Alex Coder
Аванпост Шиге Проникновение Ксеносов

Глава 1: Эхо Пустоты

Адамантиевые переборки Аванпоста Сигма-9 стонали под неумолимым давлением пустоты. Не под физическим давлением гравитационного колодца звезды или сокрушительной силой атмосферы планеты, а под метафизическим весом Варпа, бурлящего моря психической энергии, которое грозило в любой момент прорвать тонкую завесу реальности. Сигма-9 была одинокой точкой, укрепленным островом, цепляющимся за край нанесенного на карту пространства, охраняющим границу Империи Человечества от ужасов, таящихся во тьме между звездами. Ее цель была единственной: следить за заброшенным сектором Тенебрис, областью космоса, задыхающейся от космической пыли и преследуемой шепотом забытых империй ксеносов.

Капитан Клавдий Валерий, командир Аванпоста Сигма-9, провел мозолистой рукой по своим коротко подстриженным седеющим волосам. Пятьдесят лет службы Императору оставили на его лице глубокие морщины, которые не сможет нарисовать ни один картограф. Он видел бесчисленное множество сражений, смотрел на орков, эльфов и на вещи похуже, но именно монотонность, удушающая рутина дежурства на аванпосте медленно изматывали его. Бесконечные смены, переработанный воздух, пресная питательная паста, оглушающая тишина, нарушаемая лишь гулом машин и случайными статическими всплесками из дальнего вокса – это была живая смерть, чистилище для избранных Императором.

Сегодня, как и в любой другой день, Валериус начал свою смену с просмотра журналов сенсора. Техник-адепт Ро-17, чье сгорбленное тело представляло собой сплав плоти и металла, стоял рядом с ним, его многочисленные оптические линзы светились слабым голубым светом. Голос Ро-17, когда он заговорил, был синтезированным монотонным, лишенным эмоций, резко контрастирующим с ритмичным жужжанием и щелчками его серво-рук. «Сканирование сектора остается в пределах приемлемых параметров, капитан. Контактов не обнаружено в радиусе 10 астрономических единиц. Автоматические патрульные беспилотники не сообщают об аномалиях».

Валериус хмыкнул, его взгляд был прикован к мерцающим гололитическим дисплеям. «Приемлемые параметры». Слова были привкусом пепла во рту. Здесь «приемлемые» часто означало один неверный шаг от катастрофы. Он давно усвоил, что вселенная редко телеграфирует свои удары. Она наносит быстрый, бесшумный удар из тени. Внезапное, резкое падение на один миллипаскаль поначалу не является предупреждением, а началом катастрофы.

Его прервал писк его личной вокс-бусины. «Капитан, это сержант Максим на основной станции мониторинга. У нас небольшая системная неисправность на Уровне 4, Подсекция Гамма. Диагностика показывает колебания мощности в Коридоре 7. Ничего серьезного, но я подумал, что вам следует знать».

Валериус вздохнул. Еще один день, еще одна неисправность. Аванпост был старым, его системы были залатанными за столетия использования. Сбои были обычным явлением. Тем не менее, в нем шевельнулась вспышка беспокойства. В последнее время частота этих «незначительных» проблем увеличивалась. Мерцающий свет здесь, странный шум там, кратковременный скачок напряжения, смещенный когитатор… по отдельности незначительные, но в целом тревожные.

В молодые, зеленые годы Валериус служил под началом инквизитора Гидеона. Жесткий человек с горящим ненавистью во взгляде, который научил его видеть. Всегда подозревать больше, искать под слоем, потому что то, что казалось случайным, наверняка было чем-то неизвестным. Урок прилип к нему, как клей, и Валериус продолжал жить на грани того, что реально, а что всего лишь подозрение.

Он поправил свою фуражку, вышитую Аквилу спереди, гордый символ имперской власти. «Залатай ее, Максим. Но следи за ней. Записывай любые дальнейшие колебания, какими бы малыми они ни были». Он знал, что был слишком осторожен, но что-то было не так. Это был первобытный инстинкт, отточенный годами службы, шестое чувство, нашептывавшее о невидимой опасности. Когда он покинул командную палубу и направился в столовую, слабый, почти неуловимый вой отказавшего серводвигателя в соседнем коридоре, казалось, отражал растущее беспокойство в его душе. Казалось, что тишина пустоты больше не была просто безмолвной. Она слушала. И ждала. Где-то там, в бесконечной черноте, что-то изменилось. Эхо пустоты меняло мелодию, и Валериус не мог избавиться от ощущения, что монотонный ритм жизни аванпоста вот-вот будет нарушен. Что-то приближается, подумал капитан, и, к гневу Императора, ему лучше подготовиться. Он пробирался дальше в сердце комплекса, думая о тех, чье время еще не пришло встретить свою судьбу.

Глава 2: Пропавший служитель

Приторная сладость переработанного воздуха тяжело висела в коридорах Аванпоста Сигма-9. Вездесущий гул машин, симфония жужжащих шестеренок, ритмичные лязги и шипение пневматики были сердцебиением станции. Это был звуковой ландшафт, который стал таким же привычным для гарнизона, как их собственное дыхание, поэтому любое отклонение, каким бы тонким оно ни было, было немедленно заметно. Сегодня диссонансом было отсутствие привычного ритма – ритмичного стука и жужжания Специального рабочего отряда 734, служитель, которому было поручено утилизация отходов в Подотделе Гамма.

Служители. Лоботомированные киборги, когда-то люди, но теперь не более чем органические машины, они были неутомимой рабочей силой Империи, выполняя задачи слишком черные, слишком опасные или слишком душераздирающе повторяющиеся даже для самого низшего гвардейца. 734, как и все его сородичи, был громадным зверем, его плоть бледная и болезненная там, где ее не заменила грубая бионика. Его движения были судорожными, глаза пустыми, но он выполнял свои обязанности с неутомимой, хотя и бессмысленной, эффективностью в течение последнего десятилетия. Поэтому его исчезновение было не просто необычным; оно было статистически маловероятным.

"Пропал, говоришь?" Голос капитана Валериуса был ровным, его взгляд был устремлен на техник-адепта Сигма-Мю-12, который сообщил об аномалии. Адепт, моложе и менее опытный, чем Ро-17, нервно пошевелился, его механодендриты подергивались.

"Подтверждаю, капитан. Трудовой отряд 734 не явился на запланированный цикл переработки отходов в 04:00. Его назначенный маршрут лишен его присутствия. Все попытки установить контакт по его внутренней вокс-связи оказались безуспешными".

Валериус потер подбородок, его разум просеивал возможности. Неисправности служителей были достаточно распространены, но обычно они приводили к тому, что устройство просто отключалось или становилось нестабильным. Полностью исчезнуть, не оставив следов… это было нечто совершенно иное. Это предполагало уровень обдуманности, намерения, которым служитель по своей природе не должен обладать. Те из его подчиненных, которые быстро реагировали, немедленно предлагали отправить другого для этой цели. Это было настолько распространено, что даже служитель, вышедший из строя, имел целый алгоритм замены. Как еще эта бесконечная, постоянная и в основном скучная работа гарнизона сектора может быть когда-либо выполнена?

"Проведите диагностику всех служителей в этом секторе", – приказал Валериус. "Проверьте любые признаки взлома или необычной активности. И Сигма-Мю-12, просмотрите пикт-потоки безопасности за последние 24 часа. Я хочу знать все, что произошло в Подотделе Гамма".

Адепт поклонился, его оптические линзы сверкнули. "По вашему приказу, капитан".

Когда Сигма-Мю-12 ушел, Валериус повернулся к Ро-17, который молча наблюдал за обменом. «Какова твоя оценка, старый друг?» – спросил он тоном, предназначенным для ветерана-техника-адепта.

Синтезированный голос Ро-17, как всегда, был лишен эмоций. «Вероятность того, что служитель спонтанно переместится без проявления признаков неисправности, минимальна. Событие требует дальнейшего расследования. Однако есть также вероятность того, что такое произойдет само по себе из-за длительного использования и без надлежащего надзора техник-адепт».

«Точно мои мысли», – пробормотал Валериус. Он не мог избавиться от ощущения, что это было больше, чем просто неисправность. Это было слишком чисто, слишком эффективно. Это казалось… запланированным.

Нужно было знать, что этот «план», о котором говорил капитан, все еще разрабатывался им, чтобы обеспечить безопасность объекта, и при этом не вызывать никаких помех. С этой целью в голове мужчина отправил своего ближайшего офицера на задание. В такие моменты его опыт воина Имперской гвардии оказался полезным для выявления подозрительных людей и приведения их к нему для последующего допроса.

Остаток дня был проведен в погружении в рутинные обязанности, но пропавший служитель задержался в сознании Валериуса, как диссонирующая нота. Пикт-трансляции безопасности не показали ничего необычного. Подсекция Гамма была тихой зоной, использовавшейся в основном для хранения. Единственной активностью за последние 24 часа были обычные патрули и регулярные перемещения служителей, включая сам 734, выполняющих свои назначенные задачи. Никто не задавал вопросов служителю, отчасти из-за его огромной силы. После некоторых сообщений о таких существах, демонстрирующих нервирующую ловкость, любые вопросы к этим существам могли означать потерю одного или двух солдат.

Только во время вечерней смены стала ясна истинная тревожная природа инцидента. Сержант Максим, бледный и измученный, подошел к Валериусу в командном центре.

«Сэр, мы завершили диагностику служителя», – доложил Максим, его голос был напряженным от едва сдерживаемого беспокойства. «Нет никаких признаков вмешательства, но… мы обнаружили кое-что еще. Рабочий отряд 734 был не единственным служителем, работавшим в этом секторе. Был еще один, назначенный рабочий отряд 801, назначенный на уборку».

«И?» Валериус спросил, наклонившись вперед.

"Последняя запись в журнале 801 была в 03:55", – продолжил Максим. "Он сообщил, что выполнил свою задачу и вернулся на зарядную станцию. Но сэр… его зарядная станция находится на другой стороне Подраздела Гамма. Он должен был пройти прямо мимо 734".

Это вызвало еще больше вопросов у командного состава. Даже их командир не осмелился рискнуть рассказать, что там произошло, поэтому были даны только некоторые простые планы и приготовления для поимки этого ренегатского служителя. На этом все не закончилось, поскольку еще одна деталь прибыла раньше, чем это было необходимо.

Максим тяжело сглотнул. "Сэр, подтверждено, что подразделение 801 все еще подключено. Однако оно не разговаривает, и никаких сообщений о его движении также не поступало. Существо, хотя и физически подключенное, отказалось выполнять приказы. Его головная бионика, казалось, была уничтожена, как будто расплавлена изнутри".

Валериус почувствовал, как холод пробежал по его позвоночнику. Служитель не мог просто игнорировать чужое отсутствие. Они были запрограммированы сообщать об аномалиях, поддерживать бесперебойную работу аванпоста. Если 801 что-то видел, почему он ничего не сообщал? А если он ничего не видел… как служитель, существо, специально созданное для труда, мог просто исчезнуть без следа? И если схемы этого существа не были уничтожены в какой-то драке, где оно прячется? Или неисправность просто произошла спонтанно? Это дело начало приобретать все больше и больше вопросов, некоторые из них все еще находились далеко за пределами любого логического мышления, в области паранормального. Единственное, в чем можно было быть уверенным, было то, что что-то охотилось во тьме Сигмы-9. И чем бы это ни было, оно было эффективным, оно было тихим, и оно начало давать о себе знать, оставляя после себя лишь пустую оболочку. И на его губах остался слабый металлический привкус, как будто Валериус вдыхал большую кучу старого хлама. Или это было потому, что пропавший служитель работал на сборе мусора, напомнил он себе, все еще пытаясь найти во всем этом логический ответ. Он не зашел бы так далеко в неизвестные силы, его годы в охране оказались все еще полезными. Он предпочел бы остаться в живых, чтобы принимать решения, чем пожертвовать собой ради неизвестного дела и погибнуть.

Глава 3: Тени на Фабрике

Фабрика был промышленным сердцем Аванпоста Сигма-9, пещерным комплексом возвышающихся машин, шипящих паровых труб и ритмичного лязга автоматизированных молотов. Здесь сырье превращалось в инструменты выживания и войны, питая ненасытный голод Империи. Это было место неустанной, целенаправленной деятельности, где даже ночная смена пульсировала пульсом промышленности. Но сегодня ночью тревожное скрытое течение страха начало распространяться по рабочей силе, нарушая привычную симфонию труда.

Все началось с шепота, нервного бормотания младшего техно-адепта по имени Омикрон-7-Каппа, работавшего в последнюю смену на основной сборочной линии Фабрики. Он сообщил, что видел что-то… необычное. «Мимолетные фигуры», – пробормотал он, его оптические линзы нервно мерцали, – «движутся в тенях, прямо за пределами досягаемости люменов. Слишком быстрые, слишком проворные, чтобы быть служителем. И бесшумные. Они не издавали ни звука, хотя находились прямо там». Однако его подчиненные-люди не смогли обнаружить ничего необычного, добавив еще один вопрос об этой смене.

Поначалу его заявления были отклонены. Работники ночной смены были склонны к галлюцинациям, вызванным усталостью, особенно в тускло освещенных, пещеристых помещениях Фабрики. Мерцающие люмены, постоянное движение машин и гулкий лязг металла могли легко сыграть с разумом шутку. Кроме того, тот факт, что он был единственным свидетелем из семи на этой станции, не добавлял никакой ясности, оставляя его в замешательстве от увиденного. Но Омикрон-7-Каппа был настойчив. Он был молодым адептом, жаждущим проявить себя и не склонным к полетам фантазии. И он был не единственным, кто видел эти мимолетные тени.

Молва о наблюдении Омикрона распространилась по аванпосту, словно вирус. Уже возросшая тревога из-за инцидента с пропавшим служителем усилила страх. Шепот становился громче, подпитываемый домыслами и паранойей. Гвардейцы на патрулировании сообщали о растущем чувстве беспокойства, ощущении, что за ними наблюдают, что невидимые глаза следят за каждым их шагом. Ритмичный лязг Фабрики, когда-то звучавший успокаивающе, теперь, казалось, нес зловещий оттенок, словно размеренные шаги чего-то неизвестного, преследующего свою жертву.

Капитан Валериус, все больше обеспокоенный растущим беспокойством, решил убедиться сам. Он спустился в Фабрика в сопровождении сержанта Максима и отряда тяжело вооруженных гвардейцев. Воздух был густым от запаха озона и машинного масла, жар от печей ощущался ощутимо. Огромное пространство представляло собой лабиринт возвышающихся машин, соединенных между собой сетью переходов и туннелей технического обслуживания. Тени танцевали в мерцающих люменах, создавая тревожную игру света и тьмы.

По мере того, как они продвигались вглубь Фабрики, Валериус чувствовал напряжение в воздухе. Рабочие, обычно сосредоточенные на своих задачах, продолжали нервно поглядывать в тени. Их движения были нерешительными, глаза широко раскрыты от смеси страха и предвкушения. Гвардейцы, руки которых никогда не отрывались от лазганов, сканировали темноту с мрачной решимостью. Однако ничего необычного не было замечено. Даже те ксеносы, которые жили в комплексе, не заметили ничего подозрительного, продолжая выполнять свои рабочие задачи.

– Есть что сообщить, сержант? – спросил Валериус тихим голосом.

Максим покачал головой. «Ничего конкретного, сэр. Но люди на взводе. Они тоже это чувствуют. Что-то не так».

Они достигли секции, где Омикрон-7-Каппа сообщил о своем наблюдении. Машины здесь были особенно плотными, запутанная сеть труб, конвейеров и роботизированных рук. Тени были глубокими, мерцающие люмены отбрасывали длинные, искаженные формы, которые, казалось, извивались и двигались, живя собственной жизнью. Валериус мог видеть, как легко разум мог вызывать фантомы в таком месте. Но предыдущее наблюдение Омикрона и предыдущий случай исчезновения служителя уже нарисовали ужасную картину в глазах командующего офицера. Это, в сочетании с постоянным отсутствием зацепок, также начало его нервировать.

«Омикрон-7-Каппа», – обратился Валериус к молодому технику-адепту, который нервно стоял у своего рабочего места, – «покажи мне, где именно ты видел эти… фигуры».

Адепт слегка дрожащим голосом указал на затемненную область между двумя массивными ковочными прессами. «Вот, капитан. Они двигались по мостику для технического обслуживания, прямо над основной конвейерной лентой. Они были… быстрыми. Как тени, обретшие форму».

Валериус уставился в темноту, прищурив глаза. Он не мог видеть ничего, кроме громоздких форм машин и мерцающих теней. Но он также понимал, что темнота на объекте имеет некоторый уровень плотности. Существо, достаточно развитое, может легко спрятаться и остаться невидимым даже для самых дотошных солдат.

Внезапно с указанного Омикроном направления раздался металлический лязг. Это был резкий, отчетливый звук, отличный от ритмичного клацанья машин. Это было похоже на… что-то падающее. Или что-то роняемое.

Гвардейцы мгновенно подняли свои лазганы, их движения были точными и отработанными. Валериус поднял руку, давая им знак прекратить огонь. «Стоять», – приказал он, его голос был тихим и напряженным. «Давайте не будем стрелять по теням». Хотя эта темнота не скрывала случайного врага, возможно, достаточно сильного, чтобы справиться с несколькими людьми, он не позволил бы своим людям так легко погибнуть. Особенно на такой неизведанной территории.

Они ждали, их чувства были настороже, тишина нарушалась только шипением пара и гулом машин. Напряжение было ощутимым, достаточно сильным, чтобы задохнуться. Затем их ушей достиг слабый царапающий звук, доносившийся с той же стороны, что и лязг. Это был тонкий звук, легко пропущенный среди шума Фабрики, но для натренированных ушей Валериуса он был таким же громким, как клаксон. Что-то приближается к ним, на этот раз, возможно, готовясь напасть на людей. Это было движение, скрытное и преднамеренное. Что бы там ни было, это не было плодом чрезмерно активного воображения. Это было реально, это было близко, и это знало об их присутствии.

Валериус почувствовал, как холодный ужас закрался в его сердце. Тени на Фабрике больше не были просто тенями. Они что-то скрывали. Что-то, что могло заставить служителя исчезнуть без следа, что-то, что могло двигаться невидимо через сердце аванпоста, что-то, что теперь играло с ними, проверяя их защиту. Он обменялся мрачным взглядом с Максимом. Охота началась, и они не были охотниками. Тонкая игра достигла кульминации, оставив многих людей мертвыми и напуганными, шепчущими, но шепчущими только одно единственное слово: «гибель». И эти тени наверняка могли представить себя как ее воплощение. Он снова поднял руку и заговорил тихим голосом, убедившись, что все его подчиненные могут его услышать. «Приготовьте фонарики, теперь охота действительно началась. Пусть Император защитит наши души и позаботится о том, чтобы мы увидели завтрашний день». Его подчиненные тут же ответили с таким же рвением и громким криком: «За Императора и Империю! Смерть всем врагам, которые противятся его Божественной воле!»

Глава 4: Шепоты в коридорах

Инцидент на Фабрике разжег огонь страха, который теперь бушевал на Аванпосте Сигма-9. Тени, когда-то бывшие источником комфорта и привычности, стали угрожающими, таящими в себе невидимые угрозы. Сон стал роскошью, преследуемой тревожными снами и постоянным, грызущим страхом неизвестности. Но именно шепоты действительно начали подрывать моральный дух гарнизона.

Они начались незаметно, слабый, почти незаметный шорох, который, казалось, исходил из вентиляционных шахт и туннелей технического обслуживания, которые змеились через аванпост, словно вены какого-то огромного спящего зверя. Сначала их игнорировали как обычные скрипы и стоны стареющей конструкции, шипение давления воздуха или гул отдаленных машин. В конце концов, у таких типов зданий есть такие тенденции, которые пугают многих, живущих в них.

Но затем шепоты стали более отчетливыми. Персонал сообщал о слабых, шипящих звуках, похожих на голоса, бормочущие за порогом понимания. Слова, почти доступные пониманию, проскальзывали через вентиляционные отверстия, неся скрытый поток чего-то древнего, чего-то чуждого, чего-то глубоко тревожащего. Эти звуки не были естественны для сектора. Эти шепоты не говорили ни на каком существующем языке, это был даже не язык, они говорили напрямую с умами, с подсознанием. Они, по своей сути, развращали и заставляли многих терять рассудок.

Гвардеец первого класса Лукас, ветеран бесчисленных патрулей по заброшенным коридорам, был одним из первых, кто сообщил об этом явлении сержанту Максиму. «Это как… как будто кто-то шепчет мое имя, сержант», – сказал он, его обычно стоическое лицо было запечатлено первобытным страхом. «Но не только мое имя. И другие вещи тоже. То, чего я не понимаю. Это идет из вентиляционных отверстий, клянусь. Но и в моем сознании тоже». Он также был известен как человек, который постоянно всего боится, поэтому большинство людей, которые слышали, как он говорит, принимали это за его внутренние страхи.

Максим, изначально настроенный скептически, терпеливо слушал. Но по мере того, как поступали все новые и новые сообщения из разных частей аванпоста, от разного персонала, он больше не мог игнорировать их как просто чрезмерно активные фантазии. Шепот описывался с леденящей последовательностью: слабые, неразборчивые бормотания, казалось, исходящие из самих стен, но имеющие легкое эхо, предполагающее, что они исходят извне. Они говорили о вещах, которые ни один человек не должен знать, о секретах, скрытых в самых глубоких, самых темных уголках галактики. О чем-то ужасном, что должно было появиться. И, для каждого живого существа на аванпосте, о его гибели и падении.

Эффект для гарнизона был мгновенным и глубоким. И без того напряженный моральный дух резко упал. Страх, как заразная болезнь, распространился по рядам. Люди набрасывались на тени, их нервы были на пределе. Шепот проникал в их разум, играя на их самых глубоких страхах, их скрытых сомнениях. Сон не давал передышки, поскольку шепот следовал за ними в их сны, превращая знакомые лица в чудовищные образы, превращая успокаивающий гул аванпоста в хор издевательского смеха. Многие были готовы начать стрелять во все на своем пути, некоторые в панике стреляли в своих союзников, не зная, кто и где находится враг. Даже такие инциденты стали свирепыми в последнее время.

Валерий, борясь с обостряющимся кризисом, приказал провести тщательную проверку систем вентиляции и обслуживания. Техники в сопровождении тяжело вооруженных гвардейцев ползли по тесным, вызывающим клаустрофобию туннелям, их оптические линзы сканировали их на предмет любых признаков вторжения или неисправности. Они ничего не нашли. Никаких скрытых динамиков, никаких несанкционированных точек доступа, никаких свидетельств саботажа. Шепот, казалось, был фантомом, явлением без видимого источника, однако его влияние продолжало расти, влияя даже на самых сильных членов экипажа. Похоже, что только самые верные могли противостоять этому явлению и не поддаваться влиянию, хотя напряжение было очевидно во всех.

«Как будто сама станция шепчет нам», – пробормотал сержант Максим, его лицо было мрачным, когда он докладывал Валериусу о результатах. «Или что-то внутри нее. Что бы ни случилось с этим пропавшим служителем, он не просто сошёл с ума и не сбежал в вентиляционную систему. Может быть, он был испорчен, как испорченный дух машины, с которым мы обычно сталкиваемся в наше время».

Валериус обдумал слова сержанта, задумчиво поглаживая подбородок. Они оба рассматривали множество вариантов того, как эти вещи происходили в таком упорядоченном порядке. От простого присутствия ксено до деятельности культа хаоса на аванпосте – в нынешних обстоятельствах всё казалось вероятным. Даже Уничтожение на этой самой станции казался им обоим логичным. Идея о развращенном машинном духе не была такой уж нереальной, как казалось. Аванпост был древним, его системы собирались вместе на протяжении столетий. Кто знает, какие секреты, какие забытые технологии скрываются в его глубинах? Это было вполне возможно, что некий спящий разум, некий фрагмент темного века, пробудился, его шепот просочился в умы экипажа через собственные системы станции. Однако даже эти мысли, хотя и логичные для командного состава, не объясняли, как действовало явление.

Но по мере того, как дни переходили в ночи, шепот становился сильнее, настойчивее. Он начал приобретать злобный тон, пронизанный тонкой, коварной силой, которая подрывала рассудок даже самых закаленных ветеранов. Некоторые люди утверждали, что понимают шепот, слышат обещания силы, запретного знания. Другие говорили о видениях, о гротескных существах, скрывающихся прямо за завесой реальности, их шепот обещал освобождение и вознесение за их согласие или пытки, далеко выходящие за пределы человеческих возможностей, в случае отказа. Было замечено, как несколько участников что-то бормотали, держа что-то в руках. Что-то, о чем они говорили с таким почтением, что некоторые начали даже предлагать очистить этих членов экипажа, просто на всякий случай. Это дело подтверждается лишь несколькими странными рунами, которые эти люди начали наносить на себя, на кожу, доспехи или другое снаряжение. Эти знаки были неизвестны всем остальным. Казалось, они принадлежали какому-то темному культу, который мог изначально стать причиной проблемы станции.

Аванпост, некогда оплот имперской мощи, медленно поддавался врагу, которого не мог видеть, не мог сражаться, не мог понять. Шепот был оружием, более коварным, чем любой клинок или болтер, и он разрывал гарнизон изнутри, оставляя их веру, их единство и цель разрушенными. Капитан Валериус знал, что у него заканчивается время. Он должен был найти источник шепота, должен был заставить его замолчать, прежде чем его команду поглотит безумие и тьма, которая таилась прямо за мерцающими люменами, ожидая своего шанса захватить Аванпост Сигма-9. Эта невидимая угроза продолжала сеять хаос среди них. Как бы это ни сработало, Валериус поклялся использовать все средства, чтобы найти его и уничтожить. Неважно, какие силы скрывались внутри, каждый из них получит милость Императора, будь то просто тени или какой-то новый, извращенный, отвратительный вид расы ксеносов.

Глава 5: Сломанная шестеренка

Ритмичный гул первичной коммуникационной сети был жизненно важной линией связи Аванпоста Сигма-9, ее мощные антенны тянулись через огромную пустоту космоса, поддерживая хрупкую связь с Империей. Регулярная проверка с конвоем снабжения, обычное событие, которое приносило столь необходимые припасы и краткую передышку от изоляции, была моментом ожидания для всего гарнизона. Но сегодня ожидание превратилось в страх, поскольку назначенный час пришел и прошел в нервирующей тишине, предполагая, что прибывающий флот встретит что-то, что могло произойти здесь.

Первый признак неприятностей пришел от офицера связи, молодого, серьезного гвардейца по имени Пайос, чье лицо было запечатлено беспокойством. «Капитан, мы не получаем ответа от «Щедрости Императора», – доложил он, его пальцы порхали по сложному массиву переключателей и циферблатов. «Их последняя запланированная передача была час назад. Они должны были уже проверить». Некоторые начали шутить о том, что их поставки были захвачены пиратами, которые жили за пределами контролируемого Империей пространства, или какой-то ксено-мерзостью в секторе.

Валериус, который следил за ситуацией с командной палубы, почувствовал, как в его животе завязался узел беспокойства. Пропущенные проверки были не чем-то неслыханным, но редким. «Императорская щедрость», крепкое торговое судно с опытной командой, было известно своей пунктуальностью. Если они пропустили запланированную передачу, это означало, что что-то пошло не так. Может быть, есть вероятность неисправности. Но все же, учитывая недавние события и возросшую тревогу и панику среди его команды, даже Валериус был готов с этим смириться.

«Попробуйте вызвать их на всех частотах», – приказал Валериус спокойным, но твердым голосом. «И свяжитесь со вторичной ретрансляционной станцией. Посмотрите, есть ли у них какая-нибудь информация». Пока его подчиненный быстро двигался, чтобы выполнить команду, Валериус начал быстро делать выводы в уме, рассматривая все возможные причины такой неисправности. Однако все было нарушено, когда в комнате раздался крик.

Пока Пайос отчаянно пытался установить контакт, на командной палубе раздался ряд сигналов тревоги, их резкие звуки пронзали напряженную тишину, словно осколок стекла. На пульте управления вспыхнули красные огни, указывая на критический сбой системы.

"Сэр!" – воскликнул Пайос, широко раскрыв глаза от тревоги. "Основной ретранслятор коммуникационной сети… он отключен! Мы потеряли все возможности дальней связи!"

Валериус выругался себе под нос. Это была не просто неисправность. Время было выбрано слишком точно, слишком удобно. Ретранслятор коммуникационной сети был тщательно охраняемой, избыточной системой, разработанной для того, чтобы выдерживать любые повреждения, от скачков напряжения до вражеских атак. Полный отказ, да еще и в такой критический момент, мог означать только одно: саботаж, преднамеренный и точный. Как и ожидалось от ветерана войны, найти виновного не составило большого труда. Однако, возможно, без достаточных доказательств невозможно вынести вердикт, особенно в отношении членов его экипажа, поскольку он начал считать всех вокруг подозреваемыми.

«Запечатайте комнату связи», – приказал Валериус, его голос был жестким. «Никто не входит и не выходит без моего разрешения. Мне нужна полная диагностика, и я хочу ее сейчас. Узнайте, что именно произошло, Ро-17».

Опытный техник, его многочисленные оптические линзы светились холодной эффективностью, склонил голову. «По вашему приказу, капитан. Я лично буду наблюдать за расследованием. Правду почерпнут из духа машины». Его металлические пальцы почти мгновенно начали необходимые протоколы идентификации причины неисправности. Капитан, как его самый доверенный адепт, занимающийся этим делом, может продолжить поиск улик для этого акта саботажа.

Последствия саботажа были леденящими. Аванпост Сигма-9 теперь был отрезан, изолирован, его связь с Империей прервана. Они были одни в огромной пустоте космоса, окруженные неизвестными угрозами, без возможности позвать на помощь. Пропавший конвой с припасами стал серьезным ударом, лишив их жизненно важных ресурсов, в том числе свежих солдат, оружия и продовольствия. Но потеря дальней связи была гораздо более разрушительной. Это означало, что все, что происходило на Сигме-9, какая бы тьма ни шевелилась в ее стенах, останется неизвестным Империи, пока не станет слишком поздно. Это заставило Валериуса приготовиться к худшему, приказав своим подчиненным равномерно распределить все имеющиеся у них припасы между собой. Меньше всего ему хотелось бы деморализовать свою команду и проиграть войну из-за одного члена команды.

Валериус в сопровождении отряда своих самых доверенных гвардейцев направился в комнату связи. Область была ульем активности, техники и инженеры роились над сложными механизмами, их движения были точными и методичными. Воздух был густым от запаха озона и горелой проводки, а на стенах было несколько отметок, похожих на те, которые члены экипажа начали рисовать на себе. Верный признак саботажа, показатель, возможно, уже скомпрометированный член экипажа, ожидающий, чтобы нанести последний удар изнутри, мрачно подумал Валериус.

Ро-17 приблизился к нему, его синтезированный голос был лишен своей обычной монотонности, неся в себе намек на что-то похожее на… беспокойство. «Капитан, ущерб обширен. Несколько систем были намеренно отключены, их силовые кабели перерезаны, их логические двигатели повреждены. Это не было случайным действием. Это было выполнено с мастерством и точностью, кем-то, кто точно знал, что они делают и как им навредить». Он пошевелил металлическим пальцем, демонстрируя символ. «Также, похоже, есть кое-что, на что вам следует обратить внимание, капитан. Я не могу объяснить происхождение этого, этого нет ни в одной имперской или ксенозаписи, к которой я имею доступ».

Валериус уставился на сложную сеть поврежденных машин, его мысли лихорадочно работали. Кто мог это сделать? И почему? Было ли это связано с пропавшим служителем, тенями на Фабрике, шепотом в коридорах? Был ли среди его команды предатель? Или это было что-то совсем другое, что-то гораздо более зловещее, действующее из тени, манипулирующее событиями издалека и направляющее их в момент, когда оно готово нанести последний удар? Ответ, когда он был дан, оставил Валериуса ни с чем, заставив его искать еще глубже, надеясь, что он найдет улики и остановит это безумие, прежде чем вся база окажется во власти предателей и того, что в настоящее время является причиной этих событий.

Сломанная шестеренка была больше, чем просто отключенным реле. Это был символ, объявление войны. Враг, кем бы он ни был, сделал свой ход. Он ударил в самое сердце аванпоста, разорвав его связь с Империей, оставив его уязвимым и одиноким. Валериус посмотрел на лица своих людей, на их лицах была смесь страха и решимости. Он знал, что все они думали об одном и том же: время для догадок прошло. Время для ожидания подошло к концу. Их может быть недостаточно, ситуация может обернуться против них, а запасы быстро закончатся. Но это ничего не меняет. Враг был здесь, в их стенах, и пришло время дать отпор. Чтобы продемонстрировать, что на самом деле означает быть Империей, он закончил в своих мыслях, выходя, чтобы собрать войска и подготовить свою речь, чтобы мотивировать их, поднять их для великой цели, ради которой они все жертвуют. Чтобы остановить темные шепоты, которые медленно пытаются развратить население форпоста, нацелившись на быструю победу. Валериус также начал сомневаться, является ли этот самый шепот причиной того, что член экипажа саботирует эту станцию связи. Его предположения только росли с каждой новой информацией. Картина медленно рисовалась, но в ней не хватало деталей, и только нахождение истины может разрешить эту тайну.

Глава 6: Валериус замечает

Саботаж ретранслятора комм-массива стал переломным моментом. Капитан Валериус, человек, который сражался с орками на Армагеддоне и пережил ужасы Звезд Грендла, больше не мог игнорировать события, преследующие Аванпост Сигма-9, как простое совпадение. Пропавший служитель, мимолетные тени, шепот, а теперь и этот вопиющий акт саботажа – все это были нити в гобелене ужаса, сотканные вместе с преднамеренным, злонамеренным намерением, когда его люди начали мрачно шутить: как будто несколько врагов объединили свои силы и прямо сейчас атакуют станцию.

Он сидел один в своих спартанских покоях, мерцающий люмен отбрасывал длинные тени на стены. Тишина, когда-то привычная и комфортная, теперь давила на него, тяжелая от веса невысказанных страхов. Он держал в руке планшет данных, его экран был заполнен отчетами об инцидентах, журналами безопасности и личными делами. Каждая часть информации была частью головоломки, головоломки, которую он теперь был полон решимости решить. Но были некоторые части головоломки, которые были либо скрыты, либо не относились к этому текущему делу. Или, возможно, головоломка еще не раскрыла свое содержимое. Теперь Валериус должен использовать все свои навыки, чтобы выяснить это.

Он больше не мог позволить себе просто реагировать на события по мере их развития. Он должен был действовать на опережение, предвидеть следующий шаг врага. Для этого ему нужно было понять закономерность, глубинную логику, лежащую в основе, казалось бы, случайных актов саботажа и террора. Этого нельзя было достичь, выкрикивая приказы или командуя своими войсками. Единственное решение, по его мнению, – это глубокое расследование каждого члена экипажа, каждого прошлого инцидента. Но все это требовало времени, которого у него было мало.

Он начал свое расследование скрытно, перемещаясь по аванпосту, как призрак, наблюдая, слушая, задавая вопросы. Он избегал командной палубы с ее постоянным потоком отчетов и требований, и вместо этого бродил по коридорам, столовым, мастерским, забытым углам станции, где люди собирались и шептались о своих страхах. Все это ощущалось для него как возвращение к его дням с инквизитором Гидеоном. Возможно, некоторые вещи просто нельзя отпустить.

Он начал с пропавшего служителя. Он снова посетил место его исчезновения, опросил техников, которые обследовали деактивированного служителя 801, и тщательно просмотрел пикт-потоки безопасности. Он заметил деталь, которую ранее упускал из виду: слабое, почти незаметное мерцание в люменах около зарядной станции служителя, кратковременное искажение в воздухе, совпавшее с предполагаемым временем исчезновения 734. Это была тонкая аномалия, которую легко было пропустить, но для натренированного глаза Валериуса это была значительная подсказка, предполагающая, что даже технология может быть скомпрометирована изнутри. Возможно, именно поэтому другой служитель даже не доложил о своем пропавшем аналоге, еще больше подпитывая теорию о том, что виновник может быть не тем, что существует на этой плоскости бытия, мрачно отметил он про себя.

Затем он обратил свое внимание на тени в Фабрике. Он провел часы в огромном, гулком пространстве, изучая взаимодействие света и тьмы, пытаясь воссоздать условия, которые привели к наблюдению Омикрон-7-Каппа. Он обнаружил, что мерцающие люмены в сочетании с ритмичным движением машин создают гипнотический эффект, стробоскопический танец теней, который может легко обмануть глаз. Но было и что-то еще. Он обнаружил слабые следы маслянистого остатка на мостике, где были замечены фигуры, субстанции, которая не использовалась ни в одном из механизмов Фабрики, также имеющей некоторые биолюминесцентные свойства. Это был инородный элемент, аномалия, которая предполагала присутствие чего-то… неестественного. Это заставило его больше задуматься о своих людях и возможных предателях среди них. Было ли это сделано намеренно? Сделал ли это тот ксено-работник, который постоянно просит о повышении? Он видел, как его собственный вид делал гораздо хуже во имя мятежа. Его ход мыслей снова был нарушен небольшим дрожанием по всей комнате, на этот раз закончившимся паническими криками нескольких членов экипажа о том, что это идет за ними. Капитан успокоил своих подчиненных и снова перенаправил их внимание на поиск любых новых деталей, которые могли бы привести их дальше.

Шепот было труднее всего исследовать. Это был фантом, явление, которое бросало вызов логике и разуму. Но Валериус был человеком логики, разума. Он отказывался верить в призраков или демонов. Должно было быть рациональное объяснение, даже для кажущегося сверхъестественным, несмотря на то, что его силы постоянно настаивали, что это, должно быть, демоны в игре. Неважно, что некоторые люди развращаются, только факты скажут, что реально, а что нет. Он проводил часы в вентиляционных шахтах, прислушиваясь к слабым, шипящим звукам, пытаясь выделить их источник, расшифровать их значение. Он обнаружил, что шепот был наиболее интенсивным вблизи определенных перекрестков, где Несколько вентиляционных каналов сходились. Он также обнаружил, что металл вокруг этих соединений был необычно холодным, как будто какая-то сила вытягивала тепло из самой структуры станции. Что-то определенно использовало какую-то силу, чтобы управлять ими, эта теория могла бы объяснить те недавние отключения электроэнергии, которые они испытывали раньше, поскольку энергия перенаправляется неизвестным врагом, чтобы использовать ее против имперского аванпоста, вызывая инциденты, саботаж и исчезновение его сил, только деморализуя их все больше и больше с каждым днем, делая их слабее с каждым разом, надеясь на подходящий момент.

По мере того, как он углублялся в тайну, Валериус начал замечать, как проявляется закономерность. Инциденты не были случайными. Они были связаны, связаны общей нитью скрытности, эффективности и глубокого понимания систем и процедур аванпоста. Враг, кем бы он ни был, не просто атаковал их; он изучал их, прощупывал их защиту, узнавал их слабости. Они были подобны хищнику, преследующему свою добычу, выжидающему идеального момента для удара. Это было ужасающее осознание, но оно также было решающим. Чтобы победить врага, нужно сначала понять его, вспомнил он уроки своего наставника. Теперь он знает, что настал момент нанести удар, проверить их способности. Однако возникает новый вопрос, насколько далеко готовы зайти эти «штуки»? Они стремятся просто уничтожить этот форпост и планету, на которой он расположен, просто отпугнуть других? Или их цель выходит далеко за рамки простого запугивания, планируя превратить его в плацдарм, возможно, развратив других, чтобы начать вторжение в более масштабном масштабе. Чем больше возникает вопросов, тем меньше ответов он может получить. И только остановив эту угрозу, можно гарантировать правильный ответ.

Валериус знал, что он на правильном пути. Он приближался к истине, приближался к разоблачению врага, который скрывался в тени. Но он также знал, что время уходит. Враг становился смелее, его атаки учащались, сокрушительнее. Ему нужно было действовать быстро, решительно, пока не стало слишком поздно. Он просто не знал, сколько его сил остаются верными. Его команда начинает развращаться, многие сообщения приходят о странной активности некоторых подчиненных, в то время как некоторые другие исчезают во тьме, оставляя это дело с еще одной мрачной загадкой. Враг может даже не полностью осознавать этого и действовать только в тени, не будучи живым существом, Валериус все больше и больше думал об этом. С обновленным чувством цели он вернулся в свою каюту, полный решимости найти ответ, который продолжает избегать его, независимо от того, какие средства он использует. Он снова взял планшет, его глаза сканировали информацию, его разум складывал воедино фрагменты головоломки. Он больше не был просто капитаном, командующим отдаленным форпостом. Он был охотником, выслеживающим свою добычу через лабиринт теней и шепотов. И он не успокоится, пока не загонит свою добычу в угол и не представит ее перед судом под именем Императора. Игра в скрытность медленно подходит к концу, сейчас самое время действовать быстро и решительно. Враг может думать, что этот форпост скоро падет, но реальность окажется гораздо суровее.

Глава 7: Ложные улики

В мрачной тьме 41-го тысячелетия подозрение было валютой, столь же ценной, как прометий, и так же легко разгоралось в пламя насилия. После саботажа ретранслятора комм-массива атмосфера паранойи на Аванпосте Сигма-9 сгустилась до удушающих миазмов. На кого-то указывали пальцем, шептали обвинения, и хрупкое доверие между различными фракциями гарнизона начало рушиться. Было неизбежно, что подозрение падет на кого-то, и первой группой, которая оказалась под резким светом пристального внимания, был контингент техников из Ордена Механиков.

Техники, с их скрытными путями, их тайными ритуалами и их телами, больше похожими на машину, чем на плоть, всегда вызывали у обычных гвардейцев определенное недоверие. Они были чужаками, их преданность была как Богу Машины, так и Императору, их знания систем аванпоста превосходили даже знания самого капитана Валериуса. Их влияние выходит за рамки того, что люди обычно думают, и даже достигает некоторых высших чинов, что заставляет некоторых еще больше сомневаться в их намерениях, подпитывая теории заговора о том, что они контролируют все из тени, подумал капитан про себя, не без рассуждений, поскольку их действия могли легко привести их как к спасению, так и к гибели. В нынешней атмосфере страха и неопределенности было легко увидеть в них виновников странных событий, которые преследовали Сигму-9.

Шепот недовольства становился громче в последние недели, исходивший от небольшой группы младших техников во главе с особенно шумным и амбициозным адептом по имени Зета-9-Фи. Они открыто критиковали руководство Валериуса, жалуясь на устаревшее оборудование, нехватку ресурсов и кажущееся отсутствие уважения к их опыту, несмотря на то, что Валериус заверял, что их работа имеет первостепенное значение для деятельности и стабильности аванпоста. Иногда их видели бормочущими что-то о том, что их исследования сдерживаются, их цели игнорируются. Возможно, это последствия монотонного образа жизни в закрытом пространстве, таком как аванпост. В любом случае, эти техники в последнее время начали все больше выходить из-под контроля. После саботажа комм-массива их жалобы приобрели более зловещий оттенок, и некоторые предположили, что их намеренно маргинализируют, а их таланты растрачиваются попусту на этом отдаленном, незначительном аванпосте. Некоторым людям не потребовалось много времени, чтобы поверить, что они несут ответственность за события, из-за их важности. Однако Валериус не был готов немедленно вынести им приговор. Он расследовал и использовал факты, чтобы доказать их невиновность или виновность. «У них есть знания, доступ и мотив», – утверждал сержант Максим, его голос был напряжен от подозрения. «Кто еще мог обойти протоколы безопасности на ретрансляторе комм-массива? Кто еще выиграет от того, что отрежет нас от Империи?» Хотя солдат не всегда должен доверять машинам больше, чем своим подчиненным и сослуживцам, в случае необходимости такая информация может оказаться полезной для отслеживания ответственных. И эта технология также может помочь спасти Империю от серьезной ошибки ложного суждения.

Валериус терпеливо слушал, его взгляд был устремлен на инфопланшет, отображающий личное дело Зета-9-Фи. Адепт был блестящим, но непостоянным человеком, известным своими нетрадиционными методами и открытым презрением к власти. Он был смутьяном, занозой в боку Валериуса, но был ли он предателем? Был ли он способен на такой расчетливый акт саботажа, не говоря уже о недавних событиях, происходящих на аванпосте? Хотя его сложная история говорила об обратном, ему все равно нужно было это подтвердить. Возможно, это также может открыть ему глаза и раскрыть заговор против него, хотя на данный момент для этого недостаточно данных.

«Возможно», – признал Валериус, – «но нам нужно больше, чем просто подозрения. Нам нужны доказательства. Их недавние действия ни о чем не говорят. И не забывайте, что у нас на базе также есть эти ксено-работники. Они также могут нанести большой вред объекту, если не принимать надлежащих мер по их проступкам». Он начал вспоминать их многочисленные требования и постоянные жалобы, не без угрозы с их стороны. В конце концов, на данный момент это может быть кто угодно, поэтому Валериус должен сохранять спокойствие и просчитывать каждую возможность. Он не может наказать их, не позволив другим начать тот же саботаж в качестве акта возмездия, например.

Он приказал вести скрытное наблюдение за Зета-9-Фи и его последователями. Гвардейцам, выдававшим себя за рабочих по техническому обслуживанию, было поручено наблюдать за их передвижениями, прослушивать их разговоры, искать любые улики, которые могли бы связать их с саботажем. Наблюдение мало что дало. Техники были скрупулезны в своей работе, их рутины были точны и неизменны. Они проводили свои дни в мастерских, ухаживая за машинами аванпоста, свои ночи в своих спартанских ячейках, погруженные в молитвы и учебу. Не было никаких тайных собраний, никаких закодированных сообщений, никаких признаков какой-либо деятельности, которая могла бы быть истолкована как подрывная. Единственное, что можно было приписать им, – это тревожный холод, исходящий от них, который предполагал, что они использовали часть силы аванпоста. Напротив, они вели себя так, как и должны были. Они только казались немного более раздраженными в последнее время. Ничто не могло связать этих техники с продолжающимся саботажем и исчезновениями.

На самом деле, их рабочие схемы противоречили хаотичной природе событий. Саботаж ретранслятора комм-массива был точным, хирургическим ударом, призванным вызвать максимальный сбой с минимальным сопутствующим ущербом. Пропавший служитель, тени на Фабрике, шепот – все они характеризовались ощущением скрытности, тонкости, скрытой руки, манипулирующей событиями издалека. Зета-9-Фи и его последователи, с другой стороны, были какими угодно, но не тонкими. Они были громкими, резкими, их недовольство было открытым и очевидным. Они были смутьянами, конечно, но они не были вдохновителями, оставляя после себя лишь хаос и разрушенный порядок, как и подобает их вере. Такая противоречивая натура только заставила Валериуса сомневаться в них еще больше. Теперь ему нужно было еще больше улик, чтобы приблизиться к ответственным. Только остановив их, можно будет захватить весь этот хаос и принести мир.

«Они слишком очевидны», – заключил Валериус, просмотрев отчеты наблюдения. «Они хотят, чтобы мы их подозревали. Они хотят, чтобы мы видели в них угрозу. Это отвлечение, ложный след». Но все же он решил внимательно следить за ними, поскольку все еще очевидно, что эти люди все еще могут участвовать в планах врага. Какие еще планы существуют, пока неизвестно, и только детальное расследование может показать, какие еще намерения скрываются в них, и кто стоит за этой грандиозной схемой саботажа и манипуляции, отметил про себя Валериус, закрывая глаза.

Осознание того, что техники не были виновниками, было неудачей, но это также был ценный урок. Оно научило Валериуса, что он не может полагаться на предположения, на предрассудки. Он должен был быть более проницательным, более объективным в своем расследовании. Враг был умным, хитрым. Он использовал бы дезориентацию, играл на их страхах и подозрениях, чтобы вывести их из равновесия, отвлечь их внимание от истинной угрозы. Если такая схема будет продолжаться, не пройдет много времени, как все либо потеряют рассудок, либо просто погибнут в этой бессмысленной охоте за тенями. Лучше всего для команды быстро изменить тактику и остановить это безумие, закончил Валериус, прежде чем готовиться начать заново, отбросив эти предположения о виновности.

Он был так сосредоточен на техниках, что почти упустил из виду другую возможность, другую группу, которая вела себя странно в последние дни. Группа, у которой были и средства, и возможность осуществить саботаж, хотя он сомневается в их способности использовать столь изощренную схему против гарнизона. Группа, у которой, в отличие от техников, были причины хотеть изолировать аванпост, чтобы скрыть свою деятельность от любопытных глаз Империи. Группа, которая была гораздо ближе к нему, чем он изначально думал… Ксеносы. Рабочие, которые помогали в самых опасных местах объекта. Валериус не мог отбросить такую возможность, учитывая, сколько таких существ живет под его командованием. Их требования могли иметь гораздо более глубокий смысл, чем просто получение некоторых привилегий за их тяжелую работу. Теперь он начал рассматривать другую линию подозреваемых, приказывая собрать их и подготовить к допросу, в надежде, что они, по крайней мере, дадут ему какую-то зацепку.

Глава 8: Знамение Библиотекаря

Библиотекарь Арктур был аномалией в рядах сил Аванпоста Сигма-9, мерцающей свечой психической силы в холодной, рациональной тьме Ордена Механиков. Он был телепатом, одним из редких людей, благословленных или проклятых способностью направлять сырую энергию Варпа. Но эта сила имела свою цену. Варп был предательским царством, рассадником демонов и других ужасов, и телепаты постоянно рисковали поддаться его коварному влиянию, иногда даже не замечая начала своего падения. Их одновременно почитали и боялись, их силы были необходимы Империи, но их существование было вечной прогулкой по канату над пропастью безумия и проклятия, где единственное, что их ждет, – это падение и присоединение к демонам хаоса в их вечных мучениях.

Арктур служил с Валериусом много лет, его психические способности оказались бесценными в бесчисленных сражениях. Он предвидел вражеские засады, защищал своих товарищей от психических атак и даже вырывал души из тел особенно сумасшедших врагов, прикончив их, не пролив ни капли их крови, тревожным и пугающим образом. Но служба на аванпосте была для него другим видом испытания. Монотонная рутина, вынужденное бездействие притупили его чувства, лишили его сил выхода, превратив даже самое простое действие в пытку для него. Он чувствовал себя как запертое животное, его психические мышцы атрофировались от бездействия, но в то же время полностью отдохнувший для того, что он считал «испытанием всей жизни». Известно, что каждый телепат получает гораздо больше силы, когда он впервые за много лет направляет ее, что может превратить эту способность в настоящую бомбу. Он все еще мог выполнять свои обязанности Библиотекарь, но в основном он проводил большую часть своих дней, пока мог, медитируя и исследуя звезды в поисках ответа на свои молитвы.

Но в последние недели с ним произошла перемена. Шепот, который терзал гарнизон, тени, которые танцевали на периферии, растущее чувство беспокойства – они что-то пробудили в нем, что-то, о чем также сообщали другие члены экипажа, что простой гвардеец не может испытать самостоятельно. Это были не просто общие психические способности всех других телепатов, но чувство, как будто живое существо проявило свое присутствие и начало расти где-то внутри базы, как опухоль, готовая нанести удар. Это было похоже на психическое давление, растущая тьма, которая давила на его разум, ища входа, стремясь развратить и доминировать. Это началось слабо, как едва заметная дисгармония в приливах и отливах Варпа, диссонирующая нота в психической симфонии вселенной. Но она неуклонно становилась сильнее, настойчивее, как надвигающаяся буря на горизонте, готовая поразить их всех одним махом. Только он, будучи сильнейшим из них, мог ощутить это растущее присутствие в полном масштабе. Он знал, что оно начнет преследовать членов станции.

«Что-то не так, капитан», – сказал Арктур Валериусу, его голос был обеспокоенным, его обычно яркие голубые глаза были затуманены глубоким беспокойством. «Что-то… чуждое. Оно растет внутри станции, гноится, как рана. Я чувствую это в Варпе, присутствие, холодное и темное, скользящее в их разум, влияя на них еще больше».

Валериус, хотя и уважал способности Арктура, был прагматиком в душе. Он имел дело с фактами, с осязаемыми доказательствами, а не с эфемерными видениями телепата, чьи видения иногда рассказывают им о вещах, даже отдаленно не связанных с их миром. Варп был сферой, которую он не полностью понимал, сферой, которую он предпочитал держать на расстоянии вытянутой руки, хотя в таких ужасных обстоятельствах даже капитану приходилось использовать любую помощь, которую он мог получить, несмотря на их надежность. «Можете ли вы быть более конкретным, Арктурус?» – спросил он. «Какого рода присутствие? Откуда оно исходит?» Хотя капитан также сталкивался со многими паранормальными явлениями, эта ситуация оставила его без ответа, без реакции и плана, а это значит, что ему нужна каждая деталь от библиотекаря. Если все пойдет плохо и правда все еще может спасти их, нет ничего плохого в том, чтобы использовать это.

«Я не знаю», – признался Арктурус, в его голосе было явное разочарование. «Оно… завуалировано, скрыто под слоями психической статики, как будто его положение постоянно меняется. Но оно там. Я чувствую его, надавливающего на края моего разума, шепчущего обещания и угрожающего. Это как хищник, кружащий вокруг нас, изучающий нас, ждущий подходящего момента, чтобы начать бойню». Он начал яростно оглядываться вокруг, как будто эти существа уже начали охоту. Это был не обычный враг. Если уж на то пошло, даже Валериус не против такого врага, и он это знал. Он знал это лучше, чем кто-либо другой, потому что он телепат, а эти сущности, как правило, начинают с них, считая их своими «родственниками». «Мы должны начать расследование сейчас. Мы должны выяснить, что начали делать эти люди, почему эти тени д ve и сервиторы исчезают. Только это может показать нам способ остановить это!"

Но Валериус колебался. Он видел воочию опасности Варпа, как он мог извратить и развратить даже самые сильные умы. Он беспокоился, что Арктур, изолированный и находящийся в стрессе, поддался той самой тьме, от которой он пытался их предостеречь. Направить силы, основанные на видениях потенциально скомпрометированного телепата, было риском, на который он не был уверен, что готов пойти.

"Я понимаю твою обеспокоенность, Арктур", – сказал Валериус, его голос был тщательно нейтральным. "Но нам нужно больше, чем просто чувства. Нам нужны доказательства, что-то конкретное, чтобы двигаться дальше. Что-то, что не потребует такой большой жертвы и не повергнет нас в смятение, если такой план пойдет не так".

Итак, предупреждения Арктура были в значительной степени проигнорированы. Другие члены командного состава, даже сержант Максим, разделяли скептицизм Валериуса. Они видели в Арктуре пережиток ушедшей эпохи, оружие последнего средства в то время, когда более традиционные методы казались достаточными. Они предпочитали холодную, жесткую логику Ордена Механиков, грубую силу Гвардейцев непредсказуемым и часто опасным силам телепата, особенно в то время, когда больше всего требуется точный план, когда каждый шаг должен быть продуман. Это не оставляет Арктуру другого выбора, кроме как самому искать его, а также убеждать других, что он не сходит с ума, что может быть слишком поздно, а может и нет.

Но Арктур не мог избавиться от ощущения, что они совершают серьезную ошибку. Тьма, которую он чувствовал, не была плодом его воображения. Она была реальной, она была росло, и приближалось. Он чувствовал это в шепоте, который разносился по коридорам, в тенях, которые танцевали на Фабрике, в холодных, мертвых глазах деактивированного служителя. Это было в самом воздухе, которым они дышали, в пище, которую они ели, в воде, которую они пили. Это темное влияние начало оказывать свое присутствие на каждую частичку их объекта. Это была раковая опухоль, разъедающая сердце Сигмы-9, и если они не начнут действовать быстро, она поглотит их всех, сведя всех с ума и предоставив этот форпост, даже этот сектор, прямо в руки врага.

Он продолжал свои медитации, погружаясь глубже в Варп, ища ответы, ища способ дать отпор надвигающейся тьме. Но чем глубже он погружался, тем опаснее это становилось. Психическое давление усиливалось, шепот становился громче, настойчивее, и чувство того, что за ним наблюдают, что за ним охотятся, становилось почти невыносимым. Он начал испытывать видения, вспышки гротескных образов, существ со слишком большим количеством конечностей, глаз, которые горели холодным огнем, голода, который никогда не будет утолен. Это были не просто видения. Это было что-то еще, смесь психических эманаций и видений, чтобы рассказать им об их мрачной судьбе стать рабами этих существ. Умереть за свои цели и стать просто еще одним винтиком в машине, чья цель – уничтожить Империю. Он видел, как падает аванпост, его защитники убиты, его коридоры залиты кровью. Он видел, как тьма распространяется, поглощая все на своем пути, не оставляя после себя ничего, кроме смерти и отчаяния, даже крики о помощи не спасут их.

И в самом сердце тьмы он увидел это. Источник. Сердце.

Единая точка злобной энергии, узел психической силы, который пульсировал, как сердце, скрытый глубоко в недрах аванпоста. Это был глаз бури, центр паутины, и он ждал. Он был древним, он был могущественным, и он был голодным, обещая тем, чья вера не так сильна, исполнить любое желание, которое они ищут. И многие начали отвечать на этот зов. Арктур понял тогда, что он не может больше молчать. Он должен был заставить их увидеть, должен был заставить их понять, пока не стало слишком поздно. Судьба Сигмы-9, возможно, даже всего сектора, висела на волоске. Он попытался встать, но тут же рухнул на землю. Его тело дрожало, глаза наполнились чем-то нечеловеческим. Он начал видеть, что присутствие медленно влияет и на него. Ему нужно было предупредить всех. Сейчас или никогда. Он собрал остатки сил, оставшихся в его теле, и закричал нечеловеческим, искаженным голосом: «Они идут». Его тело рухнуло вслед за ним. Он больше не мог говорить. Его тело потеряло свою силу. Однако его вера осталась. Он продолжал молиться Императору, единственному существу, которое могло спасти их всех, в тишине. Он может быть не силён, но он выдержит. Ведь именно это делает каждого мужчину Имперцем.

Глава 9: Потерянные и найденные

Исчезновение служителя – это одно. Шепоты, тени – их можно было проигнорировать, объяснить, рационализировать. Но исчезновение сержанта Арториуса, ветерана дюжины кампаний, человека, которого уважали и которым восхищались его солдаты, вызвало ударную волну страха по Аванпосту Сигма-9, которая затмила все, что было до этого. Это была не какая-то неисправная машина или игра света. Это был опытный воин, человек, который сражался с орками и эльфами, не дрогнув, взятый из их среды, оставив после себя лишь леденящее отсутствие и растущее чувство страха у других членов экипажа.

Арториус был на патрулировании нижних уровней, проводя рутинную проверку гидропонного отделения, жизненно важной области, которая снабжала аванпост свежей едой. Его сопровождали два младших гвардейца, оба из которых вернулись в казармы, как и было запланировано, и не сообщили ничего необычного. Арториус, как они сказали, просто… исчез. Только что он был там, его грубый голос эхом разносился по влажному воздуху, а в следующий момент он исчез, поглощенный тенями, цеплявшимися за края отсеков гидропоники, заставив обоих солдат поверить, что это какая-то паранормальная активность или что-то неизвестное и необъяснимое.

«Он был прямо за нами», – пробормотал капитану Валериусу один из стражников, молодой новобранец по имени Кай, с бледным от шока и страха лицом. «Мы проверяли уровень питательных веществ, а потом… потом мы обернулись, и он просто… исчез. Мы искали везде, но его не было. Он словно просто… растворился в воздухе, оставив меня и моего напарника безрезультатно обыскивать это место».

Валериус внимательно слушал, его мысли метались. Арториус был не из тех, кто бродит, бросает свой пост. Он был дисциплинированным, надежным, солдатом до мозга костей. То, что он просто исчез, без борьбы, без звука, предполагало нечто гораздо более зловещее, чем просто несчастный случай или ошибка в суждении. Ветеран в нем не упускал ничего подобного из виду, даже несмотря на то, что ситуация была мрачной. Это как-то связано с другими инцидентами, особенно с тем, о чем говорил Арктур. Он был уверен, что за этим стоит какой-то грандиозный заговор, схема гораздо более масштабная и опасная, чем он думал раньше.

Он немедленно приказал провести полномасштабный обыск нижних уровней. Каждый коридор, каждая комната, каждый туннель доступа были прочесаны отрядами тяжеловооруженных стражников. Техники сканировали на предмет любых признаков необычных энергетических показаний, любых признаков борьбы или взлома. Весь форпост был приведен в состояние повышенной готовности, и без того напряженная атмосфера теперь была насыщена ощутимым чувством страха и ожидания. Даже эти ксеносы несмотря на то, что их обвиняли в качестве возможных подозреваемых, присоединились к поисковым работам. Им все равно, что произойдет, они стремятся выжить любой ценой.

Обыск ничего не дал. Не было никаких признаков борьбы, никаких доказательств нечестной игры, никаких следов Арториуса вообще. Как будто его стерли из существования, выдернули из самой ткани реальности. Единственной зацепкой, если ее вообще можно было так назвать, был слабый, почти неуловимый запах, который держался в том месте, где его видели в последний раз, – странный, металлический запах, как озонированный воздух, смешанный с чем-то… органическим, чем-то чуждым всему известному. Валериус уже чувствовал его раньше, в Фабрике, недалеко от того места, где Омикрон-7-Каппа сообщил, что видел тени, танцующие вне досягаемости. Однако что это значило, ему не понять. Он будет искать дальше, пока на его форпосте есть верные солдаты, он будет продолжать поиски.

Дни превратились в мучительную ночь. Надежда найти Арториуса живым таяла с каждым часом. Моральный дух гарнизона, уже потрепанный предыдущими инцидентами, резко упал до новых глубин. Шепот, казалось, становился громче, тени темнее, чувство того, что за ними наблюдают, усиливалось, наступая на них со всех сторон, из каждого угла этого проклятого объекта. Валериус видел страх в глазах своих людей, слышал его в их приглушенных разговорах, чувствовал его в холодной, липкой хватке собственного сердца, понимая их боль, понимая необходимость ответа, который принесет спасение.

Затем, как раз когда отчаяние угрожало поглотить их всех, произошел прорыв. Патрульная группа, обыскивавшая заброшенное хранилище возле секции гидропоники, нашла его. Сержанта Арториуса, или то, что от него осталось. Он был жив, но едва. Он съежился в углу, его униформа была разорвана, его тело покрыто странной маслянистой грязью, которая напоминала то, что, по сообщениям других членов экипажа, нашли. Его глаза были широко раскрыты и пусты, он смотрел в никуда, видя ужасы, которые он не мог забыть. Его разум, казалось, разбился, отступил в темное, недоступное место, где никто не мог до него добраться, а также объяснить ужасы, которые он теперь переживал без конца, пока не наступит его смерть.

Его срочно доставили в медотсек, где Медицинский хирург Гамма-3, которому помогал его лечащий врач неустанно трудился, чтобы стабилизировать его состояние. Но ущерб был не только физическим. Разум Арториуса исчез, потерянный для всех ужасов, которые он пережил в темноте. Он был кататоническим, не реагировал, его тело было всего лишь пустой оболочкой, живым трупом. Но даже в таком состоянии его постоянная дрожь и судороги говорят другим об ужасах, которые он видит в своем сознании. Этот случай может снова стать решающим ключом к выяснению того, что произошло. Но как можно расследовать такой непредсказуемый случай? Валериусу еще предстоит выяснить это.

Но затем, словно щелкнул какой-то скрытый переключатель, Арториус начал говорить. Не связными предложениями, а фрагментарными, разрозненными фразами, его голос был рваным, гортанным шепотом, который, казалось, вырывался из его горла. Его медицинский персонал не сообщил об изменениях. Только он начал говорить что-то неразборчивое, на каком-то инопланетном языке или на искаженной версии готика, который они используют для своего общения, постоянно меняясь и меняясь. Только несколько слов были расшифрованы и распознаны.

«Глаза», – бормотал он снова и снова. «Глаза в темноте. Наблюдают. Всегда наблюдают. Они видят все, везде… Холодно… так холодно… Они идут… Шепот… тени… зубы… голодные… такие голодные…» Затем он снова деградировал в простое состояние живого трупа, прежде чем начать повторять все это снова через некоторое время.

Эффект его слов на тех, кто их слышал, был леденящим. Они подтвердили то, что говорил Арктур, то, что многие начали подозревать. Там было что-то, что-то во тьме, что-то, что охотилось за ними. «Глаза в темноте» стали леденящей мантрой, символом невидимого ужаса, который укоренился в Сигме-9, подтверждая то, что было сказано ранее, присутствие некой злобной сущности, преследующей их из тени. И что-то, что начало заражать их разум и разрушать все, над чем они работали.

Валериус, слушая опустошенные речи Арториуса, почувствовал, как холодный ужас поселился в его сердце. Это был не обычный враг. Это было нечто гораздо более коварное, гораздо более опасное, чем все, с чем он сталкивался раньше. Это был враг, который мог напасть из тени, который мог украсть разум человека, который мог превратить верного солдата в бормочущую развалину. Враг, который не знает границ и пределов, закончил он мысль, глядя на Арториуса.

Тогда он понял, что больше не может позволить себе ждать ответов. Он должен был действовать, и действовать быстро. Враг был в их стенах, среди них, и пришло время дать им бой. Но как сражаться с врагом, которого не видишь? Как сражаться с тем, что существует только в тенях, в шепоте, в глазах, которые наблюдают из темноты, молча манипулируя всеми вокруг? У Валериуса не было ответов, пока. Но он знал одно: правила игры изменились. Это уже не была война на истощение, битва огневой мощи и тактики. Это была война за выживание, битва за их души. И она была далека от завершения.

Глава 10: Призрак в машине

Обнаружение сержанта Арториуса, сломленного и кататонического, бросило длинную темную тень на Аванпост Сигма-9. Его отрывочные бредни о «глазах во тьме» подтвердили их худшие опасения: они были не одни. Что-то охотилось за ними, что-то, что двигалось в тенях, что могло нанести удар без предупреждения, что могло украсть разум человека и оставить его пустую оболочку. Но, несмотря на растущее чувство страха, несмотря на растущие доказательства наличия скрытого врага, у них по-прежнему не было ответов, не было ясного понимания того, с чем они столкнулись. Однако капитан не сдавался, используя все и любые возможности, которые мог найти. Расследование продолжалось. Валериус приказал искать любые улики, найти любой знак, неважно где. Сообщалось о еще нескольких исчезновениях. Снова не было найдено никаких следов. Однако это не имело значения. Новая смена наконец-то нашла что-то, что вселило в них надежду. Надежду на спасение для экипажа, прежде чем все будет потеряно.

Следующее открытие сделал Ро-17, всегда бдительный в своем стремлении к истине машины. Он тщательно просматривал пикты безопасности, не только с нижних уровней, где исчез Арториус, но и со всего аванпоста, выискивая любую аномалию, любую деталь, которую можно было упустить из виду. Это был кропотливый процесс, требующий от него просеивания бесчисленных часов отснятого материала, его многочисленные оптические линзы сканировали мерцающие изображения на предмет малейшего отклонения от нормы. Это было упражнением терпения, для его механической натуры и его подчиненных. Они просмотрели бесчисленные часы отснятого материала, но безрезультатно. Только статика, только ничего, некоторые начали сообщать. Их разочарование росло. Но это было решающим. Валериус знал, что это единственная подсказка, которую они могут использовать. Они не должны останавливаться. И только по милости Императора им это удалось, что дало им зацепку, которую они так долго искали.

«Капитан», – синтезированный голос Ро-17, обычно лишенный какой-либо интонации, звучал настойчиво. «Я думаю, что нашел что-то важное. Пикт-снимки безопасности… они были скомпрометированы».

Валериус, который изучал отчеты об инцидентах на командной палубе, немедленно присоединился к Ро-17 в комнате наблюдения за безопасностью. Опытный техник, чьи механодендриты дергались с сосредоточенной интенсивностью, указал на ряд мониторов, отображающих прямые и записанные кадры со всего аванпоста, теперь работающего на полную мощность после недавних событий. Экраны показывали знакомые коридоры, оживленные мастерские, тихие гидропонные отсеки – все казалось нормальным на первый взгляд. Персонал двигался без проблем и выполнял свои задачи, не проявляя никакого страха или беспокойства. Их обычные действия продолжались, как и предполагалось. Все без проблем. Валериус не увидел ничего необычного.

«Объясните», – приказал Валериус, не отрывая взгляда от экранов.

«Наблюдайте», – ответил Ро-17, манипулируя элементами управления, чтобы изолировать определенный канал от Фабрики, места первоначального наблюдения Омикрон-7-Каппы. На экране появилась знакомая сцена: возвышающиеся машины, мерцающие люмены, ритмичный лязг автоматизированных молотов. Но затем Ро-17 заморозил изображение, приблизив затемненную область между двумя массивными кузнечными прессами, ту самую область, на которую ранее указал молодой адепт. Капитан немедленно сосредоточил на ней свое внимание, увидев только темноту, и на экране почти ничего не было видно.

Сначала Валериус не увидел ничего необычного. Но затем, сосредоточившись на изображении, он начал замечать тонкие аномалии, слабые искажения на картинке. Там, в тенях, наложенных на изображение машин, были мимолетные, теневые движения. Они были почти незаметны, как рябь на поверхности темного бассейна, но они, несомненно, были там, предполагая, что существо движется там, избегая их взгляда и любых попыток обнаружения. Существо, похоже, гуманоидное, с четырьмя руками. Но его движения предполагали, что его цели были просты – пройти этот участок и продолжить движение, сливаясь с тенями и темнотой.

Они не были частью оригинальной записи. Они были чем-то… другим, чем-то добавленным, чем-то, чего там быть не должно. Как будто сама система безопасности была подвергнута манипуляциям, вынуждена записывать вещи, которые не были реальными, или, возможно, показывать вещи, которые были скрыты от обычного взгляда, будучи достаточно скрытными, чтобы избежать пикт-захватчиков самостоятельно. Либо механическим, либо психическим воздействием, оба предполагали, что враг обладает этими возможностями, или, по крайней мере, их присутствие влияет на машины в таком масштабе.

«Улучшить», – приказал Валериус, его голос был тихим и напряженным.

Ро-17 подчинился, используя передовые алгоритмы обработки изображений, чтобы отфильтровать шум, повысить резкость изображения и попытаться сфокусировать темные движения. Результаты были… тревожными. Улучшенные кадры показали мимолетные проблески чего-то движущегося в темноте, чего-то смутно гуманоидного, но со слишком большим количеством конечностей, его движения слишком плавные, слишком неестественные, чтобы быть человеческими. Его форма постоянно менялась, размывалась по краям, как будто он не присутствовал в этой реальности полностью, постоянно избегая любой возможности быть обнаруженным на пикт-снимке или замеченным человеческим глазом.

Фигуры, поскольку их было больше одной, казалось, скользили сквозь тени, их движения были синхронизированы, их цель была неясной. Они были как призраки в машине, фантомы, запечатленные на пленке, свидетельство невидимого присутствия, которое проникло в те самые системы, которые были созданы, чтобы защищать их. Однако это было похоже на изображение, которое постоянно описывал Арториус. Возможно, в этом была зацепка. Возможное подтверждение и еще одна зацепка, по которой можно было следовать, возможно, открывающая что-то важное, что могло бы продвинуть их еще дальше и привести их расследование к завершению.

«Вы можете отследить их?» – спросил Валериус, не отрывая взгляда от экрана.

«Отрицательно», – ответил Ро-17. «Аномалии слишком эфемерны, слишком прерывисты. Они появляются и исчезают случайным образом, не поддаваясь никакой попытке логического анализа. Однако, судя по нашим отчетам, они, похоже, происходят из областей, которые были затронуты инцидентами ранее. Однако их закономерности, похоже, недавно изменились». Его механические части начали яростно двигаться, анализируя каждый возможный кадр, пытаясь выделить любую важную информацию, найти хотя бы небольшую зацепку, которая окажется важной, что-то, что его человеческие коллеги, скорее всего, пропустят, и предоставить Валериусу все средства для остановки угрозы.

Последствия этого открытия были глубокими. Это означало, что враг, кем бы он ни был, имел возможность манипулировать не только физическим миром, но и цифровым. Он мог двигаться невидимым, неслышимым, его присутствие можно было обнаружить только в слабых сбоях, тонких искажениях, которые он оставлял в самой ткани их реальности. Он мог контролировать те самые системы, которые они использовали для своих планов. Это была ужасающая мысль, и она поднимала множество новых вопросов.

Как он это делал? Была ли это какая-то передовая технология, форма скрытности ксеносов, которая превосходила все, с чем когда-либо сталкивалась Империя? Или это было что-то более… эзотерическое, психическая способность, которая позволяла ему манипулировать самими потоками данных, которые текли через системы аванпоста? Было ли это тем, о чем их предупреждал Арктур? Это также поднимает другой вопрос – как долго они могли влиять на все? Насколько далеко они могут проникнуть в этот сектор? Это важные, но пугающие мысли, о которых Валериус постоянно думал. Это был важный вопрос, поскольку все его дальнейшие планы основаны исключительно на них, на использовании разведданных о враге. Их незнание этого может оказаться фатальным, чего Валериус стремится избежать любой ценой, используя все ресурсы, не позволяя этому аванпосту пасть, как многие до этого.

И какова была его цель? Почему он прятался в тени, манипулировал каналами безопасности, создавал эти фантомные изображения? Было ли это просто для того, чтобы посеять страх и смятение, чтобы еще больше дестабилизировать гарнизон? Или это было что-то большее? Было ли это наблюдением за ними, изучением их обороны, подготовкой к более прямой атаке, как это ранее задумывал капитан? И откуда это вообще взялось? С этим нужно было разобраться, и сейчас. Ему нужны были ответы, и они нужны были ему быстро. Враг больше не был просто угрозой; это был призрак в машине, цифровой фантом, который преследовал каждый их шаг, который мог видеть все, что они делали, который мог манипулировать самой реальностью, которую они воспринимали. Он обладал силой технологий и психики, используя ее для усиления своего присутствия и достижения целей, пока им не известных. Это был враг, непохожий ни на одного из тех, с кем они сталкивались раньше, и Валериус знал, что их выживание зависит от раскрытия его истинной природы, его мотивов и его слабостей, пока не стало слишком поздно. На данный момент это была гонка со временем, между врагом, достигающим своих целей, какими бы они ни были, и имперскими силами, остановившими его. Это также было испытанием их способностей. Смогут ли они противостоять такому коварному врагу? Только время покажет. За Императора и его Империю. Его подчиненные отозвались эхом. Сейчас самое время работать. Сейчас самое время действовать. Они должны двигаться вперед и спасти всех, прежде чем произойдет какой-либо другой инцидент. Прежде чем появится какая-либо другая аномалия, будь то среди машин или среди людей, которая может означать их гибель.

Глава 11: Вывод Валериуса

Открытие скомпрометированных записей видеонаблюдения стало последним фрагментом головоломки, краеугольным камнем, который, будучи помещенным на место, привел всю картину в ужасающее состояние. Капитан Валериус, изолированный в своей каюте, мерцающий люмен отбрасывал длинные тени на стены, уставился на планшет данных, отображающий результаты исследований Ро-17. Призрачные образы, мимолетные, теневые движения, запечатленные на пикт-трансляциях, воспроизводились в его сознании, тревожный контрапункт к фрагментарным бредням сержанта Арториуса: «Глаза в темноте… наблюдают… всегда наблюдают…»

Он был так сосредоточен на поиске ощутимого врага, предателя в рядах, ксеноса-лазутчика, что почти упустил из виду очевидное. Враг не просто атаковал их; он испытывал их, зондировал их защиту, изучал их ответы. Это был хищник, играющий со своей добычей, изучающий ее слабости, прежде чем напасть на нее, по крайней мере, так он пришел к выводу, пересматривая всю собранную ранее информацию, не отбрасывая предыдущие попытки расследования, связывая все события вместе и формируя простой вывод.

Пропавший служитель, тени на Фабрике, шепот в коридорах, саботаж ретранслятора комм-массива, похищение и последующее разрушение сержанта Арториуса – это были не отдельные инциденты. Это была серия тщательно спланированных тестов, разработанных для оценки протоколов безопасности аванпоста, бдительности его гарнизона, эффективности его технологий и устойчивости его персонала в условиях давления, что не оставляло им почти никаких преимуществ и шансов на ответный удар, прежде чем враг одержит верх, что, кажется, произойдет в недалеком будущем, если они остановятся здесь. Все эти события, связанные самым простым образом, были всего лишь подготовкой к чему-то еще более зловещему, чтобы проверить возможности и ресурсы объекта, заключил Валериус.

Враг, кем бы он ни был, был умен, терпелив и методичен. Это не было каким-то безмозглым зверем, движимым низменным инстинктом. Это был хитрый противник, способный планировать, адаптироваться и использовать слабости. Он двигался в тенях, невидимый, неслышимый, его присутствие можно было обнаружить только в слабых помехах, которые он оставлял после себя, в шепоте, который скользил по вентиляционным шахтам, в страхе, который терзал сердца мужчин и женщин Сигмы-9. Но именно это делало их слабыми. Потому что их уверенность в том, что они будут скрыты, может легко выдать их местоположение. Вот что он обнаружил, анализируя записи с камер видеонаблюдения. Повторяющаяся схема, которую враг, похоже, всегда проводит, прежде чем нанести удар. Он приказал немедленно проверить и другие журналы, гораздо более тщательно, используя другие, ранее упущенные из виду, системы. Это также было бесполезно. Когда они продолжили расследование саботажа, проведенного противником ранее, на одном из их радаров появился слабый объект. Неопознанный летающий объект, что-то, что не должно быть рядом с их границами. Это еще больше укрепило теорию о том, что их испытания были прелюдией к еще большему и более опасному плану. Капитан также решил, что пришло время связаться с внешним миром. Такие аномалии могут легко принести гибель не только аванпосту, но и всему сектору, учитывая, как быстро действует враг, мрачно закончил Валериус, отправляя своих доверенных солдат починить связь и послать сигнал бедствия.

Саботаж ретранслятора связи, как теперь понял Валериус, был не просто попыткой изолировать аванпост. Это была проверка их способности общаться, координировать действия, вызывать подкрепление. Враг хотел увидеть, как быстро они смогут устранить повреждения, насколько эффективно они смогут адаптироваться к отрезанности от внешнего мира. Это был способ подорвать их шансы на получение подкрепления и вызвать подкрепление, еще больше ограничив любые усилия, которые они могли бы предпринять. Но мало что они знают, что известно Валериусу.

Исчезновения, аналогично, не были случайными актами насилия. Это были испытания времени реагирования гарнизона, их протоколов поиска и спасения, их способности отслеживать и находить пропавших людей в сложной, лабиринтной структуре аванпоста. Враг узнавал, сколько времени требуется, чтобы заметить исчезновение, насколько тщательно они ищут, насколько эффективно они могут использовать свои технологии, чтобы найти того, кто не хочет, чтобы их нашли, в общем, ищут слепые зоны. Но они мало знают, что некоторые области нельзя использовать. Пока Валериус все еще командует базой, используя ее ресурсы на полную мощность, составляя планы по усилению некоторых секций с помощью усиленной защиты, он увидит конец этому.

«Глаза в темноте», о которых бредил Арториус, призрачные фигуры, запечатленные на кадрах видеонаблюдения, – это были испытания систем наблюдения аванпоста, его способности обнаруживать и идентифицировать нарушителя, который может двигаться незаметно, который может манипулировать самой технологией, предназначенной для отслеживания его присутствия. Они были демонстрация силы, способ сказать: «Мы здесь, мы наблюдаем, и вы ничего не можете сделать, чтобы остановить нас», вселяя страх в их сердца, деморализуя и заставляя их слепо бродить, ожидая, когда произойдет атака врага и оставит всех умирать.

И шепот, коварный ропот, который скользил по коридорам, который просачивался в умы команды, доводя некоторых из них до грани безумия, – это тоже были испытания. Они проверяли, смогут ли они просто развратить некоторых членов и превратить их в своих марионеток, чтобы устроить саботаж, манипулировать другими, чтобы получить свое влияние и многое другое, чтобы обеспечить быструю победу, мрачная мысль, на которую Валериус не позволяет отвлекаться другим, пока он продолжает готовиться. Они были испытанием морального духа гарнизона, их психологической устойчивости, их способности противостоять коварному влиянию врага, который мог атаковать не только их тела, но и их разум. Их зависимость от таких косвенных путей также имеет большое значение. Враг может не обладать такой большой силой. Или он слишком далеко, чтобы помочь. Он использует только то, что находится внутри аванпоста, и использует их страхи друг против друга. Что-то, что не может продолжаться, закончил Валериус, прежде чем подготовить еще одну мотивационную речь, которая может вдохновить их на борьбу с невидимым врагом, не позволяя ему манипулировать их действиями. Он снова собрал всех и начал вдохновлять их. Поднять их боевой дух, показать ксеносам, что люди не те, кто так легко сдастся. Он покажет всей галактике результат воина Императора, даже такого низкого ранга.

Валериус почувствовал, как холодная уверенность поселилась в его сердце. Они не просто подверглись нападению; их изучали, препарировали, как образец под микроскопом. Враг готовился к чему-то, чему-то большому, чему-то разрушительному. Испытания почти закончились, зондирование почти завершено. Финальный этап должен был вот-вот начаться, это то, с чем столкнется каждый, враг наверняка ударит со всей своей мощью, чтобы быстро прикончить их, прежде чем прибудет подкрепление, прежде чем они соберут все доказательства и разведданные против него. Враг может испытывать их, но Валериус и его подчиненные также используют это, чтобы проверить возможности врага в ответ, делая это гораздо более очевидным и давая себе гораздо больше времени на подготовку. Он начал вспоминать каждую ситуацию из прошлого, чтобы подготовить окончательный план. Что-то, чтобы удивить тех, кто живет в тени.

Он больше не просто боролся за выживание. Он боролся, чтобы защитить Империю, чтобы не допустить распространения ужаса, который укоренился в Сигме-9, на остальную часть сектора, не оставив после себя ничего, кроме смерти и развращенных людей. Он боролся за будущее, за тех своих товарищей по команде, которые продолжали молиться за Императора, которые верили в него, своего защитника. Он приложит все свои силы, чтобы достичь этого. Он может не знать, что могут сделать эти «штуки». Он может не знать об их планах и целях. Но он узнает, и он принесет справедливость и быстро положит конец их существованию. Игра может скоро закончиться для этих теней, но для него она далека от завершения. Пока что враг испытывал их силу, их способности, пока он испытывал его способности. И только время может показать, какие еще трюки этот неизвестный враг держит в рукаве. Одно можно сказать наверняка – оба полны решимости уничтожить друг друга. И они не остановятся ни перед чем, чтобы достичь конечной цели. Он может быть всего лишь капитаном аванпоста, но для них, для своих подчиненных и Императора, он гораздо больше.

Глава 12: Видения санкционированного телепата

Вес его открытия тяжело давил на капитана Валериуса. Враг не просто испытывал их; они готовились к полномасштабному нападению, используя результаты своих испытаний, еще больше увеличивая свое присутствие и готовясь к падению аванпоста, если ничего не изменится в грандиозной схеме событий. Но какова была их конечная цель? Какую форму примет атака? Ему нужно было больше информации, больше понимания планов врага. Ему нужно было заглянуть за завесу реальности, в сферу возможностей, не оставляя сомнений относительно их истинной природы такого влияния, но ища ответы, которые потенциально могут освободить всех. Ему придется положиться на свои силы. Он больше не может отворачиваться. Ему придется использовать санкционированных телепатов, которые работали на базе. И ему нужен был Арктур. Не просто как советник или воин, а как оружие. Ему нужно было что-то радикальное. Только тогда у них будет шанс остановить врага, неважно какой ценой, избежать ненужных потерь и показать, на что они способны, Валериус приказал разыскать всех доступных санкционированных телепатов в этом районе. Несмотря на нежелание Валериуса, ситуация требовала более ясной картины.

Арктур, хотя и ослабленный постоянной борьбой с психическим давлением, пронизывающим аванпост, понимал срочность ситуации. Тьма, которую он чувствовал, становилась сильнее, определеннее, ближе. Он поможет всем, чем сможет. Не имело значения, что он потерял часть своей силы. Единственное, что имеет значение, – это помощь тем, что он все еще может предоставить. Возможно, он больше не сможет управлять варпом, как когда-то, но даже этого было достаточно, чтобы помочь им всем. Его товарищи страдали. Некоторые начали поклоняться чему-то темному, те, кто отказался, впали в отчаяние. Он не повторит их судьбу. Пока что он будет помогать тем, в чем он лучше всего разбирается – видениями. Для этой цели они привели одного из санкционированных телепатов в учреждение. Он, может, и не самый сильный, но Арктур знал способ получить преимущество, даже самое маленькое. Для них это было решающим. И пока он проводил ритуал, чтобы связать их разумы, Валериус и несколько других защищали их от любого источника опасности в это уязвимое время. Они должны преуспеть и получить это преимущество, что бы ни случилось. У них заканчивается время. Этот момент – единственный способ повернуть ситуацию в свою пользу. Если они остановятся сейчас, им понадобится гораздо больше времени, чтобы найти любую другую подсказку, если это вообще будет возможно, когда враг атакует, поскольку времени может не хватать, если эти существа закончат свои испытания. Судьба Сигмы-9, возможно, даже сектора, зависела от хрупкого разума санкционированного телепата, ведомого волей ослабленного Библиотекарь, как отчаянная игра за ответы. Они попытаются защитить сектор, несмотря ни на что, от всех и любой опасности, какой бы опасной или зловещей она ни казалась. Они продолжат сражаться за Империю, не сдаваясь и определенно не принимая какие-то извращенные тени, чтобы доминировать над ними, закончил он, активируя ритуал и объединяя их разумы в один, когда образы начали течь в их мозги.

Санкционированный телепат, назначенный помогать Арктуру, был молодым человеком по имени Терон, едва ли мужчина, его лицо было запечатлено постоянным напряжением от контроля своих сил, чтобы они не привели его на путь разложения и неминуемой гибели, который могут получить все остальные телепаты. Он был низкоуровневым телепатом, используемым в основном для черновых задач, таких как передача сообщений и сканирование поверхностных мыслей, а также предоставляющим ограниченную помощь в их повседневных делах, таких как перемещение небольших предметов. Он не был боевым телепатом, как Арктурус, не обученным использовать свои силы как оружие. Он был в ужасе от стоящей перед ним задачи, от тьмы, которая давила на его разум, от потенциальных последствий неудачи. Этот ритуал наверняка раскроет его судьбу. Он может показать, чем нужно пожертвовать, что нужно сделать, какие ужасы их ждут. И только с помощью Императора он может найти правильный ответ. Он может использовать его. И это может навредить, добавил он, когда он говорил с Валериусом о его цели. Связь усилит их силы, позволяя Арктуру использовать энергию санкционированного телепата, чтобы сосредоточиться и получить доступ к силам, которых он больше не может достичь. Но такие действия невероятно опасны. Они требуют идеальной синхронизации. У цели также должно быть что-то конкретное, чтобы направить свои силы. Это также очень больно. Ни один смертный, не синхронизированный с варпом, не справится с этим легко. Обоим нужно было время, чтобы подготовиться к этому ритуалу, и только несколько доверенных членов экипажа знали его цель. Когда эти образы начали заполнять их разум, капитан отдал последний приказ: «Найдите их логово. Найдите, где они находятся. Для Императора». Арктур кивнул и начал заключительную фазу ритуала. Их зрение медленно угасало по мере появления образов и другой информации. «Я поведу его», – сказал Арктур, его голос был тихим и напряженным, его взгляд был устремлен на Терона. «Но это будет болезненно, для нас обоих. И опасно. Есть риск, что мы оба можем потеряться, быть подавленными тьмой, поглощенными тем, что таится внутри, и разрушить объект». Телепат был явно напуган, однако он знал, что это может быть единственным выходом для них всех. Их загнали в угол, чтобы положиться на одного, у которого не было возможности долго сражаться. Ему нужно было убедиться, что этот объект просуществует еще один день. Или сектор может разделить ужасную судьбу. Он продолжил медитацию, чтобы обрести самообладание и не позволить шепоту и влиянию теней повлиять на него в предстоящем ритуале, который был одним из самых опасных, с которыми он когда-либо сталкивался.

Терон тяжело сглотнул, его страх был ощутим, но он кивнул в знак согласия. Он был санкционированным телепатом, обязанным служить Империю, даже до самой смерти. Его учили подчиняться, контролировать свои силы, использовать их для большего блага, неважно какой ценой, неважно, что для этого потребуется. Он был готов пожертвовать собой, если это не удастся. Он знал свою цель. И он был готов подчиниться. Он может быть не силен, но он верен. Он знал, что значит быть императором. И это будет продолжать защищать его и давать ему решимость противостоять любой опасности впереди.

Под руководством Арктура Терон вошел в медитативное состояние, его дыхание замедлилось, его разум открылся Варпу. Арктур положил руку на лоб Терона, его собственные психические силы потянулись, связывая их разумы, создавая канал, по которому Библиотекарь мог направлять свою волю, свой опыт, свою силу, еще больше усиливая их потенциал и достигая предельного уровня синергии между ними. То, чего даже ритуал сам по себе не мог им дать.

Эффект был мгновенным и сильным. Терон вскрикнул, его тело содрогалось, когда психическая мощь Арктура затопила его разум. Это было похоже на удар приливной волны сырой энергии, потока образов, эмоций и ощущений, которые грозили захлестнуть его, разорвать его сознание на части, еще больше усиливаясь их связью и растущим присутствием внутри. Присутствием, которое отреагировало почти мгновенно. Раздался громкий визг. Что-то древнее. Что-то бесчеловечное. Сущность, скрытая глубоко внутри базы. Ждала чего-то, испытывала свои силы. Теперь она знает об их намерениях, отправляя своих приспешников охотиться на них и заставлять их молчать, чтобы сохранить их логово в безопасности. Но, несмотря на все эти трудности и новые опасности впереди, он продолжал сражаться и сопротивляться. Арктур, чье лицо было искажено от усилий, его глаза светились жутким синим светом, направлял разум Терона, фокусируя его силы, направляя их к источнику тьмы, которая заполонила Сигму-9. Вместе они погрузились в глубины Варпа, прокладывая путь в коварных потоках психической энергии, пытаясь хоть краем глаза увидеть планы врага, его местоположение, его природу, все, что могло бы остановить их, пока не стало слишком поздно. Видения хлынули потоком, хаотичным калейдоскопом образов, звуков и эмоций, затопляя разум Терона, угрожая разрушить его рассудок. Они увидели мимолетные, теневые фигуры с камер видеонаблюдения, но теперь они были яснее, более определенными. Они увидели их истинную форму: гротескные, насекомоподобные существа со слишком большим количеством конечностей, их тела были покрыты хитиновыми пластинами, их глаза горели холодным, инопланетным интеллектом. Это было за пределами всего, что мог сделать обычный ксено. За пределами любых сил простого культиста, который поклоняется чему-то извращенному и темному. Они обнаружили врага. И враг тоже нашел их. Теперь пришло время увидеть его логово. Наконец-то найти, где прячутся эти существа. Это была цель, которую требовал Валериус. Это было то, чего он пытался достичь все это время. Он преуспел. Он двинулся вперед своим разумом.

Они увидели проблески аванпоста, искаженного и искаженного, как будто через искривленную линзу. Они увидели коридоры, заполненные роями существ, увидели изуродованные тела гвардейцев, увидели испуганные лица экипажа, услышали отголоски их криков. Образ последних мгновений тех, кого они не смогли защитить, еще больше усиливающий его ненависть к врагу-ксеносу. Они увидели, как тьма распространялась, поглощая все на своем пути, оставляя после себя лишь пустынную, безжизненную оболочку, питаясь теми, кому не повезло оказаться рядом с ней. Они стали свидетелями гибели сектора. Они увидели падение миров от рук врага. Их план. Их силы. Это было гораздо грандиознее, чем думал Валериус. Это были всего лишь авангард. Что-то гораздо большее приближается к сектору, готовое поглотить его и тех, кто не готов, кто просто полагался на молчание, оставляя всех остальных страдать от последствий. Он двинулся вперед, в надежде, что эти ужасы все еще можно остановить, чтобы показать, на что способен Империя. Он не позволит этому будущему наступить.

И тогда они увидели его. Источник. Сердце тьмы.

Огромная подземная камера, скрытая глубоко под аванпостом, место, где сама ткань реальности, казалось, истончалась, где Варп истекал кровью в материальный мир. В центре помещения они увидели колоссальную, пульсирующую массу плоти, жуткую пародию на жизнь, ее поверхность была покрыта глазами, ртами и извивающимися щупальцами. Это было создание из кошмара, существо из чистой психической энергии, и оно было источником порчи, укоренившейся в Сигме-9. Это был их лидер. Их «разум». Источник всех инцидентов, корень всего зла, которое эта база пережила раньше. Это было что-то настолько древнее, настолько могущественное, что даже Арктур с трудом пытался постичь его истинную природу, что даже Валериус, даже увидев такие ужасы собственными глазами, не может объяснить. Эта психическая сущность, из-за своей силы, была причиной их постоянных неудач. И только остановив ее, можно было снять проклятие, которое действовало на базу. Это был их единственный шанс.

Видение резко оборвалось, психическая связь между Арктуром и Тероном разорвалась. Терон рухнул, его тело сотрясла дрожь, его разум кружился от ужасов, которые он видел. Арктур, хотя и ослаб, остался стоять, его глаза были полны мрачной решимости. Его подчиненные, измученные этой психической борьбой, едва держались на ногах, только их ненависть поддерживала их жизнь. Однако их видение было успешным. Это стоило дорого, но оно показало, что нужно найти. Что нужно очистить, чтобы снять это проклятие. Теперь у них была цель. Возможный способ остановить его. Уничтожить его. Теперь им нужен был план.

«Мы знаем, что это», – сказал Арктур хриплым голосом, его взгляд был устремлен в какую-то далекую точку за стенами медотсека. «И мы знаем, где это. Теперь… мы охотимся». Он повернул голову к Валериусу, его глаза смотрели прямо на него. Он начал говорить тихим голосом. «Это гнездо. Гнездо тираннов. И его лидер – могущественная телепатская сущность, командующая силами своих сородичей. Авангард более крупного вторжения. Нам нужно предупредить Империум. Сейчас». Валериус, услышав такие слова, наконец понял все. Враг, который вызвал такое опустошение. Древний враг, тиранн. Сейчас самое время нанести удар. Сейчас самое время подготовиться. Для него, для его команды. Для Императора. Угроза ксеносов будет устранена. Пока не стало слишком поздно. Для них, для всех. Он только надеялся, что они еще не опоздали. Что эти существа не связались с основным флотом. Ибо такая ошибка станет их последней. Он повернулся к своим подчиненным и собрался для речи, со своими обновленными силами после того, как нашел такую важную улику, после того, как раскрыл логово своего врага. Они будут использовать все средства. Это не конец. Их борьба продолжается.

Глава 13: Внутренние дела

Как будто угрозы скрытого, злобного инопланетного присутствия было недостаточно, капитан Валериус столкнулся с другим, не менее коварным препятствием: бюрократическим вмешательством Администрации. Прибытие адепта Веритуса, представителя отдела внутренних дел Администрации, было столь же нежелательным, как и неисправный плазменный реактор, и грозило быть столь же опасным для их усилий, даже не помогая их планам и поискам прекращения этого безумия, принося им лишь ненужные сбои и хаос. Проблему, которую лучше всего решить сейчас, пока у них еще есть время, добавил он, приказывая отправить группу, чтобы остановить ее расследование. Она может помешать их плану. Вмешаться в его решения и даже погубить всю базу. Этого не может произойти. Они должны работать самостоятельно. Их опыт и знание ситуации приведут их к победе. К гибели врага, к спасению аванпоста, для его войск. Он знал, что если он потерпит неудачу и остановится здесь, эти вещи распространятся дальше. Империя не может совершить такую фатальную ошибку. Их усилия по уничтожению этого мерзкого врага имеют первостепенное значение, независимо от цены, независимо от того, что скажет какой-нибудь канцелярский писака. Это может быть простая бюрократия, это может быть кто-то гораздо более влиятельный, работающий на свои цели. Для капитана это ничего не меняет. Теперь его цель установлена. И он готов сделать все и вся, чтобы остановить эту угрозу. Ему неважно, погибнет ли он, главное, чтобы план был реализован, оставив сектор в целости и сохранности. Он должен это сделать. Он не может подвести их. Не после того, как они зашли так далеко.

Веритус прибыла под предлогом расследования «неполадок», связанных с саботажем комм-массива и растущим числом «необъяснимых инцидентов», преследующих Сигму-9, и ее расследование зашло еще дальше, расследуя каждого члена, независимо от ранга. Она прибыла без доказательств, без предварительной информации о том, что здесь произошло, требуя немедленного объяснения всех ответов. Типичный бюрократ, от которого больше проблем, чем пользы, отметил про себя Валериус, далее видя, что ее расследование не приносит плодов, принося его войскам лишь бессмысленную трату времени. Ее присутствие было тонко завуалированной угрозой, напоминанием о том, что даже перед лицом экзистенциальной угрозы огромная, византийская бюрократия Империи продолжала функционировать, ее шестеренки неустанно скрежетали, ее функционеры больше заботились о процедурах и протоколе, чем о фактической безопасности аванпоста и его персонала, больше заботились о том, как все решается, чем о достижении поставленной цели. Их цели, однако, различны, отметил далее Валериус. Однако это не имело большого значения, поскольку она была всего лишь простым человеком, выступавшим против такого ветерана войны, как он сам. Он продолжит эту борьбу, независимо от того, сколько людей будет там, чтобы остановить его.

Адепт Веритус был всем, что Валериус ненавидел в Администрации. Это была маленькая, услужливая женщина с худым лицом, острыми, тупыми глазами и глазами, которые, казалось, видели только то, что было написано в правилах. Она двигалась по аванпосту с видом собственной важности, сжимая в руке свой планшет данных, словно святую реликвию, каждый ее шаг сопровождался жужжанием ее служителя-черепа, гротескного, архаичного янтаря, который парил у нее на плече, его единственный красный глаз постоянно сканировал окрестности, записывая каждую деталь, выискивая любое нарушение протокола, не с целью найти ответ, который принесет им спасение, а просто тратя время всех на то, что ее нисколько не касается. Однако это навело капитана на некоторые мысли. Возможно, он мог бы использовать ее. Получить преимущество, которого никто никогда не ожидал. Враг наверняка сосредоточится на нем, как на лидере группы. Что может быть лучше отвлечения, чем использование того, кто сам по себе создает проблемы, закончил капитан. Это займет время. Но если они правильно ее используют, это может дать им много времени на подготовку. Их ждет последняя битва. И теперь у них есть инструменты, чтобы изменить ход событий. Чтобы враг сильно пострадал за попытку просто использовать свои силы. Теперь пришло время переломить ход событий и устроить демонстрацию этому врагу. Лучшие воины Императора. Объединенная сила разума, веры и машины. По-настоящему мощное оружие, продолжил он.

С того момента, как она прибыла, Веритус поставила себе целью помешать расследованию Валериуса. Она потребовала доступа к секретным отчетам, подвергла сомнению его решения, бросила вызов его авторитету и вообще доставляла неприятности, еще больше стремясь раскрыть правду, вынести ее на свет и разоблачить. Это не сильно изменило ее личность, поскольку ее личность была известна некоторым на аванпосте. Некоторые начали шутить о ней, некоторые продолжали работать как обычно, не тратя на нее время. Некоторые, более нервные, начали сомневаться в Валериусе и его намерениях, даже приказали следить за ней и не позволять ей говорить все, что приходит ей в голову. Это в противном случае дело могло бы легко закончиться хаосом, где он потерял бы весь свой прогресс по объединению своих сил. Они ему понадобятся для этой битвы, не дать этим силам погибнуть впустую.

«Капитан Валериус», – говорила она, ее голос был полон снисходительности, – «я нахожу ваши методы… неортодоксальными. Ваша опора на… заявления телепата особенно тревожна. Правила четко гласят, что все расследования должны проводиться в соответствии с установленными процедурами, используя вашу цепочку команд, а не какие-то извращенные и темные ритуалы, которые не должны принадлежать настоящему слуге Империи». Она потребовала другого способа действий, используя другие, более распространенные и известные методы. Однако к счастью, даже подчиненные Валериуса преданы ему, зная, что он и его методы надежны и эффективны. Это еще больше укрепляет разработанный им план. Их враг может подумать, что он уже победил. Но он еще не показал им свою собственную схему, используя все имеющиеся у него инструменты.

Валериус, со своей стороны, сделал все возможное, чтобы игнорировать ее. У него были более важные заботы, чем придирки бюрократического функционера, но также и полезная пешка, которой лучше пожертвовать ради его планов. Но Веритус была настойчива. Она следовала за ним повсюду, подвергая сомнению каждый его шаг, требуя объяснений, ее служитель-череп все записывал, всегда зависая вдали от ударяющей руки капитана. Его запись не волновала. Пока она помогает ему с его планом, это может продолжаться столько, сколько нужно. Она может даже не осознавать важность этого плана или то, что будет означать манипуляция этой ролью. Он предпочел бы первое, но все еще готов использовать даже труп для этой битвы, если это то, что нужно Императору для победы.

Напряжение между ними достигло точки кипения, когда Веритус попыталась вмешаться в допрос группы подозреваемых культистов, людей, которых Арктур определил как находящихся под психическим влиянием инопланетной сущности. Они были первыми, кто сообщил о влиянии, прежде чем полностью развратиться. Валериус считал, что это самая важная информация, которую нужно собрать, пока они еще могут сохранить хотя бы часть своего рассудка и предоставить свои показания. Но она попыталась остановить это, чтобы провести собственное расследование. Однако на этот раз она перешла черту, не оставив капитану выбора, кроме как действовать соответственно и решительно, добавил он, послав за ней, чтобы ее остановили. Такое безрассудное поведение не может быть допущено. Не в такое важное время, перед таким важным событием, как битва, которая скоро произойдет. Он должен будет убедиться, что это расследование будет завершено, и ее отправят обратно туда, откуда она пришла, даже силой, если это необходимо.

«Эти лица находятся под моей юрисдикцией», – заявила Веритус, ее голос был пронзительным от негодования. «Я проведу допрос в соответствии с надлежащей процедурой, а не вашими извращенными способами поиска истины. Для таких вещей есть инструкция, с которой нужно обращаться упорядоченно, не прибегая к вашим варварским действиям». Однако это вызвало интерес у одного из культистов, который ответил всего несколькими словами: «Она служит им. Она остановит тебя. Останови ее», прежде чем вернуться в свое прежнее испорченное состояние. Кажется, Веритус нашла для них применение. Она также может быть частью этого заговора. Но это всего лишь предположение. У Валериуса не было на это времени.

Валериус ударил кулаком по столу, его терпение наконец-то закончилось. «Эти «индивиды», как вы их называете, представляют угрозу безопасности этого форпоста. Они находятся под влиянием инопланетной сущности, и я использую все необходимые средства, чтобы извлечь информацию, необходимую нам для ее прекращения. Неважно, что подумает какой-нибудь бесполезный канцелярский писака, такой как вы. Или какой-нибудь испорченный поклонник может закричать. Все ничего не значит, когда их судьба – погибнуть». Однако это не остановило ее. Пришло время положить этому конец. Остановить это и оттолкнуть эту угрозу от него, перед его подчиненными. Прежде чем он сможет полностью уничтожить весь форпост, добавил Валериус и приготовился оттолкнуть эту угрозу.

Конфронтация закончилась тем, что Веритус вывели из комнаты для допросов, ее протесты эхом разносились по коридору. Она была в ярости, унижена, но она также была бессильна остановить его. Валериус, как капитан, имел полномочия игнорировать ее возражения, ставить безопасность форпоста выше требований Администрации. И какой лучший способ решить это, кроме как поставить ее ближе к опасности, позволить ей испытать свою судьбу с предстоящей атакой противника, дав силам Валериуса преимущество и время, которые он искал? Она станет отличным отвлечением. Она не проживет долго. Но достаточно долго, чтобы позволить им нанести удар и остановить этот план. Валериус улыбнулся и вернулся, чтобы продолжить допрос. Он должен собрать всю информацию, прежде чем подготовить свой окончательный план. Пришло время. Время для его команды. Они достигнут своей цели и покажут Император, на что способен небольшой, незначительный форпост. Враг думал, что победил. Он проверил и добился некоторого успеха. Он мог думать, что знает полную картину, он мог недооценивать их. Но теперь все изменилось, добавил капитан с решимостью в своих словах. Император защищает их, закончил капитан, когда молитва раздалась по всему комплексу, означая их решимость и решимость, еще больше вдохновляя их на предстоящую битву, несмотря ни на что. Администрация может добиваться их уничтожения ради этого события. Капитану было все равно. Его миссия была определена. Она принесет либо его гибель, либо гибель врага, и спасет этот форпост. Спасет всех под его командованием, даже тех ксеносов-рабочих, которых некоторые считают низшими и не стоящими помощи. Он остановит этот заговор. И выйдет победителем. Возможно, у него есть и другие причины использовать ее в своих планах. Она также может оказаться зараженной. Такой случай только еще больше укрепил его планы и ненависть к своим врагам. Враг хитер, пришлось признать ему. Он использует их собственные слабости, как умственные, так и физические, даже их собственную бюрократическую природу, вызывая только больше разрушений и разрушений внутри, оставляя всех в неведении относительно его истинной силы и влияния. Но теперь он столкнется с настоящим врагом. Тем, от которого он не мог так легко избавиться из-за чистой ненависти. И веры в Императора. Его решимость стала еще сильнее. Капитан повернулся навстречу нарастающим звукам молитв. Это был его единственный шанс. Его расследование и допрос продолжаются и продолжаются, чтобы достичь своей конечной цели – найти каждую крупицу информации о своих врагах, привести их к гибели, несмотря ни на что, чтобы обеспечить быструю победу над этими мерзкими ксеносами под именем Императора.

Глава 14: Кровавый знак

Обнаружение странного маслянистого остатка на Фабрике и тревожные сбои в записях видеонаблюдения указали на врага, который был одновременно технологически искусен и обладал тревожной, почти сверхъестественной способностью манипулировать окружающей средой Аванпоста Сигма-9. Но именно обнаружение кровавого знака наконец придало угрозе ощутимую, хотя и ужасающую форму, подтвердив их происхождение как ксеносов, оставив их в ужасе. Это подтвердило, что враг безжалостен, даже в своих методах распространения страха. Теперь капитан понимал, что это просто так не прекратится, если он не использует всю имеющуюся в его распоряжении силу.

Во время обычного патрулирования нижних уровней, в секции редко используемых туннелей технического обслуживания недалеко от места, где исчез сержант Арториус, молодой гвардеец по имени Хуандж обнаружил нечто, от чего у него застыла кровь. На стене, примерно на уровне глаз, был нацарапан символ. Это было не граффити, не обычные грубые отметки, оставленные скучающими членами экипажа или недовольными техниками. Это было что-то другое. Что-то… чуждое, леденяще точное, нечеловечески детализированное для такой грубой отметки, заметил капитан.

Символ был размером с человеческую ладонь, грубо нарисованный, но, несомненно, преднамеренный. Он изображал круглую форму, разделенную на сегменты серией пересекающихся линий. Внутри каждого сегмента были более мелкие, более сложные символы, как какой-то странный, неизвестный шрифт, напоминающий смесь инсектоидных и технологических конструкций. Символ был нацарапан на металлической стене чем-то острым, чем-то, что с удивительной легкостью поцарапало дюрастил, еще раз подтверждая, что его создатели обладают нечеловеческой силой, нечеловеческими возможностями, возможно, превосходящими любое стандартное оружие, которое могла использовать имперская гвардия. Символ чего-то еще более зловещего, добавил он, не видя смысла в этих отметках, но требуя расшифровать их все, видя их природу, несмотря на то, что эти символы вызывали страх даже у него. Но самым тревожным аспектом сигилы было вещество, использованное для ее создания. Это была не краска, не чернила и не какой-либо другой обычный материал для маркировки. Это была кровь. Не совсем свежая, но еще не полностью высохшая, ее медный привкус все еще слабо присутствовал в воздухе, оставляя лишь смрад чего-то зловещего, неизвестного им. И хотя кровь была еще теплой, она также обладала странным, почти металлическим блеском, отражая свет лампы гвардейца тревожным образом. И дальнейший анализ, проведенный медицинским персоналом, дал результаты. Это были не люди. Его происхождение также было неизвестно, что добавляло еще больше таинственности всей картине, кроме точности символа, неестественной для таких грубых отметок.

"Императором…" прошептал гвардеец, инстинктивно потянувшись рукой к своему лазгану. Он видел свою долю ужасов во время своего пребывания в Гвардейском полку, но это… это было другое. Это было что-то, что говорило о древнем, первобытном зле, что-то, чего не должно было существовать, что-то, что нашло свой путь на их аванпост, несмотря на их усилия, что никогда не должно было покидать заброшенные планеты, с которых они родом, но все же присутствует здесь. Теперь на их стенах, оставляя свои следы, свое присутствие. Он немедленно связался со своим начальством, чтобы прибыть на место и взглянуть на эту аномалию. Это было что-то необычное, и капитан должен быть уведомлен, закончил солдат.

Обнаружение символа вызвало новую волну страха на аванпосте. Одно дело подозревать, что на них напали, видеть мимолетные тени и слышать необъяснимые шепоты. Совсем другое дело столкнуться с таким явным, ощутимым знаком присутствия врага, таким явным и неоспоримым доказательством его ксенопроисхождения, особенно в самом критическом месте, прямо в сердце базы. Это было сообщение, декларация намерений, и оно было написано кровью. Они проникли на объект. Их следы видны повсюду. Они гораздо ближе, чем Валериус изначально думал. И он приказал быть готовыми, несмотря на отсутствие четкого плана дальнейших действий.

Капитан Валериус в сопровождении Ро-17 и хорошо вооруженной охраны прибыл на место в течение нескольких минут. Он уставился на символ, его лицо было мрачным, глаза сузились в раздумьях. Он видел страх в глазах своих людей, чувствовал напряжение в воздухе, достаточно густое, чтобы задушить их всех, если это продолжится. Это был не просто случайный акт вандализма. Это был преднамеренный акт, рассчитанный ход, призванный еще больше дестабилизировать гарнизон, посеять страх и смятение, подтверждая, что этот враг использует страх как свое основное оружие, чтобы покалечить команду и заставить ее подчиниться, добавил Валериус.

«Ро-17», – сказал Валериус, его голос был тихим и напряженным, «что ты об этом думаешь?»

Техник приблизился к символу, его многочисленные оптические линзы жужжали, пока он сканировал символ, анализируя его состав, его размеры, каждую его деталь. Его механодендриты расширяются деликатно обводя контур кровавого знака, избегая при этом размазывать его и оставляя как есть, ища любую подсказку внутри, надеясь найти ее, но боясь ее обнаружения, поскольку что-то глубоко внутри подсказывало ему ужаснуться ее присутствию. Воздух вокруг него, казалось, становился холоднее, пока он работал, слабый гул его бионики был единственным звуком в коридоре, где царила тишина.

«Символ неизвестного происхождения, капитан», – сообщил Ро-17, его синтезированный голос был лишен своей обычной монотонности, неся намек на что-то похожее на… беспокойство. «Он не соответствует ни одной известной иконографии ксеносов в наших базах данных. Используемое вещество – кровь, как вы и подозревали. Однако оно не человеческого происхождения. Предварительный анализ предполагает сложную, весьма необычную генетическую структуру, указывающую на вид ксеносов, непохожий ни на один из тех, с которыми мы сталкивались ранее». Это оставляет только один выбор. Они не были готовы к такому врагу. Такое опасное и хитрое существо, которое прячется в их стенах, распространяя свое влияние, отмечая свое присутствие, дразня их собственным страхом быть увиденным. Это может быть символом их культа. Это может означать что-то еще. Все это не имело значения для капитана. Его цель была проста – выяснить его значение и устранить угрозу, которая за ним стоит. Он мог распространить свое разложение, но ему не удалось обратить его людей, развратить само сооружение. Их усилия были встречены только большим сопротивлением со стороны имперских сил, о чем враг изначально не думал. И теперь он это выяснит, использует все и любую разведданные, чтобы гарантировать, что эта угроза будет остановлена. Для безопасности сектора.

Последствия открытий Ро-17 были леденящими. Они имели дело не просто с новым, неизвестным видом ксеносов, но и с тем, который был способен проникать в их оборону, свободно перемещаться по аванпосту, оставлять свой след, свое присутствие в их присутствии, не будучи обнаруженным. И это был вид, который, по-видимому, использовал кровь как форму общения, концепция настолько чуждая, настолько совершенно варварская, что она заставила Валериуса содрогнуться.

«Вы можете расшифровать это?» – спросил Валериус, не отрывая взгляда от символа. «Вы можете сказать нам, что это значит?» Им нужно знать, что означают эти символы. Им нужно действовать, прежде чем эта угроза сделает что-то, что оставит их уязвимыми. Это критически важно. Для всех. Для Империи. Если они преуспеют, это изменит ситуацию, для этого сектора, для базы, которая находится на краю неизвестного пространства, служа авангардом Империи. Долг каждого Имперского слуги – защищать ее, не давать ей пасть так легко, – продолжил он. Его подчиненные и члены экипажа также разделяли его чувства. Их решимость становилась все сильнее.

Ро-17 колебался, его оптические линзы мерцали. «Отрицательно, капитан. Символ слишком сложен, его структура слишком чужда. Для этого потребуется обширный анализ, доступ к более широкому спектру лингвистических данных ксеносов, возможно, даже специальная команда ксенолингвистов, которой у него нет. Однако это не мешает ему анализировать дальше и находить любые подсказки, которые он может понять. Даже если простой воин не увидит ее, его улучшенный разум обеспечит поиск даже самой маленькой части информации, которая может быть полезна. Это займет время. А у нас может не быть такой роскоши, как время». Опытный техник добавил что-то после короткой паузы. «Но эта грубая природа в сочетании с таким сложным дизайном может указывать на одну вещь. Она свежая. Они развиваются. Приспосабливаются к новой среде. Такая грубая маркировка такого сложного символа показывает только то, что эти ксеносы не полностью поняли, как ее использовать. Если мое предположение верно, и они действительно являются видом тираннов, то это должны быть генокрады из-за их генетической структуры». Валериус кивнул, его мысли лихорадочно метались. У них не оставалось времени. Враг становился смелее, его действия становились все более наглыми, более открытыми, подтверждая, что его больше не интересуют простые испытания, что он собирается нанести последний удар. Им нужно было узнать больше об этом виде ксеносов, об их целях, их планах, пока не стало слишком поздно. Только тогда они смогут противостоять ему. Символ был ключом, подсказкой к пониманию мотивов врага, его методов, его конечной цели. Это было послание, написанное кровью, и Валериус был полон решимости расшифровать его, неважно какой ценой, чтобы доставить эту информацию тем, кому она может понадобиться больше всего. Им нужно начать сейчас. Или никогда. Валериус приказал закрепить символ. Он отправил свои силы, чтобы найти больше. Пришло время понять этого врага. Найти способ использовать его против своих врагов. Остановить этих существ раз и навсегда.

Глава 15: Крысы говорят

В мрачной тьме 41-го тысячелетия даже самые низшие формы жизни могли стать невольными орудиями войны, и долг имперских сил – использовать их, если это принесет хоть какое-то преимущество. На аванпосте Сигма-9 эту роль выполняли «туннельные крысы», колония мутировавших грызунов, которые заполонили лабиринтную сеть каналов обслуживания и служебных туннелей станции. Эти существа, изуродованные и искаженные тем же излучением, которое питало аванпост, сильно отличались от своих исходных предков. Они были крупнее, агрессивнее, их тела были покрыты опухолями и странными биолюминесцентными наростами, однако их присутствие, хотя и нервировало, оказалось полезным в выполнении некоторых задач, опасных для людей. Но они также были очень чувствительны к изменениям в окружающей среде, к тонким сдвигам в электромагнитных полях и давлении воздуха, которые часто предшествовали отказу какой-либо жизненно важной системы. Однако это также не помешало команде попытаться застрелить их на месте, поэтому их полезность могла быть использована только в самые важные моменты. А с текущими событиями их полезность возросла экспоненциально, что является самым важным в этой битве.

Техники-адепты, в своем прагматичном стиле, научились использовать эту чувствительность, используя туннельных крыс в качестве системы раннего оповещения. Они были как живые датчики, их неустойчивое поведение было признаком того, что что-то не так, что какая-то часть машины вот-вот выйдет из строя или что в темноте таится какая-то скрытая опасность, на которую люди и служители слишком медленно реагируют из-за расширенных чувств и генетической структуры этих существ, измененных для такой враждебной среды. Однако это оказывает серьезное влияние на этих существ в целом. Те, кто выжил достаточно долго, начали демонстрировать признаки неустойчивого поведения. Они действовали все меньше и меньше как простые паразиты, вместо этого начав проявлять некоторый уровень разумности, хотя и только самый базовый. Пришло время использовать и их, особенно в нынешние времена. Враг, само существование которого могло разрушить сектор, был единственным важным врагом прямо сейчас, что требовало использования всех имеющихся в их распоряжении сил.

В течение нескольких недель туннельные крысы были необычайно возбуждены, их движения были неистовыми, их пронзительные визги все чаще разносились по вентиляционным шахтам. Это была не просто одна область, как во время предыдущих сбоев. Они паниковали повсюду, действуя группами и большими роями, разрушая любой порядок в этой области. Как будто весь форпост медленно отравлял их, сводя с ума от ужаса, который даже они, в своем мутировавшем состоянии, не могли постичь, убегая от чего-то, что могли чувствовать только они. Того, что обычные члены экипажа едва могли чувствовать, еще раз показывая, насколько опасна эта ситуация, где они могли положиться на простых мутантов, чтобы те указали им путь. Техники-адепты, обеспокоенные этим беспрецедентным поведением, сообщили об этом Ро-17, который, в свою очередь, сообщил Валериусу, чьи знания о том, что именно происходит, помогли ему принять обоснованное решение обратиться за помощью к паразитам. Они могут предоставить ценную информацию, которая может переломить ход предстоящей битвы, несмотря на их ужасный вид и враждебное поведение. Пока это не имеет большого значения. Если это сработает, он, возможно, увидит даже дальше, чем раньше.

«Они реагируют на что-то, капитан», – объяснил Ро-17, его синтезированный голос был необычайно напряжен. «Что-то за пределами обычных параметров механического отказа или изменения окружающей среды. Их поведение… крайне нерегулярно, даже для их мутировавшего состояния. Похоже, они также начинают дальше развиваться. Если моя гипотеза верна, они адаптируются к присутствию врага и используют свои изменения, чтобы стать невосприимчивыми к таким эффектам».

Валериус, изучавший кровавый символ, пытаясь почерпнуть какой-то смысл из его инопланетного дизайна, резко поднял глаза. «Можем ли мы их использовать? Могут ли они привести нас к источнику возмущения?» Если они смогут как-то использовать это в своих интересах, это может привести к обнаружению источника, его уничтожению. И, наконец, освободить их от этих аномалий. Это изменит ситуацию. Капитану это было нужно. Также было любопытно, как эти крысы все еще могли чувствовать это. Если сущность действительно набирала силу, ее воздействие, несомненно, должно было усилиться. Как они, простые мутировавшие паразиты, могут противостоять ей, когда его собственные солдаты и члены экипажа теряют рассудок под ее влиянием? Это нужно исследовать, отметил он в своем уме. Это может содержать решающую подсказку, чтобы повернуть ситуацию в его сторону. Это может снова стать простым решением всех их проблем. Чтобы гарантировать, что все будут в безопасности и свободны от этой ксеноугрозы, добавил он, приказав своим войскам подготовиться.

Оптические линзы Ро-17 мерцали, когда он обдумывал вопрос. «Это возможно, капитан. Если мы сможем изолировать области, где их волнение наиболее выражено, если мы сможем определить закономерность в их движениях, мы могли бы уметь определять источник своего страха. Они, по сути, действуют как распределенная сенсорная сеть, хотя и весьма… непредсказуемая». Он также заметил, что крысы, несмотря на свою полезность, становятся гораздо более агрессивными, не проявляя страха атаковать даже самых крупных людей или служителей в этом районе из-за влияния, которое они испытали. Это должно быть использовано в их интересах. Чтобы получить преимущество и использовать его для чего-то гораздо более важного. Чтобы победить тех, кто прячется в тени и влияет на их действия, перекручивая их судьбу в свою собственную. Таким существам нельзя позволить получить преимущество. Эти паразиты все еще верны Империи, добавил техники с легким намеком на гордость в своих словах.

И так началась странная, беспрецедентная операция: охота на неизвестного врага, направляемая беспорядочными движениями колонии мутировавших крыс. Техники-адепты, сопровождаемые отрядами тяжеловооруженных гвардейцев, отправились в туннели технического обслуживания, их путь освещался мерцающими лучами их ламп, темнота вокруг них казалось, напирали, как живое существо. Они следовали за крысами, отслеживая их движения, картографируя их поведение, прислушиваясь к их все более неистовым визгам. То, что нормальный человек, скорее всего, счел бы безумным, действовало как основной способ поиска врага. Их вера – их проводник. И они достигнут своей цели, используя любые необходимые средства, чтобы гарантировать, что воля Императора будет выполнена, и эта угроза будет искоренена, прежде чем она сможет развиться дальше и представлять еще большую опасность для всех, как на базе, так и в секторе, возможно, даже дальше, если бы они успели осуществить свой зловещий заговор, добавил он. Его ненависть к этому врагу и преданность росли еще больше. Он был не одинок с такими мыслями. Они могли слышать молитвы, даже от тех, кто был другого происхождения. Вера в Императора может направлять даже самых низших из его созданий. Она также может дать им силу. Они все надеялись использовать ее, чтобы наконец изменить ситуацию, прежде чем произойдут какие-либо ненужные действия.

Это был медленный, кропотливый процесс, чреватый опасностью. Туннели были тесными, клаустрофобными, воздух был пропитан запахом пыли, озона и чего-то еще… чего-то чужеродного, того же запаха, который был обнаружен около кровавого сигила, того же запаха, который присутствовал около места, где исчез Арториус. Тот же запах, который присутствовал, хотя и слабо, у захваченного и раненого генокрада. Запаха их врага. Запаха врага, на которого они охотятся. Запаха чего-то, что может легко привести их всех к гибели. Однако кьяптены не были обескуражены. Это был их лучший шанс обнаружить этого врага и быстро положить этому конец. Он продолжал командовать своими войсками, несмотря на многочисленные попытки отвратить его и его войска от этого, в попытке получить хоть какое-то преимущество и остановить их усилия. Враг потерпит неудачу, закончил капитан, видя, что его войска продолжают эту охоту, игнорируя любую опасность, независимо от того, как сильно враг может попытаться остановить их. Они были близко. Так близко, чтобы найти их всех. Крысы, взволнованные каким-то невидимым присутствием, суетливо ринулись вперед, их движения становились все более хаотичными по мере приближения к определенным перекресткам, определенным участкам сети туннелей. Стало очевидно, что они куда-то вели имперцев. Возможно, они были не такими уж безмозглыми, как считалось ранее. Или их сила помогала этим вредителям. Это было неважно. Важно было только ее использовать.

Техники-адепты, чьи умы были настроены на машину, начали замечать закономерность, тонкую дисгармонию в потоке энергии через системы форпоста. Это было похоже на слабую дрожь, едва заметную вибрацию, которая, казалось, исходила из определенной точки глубоко в недрах станции. Это была точка, которая совпадала с областью, где поведение крыс было наиболее возбужденным, где их страх был наиболее ощутимым, прямо под ними. Однако это также было невероятно опасно. Там они могли легко попасть в засаду. Но он рискнул. Это необходимо, чтобы сделать, если это принесет нужные им результаты, чтобы наконец освободиться от этих теней, их влияния и добиться быстрой победы над этими существами, он приказал исследовать это. Его войска, несмотря на усталость и постоянное напряжение, продолжали. Ибо они знали, что Император защищает, особенно тех, кто будет сражаться с таким врагом, как этот.

"Там", – объявил Ро-17, его синтезированный голос прорезал напряженную тишину. "Слияние их страха, фокус возмущения. Он находится за этой переборкой". Он указал на запечатанную панель доступа, которая, согласно схемам станции, вела в давно заброшенную часть нижних уровней, область, которая была запечатана десятилетия назад после обвала. Также сообщалось, что там никогда не ощущалось никакого присутствия. Даже эти мутировавшие паразиты не жили там. Какие секреты могло хранить это место? Почему враг выбрал такое Очевидное местоположение? Ответ может оказаться гораздо более ужасающим, чем предполагалось ранее. Это открытие, хотя и важное, дало больше вопросов, чем ответов, оставив капитану только принятие окончательного решения. Продолжить, неважно какой ценой. Пришло время двигаться. Пришло время двигаться ради всех них, ради выживания этого сектора. Император защитит их и даст им силу. Им нечего бояться. Он повернулся к своим войскам, поднял руку и приказал прорываться. Сейчас или никогда, закончил он свои мысли. Им придется либо достичь своей цели, либо потерпеть неудачу. Их единственная надежда в такой ситуации заключается в их вере и готовности продолжать, неважно, что может ждать их впереди. Они продолжили и пробили этот участок, готовые столкнуться с неизвестностью.

Переборка была сильно укреплена, рассчитана на значительную силу, но объединенные усилия гвардейцев и техников-адептов, подпитываемые отчаянной срочностью, в конце концов заставили ее открыться, открыв темную, зияющую пасть, которая вела в неизвестность. Туннель за ним был забит пылью и мусором, воздух был густым от запаха гниения и того самого, тревожного чужеродного запаха, теперь сильнее, чем когда-либо. Это был источник, понял Валериус с леденящей уверенностью. Место, которого боялись крысы, точка, из которой исходила тьма, то самое место, которое показывали эти видения. Место, где все началось, место, где их кошмары обретали форму. Логово врага. Пришло время нанести удар.

Глава 16: Прорыв катакомб

Воздух, вырывающийся из проломленной переборки, был зловонным, густым от смрада гниения, пыли и того самого тревожного инопланетного запаха, который стал вестником присутствия врага. Он нес с собой ощутимое чувство древности, места, нетронутого человеческими руками на протяжении столетий, теперь потревоженного, пробуждающего что-то темное и зловещее, ожидающее сил. Это было место теней, забытых вещей, секретов, которые лучше оставить похороненными. Но для имперцев это было нечто большее. Это было возможное логово. Источник тех аномалий, которые продолжали преследовать аванпост, развращать их персонал, исчезая экипаж. Это был ключ. Ключ, который может спасти их, если использовать его правильно, в нужное время, в нужный момент. Простое действие, поначалу, открыло что-то гораздо большее. Убежище ксеносов. Причина их страха, неизвестность, с которой они столкнулись. Ужас глубины, открытый, у всех на виду, несмотря на его попытку спрятаться от них. Валериус почувствовал мрачное удовлетворение, врагу некуда было бежать. Роли изменились, на этот раз враг будет тем, кого будут испытывать. Теперь его очередь атаковать и убедиться, что враг ничего не сделает. Но он также понимал, что они могут быть не готовы справиться с такой силой. Их много, и они сокрушат любого, кто выступит против них. И теперь им некуда бежать. Их нашли. Теперь пришло время поставить их на колени, ибо Император и его Империя, приказал капитану дополнительно подготовиться, используя то, что они собрали из своих действий. Капитан, используя элемент неожиданности и зная местонахождение своего врага, имел преимущество. Способ дать отпор невидимому врагу, который пытался ударить по ним из их укрытия. Это уже не было так просто для них, поскольку капитан, сопровождаемый Ро-17 и тяжеловооруженным отрядом, шагнул через пробитую переборку, их лампы прорезали гнетущую тьму за ней. Гвардейцы последовали за ним без колебаний. Их шаги, хотя и осторожные, были полны решимости. Они последуют за капитаном, своим лидером. Ради него они были готовы даже на жертвы, поскольку его план давал им надежду на выживание. Надежду на то, что этот ад наконец-то закончится, так или иначе. Их враг узнает, на что способны имперские силы, даже в таких ужасных условиях. Даже простой форпост может остановить такую угрозу, если это необходимо. И во имя Императора, они сделают все возможное, чтобы не позволить ему контролировать их. Не позволить ему разрушить то, что Империя построила за века технологического и промышленного прогресса. Их вера в свою цель, свое дело никогда не поколеблется. Они – щит человечества, они будут действовать как одно целое.

Туннель за ним был реликвией ушедшей эпохи, проходом из времени до того, как форпост был переоборудован и расширен Орденом Механиков. Стены были выложены грубо отесанным камнем, а не гладким, обработанным металлом, как на остальной станции, и покрыты странной, сложной резьбой, чье значение было утеряно временем, рассказывающей историю давно забытого прошлого, где это место было полезно. Воздух здесь был холоднее, тяжелый от ощущения гнетущей древности, как будто они шагнули назад во времени, в место, куда свет Империи еще не достиг, еще раз доказывая, что его не коснулись человеческие руки. Для некоторых это казалось даже более чуждым, чем враг, с которым они столкнулись. Что-то из неизвестной эпохи. Никем не тронутое. Скрытое даже от них. Но не от врага, на которого они охотятся, напомнил себе капитан, еще больше мотивируя свою команду продолжать. Это не имеет значения. У них есть цель. Ее нужно найти и очистить. Это гораздо важнее. И они продолжили свой путь. Они должны были продолжать идти. Ради Императора. Его солдаты кричали в ответ.

«Этот раздел не указан ни на одной из схем аванпоста», – заметил Ро-17, его голос странно отдавался эхом в замкнутом пространстве. «Она старше нынешней конструкции на много столетий. Эти отметки… они не похожи ни на что, с чем я сталкивался раньше. Кажется, ее построили те, кто жил здесь раньше. Она древняя. Возможно, это было сооружение, имевшее для них большое значение. Или что-то совсем другое, судя по ее укреплениям». Его знания, хотя и обширные, не могли дать ответа на вопрос, для чего именно могла использоваться эта конструкция. Но она служила плацдармом для врага. Это было ясно капитану. Эта информация, хотя и интересная, не имеет значения. Не сейчас, с текущими событиями и их планом, который скоро будет приведен в действие. Это придется подождать, добавил Валериус.

Когда они продвинулись глубже в туннель, они обнаружили, что он ведет в огромную подземную камеру, потолок которой терялся во тьме наверху. Воздух здесь был густым от приторного запаха инопланетного присутствия, настолько сильным, что он был почти подавляющим, даже влияя на сильно аугментированных техников. Это был запах врага, концентрированный, неразбавленный. Запах чего-то, что стремится испортить и уничтожить то, что они построили. Запах их гибели, если они потерпят неудачу здесь. Это было их логово, их база операций. Это был источник. Место, которое они искали. Они наконец нашли его. Теперь они могут действовать и остановить его, согласно своему плану. Вот что показали им эти видения. Сердце тьмы, которая укоренилась в Сигме-9. Но в отличие от их видения, это было реально. Это было намного хуже, намного больше, намного ужаснее, чем могло бы изобразить любое видение. Это была реальность, с которой им всем теперь придется столкнуться. Капитан видел, что даже для его самых закаленных солдат это оказалось довольно сложной задачей. Масштаб этой операции был далеко за пределами их первоначальных мыслей.

В центре помещения они увидели остатки древнего сооружения, круглую платформу, сделанную из того же грубо отесанного камня, что и стены туннеля. Платформа была покрыта еще более сложной резьбой, а в ее центре находилась массивная дверь, также сделанная из камня, запечатанная серией тяжелых металлических полос. Дверь, как и остальная часть конструкции, была явно древней конструкции, но на ней были следы недавнего вмешательства. Недавно ее открывали. Они близко. И нужно действовать быстрее.

Металлические полосы, заметил Валериус, были разрезаны не инструментами, а чем-то… другим. Края разрезов были рваными, неровными, как будто металл был разорван грубой силой, чем-то невероятно сильным, что еще больше подтверждало теорию о том, что эти существа обладают такой силой, несмотря на их относительно небольшой размер, даже для их численности, и еще больше подтверждало, что они имеют дело с чем-то более древним. С чем-то гораздо более зловещим, чем изначально предполагалось. Следует также отметить, что враг даже не пытался скрыть это, словно насмехаясь над теми, кто мог найти это место, показывая, как мало они думают о них, что они вообще когда-нибудь его найдут. Но они это сделали. Теперь они должны что-то сделать. Сейчас самое время использовать свою решимость и остроумие в своих интересах. И, что самое леденящее, в камне вокруг двери были глубокие выбоины, отметины, которые выглядели так, будто их оставили когти, нечто с огромной силой и полным пренебрежением к целостности древнего сооружения. Что-то, что могло бы разорвать дюрастил, как бумагу, даже не пытаясь.

«Дверь была взломана», – сказал Валериус, его голос эхом разнесся по огромному залу. «Недавно. Они использовали это место как базу, плацдарм, прячась прямо у нас под ногами». Мрачное осознание. Ошибка с его стороны, с их стороны. Тактическое преимущество, отданное их врагу, ожидающему, когда он одержит быструю победу и не позволит никому избежать их гнева. Но это были тиранны. Они должны быть готовы действовать быстро и решительно. Они не могут позволить этому плану осуществиться, – приказал он окружающим солдатам, готовясь найти остальных. Масштаб может быть огромным. Но это не значит, что они должны остановиться здесь. Он даже не может быть уверен, сработает ли план против них. Но это никогда их не остановит. Они все должны двигаться, закончил он, приказав обезопасить территорию и рассредоточиться. Они еще могут найти способ переломить ход событий. Или пасть, если этот план не сработает, как изначально предполагалось, поскольку во время их операции могли произойти многочисленные непредвиденные события. Им нужно было действовать быстро. Они все еще могли бы предупредить флот. Если те не сделали этого. Но как? Им нужно было отвлечь внимание. Этого древнего сооружения будет достаточно, так как его собственное разрушение может нанести значительный урон их силам, давая им драгоценное время, чтобы доставить предупреждение, прежде чем все будет потеряно. Капитан приказал подготовить его к уничтожению. В конце концов, он может оказаться полезным, подумал он.

«Они, должно быть, приходили и проходили здесь», добавил Ро-17, его оптические линзы сканировали помещение, вбирая каждую деталь. «Используя туннели технического обслуживания, вентиляционные шахты, двигаясь в тенях, невидимые, неслышимые, как призраки. Похоже, он выбрал лучшее место, чтобы скрыть свое присутствие. Он знал, что никто никогда его не найдет. Или не подумает найти его в таком очевидном месте. Похоже, он обладает большим интеллектом». Это были их логова. Сейчас самое время использовать его против них и расставить ловушку. Враг может быть хитрым, но он гораздо больше. И с такой ненавистью к тем, кто стал причиной этих инцидентов, этих исчезновений и этих смертей. Он обязательно вершит правосудие над их головами. Они могут использовать его, чтобы получить доступ ко многим местам. Теперь это не имеет значения. Они знали. И уже выполняли план, чтобы не позволить им добиться легкой победы. Или, по крайней мере, искалечить их.

Обнаружение пролома в катакомбах стало поворотным моментом. Оно подтвердило их худшие опасения, но также дало им цель, точку фокусировки их усилий. Они нашли логово врага, и теперь им нужно было найти способ уничтожить его, искоренить тьму, овладевшую Сигмой-9, прежде чем она распространится дальше. Пришло время нанести ответный удар, не позволяя врагу больше контролировать их. Их психические силы, их влияние, их постоянные атаки, все это теперь придет к концу, заявил капитан, приказав своим войскам наступать. Он больше не был простым капитаном. Он был лидером, дарующим надежду тем, кто устал. И палачом этого врага. Они могут считать их слабыми, неспособными даже на ответный удар, поскольку их много и у них есть свои способы борьбы с имперцами. Недавние события могут только показать, насколько они слабы в их глазах. Они ошибались, думая так. У него есть план. План, который использует все, каждую деталь, которую они собрали. Каждое преимущество, которое он мог найти. И даже те, которые им не нужны, которые другие, как Веритус, могли бы использовать, чтобы получить хоть какую-то информацию из этого конфликта. Они могли бы думать о ней как о враге, как о ком-то, кто мешает. Она все еще могла оказаться полезной для них. Он приготовился наступать и привести свои планы в действие. Капитан был готов, как и его войска. Он также видел в этом их последний бой, против превосходящих сил. Он видел, как многие люди молились Императору о руководстве, чтобы обеспечить им победу и выживание, чтобы не позволить этой ксеноугрозе разрушить все, над чем они работали. Он также присоединился к ним с простой фразой: Ради Императора мы победим, еще больше придавая сил тем, для их предстоящей миссии.

Глава 17: Логово Невидимого

Экспедиционный отряд под командованием капитана Валериуса двинулся глубже в катакомбы под Аванпостом Сигма-9. Воздух становился холоднее, тяжелее, тишину нарушал только хруст их ботинок по древнему камню и шипение бионики Ро-17. Казалось, что тьма давит на них, живое существо, слабые, мерцающие лучи их ламп едва могли проникнуть в гнетущий мрак. Ощущение того, что за ними наблюдают, усиливалось, ощущение невидимого присутствия, таящегося прямо за краем света, чувство, которое продолжало усиливаться с каждым шагом, каждым вдохом, который они делали, и сам воздух начинал казаться враждебным. Как будто что-то пыталось их задушить. Их не остановила вера в Императора и ненависть к врагу толкали их вперед, глубже в древнее сооружение, которому, казалось, не было конца, несмотря на его возраст, заметил Валериус, отправив свои силы следить за ним. Масштаб его был огромен, намного превосходя любые ожидания, даже его собственные. То, что когда-то было простым сооружением, оказалось гораздо большим, заставив его задуматься, сколько же его осталось нетронутым, неиспользованным людьми в течение многих лет. Они также могут попасть в ловушку. То, чего даже Валериус не сможет избежать. Им некуда отступать. Поэтому их единственный выбор – продолжать идти вперед, используя всю свою мощь, чтобы не дать ксеносам почувствовать себя победителями. Не так скоро.

Они следовали по извилистым туннелям, по пути, отмеченному странными кровавыми символами, которые стали визитной карточкой врага, каждый из которых был суровым напоминанием о присутствии инопланетян, заполонивших это место. Эти отметки стали появляться гораздо чаще, показывая, что это были не просто отметки. Это был знак их порчи, символ того, что это место было отмечено как их логово, что еще больше усилило мысль о том, что это гнездо быстро растет, возможно, готовое вскоре нанести удар. Капитан, изначально не признавая их значение, не мог просто игнорировать их присутствие. Это было бы глупо, особенно когда любое преимущество можно было использовать против такого коварного врага, как этот. Эти символы время от времени начинали светиться, еще больше подтверждая свое неестественное и потустороннее происхождение. Символы, казалось, пульсировали слабым внутренним светом, отбрасывая жуткие тени на стены, как будто сам камень отвергал инопланетное присутствие. У них нет другой цели, кроме как запугивать. Или звать своих сородичей, добавил Ро-17, взяв несколько образцов. Дальнейший анализ показал, что он не только содержит генетический материал другого происхождения. Но также, как подозревал капитан, медленно портит и влияет на любую органическую материю, с которой соприкасается, подобно другим инцидентам на станции. Им нужно было действовать быстро. Если даже эти отметки уже распространяют такую порчу, то времени на действия мало, прежде чем все на базе могут быть скомпрометированы. Они продолжили исследовать эту область. То, что они обнаружили, еще больше подтвердило их убеждения. Ксеносы превратили это место в свое собственное гнездо. Плацдарм для чего-то гораздо худшего. Вопрос в том, могут ли они вообще что-нибудь сделать, чтобы остановить их? Или они разделят судьбу тех, кому не повезло встретить эти твари на открытом пространстве. Он больше не был так уверен, капитан приказал продолжить исследование области, ища что-то, что он мог бы использовать. Сейчас это гнездо – ключ. Он надеялся, что им не придется идти далеко, вглубь, ища ответы на свои вопросы. Враг, с которым они могут здесь столкнуться, будет намного сильнее любых их ожиданий.

По мере того, как они углублялись, признаки присутствия врага становились все более явными. Туннели начали меняться, древний камень уступал место чему-то… другому, чему-то гораздо более зловещему. Стены, пол, даже потолок в некоторых местах были покрыты странным биоорганическим материалом, непохожим ни на что, что Валериус когда-либо видел. Это было хитиновое, пульсирующее вещество, его цвет был болезненным, пятнисто-зеленым и фиолетовым, его поверхность блестела от вязкой жидкости. Оно выглядело как живая плоть, растянутая и отформованная, чтобы соответствовать контурам туннелей, пульсирующая с медленным, ритмичным ударом, который отражал биение какого-то чудовищного сердца, скрытого глубоко внутри, командующего своими силами, еще больше показывая, что они были близко, возможно, слишком близко. Гипотеза Валериуса подтвердилась, и он отправил больше солдат, пытаясь собрать как можно больше информации об этом враге. Каждый из его отрядов держал свое оружие с верой в своих сердцах. Каждый был готов встретиться с любым врагом, с которым мог столкнуться. Даже с таким врагом, который, как оказалось, использовал такую невидимую тактику, как этот, еще раз доказав, что он полагался не на грубую силу, а на элемент неожиданности. И их страх перед неизвестным. «Что это за… субстанция?» – спросил Валериус, его голос был напряжен от отвращения. Он пытался сдержать свой страх, но это не меняло того факта, что это гнездо влияло на всех, даже на самых верных, такой коварной и мощной аурой. Что-то должно было измениться, прежде чем они даже поддадутся влиянию врага, делая их сильнее с каждой секундой. Они должны остановить это сейчас, прежде чем такие действия продолжатся и повернутся в пользу ксеносов. Сейчас или никогда, добавил он.

Ро-17, вытянув свои механодендриты, внимательно осмотрел материал. Его оптические линзы жужжали, пока он анализировал его состав, его внутренние датчики снимали показания. Воздух вокруг него, казалось, стал еще холоднее, гудение его бионики усилилось, признак его собственного беспокойства, его собственного замешательства перед лицом такой аномалии. Как будто даже дух машины внутри него чувствовал ненависть к этому врагу, еще больше укрепляя их решимость сражаться. «Это… органика, капитан», – доложил он, его синтезированный голос был необычайно напряжен. «Очень сложный биополимер, непохожий ни на один известный материал. Кажется, он… растет, расширяется, поглощает существующую структуру. Он также испускает низкоуровневую психическую сигнатуру, похожую на ту, которую мы обнаружили ранее. Это крайне нерегулярно даже для самых адаптивных ксеноформ жизни». Это было за пределами любого простого существа. Техник едва мог это объяснить, несмотря на свои обширные знания о многих вещах, как механического, так и органического происхождения, причем эта структура не была ни тем, ни другим. Что представляют собой эти существа, все еще находится за пределами их понимания. Каковы их возможности, все еще неизвестно, несмотря на их более ранние предположения. Ясно одно, что такое существо может адаптироваться к любой ситуации и выживать в любой среде, процветая там, где даже машины могут выйти из строя.

По мере того, как они продвигались дальше, они обнаружили, что туннели открываются в ряд больших, пещеристых камер, каждая из которых заполнена тем же пульсирующим биоорганическим материалом. Вещество приняло странные, тревожные формы – Вибрирующие мембраны, полимерные покрытия для стен и потолков, и груды груд, похожие на изученные тела живых существ. Это была живая структура, постоянно растущая и меняющаяся, постоянно меняющая свои положения и свою структуру, как живой организм, расширяющийся все больше с каждым мгновением. Это было… гнездо, логово, рассадник невидимого врага, который заразил Сигму-9, теперь строившийся прямо под ними, с невероятной скоростью, с ужасающей скоростью, питающийся любой биоматерией и энергией вокруг себя, процветающий в любых условиях, особенно здесь, в глубинах забытого места. Это служило им плацдармом, чтобы сделать гораздо худшее, начать заражение, как они делали на других планетах. Типичный план. Легкая победа. Их вторжение уже началось. И только остановив его здесь, они получат надежду на спасение сектора, – закончил он, отправляя свои войска на дальнейшее расследование, собирая любые другие улики, которые они могли бы еще использовать. Каждый шаг может стать для них последним. Однако каждый из них показывает, что на самом деле означает быть слугой Империи. Сражаться до последнего вздоха за своего Императора. Это также показало кое-что еще. За все их усилия остановить это. За всю их решимость. Этого может быть недостаточно. Этот враг может быть просто слишком силен для простого форпоста, чтобы справиться с ним, даже с самыми преданными солдатами. Что-то, над чем стоит поразмыслить, пока у него еще есть время. У них не было возможности узнать, до этого самого момента. Теперь, когда они увидели это, они должны что-то сделать. Они прорвутся. Их ненависть становится еще сильнее. Их оружие было готово. Он приказал своим войскам быть готовыми к тому, что бы эти существа ни использовали против них.

Масштаб гнезда был ошеломляющим. Оно простиралось до самого горизонта, огромный органический лабиринт, который был построен в тайне, спрятан под форпостом, прямо у них под носом, незамеченным, так долго, несмотря на все усилия, которые они могли бы предпринять. Это было свидетельством хитрости врага, его терпения, его способности проникать и подрывать даже самые защищенные имперские сооружения, процветая даже в таких условиях, как эти, без надлежащей среды, приспосабливаясь даже к самым экстремальным из них, используя все шансы на выживание, не оставляя камня на камне для них. Они могут быть хитрыми, но они недооценивают их. Их зависимость от того, чтобы оставаться скрытыми, невидимыми. Это то, что делает их слабыми. То, что может легко помочь переломить ситуацию, давая им, по крайней мере, шанс на борьбу, еще больше мотивируя их продолжать идти и останавливать врага, любой ценой. Это гнездо не имеет возможности защитить себя. Это гнездо может распространиться по всему объекту. Это не имеет значения. Не сейчас. Оно может также использовать какую-то коррупцию, похожую на влияние хаоса, превращая тех в рабов для своего дела. Но этого не произойдет здесь, заявил капитан, с теми, кто служил под его началом. Их объединенная сила пробьется, сломает эту оборону и одержит победу, используя все, что они могут, чтобы довести это до конца, чтобы показать, что могут принести решимость и вера.

И в самом сердце гнезда, в самой большой комнате из всех, они нашли это. Источник психических излучений, фокус вражеской силы , то, что Арктур мельком увидел в своих видениях. На этот раз это было не какое-то существо, как описал санкционированный телепат, когда они проводили ритуал. Это было само гнездо. Оно медленно обретало сознание. Оно начало проявлять признаки мышления. Оно быстро адаптировалось. Враг, с которым они столкнулись, был не просто каким-то ксеносом. Но это самое гнездо, которое, поглощая все вокруг, медленно превращалось во что-то гораздо более опасное. Им нужно будет подготовиться. Это не было монстром, с которым они могли бы столкнуться. Это была структура. Гнездо, сделанное для размещения многих. Чтобы контролировать тех, кто может его населять. И чтобы распространяться дальше в другие миры, используя свои собственные биоорганические возможности быстрого роста. Ужасающее открытие, с которым нужно было разобраться как можно скорее, добавил капитан.

Это было не существо, не в традиционном смысле. Это была колоссальная масса того же биоорганического материала, что и гнездо, огромная гора пульсирующей плоти, заполнявшая комнату от пола до потолка. Ее поверхность была покрыта глазами, сотнями, всех разных форм и размеров, все смотрели в разные стороны, их взгляд был холодным, чуждым и умным. Они наблюдали за всем, везде, это были «глаза в темноте», о которых упоминал Арториус, они не просто охотились на них, они также влияли на них, чтобы они присоединились к их стороне. Рты, заполненные рядами острых как бритва зубов, ритмично открывались и закрывались, как будто существо дышало или, возможно, пробовало воздух, их единственный признак того, что они были живым существом. И из центра массы вытягивался толстый, похожий на хобот придаток, его кончик пульсировал болезненным зеленым светом, тем же светом, который был виден в мимолетных проблесках темных фигур на кадрах видеонаблюдения. Свет становился сильнее с каждым разом, что означало рост его мощи.

Вот оно. Сердце гнезда. Источник силы. Невидимый враг стал реальным, обрел форму и цель, если такое грубое описание вообще можно было применить к такому существу. Это было создание из кошмара, существо из чистой, злобной энергии, и это было то, что они должны были уничтожить. Один неверный шаг, и они столкнутся с мощью этого врага лицом к лицу. Он знал, что шансов на победу все еще мало. Тем не менее, он сделает это ради тех, кто находится под его командованием. Ради Императора, который наблюдает за ними даже во время этой великой битвы, молился он в своем уме и сердце, и другие присоединялись к этой молитве. Они достигли того, чего хотели. Теперь пришло время сделать последние приготовления и начать атаку, прежде чем эти существа смогут связаться со своим флотом. Пришло время закончить это, добавил он своим самым преданным последователям, еще больше подняв их боевой дух. Ради Императора они победят. Они сокрушат эту мерзость, несмотря ни на что, во имя Императора и ради выживания Империи. Их время близко, их вера и решимость становятся все сильнее. Их ненависть к этому врагу ослепляет их, заставляя их видеть его влияние, продвигаясь дальше, стремясь остановить это вторжение еще до того, как оно начнется. Их атака скоро начнется, чтобы закончить то, что они начали. Чтобы спасти всех и себя от угрозы, которая так долго скрывалась. Которая испытывала их оборону так долго. Пришло время нанести ответный удар и свершить правосудие над этим ксеносом.

Глава 18: Ген-штамм

Открытие гнезда, гротескного памятника инопланетному заражению, подтвердило их худшие опасения. Они столкнулись с врагом, непохожим ни на одного из тех, с кем они сталкивались раньше, существом огромной силы, способным к быстрому росту, адаптации и психической манипуляции. Но истинный ужас их затруднительного положения, абсолютный масштаб угрозы, с которой они столкнулись, стали полностью очевидны только тогда, когда Ро-17 завершил свой анализ образцов тканей ксеносов, а также тех символов, которые использовал враг. Их природа была схожей. Эти существа могли быть одного происхождения. Это означало только одно. Само гнездо могло быть тем же самым, что и те «штуки», которые нападали на них всех раньше, увеличиваясь в числе и силе, развиваясь дальше и захватывая все больше и больше территории, чтобы процветать в таких суровых условиях. Единственный выход – уничтожить его до того, как он получит шанс нанести ответный удар, мрачно отметил про себя капитан, не позволяя ситуации деморализовать своих подчиненных и осуществить этот план, который они так кропотливо создавали, даже если это будет стоить ему жизни.

Образцы были кропотливо собраны из разных мест по всем катакомбам и форпосту: фрагменты странного биоорганического материала, из которого состояло гнездо; следы маслянистого остатка, обнаруженного на Фабрике и около места исчезновения Арториуса; и, что самое важное, небольшие кусочки ткани, извлеченные из останков существа, с которым столкнулась и убила группа безопасности в короткой, жестокой стычке в туннелях техобслуживания, когда оно пыталось устроить им засаду во время исследования. Каждое из них было собрано и отправлено на тщательное расследование. Каждое из них также обладало чем-то, что просто невозможно было объяснить простыми средствами. Это требовало дальнейшего расследования от кого-то вроде Ро-17. У каждого из этих образцов было что-то общее – схожая генетическая структура, как будто все они произошли из одного источника, но в то же время обладали разными чертами. Как будто эти существа были одним целым, но их адаптация сделала каждого из них уникальным, наделив каждого собственной силой и могуществом, капитан закончил свою мысль и приготовился услышать, что должен был сообщить техник. Его знания о таких вещах окажутся бесценными, как всегда, еще больше укрепив их знания о враге для их последней операции. Это принесет им либо гибель, либо победу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.