Саша Богатиков
Мир, которого нет

Глава 1

Точка на стекле иллюминатора была началом паутины белого инея. От ее центра, который нельзя было разглядеть, расходились тончайшие ветви снежного дерева, и каждая из них шла своей собственной, непохожей на других судьбой, чертила свои собственные линии. Эмилия смотрела на иней полулежа, положив голову на руки. Ей показалось будто морозная сетка на стекле за прошедшие минуты наблюдения еще немного выросла.

Но узор не менялся с того момента как шаттл поднялся на нужную высоту и набрал крейсерскую скорость.

Эмилия повернула голову и снова положила голову на руки, но уже смотря в салон, на своего соседа по сиденью.

– Я есть хочу, – тихо сказала она, – Когда будем есть?

Мужчина поднял голову от планшета, на котором черной рябью шел по светлому листу длинный, полный таблиц, графиков и сносок материал с прошедшей пару месяцев назад конференции.

Он перевел взгляд на Эмилию, но еще некоторое время продолжал смотреть будто сквозь нее молча:

– Угу.

Эмилия молча выждала несколько секунд, немного приподняв бровь.

– Ты сказала “есть”? Точно, да, надо бы поесть, – наконец вернулся Патрик в реальный мир, – Тебе что достать?

– Банановый.

Мужчина положил автоматически погаснувший планшет в карман кресла и наклонил шею вправо-влево, слегка похрустев позвонками. Затем встал и с удовольствием потянулся, чуть зажмурившись – он, как и другие участники полета, почти непрерывно сидел на протяжении более чем трех часов, погрузившись в бесконечный текст статьи от биологов и для биологов. Открыв багажный отсек, он пошарил, насколько рука доставала, в сумке с продуктами. Подтянул ее поближе, заглянул внутрь.

– Банановые я положил к себе, – раздался голос с кресла позади, – если ты их ищешь.

– А, спасибо. Вам достать каких-нибудь?

– Да, я бы тоже от банановых не отказался. И, Патрик, давай уже перейдем на “ты”. Я тебя на сколько старше? На пять? На семь лет?

– На пять, да, – улыбнулся мужчина, доставая питательные батончики.

Протянул батончик сидевшему позади темнокожему поджарому мужчине с белыми от седины волосами.

– Вот, держи

– Спасибо. Как вы, удалось поспать?

– Жена вроде вздремнула, а я как сел за вычитку, так все время и просидел. Не знаю кому и сколько Шервуд заплатил за то, чтобы его опубликовали. И чтобы ревью пройти тоже наверняка отвалил порядочно. Ошибка на ошибке – а я, между тем, далеко не самый внимательный из всей комиссии.

– Вот тут ты преувеличиваешь. Именно из-за вашего с Эмилией опыта вас и включили в экспедицию.

Патрик только пожал плечами и вернулся на свое кресло. Протянул один батончик жене, второй начал распаковывать сам. Эмилия послала мужу дежурный воздушный поцелуйчик и принялась за еду. Патрик снова достал планшет, и стал заедать сочным банановым батончиком сухой текст статьи.

Ровно в тот момент, когда батончики были приговорены, в динамиках негромко щелкнуло, и спокойный голос объявил:

– Через десять минут приближаемся к конечной точке. Пора начинать сбор!

Последние слова прозвучали одновременно из динамиков и со стороны рубки. Энди поставил шаттл на автопилот и вышел из отсека для пилотов – через несколько часов полета все такой же свежий, приятный на вид, слегка улыбающийся, как и 450 лет назад, когда, по его собственным словам, его собрали и покрыли искусственной кожей на заводе где-то в Баварии.

– Ну наконец-то!, – потянула Алия, снимая маску для сна.

– Может, массаж?, – с кресла позади предложил ей Арчибальд, опершись на спинку сиденья и чуть подавшись вперед. Алия в ответ только устало посмотрела на Арчибальда и отрицательно покачала головой.

Ее сверстник Арно, сидящий на соседнем кресле, не сказал ничего, потому что вот уже час пытался уснуть под шумную, громкую музыку с надетой на глаза повязкой для сна. Сон к нему так и не пришел, хотя Арно перебрал несколько, как казалось, вернейших альбомов.

Наконец все участники экспедиции постепенно приступили к сбору. Институт, который проявлял наибольший интерес к предмету исследования, щедро снабдил экспедиционную команду формулярами, ведомостями, актами приемки, передачи и временного владения, историческими сводками, требованиями безопасности, а также неисчислимыми договорами о неразглашении. Генеральный спонсор же в лице крупной ассоциации коллекционеров предоставил деньги. Именно благодаря спонсору команде удалось снарядить экспедицию по последнему слову техники, включая разнообразное и легкое питание, снаряжение, а также обеспечить всем участникам щедрые премиальные. Финансирования хватило даже на роскошный шаттл одной из последних моделей, в комплекте к которому шла дополнительнительная прошивка для Энди. С ней киборг довез команду до цели без турбулентностей и трясок.

Когда рюкзаки уже были упакованы, команда начала поглядывать в окна иллюминаторов, высматривая цель путешествия. Но вместо острова внизу махровым полотенцем лежали непроницаемые облака.

– Как мы будем садиться? Давайте уже разгоним место под посадку ультразвуком, – спросил и ответил сам себе Арно.

– Увы, но так не получится, – раздался голос Энди, снова исполняющего роль пилота.

Теперь он неподвижно сидел на месте пилота, подключив себя напрямую к управлению шаттлом. Арно подождал было пояснений к такому отказу, но киборг молчал. Все его полимерные мускулы и механические суставы были неподвижны, глаза не моргали. Наконец через несколько минут Энди как будто сняли с паузы. Он отключил себя от шаттла, снова обретя человеческую живость и мягкость голоса.

– Это не облака. Ультразвуковые импульсы с разными частотами ничего не дали – они проходят через то, что мы видим как облака, насквозь. Пеленгаторы тоже бесполезны, так как их волны не возвращаются, будто им не от чего отражаться. Так что спускаться мы будем на пониженной скорости, отслеживая обстановку вокруг. Прошу всех занять места в своих креслах и пристегнуться.

Команда экспедиции загудела недовольным бормотанием, разбавленным клацающими защелками ремней безопасности. Наконец шаттл стал снижаться. К облакам – или тем, что выглядело как облака – он подлетел довольно быстро, но потом снизил скорость и, как могло показаться, завис. Эмилия, Элай и Алия не отрывали глаз от иллюминаторов; остальные заглядывали им через плечи.

Пассажирам пришлось долго всматриваться в серо-молочную пелену под судном, прежде чем она начала поглощать темно-холодную синеву вокруг. Еще через некоторое время гребешки на волнах океана совсем перестали быть заметны в иллюминаторах, и команда перестала видеть что-либо кроме непрозрачной белизны. Все молчали.

– Что показывает эхолокация?, – поинтересовался Патрик.

– Ничего. Как будто под нами нет не только острова, но и воды. Так что, по крайней мере, снижаться мы можем безопас…

Энди не успел договорить последнее слово и замолчал.Тишина наступила и в шаттле, не нарушаемая ни гулом двигателей, ни шелестом воздушной системы. Вдобавок к этому пропало освещение в салоне, прожекторы шаттла разом погасли, перестав бессильно бурить молочную пелену вокруг. Даже оранжевый диод на планшете Патрика, напоминавший, что хозяин забыл выключить девайс, уснул.

В этот же момент команда почувствовала себя как на тележке американских горок, которая долго ползла вверх, постукивая о металлические швы, добралась до самого верха и, наконец, перешла в свободное падение.

Все непроизвольно вцепились в поручни кресел. Алия резко и пронзительно вскрикнула, но не успела она вздохнуть чтобы продолжить крик, как в шаттл вернулось освещение, прожекторы проморгались и засветили ровным светом. Еще через секунду взревели двигатели, пытаясь погасить свободное падение многотонной конструкции, и команду с силой придавило к креслам. Во всеобщий хаос добавился яркий свет от нескольких иллюминаторов, сменивший собой тусклое свечение облаков.

Пара мощных ударов сотрясла корпус шаттла. Раздался жуткий скрежет сминаемого металла, затем к нему прибавились приглушенные шумоизоляцией звуки ломающейся древесины. Команду тряхнуло еще пару раз, судно немного накренилось, продолжая движение, и затихло.

– Все целы? – раздался как всегда спокойный голос Энди.

Оказалось целы были все, разве что Арно досталось от планшета, вылетевшего при ударе из кармана кресла, и угодившего парню по голове. За исключением небольшой ссадины, голова была в порядке; планшет же столкновения не пережил.

Постепенно приходя в себя, отстегиваясь от кресел и вставая, команда начала задаваться вопросами, главным из которых был “Что же, черт возьми, произошло?”.

Сочетая опытный и теоретический подходы, а также используя информацию от Энди, выступившего докладчиком от стороны машин, пришли к следующему ряду наблюдений.

Плавное и предсказуемо происходившее снижение шаттла прервалось на моменте, когда вырубилась вся электроника. Без всяких на то предпосылок, без предварительных перегрузок, без проблем с цепями электропитания и батареями – просто шаттл вместе со всем его содержимым на время переместился в далекое прошлое, где единственным электричеством были разряды молний. Главным потерпевшими стали отключившиеся двигатели, без которых машина перешла из плавного снижения в свободное падение.

Включились же цепи электропитания также внезапно как и отключились. Шаттл оставался мертвым всего несколько секунд, а на включение, загрузку, оценку обстановки и активацию двигателей на полную мощность ушло еще две-три. Остальное же время, оставшееся до удара, системы отчаянно пытались компенсировать набранную при падении скорость и избежать столкновения с землей, однако удар все же произошел. По данным самодиагностики шаттла, был смят кожух, уничтожены опорные механизмы, немного пострадал багажный отсек, но в целом обошлось без критичных поломок.

Однако случившиеся с шаттлом события отошли на второй план в тот момент, когда рассеялся идущий от двигателей пар, и в иллюминаторах стало видно место приземления.

Перед окнами воздушного корабля открывались виды, похожие на горный курорт. Падение произошло на подернутый травой склон, переходящий затем в небольшую рощу из деревьев с крепкими стволами и густой листвой. За склоном местность прыгала вверх и вниз небольшими холмиками, покров которых изредка прорывался скальной породой. А вдалеке виднелись вершина довольно высокой сопки, как будто посыпанная снегом.

– Дела… – протянул Патрик.

Его голос как будто разбудил прилипших к иллюминаторам пассажиров. Они засуетились, обсуждая узнаваемость пейзажа и жесткость посадки. Гул разговоров стал окрашиваться тревожными оттенками, когда шаттл в ответ на команду открытия люка издал откуда-то из глубины шипящие звуки работающей гидравлики, за которыми последовало потрескивание металла под сильным напряжением. Через несколько секунд внутри корабля что-то громко лопнуло, лязгнуло, зашипело, а затем в нижнем отсеке все затихло. Дверь шаттла при этом сдвинулась на пару миллиметров, но оставалась надежно запертой, не поддаваясь на усилия людей.

– Элай, боюсь что нам придется воспользоваться помощью твоего спутника, – обратился к мужчине андроид Энди, – Механизмы повреждены, и мы не сможем открыть люк нашими силами.

– Да, конечно. Я тоже подумывал уже позвать его, но надеялся что гидравлика шаттла справится сама.

Элай прикоснулся на пару секунд к черному диску своего браслета, похожему на обесточенные часы. Поднес их чуть ближе ко рту, и негромко произнес: “Самостоятельно выйди из своего отсека. Применяй силу только убедившись что штатный люк не работает”. Через секунду по черному диску прокатилась зеленая волна, и диск снова стал похож на простую эбонитовую поделку.

– Какого он года?, – едва сдерживая ироничную улыбку спросил Элая Арчибальд, – С ними действительно так нужно нянчиться?

– Молодой человек, ему больше лет чем вам всем вместе взятым. Это не нам с ним нужно нянчиться, а ему с вами. Но общается он на свертках, увы. Ничего современнее его схемы не потянут.

– “На свертках”? Господи, надеюсь он хотя бы наполовину вас понял.

– Ну разумеется он понял. Для разбора речи вполне достаточно типич-…

Речь Энди прервал сначала скрежет металла, а затем пришедший в движение корпус корабля. Пассажиры на всякий случай ухватились за полки. Эмилия села обратно в кресло, а затем, не отрывая глаз от иллюминатора, нащупала гнездо ремня и пристегнулась.

Слышно было как потрескивает от напряжения железо. С шумом вырвался где-то внизу пар гидравлики. Наконец громко хлопнул пластик, шаттл еще раз качнулся и замер.

Прежде черная поверхность браслета загорелась теплым изумрудом на руке у Элая.

– Проверь неисправности пассажирской двери и открой ее, – сказал он, немного приподняв руку с браслетом.

Сначала снаружи было тихо. Затем возле люка раздалась дробь мелких и частых ударов, как будто большое насекомое упало на спину и пыталось подняться. Дробь сменилась скрежетом. Намертво застрявшая дверь задрожала. Зажужжали механизмы вдоль петель, поверхность двери в последний раз дрогнула, а затем плавно и мягко провалилась наружу. В открывшиеся щели забил солнечный свет, пыльными лучами разлиновав кабину. Затем вся дверь тихо распахнулась, и в ярких лучах показался темный силуэт двухметрового человекоподобного робота. Он сделал пару шагов от шаттла и неподвижно встал.

Браслет загорелся изумрудным светом.

– Спасибо, Домба, – сказал Элай, щурясь от дневного света.

Глава 2

Осторожно выйдя из шаттла, путешественники стали осматривать свое вынужденное место посадки, а затем принялись разбирать вещи. Шок от резкого приземления ушел, и в коллективе воцарилась возбужденно-деловая болтовня:

– Так а как в итоге навигация пропустила скальные породы? Датчики вообще проверяли перед вылетом?

– Я, кажется, плечо ушибла когда мы приземлились, что-то со стороны спины отдает немного.

– Вот это виды здесь! Я такие горы последний раз не помню когда видел, может быть когда за Александрийским биомом ходили наблюдать.

– Прилично мы шаттлом тут дров наломали, конечно. Но все равно хорошо что в рощу отлетели, не вниз.

– А где долина-то? Я ничего отсюда не вижу. Пойду за дроном.

– Все мои системы в полном порядке после перезагрузки, но нет никаких следов от причины отключения. Будто на внешних контурах, в том числе на резервных, просто разорвались контакты.

– Сколько этот антиквариат весит? Под тонну, наверное?

– В целом не так все плохо – системы навигации и пуска работают, но с посадкой могут быть проблемы, поэтому придется на своих ногах дойти, благо тут недалеко.

Могучий Домба расчистил место приземления шаттла от упавших стволов деревьев, установил корабль на ровную поверхность. Двигатели, в последний момент включившиеся после внезапного шатдауна в воздухе, оставили на траве скалистого склона изогнутые черные узоры, оборвавшиеся на месте касания корабля с земной твердью. Со слов Энди, если бы включение систем произошло на секунду позже, путешественники не обошлись бы парой ссадин да синяков, а об эксплуатации корабля можно было бы забыть.

Ни инструментами, ни искусственными глазами Энди не удалось найти что-то похожее на причину шатдауна. Не было эмиттеров, не было и направленных импульсных установок, которые размещаются на особо охраняемых объектах.

Вокруг была только тихая, спокойная природа – скалистые склоны, идущие вверх и вниз, покрытые густой зеленой травой. Редкие рощи деревьев, держащихся вместе чтобы устоять под ветрами. Покрытая снегом вершина сопки, всего в паре километров возвышавшаяся над местом посадки. И темная зелень рощи, идущая волнами куда-то вниз.

Команда, особенно молодая ее часть в лице исследовательской группы – Арчибальд, Алия, Арно и Энди, уже забыла про удар и была готова двинуться к цели хоть прямо сейчас. Долина, куда направлялась экспедиция, находилась вниз по склону, на расстоянии в пару десятков километров – такую оценку дали вернувшиеся с разведки дроны. Преодолевать это расстояние на своих двоих по скалистой пересеченной местности не было планом, на который изначально рассчитывала команда, но Энди заверил, что шаттл точно не стоит использовать для транспортировки в долину – системы приземления были повреждены, поэтому еще одну подобную посадку корабль точно бы не пережил.

– Я могу взять пару человек на руки, а Домба может взять всех остальных и шаттл, – пошутил киборг.

Но возрастные Элай и пара Стоунхарт вежливо отказались быть носимыми, а ребята из исследовательской группы сами готовы были нести кого-нибудь, лишь бы уже двинуться дальше и не сидеть на месте. Поэтому после недолгих сборов команда упаковала провиант и необходимое оборудование, а затем сгрузила все самое тяжелое на Домбу. Робот терпеливо помог людям взвалить все на себя, при этом будто бы не заметив сотни лишних килограммов. Он использовался в геодезических работах, на стройках и в шахтах, таская в десятки раз более тяжелые грузы. Предел его силы не знал и сам Элай, которому робот достался в качестве гранта за работу по исследованию и каталогизации захоронений тысячелетней давности.

Куда более легкий, но зато неотличимый видом и разговором от человека Энди взял остатки вещей, и команда, шумно обсуждая приземление, долину и ожидания от встречи с ней, двинулась вниз по склону.

Будучи биологом по образованию, Патрик мог даже не слишком вглядываясь в растения, кустарники и деревья многое сказать о флоре, встречавшейся путешественникам на пути. Идущие рядом Элай и Арно с неподдельным интересом слушали его содержательные рассказы о видах и типах цветов, которыми были скупо сбрызнуты склоны, о деревьях, единственное место распространения которых находится за тысячи километров от этого острова, о кустарниках, которые одновременно похожи на несколько известных видов, но не являются ни одним из них.

– … Или вот еще, – продолжал Патрик очередную лекцию, – Ладно, допустим что какие-то семена сюда могли принести перелетные птицы. Что-то могли принести пассаты, что-то на ботинках и транспорте принесли сюда сбившиеся с курса моряки. Но решительно непонятно, как все эти семена могли здесь выжить! Судя по историческим записям, здесь пригодную для растений почву уничтожили еще несколько тысяч лет назад, когда это место объявили одним из могильников. А потом, когда промышленный альянс развалился из-за небезызвестных скандалов, особо предприимчивые утилизаторы сбрасывали сюда даже радиоактивные отходы. Но даже и без них оксиды… А, хотя неважно. Важно то, что сейчас перед нами полностью здоровая экосистема, как будто забывшая про прошлое этого места.

Эмилия чуть подотстала от лекционной группы. В ее с Патриком исследованиях природы этого острова именно Эмилия была главным автором большинства текстов, да и в монологе мужа она ничего нового не могла услышать. Куда интереснее ей было самой посмотреть на предмет своих научных изысканий, и поэтому она просто вертела головой направо и налево, стараясь больше смотреть на мелкие фиолетовые цветки у колючих кустарников, на пышные кроны покачивающихся от легкого ветра деревьев, на драпированный изумрудной травой склон, отделяющий группу от спуска к долине и на сопку с белой вершиной. Что-то во внешнем виде сопки казалось Эмилии необычным и даже слегка смущающим – то ли деревья, которых не ожидаешь увидеть так близко к вершине, то ли белизна снега, не тающего даже при относительно небольшой высоте.

– Миссис Стоунхарт!

Засмотревшись на белую сопку, Эмилия не сразу поняла, что кто-то из молодой исследовательской группы зовет именно ее.

– Эмилия! – повторил голос.

Она обернулась. К ней подходили Арчибальд с Алией, оставив Арно обсуждать внезапное падение шаттла вместе с привычно доброжелательным Энди.

– Алия хотела спросить… Мы хотели спросить, – поправился Арчибальд после того как девушка ткнула его локтем под бок, – А почему вы с нами в долину идете? Вы же можете изучать биом прямо здесь, возле шаттла, а в долину отправить дронов. Тут спокойно, тихо, а там всякое может случиться.

– Дроны там не летают, – улыбнулась Эмилия, – Вы сами же прекрасно об этом знаете. Ну, по крайней мере, должны знать.

Алия поспешила ответить первой:

– Конечно знаем, да. Энди уже отправил пару дронов на исследование, и связь с ними ожидаемо пропала на подлете к долине. Так что мы решили не разбрасываться ими, оставить парочку на всякий случай.

– Вот и мы тоже наслушаны этих историй про бесполетную область. Даже “области”, если говорить точнее – граница потери сигналов с годами немного двигается, постепенно расширяясь. Вон, ваши дроны свалились даже не долетая до долины, а у первых экспедиций они почти до скального комплекса могли добраться. Кстати, а вы как, определились со своим маршрутом?

– Еще до начала экспедиции, – позади раздался голос Энди, – Все цели отражены в нашей заявке к гранту. А вы наверняка ее изучили, – с улыбкой сказал он.

– Работа такая, – пожала плечами Эмилия, – Заявка заявкой, но с такой формулировкой цели могут быть любыми.

– Сокровище. Мы ищем сокровище, – заговорщицким тоном сказал Энди, и все рассмеялись.

Энди стал с энциклопедической точностью и выразительностью актеров дубляжа рассказывать про историю долины, про первые путешествия к ней, про скальный комплекс, про сады и монументы. Про то, что сам остров обнаружили относительно недавно, да и то из-за ошибки рыболовной шхуны, сбившейся с пути. Про первые видеозаписи прибрежных зарослей острова, на которых покрытые зеленью склоны сопок были едва видны из-за окутывавшего их тумана. Про несколько попыток обнаружить этот остров еще раз – безуспешных попыток, так как по координатам, доставшимся от рыболовов, оказывались глубокие морские воды без каких-либо признаков островов.

Компания, слушавшая истории андроида, уткнулась в идущих впереди мужчин.

– Темнеет уже. Сегодня мы если и дойдем до долины, то уже заполночь, поэтому давайте лучше здесь переночуем, – сказал Элай, копаясь в своем рюкзаке, который ему протягивал робот Домба. Робот стоял неподвижно, спокойный и неутомимый. Под тяжестью своего веса и всего навешенного на него груза ступни Домбы на десяток сантиметров провалились в рыхлую землю, но он этого, казалось, не замечал.

Остальные участники экспедиции согласились на остановку, и теперь робот снимал с себя рюкзаки как подарки с новогодней елки. Небольшой холм укрывал расставленные палатки от ветра с одной стороны, а узкая, но плотная роща – с другой. Уставшие от длинного перелета, от опасного приземления и от пешего марш-броска люди разбрелись по палаткам, и последние огоньки, просвечивающие сквозь водонепроницаемую ткань, погасли меньше чем через полчаса.

Энди и Домбе сон был не нужен, и они остались стоять, охраняя покой людей. Один смотрел в одну сторону, другой – в противоположную. По лицу Энди нельзя было понять о процессах, которые происходят в его голове, нельзя было прочесть его эмоции. Домба же не был создан для эмоций – он неподвижно следил за темной зеленью рощи и светлой зеленью пологого склона, за движениями травы и за неподвижной россыпью звезд на небе.

Так они и встретили начало дня.

Небо начало светлеть за вершинами сопок, скрывавших раскинувшуюся за ними долину. Под теплым светом прояснились сначала высокие деревья рощи, у которой расположились путешественники. Затем утреннее нежное свечение стало подчеркивать силуэты поросших мхом камней на склонах, тут и там разбросанные кустарники. Вскоре после этого первые лучи солнца выглянули из-за горного профиля, и пробежались по блестящей от утренней росы траве, по стволам деревьев, и уставились в стены кучно расставленных палаток.

Первым проснулся Элай. Сочетая долгое потягивание и протяжный зевок, он растер ладонями щеки и отошел от палаток чтобы не торопясь, методично и тщательно делать утреннюю зарядку. Через полчаса, когда Элай уже медитировал, сидя на облитом солнцем, но все еще холодном от ночных температур камне, проснулись супруги Стоунхарт. Эмилия, пошла в сторону Элая, и, поздоровавшись, расстелила коврик для йоги. Патрик же, шурша пакетами, искал банановые батончики чтобы позавтракать. Исследовательский отряд во главе с Арно встал позже всех. Ребята долго болтали в палатке, и вышли все вместе, уже окончательно проснувшимися и голодными как до завтрака, так и до продолжения похода.

Поскорее добраться до долины хотели не только молодые исследователи, но и вообще вся команда. Поэтому, перекусив на скорую руку, экспедиция быстро упаковала палатки, собрала провиант и, сгрузив все на молчаливого Домбу, продолжила движение к ближайшей сопке.

Казавшиеся далекими в вечерних сумерках склоны вершин теперь, утром, лежали будто в пяти минутах ходьбы. Желая поскорее дойти до них, команда почти не разговаривала между собой, на каждом подъеме поглядывая вперед, за склоны. Только выспавшийся и отдохнувший Арчибальд рассказывал Алии приснившийся ему сон – во сне он с Алией шел через джунгли к застрявшему на мели кораблю, причем по пути на них в воде напали пираньи и акулы, а Алия запрыгнула парню на руки чтобы спастись. Не так хорошо выспавшаяся Алия терпеливо слушала историю, время от времени кивая, но выслушав ее до конца, сказала что, слава богу, ни пираний, ни акул в округе не предполагается, а значит и обременять своим весом Арчибальда она не будет. Дальше все шли молча.

Солнце поднялось уже высоко, и его лучи под крутым углом били в преодолевающий склоны отряд. За каждым, как казалось, последним горным изгибом следовал еще один, все также скрывающий долину. Но вот наконец, когда команда уже раздумывала остановиться на привал, за вершинами невысоких деревьев замаячили склоны вершин, находящихся далеко впереди, подернутые бирюзовой дымкой. Хоть подъем по направлению к проходу до долины предстоял крутой, отряд энергичнее пошел вперед, стремясь поскорее заглянуть за перевал.

Первыми на склон взошли ребята из исследовательской группы, опередив даже Домбу, который шел первым, прокладывая дорогу, убирая мешающие проходу кусты и сминая чересчур высокую траву. Поднявшись на ровную площадку, исследователи замерли. Догнавшие их возрастные участники, Элай и пара Стоунхарт, тоже замедлили шаг и остановились.

Перед ними раскинулась долина.

Глава 3

Прямо под их ногами расстилались зеленые ковры сочных, густых трав, стекающих со склонов к широкой и просторной низине. Чем более пологими становились склоны, тем чаще на них встречались кустарники – то в виде отдельных пучков, то низкими, но пышными зеленым облаками, обильно окрашенными цветками всевозможных оттенков.

По левую руку лежало начало долины – за высокими скалами был виден вход в каньон, из которого выходила быстрая река. Покинув каменные стены каньона, она обретала свободу, и широко разливалась по просторной долине. Она то петляла в изгибах, как огромная серебристая анаконда, то вливалась в протяженные во все стороны озера, то снова собиралась в один поток – не такой стремительный как в каньоне, но достаточно сильный, чтобы уверенно двигаться в восточную сторону, и чуть дальше, за склонами, впасть в спокойные воды моря.

У дальней же стороны долины, начиная от каньона и далее, склоны были расчерчены аккуратными линиями невысоких строений, проходов, дорог и конструкций. Желтовато-белесые каменные стены невысоких зданий то сияли на солнце, то прятались в тень своих же соседей. Если у каньона такие строение были единичными, то с движением вглубь долины количество построек, их сложность все росла – и заканчивался этот рост целым комплексом невысоких, но плотно стоящих рядом зданий, обрамляющим длинную лестницу. Сложенная как будто из белоснежного камня, лестница уходила вверх по склону на несколько десятков метров. Заканчивалась она небольшой площадкой с углублением в скале. Через всю долины было сложно разглядеть что было в углублении, но лучи стоящего высоко солнца выхватывали в тени закрытые массивные двери.

От основания лестницы вглубь долины вела идеально ровная дорога, обрамленная плохо различимыми с большого расстояния статуями. Оканчивалась она у широкой зоны, напоминавшей то ли затопленную площадь, то ли парковый комплекс, построенный на воде. Радиальные пути дорожек шли безупречно ровными окружностями, вложенными друг в друга. Вдоль дорожек стояли различные статуи, которые издалека было невозможно рассмотреть. Соединенные небольшими перешейками, дорожки уменьшались в размере – сверху такая планировка делала комплекс похожим на большую мишень. В самом центре комплекса стояла огромная статуя. Высокая, навскидку более двух десятков метров, она была выполнена из белоснежного материала. Статуя изображала женщину, в длинном одеянии, ровными линиями спадающем к ее ногам. Левая ее рука была опущена, но правая была немного вытянута вперед, с ладонью, обращенной вверх – и нельзя было понять, приглашающий ли это жест, или ожидающий.

Ровные геометрические линии конструкций, острые края каменных дорожек, белоснежную статую – все это царство строгости и порядка теперь было во владении природы. Воды бегущей из каньона реки очередной свой изгиб сделали, казалось, нарочно, обратив свое внимание на монументальный комплекс. Расширяясь перед радиальными дорожками парка, река проникла в него, и теперь часть дорожек находились под водой, часть выступали узкими мостиками над светлыми зеленоватыми водами.

Вместе с водой в комплекс пришла и жизнь. Флора захватила те части, где была вода, и даже пошла чуть дальше. Многие скульптуры были увиты зеленью, часть дорожек заросла густыми, непроходимыми кустарниками. Некоторые области целиком скрывали рощи деревьев, стоящих прямо в воде. Но больше всего внимания природа уделила стататуе. Камень и гранит – не самая плодородная почва, но именно статуя был увита лозами и лианами, цветами и ветвями. На вытянутой ладони женщины росли целые россыпи огненно-ярких цветов, которые тянулись к солнцу, несмотря на высоту статуи и жарки лучи полуденного солнца.

– Потрясающий вид, – наконец сказал в тишине Энди, – И, мне кажется, я знаю как нам будет проще туда дойти.

Его голос вывел компанию людей из молчаливого созерцания.

Эмилия и Патрик начали спокойно, но с возрастающим энтузиазмом обсуждать флору в долине, то и дело жестикулируя, показывая друг другу то на какие-то данные в планшете, то на точки в долине. Алия и Арчибальд, отбирая друг у друга оптический усилитель, рассматривали что-то на противоположных горных склонах, восторженно отмечая детали. Арно обсуждал с Энди варианты путей, по которым им дальше лучше будет продолжить движение. Только Элай, присев, в молчании что-то выискивал в своем планшете, то направляя его камеру на открывшийся вид, то рассматривая и листая информацию на экране.

Когда все вдоволь наговорились, обсудив, казалось бы, каждое дерево в долине и каждый артефакт на противоположной ее стороне, путешественники обнаружили что с утра ничего не ели. Но и рассиживаться, готовя полноценный обед, никто тоже не был готов – так велико было желание двинуться, наконец, в долину. Поэтому кухонный инвентарь даже не стали разгружать с Домбы, вместо этого достав пачку батончиков с питательными гелями.

Жуя батончик, Арно изложил свой план, основанный на аналитических способностях Энди и собственных наблюдениях. Место, на котором экспедиция остановилась чтобы разглядеть долину, скатывалась вниз зеленым ковром трав, который густел кустарниками по мере спуска в долину. В самой же долине разливалось густое, пенистое море зелени, которое сверху казалось абсолютно непроходимым. Хотя для Домбы извилистые деревца не были бы проблемой, такой вполне могла бы стать влажная, болотистая почва, раскинувшаяся на многие сотни метров в центральной области. Поэтому чтобы перебраться на другую сторону реки, было предложено спуститься немного вниз по склону туда, где трава еще была вполне проходимой высоты, а склоны уже были пологими и не заваленными булыжниками и валунами, поросшими мхом. Дойдя таким образом до западной точки, где река из ущелья впадает в долину, ее можно было бы так или иначе перейти, хотя бы на плечах могучего робота, которому быстрое течение ледяной воды не создавало никаких проблем. Ну а на другом берегу реки от каньона до первых построек комплекса было рукой подать.

Возражений этот план не встретил, не в последнюю очередь из-за отсутствия других вариантов. Шаттл, будь он на ходу, в теории, мог бы доставить команду к любой точке долины. Но это в теории. На практике даже из простых дронов, запущенных к комплексу, не вернулся ни один – поэтому рисковать единственным средством передвижения, памятуя его опасную посадку, не хотел никто.

Закончив перекус, команда поспешила двинуться по обозначенному маршруту, вниз в долину, по ковру из сочной, густой травы, которая плотно обволакивала склон, оставляя оголенными только самые крупные и острые камни. Дорога шла преимущественно вниз, и от этого была гораздо легче утреннего затяжного подъема. Даже возрастной Элай двигался быстро и легко, внимательно вглядываясь в каменные стены каньона, видневшегося далеко впереди. От него не отставали супруги Стоунхарт, а впереди всей группы чуть не бежали по склону вниз Алия и Арчибальд. Помощь Домбы в прокладывании пути была не нужна, поэтому он замыкал всю вереницу, шагая тихо и мягко, но при этом своими широкими ступнями вжимая стебли травы глубоко в суховатую почву.

Арно немного подотстал от Алии и Арчибальда и поравнялся с Элаем. Некоторого время они шли молча. Наконец, Элай прервал молчание:

– Невероятно. В голове не укладывается.

Арно ничего не ответил, но обернулся к спутнику, вопросительно подняв при этом брови.

– Невероятно, – повторил Элай.

Помолчав, он обратился к Арно:

– Вот скажи, когда ты впервые узнал о долине?

– Не помню точно… Лет пять назад? Шесть? Мы обсуждали Лунный архипелаг и культуру, которая сложилась на его островах, и тогда кто-то упомянул этот остров.

– Ты видел фотографии долины? Ее природу, как она выглядела?

– Фотографии не видел, но слышал примерно то же самое что сейчас есть – обильная растительность, биологическое разнообразие. А что?

– А то! – многозначительно, не без некоторой гордости, сказал Элай, подняв вверх палец, – Во всех сообщениях с этого острова, во всех отчетах и сама долина, и сопки, и западный берег, где долина упирается в большую воду – все описано так, как мы это видим сейчас. Но я уверен, что это место относительно недавно, по меркам островов, было совсем другим. Несколько сотен лет назад от Лунного архипелага на север проходил торговый путь, по которому с островов вывозили золото и местных диких животных. Сейчас шахты давно опустели и, наверное, уже заросли, а животные и на материке отлично себя чувствуют. Но не суть. Так вот, один из кораблей на этом пути повредил навигационную систему, в результате сбился с курса и вместо Лунного архипелага попал на этот остров. Корабль остановился на западной стороне. Экипаж, все еще думая что они находятся на архипелаге, поднялся вверх по долине, но потом в спешке вернулся на корабль и отплыл отсюда.

Элай достал из заплечной сумки флягу с водой, сделал пару глотков, и продолжил.

– Фотографий, к сожалению, не было – есть только то, что осталось в бортовом журнале. А знаешь что в нем записано? Что-то вроде “Архитектура неизвестного происхождения посреди безжизненного, лишенного растений и животных, острова”.

Шагая сквозь густую траву, Элай сорвал несколько мясистых стеблей, увенчанных небольшими фиолетово-оранжевыми бутонами. Стебли пахли терпким травянистым запахом, от цветков же доносился едва заметный аромат, напоминающий лаванду.

– “Безжизненного”. “Лишенного растений и животных”, – повторил он для идущего рядом Арно.

– Сера от вулканов?, – задумчиво спросил он.

– Никакой вулканической активности здесь не было тысячи две лет.

– А все это описание точно про этот остров?

– Безжизненных островов с “архитектурой неизвестного происхождения” здесь вообще нет. Ну, точнее, мы не знаем о таких. Плюс к тому координаты, записанные системой корабля в момент прибытия, как раз совпадают с координатами этого острова, если наложить на них смещение, на которое сбилась навигационная система – корректировки тоже присутствовали в бортовом журнале, когда корабль наконец-то добрался до ближайшего порта.

– Не знаю тогда, – пожал плечами Арно. – А у вас какие варианты?

Элай немного улыбнулся, чуть прищурившись.

– У меня есть кое-какие варианты. Я здесь как раз чтобы их проверить.

– Оке-е-ей, – протянул Арно.

Дальше они зашагали молча. Но в тишине идти не приходилось, так как Патрик с Эмилией, тяжело дыша от быстрой ходьбы и разговоров на ходу, наперебой рассказывали Алии про все те виды и подвиды растений, кустарников и деревьев, которые покрывали долину. Про то, что уже нашли куда больше, чем ожидали при планировании экспедиции. Про то, что здесь крепкие стволы деревьев, которые можно встретить только на одной части планеты, обвиты лозами с противоположной части света. Про то, что среди бесчисленных видов трав встречаются те, которые, по документам, должны были исчезнуть несколько тысяч лет назад.

Алия поначалу слушала с интересом, но потом немного устала от ботаники с природоведением, и просто отвлеченно кивала и поддакивала супругам Стоунхарт, которые, по-видимому, могли говорить на эту тему часами. Но и они через какое-то время совсем сбили дыхание, и, замолчав, зашагали молча.

Вместе с тем, как экспедиция шла вдоль склона вниз, идти становилось все труднее. Поначалу ноги сами несли под уклон, но теперь шаги давались не так просто – склон стал почти полностью пологим, а иногда приходилось снова идти вверх чтобы обойти особо густые заросли. С приближением к каньону покатая сопка слева все больше превращалась в гору, а травяной ковер ее склона все чаще прорезали светлая, разлинованная горизонтальными полосами скальная порода. Зато по правую руку густые заросли, преграждавшие не только путь, но и взор, становились более редкими и низкими, и сквозь них иногда можно было даже разглядеть серебро протекающей не так далеко реки.

Постепенно сходил на нет световой день, а вместе с ним и силы участников экспедиции. Вялое обсуждение того, где лучше остановиться, тотчас прекратилось, когда, обогнув большой, поросший мхом и колючим кустарником валун, команда вышла на просторную площадку. С одной ее стороны возвышались скалы, с другой высокие деревья услужливо прикрывали холодный камень валуна от сторонних взоров. А на севере площадки земля аккуратно спускалась к быстрой, потемневшей от наступающего вечера воде реки.

С предложением Арно остановиться на ночь именно здесь спорить ни у кого не было ни желания, ни сил. Часть команды раскладывала палатки, Эмилия и Алия пошли к реке. Из-за близости к каньону река здесь еще не успела разлиться вширь, замедлив свое течение – быстрые, чистые воды обволакивали грубые камни у берега, создавая ровный, спокойный шум. На противоположном берегу плотной стеной стояли заросли кустарника, покрытые красными цветками, и озаряемые последними лучами опускающегося солнца. Чуть поодаль кустарник сменялся темно-зелеными кронами деревьев.

Эмилия спустилась к воде, достала заплечной сумки небольшой, продолговатый футляр. Открутив крышку с прикрепленной к ней пипеткой, она набрала немного воды из реки, вернула пипетку в футляр. На футляре изумрудным светом загорелся светодиод.

– Можно пить, – сказал Эмилия Алии, и набрала полную флягу.

Алия кивнула, зачерпнула ладонь ледяной воды и сделала глоток. Поморщившись от холода, она все же сделала еще пару глотков, и осталась сидеть у реки, опустив ладонь в реку. Она смотрела как преломляется на неспокойной поверхности вид ее миниатюрной ладони. Студеная вода быстро забирала тепло, заставляя пальцы и суставы ныть все сильнее. Наконец Алия встала, отряхнула руку и стала ее растирать.

– Устала, – вежливо спросила Эмилия?

Алия не сразу отвела взгляд от воды. Улыбнувшись уголками губ, она кивнула, и, помедлив, спросила:

– Можно я сегодня у вас в палатке переночую? Ребята храпят просто ужас, может быть из-за воздуха местного. Я толком не выспалась прошлой ночью.

– Я спрошу у Патрика, но думаю он не будет против.

– Спасибо!

Когда девушки вернулись к остальной экспедиции, вещи уже были сняты с механических носильщиков, а палатки со спальными местами уже ждали уставших туристов. Алия перетащила в палатку биологов свой спальный мешок, захватила горсть питательных батончиков и ушла спать; Эмилия последовала ее примеру.

Мужчины, устало жуя полезный, но суховатый провиант, негромко обсуждали прошедший день и строили планы на день грядущий. Установленная между палаток лампа со встроенной антимоскитной дугой синим светом освещала примятую траву площадки, отчего сочная и яркая зелень казалась холодной и слегка потусторонней.

– … Так а если еще раз – зачем нам идти к комплексу?, – задал в воздух вопрос Патрик.

– Может быть вам и достаточно долины…, – начал Арно.

– Достаточно, да!, – поспешил ответить Патрик.

– Так вот, может быть вам и достаточно долины, но нам – нет. Мы свою цель заявляли еще на этапе согласования экспедиции и не планируем от нее отказываться. Собственно, мы ради этого и организовали экспедицию, и нашли под нее деньги.

– Часть нашего гранта, между прочим, тоже ушла на эту экспедицию, – неуверенно возразил Патрик.

– Да ладно! Патрик, при всем моем уважении, но вашего гранта хватило бы на палатку, почти списанную походную биолабораторию, да на пару батончиков. Вы не представляете чего нам стоило выбить шаттл для полета! Пришлось пообещать что мы нашей командой тут исследуем все что возможно, а что не возможно – откроем заново и снова исследуем.

– А что если нам разделиться? Вы с исследовательской группой пошли бы к комплексу, а мы исследовали бы долину?

Элай, сидевший на сложенном в несколько раз рюкзаке и длинной веточкой отгонявший от лампы летающих мушек, заговорил, не отводя взгляд от света:

– Не хочу нагнетать, но мне не кажется что разделяться в долине было бы хорошей идеей. Да, по всем доступным наблюдениям здесь нет ни поселений, ни каких-либо опасных животных. Но, – Элай повернулся к сидящим вместе Арно и Арчибальду, – Ребята, вы про экспедицию Уэста слышали?

Оба парня отрицательно кивнули.

– Уинстон Уэст, меценат из Южных Штатов, организовал несколько человек на собственную экспедицию. Выделил им шаттл, снаряжение, какого-никакого андроида – не чета вашему Энди, конечно. Результат, думаю, вам уже понятен – экспедиция не вернулась. Сигналы от шаттла перестали поступать в пределах пары десятков километров от острова.

– Может им при приземлении повезло меньше чем нам?

– Может быть.

Элай еще продолжал смотреть на свет лампы, но потом, как будто выйдя из оцепенения, поднялся, выкинул подальше в кусты палочку, которой отгонял мошкару, и взял рюкзак на котором сидел.

– В любом случае, не думаю, что разделиться будет хорошей идеей. Патрик, тебе все же стоит пойти с нами. А пока нам всем нужно пойти спать – завтра предстоит переход реки, поэтому нужно запастись силами.

Патрик молча кивнул и стал готовиться ко сну. Арно взял из упаковки еще пару батончиков и ушел в палатку. Арчибальд последовал было за ним, но остановился взглядом на роботе Домбе. Великан стоял неподвижно по стойке “смирно”. Под его широкими ступнями ушла на несколько сантиметров вниз влажная земля вместе со смятой травой. Руки были опущены вниз; на локтевых суставах виднелись вмятины и потертости. Голова сидела прямо в туловище. Роботу не нужна была шея, или ее подобие, так как оптические визоры были расположены по диаметру головы. Темные, матовые фаланги пальцев Домбы были покрыты металлическими пластинами высокопрочного сплава. На них не было ни царапины от дверей шаттла, которые робот открыл так легко, будто это была тонкая жесть консервной банки.

Арчибальд еще раз бросил на робота тревожный взгляд, а затем последним ушел спать.

Глава 4

Проснулись все позже, чем планировали – сказался длинный переход по горной местности. Первой встала исследовательская группа в составе Арно и Арчибальда. Алия же все еще спала в палатке Стоунхартов. Сразу за плотным завтраком ребята начали обсуждать дальнейший путь. Через некоторое время к ним подключились явно невыспавшиеся за ночь Патрик и Элай, и обсуждение продолжилось с того же места, где остановилось вечером. Патрик сказал что за ночь обдумал предложение двинуться вместе и принял его, добавив что вариантов у него было не слишком много.

Когда из палатки вышли заспанные Алия и Эмилия, мужская часть экспедиции уже была собрана, их вещи свернуты и сложены в бездонные рюкзаки Домбы, пустые фляги пополнены из реки, и только немного провианта осталось девушкам для завтрака.

– Поднимемся пока, глянем со склона на местность, – сообщили Арно с Арчибальдом и двинулись вверх по склону от места стоянки, пока Эмилия с Алией распаковывали еду и заваривали чай.

Парни вернулись к месту стоянки минут через тридцать, когда остальные уже были полностью собраны. Арно рассказал, что даже поднявшись повыше, разглядеть место возможного перехода реки все равно толком не удалось, поэтому впереди придется действовать по ситуации. С этим все невольно согласились, и весь отряд двинулся по залитому утренними лучами солнца склону долины.

Отдохнувшая и выспавшаяся Эмилия что-то живо рассказывала Патрику, то указывая на изображения растений на планшете, то на заросли вдоль реки. Патрик, сонно зевая, слушал ее, время от времени кивая и соглашаясь ее словами.

Их научные обсуждения прервала Алия, поравнявшись со супругами и спросив их, указывая пальцами куда-то вверх:

– А вон там что за птица, не подскажете?

– Где? – переспросила Эмилия, приложив к голове ладонь и смотря по направлению руки девушки.

– Да вон же!

В голубом утреннем небе, на котором виднелись только несколько рваных облаков, парила птица. Из-за расстояния сложно было определить ее размер, но то, как редко она взмахивала крыльями, как плавно парила в воздухе и как медленно двигалась по небу, означало что она была существенно больше самых крупных представителей пернатых.

Патрик достал из рюкзака электронно-оптический визор и навел его на птицу. Заслонив экран ладонью от солнечных бликов, он увеличил изображение. На подрагивающем даже при искусственной стабилизации экране безымянная птица летела, широко распахнув крылья. Золотистого цвета перья переливались и сверкали солнечными бликами. Белый, немного изогнутый на конце клюв смотрел вперед. Судя по показателям увеличения на визоре, размах крыльев был около десяти метров, если не больше.

Алия, Эмилия и Патрик завороженно смотрели за изображением на экране. Патрик растерянно сказал:

– Я первый раз вижу такую особь… Эля, ты что думаешь?

– Тоже не знаю. Даже для орлана или грифа она слишком большая.

Эмилия потянулась к сенсору расстояния, нажала на кнопку приближения. От касания к корпусу визора изображение немного дернулось, и птица пропала с экрана. Алия подняла вверх голову, но на чистом небе не было ни следа. Пара попугаев летали над деревьями чуть поодаль от наблюдателей, возле скал кружил небольшой темный профиль ястреба, а в нескольких метрах птичка с фиолетовым отливом кропотливо доставала что-то из цветка на кустарнике.

– Эй, вы что вы там рассматриваете? – раздался чуть издалека голос Арчибальда.

– Вы не видели большую птицу в небе? – ответила вопросом на вопрос Алия и быстро зашагала вперед, – Большую, золотистую?

Арчибальд улыбнулся и отрицательно покачал головой.

Патрик упаковал визор обратно в рюкзак, повесил его на плечи и протянул руку Эмилии. Она, чуть улыбнувшись, взяла Патрика под руку, и пара вместе быстро зашагала, чтобы догнать ушедших вперед ребят. Эмилия некоторое время еще то и дело оглядывалась на небо, ища глазами ту самую птицу, но, не найдя ее, сосредоточилась на дороге впереди.

Ближайшие пару часов ничего не отвлекало экспедицию, и команда вскоре пришла к той части долины, где пологие скаты подходили к высокому каньону почти вертикальными стенами. Все меньше растительности преграждало путь к воде, а сама река становилась узкой, с глубоким, стремительным течением. Пришлось потратить еще более получаса для того, чтобы выбрать подходящее место для перехода реки вброд – то берег был слишком крутой, то дно было слишком илистым и вязким.

Наконец, не без помощи Домбы, нашлось подходящее место для переправы. С робота сгрузили лишний багаж и отправили его в пробный переход. Погружаясь в воду с каждым шагом, он уверенно двигался к другому берегу, и так дошел до середины реки. Бурные воды поднялись до пояса; было видно как сильный поток разбивается о металлический корпус, но Домба, казалось, не замечал пытающегося снести его течения. Когда до противоположного берега оставалось всего несколько метров, робот внезапно осел и погрузился в воду по грудь. Он замер на несколько мгновений, а затем продолжил движение, но уже медленнее. Наконец он начал подниматься из воды, и вскоре уже стоял на другом берегу, поблескивая мокрым металлом на солнце.

Сделав несколько проходов туда и обратно, Домба переправил всех членов экспедиции, а также перенес в сухом виде багаж, так что уже через полчаса команда была готова продолжить движение дальше. Сделать это было труднее, чем идти по оставшейся позади местности – вместо пологой земли, поросшей низкой, густой травой, приходилось преодолевать каменистые, высушенные дневным солнцем склоны, усыпанные суховатыми, колючими, цепляющимися за одежду кустарниками. Вперед отправили Домбу, и он, как ледокол, шагал впереди, раздвигая заросли, приминая непослушные стебли, а за ним шла остальная часть экспедиции.

Вместе с тем как команда двигалась вперед, склон становился все круче, а кустарники – гуще, жестче и выше. Слабые веточки сменялись плотной шипастой массой листьев, колючек и стеблей. Обойти растительность сверху по скату склона, как на южном берегу реки, не представлялось возможным, а продираться сквозь заросли становилось труднее с каждым пройденным метром. Потревоженные Домбой крупные насекомые взлетали с пахучих цветков и кружили над путешественниками, сопровождая каждый их шаг.

Арно дважды пробовал запустить дронов чтобы их глазами оглядеться вокруг и выбрать более удачное направление, но датчики их состояния беспомощно моргали оранжевым цветом, а интерфейсы выдавали бессмысленные коды ошибок, поэтому про использование дронов пришлось забыть.

Помочь с пониманием окружающей местности вызвался Энди. Киборг ловко вскарабкался по практически отвесному склону, используя малейшие выступы в скальной породе. Осмотревшись сверху, он спустился вниз, ничуть не запыхавшись, и как всегда спокойно сказал:

– Думаю, нам стоит пройти немного на запад. Судя по деревьям, тут недалеко течет небольшой рукав реки, по которому мы могли бы вброд пройти чуть дальше на север. На севере, примерно через километр, деревья редеют, и за ними видны какие-то конструкции. Полагаю, что там как минимум будет легче идти, а как максимум – мы наконец доберемся до первых артефактов.

Возражений такой план не встретил, не в последнюю очередь за счет отсутствия других вариантов. К тому же, ребят из исследовательской группы богатая природа долины интересовала гораздо меньше, чем возможность наконец-то увидеть артефакты долины своими глазами, так что они с удвоенной энергией стали продираться сквозь оставшиеся за Домбой обломки стволов и обрывки ветвей.

Дойдя до речки, про которую говорил Энди, путешественники обнаружили скорее полноводный ручей, чем что-то, напоминающее ту горную реку, которую они пересекли верхом на могучем Домбе. Чистая, неглубокая вода, едва скрывавшая отточенную гальку на дне, спокойно журчала, а нависающие над ней ветви тонких деревцев дарили тень и прохладу. Даже вброд шагать по речке было намного легче, чем штурмовать заслоны из колючих кустов под палящим солнцем, поэтому команда бодро двигалась по течению, обмениваясь комментариями об окружающей их природе, ожидающих впереди исследованиях комплекса строений, и такой удачной компании роботов, которые на себя брали многие хлопоты пешего похода.

Так они шли некоторое время вдоль поворотов реки, по мелководью и по редким пятнам сухой почвы на берегу огибая илистые заводи, пока Энди не прервал негромкие разговоры, показывая рукой куда-то вперед:

– Вот там, впереди, находится первое строение из тех, которые я видел.

Все стали вглядываться по направлению реки. Там, на берегу, за зеленой сеткой из веток и листьев, что-то белело на фоне зеленой листвы. Ускорив шаг, насколько это было возможно при движении по реке, экспедиция зашагала вперед, пока не подошла к строению ближе.

Возвышаясь над рекой, на удалении нескольких метров от воды, белел под солнечными лучами не то крупный каменный блок, не то строение, не то что-то совсем другое. Патрик подошел к блоку поближе, присмотрелся к поверхности. Притронулся.

– Мрамор.

К блоку стали подходить остальные участники.

Объект был около трех метров в высоту, а в основании представлял собой квадрат со стороной не меньше семи метров. Гладкая, отполированная мраморная поверхность даже под солнцем оставалась едва теплой. Со всех четырех сторон не было ни намека на какие-либо углубления, выемки или отверстия. На теневой стороне поверхность затянул зеленый ковер, похожий на виноградную лозу, только с мелкими и мягкими листьями. По этим ковром находился все тот же отполированный мрамор.

Арчибальд зацепился руками за верхнюю грань блока, подтянулся и залез наверх.

– Тут тоже ничего, – сообщил он, сев на край и болтая ногами, – Ничего не понимаю, никогда такого не видел.

– Может он полый внутри? – предположила Алия.

Она постучала по поверхности и отрицательно покачала головой.

Арчибальд уже собирался спрыгнуть вниз, но задержался, остановив взгляд на верхнем крае блока.

– Вдоль края идет линия, на ней что-то нарисовано, гляньте!

Все, кто находились внизу, подняли головы. На расстоянии сантиметров тридцати от верхней части шла едва заметная полоса шириной в несколько сантиметров. Полоса опоясывала блок со всех четырех стороны.

Арно тоже вскарабкался наверх и стал изучать ее лежа, свесив голову. Домба на могучих руках поднял Элая так, чтобы тот мог рассматривать полосу прямо перед собой. Патрик с девушками смотрели снизу вверх, просто задрав головы.

Полоса представляла собой один и тот же символ, многократно повторенный по всей длине блока, высеченный в мраморе с ювелирной точность и аккуратностью. Гравировка была меньше миллиметра глубиной, отчего на покрытой пылью и следами дождей поверхности она была практически незаметна.

– Элай, вы знаете что это за иероглиф?, – спросила Эмилия.

Элай отрицательно покачал головой.

– Первый раз вижу. Энди, может быть у тебя в базе он есть?

– К сожалению, чего-то подобного нет, – отозвался киборг.

Немного порассуждав о значении этих символов и о предназначении полосы на блоке и самого блока, компания не пришла к каким-либо однозначным выводам. Твердо уверены все были только в его рукотворном происхождении.

Обсуждения самого блока, его предназначения и полосы с символами на нем сами собой перетекли в привал с запоздавшим обедом. Интенсивно жуя батончики и запивая чистой водой из реки, компания решила двигаться дальше, раз к секретам мраморного блока ключа подобрать не удалось. После обеда компания задержалась еще на полчаса, просто отдыхая на берегу. Солнце понемногу двигалось вниз к горам на западе. Его лучи становились менее яркими и более мягкими, и больше не палили путников сверху, а мягко согревали долину и ее гостей.

Патрик и Элай, как представители более возрастного поколения, предложили здесь и сделать остановку на ночь. Молодежь же, успевшая набраться сил на перерыве между походом, предложила продвинуться по реке вперед, чтобы успеть захватить еще несколько часов солнечного дня в пути. Нехотя уступив молодости, биолог и историк стали упаковывать разложенные для перекуса вещи. Вскоре к ним присоединились и остальные участники экспедиции, и уже через полчаса все вновь шли по руслу реки.

Но до следующей остановки не пришлось идти несколько часов. Миновав несколько поворотов, на берегу одного из которых раскинулась густая роща изящных тонких деревцев с широкими, мясистыми листьями, путешественники увидели сразу несколько мраморных блоков, идентичных уже обследованному. Как и предыдущий, блоки стоялить чуть поодаль от воды, обросшие лозами и затянутые паутиной с теневой стороны и белеющие отполированными чистыми стенами тех сторон, где днем палило солнце. Но отличало их то, что вдоль этих блоков, со стороны горных склонов, находившихся не так далеко, шла заросшая травой и местами едва заметная из-за кустарников и нависающих ветвей тропа, выложенная крупными камнями.

Камень на тропе не был похож на мрамор стоящих неподалеку блоков. “Скорее всего известняк”, – не очень уверенно описал материал Патрик. Сама дорожка шла прямо и уходила в сторону северо-востока, по направлению к темнеющим без солнечных лучей каменистых склонов. И хотя тропа изрядно поросла невысокой травой, пробивающейся между камней, а над тропой то тут, то там нависали ветви деревьев и кустарники, идти по ней было намного проще чем по руслу реки – тем более что чем дальше по реке шли путники, тем больше становилось илистых заводей, заросших густой травой.

Наличие такой дорожки воодушевило исследователей, порядком уставших за целый день переходов. Мраморные блоки, не подарившие ни капли новой информации, остались позади, а впереди шла все та же дорожка, мощеная камнем.

Однако, пройдя по тропе не больше километра километров, экспедиция обнаружила только несколько мраморных блоков, все также расположенных ровно вдоль дороги и ничем не отличающихся от предыдущих. Деревья стали реже подходить к камням тропы и почти не закрывали ее, но сама тропа, немного изгибаясь, впереди плавно поворачивала направо и скрывалась за очередной конструкцией. Солнце окончательно скрылось за западной грядой, растительность вокруг утратила свой сочный цвет, и даже белый мрамор посерел и потускнел.

Решили остановиться на ночь прямо здесь. Быстро разобрав вещи, путники устало перекусили и стали разбредаться по палаткам. Снаружи у лампы остались только Арно и Арчибальд, которые, потягивая горячий чай, негромко обсуждали обнаруженные в большом количестве мраморные блоки, их предназначение и происхождение. Воронка вариантов стекалась к одному – блоки созданы искусственно, но ответов на вопросы “Кем, когда и зачем?” не нашлось. Арно зашел в палатку к уже спящей Алии, а Арчибальд, вылив остатки уже холодного чая в траву, искал батончики с ванильным вкусом в отсеках рюкзака с провиантом.

– Здравствуйте.

Арчибальд услышал спокойный, гулкий голос, и повернулся в сторону дорожки, идущей с севера.

Глава 5

Едва освещенный слабым светом небольшой походной лампы, на дорожке стоял человекоподобный робот. Его тело состояло из плоских, массивных камней, но каждая из таких пластин была пронизана тонкими струйками проводов, некоторые из которых отливали то зеленым, то красным, то синими оттенками. Голова на его высоком, широком теле сидела на толстой шее, по которой вверх бежали уже целые канаты проводов. Сама же голова была сложена из мелких и искусно обработанных каменных элементов, а лицо на ней было доисторически простым, с плоским носом и двумя разрезами на месте глаз, которые светились теплым оранжевым светом. Руки робота были непропорционально длинными и массивными, а каменные элементы то тут, то там охватывались металлическими обручами, будто держащими камни вместе.

Робот молчал.

– Здравствуйте, – тихо произнес Арчибальд.

Медленно пятясь от незваного гостя, он задел рукой незакрытый рюкзак, который упал, негромко лязгнув содержимым. На шум выглянул Арно, по направлению взгляда Арчибальда увидел робота и молча уставился на него.

– Эй! Эй!, – звонко позвал Арчибальд остальных путешественников.

– Кто это?, – обращаясь не то к Арчи, не то к роботу медленно произнес Арно.

– Меня зовут Грок, – так же спокойно произнес робот, – А кто вы?

– Меня зовут Арно, это Арчибальд. Мы исследователи. А вы? Вы охраняете эти мраморные блоки?, – спросил в ответ Арно, кивнув в сторону белесой стенки бетонной конструкции рядом.

– Охраняю? Нет, охраняю их не я. Я их создатель. С какой целью вы прибыли в долину?

Арно нервно посмотрел на стоящего возле палаток Энди. Киборг неподвижно стоял в той же позе, в какой его оставили путешественники когда расходились по палаткам. Взгляд его был направлен в сторону прохода между бетонными блоками, но на появившегося рядом существа из камня он не обращал никакого внимания. Домба стоял чуть поодаль, развернутый в противоположном направлении. Он тоже был неподвижен, а его индикаторы активности горели желтым цветом вместо привычного изумрудного.

– Я решил что ваши механические компаньоны нам могут помешать, поэтому приостановил их, – проговорил незнакомый робот, наблюдая за Арно, – Но они в порядке. И все же, с какой целью вы прибыли в долину?

– Мы исследователи, – повторил Арно, все еще тревожно поглядывая в сторону обездвиженного Энди, – добрались сюда чтобы изучить флору и фауну долины, а также архитектуру комплекса. Мы просто исследователи.

Из палатки выглянула сонная Алия, обернулась в сторону робота и испуганно вскрикнула.

– Тише, все в порядке, – попытался успокоить ее Арчибальд, – Мы просто разговариваем.

Робот обернулся в сторону Алии, и заговорил спокойным голосом.

– Вам не стоит беспокоиться если вы пришли сюда как исследователи. К сожалению, прибывшие сюда до вас люди имели несколько… иные цели.

– Какие цели?, – спросил Арчибальд.

Робот Грок промолчал.

Из других палаток вышли разбуженные криком Алии Патрик и Эмилия, и замерли при виде робота. Последним вышел Элай, и теперь все путешественники смотрели на Грока.

Арно спросил:

– Вы сказали что вы создатель? Эти бетонные блоки – что это? Для чего они?

– Это гробницы, – робот обернулся в сторону отсвечивающих белесым светом строений, – В подобных саркофагах похоронены последние их тех, кто кого свозили в эту долину. Гробницы – те немногие почести, которые я мог воздать мертвым.

– Простите, вы сказали что вы создатель?, – торопливо спросил Элай?

– Да.

– Невероятно! Я… Я не верил легендам, думал что это выдумки или искаженные слухи – что создатель еще находится в комплексе и продолжает работу… Энди, у тебя есть такая информация?

Киборг Энди неподвижно стоял в той же позе.

– Он отключил Энди, – тихо сказал Арно.

Элай посмотрел на свое запястье, где браслет управления Домбой светился оранжевым цветом.

– И твоего Домбу, – Арно ответил и на другой незаданный вопрос.

– Как я уже сказал, я отключил ваши машины. Они могли привнести некоторую… суету в наше знакомство. Надеюсь что теперь, когда мы немного узнали друг друга, в их отключении нет необходимости.

После его слов индикаторы активности на Домбе сменили цвет на мигающий зеленый, и робот повернулся в сторону Грока. Энди же спустя пару секунд с нечеловеческой скоростью отпрыгнул в противоположную от незваного гостя сторону, продавив при прыжке вмятину в подернутом травой грунте.

– Энди, все в порядке! Мы просто разговариваем!, – торопливо выкрикнул Арно.

Энди замер, внимательно смотря на каменного робота.

– Биологические элементы вашего друга немного тормозят его восприятие, поэтому неудивительно что он напуган. Это пройдет. С этой же машиной, – Грок повернул голову в сторону Домбы, – договориться было проще.

Браслет на руке Элая, как и индикаторы на его верном роботе, снова горели спокойным изумрудным светом. Энди же выпрямился, а лицо его снова обрело человеческое выражение спокойствия с легким налетом улыбки – то, которое он сохранял и после экстренного приземления на шаттле.

Тем временем капли дождя, поначалу осторожно падавшие одна за одной на упруго натянутые стенки палаток, теперь начали с шумом барабанить по листве деревьев, по траве, по путешественникам и по их человекоподобным спутникам и гостю. Алия поежилась, а Арчибальд, стоявший рядом, снял с себя тонкую, но плотную ветровку, и накрыл ею плечи Алии.

– И… Что дальше?, – немного растерянно спросил Арно, – Что вы от нас хотите?

– Я от вас? Ничего. Я хотел узнать с какой целью вы прибыли сюда в долину. Раньше я не тревожил гостей долины, но их истории не заканчивались… удачно.

– Что значит “удачно”? Что с ними случилось?, – испуганно спросила Алия, кутаясь в ветровку Арчибальда и чуть прижимаясь к нему.

– Все мои работы в долине открыты для вас. Если вы пришли сюда чтобы увидеть их, то я приглашаю вас с ними ознакомиться. Но за сохранность работ отвечаю… не я. Все, что было сотворено в долине, должно оставаться здесь. Поэтому если вы действительно только исследователи, то вам ничего здесь не грозит.

На этих словах каменный робот замолчал, развернулся в сторону скалистых склонов на северо-востоке и добавил:

– Чуть впереди одна из моих мастерских. Там вас не потревожит дождь.

Сказав это, он зашагал по редким плитам дорожки. Люди смотрели как он мягко и очень тихо для своего размера идет в темноту. Вскоре слабый свет лампы перестал освещать его спину. Сквозь пелену еще некоторое время можно было различить отливающие различными цветами провода на его массивном корпусе, но вскоре и они скрылись в темноте.

– Да уж, – через несколько секунд тишины произнес Арно.

Постепенно общее оцепенение прошло, и компания принялась бурно обсуждать встречу с Гроком. Арно спросили Энди о том, как и почему он оказался выключенным. Киборг ответил, что всю его механоэлектрическую систему как будто поставили на паузу – он помнил все что происходило до визита гостя, а следующая информация в систему стала поступать когда он обнаружил себя стоящим рядом с роботом. Энди, которому не нужен был сон и который всегда находился в сознании, такой временной прыжок оказался шоком. Безмолвный Домба же вел себя как ни в чем не бывало, и как ни пытался Элай при помощи Арчибальда найти какие-то следы ошибок или остановок, ничего подобного не нашлось и ни один датчик не показывал отклоняющихся от нормы значений.

Шумный дождь и не думал прекращаться, поэтому часть путешественников ретировалась в палатки и продолжила разговоры в более комфортной обстановке. Они обсуждали внешность Грока, его происхождение и механическое устройство, а также его слова о себе как о создателе, о долине и о гробницах. Зная о назначении бетонных блоков, экспедиция высказывала сожаления о том, что сделала остановку так близко к мраморным строениям. Особый же ажиотаж вызвали слова Грока о судьбах тех, кто уже был здесь. Патрик, ранее высказавший сомнения в необходимости исследования комплекса, теперь упорно настаивал на том, что ему с Эмилией нет никакого смысла рисковать и повторять неназванную судьбу других гостей долины. Потребовалось немало времени и красноречия Арчибальда, Элая и Арно чтобы убедить биолога в мирности их исследований, а значит и в безопасности дальнейшего пути. Эмилия, поначалу воздержавшаяся от принятия какой-либо из сторон, сдалась раньше, и поддержала предложение пройти вперед.

Наконец, глубоко за полночь, разговоры начали утихать. Остановившись на том, что ночью, да еще и в дождь, искать новое место для ночлега будет не только неэффективным, но и просто опасным, команда разошлась по палаткам. Вскоре погасли последние лампы и уставшие за день путешественники уснули под тихие капли слабеющего дождя.

Распогодилось к самому утру, так что Элай, проснувшись первым, вышел прямо в пробивающиеся через листву деревьев солнечные лучи. Покрытая травяным ковром почва успела впитать воду ночного дождя, и теперь как будто дышала свежестью и влагой. Мраморная гробница, за ночь вымытая дождем, больше не была призрачно бледной, а светила яркой, светлой белизной, и была похожа на огромную базу для древней колонны. Элай, аккуратно ступая по влажной траве, снова осмотрел мраморный блок, стараясь найти створки гробницы или что-либо похожее на дверь, но ничего кроме искусной полосы орнамента у верхней части блока не нарушало гладкость поверхности.

Затем Элай проверил состояние Домбы и попросил Энди рассказать о своем самочувствии. Оба механических спутника рассказали все то же самое, что и говорили вечером – на время появления Грока не было никаких следов активности. Чего-либо похожего на вторжение в систему и изменения программного кода роботов тоже не было.

Вскоре из палатки вышел заспанный Патрик и сразу же зажмурился от яркого солнечного света. Посетовав на то, что за ночь ему почти не удалось уснуть, он развел в стакане тонизирующий раствор и потягивал его, время от времени широко зевая и потирая ладонями щеки. Среди молодых исследователей первой встала Алия, а вскоре и вся экспедиция уже завтракала, шумно обсуждая прошедшую ночь и дальнейшие планы.

Арно, перекусив на скорую руку, вплотную занялся состоянием Энди. Достав планшет, он подключился к системам киборга и исследовал записи за прошлый вечер, перебирая информацию и тихо чертыхаясь. Арно, Эмилия и Арчибальд рассуждали, что имел ввиду Грок, называя себя создателем. Элай и Патрик, еще ночью согласившийся с доводами остальных участников экспедиции, теперь обсуждали варианты дальнейшего пути.

Эмилия и Патрик выступали за то, чтобы продолжать движение по руслу реки и осмотреть комплекс на безопасном расстоянии. Остальные же участники похода были настроены на более контактное изучение, учитывая предложение Грока ознакомиться со своей мастерской. Последнее особенно впечатлило Арно и Элая, которые красноречиво убеждали остальных что такую возможность узнать поближе не только сами артефакты долины, но и их создателя, упускать никак нельзя.

Наконец, все остановились на том, что лучше будет просто пройтись дальше к склонам, по дороге, и действовать в зависимости от ситуации. На этом закончили завтрак, быстро собрали вещи и двинули по выложенной каменными плитами дороге.

Часть плит дороги уже была скрыта землей и местами заросла невысокой густой травой, но даже по такому подобию дороги было шагать куда проще, чем продираться сквозь цепкие кустарники или брести по руслу реки, загребая воду ногами. По левую руку от тропы, за кронами деревьев, виднелись крутые скальные склоны, а по правой стороне сквозь зелень все реже поблескивала вода отдаляющейся от тропы реки. Мраморные гробницы, которые ранее находились от друг друга на почтительном расстоянии, теперь встречались расположенными группами, и немного отличались в размерах – какие то были более узкими, какие-то высотой достигали четырех метров, да и полосы с узорами у верхней кромки теперь не были одинаковыми, и состояли из текстур разного содержания.

Пройдя еще дальше, экспедиция обнаружила на стенах гробниц, обращенных на юго-восток, большие, во весь размер стены, мозаики. Составленные из небольших, один-два сантиметра в диаметре, кусочков белого и бежевого мраморов и эбонитово-черного материала, мозаика была выложена в виде большого панно. На одной из гробниц оно изображало темные своды, в которых между несколькими отдаленно напоминающими жуков фигурами происходила то ли схватка, то ли слияние. На мозаике соседнего блока преобладали светлые тона – там в бело-коричневой субстанции висели черные облака с длинными ответвлениями, соединенными между собой в цепочку.

Обойдя мраморные постройки с северной стороны, Энди обратил внимание на то, что дорога еще немного петляет под деревьями, а потом выходит к площадке возле скал. Оставив гробницы, экспедиция отправилась к просвету между деревьями. Уже перед тем как выйти из-под сени деревьев, команда начала замедлять ход. Перед ней была открытая площадка, которая будто служила складом для скульптора, архитектора или строителя – на площадке то тут, то там лежали мраморные плиты, сложенные одна на другую, каменные бруски, гладко отесанные с одной стороны и грубо обломанные с другой, а также разнообразные статуи, от небольших, до высотой в пару-тройку метров.

Площадка вплотную прилегала к скале и уходила в нее в виде просторной и высокой ниши. Ее каменные стены были изрыты грубыми полосами, будто вспоровшими темно-коричневый камень. Над козырьком спускались длинные лозы с сочными листьями, из-за чего углубление углубление в скале было будто прикрыто маскировочной сеткой. Внутри полости также лежали камни, плиты и скульптуры, но часть из них сильно отличалась по цвету от скульптур под открытым небом.

Члены экспедиции разбрелись по площадке и осторожно ее осматривали, негромко переговариваясь:

– Откуда здесь весь этот мрамор? Что-то каменоломней не было видно.

– Посмотри сюда – эта вроде похожа на человека.

– Судя по наростам на камнях, этой нише лет двести, не меньше.

– Что это за штука? Похоже на какую-то печь.

– Судя по каменной крошке, здесь распиливали камень, но что-то я не вижу приспособлений для этого.

– Чем это покрыто? Не понимаю, что за краска.

– Я бы это не трогал – помнишь что робот сказал про предыдущие экспедиции.

– Так мы же просто исследуем! Никто не собирается что-то брать.

Осмотр площадки плавно перешел в обсуждения, сопровождавшие перерыв на обед. Устроившись в тени высоких деревьев, команда достала провизию и за неспешным разговором подкреплялась питательными батончиками. После обеда Элай, Алия и Арно расстелили на траве плотные карематы и, закрыв глаза от солнца то кофтой, то рукой, дремали.

Понемногу сон пришел и к остальным участникам экспедиции, которым из-за незваного ночного визита не удалось как следует выспаться. Но в момент, когда Арчибальд и пара Стоунхарт стали доставать палатки чтобы прилечь в удобной обстановке, Энди резко поднялся, указал на другую сторону открытой площадки, и громко сказал “Там шаги. К нам приближаются”.

Сонливость мгновенно испарилась, и исследователи неотрывно смотрели за большой конструкцией из частично ограненного бурого камня с широкой продольной черной полосой, стоявшей на противоположной стороне площадки.

– Тоже слышу, – тихо сказал Арно.

Из-за каменной конструкции вышел тот же робот, который нанес экспедиции ночной визит. Теперь, в ярком свете солнца, огоньки на его проводах и прожилках между каменными сочленениями были почти не заметны, и он был похож на ожившую груду камней, принявшую человекообразную форму. Несмотря на рост и вес, шагал он мягко, и направлялся прямо к месту спонтанного обеда и отдыха. Энди встал отошел немного в сторону, ноги его немного согнулись, как предваряя резкий прыжок или старт с места. Домба стоял поодаль, и индикаторы на нем горели спокойным изумрудным светом.

Приблизившись к людям, робот сказал тем же ровным, гулким голосом, которым говорил ночью:

– Приветствую вас в мой мастерской.

Глава 6

– Добрый день, – с опаской сказала Алия и добавила, – Мы ничего у вас тут не трогали.

Откуда-то из глубины робота донеслось ритмичные низкие звуки, как будто кто-то раздувал большие меха, очень отдаленно напоминающие смех.

– Вас, похоже, сильно напугали мои предостережения этой ночью. Но мои мастерские всегда открыты для любопытствующих глаз. В этой же мастерской я не волнуюсь за сохранность материалов и работ, ведь среди вас только ваш рослый друг, – Грок немного повернул голову в сторону Домбы, – Может унести что-то с собой на память.

– Мы не собирались ничего забирать, особенно Домба, – спешно добавил Арчибальд.

Элай с легкой улыбкой посмотрел на Арчибальда и других молодых ребят из экспедиции, на лицах которых нетрудно было прочитать страх и недоверие. Он чуть прошел в сторону Грока, присел на бесформенный прохладный камень и спросил:

– При прошлой встрече вы сказали что вы – “создатель”. Что вы имели ввиду? Что вы создаете и зачем?

– Я выражаю в материалах свои знания и наблюдения о мире. Сквозь призму своего восприятия и при помощи своих навыков я фиксирую образы из впечатлений и памяти. Все рукотворные работы, которые есть в долине, создал я.

– Образы из впечатлений… Мы ранее встречали много гробниц, и только на некоторых из них были мозаичные панно. Из каких впечатлений рисунки на этих панно?

– Разумеется, из истории существ в этих гробницах. Я запечатлел в визуальных образах то немногое, что мне удалось узнать об этих существах из их останков и других источников. Гробницы без изображений хранят в себе останки тех, про кого мне ничего не известно.

Молчавший до этого Патрик опередил Элая, который собирался задать следующий вопрос:

– Тут столько гробниц… Откуда здесь останки? Здесь раньше жили люди?

– Здесь далеко не только останки людей. Но мне неизвестно откуда они. Башнями и холмами они покоились в долине на тот момент как я был создан. Моей первой задачей было воздать им последние почести, погребя их. Большая их часть теперь в земле, но для некоторых я построил гробницы – те, которые вы уже встречали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.