Таяна Курт
С нашей ёлки шарики…

Висят на елке шарики, а в шариках – кошмарики!

Сними шарик – прочти кошмарик!

Красный шарик. Печенье с секретом

Давным-давно жила-была на свете одна старушка. Одиноко жила. Не было у неё родных: ни мужа, ни детей, ни сестер с братьями.

При этом была она очень добросердечной. Каждое воскресенье и по праздникам пекла пожилая женщина печенье и угощала им соседских детишек.

«А ну-ка, ребятки, налетай! – кричала она, выходя по весне и лету во двор с большим подносом, на котором было разложено печенье в форме различных сказочных персонажей, зверушек и птиц. – Лучше всякого леченья – съесть румяного печенья! В нём зефир и шоколад. Каждый школьник будет рад! И, конечно, дошколёнок: любит сладости с пеленок!»

Ребятишки гурьбой подбегали к старушке, а она брала с подноса по одной фигурке и протягивала каждому малышу по очереди, улыбаясь и приговаривая при этом: «Печенюшку съест Олежка, станет быстрым, как олешка!» Или так: «Хочешь быть как балерина? Вот, возьми её, Марина!»

И что удивительно, мальчик Олег, неделю назад сломавший ногу, быстро поправлялся и вскоре уже вовсю носился по футбольному полю, гоняя мяч с другими ребятами. А пухленькую Марину родители записывали в кружок танцев. И всего через месяц девочку было не узнать: настолько она постройнела и похорошела!

Пришла зима. На улице стало холодно, и старушка стала приглашать детей к себе домой. Хозяйка усаживала их за стол, раздавала всем по румяной, восхитительно пахнущей печенюшке и наливала кому чаю, кому горячего шоколада, а кому и тёплого молока. Каждому гостю по вкусу.

Гостиная в её доме была крохотной, очень необычно украшенной. Из мебели в ней были только длинный обеденный стол да старинный комод. Стены комнаты были увешаны многочисленными часами всевозможных форм и размеров и календарями разных лет.

В дальней стене имелась небольшая, всегда закрытая дверца. Что находилось по другую её сторону, гости не знали, да особенно этим и не интересовались, полагая, что там хозяйская спальня. Скорее всего, такая же тесная, как и гостиная.

Ребята съедали угощение, благодарили добрую бабушку и, довольные, убегали по своим делам.

Как-то раз вечером накануне Рождества, когда дети чаёвничали, сидя у старушки за столом, раздался щелчок: маленькая дверца вдруг сама собой распахнулась, и в комнату въехал столик на колёсиках. На нём ребята увидели ещё один поднос с печеньями. Вот только были они совсем не такими, как те, что раздавала ребятам пожилая леди. Чёрные скособоченные фигурки – они даже выглядели неприятно и казались несъедобными. А приглядевшись, можно было заметить у них кривые оскаленные ухмылки и злые прищуренные глаза. Голова пряничного человечка расплылась на противне, и он стал походить на хэллоуинского тыквоголового Джека. Маленький пёсик превратился в скалящегося волка. Добрая фея – в колдунью на метле. А птицы – те и вовсе стали похожи на привидений или банши.

– Ой, что это? Почему эти печенюшки такие страшные? – испугалась девочка, сидящая ближе всех к столику.

– Не бойся, дорогая, – ответила ей пожилая женщина, быстро накрывая поднос салфеткой. – Эта выпечка – брак. То, что не пропеклось или, наоборот, сильно подгорело. Я стараюсь делать всё хорошо, но неудачи случаются и у меня. Обычно это происходит всего пару раз в год: на Хэллоуин и перед Рождеством. Разумеется, такие печенья есть нельзя. Чуть позже я пойду и выкину их в помойку.

Ребята успокоились, доели своё угощение и вскоре ушли.

Все, кроме мальчика Вити. Он был старше своих товарищей и считал, что по этой причине ему положено больше сладкого, чем другим детям. Как раз сегодня мальчик решил выпросить у хозяйки вторую порцию угощения. Но, увы! На подносе больше ничего не осталось! Тогда он решил схитрить и стащить подгоревшее печенье со второго подноса. «А что тут такого? – подумал мальчишка. – Всё равно пожилая женщина потом всё это выбросит».

– Ой-ой! – захныкал он вдруг.

– Что? Что случилось? – всполошилась сердобольная старушка.

– Я завязывал шнурок на ботинке и, кажется, поцарапал пальчик, – соврал негодник.

– Ох ты ж! Беда! Погоди-ка минутку, я принесу пластырь.

Но только отвернулась она к комоду, как мальчишка откинул с подноса салфетку, схватил, не глядя, самое верхнее печенье и сунул себе в карман.

А после как ни в чём не бывало сказал:

– Ой, нет, спасибо, не нужно пластыря. Всё уже в порядке!

Быстро попрощался и побежал домой.

Дома никого не было: родители уехали в супермаркет за покупками, а бабушка выгуливала во дворе собачку.

Убедившись, что он один, Витя достал из кармана печенье и положил на кухонный стол… И тут же отшатнулся, разглядев, наконец, украденную фигурку!

Прямо перед ним лежал маленький рогатый чертёнок с красными угольками глаз и чёрной обгоревшей шерстью. У него было злое и хитрое выражение мордочки и ухмыляющаяся оскаленная пасть. Кривые козлиные ножки заканчивались самыми настоящими копытцами. И хвост у чертёнка имелся: этакая облезлая метёлка. Понятно, что это было всего лишь печенье, но выглядело оно настолько неаппетитно, что не хотелось даже смотреть в его сторону, не то чтобы есть.

Мальчик расстроился. Ему стало одновременно и стыдно, и обидно. Ещё бы! Ведь он только что совершил по-настоящему дурной поступок: украл! И у кого! У милой старушки, которая всегда была к нему добра! А теперь оказалось, что всё это зря!

«Брр-р», – поморщился он, снова взглянув на чертёнка. В голове мелькнула мысль: «Может быть, отнести его назад? Отдать старушке и попросить у неё прощения? Она добрая, простит».

«Точно! Так я и сделаю!» – решил Витя и выдвинул ящик стола, собираясь достать оттуда какой-нибудь пакет: уж больно не хотелось ему снова брать жутковатую фигурку в руки… Как вдруг в воздухе разлился восхитительный аромат ванили и имбиря.

Мальчик потянул носом. «А печенюшка-то неплохо пахнет! – удивился он. – Может, отщипнуть кусочек на пробу? Самую малость? Что, если на вкус она не такая гадкая, как на вид?»

Подумал и сделал. Отломил маленькую крошку от чёртова рога и сунул себе в рот. Увы, на вкус выпечка оказалось ещё гаже: горелая, горькая, с противным привкусом тухлых яиц… Мальчик скривился от отвращения и хотел было выплюнуть её. Но пока шёл к урне, передумал: вкус печенья начал странным образом меняться и казаться Вите всё лучше и лучше.

«Хм… Не так уж и плохо, – подумал он сначала. – Жаль, подгорело, но, в общем, съедобно». А чуть позже: «Да оно почти не отличается от той выпечки, которой угощала нас старушка! Наверное, я сперва просто не распробовал его как следует!» И в итоге воскликнул: «Да нет же! Это печенье намного вкуснее прежних!»

Витя потянулся к чёртику с намерением отломить от рога ещё один кусочек, намного больше первого, как вдруг вспомнил о своём решении вернуть украденное хозяйке. Одно дело, если он отдаст фигурку целой. Ну, почти целой… А что скажет старушка, увидев печенье надкушенным?

Мальчик отдёрнул руку.

«Глупости, – шепнул вдруг лукавый голос в его сознании. – Нашёл, о чём печалиться! Она и не заметит. А заметит – скажешь, что так и было. Или что рог сам по дороге отбился. К тому же бабуся все равно собиралась выкинуть печенье в мусорку. Помнишь?»

«И правда», – подумал мальчик. Отломил кусок, прожевал, проглотил и воскликнул: «Мм-м… Как вкусно! Хочу ещё! Но… Нет. Надо остановиться. Нехорошо это».

И тут в его голове вновь зазвучал тот же голос. «Нехорошо, говоришь? А обманывать детей хорошо? Старуха соврала, что эта выпечка никуда не годится! А почему? Да потому, что хотела оставить себе самое вкусное! Да эта старая карга только притворяется добренькой, а сама…» – возмущённо сказал он.

Голос был чужой, злой и высокомерный, но Витя этого не заметил, решив, что мысли принадлежат лично ему. «И правда! Жадная старая карга! Поделом ей», – хмыкнул он и, оторвав у чертика второй рог, съел и его. Затем настала очередь хвоста и копыт.

«Кушай, кушай! Не робей! Запретный плод вдвойне вкусней, – вспомнились ему вдруг строки то ли из какой-то песенки, то ли из стишка. – Съешь печенье целиком – станешь…». На этом воспоминание обрывалось, оставляя мальчика в полном неведении. «Стар… пьян… нищ… дур…» – крутились в его голове обрывки каких-то слов. «Станешь, станешь… Кем же я стану? – попытался он подобрать рифму и закончить предложение. – Станешь… Клёвым чуваком! Точно! Съем печенье целиком – стану клёвым чуваком!»

Широко улыбнувшись, Витя откусил от фигурки большой кусок. И тут на его наручных часах запищал звонок, напоминающий о том, что пора давать корм аквариумным рыбкам.

Кормление рыб было Витиной домашней обязанностью, причём очень для него приятной. Он любил рыбок. Любил смотреть, как переливаются и сверкают в толще воды разноцветные цихлиды и гуппи. Нравилось бросать им мелких сухих рачков и наблюдать, как рыбы ловят их губами с поверхности воды. Но сегодня мальчик только лениво отмахнулся: «Подождут. Некогда мне. И вообще, почему эту работу всегда должен делать я! Надоело!»

И продолжил жадно уплетать печенье.

Когда чёртик был съеден ровно наполовину, мальчик облизнул пальцы и задумался. Нет, ему больше не было стыдно за свой некрасивый поступок. Напротив, теперь он даже гордился собой, своей храбростью и смекалкой. Просто Вите вспомнилось, что на столике у старушки осталось целое блюдо вкусного подгоревшего печенья. И это его расстроило. «Эх! Вот я сглупил! Надо было взять ещё одно. Или два… А лучше забрать всё!» – алчно подумал он.

Тут дверь скрипнула: в кухню горделиво вошёл домашний любимец, огромный пушистый кот по кличке Пирожок, и привычно потёрся головой о брючину мальчика, выпрашивая что-нибудь вкусненькое. «Брысь! – вздрогнув от неожиданности, заорал тот и зло отпихнул кота ногой. – Не видишь, я занят! Ишь, повадился, нахлебник!» Пирожок обиженно зашипел и убежал.

Витя отламывал от фигурки кусочки и ел, ел… Вскоре несъеденным осталось только лицо чёрта. Точнее сказать, морда. Мальчик посмотрел на неё… И вздрогнул. Ему вдруг ясно представилось, что одновременно с тем, как он глядит на кусок подгоревшего печенья, слепленная из теста и отчего-то ожившая маска дьявола, в свою очередь, тоже смотрит на него алыми угольками глаз. Такими горячими и яркими, что запросто могут прожечь человека насквозь и заглянуть в самую его душу!

«Что же это… Что же это я делаю?! – в панике подумал мальчик. – Нужно остановиться! Пока не поздно…» Но тут в его голове прозвучал знакомый вкрадчивый голос, который Витя опять принял за свой собственный. «Что затрясся, как зайчишка? – ехидно и с презрением спросил он. – Ты мужик или мальчишка?»

Витя вспыхнул от стыда. Он-то всерьёз считал себя намного умнее и храбрее дворовых приятелей и всегда старался держаться перед ними как взрослый. Мысль о том, что кто-то догадается про его трусость, была для мальчика невыносимой. Что бы сказали ребята, узнав, что он, как маленький, испугался обыкновенного печенья только лишь потому, что оно было выпечено в форме черта?

Поэтому Витя схватил то, что осталось от горелой фигурки, и целиком затолкал себе в рот! Пожевал, пожевал… да и проглотил.

А как съел, сразу сделалось ему жарко-жарко! И захотелось пить. Витя достал из холодильника пакет молока, налил себе полную кружку и одним махом её выпил. Но это не помогло. Только ещё сильней пить захотелось.

Тогда он подбежал к раковине, открыл кран и стал жадно глотать из-под него сырую ледяную воду.

Жажда никак не унималась!

«Что делать?! – испугался мальчик. – Это всё потому, что я поторопился и не дал печенью как следует остыть. Вот болван! Видел же, что угли на нём все ещё тлеют!»

В панике он заметался по кухне, ища, чем бы потушить пожар, бушующий у него в животе. И наткнулся взглядом на кухонный шкафчик с прозрачными дверцами. Сквозь стекло была видна красивая коробка, внутри которой хранилась бутылка, украшенная этикеткой из фольги с непонятной надписью на иностранном языке. По большим праздникам, когда в дом приходили родственники или коллеги с работы, папа доставал эту бутылку и наливал из неё каждому гостю по маленькой рюмочке. Мальчик подозревал, что напиток в бутылке наверняка очень ценный и вкусный, раз родители так его экономят, и однажды попросил отца налить и ему тоже. Но тот строго-настрого отрезал: «Нет, Витя, тебе нельзя! Это не для детей».

Стоило мальчику взглянуть на заветную бутылку, как его одолело любопытство, а жажда усилилась, став невыносимой. «Я только разочек хлебну, – подумал он. – Никто и не заметит». И тут же: «Нет. Нельзя! Если родители узнают, мне влетит!»

Вдруг чужой голос в его голове заговорщицки пропел: «Если хочешь взрослым стать, ты обязан бунтовать! Пей скорее! Не робей! Запретный плод вдвойне вкусней!»

«Хм, – хмыкнул мальчишка, – и правда. А то заладили: ты маленький, тебе то нельзя, это нельзя… А я вот возьму и выпью! Взрослые ведь не обязаны никого слушаться? Вот и я не стану: докажу родителям, что уже вырос!»

Он открыл дверцу кухонного шкафчика, схватил бутылку, отвинтил крышечку и сделал большущий глоток! В горле разлилось приятное тепло и спустилось по пищеводу вниз, в желудок. Настроение улучшилось. Разом забылись все опасения и тревоги. Вите так понравилось это ощущение, что он захотел повторить… И ещё раз… И ещё…

Но тут послышался звук открываемого ключом дверного замка. Это бабушка вернулась с прогулки. Она впустила в квартиру пса, а сама задержалась на лестничной площадке, заболтавшись с соседкой. Щенок со звонким лаем влетел в кухню и принялся радостно скакать вокруг мальчика. «Отстань от меня! Отстань! Пошёл вон!» – зло прошипел тот и лягнул его ногой. Пёсик заскулил от боли и обиды и, поджав хвост, выбежал из кухни.

Сообразив, что бабушка с минуты на минуту войдёт в квартиру, Витя в панике заметался по кухне. В попытке скрыть следы своего «преступления» он протёр стол и спрятал бутылку обратно в шкафчик. Но, увы, этого оказалось недостаточно: напиток успел повсюду распространить свой терпкий спиртовой аромат. Чтобы проветрить помещение, мальчик открыл форточку. И тут ему в голову пришла отличная мысль! Он молнией метнулся в прихожую, надел ботинки, схватил пальто, шапку и… выпрыгнул в окно.

Нет, ничего плохого с ним не случилось. Квартира была расположена на первом низком этаже, поэтому мальчик даже ногу не подвернул: быстро вскочил, отряхнул штаны и бросился наутёк. Пробежав пару сотен метров вниз по улице, он уселся на скамейку и отдышался. Его план был прост. Всего-то и нужно, что переждать десять-пятнадцать минут, а после как в ни в чём не бывало вернуться домой. И когда бабушка спросит: «Что случилось на кухне?», ответить, мол, понятия не имею. Дескать, сам только пришёл.

Но не успел он порадоваться своей находчивости, как внезапно наступил вечер. Небо заволокло багровыми закатными тучами, в просвете которых показались знакомые алые угли глаз и страшный оскаленный рот. Витя до смерти перепугался. «Что… Что происходит? Не трогай меня! Убирайся!» – взвизгнул он. Но чёрт лишь злобно захохотал: «Тот, кто съел моё печенье, станет чёрту угощеньем!» Тотчас поднялся сильный ветер. Он сдул мальчика со скамейки и понес прямо в раскрытую дьявольскую пасть. «Спасите! Помогите! – что есть сил завопил мальчик. – Мама! Папа! Бабушка-а!»

«Я теперь твоя родня! Куда ты, туда и я!» – злорадно ответил ему чёрт. – Ты сегодня съел меня, а я за это съём тебя! Видишь? Всё по справедливости!»

Витя влетел чёрту в глотку и сразу будто попал в гигантский водоворот. Его завертело, закрутило… Вокруг замелькали обрывки воспоминаний о том, что с ним когда-то было: вот он со своими друзьями сидит в гостях у старушки, в центре стола – блюдо с выпечкой в форме сказочных персонажей, животных и птиц. Вот бежит домой с украденной печенюшкой в кармане куртки. И о том, чего не было никогда: стрелки на всех часах в комнате хозяйки вдруг ускорились. Завертелись быстрей и быстрей! А потом и вовсе бешено закружились, слившись в сплошные круги. И тут же сильный вихрь налетел на бумажные календари: зашуршал страницами, перелистывая недели, месяцы, годы…

Следом мелькнула серая улица, мокрая от недавно прошедшего дождя, унылые нахохлившиеся голуби и большая лужа с плавающими на поверхности окурками…

Затем Витю с силой бросило оземь! Он упал прямо посередь лужи, замочив брюки и куртку.

Оглушённый падением, мальчик несколько минут неподвижно лежал на спине, вглядываясь в хмурое осеннее небо и пытаясь вспомнить, кто он такой и что здесь делает. Но напрасно. Только сильнее заболела голова. За несколько минут, проведённых у чёрта в зубах, он забыл даже своё имя!

Чуть приподнявшись, он облокотился на локти. Затем сделал попытку привстать. Но мир вокруг стремительно закружился, и Витя снова упал, больно ударившись головой о бордюр тротуара. «Чёрт! – чертыхнулся он. – Чёрт!»

И вдруг всё вспомнил! И добрую старушку с её вкусной выпечкой, и чаепитие накануне Рождества… И то, что случилось потом из-за его собственной жадности и глупости. А вспомнив, ужаснулся: «Боже! Что же я натворил!»

Вдруг откуда-то сверху послышался грубый окрик: «Эй ты, попрошайка! Прочь с дороги!». Мальчик удивился. Этот голос точно не принадлежал чёрту!

«Ты что, оглох! – недовольно продолжил голос. – Ишь, нашел место, где спать! А ну быстро встал и убрался отсюда!»

Каким-то чудом Витя понял, что грубиян обращается к нему. Кое-как поднялся и на нетвёрдых ногах, пошатываясь, отошёл в сторону. Оказывается, пролетев насквозь чёртово горло, он упал во дворе многоэтажного дома.

«Спасибо, сэр!» – издевательски кивнул мужчина за рулём автомобиля. И, пробурчав себе под нос: «И так дороги отвратительные, а тут ещё этот чёрт на пути разлёгся…», тронулся с места.

Шины зашуршали по луже.

Вите стало обидно. «Дяденька, почему вы на меня ругаетесь? Я не черт! Я – мальчик!» – возразил он водителю.

«Что? Я – дяденька? А ты, значит, у нас – мальчик? Мужик, да ты совсем спятил! Я вдвое моложе тебя! Пить надо меньше!» – громко заржал водитель, затем газанул, и автомобиль скрылся за поворотом.

От нехорошего предчувствия у мальчишки похолодело в животе. Он подошёл к луже, опустился на колени… И тут же с криком отпрянул назад! С зеркальной поверхности воды на него глядел страшный, небритый и нечёсаный тип с красными опухшими глазами. Точь-в-точь, как те вечно пьяные и грязные попрошайки, что клянчат у прохожих мелочь, сидя у подземных переходов.

«Нет! Это не я! Это никак не могу быть я! – не поверил он своим глазам. – Я ведь ещё совсем маленький, хоть и старше своих товарищей по двору. А здесь какой-то пожилой бомж!» Мальчик быстро обернулся, решив, что в воде отразился бездомный, незаметно подошедший к нему со спины. И никого не обнаружил. А потрогав своё лицо, нащупал жёсткую многодневную щетину! Мужчина в отражении сделал то же самое.

И тут Витя всё понял! Проклятое печенье заколдовало его, превратив в бомжа и забрав большую часть жизни!

«А-а! А-а!» – истошно завопил он. И бросился бежать куда глаза глядят, не разбирая дороги и бормоча себе под нос: «Папа! Мама! Помогите!» И все прохожие на улице шарахались от него, как от прокажённого.

Когда первый шок прошёл, Витя остановился, немного успокоился, и ему в голову пришла здравая мысль: «А ведь и правда. Мне всего-то и надо, что вернуться домой к маме с папой и рассказать им про старушку, чёрта и украденное печенье. Они взрослые и умные, они придумают, как мне вернуть назад своё тело!»

Как решил, так и сделал: приободрился, вытер слёзы рукавом и стал искать дорогу домой. Несколько дней ушло у него на то, чтобы добраться до своей улицы. Шёл пешком, ведь денег на метро и автобус у него не было. И пути Витя не знал, потому что никогда прежде не уходил так далеко от дома. Поэтому спрашивал маршрут у прохожих. Большинство из них проходило мимо, не желая разговаривать с бездомным. Но находились и те немногие, кто показывал ему дорогу, а иногда из жалости даже покупал поесть: булочку, пирожок или стаканчик кофе.

В конце концов мальчик нашел и нужную улицу, и дом. А найдя, подошёл к двери подъезда, набрал на панели домофона номер своей квартиры и стал ждать ответа.

– Кто там? Кто это? – послышался из динамика старческий дребезжащий голос.

– Это я, Витя, – жалобно ответил мальчик.

– Витя? Какой ещё Витя? – удивился голос.

– Витя Синицын. Я живу в этой квартире… Ну, то есть… раньше жил… Со своими родителями.

– Хм, – хмыкнул голос. – Не знаю такого. Хотя… погоди-ка. Вспомнила! До меня здесь действительно проживала семья с такой фамилией. Синицыны. Мужчина и женщина.

– Правда? – встрепенулся мальчик. – А где они сейчас?

– Как где? Дык в могиле же! Уж почитай, сорок лет, как померли. Сразу после того, как сынок их любимый из дому сбежал. Мать не вынесла горя и повесилась, а отец в реке утопился.

Схватился тут мальчик за голову. Заплакал, запричитал: «Нет! Нет! Не может быть!» А голос из динамика слащаво так его успокаивает:

– Ну-у… Не плачь. Слезами горю не поможешь! Давай-ка лучше заходи ко мне в гости! Напою тебя я чаем с коньяком, угощу печеньем чёрным с угольком. Всё, как ты любишь!

И вдруг как заржёт! Громко, визгливо и противно!

Понял тогда Витя, что с самим чёртом разговаривает. Отшатнулся от двери и хотел было снова броситься в бега… Только вот… куда бежать? Никому он такой не нужен.

Тут вспомнилась ему добрая старушка, что жила в соседнем подъезде и угощала местных ребятишек печеньем. А как вспомнилась, стало ему невыносимо стыдно. «А я-то ещё считал себя умнее и лучше своих товарищей! Воображал, что почти уже взрослый, – подумал. – А сам глупым и некрасивым поступком погубил и себя, и своих родных».

«Нужно пойти к пожилой женщине и попросить у неё прощения», – решил он. И хоть умом понимал, что вряд ли старушка ещё жива (ведь тогда ей должно быть больше ста лет), в груди его теплилась смутная надежда на чудо.

Шёл Витя к её подъезду, по пути едва сдерживая рыдания. А прохожие удивлялись, видя плохо одетого бездомного, всхлипывающего, будто ребенок, и размазывающего слёзы по щетине грязными кулаками.

И вдруг – о чудо! Прямо перед собой он увидел пожилую женщину небольшого роста, одетую в белый пуховый палантин. «Точь-в-точь такой был у доброй старушки!» – обрадовался мальчик.

– Здравствуйте! – закричал он, подбегая. – Как же я рад вас видеть! Бабушка, простите меня, мне так стыд…

Старушка повернулась, и слова замерли у мальчика на устах! Вместо улыбчивого лица пожилой соседки пред ним предстала отвратительная чёртова рожа!

– Куда ты идёшь, глупец?! – захохотал рогатый. – Старуха всё равно тебя не узнает! Слишком уж ты изменился!

Витя испугался. Ведь чёрт прав: в таком виде его и родная мать не узнала бы! Но что было делать? «Будь что будет!» – подумал он, обошел чёрта и двинулся дальше.

Нечистому это сильно не понравилось. Он весь съёжился, сгорбился, сразу став как будто меньше ростом. Но не исчез, а, цокая копытцами, засеменил вслед за мальчиком.

– А если и узнает – не простит! Ты впустил в себя самого дьявола, погубил душу, и потому нет тебе прощения! – сверкнув глазами, зло прошипел чёрт, вновь преграждая Вите путь.

– Нет, – возразил мальчик. – Соседка очень добрая, хорошая женщина. Она обязательно меня простит, как только увидит моё искреннее раскаяние!

Услышав это, нечистый вздрогнул, как от пощёчины, и уменьшился вполовину своего роста. Но стал только злее! Он опять опередил Витю и встал перед ним, загораживая собой вход в подъезд, где жила добрая старушка.

– Зря стараешься! Старуха давно мертва. Многие годы её кости гниют в сырой земле! – яростно взвыл он. – Людям, знаешь ли, свойственно со временем стареть, болеть и умирать. А с тех пор, как ты бросил родных и ушёл скитаться по миру, уже больше тридцати лет прошло.

– Неправда! – возмутился мальчик. – Это было только вчера!

– Ха! Как бы не так! – язвительно воскликнул чёрт. – Думаешь, это я украл у тебя несколько десятилетий жизни? Да ничего подобного! Ты сам выбрал себе такую судьбу: с малолетства начал курить и выпивать, бросил школу и больше никогда ничему не учился. Родители с трудом пристроили тебя на работу, но ты украл у напарника деньги и был с позором уволен. Растерял всех своих друзей, опустился и начал скитаться по улицам, клянча у прохожих мелочь на выпивку. Для тебя эти тридцать лет пролетели как один миг! Потому ты их и не помнишь.

Тошно стало Вите от таких слов. Опустил он голову. Подумал: «А вдруг чёрт прав? Что, если всё так и было? А что насчёт доброй бабушки… Обычный человек и в самом деле не сможет прожить так долго. Ну вот и всё. Теперь я точно – пропал».

И тут вдруг вспомнилось ему то, на что раньше он, как и остальные ребята, не обращал внимания. Попросту не замечал. Например, как отведав старушкиной выпечки, больные дети выздоравливали, двоечники начинали учиться на пятерки, а физически слабые закалялись и побеждали в спортивных состязаниях. Вспомнилось, как однажды добрая женщина угостила Машу печеньем в виде фигурки лабрадора, и сразу после этого родители купили девочке щенка. И то, как Саша получил от старушки печенюшку в форме слона, и вскоре его отцу выдали на работе большую премию. В тот год вся Сашина семья поехала отдыхать в тёплую страну, где, наконец, осуществилась заветная мечта мальчика – покататься на слоне.

А как вспомнил, то подумал: «Да. Это правда, что обычный человек не сможет прожить так долго. А вот добрый волшебник сможет! И наша пожилая соседка именно такая!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.