Татьяна Белова
Красные крылья костра

Посвящается моему мужу Валерию

с любовью и благодарностью.

1 глава

Лена выглянула в коридор. Он, утопая в мягком свете последнего мартовского вечера, звенел абсолютной тишиной. Как же она любила эти редкие моменты безлюдья. Словно само здание школы, наслаждалось безмолвием в ожидании завтрашнего детского столпотворения. Сегодня последний день весенних каникул. Завтра четвёртая четверть, и всё – отпуск!

Лена – Елена Вячеславовна Краснова – учительница 3А класса обычной средней школы, в обычном городе областного значения, надев пальто, расправив по плечам длинные каштановые волосы, закрыла свой кабинет, и, повернувшись вглубь упомянутого коридора, громко крикнула:

– Э-ге-гей!

Лена замерла, слушая, как её крик разлетелся по всем этажам школы и отозвался эхом на лестнице, засмеялась своему детскому поступку и побежала на выход. В вестибюле, её ждал осуждающий взгляд охранника.

– Ой, про него-то я совсем забыла, – подумала девушка, и, улыбнувшись, вслух сказала:

– До свидания Виктор Петрович! Спокойного Вам дежурства! – и не дожидаясь ответа старого ворчуна, выскочила на улицу.

Вдохнув прохладный весенний воздух, она вспомнила, что завтра ей предстоит совершить самый безумный поступок, какой только может совершить 27-летняя девушка. Может ли она этого не делать? Может, но, почему – то ей обязательно нужно закончить историю, в которую она попала пять месяцев назад.

Тогда тоже были каникулы, только осенние….

2 глава

Пять месяцев назад. Конец октября. Лена.

Лена, шла домой после педсовета и прикидывала, будет ли она сегодня проверять тетради или сделает это завтра, а сегодня, наконец – то дочитает тот роман про драконов, который недавно купила в магазине. Или может быть довязать носок? Или лучше сериал посмотреть, но сначала надо позвонить родителям… Готовить себе ужин совсем не хочется.

Наличие свободного времени, которое можно посвятить себе, привело сознание в расслабленное состояние, снизило уровень тревожности, и весь мир показался добрее. Она, купила у какого-то мужчины, осенние хризантемы. Цветы, свежесрезанные, с каплями дождя на матовых листьях, были разложены прямо на капоте машины.

– Покупаем последние запахи осени! – призывал продавец, спешащих по своим делам, прохожих.

– Хм! Поэт! – подумала Лена и купила два букета.

Так, вдыхая полынный запах цветов и мечтая о тихом вечере на диване, она шла через двор своей многоэтажки и вдруг обратила внимание на скамейку под рябиной. Эта скамейка была ей видна из окна на кухне. Но, почему-то именно сегодня девушка обратила на неё внимание.

На скамейке сидел мужчина. Ссутуленный, вцепившийся в дощатый край руками, он казался воплощением всех мировых потерь. Мужчина был странно одет, словно он артист из спектакля про принца Альберта. Его одежда была не по сезону, но чистая.

– А ведь он и утром сегодня сидел, и вчера вечером. И всё в этой же позе. Ему, наверное, холодно, – подумала Лена.

Она медленно подошла к скамейке и, словно отгораживаясь цветами от предстоящих событий, спросила, не опуская букета:

– Мужчина, Вам плохо? Помощь нужна?

Он вздрогнул и поднял на неё глаза. Таких глаз Лена никогда не видела – тёмно-карие, но уходящие своей глубиной не в чёрный цвет, а в бардовый. В них плескалась такая мука и безнадёга, что девушка, поражённая видом этих необыкновенных мужских глаз, замерла, забыв дышать.

3 глава

– Как Вас зовут? – наконец, стряхнув с себя наваждение, спросила Лена.

– Ю… – оживился мужчина, потом опять весь сник. – Я не помню. Я ничего не помню.

Лене стало не по себе. Во что она ввязывается?! Правило: не разговаривай с незнакомцами – никто не отменял! Но, её словно подталкивали к максимально-глупому проявлению доброты:

– Вы, наверное, есть хотите? – неожиданно для себя спросила она.

– Хочу, – прошептал мужчина по имени Ю.

– Дууура! Домой хоть не веди! – в голове заорал здравый смысл.

Лена, повозившись в бездонной учительской сумке, нашла между тетрадями пятисотенную купюру, и уже доставая её, выпалила:

– Тут недалеко столовая есть. Пойдёмте, там вкусно кормят! Я угощаю, – смяла купюру, сунула её в карман и с цветами наперевес, решительно зашагала в сторону общепита.

В чувство её привёл телефон. Девушка, аж, подпрыгнула от внезапно зазвучавшего в её сумке Вивальди.

– Леночка, ты куда идёшь, и что это за шкаф за тобой топает? – вкрадчиво спросил женский голос.

Звонила Олимпиада Серафимовна Крюкова – соседка по площадке, предводитель местных бабушек. Из её окна хорошо просматривается весь двор, и старушка всё про всех знает. Но она склонна более к справедливости, чем к сплетням. Этим и снискала уважение большинства жителей дома.

Лена, почувствовав себя защищённой, улыбнулась и громко, чтобы слышал попутчик, сказала:

– Сейчас в столовку схожу, перекушу и приду, а со мной… – девушка повернулась к мужчине и поперхнулась словами.

Он как будто надулся – стал очень высокий, широкоплечий, подтянутый. Лена при росте метр семьдесят едва доставала ему до плеча.

– Со мной… Ю….ра! Мой знакомый – продолжила она, старательно скрывая удивление и восторг.

– Елена, я прослежу, чтобы ты пришла вовремя! – категорично добавила Олимпиада Серафимовна и закончила разговор.

4 глава

Эта столовая существовала ещё во времена Советского Союза. Просторный зал, рогатые вешалки и длинная линия раздачи. Не хватает только плакатов призывающих мыть руки и бережно относиться к хлебу. Но здесь был широкий выбор блюд и вкусы на уровне домашней кухни. И всегда много желающих поесть дёшево и побольше.

Им сегодня повезло – людей было немного. Ю сначала всё чётко повторял за Леной, потом осмелел и наложил к себе на поднос кучу еды. Девушка судорожно вспоминала, сколько денег у неё на карте и хватит ли теперь до зарплаты.

– Как же он всё это потащит? – читалось в глазах кассирши, но донести тяжеленный поднос для Ю, не составило труда. Они, пройдя всю линию раздачи, направились к столику у окна. Неожиданно, поставив свой поднос на стол, парень помог девушке сесть, придвинув ей стул, и сам этому удивился.

Лена, поглощая картофельное пюре с котлетой, исподволь наблюдала за своим спутником. Он не чавкает, вытирает рот салфеткой, очень ловко орудует ножом и вилкой.

– Значит не маргинал, – сделала вывод она.

– Раз ты помнишь из своего имени только букву Ю., то может, я буду тебя называть Юрой?

Он кивнул головой, а здравый смысл прошипел:

– Зачем тебе его звать? Покормишь и распрощаешься! – Лена понимала, что так правильно, но думала о том, что делать человеку, потерявшему память и оказавшемся на улице, ночью, осенью.

– У него же, вероятно, нет документов. Может отвести его в полицию. Там хотя бы тепло. Или в хостел, но туда паспорт нужен, – рассуждала девушка, наблюдая как её «найдёныш», доедает отбивную.

Спросить про документы она не успела. Парень вдруг побледнел, покрылся испариной, схватился за живот:

– Больно, – простонал он и упал без сознания на пол столовой.

Это было так громко и так неожиданно, что Лена растерялась, и пока она соображала, что же дальше делать и хлопала Ю по щекам, кассирша вызвала скорую.

Фельдшер скривился кислой миной, когда узнал, что у больного нет документов, но перекочевавшая в его карман купюра, позволила ему вспомнить, как поступать в таких случаях.

– Жрать надо меньше, – проворчал водитель скорой, а Лена понимала, что Ю почти ничего и не съел.

Фельдшер настоял, чтобы она поехала с ним сопровождающей.

На столике в столовой остался поднос с кучей еды и пышный букет хризантем, пахнущий осенью.

5 глава.

Лена, стоя в коридоре приёмного покоя второй городской больницы и мечтая быстрее добраться до родного дивана, уже вызвала такси, когда вновь заиграл телефон. Звонила соседка:

– Леночка, ты где? Что-то случилось? Уже поздно.

– Еду, Олимпиада Серафимовна, скоро буду. Я Юру в больницу отвозила.

Всю дорогу Елена думала о соседке. Она вспомнила, как двадцать лет назад Олимпиада хоронила погибших в автокатастрофе дочь и зятя. У неё на руках остался маленький внук, и только присутствие ребёнка не позволило женщине сойти с ума от горя. Родители Лены, тогда, хорошо помогли соседке и морально, и материально, и в воспитании внука. Постепенно Олимпиада стала очень близким человеком, милой бабушкой, с блинчиками, сказками и вязаными носками. Беда, пришла, когда жизнь стала настолько спокойной, что казалось, что ничего уже и не случиться. Внук поехал на учёбу в Москву. Он, даже, поступил в Бауманку и сдал первую сессию, а потом пропал. Были приложены все возможные способы поиска: написали заявление в полицию, обратились в Лиза Аллерт, распространили информацию в соцсетях. Человек – как в воду канул. Олимпиаду стукнул инфаркт, но она для чего-то нужна этому миру и он её не отпустил. Теперь соседка переключилась на Лену и она, которая росла далеко от родных бабушек, вдруг попала в объятья всеобъемлющей безграничной заботы.

– Эх, такой вечер пропал! – подумала с сожалением девушка, открывая дверь квартиры.

Олимпиада пришла ровно через полчаса, с неизменными блинчиками и вареньем. На плите как раз закипел чайник.

Лена рассказывала ей о событиях сегодняшнего дня и одновременно анализировала свои поступки и чувства. Сейчас она удивилась порыву подойти к незнакомому мужчине и заговорить с ним, но одновременно понимала, что опять бы подошла и опять бы заговорила.

– Юру определили в реанимацию. Я думала, что будут проблемы, документов-то нет, но вероятно, сыграла его респектабельная внешность, а может, просто люди хорошие попались, – рассказывала она соседке. – В приёмном покое записали мои данные и предупредили, что придётся общаться с полицией, ведь не может человек просто так потерять память.

– Может и мой Егорка, вот так сидел, а к нему никто не подошёл, – всплакнула Олимпиада, вспомнив внука, потом серьёзно посмотрела на Лену и добавила – Смотри, будь с ним аккуратна, кто знает, что он за человек!

– Очень красивый человек. К нему тянет, – подумала девушка, а вслух сказала:

– Конечно, не совсем же я дура!

В голове с сомнением хмыкнул здравый смысл.

6 глава

Конец октября. Ю.

Всё, что он помнил – это движение своего сознания по длинному тёмному коридору. Пространство закручивалось, и он вытягивался вслед за ним упругой спиралью. Это было невыносимо больно, и именно боль была исходящим моментом этого крутящегося движения. Постепенно ушли мысли, исчезли воспоминания. Пружина разжималась невообразимо долго, а потом лопнула, ускорив движение по коридору сознания до состояния света, и в критический момент существования собственных атомов, преобразовалась в яркую вспышку всего сущего.

Боль прошла, и он осознал себя, сидящим на твёрдой поверхности в хорошо освещённом пространстве. Это был двор огромного дома. Его массивные серые стены нависали над ним. Казалось, что множественные окна смотрят в самую его суть.

Он, боясь вновь сорваться в спиральное движение, ухватился за поверхность, на которой сидел, тем самым привязывая себя к этому миру. Иногда он осматривался: по дорожкам ходили люди, но никто не обращал на него внимания. Он сидел – абсолютно одинокий и чужой.

– Кто я? Где я? Откуда я? – крутились в голове вопросы. Ответов он не знал.

– Мужчина, Вам плохо? Помощь нужна? – вдруг раздался женский голос.

Прямо перед ним стояла молодая женщина в синем длинном пальто, большой сумкой и пышным букетом каких-то бледно-розовых цветов. Она с интересом его разглядывала.

– Как Вас зовут?– вдруг спросила она.

И этот вопрос всколыхнул у него в голове воспоминание о том, как похожий женский голос где-то там, в другом мире и времени, звал его:

– Юууу…– он обрадовался, потянулся ему навстречу, но воспоминание оборвалось, не договорив его имя.

Женщина оказалась добрая и решила его накормить. Всё дальнейшее слилось для него в один сплошной ужасающий поток событий, среди чужого города и непонятных людей, но он доверился той, которая его пожалела, и старался держаться к ней поближе.

– Раз ты помнишь из своего имени только букву Ю, то может, я буду тебя называть Юрой?

Еда была очень вкусная, и он только и сумел кивнуть головой, радуясь, что сейчас насытится за весь прошедший период безвременья, как живот скрутило резкой болью, которая нарастала с каждым мгновением.

В голове со звоном распрямилась пружина, и он упал на пол, запоминая, что теперь его зовут Юра.

7 глава.

Начало ноября. Лена.

– Ну, зачем же вы голодного человека отбивными кормили! Он не ел много дней. Ему бы бульончик, а вы ему свинину. У человека заворот кишок случился! – укорял Лену лечащий Юру хирург, со смешным именем Сан Саныч.

«Найдёныша», наконец-то, перевели из реанимации в хирургическое отделение, и Лена привезла ему треники, отцовскую кофту, бельё, гигиенические принадлежности и тапочки.

– Я же, не знала, что он настолько голодный.

– Хотя Вы всё равно молодец, не прошли мимо. Вот только как нам его оформлять? – Сан Саныч почесал макушку. – И не возите ему пока еду, неделю только бульончик!

Легко сказать! Каникулы закончились и чтобы для Ю привезти бульончик, сначала надо вернуться домой, сварить его, потом метнуться в больницу, потом опять домой! Тетради сами собой не проверятся и планы не напишутся. Опять полночи не спать! Лена почувствовала, как начинает накапливаться усталость, а вместе с ней раздражение. Выручила Олимпиада Серафимовна. Приготовление бульончика она взяла на себя.

Юра постепенно начал вставать. К моменту, когда разрешили обычную еду, стал выходить на встречи с ней в приёмный покой. Он сильно похудел. Казалось, что стал ещё выше, и вся его фигура, была какой-то нескладной, с длинными тонкими руками и ногами. Заострился нос, ввалились щёки, но его необыкновенные глаза стали ещё ярче. И как-то совсем не по больничному смотрелись волнистые каштановые волосы, собранные в хвост.

Вид парня вызывал у Лены жалость, но ровно до того момента, пока она не замечала, что все женщины, которые находятся в помещении оглядываются на него. Тогда она брала Юру под руку и уводила в тёмный уголок, а уходя, ревниво провожала его до дверей отделения.

В какой-то момент Лена, поймала себя на мысли, что думает о нём как о мужчине.

– Может ли он стать моим?– думала девушка, а в голове противно подхихикивал здравый смысл.

В свои 27 лет, она, конечно, уже не была девственницей, и такие мысли не вызывали у неё смущения, но внизу живота возникала характерная горячая тяжесть, и Лена счастливо и мечтательно улыбалась.

В начале декабря Юру перевели в неврологию.

– Все, что было по хирургии, мы вылечили, – объяснил Сан Саныч. – Теперь пусть неврологи лечат его амнезию.

8 глава.

Конец декабря. Юра.

Это была уже третья палата в этой самой обычной городской больнице. Вот только он считался необычным пациентом. У него даже прозвище было – интеллигентный бомж. Что это значит, ему было всё равно, главное, чтобы Лена приходила почаще. И она ходила, почти каждый день. Правда, иногда её к нему не пускал Педсовет. Кто это, Юра не знал, но уже его ненавидел.

Он так и не вспомнил, как жил раньше, и каким образом оказался во дворе на скамейке, но прекрасно помнил все события с момента встречи с Леной, и постепенно у них появились общие темы для разговоров. Она рассказывала об учениках, а он про соседей по палате и врачей.

Ему везло на соседей. Мужчины сначала ревниво осматривали его габариты, но понимая, что он безобидный парень, быстро принимали Юру в свой мини-коллектив и весело помогали ему в осваивании мира.

– Юрок, ты, правда, ничего не помнишь?– спросил Макс – рыжий парень, получивший в драке сотрясение головного мозга.

– Правда, до встречи с Леной, ничего не помню.

– И даже, как бабу разложить, не помнишь? – Макс подмигнул замолчавшим мужикам.

– Зачем её раскладывать? – удивился Юра (кто такая баба он уже знал).

– Иди, покажу! – и Макс протянул смартфон, из которого неслись весьма своеобразные звуки.

Палата молчала и ждала.

Юра подошёл, посмотрел на экран и сразу понял, чем на экране занималась эта парочка.

– Как это можно показывать, как, вообще, на это можно смотреть? Ведь это очень личное, очень интимное! – удивился он про себя и отвернулся, но вдруг, его физиология абсолютно адекватно отреагировала на вид чужой любви, и соседи громко и смачно засмеялись.

– Ну вот, – хохотал Макс. – А то Лена ходит, ходит, а ты и не знаешь, что с ней делать!

Зря он это сказал. Когда Юра поднял глаза, то всем показалось, что в них полыхает пламя! Макс понял, что сейчас его будут убивать, и если бы наперерез Юрию не бросились соседи по палате, похабник получил бы новое сотрясение мозга.

– Юрочка, не горячись, – успокаивал его Иван Игоревич, самый старший из соседей по палате. – Нельзя. Выгонят из больницы на улицу. А он – дебил и охальник.

– Он оскорбил мою женщину! – скрипнул зубами Юра и сжал кулаки.

Макса он больше не замечал.

Перед выпиской, парень протянул Юре руку:

– Ты прости меня брат. Я был не прав, твоя Лена – лучшая женщина в мире. Береги её.

В его словах было столько раскаяния, что Юра не выдержал и пожал Максу руку. Расстались они если не друзьями, то точно не врагами!

9 глава.

30 декабря. Лена.

Лена, стояла перед витриной с мобильными телефонами.

Новые, они сверкали экранами, манили названиями брендов. Она выбирала смартфон для Юры.

– Дорого, купи себе лучше сапоги, – ныл здравый смысл.

Лена успокаивала его мыслью о том, что каждый человек должен жертвовать десятую часть от дохода людям, обиженным судьбой.

– Вот, это и будет моя лепта, – поставила она точку в споре со своей рациональностью, купила в кредит добротный смартфон и поехала в больницу.

Юра сегодня был какой-то задумчивый и всё время пронзительно на неё смотрел.

– Лена, а ты зачем ко мне ходишь?– вдруг спросил он.

Она на мгновение задумалась:

– Сама не знаю. Ни я тебе ничего не должна, ни ты мне ничего не должен, но вот если не получается тебя навестить, то мне становится очень грустно. Наши встречи стали для меня необходимостью.

Ей показалось или он, на самом деле, облегчённо вздохнул и улыбнулся.

– Я так рад, когда ты приходишь! Ты, как моё личное солнышко.

– Юра, к сожалению, мне надо на неделю уехать. Праздники придётся встречать у родителей, – и, увидев его посеревшее лицо, поспешила успокоить. – Мы обязательно увидимся 5 января. А ещё я тебе принесла смартфон. Мы, теперь, сможем созваниваться.

– Мне смартфон?! Но я не умею им пользоваться.

Всё оставшееся для свидания время, Лена учила своего подопечного пользоваться этим чудом современного мира. В избранные она ему забила свой номер телефона. Показала, как пользоваться голосом в поисковике и даже поставила ему мессенджер.

– То, что ты читать не умеешь, пока не критично. Выйдешь из больницы, научу!

– И куда я выйду?– с горечью спросил Юра.

Повисла неловкая тишина.

– Я что-нибудь обязательно придумаю.

С того дня Лена реально стала думать о дальнейшей судьбе Юры. Даже, если она найдет, где ему жить, то всё равно остаётся главная проблема – отсутствие паспорта, а значит, нет работы, нет медицинского полиса и, в любой момент могут возникнуть проблемы с полицией.

10 глава.

31 декабря. Лена.

Родители Лены – Маргарита Андреевна и Вячеслав Михайлович, всегда были сугубо городские люди. Выросшие в рабочих кварталах, вопреки сложившимся традициям, получили образование и всю жизнь проработали в школе учителями. Папа преподавал историю, а мама литературу. Они были хорошими учителями. Их уважали и коллеги, и ученики, и их родители. Удивительно было, когда оба, уйдя на пенсию, по выслуге, купили дом в деревне в Тверской области и переехали туда жить. Завели себе хозяйство и огород, и, кажется, были абсолютно счастливы. А Лена осталась жить в их городской трёхкомнатной квартире.

Родители не мучили её посадкой и уборкой огорода.

– Это счастье – наше, – говорила мама, отбирая у неё тяпку.

И Лена, имея родственников в деревне, ездила туда отдыхать и расслабляться.

Сегодня с ней ехала Олимпиада Серафимовна. Бабушка была легка на подъём и, накупив всем кучу подарков, мужественно терпела неудобства путешествия на междугороднем автобусе.

– Олимпиада Серафимовна, не говорите, пожалуйста, родителям про Юру.

– Я, конечно, не скажу, не моё это дело, но если что случится, как буду им в глаза смотреть?

– Не случится. Он хороший.

– Ну вот, уже и хороший! – в унисон проворчали Олимпиада и здравый смысл.

Родители, всегда, очень радовались приезду дочери. Их маленький домик, оформленный в стиле деревенской простоты, с ткаными половиками, накидушками и бальзамином на окне, сиял чистотой и вкусно пах куриной лапшой. Мебель была деревянная, некрашеная. Что-то отец сам смастерил, что-то купил на ярмарке. Этот цвет натурального дерева, придавал комнатам особое мягкое свечение.

– Скучно! – скажет декоратор.

– Душевно и уютно, – скажет Лена.

Сегодня в углу, опять, стояла ёлка. Папа, живя в деревне, ёлку, всегда принципиально покупал. Сосед Колька звал его с собой в лес, типа: «Пойдём, да срубим!». Но, Вячеслав Михайлович – до мозга костей учитель, не мог себе позволить воровство, даже ёлки из государственного леса. Поэтому, он шёл к леснику, выписывал дерево, оплачивал его и смело, и даже немного гордо, нёс ёлку через всё село. Нарядить её – была задача Лены.

В этом году, развешивая игрушки, Лена, всё время думала про своего подопечного. Юра, наконец-то позвонил и она, весело подпрыгнув, убежала в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Маргарита Андреевна нахмурилась. Она помнила, как семь лет назад, Лена, влюбившись в Дениса, красивого парня славянской внешности, так же, не ходила, а летала со счастливым лицом. Она даже замуж за него вышла. И почти сразу выяснилось, что парень – игрок, мот и тиран. Он, нигде не работая, спускал всю её зарплату, не задумываясь, брал кредиты. На любую попытку жены, призвать его совесть, устраивал истерики:

– Я же это для нас делаю! Вот возьму джек-пот, заживём тогда! – кричал он, размахивая руками.

Родители молчали, помогали дочери сводить концы с концами, но когда он, однажды, ударил её, вмешался отец. И откуда, только в тощем учителе взялась сила? Денис был выкинут из квартиры, следом полетели его вещи.

– Чтобы я его больше здесь не видел! И подумай, нужен ли тебе такой муж. Это – не любовь, это – скотство! – твёрдым тихим голосом прорычал Вячеслав Михайлович. Он никогда, ни на кого не повышал голос, даже на своих учеников.

Лена плакала, ждала, что Денис придёт или хотя бы позвонит, но муж исчез.

– Хорошо, что нет детей, – подумала Лена и развелась. Денис не пришёл даже на суд.

С тех пор она избегала мужчин. Приходя домой, усаживаясь с ногами на диван и уединяясь с книгой или с тетрадками, девушка испытывала умиротворение.

Родители переехали в деревню, а Лена с головой погрузилась в педагогику и в книжный мир выдуманных драконов, где мужчины благородны, смелы и достойны любви.

11 глава

31 декабря. Юра.

– Так! Все, кому разрешил врач, пишут заявление и идут на праздники домой, – громко скомандовала медсестра Галя. – Пятого числа, чтобы все были на месте. И чтобы не пили!

Соседи радостно засобирались на побывку. Во всём отделении остались: Юра, со своей амнезией, семнадцатилетний Серёжа – его положили два дня назад с сильными головными болями и Иван Игоревич, выживший после инсульта. Он, вдовец, жил один и ему, на праздник, было интереснее в компании соседей по больничной палате, чем в полном одиночестве дома. Правда, к нему, из Москвы, каждую субботу приезжал сын. Привозил огромную сумку продуктов и строго приговаривал, что заберёт его к себе, сразу, как только отца выпишут.

– Поживём – увидим, – ворчал Иван Игоревич, а в палате потом горестно вздыхал, – Ну куда я от своей Машеньки поеду? Кто ей цветочки принесёт, водички нальёт? Нет уж, я буду тут доживать.

Вся палата дружно желала ему долгих лет жизни, и с удовольствием съедала московские деликатесы, которые Иван Игоревич всегда определял в общее пользование.

– Лена, у нас тут так весело! – смеялся Юра, дозвонившись до девушки. – Медперсонал пьяненький, закрылся в ординаторской, а мы втроём фильм смотрим про мужчину, который из бани в другой город попал! Прямо как я: не знает где он! Галя нам вкусный салат принесла, а мы ей баночку красной икры подарили. Она очень довольная! Сан Саныч приходил, он сегодня дежурит. Принёс мне мандарины, но мы их уже съели. Твои конфеты мы будем, есть прямо в Новый год, а ещё у нас есть бутылка шампанского.

– Да вы что!? – возмутилась Лена.– Вам нельзя спиртное!

– Леночка, не беспокойтесь, оно безалкогольное, – вставил Иван Игоревич. – Его даже Серёже можно.

Они ещё долго говорили, привлекая к беседе, соседей по палате и все вместе смеялись, загадывая желания на будущий год. Попрощавшись, Лена, напевая милую песенку из мультфильма, пошла украшать ёлку.

–…Каждой иголочкой

РадЫвает нас,

РадЫвает нас…-

Мама нахмурилась, переглянулась с Олимпиадой и покачала головой.

12 глава

9 января. Неврологическое отделение. Планёрка.

– Из праздников вышли без потерь, – пошутил зав. отделением. – Теперь о перспективах на ближайшее время: выписываем пятую палату, в том числе и Петрова, делаем томограмму головного мозга Крюкову Сергею. И, слушаю ваши предложения по бомжу Юре.

– Ноотропы ему не помогают, – лечащий врач Юры, потёр переносицу. – И всё-таки я настаиваю, что у него проблемы психического характера. Думаю, что там – диссоциативная амнезия. У больного полностью утрачены данные о событиях личной жизни и биографии, но сохранны общие знания. Вероятно, была психическая травма.

– Поменяйте ноотроп и вызовите для консультации психотерапевта. Может они его к себе заберут.

Палата

После обеда выписывают Ивана Игоревича. Он собирается не торопясь, тщательно и аккуратно складывая вещи в большую дорожную сумку. Одновременно с кем-то созванивается, отвечая на чужие неотложные вопросы.

– Юра, я верю, что ты обязательно поправишься, – сказал он, уже одетый и собранный. – И тогда, тебе может понадобиться моя помощь. Обращайся не стесняясь!

Иван Игоревич протянул Юре визитку. На тёмно-зелёном фоне золотыми буквами было написано: «Иван Игоревич Петров. Нотариус». Юра проводил соседа по палате до выхода из отделения и они, как старые друзья обменялись крепким рукопожатием.

Палата наполнялась новыми людьми. Кто-то был молчалив, кто-то сразу пытался подружиться. Юра для них был старожилом, никто пока не знал его историю, для них он не был бомжом.

После обеда Серёжу отвели на обследование. Вернувшись, он, молча, лёг на свою кровать и отвернулся к стене.

13 глава

9 января. Ночь. Юра.

Он проснулся среди ночи. Не поворачивая головы, медленно осмотрел окружающее его пространство и вдруг понял: «Вспомнил. Я вспомнил всё!»

Юра тихо встал с кровати и подошёл к окну. Огромная луна, ярко освещая мир белым светом, оставляла сверкающие искры на синем снегу. Сугробы, укрывая деревьям голые колени, мирно ожидали весны.

– Совсем как в Стерии, – подумал Юра. – Не хватает только розовой звезды на горизонте. В какой же мир меня забросило?

Он вспомнил всё… .

Вспомнил свой последний бой. Длинный коридор драконьего замка залит зелёной слизью, воняющей мятой. Он защищает свою императрицу от толпы нагов. Их много, очень много. Он понимает, что это последний его бой, но умереть с честью – это мечта каждого дракона. Молниеносный выпад, низкий присест, резкий тычок саблей в распахнутый рот врага, удар эфесом, снова выпад и всё это в стремительном верчении. Враги падают, хрипя, заливаясь кровью. Усталости нет, есть яростное желание защитить женщину.

Нынешний Юра поймал себя на том, что повторяет движения из своего прошлого. В узком проходе между больничными койками он исполняет танец своей смерти. Где он ошибся, как его смогли достать?

Оживший мозг подталкивает ему воспоминание о том, как открылась дверь спальни императрицы, и он увидел её глаза. Огромные тёмные, бархатные. Правая рука дрогнула и, тут же была отрублена. Он, левой рукой, успевает достать ещё одного гадёныша, когда в грудь вонзается сразу три палаша. Он не видел, как убили императрицу, но перед тем, как в сознании стала закручиваться спираль, подумал: «Жаль, что я так и не узнал свою истинную!»

Юра вышел из воспоминаний около кровати Серёжи. Все обитатели палаты мирно спали и только мальчик, отвернувшийся к стене, тихо всхлипывал. Юра осторожно сел на край его кровати.

– Серёжа, ты почему плачешь? Что случилось?

– У меня рак, – сквозь всхлипывания выдавил из себя мальчик. – Я слышал, врачи сегодня обсуждали мою томографию.

Юра в знак сочувствия, сжал плечо Сергея, а потом подумал, что в том мире он – дракон, хорошо владел магией, в том числе и целительной. А вдруг получится и здесь? Он расфокусировал зрение. Пространство подёрнулось туманом, но магических потоков в нём не было. Юра посмотрел внутрь себя, нащупал родовую магию и стал осторожно вытаскивать её в этот мир. Хватило маленькой магической струйки, чтобы пространство показало свои возможности. Все предметы и люди вспыхнули яркой аурой.

– Этот мир молодой, – подумал Юра. – Они пошли по пути создания механизмов, глубоко спрятав свои природные способности.

Он растормошил Сергея, заставил его сесть и, глядя мальчику в глаза, медленно и чётко произнёс:

– Сергей, я вспомнил кто я! Я – дракон. Сильный маг и могу тебя вылечить.

Скептическое выражение лица Серёжи, показало, что он об этом думает, но Юра, щелчком пальцев заставил свои кисти рук светиться. Он дотронулся до Серёжи, и мальчик почувствовал облегчение.

– Я могу тебя вылечить. Только захоти это сам.

– Хочу. Лечи! – Сергей немного сомневался, но жажда жизни толкала его на этот поступок.

– Только, я – огненный дракон и болезнь – выжигаю. Будет больно, но если выдержишь, то выздоровеешь полностью.

– Я выдержу! Я очень хочу жить.

Юрий опустился перед сидящим на кровати мальчиком, на колени и взял его голову в ладони.

– Ты должен смотреть мне в глаза, ни на секунду, ни на миг не отводи взгляд. Будет больно – кричи, но взгляд не отводи. Можешь держаться за меня.

От их разговора стали просыпаться соседи по палате. Послышались недовольные реплики.

Юра крепко держал Серёжкину голову и про себя проговаривал формулу заклинания. Свет с его рук постепенно перетекал на виски мальчика и тонкими струйками, через глаза, уши, нос, рот, проникал к нему в голову. Все, кто не спал, увидели очертания черепа Серёжи.

– Эй, отпусти пацана! – среагировал один из соседей.

Сергей вздрогнул, но взгляд не отвёл. Он видел, как засветился его нос, чувствовал, как в голове становится тепло, как зашевелились мозги. Ухватившись за Юрины руки, мальчик застонал. Голова наливалась тяжестью. В глазах своего лекаря он видел разгорающиеся костры, их огненные языки взлетали вверх и раскрывались огромными драконьими крыльями.

Юрий чувствовал, как тратятся его силы, но он пообещал этому мальчику жизнь и сдержит обещание.

– Свою жизнь я уже прожил, – думал человек- дракон и перед его магическим зрением разворачивался бой жизни со смертью.

Он видел, как в глубине Серёжиной головы, три очага опухоли, похожие на осьминогов, стали подбирать свои щупальца. Они дёргались и пытались метнуться в другую сторону, но их везде настигал свет оживляющего огня. Постепенно осьминоги превратились в сгустки непроглядной тьмы, затем взорвались и истаяли без следа, забрав с собой метастазы.

Серёжа закричал. Соседи бросились на Юру, пытаясь его оттащить от мальчика, но эти два человека – большой и маленький, словно спаялись в одну гранитную глыбу.

Юра закрыл глаза. Невыносимая тяжесть давила сверху, но он аккуратно уложил обессиленного Серёжу, укрыл его одеялом:

– Спи, ребёнок! Теперь, ты будешь жить долго.

Встал и, повернувшись к невольным зрителям всего происходящего (в палате были все, кто мог ходить и весь дежурный медперсонал), сказал, глядя в глаза врача:

– Я всё вспомнил. Меня зовут Юстий. Я – наследник клана огненных драконов. Я – дракон!

14 глава

10 января. Лена

Стало традицией, обмениваться с утра приветствиями. Они слали друг другу голосовые сообщения:

– Доброе утро, Юра!

– Доброе утро, Леночка! Я скучаю по тебе! Ты придёшь?

– Конечно, приду. После обеда. Что тебе принести?

– Ничего не надо. Приходи сама.

Так было всегда, но не сегодня. Юра не ответил. На перемене, после первого урока, она попыталась ему позвонить, но он не взял трубку. Не ответил ни после второго урока, ни после третьего. Она не находила себе места. Что-то случилось.

Шёл урок труда, когда на смартфоне сработал вибросигнал. Лена, схватив трубку, выскочила из класса, чтобы дети не видели ее эмоций. Было жуткое желание наорать на него, но она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Алло, Юра, ты почему не ответил мне? Я волнуюсь!

– Лена, здравствуйте! Это Серёжа говорит, Юрин сосед по палате.

– Да, я знаю тебя. Юра рассказывал. Что случилось? Почему звонишь ты, а не он?

– Его перевели в другую больницу.

– Как? В какую?

– В психушку. Вы приезжайте сюда. Вещи заберёте, телефон. Я вам всё расскажу.

Лена не удивилась. Как современный образованный человек, она понимала, что с такими проблемами кладут в психоневрологический диспансер, и сейчас переживала о том, разрешат ли им видеться. Ведь Юра ей никто.

–Это опасно, он псих! Неужели поедешь? – нашёптывал здравый смысл.

– Поеду, – твёрдым голосом, сжав кулаки, сказала Лена, сама себе.

После уроков, она, с улыбкой на лице выдержала наскок матери Сидорова Вовки, который в очередной раз поколотил Даню Кирьянова. Даня – щуплый, мальчик из интеллигентной семьи, но Владимир утверждал, что именно он начал первый. Лена, разбирала детский конфликт, а мыслями была в больнице.

Серёжа вышел сразу, как только она ему позвонила. Мальчик выглядел абсолютно здоровым человеком – прошла его бледность, не дрожат руки, исчезло мученическое выражение лица. Сначала он рассказывал о своих обследованиях. Его было жалко, но он, вдруг, с жаром, ухватив Лену за руку, и заглядывая ей в глаза, прошептал:

– Юра меня вылечил!

– Что ты детка, он же, не врач. Как он мог? Хотя если тебе легче, то я очень рада за тебя.

– Вот, и вы не верите! – с досадой воскликнул Сергей. – А ведь он всё вспомнил! Он дракон и владеет целительством огня.

У Лены перехватило дыхание. Если Юра, это говорил вслух, то становится понятно, почему его сочли за сумасшедшего.

– Я видел, как у него в глазах горели костры. Пламя, в них. словно крылья. Очень красиво! У Юры светились руки, а у меня голова. Все это видели, но зачем – то полицию вызвали и врача из психушки. Полицейские опросили нас всех, покрутили пальцами у виска и уехали, а эти…(мальчик горестно замолчал) Юру забрали.

– Они, что же, голым его увезли? – недоумевает Лена, принимает пакет с вещами и думает о наваждении, которое накрыло в прошлую ночь пациентов и персонал отделения. Вот, Сергей явно верит в то, что говорит.

– Переодели его в свой халат. Разрешили взять только смену белья, тапочки и бритву, но её сразу отобрали, сказали, что потом дадут.

– И он пошёл за ними, не возражая, – Лена усмехнулась, подумав, что такое не в характере драконов.

– Санитары, в коридоре, хотели взять его под руки. «Не трогайте меня. Сам пойду» – он им вежливо так сказал, а они заржали и закрутили ему руки за спину. Мы всё видели, но не поняли, как Юра вывернулся, и здоровые мужики оказались на полу. Он подождал, пока они встанут. «Не трогайте меня», – повторил Юра и пошёл первым. Лысый санитар шприц достал и воткнул ему в спину. Юра даже повернуться не успел, весь обмяк и дальше его просто поволокли.

– Да, проблема, теперь его в буйные запишут, – сказала Лена. – Спасибо, тебе Серёжа! Желаю тебе выздоровления. Ты – хороший человек и должен жить долго.

– Мне завтра ПЭТ КТ делают, – Сергей улыбнулся, и уже в спину уходящей Лене крикнул – Юра сказал, что его на самом деле, Юстием зовут.

– Меня зовут Ю… – девушка вспомнила недоговорённую фразу.

Стало традицией, обмениваться с утра приветствиями. Они слали друг другу голосовые сообщения:

– Доброе утро, Юра!

– Доброе утро, Леночка! Я скучаю по тебе! Ты придёшь?

– Конечно, приду. После обеда. Что тебе принести?

– Ничего не надо. Приходи сама.

Так было всегда, но не сегодня. Юра не ответил. На перемене, после первого урока, она попыталась ему позвонить, но он не взял трубку. Не ответил ни после второго урока, ни после третьего. Она не находила себе места. Что-то случилось.

Шёл урок труда, когда на смартфоне сработал вибросигнал. Лена, схватив трубку, выскочила из класса, чтобы дети не видели ее эмоций. Было жуткое желание наорать на него, но она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Алло, Юра, ты почему не ответил мне? Я волнуюсь!

– Лена, здравствуйте! Это Серёжа говорит, Юрин сосед по палате.

– Да, я знаю тебя. Юра рассказывал. Что случилось? Почему звонишь ты, а не он?

– Его перевели в другую больницу.

– Как? В какую?

– В психушку. Вы приезжайте сюда. Вещи заберёте, телефон. Я вам всё расскажу.

Лена не удивилась. Как современный образованный человек, она понимала, что с такими проблемами кладут в психоневрологический диспансер, и сейчас переживала о том, разрешат ли им видеться. Ведь Юра ей никто.

–Это опасно, он псих! Неужели поедешь? – нашёптывал здравый смысл.

– Поеду, – твёрдым голосом, сжав кулаки, сказала Лена, сама себе.

После уроков, она, с улыбкой на лице выдержала наскок матери Сидорова Вовки, который в очередной раз поколотил Даню Кирьянова. Даня – щуплый, мальчик из интеллигентной семьи, но Владимир утверждал, что именно он начал первый. Лена, разбирала детский конфликт, а мыслями была в больнице.

Серёжа вышел сразу, как только она ему позвонила. Мальчик выглядел абсолютно здоровым человеком – прошла его бледность, не дрожат руки, исчезло мученическое выражение лица. Сначала он рассказывал о своих обследованиях. Его было жалко, но он, вдруг, с жаром, ухватив Лену за руку, и заглядывая ей в глаза, прошептал:

– Юра меня вылечил!

– Что ты детка, он же, не врач. Как он мог? Хотя если тебе легче, то я очень рада за тебя.

– Вот, и вы не верите! – с досадой воскликнул Сергей. – А ведь он всё вспомнил! Он дракон и владеет целительством огня.

У Лены перехватило дыхание. Если Юра, это говорил вслух, то становится понятно, почему его сочли за сумасшедшего.

– Я видел, как у него в глазах горели костры. Пламя, в них. словно крылья. Очень красиво! У Юры светились руки, а у меня голова. Все это видели, но зачем – то полицию вызвали и врача из психушки. Полицейские опросили нас всех, покрутили пальцами у виска и уехали, а эти…(мальчик горестно замолчал) Юру забрали.

– Они, что же, голым его увезли? – недоумевает Лена, принимает пакет с вещами и думает о наваждении, которое накрыло в прошлую ночь пациентов и персонал отделения. Вот, Сергей явно верит в то, что говорит.

– Переодели его в свой халат. Разрешили взять только смену белья, тапочки и бритву, но её сразу отобрали, сказали, что потом дадут.

– И он пошёл за ними, не возражая, – Лена усмехнулась, подумав, что такое не в характере драконов.

– Санитары, в коридоре, хотели взять его под руки. «Не трогайте меня. Сам пойду» – он им вежливо так сказал, а они заржали и закрутили ему руки за спину. Мы всё видели, но не поняли, как Юра вывернулся, и здоровые мужики оказались на полу. Он подождал, пока они встанут. «Не трогайте меня», – повторил Юра и пошёл первым. Лысый санитар шприц достал и воткнул ему в спину. Юра даже повернуться не успел, весь обмяк и дальше его просто поволокли.

– Да, проблема, теперь его в буйные запишут, – сказала Лена. – Спасибо, тебе Серёжа! Желаю тебе выздоровления. Ты – хороший человек и должен жить долго.

– Мне завтра ПЭТ КТ делают, – Сергей улыбнулся, и уже в спину уходящей Лене крикнул – Юра сказал, что его на самом деле, Юстием зовут.

– Меня зовут Ю… – девушка вспомнила недоговорённую фразу.

15 глава

14 января. Юра

Время слилось в сплошной поток одинаковых мгновений:

– Кто ты?– спрашивает лысый санитар.

– Я дракон, – отвечает Юстий, пытается встать с ненавистной кровати и получает укол.

Забытьё. Без спирали, без боли, без движения. Его сущность зависла в вязком тягучем тумане.

Очнулся.

– Кто ты?

– Я дракон.

Опять укол. Опять туман. Ещё чуть – чуть, и он сам станет туманом.

Очнулся. Лысого рядом нет. Санитарка – женщина почтенного возраста, моет пол. Увидела, что очнулся, но вопреки инструкции, звать никого не стала. Приблизилась и, не прекращая движение шваброй, прошептала:

– Сынок, не говори Генке, что ты дракон. Говори, что мужик, зовут Юркой. Генка этот – злобный, мучить будет, пока на самом деле с ума не сойдёшь.

– Но, то моя жизнь, моя судьба. Я не могу от неё отречься.

– Твоя судьба, каждый день, под дверь отделения ходит. Плачет. Но не пускают её. Говорят, что она тебе никто.

– Лена. Зачем она ходит? Я теперь недочеловек.

– Нужен ты ей, вот и ходит. Ты, давай, отвечай на вопросы правильно. Глядишь, и отпустят. Лену-то, пожалей.

И уже, увозя свою тряпку, за порогом палаты, сказала громко:

– Тётя Лида я. Понадоблюсь, зови не стесняйся, Юра! – затем повернулась в коридор и менторским тоном доложила – Геннадий Петрович, больной очнулся, говорит, что мужик он и Юркой его кличут.

Санитар злобно, сверкнув на неё глазами, не твоё, мол, дело, положив в карман заправленный шприц, направился в палату Юры – Юстия.

– Кто ты? – спросил санитар. По его лицу, мерзкой тонкогубой улыбкой, расползается удовольствие.

– Да, мужик, я, мужик! – Юстий перешагивает через гордость.

– И, что ты ещё помнишь?

– Юрой меня зовут. У меня девушка есть. Лена. Учительницей работает. Тебе как рассказывать в подробностях или, в общем: про Сан Саныча, про Серёжку?

Улыбка санитара сменилась брезгливо поджатым ртом. Юра почувствовал, как этот человек его ненавидит.

– Очень мне нужны твои подробности. Врач придёт, ему и расскажешь.

После беседы с врачом, уколы отменили, а через неделю разрешили выходить из палаты.

16 глава

28 января. Лена.

К нему не пускают. Она и плакала, и скандалила, и пыталась договориться.

– Буйный, – говорят, – не положено.

Связующим звеном стала санитарочка – тётя Лида. Она передавала приветы от Юры, а ему пересказывала новости Лены.

– Юра говорит, что у него есть знакомый нотариус. Где-то в вещах должна быть его визитка. Ты поищи и позвони ему. Если мужчина серьёзный, то поможет.

Лена уже давно нашла визитку Ивана Игоревича, но отложила её в сторону, решив, что это был просто жест вежливости. Но в борьбе нужно использовать все доступные средства, и она позвонила.

Нотариус узнал её сразу.

– Раз вы звоните, значит, с Юрой что-то происходит, – Иван Игоревич сразу взял инициативу в свои руки и предложил встретиться в кафе.

Лена рассказывала о странных происшествиях в больнице. О сеансе целительства, о свечении Юриных рук, о том, что он стал считать себя драконом. И, что он теперь и не Юра, а Юстий.

Иван Игоревич заказал Лене тирамису и позвонил матери Сергея. Смартфон нотариуса выдавал в пространство кафе бурю эмоций, но Иван, нахмурив брови, серьёзным тоном поддакивал женщине, не задавая лишних вопросов.

– Я очень рад за Сергея! Желаю ему окончательного выздоровления! – сказал, он, когда фонтан новостей с той стороны поутих, предложил свою помощь, попрощался и положил трубку.

– Конечно, версия с драконом сомнительна. Это прямо, уж, совсем из сказки, но, то, что Юра необычный человек – это, несомненно. Сергей-то и, правда, излечился. ПЭТ КТ показало полное отсутствие опухоли и метастаз. Человек абсолютно здоровый! Можно, конечно, предположить, что эти события, просто совпадения, но в больнице скандал – выясняют, когда ошиблись тогда или сейчас.

Иван Игоревич помолчал, отхлебнул остывший кофе, поморщился.

– Для начала надо добиться, чтобы Вас к нему пускали. Думаю, что можно зацепиться за нарушение прав со стороны медперсонала. Я свяжусь со своим другом адвокатом. Он вам перезвонит.

17 глава

1 февраля. Юстий.

– Юра, пойдём, к тебе адвокат, – среда началась необычно.

После того, как отменили уколы, Геннадий им больше не занимался. К Юре приставили Колю, молодого парнишку, студента мединститута, который подрабатывал после занятий. С ним было легко, но наученный тётей Лидой, Юра всё равно избегал откровенности и больше помалкивал.

В комнате для посещений, его ждал невысокий мужчина в добротном костюме-тройке, с аккуратно подстриженной бородкой. На лощёных руках часы и золотая печатка.

– Здравствуйте, я Ваш адвокат Мэльс Каурбекович Курбанов. Меня наняла Ваша невеста Елена Вячеславовна Краснова.

Он, жестом, предложил Юре сесть, напротив через стол, а вставшего рядом санитара, отправил в коридор.

– Но Лена, мне не невеста, – шёпотом уточнил Юра, когда они остались вдвоём.

– Это не важно. Важно то, что она заключила со мной договор и оплатила мои услуги, – он показал документ и чек на сто рублей.

– И Вы за сто рублей будете мне помогать? – засомневался новоявленный клиент адвоката.

– Меня попросил Иван. Он мой друг и я постараюсь изменить ваше нынешнее положение, но вы, молодой человек, должны быть со мной предельно откровенны. Не сомневайтесь, всё сказанное вами, останется здесь.

Юра вздохнул, подумал, что деваться ему некуда и рассказал адвокату всё: про Стерию, про смерть у спальни императрицы, про долгое движение по спирали в тёмном коридоре межпространства, про встречу с Леной.

– И с этого момента Вы стали осознавать себя в мире Земли? – уточнил адвокат, до этого слушавший, не перебивая.

– Я думал, что сошёл с ума. Если бы не Лена, даже не знаю, что со мной бы было.

– Если хотите отсюда выбраться, то никому не рассказывайте про ту свою жизнь. Будут приставать с вопросами, говорите, что приснилось. И называйтесь Юрием, Юрой, Юркой. Юстием назовётесь потом.

– А Лене можно?

– Лене можно. Заодно и узнаете, как она к Вам относится.

Далее Мэльс Каурбекович стал расспрашивать об условиях содержания в стационаре. Вопросов было много и по тому, как адвокат стал потирать руки, стало понятно, что может случиться грандиозный скандал.

– К Вам завтра придёт Иван Игоревич. Вы напишете на Лену доверенность на время пребывания в стационаре. Иван её заверит. Никому не рассказывайте о нашем разговоре. Я к главврачу. У меня есть к нему вопросы.

В тот же день у главврача состоялся нелицеприятный разговор с адвокатом Юрия.

Доктор хорошо знал, этого служителя Фемиды. Мэльс очень удачно выступал на стороне защиты прав пациентов. По решениям судов приносились извинения, выплачивались компенсации и даже, парочка, очень уж неудачливых, чиновников от медицины были сняты с должностей. Кто же знал, что бомж, пусть даже и интеллигентный, может быть в кругу интересов адвоката.

– Юрий не признан недееспособным, значит, он обладает всеми правами обычного человека. Вы, до сих пор, не ознакомили пациента с диагнозом, но неделю кололи ему транквилизаторы. Вы отказали ему в посетителях.

– Он говорит, что он дракон!– попытался вставить врач.

–Конфабуляционные воспоминания, – не мне вам рассказывать, что это совсем другие лекарства.

– Что Вы хотите, Мэльс Каурбекович?– врач сидел с видом обречённого каторжника.

– Вы разрешите невесте Елене Вячеславовне Красновой посещения Юрия. Вы проведёте все необходимые обследования, поставите правильный диагноз и, конечно, будете его правильно лечить. Не задержите Юрия, здесь, ни одного лишнего дня. И… увольте санитара Геннадия.

Врачу, совсем, было, не жаль Генку- садиста, но у него теперь, опять дефицит кадров, и завотделением печально вздохнул.

– Завтра Вам принесут нотариально заверенную доверенность от Юрия на имя Елены Вячеславовны. Можете часть решений переложить на неё.

– Ну, хоть что-то приятное, – подумал врач и иронично хмыкнул.

18 глава

5 февраля. Лена.

Дела не просто сдвинулись. Всё закружилось в бешеном темпе. Нотариус, адвокат, опять нотариус, беседа с завотделением и, наконец-то, свидание с Юрой.

Они очень обрадовались друг другу.

– Обними меня, я же твоя невеста, – сказала Лена, зная, как адвокат, представил её.

Юра медленно протянул к ней руки, осторожно коснулся её лица, а потом, смяв плечи, рывком прижал к себе. Она задохнулась, от обволакивающего, всё тело, тепла, проникающей неги и сладкой слабости.

– Ох, – только и смогла сказать Лена и обмякла в руках своего мужчины.

А Юра, смотрел на неё и не верил: в чужом мире, в другой жизни он, всем своим существом, осязал свою истинную пару.

– Я умер, чтобы встретить её? – думал человек, знающий себя драконом.

– Теперь моя жизнь, здесь, имеет смысл!

– Юра, расскажи мне про себя, – наконец – то, она решилась задать этот вопрос.

Он немного помолчал, а потом стал рассказывать про ту свою жизнь – самое важное, то, что дорого сердцу, и что поможет ей поверить ему.

Лена слушала и думала:

– Кто из нас двоих сумасшедший? Он – рассказывающий про друзей-драконов, врагов-нагов, магию, истинных, или, она – готовая во всё это поверить. Лена читала про такое в книжках. Может быть, он тоже читал, и сейчас просто выдаёт желаемое за действительное.

На лестничной клетке больницы (там встречались те, кому можно) было холодно, но от Юриных рук шло тепло, и они всё сидели и сидели, на подоконнике окна лестничного проёма, не в силах расстаться.

Его позвал санитар. Пора прощаться.

– Как же тебя зовут, там?

– Юстий, но пока это наш с тобой секрет.

Он зашёл в отделение, а Лена, раскрасневшаяся, с трепещущим сердцем, прижалась лбом к холодному стеклу. То, что он её мужчина, она ощущала даже не на физиологическом уровне, а на уровне клеточном. Каждая её частица напиталась его теплом, и Лена чувствовала, что когда потребуется подпитка этих новых внутренних энергий – он с ней поделится. Значит, без него больше не прожить?

Из своих дурацких драконьих романов, она знала, что такие ощущения может испытывать только истинная пара. Но, этот мир – другой, и драконов в нём нет.

– Что же делать?

Добравшись на автобусе домой, Лена позвонила Олимпиаде Серафимовне и пригласила её на чай. Соседка, с большим интересом относилась к этой истории и, кажется, даже переживала за Юру. Она знала про странный сеанс целительства, про изоляцию парня в психоневрологический диспансер и про то, что Лену, там, представили невестой. Но Лена, боясь, что разговоры, всё-таки передаются родителям, так и не рассказала ей предысторию из мира драконов.

Олимпиада Серафимовна, пила зелёный чай и качала головой.

– Что ты будешь делать?

– Я не могу его бросить. Мне его жалко. Из больницы заберу к себе.

– Не боишься?

– Боюсь, но по-другому не могу. Вы же присмотрите за нами?

Соседка засмеялась.

– Проблема в восстановлении документов. С чего начать? По всему городу расклеены объявления о помощи бездомным. Может к ним обратиться?

– Разве можно верить тому, что на заборе написано? – Серафимовна помолчала, потом решительно стукнула ладонью по столу. – Я, кажется, знаю, как мы поступим. Покажи мне его, так чтобы он не знал. Сможешь?

19 глава

10 февраля. Они.

Они, привычно обнявшись, сидели на подоконнике. Лена рассказывала о том, как её сегодня вызвал врач.

– Он очень удивился, почему не получилась твоя энцефалограмма. График выдавал две кривых: одна – чёткая, соответствующая ритмам головного мозга здорового человека, а вторая – размытая, идущая, словно фоном, и абсолютно неадекватная.

– Конечно, – Юстий шептал ей на ухо. – Второй – это мой дракон. Он никуда не делся. Он здесь.

И парень постучал себя по голове.

– Думаю, что любое обследование, принятое медициной этого мира, покажет мою двойственность.

– Интересно, а кардиограмма покажет биение двух сердец? – задумалась Лена.

А Юстий обратил внимание на старенькую женщину, сидевшую на стуле, в углу лестничной клетки. Она, словно кого-то ждала, но этот кто-то всё не приходил, и женщина тихо плакала, вытирая слёзы вышитым платочком.

Юстий, оставив Лену, подошёл к бабушке и присел перед ней на корточки. Ему казалось, что она сильно замёрзла, и он протянул к ней, сложенные ладонями вверх, руки. Женщина сначала замерла, а потом осторожно дотронулась до его пальцев. Она почувствовала, как по всему организму разливается уютное тепло.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? Может позвать кого? – спросил Юстий.

Бабушка, всхлипнула и с сожалением убрала свои пальчики из его тёплых больших ладоней:

– Спасибо, внучок! Я увидела того – кого хотела увидеть.

Она встала, и медленно, держась за перила, стала спускаться вниз.

– Я пойду, помогу ей, наверное? – спросила Лена осторожно, боясь обидеть Юса.

– Иди, конечно, я никуда не денусь.

Вечером, за ставшим традиционным чаем, Олимпиада Серафимовна плакала. Лена, молчала, понимая, что сейчас решается их судьба.

– Он очень похож на моего Егорку, – всхлипывала соседка, – только, Юра – выше и мощнее. Через два месяца будет пять лет, как пропал мой мальчик, потом, его официально признают умершим. Вычеркнут его имя, а я на могилку, всё равно, не смогу сходить, потому что нет этой могилки. Вот я и подумала, что надо научить твоего Юру, признать меня бабушкой.

Лена, не верила своим ушам!

– А если, вдруг, Егор всё-таки найдётся? – не удержавшись, спросила она.

– Твои слова да Богу в уши! – Серафимовна задумалась. – Тогда сошлёмся на мой старческий маразм. И, вообще, будем решать проблемы, по мере их поступления.

Олимпиада решительно встала, не допив свой уулун.

– Завтра идёшь к Юре и подучиваешь его, как вспомнить меня. Надо, чтобы он сам меня вспомнил, тогда у полиции вопросов будет меньше.

И уже, уходя, сказала строгим голосом:

– Но жить он будет у меня!

20 глава

11 февраля. Юстий.

– Ты должен её, якобы, вспомнить, но не сразу, а постепенно. Завтра в разговоре с врачом скажи, что вспомнил свою бабушку: маленькую, с седыми короткими волосами и голубыми глазами. В детстве ты её называл бабой Липой. Запомни, это важно. Она, всё время, вяжет или вышивает. В следующий раз вспомнишь, что живёт она в каком-то большом доме. У тебя своя комната есть, в которой много макетов самолётов и на стене большой плакат с красным драконом. И уже потом, изобразив счастье, «вспомнишь», что зовут её Олимпиада Серафимовна. Врачи поставят в известность полицию и, конечно, меня. Останется только найти старушку! Проведут опознание, опросят соседей-свидетелей, все подтвердят твою личность, и мы сможем сделать тебе документы, правда, на имя внука Серафимовны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.