему стиль, который бы смог подчеркнуть все достоинства мужской фигуры.

Вот и сейчас тоже откровенно любуюсь тем, как белая рубашка идеально подчёркивает широкие плечи, а синие брюки – длинные ноги и упругий зад. Пиджак снят и висит на спинке рабочего кресла.

Все-таки я молодец!

Сама я тоже не остаюсь без внимания. Владислав Владленович смотрит на меня не менее внимательно. После чего вздыхает и отходит от окна, но только для того, чтобы снять со спинки пиджак. Который зачем-то накидывает на мои плечи. Замираю, глядя на него снизу вверх. Слишком неожиданно заботливым выходит жест с его стороны. Особенно в свете того, что мой собственный муж такое себе позволяет… да никогда! Он обычно просто сует мне в руки вещь со словами «прикройся» или «оденься» и дальше идёт по своим делам, не дожидаясь. А вот Владислав Владленович не только подаёт, но и помогает надеть, терпеливо дожидаясь, когда я закончу сборы. С учётом того, что я не особо тороплюсь, продолжая его разглядывать в полнейшей растерянности, ему приходится меня поторопить.

– Идёмте, Алёна Игоревна. У нас не так много времени, – велит и сам же подталкивает в спину на выход.

И все бы ничего, но…

– Куда? – не скрываю удивления, глядя на него через плечо. – У вас сегодня нет встреч вне компании. Да и те только после обеда.

– Вот и воспользуемся этим свободным временем, чтобы вернуть вам человеческий вид, – сообщает он беззаботно.

Я аж спотыкаюсь на ровном месте, но сильные руки тут же поддерживают за плечи. Будто и впрямь нет ничего такого в происходящем, и он не в первый раз так поступает. Но я-то знаю, что едва ли мой босс вообще с кем-то куда-то ходит. Даже на простые свидания. Его любовь – работа. В компании он торчит с утра до ночи, а домой ходит лишь ночевать. У него и девушки постоянной поэтому нет. Да и непостоянной тоже.

– Но я же и так в обед собиралась купить новую блузку, – произношу всё ещё растерянно, продолжая шагать, поддерживаемая мужчиной за плечи.

– Зачем ждать обеда, если можно сейчас?

Так-то оно так, но мне все равно не особо понятно такое поведение. Как и кое-что другое…

– А вы мне зачем в этой экспедиции?

– Хочу удостовериться, что вы больше не попадёте в неприятности, – невозмутимо отзывается Владислав Владленович.

И я невольно смущаюсь. Правда, почти сразу спохватываюсь.

– Подождите, а сантехники?

– Я нашёл телефон и уже вызвал их. К нашему возвращению должны все сделать, – становится мне новым удивительным ответом.

– А-а… ладно, – тяну растерянно. – Спасибо.

Определенно, сегодняшний день бьёт все рекорды по странностям.

Хотя больше я с боссом не спорю. И не потому, что мы входим в лифт, где находятся другие работники компании, и Владислав Владленович отвлекается на них, чтобы поздороваться. А просто, если этот мужчина что-то решил, хоть что говори, все равно по его будет. Вот и следую за ним дальше молчаливым хвостом. И когда мы спускаемся на стоянку и идём к его автомобилю, и потом, когда едем в ближайший торговый центр, а затем оказываемся в нем. Просто послушно перебираю ногами, радуясь, что нас сейчас не видит никто с работы, а то бы точно не то подумали. Ну вот с кем ещё начальство по магазинам ходит? Вот именно. А со мной пошло. Что вынуждает нервно кусать губы и думать о том, чем мне это потом аукнется. Наверное, я не самая романтичная натура, раз во всем происходящем вижу подвох. Но ведь и правда странно!

Глава 2

Торговый центр встречает нас ароматом капучино из ближайшей кофейни, яркими вывесками и множеством бутиков с товарами самого разного направления.

– Ведите, Алёна Игоревна, – даёт своё высочайшее дозволение Владислав Владленович.

Я едва не фыркаю насмешливо на это. Привёл мужик женщину в магазин, а что делать дальше с ней, и сам не знает. Прям начало какого-нибудь идиотского анекдота. Но все так же послушно веду его в нужную сторону. В ближайший бутик с офис-атрибутикой, где выбираю первую попавшуюся подходящую блузку и топаю переодеваться. А когда выхожу…

– Хм… – произносит Владислав Владленович, осматривая меня с головы до ног.

– Что? Что не так? – напрягаюсь и оборачиваюсь в поисках зеркала.

Хотя перед выходом из примерочной осмотрела себя несколько раз со всех сторон, и все было отлично. Так что не так? Бирка? Так её сейчас срежут. Я попрошу. Что не так? Смотрю на мужчину с немым вопросом.

– Все так. Просто моя рубашка вам шла больше.

И сказано это таким серьёзным тоном, что вся моя прежняя растерянность выливается в полнейший ступор. Я только и могу, что стоять и хлопать ресницами.

К чему он вообще мне это сказал?

И можно ли мне взять на сегодня выходной? А то чем дальше, тем день страннее становится.

В общем, дальше я стараюсь даже не смотреть в сторону босса.

Как решаю, так и забываю об этом, когда на кассе он протягивает свою карточку для оплаты моей покупки. А стоит мне открыть рот, смотрит так, что я тут же закрываю его обратно. При этом мысленно ругаю себя. С чего я вдруг ведусь на все его закидоны? Пусть он и мой начальник, но и происходящее далеко выходит за рабочие рамки. А потому, как только мы покидаем бутик, я перестаю сдерживать своё возмущение.

– Вы зачем это сделали? – Останавливаюсь, глядя на него с бушующим негодованием.

Это ведь и впрямь ненормально, что он за меня платит. Тем более у меня для этого муж есть. Да и вина за испорченную блузку лежит на мне. А значит, и оплачивать покупку должна я.

Ещё бы Владислава Владленовича это как-то задело. Как строил из себя ледяную глыбу, полную безразличия, так и продолжает.

– Насколько помню, вы только позавчера жаловались девушкам из бухгалтерии по телефону, что у вас даже на маникюр не осталось денег на карте, а до зарплаты ещё долго, – поясняет. – Или я ошибаюсь? – выгибает бровь.

Не ошибается. Но!

– Вы что, подслушивали?! – возмущаюсь громче прежнего.

– Сложно подслушивать то, чего не скрывают. Говорите тише и вне рабочего места в следующий раз, раз вам не нравятся свидетели.

И я тут же вынужденно глотаю все свои претензии. Прав ведь, чтоб его! Заодно становится понятно, почему он пошёл со мной сюда.

– Все равно не стоило так делать, – ворчу, прежде чем отправиться на выход из торгового центра.

– Так и быть, вычту это из вашей зарплаты, раз вам так принципиально.

Снова останавливаюсь. Оборачиваюсь и смотрю на мужчину с самым мрачным видом.

– Я понимаю, что вы, Владислав Владленович, привыкли к продажным девицам, которые с радостью опустошат ваш кошелёк, но не стоит меня путать с ними. Я не они.

Говорю и тут же кривлюсь, потому что мои слова звучат настолько пафосно и тупо, что саму тошнить начинает. Неудивительно, что и мой босс не проникается таким пояснением.

– Поверьте, Алёна Игоревна, кого кого, а вас я точно никогда ни с кем не спутаю, – усмехается. – Идёмте лучше кофе с пирожными попьём, раз уж мы здесь, – подталкивает в спину в нужную сторону.

И я в очередной раз ловлю себя на мысли, что сегодня что-то странное происходит не только со мной, но и с окружающими. Может, магнитные бури особенно сильны этим днём? Но не спорю. Да и тошнота и впрямь присутствует, так что запить её кофе – самое то. Тем более если вприкуску с моей любимой «Прагой». А вот Владислав Владленович заказывает для себя «Красный бархат». И единственное, в чем у нас совпадают вкусы, – это эспрессо без сахара.

– Приятного аппетита, Алёна Игоревна, – желает начальник.

– Приятного, Владислав Владленович, – чинно-пристойно отзываюсь я, удобнее перехватывая ложку и примериваясь к квадратному куску десерта, думая, с какого угла лучше начать его есть.

Не то чтоб это было важно, но тут своего рода привычка детства: сперва рассмотреть со всех сторон, уже потом начать наслаждаться вкусом. А вкус и впрямь божественный. Тут Владислав Владленович не прогадал, приведя меня в это место. Безумно вкусно! Кажется, я повторяюсь, но и ладно. Просто прикрываю глаза и со стоном удовольствия сую в рот новый кусочек пирожного.

– Начинаю думать, что нам стоило зайти в ресторан, нормально позавтракать.

Едва не давлюсь от подобного комментария. После чего тут же краснею, когда ловлю на себе внимательный взгляд цвета морской волны.

– Простите, – произношу приглушённо, как только проглатываю уже взятый в рот кусочек. – Я…

Не знаю, чем оправдать свою невоспитанность. Ладно бы дома так вела себя, а тут… на людях. Кошмар какой!

Тем удивительней становится ответ моего спутника.

– Никогда не извиняйтесь за то, что вам приносит радость и удовольствие. Намного приятнее наблюдать за тем, как девушка наслаждается едой, чем за тем, как она вынужденно запихивает её в себя.

В очередной раз чувствую, как меня заливает краской смущения. И дальше я действительно просто технично запихиваю в себя сладкое. И зарабатываю при этом ироничную ухмылку, отчего злюсь на себя ещё больше. И опять тянет поплакать. И ещё кусочек пирожного заказать, чтобы заесть стресс. А ещё лучше встать и уйти от сидящего напротив мужчины. Чтобы уже перестал прожигать меня своими нереальными глазами. О которых я почему-то сегодня никак не могу перестать думать. Наверное, потому что это впервые, когда мы оказываемся в столь пикантной ситуации, наедине, да ещё вне рабочего места. И Владислав Владленович смотрит на меня, не отрываясь.

– Что? – не выдерживаю я, откладывая ложку в сторону, несмотря на недоеденный кусок.

Не лезет он в меня больше. Не под таким тошнотворно пристальным вниманием. В том смысле, что тошнить начинает от него. Или просто тошнить. Кофе тоже никак не помогает избавиться от неприятного ощущения. И Владислав Владленович вмиг улавливает во мне изменения.

– Что с вами? – интересуется ответно.

А я и сама объяснить не могу.

– Кажется, пирожное несвежее попалось, – хмурюсь, кладя руку на шею.

И раздумываю, стоит бежать в уборную, или так пройдёт?

Нет, неприятный ком в горле растёт. И я все-таки не выдерживаю, поднимаюсь и, извинившись перед своим спутником, спешу поскорее добраться до уборной. Очень вовремя, потому что едва я переступаю порог, как все съеденное уже точно просится наружу. Я даже кабинку не закрываю за собой, настолько не до того становится. Падаю на колени, тут же избавляясь от лишнего. Снова и снова, пока без сил не сажусь окончательно на пол, спиной опираясь на перегородку и тяжело дыша. В теле дикая слабость, переходящая в дрожь.

В жизни больше не буду ничего заказывать в этой кофейне!

– Эй, ты в порядке? – слышится откуда-то сбоку, а потом в поле моего зрения появляется миловидная незнакомка с заплетёнными в простую косу темными волосами.

Смотрит она открыто и добродушно, с капелькой обеспокоенности. На ней вязаное платье с высокой горловиной в черно-оранжевую полоску, которое подчёркивает беременность, вызывая во мне дикую зависть. Мы с Борей уже полгода стараемся завести ребёнка, но у нас все никак не получается. Но я отвлеклась. Кажется, девушка что-то у меня спрашивала.

– Я в порядке, – улыбаюсь через силу. – Просто пирожное испорченное, похоже, попалось.

Брюнетка тоже улыбается и кивает.

– Давай помогу встать, – протягивает мне руку.

И я, чуть подумав, принимаю.

– Спасибо, – благодарю.

И за помощь, и за её доброжелательность.

Отлепляюсь от перегородки и иду умываться. Тело по-прежнему полно слабости, поэтому передвигаюсь медленно, придерживаясь рукой за стенки. И лишь после того, как умываюсь прохладной водой, мне становится заметно легче.

– У меня тоже так было в первом триместре. Думала, не выживу, – понимающе усмехается девушка, не спеша уходить.

То ли действительно переживает за меня, то ли по каким-то ещё своим соображения, не знаю. И не хочу знать.

– Я не беременна, – отзываюсь грубее, чем намеревалась, выпрямляясь.

Слишком сильно её слова бередят душу, отчего во мне просыпается иррациональное желание прогнать её, хоть и понимаю, что это глупо и неправильно.

– Оу, – растерянно тянет незнакомка. – Я… Прости, пожалуйста. Я просто подумала… Извини, – тушуется под моим взглядом через зеркало.

Киваю, принимая извинения.

– Ничего, ты же не знала, – улыбаюсь я ей ободряюще, чтобы сгладить первое впечатление. – Просто это своего рода больная тема, – признаюсь. – Мы с мужем хотим ребёнка, но у нас все никак пока не получается.

Девушка теряется ещё больше в первое мгновение, затем опять улыбается.

– А у меня вот, наоборот, первый раз – и сразу залёт. Даже не ожидала. И вообще беременеть прямо сейчас не планировала. Думала, сперва университет закончу хотя бы. А вышло… сама видишь.

Она кладёт ладонь на живот и с ласковой улыбкой гладит его по часовой стрелке.

– Здорово вышло, поздравляю. – На этот раз я искренне радуюсь за неё, несмотря на то, как внутри опять все сжимается.

Хоть кто-то же должен быть счастлив?

– Не переживай, у тебя тоже все будет, – кладёт она мне руку на плечо в жесте поддержки. – А возможно, что уже все-таки есть, – хитро косится на мой живот.

– Вряд ли, – качаю головой, а сердце у самой начинает отбивать чечётку.

Вдруг правда?

Вот Боря-то обрадуется!

Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь, предвкушая его реакцию. Очень глупо, с учётом того, что это всего лишь догадки, и даже не мои. Но так хочется верить в чудо. Да ещё накануне Восьмого марта.

– Ладно, мне пора, – убирает девушка руку и отступает. – А тест все-таки сделай. Мало ли? – советует напоследок, прежде чем покинуть уборную.

Я с пару мгновений задумчиво смотрю ей вслед, после чего тоже спешу выйти в коридор. Да, следую её совету. Собираюсь найти ближайшую аптеку и купить тест. Может, она права? Хоть бы! Я даже пальцы скрещиваю на удачу.

Правда, как выхожу, так и замираю на месте. Все дело в моей новой знакомой. Которая сейчас с радостной улыбкой прижимается к высокому мускулистому мужчине, одетому в достаточно дорогой костюм графитового цвета в тон глазам. Светлые волосы аккуратно зачёсаны назад, придавая их обладателю ещё больше солидности. Блондин смотрит на свою спутницу с такой нежностью, что у меня сердце щемит. Потому что на меня он никогда так не смотрел. Мой Боря. Который сейчас стоит в обнимку с другой женщиной, с интересом слушая все, что она ему говорит. Пока я, в свою очередь, тихо умираю, глядя на них двоих. И чем дольше любуюсь этой композицией, тем сильнее разрастается во мне ядовитая пустота, сотканная из отчаяния и непонимания.

Как же так?

Жмурюсь в надежде на то, что мне просто показалось. Но стоит снова открыть глаза, как я натыкаюсь взглядом на них. И да, мужчина – действительно мой Боря. То есть не мой уже, получается. Её. Или как? Что вообще происходит? Не понимаю. Ничего уже не понимаю. Мне хочется подойти к ним, спросить… хоть что-то. Но ноги как приросли к полу. Да и что спросить? Кто она такая? Почему он с ней, а не со мной? Почему она носит его ребёнка, а не я? Откуда она взялась? И почему он не рассказал мне о ней раньше? А я уверена, что хочу все это знать?

– Алёна Игоревна? – доносится словно издалека голос моего босса, но я игнорирую.

Вся моя суть сосредоточена на том, кто… что? Изменил мне? Предал? Унизил? Оскорбил? Все вместе? Или как это называется? Может, они просто знакомые и вовсе не мой Боря виновник её положения? Нет, он. Просто знакомых так не целуют. С душой. Пока моя собственная разлетается в ошмётки от той бури, что пробудилась во мне, выворачивая все внутренности наизнанку.

Они уходят, а я все стою и смотрю им вслед без возможности пошевелиться. Смотрю, как они скрываются за углом. В глазах печёт, а лицо обжигают горькие слезы. Замечаю это отстранённо, будто со стороны. Как и то, что передо мной больше не коридор, а Владислав Владленович.

– Алёна! – явно не в первый раз зовёт он меня.

Берет за плечи, слегка встряхивает, и я вынужденно перевожу взгляд на его лицо. Хочу что-нибудь сказать, но не могу. Горло сдавило таким спазмом, что ни звука выдавить не удаётся. Мне так плохо, как никогда ещё не было. И я совершенно, абсолютно не знаю, как реагировать на увиденное. Я даже не до конца осознаю случившееся. Ведь не мог он. Не мог мой Боря так со мной поступить. С нами. Кто угодно, только не он. Ведь ещё утром, уходя на работу, дарил мне поцелуй и говорил, как сильно любит. А сейчас… С другой? Другой говорит эти слова? Или что? Что, мать вашу, здесь происходит?!

Глава 3

– Алёна, да что с вами?!

Смотрю в глаза цвета морской волны и просто молчу.

Что со мной?

А я не знаю!

– Не знаю.

Что я чувствую.

Столько всего, что не получается зацепиться за что-то одно.

Знаю только, что должна во всем разобраться. Понять. Убедиться. Вот и следую за ушедшей парой. Наверное, в душе я мазохистка. Потому что, когда оба заходят в отдел для будущих мам и новорожденных, продолжаю идти за ними.

Мне хочется спросить. Задать кучу вопросов человеку, которого ещё несколько минут назад я считала своим, а теперь он стоит и обнимает другую, счастливо называя её своей женой перед консультантом, когда тот подходит к ним с предложением помощи.

И тогда не особо верю…

Ведь это невозможно. Просто не может быть. Он ведь мне ещё ночью дарил свои поцелуи, ласки и называл любимой, а сейчас с ней.

Не выдерживаю. Достаю телефон и набираю его номер. Боря закономерно напрягается. Я вижу, как он не спешит принимать вызов. Потому что знает, что это я. А ведь раньше я считала, что отдельная мелодия – это своего рода признание в чувствах. Что я для него особенная. Теперь понимаю – чтобы не перепутать. Сразу знать, кто звонит.

И да, он покидает магазинчик, как я и предполагала. Замирает недалеко от входа, чтобы можно было видеть происходящее внутри, но его самого было не особо заметно. Только тогда принимает вызов. А вот я сбрасываю, после чего подхожу к нему, останавливаясь рядом, и тоже любуюсь той, что со счастливой улыбкой исполняет мою мечту.

– Красивая девочка, – отдаю честь его вкусу. – Не знала, правда, что в России разрешили многожёнство. И как давно?

Не про многожёнство, конечно, спрашиваю. Меня интересует совсем иное. Как давно они вместе.

Борис при звуке моего голоса вздрагивает и резко оборачивается.

Да-да, милый, это я. Твоя жена собственной персоной. Законная.

Улыбаюсь ему, хотя больше хочется располосовать его холеную рожу. Какого черта вообще?

– Алёна? Ты здесь? Откуда? – хмурится мой вроде как муж.

Серьёзно? Он серьёзно, вместо того чтобы начать оправдываться, спрашивает меня о чем-то подобном?

– Встречный вопрос, дорогой, – ухмыляюсь, вопреки тому, как меня вновь начинает заметно потряхивать от происходящего.

– Да я просто… – бросает быстрый взгляд на занятую разглядыванием ассортимента детской одежды брюнетку.

– Да уж верю, что ничего сложного в этом не было, – кривлюсь. – Так как давно? – повторяю свой вопрос.

Ужасный вопрос.

Мне одновременно хочется, чтобы он сказал правду и соврал. Потому что… Разве так можно?

– Она хоть знает, что ты женат? – уточняю следом.

В уборной мне так не показалось. Но мало ли, вдруг не настолько девушка и милая, как кажется на первый взгляд?

– Нет. И ты ей не скажешь, – требует внезапно муж хмуро. – Вообще ничего ей не расскажешь.

Изумительно!

На деле я лишь иронично бровь выгибаю. Да, осознанно копирую жест своего несравненного босса, помня, как тот безотказно действует на наших клиентов. Вот и Боря заметно тушуется. Правда, только в первое мгновение, во второе на его лице появляется ярость.

– Если ты все испортишь, клянусь…

– Что? Что ты сделаешь? Дорогой мой муж, – буквально выплёвываю обращение.

А сама смотрю на него и будто впервые вижу. Это не тот Боря, которого я знаю. Мой Боря никогда бы не позволил себе так со мной разговаривать. Да просто голос повысить. Да, иногда он раздражался, но всегда вёл себя корректно по отношению ко мне. Но сейчас… И все это из-за стремления защитить совсем другую женщину!

Чувствую, как на глаза опять наворачиваются слезы. И тошнота знакомо подступает к горлу. Может ли этот день стать ещё хуже? Может. Я сама его и усугубляю.

– Не волнуйся, я не настолько жестока, как ты, – улыбаюсь снисходительно. – Я не буду ей ничего рассказывать. Потому что ты сам ей расскажешь, когда будешь бегать по судам и делить нажитое в браке имущество.

Нет, все-таки я жестока. Наверное. По крайней мере, по отношению к себе. Иначе не понять, какого черта я улыбаюсь ему и терплю происходящее, вместо того чтобы закатить истерику и вмазать неверному супругу. Так хочется. Но я только крепче сжимаю кулаки за спиной и шире улыбаюсь. Следую совету все того же босса: улыбаться, что бы ни случилось. Как бы тебя кто ни бесил. Все равно улыбаться. И с этой же улыбкой давить конкурентов и прочих людей, что мешают жить. Мой муж мне вот очень мешает. Боль от его поступка не даёт дышать полноценно. В ушах шумит. Перед глазами черные круги расплываются, но я усилием воли не даю им захватить разум полностью. Сперва нужно закончить эту встречу. Хотя чего её заканчивать? Достаточно просто развернуться и уйти. Все, что надо, я уже выяснила. Нет причин задерживаться. И я почти так и делаю, когда мой локоть оказывается стиснут рукой Бориса.

– Ты ничего не станешь делать, Алёна. Иначе, клянусь, окажешься на улице вообще без всего. Не забывай, что это ты пришла на все готовое. И живёшь ты именно в моей квартире. Ездишь на моей машине. Именно я способствовал тому, что ты сейчас имеешь. Без меня ты бы и половины не достигла.

Серьёзно?

Он серьёзно мне это говорит?

– Да пошёл ты, Лебедев! – Силой отбираю у него свой локоть и отступаю, чтобы иметь возможность полноценно смотреть в его бесстыжие глаза. – И ты прав, мне нахрен не сдалось все твоё имущество. Подавись им! Ты очень ошибаешься, если думаешь, что за прошедшие годы я не построила для себя запасной аэродром.

Вру, конечно. Ни черта у меня нет. Он прав. И если я сейчас уйду, то останусь ни с чем. Не считая собственной гордости. Но ухожу. Лучше так, чем позволять и дальше себя унижать и втаптывать в грязь.

Меня всю трясёт, ноги едва держат, но я упрямо иду к выходу. Как можно дальше от места, где только что разбилось моё сердце. Туда, где смогу вдохнуть полной грудью. А муж… Пусть катится ко всем чертям! Девочку только жаль. Как говорится, единожды предавший, и все такое. Но каков козел! Да и я не лучше. Как можно столько времени жить с человеком и не замечать его гнили? Правду говорят, любовь застит глаза. Из которых вновь текут слезы, а у меня сил нет их вытереть. Не думала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. И что мне будет так больно.

– Алёна, – доносится из-за спины сочувствующий голос.

И этого хватает, чтобы обида с отчаянием одержали верх. Разворачиваюсь и прижимаюсь к груди Владислава Владленовича, крепко обнимая его за талию.

Потом я поругаю себя за эту слабость. Сейчас же мне просто нужно утешение. И Владислав даёт мне его. Не менее крепко прижимает к себе, что-то ласково приговаривая. Кажется, даже целует в макушку, не уверена. Да и пусть. Мне так плохо, как никогда ещё не было.

Глава 4

Я пропускаю момент, когда мы оказываемся в машине. Для меня не существует этих мгновений. Я одно средоточие боли и отчаяния. Прихожу в себя от того, что меня опять начинает тошнить. Правда, приступ как начинается, так и отступает. Как только я понимаю, что все это время сижу на коленях начальства. Как осознаю, так и замираю в ужасе, боясь пошевелиться и посмотреть в глаза Владислава Владленовича. Но он все равно замечает.

– Ну, как вы, Алёна Игоревна? Успокоились хоть немного? – интересуется заботливым тоном, а я вновь несколько тушуюсь.

– Да, спасибо, – отзываюсь гнусавым от слез голосом, боясь поднять на него глаза.

Мамочки мои, какой стыд!

Просто кошмар!

И, что хуже всего, я не спешу исправить положение. Слишком тепло и спокойно. К тому же мне вдруг протягивают платок. Самый простой. Носовой. И это так старинно и по-джентельменски, что я невольно хихикаю.

– Я думала, такое только в фильмах можно увидеть. Что мужчина платки носовые носит с собой, – поясняю в ответ на вопросительный взгляд.

– Привычка. Дедушка всегда говорил, что настоящий мужчина никогда не выходит из дома без двух вещей: носового платка и зонта.

– А зонт зачем?

– А вдруг пойдёт дождь, а я без зонта, чтобы девушке помочь?

Хм…

– И то правда. А меня никто не учил. Меня растила бабушка, а она работала в детдоме, и ей зачастую было не до меня. Детдомовские ребята ей были гораздо важнее, ведь у них нет никого и ничего. Так она говорила, – признаюсь зачем-то.

И вновь замираю в смущении. Как-то не думала я делиться такими подробностями своей жизни.

– Неправда, – тихонько отзывается Владислав Владленович. – Забота и внимание нужно всем, вне зависимости от статуса.

– Вы правы. Поэтому, когда в моей жизни появился Боря, я была счастлива. Наверное, это меня и сгубило. Я так хотела тепла и внимания, что клюнула на первого встречного. Но мне казалось, что это правда любовь, понимаете? – смотрю на него в полнейшем отчаянии.

– Возможно, тогда так оно и было…

– А потом вдруг прошло? – усмехаюсь с горечью. – Бросьте! Его поведение сегодня хорошо все показало и доказало. Я просто была удобная. Ничего лишнего не просила, не спорила. Даже сейчас ушла, отказавшись от всего. Противно…

Замолкаю, не договаривая.

Зачем я это все говорю?!!

Да ещё не кому-то там, а собственному боссу!

Это все стресс, не иначе.

Вот и Владислав Владленович не спешит продолжать разговор. Вместо этого большим пальцем свободной руки утирает дорожки слез с моих щёк. В то время как второй держит за талию, бережно прижимая к себе.

На этот раз я тут же спешу отстраниться и сесть нормально рядом с мужчиной, как и положено приличной леди. И не обращать внимания на то, как без тёплых объятий внезапно становится неуютно и прохладно и сильно хочется вернуться и продлить момент, что дарил чувство защищённости и спокойствия.

– Не все мужчины такие, как ваш муж, – выдыхает босс, тоже отодвигаясь, расправляя брюки.

– Да, я знаю, – опускаю взгляд на руки, в которых сжимаю чужой платок. – Но не уверена, что захочу теперь ещё раз вот так… – выдаю новые признание.

– Ваш Борис – идиот, каких поискать, – заключает Владислав Владленович. – Будь у меня такая жена, как вы, я бы её берег и от себя никуда не отпускал, не говоря о том, чтоб ещё и замену искать. Вот увидите, он ещё пожалеет и обратно к вам приползёт.

Он явно хочет меня успокоить, но выходит не очень. В горле опять горький ком образуется.

– А толку? – говорю как есть. – Я все равно уже не смогу его простить. Никогда. Просто обидно. Я семь лет жила с человеком, которого, получается, совсем не знала.

Ком в горле продолжает расти, почти душит, и на глазах вновь проступают слезы.

– Вот объясните мне, Владислав Владленович, – не выдерживаю непонимания ситуации, – чего вам, мужикам, не хватает? Я ведь не уродлива. Наоборот, без ложной скромности, всегда считала себя достаточно красивой. Я не злая, не жестокая стерва. Хотя начинаю думать, что зря я не такая. Может, будь я ею, Боря бы не подумал мне изменить? Побоялся бы. Или я бы раньше заметила его предательство. Но он ведь даже на работе никогда не задерживался! Не ночевал у друзей. Всегда домой приходил вовремя. Цветы приносил, в любви признавался. Как я должна была догадаться, что днём вместо работы он другую девицу обхаживает? И более того, у них ребёнок скоро родится. Когда у нас все никак не получалось его зачать. Может, в этом проблема? Что я бесплодна? – выношу новую мысль.

Зря я это все, конечно, говорю. Но я правда не понимаю. Если надоела, почему сразу о таком не сказать? К чему вся эта ложь? Как Борис вообще собирался жить на две семьи? И та, другая, она ведь даже не знает о том, что не единственная у мужика. Что он на ней никогда не женится. Точнее, теперь-то женится. Наверное. Но… Зачем он так поступил? С нами обеими… В чем смысл?

– Не говорите глупостей, – неожиданно резко осаждает меня мужчина. – Если человек любит, его не остановит какое-то бесплодие. С чего вы вообще решили, что бесплодны? Может, дело вовсе не в этом? Простой гормональный сбой. Или вообще несовместимость на генном уровне с мужем. Или дело вообще не в вас. Вы у врача хоть были, чтобы делать такие выводы?

– Я-то была, – тяну задумчиво, поднимая взгляд на босса. – Врач сказала, что все хорошо. А вы откуда знаете про подобные проблемы при зачатии?

– Читаю много, – усмехается тот.

– Журналы медицинские? – не верю.

– И их тоже, – подтверждает с самым безразличным видом.

Будто это ни разу не странно.

Все ещё не верю я ему, но не настаиваю.

– Спасибо, – благодарю вместо этого от всей души за поддержку. – Официально заявляю, что вы самый лучший босс, какого может пожелать работник.

– Оставите отзыв на нашем сайте? А я обязательно пропишу это в своём резюме, – предлагает азартно мужчина.

И я против воли смеюсь. Умеет этот человек меня отвлечь.

– Договорились, – поддерживаю.

Заодно так и впрямь проще абстрагироваться от случившегося.

– Возвращаемся в офис? – предлагаю.

Ещё немного отвлечься мне не помешает. Все лучше, чем в одиночестве дома сопли утирать.

– Уверены? – с сомнением уточняет Владислав Владленович.

– Вполне, – улыбаюсь как можно беззаботней, пожимая плечами. – К тому же вашу рубашку я все же тоже испортила. Хоть и не ту, – вздыхаю виновато, глядя на пятно от слез в районе его груди.

Хорошо, что я макияж смыла раньше!

Босс тоже смотрит на мокрый след, нарочито расстроенно вздыхая.

– Вот теперь точно вовек не расплатитесь.

И я опять смеюсь.

– Видите, мне никак нельзя уходить с работы.

Да и… не хочется.

Не хочется возвращаться туда, где я бездарно потратила пять лет своей жизни. Если только за вещами. Но и те…

Как Боря сказал?

Не мои?

Там вообще нет ничего моего. Даже про машину не забыл. За которую плачу я, но оформлена она на него.

Дура доверчивая!

Как можно было так ошибиться в человеке?

Но он казался таким… идеальным!

Я ещё удивлялась, что такие мужчины в наше время ещё остались. Романтичные, заботливые, нежные и внимательные. Не курящие и не пьющие. А как красиво он ухаживал, расписывая наше будущее! А затем воплощая его каждый день…

Не понимаю.

Зачем?!

Если не нужна…

Что за идиотский прикол?

До очередного приступа тошноты.

Открываю дверцу и ртом втягиваю в себя прохладный воздух, сразу побольше. Так душно… невыносимо.

– Алёна? – слышится обеспокоенный голос босса, и я нервно смеюсь.

Удивительно. В то время как мой собственный муж ни малейшего намёка на муки совести не испытывает, от Владислава Владленовича так и исходят волны сожаления и стремления помочь.

На плечо ложится его ладонь, и я снова сдаюсь. Разворачиваюсь, заглядывая в глаза цвета морской волны. Сейчас они кажутся такими синими-синими, как глубокие воды океана. Нереальные. И в них столько невыразимой нежности плещется, что я окончательно слетаю с катушек. Иначе не скажешь. Иначе не объяснишь, почему я, вместо того чтобы улыбнуться и заверить, что не настолько у меня все плохо, как он вообразил, подаюсь вперёд и целую его в губы.

Да, целую.

Мягкие, сочные, не такие пухлые, как у Бори, но не менее податливые. И сладкие. Вкус приторного пирожного ещё не пропал с них. И я спешу слизать его, с удовольствием отмечая, что мужчина отвечает на мои действия. И я пью его дыхание снова и снова, заменяя им своё. Избавляясь от осколков боли. Пусть эта мерзость выйдет из меня, а её место займёт чужое тепло жизни. Хотя бы на миг ещё почувствовать себя цельной и нужной. Всего один-единственный миг, за которым нет ничего, кроме того, кто уже не просто целует, а жадно отбирает мой кислород, делясь своим, как я того хочу.

– Влад… – срывается с губ вместе с оторванными пуговицами на его рубашке, когда я, в стремлении усилить впечатления, неаккуратно дёргаю ткань.

И…

Все тут же заканчивается.

Невольный стон разочарования слетает с губ раньше, чем я успеваю его остановить. А следом догоняет приступ стыда.

– Я… Простите, Владислав Владленович. Я не знаю, что на меня нашло. Я…

Слова не подбираются, и я не нахожу ничего лучше, чем просто уткнуться лбом в мужскую грудь. Пальцы при этом до судорог продолжают сжимать его рубашку. Как сводит их. А босс… он на мои слова и действия только обнимает крепче.

– Желание стереть плохое хорошим, отомстить и убедить себя в том, что вы ещё желанны. Вполне логично.

И ещё более стыдно, чем раньше.

– А вы со всеми такой заботливый?

– Дама в беде – мой тайный фетиш, – хмыкает он.

И я вновь улыбаюсь по его вине.

– Вы совсем не такой, каким представлялось раньше, – признаюсь негромко, продолжая прижиматься к мужчине.

– А каким я вам казался? – интересуется он так же тихо.

– Нелюдимый, отстранённый, злобный социопат, – отшучиваюсь, впрочем, не особо лживо.

Босс ведь и впрямь раньше вёл себя именно так. Ну, разве что с последним определением я несколько преувеличила. Для полноты образа, так сказать.

– Прям уж и злобный? – усмехается Владислав Владленович, ведя ладонью по моим волосам.

– Очень злобный, – подтверждаю с энтузиазмом. – Весь офис на цыпочках ходить начинает, когда вы приходите. И вообще стараются не отсвечивать.

– Что ж, может быть, – не спорит мой начальник и успокоитель в одном лице. – Но так даже лучше. Работу тщательней будут выполнять.

– Тиран и деспот, – фыркаю я и все-таки отстраняюсь.

Не потому, что хочется, а просто слишком остро начинает ощущаться неправильность происходящего. И не только в моем поведении, но и в его. В нашем общении, похожем на дружеское. Будто мы не просто давно знакомы, а близки. Что совсем не так. И мне не стоит этого забывать, как бы ни хотелось.

Владислав Владленович прав. Это просто эмоции обиды и злости. Они мной управляют сейчас. Мной. Но не им. Тем, кто ответил на мой поцелуй. Из жалости. Хотя я и есть жалкая. Муж столько времени водил меня за нос, а я позволяла. И узнав, просто ушла. Ничего не сделала. Безропотно приняла удар. Но ведь и правда противно. Даже смотреть на него. Не говоря о чем-то большем. Лучше вовсе больше никогда не встречаться. Одной даже проще теперь будет. Не нужно волноваться о том, как бы успеть вовремя домой прийти и приготовить ужин. Или о том, сколько белья скопилось в стиральной машине, и нужно не забыть её сегодня запустить. Да много о чем теперь думать не придётся. И это неожиданно так… здорово! Словно с моих плеч тяжёлый груз сняли. А может, все дело в истерике, из-за которой я снова смеюсь и плачу, пока Владислав Владленович стойко её пережидает.

Все-таки реально идеальный мужчина мой босс!

Разве что не мой в прямом смысле этого слова. Но все равно идеальный!

Глава 5

Не знаю, сколько мы так сидим в машине, но в какой-то момент наш разговор сходит на нет и настаёт пора возвращаться в реальность. Жутко не хочется, но приходится. Хорошо ещё, что никому на работе не известно о случившемся. Жалостливых взглядов я сейчас точно не выдержу.

– Вы точно в порядке? Может, лучше возьмёте отгул на сегодня? – предлагает Владислав Владленович, сидя за рулём.

– Я в порядке, – заверяю с улыбкой.

За ней хорошо прячется все невысказанное. Например, то, что мне некуда идти. В квартиру мужа ехать нет желания, а двушку на окраине города, доставшуюся от бабушки, я давно сдаю. Не выгонять же теперь в ночь жильцов? Да и вообще, некрасиво поступать с ними вот так, внезапно и без предупреждения. Люди там обитают уже который год. Недавно ремонт сделали, а я теперь их выпру оттуда? Низко, некрасиво и недостойно. Да и до работы оттуда добираться слишком долго и проблематично. Остаётся только снять на ночь номер в ближайшем отеле. Хорошо, додумалась в своё время копилку открыть в приложении банка, кидая туда по чуть-чуть с каждой зарплаты. Накоплений не так много, но на пару недель должно хватить.

Тем и занимаюсь, вернувшись в офис – ищу себе прибежище на ближайшее время. А ещё нужно заехать домой и забрать одежду. Хотя бы самое необходимое, из числа того, что сама себе покупала. И машину. Может, оформлена она и на Бориса, но плачу кредит за неё я, как и дальше, получается, платить тоже буду я. Сомневаюсь, что Боря благородно заберёт на себя эти обязательства. Не после всего, что наговорил мне сегодня. Значит, стоит попытаться её все-таки отбить. Да и в принципе личный транспорт для передвижений по городу мне не помешает. Особенно в сложившейся ситуации.

Нет, это все же надо было так сильно ошибиться в человеке!

И не просто ошибиться, а банально не замечать очевидного.

Я полная дура, что уж теперь. Поздно себя корить, нужно собраться и дальше как-то жить.

Права была бабка, говоря, что никому я не нужна в этом мире, кроме себя самой. И заботиться в первую очередь нужно всегда о себе, уже потом о других. Особенно если этот другой – мужчина. Им в первую очередь не стоит доверять. Никогда.

Что ж, я наконец в полной мере усвоила эти уроки. Отныне буду умнее. Чтобы ни один мужчина не смог меня больше обидеть.

– Надеюсь, вы с таким лицом не планируете убить мужа? – раздаётся внезапно над моей головой насмешливым тоном.

Вздрагиваю и резко поднимаю голову, чтобы столкнуться с синим взором Владислава Владленовича.

– Что? – переспрашиваю.

Больше на автомате, чем осознанно.

Я вновь удивлённо ловлю в его глазах искреннее беспокойство. Настолько неприкрытое, что не получается не реагировать. А ведь только мгновение назад решила, что нельзя больше доверять никаким мужчинам. Но босс до такого искренне обо мне волнуется, что то и дело хочется себя ущипнуть. Потому что… с чего бы ему так реагировать? Нет, наверное, два года совместной работы сближают, но не настолько же? И вместе с тем…

– Говорю, надеюсь, вы сейчас не от мужа планировали избавиться с таким убийственным выражением лица? Нет, у меня, конечно, есть знакомые в прокуратуре и не только, но давайте оставим это на самый крайний случай?

И вот кто мне скажет, чего я улыбаюсь как дурочка? Сперва. Затем не выдерживаю и опять плачу. При этом продолжаю смеяться.

Владислав Владленович хмурится, глядя на меня снизу вверх, вздыхает и… поднимает на руки. Сперва так, потом вместе со мной садится в моё же кресло. Икнув, перестаю и плакать, и смеяться.

– Ну вот, как вас успокаивать, я понял. Идём дальше. Я так и не понял, мужу вашему мстить будем, или как?

Во второй раз икаю.

– Мстить? – Смотрю на него растерянно. – Как?

– Да много есть способов. Отсудить имущество при разводе. Подпортить репутацию. Натравить налоговую. Навешать долгов… – перечисляет он.

Икаю в третий раз.

– Вы же шутите, да? – уточняю опасливо, подумывая, а тому ли я дала.

В смысле, отдала. Два года своей рабочей жизни. Уж слишком много энтузиазма светится во взоре цвета морской волны.

– Разве таким шутят?

А я знаю?

– Помнится, вы вообще не особо любите шутить, ни в каком ключе, спешите сразу исполнить, – припоминаю ещё одну манеру босса.

– Да я бы с удовольствием, но муж ваш – значит, и решать вам.

А я как представила все то, о чем он говорит…

– Я не хочу.

Выходит несколько грубо, и я виновато вздыхаю. Владислав Владленович ведь не виноват в моих бедах. Наоборот, заботится и помогает. И, наверное, он в чем-то прав. После всего, что совершил Борис, я как минимум должна заставить его пожалеть хоть немного о содеянном. Но… это ведь не только его коснётся, но и той беременной девочки. Получается, я не только отомщу, но и её грёзы разобью. Не дай бог ещё до выкидыша доведу. А если Борис для неё станет лучшим мужем, чем для меня? Отцом их ребёнка. Могу ли я так безнравственно поступить с ними? Нет. Не могу. Пусть уходит с миром и просто забудет о моем существовании. А я… Я переживу. Как-нибудь. Не маленькая. Работа есть, здорова, что ещё надо? Точно смогу позаботиться о себе. В отличие от той студентки, которая наверняка и заработком не озаботилась, доверившись во всем своему мужчине, как я когда-то. Так и тянет пойти, глаза помочь ей раскрыть на двуличие мужика. Но вмешиваться в чужие отношения я не стану. Пусть это и меня касается в некоторой степени. В большой. Все равно. Не хочу.

– Ну, нет так нет, – не настаивает босс и ссаживает меня с рук на кресло, с которого предварительно встаёт. – Мне нужно отъехать по делам, а вы тоже не задерживайтесь на работе. Даю вам на завтра отгул, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

– Почему вы мне помогаете? – не выдерживаю.

– Помните? Дама в беде – мой тайный фетиш. – Подмигивает и уходит, оставляя меня сидеть и смотреть ему вслед с глупой улыбкой на лице.

И впрямь идеальный. Почти жаль, что не он мой муж.

Конечно, отгул я на завтра брать не собираюсь. Как и уходить с работы пораньше. У меня теперь слишком много дел, чтобы расслабляться. Для начала нужно закончить со всеми рабочими нюансами, а затем найти себе новое место жительства. Это не так просто, как мне виделось изначально. Квартиры под сдачу идут просто по грабительским ценам, но деваться некуда. Плохо то, что сегодня то агентство, куда я обратилась за помощью, показать квартиры уже не успевает, рабочий день закончился. Хотя мне идут навстречу и скидывают несколько подходящих адресов с кратким описанием жилья и несколькими фотографиями. Парочку я отмечаю как подходящие. Недалеко от работы, рядом достаточно магазинов, есть поликлиника. До офиса вполне можно добраться пешком при желании, или на прокатном самокате. В этом случае машина мне не особо и нужна. Но, конечно, у них и цена соответствующая. Но зря я, что ли, работаю с утра до ночи? Да и на кого мне тратить эти деньги? Много ли мне одной нужно? Совсем не много. Я и домой приходить буду, только чтобы переночевать. И тут возникает новый вопрос. Если мне квартира нужна для одной только ночёвки, зачем вообще выбирать такую дорогую? Можно смело брать на окраине города однушку. Но, опять же, прикинув по тому, сколько будет у меня уходить на проезд в месяц, понимаю, что разница между этими вариантами не особо заметна получается. А значит, нет смысла мучиться, подыскивая вариант подешевле. Все равно поначалу придётся привыкать к переменам в тратах и урезать свои хотелки.

Тяжко вздыхаю.

Боря, Боря, что же ты творишь? Зачем? Почему было просто не прийти и не сказать правду? Расстаться по-нормальному, оставаясь людьми. Это ведь не так уж и сложно. Тогда почему?

И опять я не о том думаю.

Мне номер в отеле надо найти, где я смогу переждать ночь, а не о глупостях думать. Себя пожалеть я могу и позже. Когда решу маломальские проблемы и хоть немного обрету твёрдость под ногами. Спать на улице, страдая по бывшему, я не собираюсь. Пусть хоть с сотней других изменит, пускать свою жизнь под откос не имеет смысла. Больно, тревожно, нервно – да, все так, но опускать руки никогда не стоит. А потому я закрываю сайт с квартирами и вбиваю в поиск ближайший недорогой отель.

Список скуден, выдаёт всего два варианта, но это даже хорошо, не придётся мучиться, как с квартирой. Выбираю наиболее положительный по отзывам и звоню туда. Не проходит и пяти минут, как я становлюсь обладательницей небольшого односпального номера. Прекрасно. Можно расслабиться на сегодня. Об остальном я подумаю завтра. Выключаю компьютер, собираю свои немногочисленные пожитки и иду навстречу новой жизни. В чём-то даже испытываю энтузиазм. Я забыла, каково это, делать что-то не по плану. И, выходя с работы, идти не домой, а туда, где ещё не бывала. Познавать что-то новое.

Когда-то давно я мечтала, что объезжу весь мир, потому и учиться пошла на кафедру иностранных языков. Английский, немецкий, французский и испанский. Пожалуй, стоит добавить к списку ещё китайский и корейский. Лишним не будет.

Господи, да я же теперь могу делать, что захочу!

Вообще все!

Как выхожу из здания офиса, так и торможу на крыльце, оглушённая этой мыслью.

Весь день так убивалась, а на деле… это же джек-пот!

Выкуси, Лебедев!

Не знаю, чего ты хотел добиться своим поступком, но я не буду по тебе страдать! Я ещё и счастлива!

– Слышишь, Лебедев? Я счастлива!

А то, что слезы на глазах, так это просто пыль.

– Думаю, вас сейчас услышало пол-улицы, – раздаётся внезапно сбоку мужской голос.

И я инстинктивно застываю восковой статуей.

Господи, ну почему я сегодня такая рассеянная дурочка?

Медленно оборачиваюсь в сторону говорящего, натягивая на лицо профессиональную улыбку.

– Доброго вечера, Владислав Владленович, – лепечу, старательно сохраняя образ, хотя больше всего на свете мне сейчас хочется под землю от стыда провалиться. – А я тут просто… – не договариваю, а потому улыбаюсь ещё шире, заменяя тем самым все невысказанное. – А вы почему вернулись? Поздно ведь уже, – перевожу тему.

Вечерние сумерки и впрямь становятся все гуще с каждой минутой. Заметно так. Я вышла две минуты назад, и то светлее было. В пятнах уличных фонарей это не особо заметно, но так и есть.

– А вы почему ещё здесь? – интересуется босс в свою очередь.

И я смущаюсь.

– Заканчивала распечатывать документы на завтра, подготовила отчёт о прошедшем аукционе и набросала план на проведение следующего в эти выходные.

– Похвально, – кивает мужчина, продолжая прожигать меня пристальным взглядом.

Становится не по себе. Чувствую себя школьницей, сбежавшей из-под надзора родителей. Настолько тяжёл и мрачен взгляд цвета морской волны.

– Ну, я пойду. Хорошего вам вечера, Владислав Владленович, – прощаюсь.

А сама стою, переминаюсь с ноги на ноги, не решаясь уйти без разрешения. Глупость такая! Но чувство, что я делаю что-то не так, почти с головой захлёстывает.

– Куда пойдёте? Домой?

Вот зачем он спрашивает?

Нормально же общались до этого.

– Нет, – признаюсь, опуская взгляд себе под ноги. – Я номер в отеле на соседней улице сняла. Там переночую сегодня.

– Понятно, – по-прежнему недовольно отзывается начальник, и я спешу уйти.

– Ну, я пойду, да? Рабочий день закончился. Мне пора. Да и вам тоже не мешает отдохнуть перед завтрашним днём.

Пока говорю, медленно спускаюсь с крыльца, стараясь не прибавлять в шаге. Черт его знает, откуда берутся эта робость и желание сбежать поскорее от цепкого взгляда Владислава Владленовича, но чувство дискомфорта в данную минуту рядом с ним просто зашкаливает. Я будто по минному полю ступаю, спеша скрыться от внимательного взора.

– Алёна, – окрикивает он меня вдруг, и я мысленно стону.

Сердце чечётку отбивает, пока я медленно оборачиваюсь к нему. Глупая реакция, но ничего не могу с собой поделать.

– Да, Владислав Владленович? – интересуюсь.

– А не хотите со мной поужинать? Вы ведь, если мне не изменяет память, даже не обедали ещё сегодня. Я тоже, если уж на то пошло. Может, составите мне компанию?

Да он издевается!

То есть я, конечно, благодарна, и все такое. Тем более есть и впрямь хочется. Но идти с ним куда-то? Спасибо…

– Я не против.

Что?!

Что я только что сказала?!

Я совсем спятила?

А вот Владислав Владленович сверкает, как начищенный пятак. Так широко и радостно улыбается, что я быстренько засовывают куда поглубже все свои возражения. Никогда не видела, чтобы босс так кому-то улыбался. Открыто и не таясь. Так подзависаю на этом моменте, что пропускаю тот, когда он оказывается рядом, берет под локоть и ведёт к своей машине. Он что-то говорит, но я не слышу. Все ещё в шоке от собственной выходки.

Что творю, что творю…

Похоже, обида на мужа мне совсем мозг окислила. Иначе не объяснить, с какого перепуга я еду куда-то ужинать со своим боссом. И не просто куда-то, а к нему домой, как оказалось впоследствии.

Глава 6

Сижу в салоне, смотрю через стекло на светящиеся окна новостройки. Смотрю и думаю, насколько нужно быть идиоткой, чтобы согласиться на ужин с начальством. Да ещё у него дома, по всей видимости. Не зря же привёз к себе. Лишь раз я была в гостях у Владислава Владленовича, когда он заболел и вынужденно не мог посещать офис, даже с постели толком встать. Тогда мы весь день провели вместе. Но это только ради дела! А сегодня…

– Боюсь, мне придётся отказаться от вашего предложения, Владислав Владленович, – говорю как есть, нервно сминая пальцами ручки лежащей на коленях сумки.

Черная кожа легко гнётся под моим натиском, совершенно не давая такой нужной мне опоры. Лучше бы что-нибудь потвёрже взять в руки. Например, палку. А потом огреть ею либо собственную голову, чтобы мозги встали на место и заработали как надо, либо моего незабвенного босса, который на моё заявление только глаза закатывает, а затем, устав ждать, когда я решусь принять его руку, хватает и силой вытаскивает из машины.

– Давайте вы мне все свои сомнения озвучите, когда мы окажемся в тепле?

Не дожидаясь ответа, закрывает машину и тянет меня в сторону подъезда. Вздыхаю и сдаюсь. Не закатывать же скандал, да прямо на улице? Не люблю я этого. Хотя поведение босса, мягко говоря, поражает. Раньше он себе таких вольностей не позволял, и я не понимаю, что вдруг изменилось. Но послушно переставляю ноги следом за ним. Видно же, что не отпустит.

Мы проходим просторный светлый мраморный холл со множеством ящичков для газет и писем на правой стене, мимо широкой лестницы к виднеющимся дверям лифта – на левой. В углах стоят кадки с растениями. Я не особо разбираюсь в цветах, если честно, а потому и близко не представляю, как они называются. Да и неважно это. Владислав Владленович жмёт кнопку лифта, и перед нами тут же раскрываются его створки. Мы заходим внутрь и всё в том же молчании поднимаемся на нужный этаж. В такой же тишине идём к дверям квартиры. И всё это время он крепко держит мою руку в своей. Наверное, ещё и поэтому я позволяю ему столь вольное обращение. Слишком странный жест. Я всё пытаюсь понять, с чего начальник ведёт себя так заботливо, но не получается. В то, что он мне помогает по доброте душевной, из-за мнимого сочувствия, не верится. А значит… что? Что ему от меня нужно? Тем и интересуюсь, как только мы оказываемся за запертой дверью.

– Зачем вы привезли меня к себе?

– Подумал, смотреть на то, как счастливо ужинают другие парочки, вам не очень понравится.

Смотрю на него с приоткрытым ртом. Не думала, что пояснение окажется настолько простым и логичным. А главное, он ведь прав. До этого момента я как-то не задумывалась о подобном, но и правда расстроилась бы. И мой босс подумал об этом раньше, чем я сама.

– Мне начинает казаться, что вы ненастоящий. Скажите честно, вы близнец моего босса, вынужденно заменяющий его? – спрашиваю без намёка на шутку.

И зависаю во второй раз за последние минуты, услышав его смех. Тихий и открытый, он дрожью пробирает до самых внутренностей. Настолько тёплый и заразительный, что я ловлю себя на том, что улыбаюсь ему в ответ.

– Если это вам поднимет настроение, я готов побыть и своим несуществующим близнецом, – подмигивает Владислав Владленович, после чего осматривает квартиру, а потом добавляет: – Располагайтесь, я спущусь в магазин за продуктами. Если вам что-то нужно купить, говорите сразу или замолчите навсегда.

Уйти. Мне очень нужно уйти. Но я лишь снова улыбаюсь.

– Вам нужно было в ЗАГС идти работать, – отзываюсь шутливо.

– Ну уж нет, – делано ужасается мужчина. – Мне одного посещения хватило, больше не хочется. Хотя, – показательно осматривает меня с головы до ног и обратно, – если в качестве невесты будете вы, я, возможно, ещё и передумаю. Как считаете, из нас получится пара?

И будто на самом деле призадумывается над сказанным. Пока я в ужасе пытаюсь переварить его слова. Нет, с ним точно сегодня что-то не так. Потому что это не тот начальник, которого я знала на протяжении двух лет. Совсем другой. Не мой. Мой бы никогда не позволил себе такого поведения в адрес своих сотрудников, как бы лояльно к ним ни относился. И уж точно бы не сделал подобного предложения мне.

– Вы же шутите, да? – мямлю растерянно, подумывая о том, как бы сбежать из квартиры и от него самого.

– Как знать, – отвечает он загадочно и уходит.

Уходит! А я остаюсь одна. В его квартире. Обескураженная последним заявлением.

Нет, умом я понимаю, что мужчина шутит, отвлекает меня от плохих мыслей, но… я-то себе представила все это дело! Зачем-то…

Кажется, сегодняшний стресс повлиял на мой мозг сильнее, чем мне думалось, раз в него лезут подобного рода идеи. С другой стороны, а чего это я одна страдаю? Вот и выдаю ответное, как только мужчина возвращается и ставит на стол два пакета с продуктами.

– Я тут подумала. И… Почему бы и нет?

Владислав Владленович только собирается начать разбирать поклажу, но после моих слов замирает.

– Почему бы и нет… что? – интересуется осторожно.

– Почему бы и не выйти за вас замуж, – с виду безразлично пожимаю плечами, едва сдерживая смех, настолько комично выглядит после моих слов лицо начальника.

Он не ожидал услышать от меня ничего подобного и теперь не знает, как правильно на это реагировать. Забавный. Но ведь сам же предложил, чего теперь смотрит на меня, как на сумасшедшую?

Все-таки не выдерживаю и смеюсь. Забираю пакет из его рук и принимаюсь разбирать покупки самостоятельно.

– Я пошутила, – признаюсь. – Но вам стоит быть аккуратнее в своих заявлениях. А то другая девушка, с которой вы так неосторожно пошутите, может и впрямь согласиться, потом не отвертитесь. Вы же у нас человек слова как-никак.

– Не волнуйтесь, не пошучу, – соглашается он со мной, присоединяясь к делу. – И да, слово держать надо. Всегда. В любой ситуации. Со всеми.

Улыбаюсь ему, но больше ничего не говорю по этому поводу. Разве что про себя думаю, что, имей мой муж такие же принципы, было бы куда проще. И мне не пришлось бы стоять на чужой кухне в обществе чужого мужчины, пусть и хорошо знакомого.

– Вы снова загрузились, – отвлекает от мрачных мыслей голос босса.

В его глазах укор и сочувствие. И то и другое действует на меня безотказно. Совсем не хочется, чтобы меня жалели, вот и улыбаюсь ему шире прежнего.

– Сложно так сразу переключиться, но я постараюсь, – обещаю ему.

– Когда-то я переживал нечто подобное, и вот что я вам скажу, Алёна. Вы никогда не забудете и не простите такого предательства, но это не значит, что жизнь кончена и лучше быть одной, чем ещё раз обжечься. Поверьте, не лучше. Возможно, следующий ваш мужчина тоже обидит вас, возможно, это вы его обидите. Но это лучше, чем возвращаться в пустую квартиру каждый вечер, а по выходным вместо отдыха опять работать, потому что вам не с кем куда-то пойти. Унылое одиночество.

– Некоторые, наоборот, именно такую жизнь и предпочитают.

– Некоторые, но не вы.

– С чего вы взяли?

– Вы слишком полны жизни, чтобы стариться в одиночестве.

На это я не нахожусь, что ответить, поэтому просто продолжаю все так же молча разбирать пакеты. И на этом вся моя инициативность завершена. Владислав Владленович просто не позволяет мне руководить приготовлением нашего ужина, взяв все в свои руки. Мне остаётся сидеть за барной стойкой и смотреть за тем, как быстро и сноровисто он сперва моет продукты, а потом чистит, нарезает и отправляет вариться, жариться, тушиться, запекаться.

– Вот уж не думала, что вы умеете готовить, – говорю, не скрывая восхищения.

– Моя мама повар-кондитер. От неё мне передалась любовь к готовке и множество вкусных рецептов. Хотя, каюсь, я не умею, как она, готовить из ничего. Моей маме же дай макароны и колбасу, она вам такую запеканку сделает, не остановитесь, пока не съедите все до последней крошки.

– Почти желаю познакомиться с ней, чтобы узнать рецепт этой вкуснейшей запеканки, – улыбаюсь.

– Зачем вам моя мама, когда я и сам могу вас научить этому? – делано удивляется мужчина. – Скажем, завтра? Что скажете?

– Боюсь, на завтра у меня полно дел.

И это я не только про работу.

– Я, кажется, дал вам отгул, – хмурится босс.

– Но я не сказала, что принимаю его, – парировала я с наглой усмешкой.

Владислав Владленович прищуривается.

– Смеете перечить своему начальнику, Лебедева?

– Именно так, господин Бестужев. Наказывать будете? Премии лишите? Выходных? Или ещё что похуже придумаете? Уволите? Если решитесь на последнее, знайте, я теперь девушка одинокая и в долгах, так что от меня так просто не избавиться. Хоть сто заявлений на увольнение подпишите, не уйду. Лягу перед вашей дверью, и унести меня оттуда можно будет только ногами вперёд. Но даже тогда я буду являться вам по ночам, в самых страшных кошмарах, напоминая о том, как же жестоко вы обошлись с ни в чем не повинной сотрудницей.

– Ни в чем не повинной? – повторяет он за мной, после чего громко смеётся. – Чтоб вы знали, ни в чем не повинные сотрудники не шантажируют своё начальство и не спорят с ним. Вы же умудрились нарушить сразу оба правила. Так что думайте ещё, как можно меня убедить не увольнять вас.

– Да вы эстет, Владислав Владленович, – не могу не оценить я его ответ.

– А вы отвлекаетесь. Между прочим, у вас есть время до окончания готовки. Примерно час.

– Ещё и щедрый, – восхищаюсь.

– Цените!

Хихикаю в ответ на такое самонадеянное заявление. Но думаю, да. И самой уже интересно сыграть в эту игру. Заодно так в голову лезет меньше плохих мыслей. Почти рада, что босс не оставил мне выбора и привёз к себе. Компания и впрямь помогает пережить все плохое в наименее болезненной форме. А бокал красного вина и вовсе расслабляет. Настолько, что я поддаюсь этому состоянию по полной – засыпаю прямо за барной стойкой, так и не дождавшись ужина.

Глава 7

Утром у меня едва получается открыть глаза. Да и вообще, просыпаться не хочется. Ощущение, что я целую вечность не сплю. Но тошнота, что будит, с каждым мгновением становится все ощутимей. Невыносимо. Поэтому я кое-как собираюсь с силами, все-таки поднимаюсь с постели и иду в сторону ванной. Мне настолько плохо, что я даже путаю двери. Но до туалета успеваю добрести вовремя.

И боже, как же мне плохо! Как никогда. Меня даже при отравлении так никогда не тошнило, как сегодня. Непонятно с чего. Ещё немного – и наизнанку вывернет.

– Алёна? С вами всё хорошо? – слышится сбоку голос того, кого не должно быть в моей квартире, да ещё и ванной.

Мой босс.

Ой, мама, я что, напилась вчера до такой степени, что притащила к себе домой Владислава Владленовича? Вместе с ним, что ли, пила? Да нет, быть не может! Он же не пьёт!

– Может, вам помощь нужна? – слышится над головой новый вопрос голосом заботливого начальника, и я начинаю впадать в откровенную панику.

Потому что, подняв голову и проморгавшись, понимаю, что нахожусь где угодно, но не у себя дома. А вместе с тем голову начинают заполнять вчерашние события, где я сперва полуголая стою перед боссом, потом иду в его рубашке покупать себе одежду, а потом…

Боря.

Мой козел-муж.

И милая беременная от него девочка.

Сердце снова колет острой щепкой, но я крепче стискиваю зубы и усилием воли заставляю себя абстрагироваться от ненужных чувств. Да, в глубине души мне больно, плохо, темно и душно, но это только моё, и никому другому знать о моем истинном состоянии не стоит. И без того вчера позволила себе много лишнего. Повезло, что Владислав Владленович хорошо воспитанный и галантный мужчина, не стал в дальнейшем тыкать меня в моё поведение. ещё и помог. Замечательный человек. А я тут его унитаз попортила. Прямо у него на глазах…

И господи, о чем я думаю вообще?!

Какой к чертям вшивым унитаз, когда я тут пребываю у мужских ног в одной только рубашке! Чужой рубашке! Хорошо хоть, белье все ещё на мне.

Боже, что вчера произошло? Помню только, как босс готовил нам ужин, а я следила за ним с бокалом вина. А дальше… Кажется, я заснула. Нет, не кажется, точно. А Владислав Владленович… Получается, он раздел меня? Какой кошмар!

Жмурюсь от греха подальше, чтобы не видеть брезгливости в глазах цвета морской волны. Чем дальше, тем хуже становится ситуация между нами. Как мне теперь ему в глаза смотреть? А работать? Мог ли этот день начаться хуже, чем есть? Хуже, чем вчера…

Оказывается, может. В момент, когда мужчина собирает мои волосы в импровизированный хвост на затылке и придерживает их до тех пор, пока меня не отпускает приступ слабости.

Как же стыдно…

– Простите, – шепчу виноватым тоном, отодвигаясь от него.

В глаза не смотрю. Не могу. Концентрирую все своё внимание на бежевом коврике с коротким ворсом, лежащем поверх белой плитки. Надо бы встать, но сил нет. Руки и ноги откровенно дрожат, как после изнурительной тренировки в тренажёрном зале.

– И часто такое с вами? – интересуется мужчина.

– Нет. Только сегодня, – отвечаю, все ещё не глядя на него.

Мне по-прежнему стыдно и хочется провалиться сквозь пол. Желательно сразу на первый этаж, чтобы уйти и не возвращаться.

– И вчера, – напоминает начальник вдруг.

Он напоминает, я замираю. Потому что вместе с его словами мне вспоминается любовница мужа и наш с ней разговор в уборной торгового центра. Её догадка о моем положении.

Твою мать!

Скажите мне, что это просто чья-то несмешная шутка?

Потому что, если правда…

Да не дай бог!

Если вчера я почти визжала от радости только от мысли о подобном, то сейчас ничего, кроме неимоверного ужаса, не испытываю. И искренне надеюсь, что это неправда. Не может же в моей жизни все быть настолько плохо?

– Алёна? – замечает моё странное поведение начальник.

Он присаживается рядом со мной, а я смотрю в его необыкновенные глаза и чувствую, как к горлу снова подступает тошнота.

Этого не может быть. Просто не может. Я не хочу, чтобы так было. Вообще не хочу, чтобы меня что-то связывало с мужем-предателем. Честное слово, лучше от первого встречного родить, чем от него! Да хоть от того же босса!

– Что? – хмурится последний. – Что не так? Мне вызвать скорую?

И я… смеюсь.

Просто не могу больше сдерживать эмоции.

Смеюсь и плачу. Плачу и смеюсь. Уткнувшись лицом в мужское плечо. Владислав Владленович аккуратно приобнимает меня и гладит по волосам. Ласково водит ладонью по всей их длине снова и снова, пока приступ внезапной истерики не стихает.

– Простите, – шепчу едва слышно. – Простите, что доставляю вам столько хлопот. И что заснула вчера за столом. Спасибо, что позволили остаться. И за то, что сейчас рядом. Не представляю, что бы делала в ином случае.

– Вы-то? – улыбается начальник. – Уверен, вашему мужу очень сильно бы не поздоровилось, если бы вы напились в одиночестве в отеле, а потом пошли срывать на нём пьяную злость. И тогда мне бы пришлось ещё сложнее, я был бы вынужден отмазывать вас от тюрьмы.

Опять смеюсь. На этот раз без слез для разнообразия.

– Так вы специально меня привезли к себе и дали сонную дозу вина, чтобы я не дебоширила?

– Нет. Не поэтому, – улыбается он.

– А почему?

– Просто хотел отвлечь. И чтобы вы хоть немного отдохнули.

Вдыхаю поглубже и… утыкаюсь обратно в мужское плечо.

– Спасибо, – повторяю куда тише.

– Ну что же вы, Алёна? Все будет хорошо. Вы сильная и обязательно со всем справитесь. А я вам помогу, если позволите.

Заманчивое предложение.

– И как помогать будете?

– Для начала я все же накормлю вас. Потом мы вместе отправимся на работу. Ваши вещи я постирал, и они уже высохли. Нужно только погладить. В обед можем съездить к вам домой за вещами. И…

– Вы это все сейчас серьёзно? – перебиваю его, не выдержав, отстраняюсь и смотрю со всем скепсисом.

– Почему нет? – непонимающе смотрит на меня в ответ Владислав Владленович.

То есть он серьёзно.

И правда не понимает, насколько его предложение, все они, странное? Я ведь ему никто, всего лишь помощница. С чего бы ему мне помогать? Да ещё лично!

– Нельзя быть таким идеальным, – выдаю по итогу.

Наступает очередь босса смеяться.

– О, поверьте, Алёна Игоревна, я совсем не идеальный. Я бы даже сказал, наоборот. Если и делаю что-то, то только с выгодой для себя любимого.

При этом подносит руку к моему лицу и принимается пальцами стирать высохшие слезы с моих щёк.

– Да? И какую выгоду вы преследуете, помогая мне?

Владислав Владленович хитро щурится.

– Хочу соблазнить вас и жениться самому? – предполагает с улыбкой.

Хмыкаю, качая головой. Конечно, я ему не верю. Господин Бестужев к девочкам на ресепшене и то больше эмоций проявляет, чем ко мне, чтоб ещё и жениться. К тому же я, возможно, беременна от мужа. О чём и сообщаю.

– Если только вы согласны стать отцом чужому ребёнку.

И даже дыхание задерживаю на то время, что мужчина переваривает мои слова.

Господи, ну зачем я это ляпнула?

Как избавиться от поклонника за пару секунд, называется. Эксперт Алёна готова дать проверенные советы всем и каждому на безвозмездной основе.

Идиотка!

Тем удивительнее становится реакция шефа.

– Чужих детей не бывает, вы разве не знали? – улыбается как ни в чем не бывало.

– А? – выдыхаю, да так и остаюсь сидеть с открытым ртом, глядя на мужчину с неприкрытым шоком.

Он ведь не серьёзно?

– Умывайтесь и собирайтесь, говорю. У нас с вами сегодня важный день, – поднимается он на ноги.

Вместе с тем поднимает и меня, придерживая за плечи, пока я усиленно пытаюсь понять, что он имел в виду. Нет у нас в планах ничего важного. Пара встреч, совещание по поводу подготовки приближающегося аукциона и… все. Тогда что за важность, о которой мне неизвестно? Собираюсь уточнить, но не успеваю, а затем и вовсе забываю о своих нелепых вопросах.

– Или вам помочь? – задаёт мужчина свой, вновь знакомо хитро щурясь.

Тут же прихожу в себя и качаю головой.

– Не надо, – открещиваюсь не только на словах, но и руками.

На всякий случай ещё и отхожу подальше, насколько это возможно в тесном пространстве. Хватит с меня неловких ситуаций с участием босса на сегодня. И так все через одно место.

– Вот и отлично, – улыбается он.

Излишне мягко, как по мне, чем знатно напрягает. Но уходит и ладно. Тут же спешу исполнить обозначенное им, но сперва прибираюсь за собой, благо моющие средства находятся в тумбочке под умывальником.

Вообще, ванная у начальника шикарная. Вдвоём здесь, может, и тесновато, но одной есть где развернуться. В дальнем углу душевая, рядом за небольшой перегородкой санузел, справа от входа стойка с умывальниками и зеркалом во всю ширину стены. По левую сторону шкафчики и стиралка с сушилкой. Насколько знаю, босс нанимает клининг раз в месяц, в остальном следит за трёхкомнатной квартирой сам. И, судя по пустой корзине, он аккуратен, опрятен и чистоплотен. Это радует. Хотя вовсе не моё это дело. Мне с ним не жить. Но кому-то повезёт, да.

Выключаю воду, вытираю лицо висящим на двери полотенцем и выхожу. Чтобы тут же замереть на месте, во все глаза разглядывая Владислава Владленовича. Полуголого! Будто мало мне стресса в жизни. И ладно бы только это… Но он гладит! Стоит, орудует утюгом по своей белоснежной рубашке, будто нет в этом ничего особенного. А я думала, меня уже ничем не удивить. Но этот мужчина в очередной раз выбивает почву из-под моих ног без всяческих стараний со своей стороны.

– Вы закончили? – уточняет как ни в чем не бывало.

Бросает на меня короткий взгляд и возвращается к своему занятию. И я невольно согласно киваю. Потом вспоминаю, что он меня не видит.

– Ага, – выдавливаю из себя коротко.

На большее я сейчас попросту не способна. И вновь зачем-то сравниваю стоящего неподалёку мужчину с мужем-предателем, в очередной раз ловя себя на мысли, что второй проигрывает первому во всем. Я даже представить себе не могу, чтобы Боря стирал и гладил свои вещи. Зачем, если есть я? И тут же усмехаюсь. Боже, какая глупость в голову только не придёт! У Бори есть я, а у босса – никого, вот ему и приходится все делать самому. Нет в этом ничего сверхъестественного.

– Ваши вещи в спальне, – кивает хозяин квартиры тем временем в сторону комнаты, в которой я ночевала. – Я взял на себя смелость погладить их за вас. Надеюсь, вы не против.

Что я там думала мгновение назад?

Я в шоке!

Продолжаю стоять, бестолково пялиться на своего начальника, который, в свою очередь, продолжает гладить рукава, и не знаю, что сказать. Никак не пойму, как лучше реагировать на всю его помощь. По-хорошему, нужно поблагодарить, но я чувствую смятение и неуверенность из-за содеянного им. Это ведь действительно неприемлемо, если так подумать. Начать уже с того, что он вообще меня вчера раздевал, потом одевал, после дожидался, когда машинка постирает мои вещи, затем развешивал их, а сегодня гладил…

И мне стыдно. Невыносимо. Да мой вчерашний поцелуй выглядит уже не таким оксюмороном, как все остальное.

– В-владислав Владленович…

Замолкаю, так и не найдясь со словами.

Мужчина оборачивается и хмурится, глядя на меня.

– Переборщил? – поджимает губы в недовольстве.

И мне становится стыдно ещё больше. Но уже за собственную реакцию. Человек ведь старается, хочет как лучше, а я тут обесцениваю его помощь своим поведением.

– Да нет, что вы… – начинаю и стопорюсь, ловя от него ироничный взгляд. – То есть да, – признаюсь со вздохом, отводя взгляд. – Но я вам очень благодарна, – спешу сгладить неловкость, вновь глядя на него. – Правда. Спасибо, – выдыхаю.

Пытаюсь выдавить из себя улыбку, но не получается, и я снова тихонько вздыхаю.

– Не стоит, – качает головой начальник, – вы правы, с моей стороны это было действительно лишнее, – хмурится. – Обещаю больше ничего такого не делать без вашего на то разрешения, – добавляет с самым серьёзным видом.

– Спасибо, – благодарю во второй раз и теперь точно улыбаюсь.

Иду в спальню, где на уже заправленной постели и правда лежат мои вещи. И, вопреки всему, в душе растекается тепло от такой внезапной заботы. И пусть мужчина это делает в первую очередь, чтобы мы не опоздали на работу, но ведь делает. Да и, если честно, проще цепляться за такие мелочи, чем за разбуженное вчерашним днём чувство ничтожности и жалости к себе. Правда, чувство неловкости все равно никуда не девается и разрастается по мере того, как я одеваюсь. Стоит только представить, что к моим вещам прикасались руки начальника, как он расправлял ткань, водил по ней не только утюгом, но и ладонями. Кажется, на ткани даже остался запах его парфюма. Едва ощутимый, но это точно он. Тот самый, что я покупаю ему каждые несколько месяцев. И это так странно – пахнуть им. Неприемлемо, но сердце отчего-то бьётся быстро-быстро, того и гляди выпрыгнет, пока я сперва возвращаюсь в гостиную, а оттуда иду на кухню.

Полностью одетый босс уже сидит за накрытым столом и что-то просматривает на своём планшете. Рядом с ним стоит недопитая чашка кофе, на двух тарелках разложена еда. Подозреваю, та самая, которую я вчера так и не дождалась. При моем появлении Владислав Владленович отвлекается от чтения, откладывает электронику в сторону и улыбается мне.

А улыбка у него все-таки красивая. Сегодня солнечная погода, и синие глаза в обрамлении черных ресниц кажутся особенно завораживающе глубокими. Я смотрю в них все то время, что приближаюсь к нему и усаживаюсь напротив. Момент портит аромат кофе. Бьёт по моим рецепторам самым верным катализатором тошноты, отчего я невольно морщусь и напрягаюсь.

Только бы не стошнило…

Повторяю это про себя снова и снова, стараясь дышать ртом, а не носом.

Мужчина легко улавливает изменения в моем поведении и хмурится.

– Плохо? – уточняет и без того очевидное, осматривая стол. – Может, вам тогда лучше просто тостов с чаем? – предлагает следом.

– Нет, нет, – тут же отказываюсь от его предложения. – Все в порядке, правда.

– Опять тошнит? – хмурится босс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.