Alex Coder
Шепот ксеностали

Глава 1. Мрачное молчание

Тяжелый крейсер Имперского Флота "Неустрашимый" рассекал своим хищным, закованным в адамантий корпусом бурлящую бездну варпа. Здесь, в этом сюрреалистическом измерении, где не действовали законы физики, царила своя, извращенная логика. Пространство корчилось в агонии, переливаясь всеми оттенками багрового, фиолетового и нечестиво-зеленого. Вихри энергии, словно щупальца неведомых тварей, тянулись к кораблю, но, бессильные пробить его мерцающее защитное поле Геллера, отступали, шипя и извиваясь.

Капитан Грегор Валенс стоял на мостике своего флагмана, неподвижный, как древняя статуя. Его лицо, изборожденное морщинами, словно карта боевых действий, оставалось непроницаемым. Лишь жестко сжатые губы и пронзительный взгляд стальных глаз выдавали бурю, бушующую в его душе. Вот уже много лет он бороздил просторы Империума, сражаясь с его врагами, но такое грозное безмолвие встревожило даже его, закаленного в сотнях сражений ветерана.

Перед ним, в глубине главного обзорного экрана, пульсировала светящаяся точка – звездная система, куда и держал курс "Неустрашимый". Там, на самом краю изведанного космоса, одинокий и беззащитный перед лицом непостижимой бездны, стоял имперский форпост "Аванпост-17". И вот уже три недели от него не поступало никаких вестей.

"Три недели", – пророкотал про себя Валенс, – "Это слишком долго."

Он еще раз просмотрел последнее донесение, высветившееся на отдельном тактическом дисплее. Короткое, сухое, по-военному четкое:

Принято: 27.812.999.М41

Отправитель: Аванпост-17

Адресат: Командование Сектора Готик

Тема: Еженедельный рапорт

Текст: Ситуация стабильная. Замечаний нет. Командир гарнизона капитан Веласкес.

Конец сообщения.

Валенс скрипнул зубами. Ничего, что могло бы объяснить гробовую тишину, воцарившуюся после отправки этого рапорта. Ни единой зацепки.

"Доложить обстановку!" – зычный голос капитана разнесся по мостику, заставив техников и офицеров на мгновение замереть у своих пультов.

"Есть, капитан!" – штурман Хенрикс, поджарый молодой мужчина с короткой стрижкой, не отрываясь от навигационных данных, отдал честь и отрапортовал: "Приближаемся к точке выхода из варпа. По расчетам, через три часа будем в системе 'Аванпоста-17'. Два стандартных дня пути на досветовой до форпоста."

"Хорошо", – Валенс кивнул и подошел ближе к обзорному экрану. Тишина Аванпоста терзала его нутро как неупокоеный труп терзает трупоеда, он еще раз посмотрел на мерцающую точку, пытаясь разглядеть в ней хоть какие-то намеки на то, что же произошло там, на этой богом забытой скале. Что могло заставить замолчать целый гарнизон? Мятеж? Атака ксеносов? Или нечто… иное?

Валенс не был суеверным, но годы службы научили его не сбрасывать со счетов даже самые невероятные угрозы. Империум был окружен врагами – как внешними, так и внутренними. Иногда бездна взирает на тебя и из глубины тебя самого. Кто знает, с чем пришлось столкнуться гарнизону "Аванпоста-17"?

Внезапный писк вокс- переговорщика отвлек капитана от размышлений.

"Капитан Валенс," – раздался искаженный помехами голос дежурного офицера связи, – "Вас запрашивает адмирал Гримм по закрытому каналу."

Валенс нахмурился. Гримм, командующий флотилией, к которой был приписан "Неустрашимый", редко снисходил до прямых переговоров.

"Соедините," – бросил он, и через секунду перед ним в воздухе замерцало голографическое изображение тучного, с одутловатым лицом и в высшей степени надменным взглядом, мужчины в парадной форме.

"Валенс," – голос адмирала был пропитан пренебрежением. "Докладывай. Ты уже должен был связаться с Аванпостом. Почему медлишь?"

"Мы еще не вышли из варпа, адмирал," – спокойно ответил Валенс, с трудом сдерживая раздражение. "Свяжемся с форпостом, как только войдем в систему. Зачем такие запросы? Неужели вам настолько нечем себя занять?"

Глаза Гримма сузились. "Не забывайся, Валенс. Мне доложили, что Аванпост не отвечает. И ты понесёшь полную ответственность, если произойдет что-то непоправимое!"

Валенс понимал, что бюрократ, вроде Гримма, всегда стремился спихнуть любую оплошность на тех, кто действительно что-то делает и находится на поле боя.

"Мы разберемся, адмирал. И доложим о ситуации, как только выясним все обстоятельства," – холодно отчеканил капитан.

"Смотри у меня," – прошипел Гримм. "Этот форпост хоть и находится на краю галактики, но имеет стратегически важное значение, и его потеря не останется безнаказанной." Изображение адмирала растаяло в воздухе.

Валенс стиснул кулаки. Он нутром чуял – что-то на "Аванпосте-17" пошло не так. Что-то очень серьезное, выходящее за грань понимания. И ему предстояло выяснить, что именно. От этого зависела не только судьба гарнизона, но, возможно, и всего сектора, а Валенс всегда доделывал свою работу, не зависимо от цены которую приходилось за это платить, и количества вылитого на него "адмиральского" яда. Ведь капитан уже стар, и пора бы начать подготавливать свой гроб, чем капитан Валенс и занимался. Строил, каждый день. Из своих подвигов, славы Империума, и из тех тварей, которых Валенс искоренил.

"Капитан", – нарушил повисшее молчание штурман. "Выходим из варпа через десять минут".

"Готовность номер один," – скомандовал Валенс. "После выхода – полный сенсорный и вокс- захват. Я хочу знать всё, что происходит в этой проклятой системе. Абсолютно всё"

Грядущее обещало быть, по меньшей мере, интересным. И капитан Валенс был к этому готов.

Глава 2. Недоброе предчувствие

Сержант Карл Аркус стоял в транспортном отсеке "Валькирии", чувствуя, как вибрирует палуба под ногами. Штурмовой челнок, лязгая гусеницами, выруливал на стартовую площадку внутри "Неустрашимого". Посадка на "Аванпост-17" должна была состояться с минуты на минуту. Аркус, облаченный в побитую в боях броню гвардейца с аквилой на груди, проверил крепление лазгана, висящего на перевязи, поправил тяжелый ранец с боекомплектом, поправил монокуляр, а после, ощутимо звякнул именной печатью чистоты, болтающейся на четках из звеньев танковой гусеницы.

"Восемь лет в гвардии", – подумал он. "Восемь лет, полных крови, грязи и вони. Орки, тираниды, культисты, кто там только не пытался оттяпать кусок от нашей великой империи… А я всё ещё жив. И всё ещё хочу принести пользу и защитить. По крайне мере ещё одного от меня стоит ожидать…"

Он обвел взглядом своих бойцов. Десять человек, включая его самого, – цвет 342-го Дальне-Восточного полка. Отборные солдаты, прошедшие огонь и воду. Каспер "Молот" Бьорн – здоровенный детина, сжимающий в руках тяжелый болтер, на лице вечная ухмылка. "Потапыч" , именно так звал его Аркус за габариты. "Пролом" Рой – щуплый паренек с мельтаганом и вечно перепачканным сажей лицом. Его позывной всегда вызывал вопросы у самого Аркуса, "Непробиваемый" Олсен – угрюмый любитель автопушки, с вечно забитыми под завязь патронами карманами. Братья Йохан и Хендрик по прозвищу "Два Клинка" из за мастерского обращения со штыками, "Ворчун" Ли – связист и просто душнила, "Стрелок" Пайк – снайпер, мастер одного патрона. Квик – шустрый любитель нести службу с шотганом, ввиду своей скорости. Мэд по прозвищу "Пуля" потому что на его броне вмятин от вражеских пуль больше чем у других грязи на ботинках, что по-своему тоже верно, ибо Мэд не моет свои ботинки, предпочитая это время поспать или поесть, а чаще всего он не спит и не ест. Ну и "Малыш" Патрик , просто низкий боец, который компенсирует свой недостаток неистовством. Аркус опекал его особенно бережно, ведь тот в бою не боялся ничего. Все как один – ветераны.

Но сейчас на их лицах застыло напряжение. Задание было странным. Туманным. "Аванпост-17" молчал. "Неустрашимый" вышел из варпа и обнаружил… ничего. Полная тишина. Ни сигналов бедствия, ни вражеских кораблей, ни астероидных полей – ничего, что могло бы объяснить отсутствие связи, только гробовая тишина, вонь от которой не приглушали даже очистительные системы.

Разведданных практически не было, кроме той жалкой сводки что отдал капитан Валенс перед высадкой на Аванпост: "Мы не знаем, что там произошло. Мы не знаем, с чем вы столкнетесь. Гарнизон форпоста – около сотни гвардейцев, плюс обслуживающий персонал. Вооружены стандартно. Ваша задача – высадиться, выяснить обстановку и доложить. По возможности – установить контакт с выжившими. Любые контакты с враждебными силами исключить без явной на то нужды. Максимальная осторожность. Всё."

"Слишком многое может пойти не так", – повторил про себя Аркус. Ему не нравилось идти вслепую. Интуиция, отточенная годами боев, вопила об опасности. Она редко его подводила, а выжить в 40-м тысячелетии можно было, только если ты умеешь её слышать и доверять ей. Что-то здесь было нечисто, что-то нутряное сжималось и корчило всё тело, говоря "Уходи!", но солдат отгонял эти мысли как назойливую муху, что противно жужжит возле уха, стараясь её прихлопнуть.

"Сержант", – окликнул его Каспер, кивнув на мигающий сигнал вокса. "Капитан вызывает."

Аркус подошел к переговорному устройству.

"Аркус, доложите о готовности", – раздался голос Валенса, чуть искаженный помехами.

"Отряд готов к высадке, капитан. Ожидаем приказа", – четко отрапортовал сержант.

"Выдвигайтесь. Приём." – коротко ответил Валенс.

"Вас понял"

Аркус обернулся к своим бойцам.

"По машинам! – скомандовал он. – Помните инструктаж. Никаких рисков. Действуем по обстановке. Задача: проникнуть, разузнать, доложить."

Солдаты закивали, быстро занимая места в десантном челноке, лязгнул задраиваемый люк. Аркус в последний раз окинул взглядом своих гвардейцев, каждого из них он мог назвать своим другом, ведь когда служишь столько лет с людьми, плечом к плечу, деля на всех один паёк, и постоянно чувствуя, что именно этот бой может быть последним – поневоле сближаешься с теми, кто всегда прикроет твою спину в бою.

"Храни вас Император", – тихо произнес он, опуская забрало шлема и встал ближе к рампе. "В этот раз не поминайте лихом. Обязательно вернемся".

"Валькирия", взревев двигателями, отделилась от "Неустрашимого" и взяла курс на "Аванпост-17". Аркус сжал рукоять лазгана. Недоброе предчувствие сдавило грудь, словно стальной обруч. Что-то определенно ждало их там, на этом забытом богами и людьми аванпосту, затерявшемся на самом краю галактики.

Глава 3. Выход из варпа

Мощный толчок сотряс "Неустрашимый", возвещая о завершении варп-перехода. Корпус корабля затрещал, словно гигантский зверь, пробуждающийся от долгого сна. Системы, перегруженные переходом через не-материю, на мгновение забарахлили, заставив освещение на мостике мигнуть, но почти сразу пришли в норму. Капитан Валенс, непоколебимо стоявший все это время у панорамного иллюминатора, даже не пошевелился. Для него, как и для любого, кто хоть сколько-то провёл бок о бок с пустотой космоса, подобный "выход" из варпа был привычным делом.

Штурман Хенрикс, не дожидаясь приказа, доложил, возвращая Валенса к реальности: "Выход из варпа успешен, капитан. Мы в системе Аванпоста-17. Все системы в норме. Приступаем к сканированию?"

"Да," – коротко ответил Валенс, не отрывая взгляда от открывшегося им зрелища. – "И запустите стандартный протокол связи по всем доступным частотам."

Перед ними простирался сектор космоса, который, если верить звездным картам, считался обитаемым. По крайней мере, так его пометили. Вот только "обитаемый" он лишь на бумаге, которую, как известно, меняют часто. Валенс, не полагаясь на слухи, привык проверять всё сам. Прямо по курсу, иссиня-черное, усеянное мириадами холодных звезд пространство, нарушала только одна планета: безжизненный скалистый мир, лишенный атмосферы. Серо-коричневый шар, изрезанный глубокими каньонами, без единого признака жизни. Скупой свет далекой звезды-солнца едва освещал недружелюбный лик планеты, отражаясь от камня мертвым блеском, окрашивая всё вокруг в цвета умирания и увядания.

"Начинаю сканирование", – доложил Хенрикс. – "Дальний и ближний радиус, инфракрасный и электромагнитный спектры. Пассивный и активный режимы."

Сам "Аванпост-17" вырисовывался на фоне этой безжизненной планеты чуть более отчетливо, чем того стоило ожидать, исходя из предположения капитана. Темное, угловатое строение, больше походящее на приземлившуюся космическую станцию, чем на классическую цитадель, четко выделялось на фоне испещренной кратерами поверхности планеты. Казалось, будто гигантская металлическая коробка, небрежно брошенная кем-то на эту богом забытую планету, застыла в ожидании своего часа. И сейчас её молчание говорило само за себя, что только подтверждало догадки капитана – "Час настал."

"Что с вокс-связью, лейтенант?" – спросил Валенс.

"Отправляем общий вызов на всех частотах, сэр," – отозвался офицер связи. – "Используем стандартный идентификационный код Аванпоста-17."

"Молчат?", – с тоской, но без особого удивления уточнил Валенс.

"Пока да. Только помехи. Возможно, сказывается удаленность сектора," – предположил офицер. – "Продолжаем попытки. Может просто отошли? Кто знает, по какому распорядку они там живут?"

"Отошли. Все. И сразу", – пробубнил под нос себе Валенс, скептически изогнув бровь.

Он медленно обошел мостик, остановившись у поста старшего офицера по сенсорам, на его экране, мерцала схема системы, и на данный момент, только "Неустрашимый", гордо выпятив свои двигатели, выделялся яркой точкой в центре. "Результаты сканирования, лейтенант?"

"Предварительные данные, капитан," – доложил тот. – "В системе, кроме нас, и "Аванпоста-17" , а так же двух технических спутников связи на орбите, ничего. Никаких аномалий, сигналов, искинов, кораблей или чего-либо подозрительного в радиусе досягаемости. Но… сам форпост…"

"Что с ним?" – Валенс напрягся. "Выкладывайте сразу, лейтенант. Что вы видите?"

"Он… обесточен," – заключил сенсорный офицер. – "Жизнеобеспечение минимально. Энергии практически нет. Никакого движения на станции. Как будто…"

"Как будто что?", – Валенс начинал злиться из-за неповоротливости своих офицеров.

"Как будто, кто-то просто щёлкнул рубильником", – пожимая плечами закончил мысль лейтенант. – "Не похоже на экстренную ситуацию. Будто… его просто выключили. Намеренно. Или что-то, щёлкнуло им за них…"

Молчание повисло на мостике. Валенс не отрывал глаз от форпоста, который мрачным исполином застыл на горизонте. Вокс-эфир продолжал хрипеть помехами, которые становились громче от осознания ситуации вокруг. Ни огонька, ни проблеска жизни, даже в космосе вокруг не ощущалось. Слишком тихо. Слишком… пусто. Будто смотришь в бездну, в которой вот-вот зародится и вылупится в космос что-то противоестественное, то, чего ещё не видели люди и ксеносы, до чего ещё не додумался ни один из еретиков, и ни один из существующих богов варпа, не вообразил такой жути.

Валенс достал из внутреннего кармана мундира мятую пачку "лучшего табака", с которой он не расставался с самого момента начала похода. Его личный антистресс, с которым он всё никак не мог себя отучить бороться. Чиркнув грубой спичкой о шершавый борт мундира, он сделал глубокую затяжку.

"Готовьте десантную группу," – произнес он, выпуская в сторону Аванпоста-17 густое облако дыма, прищурившись как кот. – "Похоже, у нас намечается внеплановая инспекция."

Глава 4. На пороге тьмы

"Валькирия", с грохотом, не характерным для столь отлаженной машины, но вполне ожидаемым после спешного и, что уж таить, грубого приземления на посадочную платформу, сотряслась в последний раз, прежде чем движки и системы затихли. Густой, серо-черный дым, закручиваясь вокруг корпуса десантного челнока, потянулся вверх, будто нехотя, с ленцой, оставляя "Валькирию" наедине с мрачной действительностью, в которую она посмела спикировать, проигнорировав инстинкты пилота, который до последнего уговаривал себя и гвардейцев, не выходить наружу.

Ну, гвардейцы, "Сходим посмотрим"? – спросил пилот.

Опять ты за своё? – с усмешкой в голосе сказал Аркус. – Сказано спуститься, спустимся. Глаза бояться – руки делают, кэп. А тут что-то и делать то нечего. Выйти, размять кости, и, по сути, всё. Давай, не заставляй капитана нас отсюда ковырять насильно.

Молись, сержант, – опустив забрало произнес пилот. – Потому что если я окажусь прав… То нам, всем нам, эти кости ещё бы не раз пригодились.

Мощные прожекторы "Валькирии", закрепленные на крыльях, вырвали из окружающей тьмы картину запустения. Посадочная площадка, изъеденная воронками, в окружении молчаливых вышек и пустых ангаров, выглядела удручающе, но, что важнее для любого гвардейца, вполне стандартно. Сержант Аркус кивнул своим бойцам, те молча, без лишнего шума, но с некой тяжестью в походке, выстроились в боевой порядок, ощетинившись стволами.

"Выдвигаемся", – скомандовал сержант по воксу.

Рампа "Валькирии" с лязгом опустилась, выпуская гвардейцев наружу, открывая проход в темноту, что таилась снаружи, а так же окутав отряд плотным белёсым туманом, впитавшим в себя холод этой недружелюбной планеты, её безжизненной почвы, и тишины форпоста. Бойцы, чей мозг привык доверять органам чувств, тут же почувствовали этот незримый гнёт, заставивший их поёжиться и сжать свои верные лазганы до хруста в костяшках пальцев, облаченных в броню, даже не смотря на отсутствие какой-либо информации от приборов, об опасности в атмосфере. Аркус, отточенными до автоматизма движениями проверив системы своего броне скафандра, активировав счётчик гейгера и сканер окружения, только сплюнул, не услышав от них каких-либо сигналов опасности, кроме тех, что диктовала интуиция, с не утихающим упорством требующая бежать без оглядки.

Холодный, разреженный воздух, смешанный с мелкой, практически невидимой, но ощутимо оседающей на броне и коже, пылью, ударил в лицо. Видимость была отвратительной, метров десять, не больше. Приборы ночного видения в шлемах, мало чем помогали. Слишком уж густой был туман, в котором вязли все системы. Всё, на что могли надеятся бойцы – свои собственные ноги, смекалка и выучка.

Шаги солдат гулко раздавались по металлическому настилу посадочной площадки, но вскоре утонули в зловещей тишине, воцарившейся вокруг. Царила полная тишина, гнетущая, мертвая, давящая на уши, сводящая с ума. Только монотонное завывание ветра, казалось, вышедшего из преисподней и не нашедшего там жертв, заставляло бойцов морщиться, проносясь сквозь разбитые окна Аванпоста. Оно звучало, как отпевание, погребальная песнь, плач матерей и сестер, как скорбь самой Империи по тем, кого она потеряла.

"Проклятое место," – пробормотал Рой, и его слова, на удивление чётко, без помех, разнеслись по воксу, вызвав нервный смешок у Йохана, раздавшийся следом.

Аркус жестом приказал всем замолчать и двигаться вперед. Привычным клином, бойцы покинули посадочную зону и двинулись вглубь форпоста. "Молот", вооруженный болтером, возглавил строй, осматривая окрестности, готовый открыть огонь по первой же цели. Аркус шел в центре, координируя действия группы. Спины бойцов прикрывали "Олсен" с автопушкой и "Два клинка". Остальные, распределившись по периметру, контролировали, что могли, осматриваясь по сторонам и стараясь не дышать.

Первое, что бросилось в глаза – это отсутствие персонала. Вообще. Ни тел, ни признаков борьбы, ни следов эвакуации. Пустые КПП, брошенные посты, опрокинутые ящики и койки, снаряжение, сиротливо брошенное по всему форпосту, и полная тишина вокруг. Как будто все обитатели Аванпоста просто испарились в один миг. Будто сама вселенная, и, так чуравшееся этого места всё живое, решила изгнать из своего лона всё то, что тут когда-то, пусть и по-военному скупо, но всё же жило, служило, любило, ненавидело. Всё, чего добились в своей вылазке бойцы – осознание безнадёги, пронизывающее их до костей, как холод окружающий их в этом месте.

"Сержант," – голос Квика прозвучал напряженно. – "Смотри".

Он указал на стену одного из зданий, зияющую огромной дырой. Края пролома были оплавлены, а вокруг валялись куски искореженного металла и фрагменты неизвестного оборудования. Не похоже на обычный взрыв боеприпаса или диверсию. Слишком… чисто.

Аркус медленно подошел ближе, внимательно разглядывая отверстие, попутно осматривая и ища взглядом, всё, что могло бы пригодиться для доклада. Не осталось ничего, кроме нескольких фрагментов силовой брони. Не гвардейской, с оплавленным гербом на груди, что только ухудшало положение и догадки отряда, неизвестные, напав на Аванпост, были способны справиться с более серьёзным противником, чем обычные солдаты Империума.

"Что это было?" – тихо спросил Патрик.

"Похоже на следы силового оружия," – ответил Рой. – "Возможно что-то энергетическое. Или плазма".

"Тираниды?" – не сводя глаз с брони, спросил Ли.

"Не похоже," – покачал головой Аркус. – "Они не пользуются таким. И с бронёй тиранидов я не знаком, впервые такое вижу, тем более настолько чистый срез. Очень уж ровные края, не похоже на кислоту или разрыв хитином".

Ещё немного осмотрев дыру, и найдя рядом небольшой терминал с иероглифами, непонятными никому из бойцов, они решили пойти дальше. Аркус старался сохранить лицо не выдающее беспокойства, но, подобрав нагрудник от доспеха, в душе проклинал эту миссию. Неизвестность, отсутствие связи и теперь это…

Они углублялись в форпост, но ничего не менялось. Лишь тьма вокруг сгущалась, да завывания ветра становились громче, проникая прямо в уши, минуя вокс и броню, заставляя нервы звенеть, словно перетянутые струны, грозя лопнуть в любую секунду. В пустых коридорах, под аккомпанемент воя ветра, чудились призрачные шаги, неясные тени мелькали на границе видимости, заставляя вздрагивать даже самых опытных бойцов. А что творилось в душе "Малыша", лучше было не знать, хотя, по внешнему виду, был бодр и уверен в себе.

Аркус понял одно: что бы ни случилось на "Аванпосте-17", оно ушло. Но оставило после себя гнетущее ощущение, словно сама смерть незримо присутствовала рядом, притаившись где-то во мраке, и ждала.

Глава 5. Безмолвный гарнизон

Пройдя через пролом в стене, отряд Аркуса оказался внутри главного комплекса "Аванпоста-17". Если снаружи царила мертвенная тишина, то здесь, внутри, она ощущалась еще острее, как будто само здание было огромным склепом, хранящим безмолвие сотен усопших, а само убранство, более походящее на какой-нибудь храм, а не на казармы военных, навевало ещё больше вопросов и жути на солдат. С каждым шагом по заброшенным коридорам гнетущее чувство усиливалось, давило на плечи, сковывало движения.

Внутреннее убранство форпоста представляло собой лабиринт из узких коридоров, служебных помещений, лабораторий, заставленных стеллажами с давно протухшими пайками, казарм и технических отсеков. Здесь, в отличие от внешней стороны, царил относительный порядок. Хотя "относительный" – было слишком мягким словом. Скорее, здесь царил хорошо организованный хаос, брошенный в угоду бегству, либо спешке.

Брошенные на полпути к ящикам с боеприпасами лазганы. Опрокинутые койки в спальных отсеках. Наспех выпотрошенные пайки, брошенные прямо посреди столовой. Рассыпанные по полу личные жетоны и недописанные письма, адресованные близким на разных планетах необъятной Империи, тут и там виднелись фотографии, со знаками отличий на некоторых, судя по-всему особо отважным воинам и героям, посчастливилось сохранить и приумножить славу своих сослуживцев, попав сюда. Кровати застелены. Кружки помыты. Такое ощущение, что гвардейцы встали по команде "Подъём", позавтракали и ушли. Похоже было, что гарнизон оставил свой пост в спешке, но без явных признаков паники. "Очень странно, даже для внезапного нападения. ", – вслух сказал Ли, от неожиданности уронив фотографию с какой-то улыбающейся женщиной в белом платье, придерживающую рукой соломенную шляпку. "– Словно… Словно они просто встали и ушли. "

Но ушли они не по своей воле. Кое-где на стенах виднелись темные, почти черные пятна, не оставляющие сомнений – засохшая кровь. Пятна эти были немногочисленны, разной формы и вели в разные стороны. Кое-где встречались следы копоти, а на одной из стен, Аркус, осматривавший самые большие кровавые кляксы, заметил глубокие борозды, оставленные то ли когтями, то ли клинками. Они были расположены так, как будто кто-то, очень сильный, пытался оттащить того, кто оставил эти кровавые, полные агонии следы. Вряд-ли это была самооборона. "Маловероятно", – подметил Аркус, всё же, от увиденного, ему самому захотелось схватиться за стену и упереться, не в силах сдвинуть с места тело, наливающееся свинцом. – "слишком уж всё быстро. Если б это была простая атака – был бы шквал, шторм, боль, хаос и, уж простите за тавтологию, бардак."

Оружие в руках солдат, будто, весило больше обычного, хотя, от невзгод службы, гвардейцы привыкли ко всему, и ко всему были готовы. "Молот", стоящий чуть впереди всех, неожиданно остановился, схватился рукой за голову и прокричал в вокс.

Бля, чуть не вырвало, ну и вонь тут стоит, мужики, аккуратнее, держите носы на вост…

Взять себя в руки, Молот. Это не учения. Тишина в эфире. Если тут что-то есть – я не дам вражине повода узнать о нас до того как мы о ней. Ты меня понял, боец?

Вас понял, сержант!

"Стрелок" Пайк присвистнул.

Должно быть это кровь воняет, высохла. И, чую я, запах давно уже тут стоит. Месяц, может два… Тут где-то прорвало трубу, воду не откачали, вот всё и тухнет понемногу. – не скрывая отвращения произнёс "Ворчун".

Трубу говоришь? Как определил что именно трубу?

Тут кругом всё проржавело, пока шли, я огляделся немного, да и как бы помягче… Гарью пахнет от каждой лужи. Будто коротит проводка, на некоторых этажах даже дыры, вот как при входе в этот ваш Аванпост. Может ещё из-за этого. Но всё же, тут что-то… не то. Будто и не из-за дыр и труб эта вонь, а будто кто-то очень давно и очень быстро умер. Как на крематории, только слабее и дольше, как будто ждали, пока едкий дым от гниющего мяса уйдёт… У меня башка болит уже, лучше бы нас перебили при высадке. – процедил "Ворчун", после чего смачно высморкался, предварительно отойдя подальше от своих товарищей.

Всё ясно, идём дальше, вонь – не приговор, не разлагаемся же тут ходить! Вперёд!

Дальше, было только хуже. Отряд добрался до центра управления, в котором царил такой же "упорядоченный" хаос. Опрокинутые стулья, разбитые мониторы, мигающие аварийные лампы. Все говорило о том, что персонал покидал свой пост в страшной спешке. Но ни тел, ни явных следов борьбы, как в прочем, и крови – не было. Только на одном из пультов, покрытом толстым слоем серой пыли, виднелся кровавый отпечаток ладони – слишком маленький, чтобы принадлежать взрослому мужчине. "Ребёнок?", – подумал Аркус.

Аркус провел пальцем по столу, собирая и изучая, липкий от налёта, прах.

"Похоже, после того как сигнал пропал – сюда никто не заходил, слишком уж тут много пыли. Как же давно это произошло?" – задумчиво произнёс "Малыш", но ответа не получил. Только странное ощущение чего-то нехорошего в округе и нарастающая головная боль от вони в Аванпосте.

Сержант подошел к ближайшему не разбитому компьютеру, чудом оказавшимся, ещё и рабочим. Попытался получить доступ к записям, к логам, к сообщениям. Но система была заблокирована. Штатный техник, наверное, смог бы обойти защиту, но среди бойцов Аркуса такого специалиста не было, хотя, поговаривали, что Рой был тем ещё взломщиком, раз во время заданий постоянно что-то взламывает. Может врут, а может и нет. Аркус ещё раз обошёл помещение, стараясь найти, хоть что-нибудь. Любой отголосок того, что же случилось на этой забытой всеми станции, когда-то, бывшей оплотом веры в Императора, но так подло предавшей этот самый оплот своим нынешним, жалким состоянием.

Внезапно, от слабого, будто бы, комариного писка, гвардейцы встрепенулись и заняли круговую оборону, приготовившись сражаться. "Стрелок", по чьему лицу стекала струйка пота, не в силах выносить ожидания, прошептал.

Что? Что такое? Что это было?

Тише! – Оборвал его "Два клинка".

Звук шел из неприметной двери, ведущей, предположительно, в архив. Приблизившись к ней, стало понятно, звук, доносящийся из-за двери, походил на голос ребёнка.

Малыш, подай мне монтировку. Живо. – скомандовал Аркус.

Так точно! – гаркнул в ответ Патрик.

Аркус занёс инструмент и ударил по электронному замку двери. Удивительно, но после второго удара, он поддался и открылся, вызвав облако пыли. Помещение было небольшим, похожим на чулан, где хранилась, по всей видимости, только канцелярия. "Ворчун" тут же зашёл внутрь, прикрывая себя штурмовой винтовкой, но тут же остановился как вкопанный, перегородив всем путь.

Чего встал? – Проворчал Олсен. – Заходи давай!

Там… Там это… – проблеял "Ворчун", – Там. Там оно! Вот оно что! Труп! Много! – наконец-то выпалил он, указывая на кучу тряпья в углу, после чего его стащили обратно в коридор, где его чуть не стошнило, от вида находки, от запаха в чулане, да и вообще ото всего.

Так… Патрик, за мной. Остальные прикрывайте, не внутрь никого не пускать. Вы двое, "Молот" и Квик, если кто выйдет из бойцов, сразу доложить, сначала стрелять, потом думать. Атаковать только если враг будет явным. Вопросы есть? – чеканя каждое слово проорал Аркус.

Никак нет! – отрапортовали солдаты.

Вот и чудненько!

Гарнизон "Аванпоста-17" не исчез. Он умер. Весь, до последнего человека. И теперь их безмолвные, разлагающиеся, истерзанные останки лежали в темном чулане, до которого, к их собственному счастью, никто из отряда, до этого момента, не доходил, и не узнал бы об их существовании, если бы не слабое попискивание, сменившееся громким, оглушительным гулом. Но всё было не так однозначно, ведь на полу лежал, не один десяток обезображенных до неузнаваемости, растерзанных и разодранных на куски трупов. А намного больше. И все они были облачены в форму уже известного, и, в то же время, не известного никому, кроме Аркуса, подразделения десанта. Команда, от осознания происходящего, окончательно лишилась дара речи, осознавая то, что неведомое, сумело истребить и простой гарнизон и отряд, хорошо подготовленных десантников, а так же смогло скрыть всё, не оставив улик. Очевидно, что те, кто напал на "Аванпост-17", были невероятно сильны и опасны.

Глава 6. Отголоски ужаса

Гнетущая атмосфера заброшенного форпоста давила на психику. Каждый шаг по коридорам, заваленным останками, отзывался в ушах набатом, мысли путались, и только гнев придавал сил. Неизвестность терзала душу Аркуса похлеще вражеского болтера. Нужно было найти ответы. Во что бы то ни стало.

Пока бойцы приходили в себя, переваривая находку, сделанную в пыльном чулане, Аркус ещё раз прошёлся по комнате архива, ощупывая каждый сантиметр, заваленного бумагами, пола. Попутно, сержант старался понять, как же отряд десанта пустил в свой тыл врага? И куда, главное, подевался гарнизон Аванпоста? Слишком много вопросов, и слишком мало ответов.

Ну что, нашли хоть что-нибудь полезное? – крикнул Каспер.

Пока что ничего. – сказал Аркус, проводя рукой по вспотевшему лицу. – Если кто что найдёт – доложить немедленно!

Может это, зачистить помещение? Что б наверняка… – промямлил Олсен, но, встретив испепеляющий взгляд сержанта, тут же опустил глаза. – Молчу молчу.

Эй! Кажется, я нашёл лестницу! Вверх идёт! – крикнул Мэд, – Видимо в тот самый штаб.

Собравшись вместе и сгрудившись вокруг "Малыша", который остался прикрывать отряд от входа, группа, чеканя шаг по железному настилу этажей, двинулась в сторону, куда указывал Мэд. Вновь узкие коридоры, плохое освещение, тени на стенах, вонь в воздухе, атмосфера страха и отчаяния, но, по мере продвижения в сторону пункта назначения, кое-что стало меняться. Во-первых пропали дыры в стенах. Во-вторых стало, пусть и не на много, но всё же, чище, словно, персонал, хотя-бы иногда, вспоминал про свой долг и про уборку помещений. В-третьих – стали появляться, пусть и редко, но целые и, местами, рабочие компьютеры.

Спустя ещё пол часа плутаний по лестницам и переходам, отряд наткнулся на комнату, разительно отличавшуюся от всего того, что они видели ранее. Помещение было куда больше и просторнее. Здесь так же отсутствовал свет и была кромешная тьма. "Молот", завидев знакомую обстановку, уже было хотел закурить, что-бы осмотреться, как одёрнул его Аркус.

Тут везде камеры, болван. И я очень сильно сомневаюсь, что все они вышли из строя. Зажигай, и иди к той, – сержант указал пальцем в потолок, на красную точку камеры, – самой дальней и невзрачной. Хоть чем-то, да поможет.

Каспер, молча, выполнил указание и направился к противоположному от входа в центр управления краю, как вдруг, не доходя пары метров до угла, под которым висела та самая камера, наступил на что-то. Это что-то громко хрустнуло и сплющилось под подошвой ботинка гвардейца, вызвав гулкое эхо. От неожиданности, у всех чуть не остановилось сердце, а гвардейцы на долю секунды замерли, боясь пошевелиться. Сержант Аркус, не желавший, что бы враги, если они тут есть, застали их врасплох, приказал включить освещение, но ни одна из кнопок на стенах не поддалась нажатию, словно энергии в пульте не было, что странно, ведь аварийка, мигающая оранжевым, и слабо, но всё же освещающая комнату, работала исправно. Как только глаза привыкли к слабому освещению аварийных ламп, стало понятно, что центр управления представлял собой просторное помещение, уставленное пультами, мониторами, переговорными устройствами и прочей аппаратурой, необходимой для связи и контроля. Большую часть оборудования безжалостно и беспринципно, как всё тут происходящее, разбито и разломано, повсюду обрывки проводов, в центре комнаты – красовался огромный стол, заваленный картами, папками с какими-то записями, донесениями и прочей бумажной волокитой. Здесь было чище, чем где-либо на всём Аванпосте. Похоже что тут, даже, убирались. Но не суть, важно то, что этажом ранее, Каспер раздавил чьё-то бездыханное, гниющее, и, как не тяжело это признавать, изувеченное тело, у которого была сломана шея, но в одежде и амуниции солдата Аванпоста-17. Крови нигде не было. Видимо, труп не свежий. А то, что его раздавил Каспер… Почти неслышно… Это вызывало ещё больше вопросов к тому, кто, зачем и как сюда затащил труп.

С трудом отлепив останки от пола, к которым, под подошвой, прилипла записка. Повертев её в руках, стало понятно, что записка – стандартный вокс-приёмник, не в самом плохом состоянии. "Ну вот хоть что-то" – пробурчал Мэд и хотел уже было выкинуть бумагу, как его, неожиданно, одёрнул Аркус.

Это ещё что такое? Не вздумай выкидывать ничего из того, что найдёшь. Пригодится может, да и за такие находки можно денег выручить с начальства, потом.

Бойцы ухмыльнулись, зная своего лидера, который был далеко не глупым, а, напротив, весьма практичным командиром. "Пусть отмывают находки сами, – продолжил он, – а мы тут и без того уже чуть не утонули в дерьме. Может поход-то и оплачивается из кармана, да только кто знает, что это за начальство, сколько их и кому докладывать обо всём. Ладно, хватит трындеть! Дело есть. Пайк!

Да сержант!

Отойди с "Потапычем" к центру, найди главную рубку. Что найдёшь – сразу ко мне. А ты, Ли, осмотри пульт, да найди уже хоть что-нибудь полезное.

Будет сделано.

Отлично, Жила и Пролом, осмотрите ту часть комнаты, что почище, Хендрик, иди сюда.

Бойцы молча и не спеша приступили к своим задачам, переступая через раздавленное, из-за невнимательности, тело. Сержант же, ещё раз взглянул на раскиданные по полу, и, чудом, по большей части, уцелевшие карты, выделил несколько штук и жестом подозвал Хендрика.

Что это за мусор такой? Непонятно ничего. – смотря на неровные ряды звёзд и кляксы секторов спросил боец.

Тут главное не ряды. Смотри, что важнее всего в космосе? Звёзды? Нееет, не угадал. В космосе, главное – пустота. Пойми, где её нет, а где её очень много, что есть опасность. И тут, похоже, такая же ситуация. Обрати внимание, вот сюда, – сержант провёл пальцем, оставляя влажный след от пота на бумаге, и очертил самый край карты, – вот тут ничего нет, пусто. Но приглядись. Тут, еле видно, приписка, с указанием планеты, куда они выходили, как раз из варпа. Далее. Там указано, что ближайшая база – вооон, чуть левее, ну ты видишь, – тыкнув пальцем в, еле заметный, клочок бумаги, приклеенный к основному листу, сержант замер, вглядываясь вглубь сектора, вырисовывающегося на, размокшем от сырости, пергаменте, – некий "12.66", видишь? Вот, тут указано время прибытия и убытия. Значит гарнизон, не смотря на то, что должен был находиться на посту, всё же вёл какой-никакой журнал. Осталось только понять – когда же они пропали? И кто забрал остальные карты? Вот. Смотри. По центру дописки нет. И вообще мало чего есть, – продолжил было Аркус, но его прервал тихий, пробивающийся сквозь шипение и гул пустоты космоса и варпа, скрежет. С трудом уловив направление, был найден, едва слышно жужжавший и, ещё живой, как посчитал сержант, журнал записи.

Аркус занёс кулак над, мигающей оранжевым, кнопкой включения. Его, что-то, остановило. Повернув голову и встретившись глазами с, сфокусированными на глазах лидера, "Двумя клинками" тот еле слышно прошептал, стараясь сохранять голос, и не пугать остальных, не сбивая настрой бойцов, ещё не услышавших сигнал.

А стоит ли его, сейчас включать?

Сержант Аркус был непреклонен, ему нужен был ответ, что же, чёрт подери, случилось на этом забытом всеми бастионе. "Ради Империи и Императора", – произнёс про себя сержант и нажал на кнопку.

Глава 7. Знание – ключ

Компьютер, на удивление легко поддавшийся грубой силе Аркуса, противно запищал, замигал красными иероглифами на мониторе, и… заработал. Экран, покрытый рябью и помехами, ожил, выдавая скудное, но всё же, хоть какое-то, подобие изображения.

"Вот же старая развалина," – проворчал Рой, склонившись над терминалом. – "Интересно, сколько лет этому антиквариату?"

"Лет-то, может, и немало," – отозвался Аркус. – "Но ты глянь-ка – работает. Значит, не все так плохо на этом богом забытом форпосте." Он попытался было нажать пару, невесть откуда взявшихся на столе, кнопок, как компьютер с жужжанием отключился и чуть не ударил током любопытного бойца.

"Вот черт!" – выругался он, отдергивая руку. – "Только что же работал!"

"Аккуратнее надо," – заметил, не отрывающий глаз от записей, которые удалось, после нескольких безуспешных попыток включения, запустить на главном компьютере в зале, Ли, параллельно подключаясь к записям и перенаправляя их на отдельный чистый носитель. – "Ты что с техникой, как дикарь обращаешься?"

"Это у нас кто тут спец по электронике, Рой?" – С ехидцей уточнил Пайк. – "Не ты ли случайно, а? И да, мы тут вообще-то выживаем как бы, так что попрошу мне не указывать, что мне делать, а что нет!"

Тихо, бойцы, – одёрнул всех сержант. – Лучше помогите делу, чем пустозвонить! Рой, пробуй запустить ещё раз. Ли, продолжай ковырять центральный терминал.

После ещё нескольких неудачных попыток, монитор вновь ожил, показывая то, чего добивался Аркус, а именно, последние записи в журнале событий.

В центре командного пункта, освещаемого лишь мигающим светом аварийных ламп, воцарилась напряженная тишина. Аркус и его бойцы, тесным кольцом окружив единственное рабочее устройство, всматривались в записи, появившиеся на экране. Буквы прыгали, расплывались, то исчезая, то появляясь вновь. Но даже через помехи и рябь можно было разобрать слова, от которых по спине пробегал холодок, как у рядового солдата, впервые взявшего в руки боевой паёк.

…день… тревога…

…не… атака…

…скорость… тени…

…крики… связь…

…помощи…

…исчез…

…твари…

…нелюди…

Обрывки фраз, вырванные из контекста, складывались в жуткую картину. Неизвестный враг, стремительный и смертоносный. Паника, ужас, мольбы о помощи, оборвавшиеся на полуслове. "Быстро они", – подметил Олсен, – "Даже среагировать не успели". Аркус лишь сплюнул под ноги. Солдаты молча переваривали информацию. Каждый из них не раз сталкивался со смертью лицом к лицу, но то, что произошло на "Аванпосте-17", отличалось от всего виденного ранее. Это был не просто бой, а резня, где солдаты даже не поняли что с ними случилось, а отряд космодесанта оказался, просто-напросто, растоптан и уничтожен, о чём свидетельствовали не только архивы в канцелярии, но и главный терминал, куда сходились все данные о дислокации, передвижении, и прочая оперативная сводка. В гарнизоне и окрестностях, судя по радарам, была, разве что, одна группа поддержки.

В этот момент с "Неустрашимого" по воксу раздался голос: "Сержант Аркус, доложите обстановку, приём."

Аркус замешкался, по судорожно бегающим глазам товарищей было ясно, что они так же далеки от разгадки, как и он. "Никак нет, сэр. Пока что тихо. Нашли тут записи, пытаемся взломать."

"Доложите, как только будет хоть что-то", – отрезал Валенс. "Не теряйте бдительности. Конец связи".

Ну, что скажете? – произнёс Квик, прервав тишину.

Скажем, что ни черта мы не знаем, – буркнул Мэд. – Ясно одно – на форпост напали. Но кто? И куда все делись?

"Нечеловеческая скорость", – процитировал Ли, ещё раз ткнув пальцем в монитор, на котором всё ещё высвечивались архивы. – Что бы это могло значить? Орки? Точно нет, слишком медлительны. Эльфы? Возможно, но не сходится с тем, что мы видели на входе.

Тираниды? – спросил "Малыш".

Да кто же их знает! – нервно бросил Рой, вновь с силой нажимая на кнопку запуска на консоли.

В этот момент дверь, ведущая на этаж выше, с тихим, еле уловимым скрипом, растворилась, выпустив ещё одно, полное ужаса, тело солдата, перепачканное кровью, о которое, споткнувшись, упал Каспер, чуть не выстрелив себе в ногу из боевого ружья, и вызвав, у своих товарищей, одновременно вздох разочарования и смеха.

Не стой на проходе, боец! – крикнул ему Пайк. – Осторожнее надо!

Чего встали? Подсобите лучше, балбесы! – Огрызнулся Молот, вставая с пола, вытирая следы грязи с тела солдата и своего костюма. – Тут лестница… И она ведёт ещё выше!

С трудом перевернув тело солдата, что б лучше его осмотреть, и стянув с его шеи жетон, стало понятно, что отряд, на самом деле, двигался в верном направлении. "Вернон. Р. Служба Безопасности. Дознаватель" – прочитал Аркус надпись на жетоне.

Доигрался, дознаватель, – подытожил сержант.

Отряд двинулся вверх по лестнице, тяжело ступая по железным ступеням. Помещение встретило их полной тишиной. Комната была меньше, чем предыдущая, но намного просторнее, так как большую её часть занимал один единственный стол с, уже знакомым, пультом управления, монитором, и странного вида механизмом, занимавшим добрую половину всего пространства стола, напоминающий чем-то печатную машинку с экраном. Перед пультом, спиной к гвардейцам, застыла, как ни странно, живая, не тронутая тленом, не измазанная кровью, и, от неожиданности, заставившая вздрогнуть солдат, отвыкших от вида обычных, не изувеченных, людей за время своего недолгого путешествия по "Аванпосту-17", человеческая фигура, в форме комиссара, с погонами, фуражкой и одетая с иголочки. Она была повёрнута спиной и, очевидно, мертва. Из-под тела, почти невидимым ручейком, на пол стекала, с характерным звуком ударяющихся об пол капель, кровь. "Свежая", – подумал Аркус.

Аркус, не мешкая, поднял свой лазган, дал очередь в сторону неизвестного, что привело, облаченного в броню комиссара, в движение, по инерции повалив его тело, прямо под стол, ничком на пол, выпустив из рук инфо-планшет.

Группа тут же подбежала к телу. Аркус опустился рядом на одно колено. При ближайшем рассмотрении, стало понятно, что перед ними, как не странно, женщина-комиссар, без признаков насилия или повреждений, но, всё же, мертвая, что никак не вязалось со всем, что происходило ранее, ведь, труп был, практически, идеальным.

"Жила", оказавшийся рядом с телом женщины, наклонился, чтобы осмотреть комиссара поближе, и, к своему собственному удивлению, увидел у неё, практически под сердцем, маленький жетон с надписью – "Элиза". На шее, под униформой, угадывались небольшие, еле заметные пятна, а само лицо женщины, хоть и застыло в, опять-таки, несвойственной для этого места, умиротворённой маске, было слишком бледным, как будто кровь, внезапно, разом покинула её тело, заставив "комиссаршу" потерять сознание и упасть замертво. Хендрик поднял, выпавший из рук "комиссара", планшет, включил его, на нём не было пароля. В поиске файлов, так же, ничего не нашлось, только непонятные видео и фото, с датой, расхождением с последней активностью в центре управления, чуть ли не в пару десятков лет. Последним файлом был ярлык на видео, подписанное как – "Открыть в первую очередь!".

Может тут и найдётся ответ, что же случилось на "Аванпосте-17"? – предположил Хендрик, и уже хотел было нажать на иконку запуска видео, как его остановил, не проронивший, на удивление, за всё время вылазки, ни слова, Олсен.

Погоди. А вдруг это ловушка?

Плевать. Нажимаю.

Не дождавшись ответа, или разрешения, Хендрик запустил видео. На видео, в кромешной тьме, были видны неясные, переливающиеся всеми цветами радуги и, вместе с тем, пугающие тени. Лица людей, словно, застывшие в агонии, без единой эмоции, с, нечеловеческой длинны, щупальцами и конечностями, а так же невероятными изгибами тел. Монстры. По-другому и не скажешь. И только одно слово, эхом, разносилось по всему видео, в разные лады и разными голосами, то ускоряясь, то замедляясь, то вновь меняя голоса, что говорило об огромной скорости перемещения, которое можно было зафиксировать только, прослушивая звук. "Искуситель". Только и твердило видео.

Хендрик отшатнулся, уставившись на то, как нечто, в самом центре этого нечестивого, полного вакханалии и мракобесия, вертепа, именуемое как Искуситель, приближается прямо в камеру, к оператору, к зрителю, будто чувствуя, что за ним, именно сейчас, наблюдают, хотя это и было просто видеозаписью. Хендрик отпрянул от экрана и с ужасом в глазах, повалился на пол, боясь оглянуться. Ему, как и всем бойцам, а особенно "Малышу", поплохело. Видео, сменилось другим. Там, на "Аванпост-17", ещё когда тот был целым, и даже отдалённо не напоминал нынешний склеп, запись с камер наблюдения, как, такие же, с виду хрупкие и похожие на Элизу, но, отнюдь, не дружелюбные и не полные человеколюбия и благодетели существа, грациозные, стремительные, нечеловечески гибкие силуэты мелькали в коридорах, нападали на людей, расчленяли десант и исчезали. Бойцы содрогнулись. Теперь стало понятно, почему никто не видел, как на них нападали и куда подевались все улики, и что погубило Аванпост-17. "Твари всё же быстры", – подумал Аркус, поняв, что всё куда хуже, чем могло бы быть. Но, вопреки всему, теперь стало ясно – Аванпост-17 пал жертвой ксеносов.

Глава 8. Призраки из бездны

Экран планшета мигнул и погас, погрузив комнату в еще более гнетущую тишину, чем прежде, а картина, представшая перед отрядом, только что, пусть и была ясна, но ответов на вопрос "Что это было?" не прибавила. От увиденного, кровь стыла в жилах. Даже самые закаленные бойцы, и те, на мгновение, потеряли дар речи, не в силах вымолвить ни слова, переваривая, просачивающуюся, через видео, скверну. Аркус же, был, одновременно, потрясён увиденным, но, так же, не мог не признать, что, от части, был прав, хотя, от этого признания легче не становилось. А то, что это был не обычный культ, а нечто, не поддающееся объяснению и доселе невиданное, наводило на подозрение, о котором сержант догадывался.

Т-так вот значит, кто это был, – нервно сглотнув, первым нарушил молчание Квик. – Эльфы.

Не просто Эльфы, – поправил его Аркус, голос его звучал хрипло и как-то обреченно. – Темные Эльфы.

Это слово, произнесенное вслух, повисло в воздухе, словно приговор, будто звук набата, возвещающий о конце всего сущего. Бойцы замерли, не в силах оторвать взгляд от, потухшего, экрана планшета. Каждый из них слышал о Темных Эльфах. Истории, полные жестокости, боли и страданий, перед которыми меркли даже самые ужасные байки о зверствах орков или порождений Хаоса. Рассказы о пиратах-садистах из-за которых плакали даже бывалые десантники. О ксеносах, живущих в вечной погоне за болью и развратом, чья извращенная натура требовала всё новых и новых жертв. Об их садистской натуре слагали легенды, про них же рассказывали и самые ужасные сказки, которые только мог породить человеческий мозг, ибо всё самое омерзительное, мерзкое, грешное, и грязное, о чём мог помыслить человек, приписывали им, выводя их пороки на совершенно иной, запредельный уровень. И сейчас, когда эти истории ожили, воплотились в реальность, отряд Аркуса оказался, один на один, с тем, чего боялись и ненавидели абсолютно всё, от чего содрогалась сама вселенная, в прямом и переносном смысле, от чего дрожал космос и всё, что было хоть как-то к нему причастно.

Темные… – прошептал Патрик, не отрывая взгляда от своих ботинок. – Но как? Откуда они здесь? Это же… это же самый край Империи, что им тут нужно?

"Что им тут нужно", – передразнил Аркус, разглядывая бездыханное, не понятно от чего, тело "комиссарши". – Это же Темные Эльфы, Малыш, сам подумай. Разве им нужен повод, чтобы сеять боль и разрушение? У них культ такой. Культ боли. Садисты, каких поискать.

Он подошел к столу, невидящим взглядом окинул странный механизм, что-то вроде печатного станка, и жестом приказал Хендрику осмотреть, а лучше попробовать включить, столь необычный девайс. Окинув командира тяжёлым, полным укоризны взглядом, "Два Клинка" молча принялся за дело, решив, видимо, что смерть от выстрела в спину от рук врагов будет куда как гуманнее того, что ждёт отряд, когда сержант Аркус узнает, что они посмели, пускай и мысленно, но, ослушаться приказа.

"Но зачем им этот захолустный форпост?" – эта мысль, не давала покоя сержанту, пронзала мозг, словно игла, сверлила череп, будто дрель техника. – "Что они здесь забыли?"

Темные Эльфы редко появлялись так далеко от своих, полных порока, окутанных паутиной городов. Их набеги были молниеносными, жестокими, но всегда имели цель – пленники, души, боль. А здесь… пустынная планета, занюханный форпост, от которого не поступало сигналов почти месяц, обычный гарнизон, из которого и выжать то нечего, кроме пары сотен непримечательных воинов. Не сходятся пазлы этой головоломки. Не вырисовывается полная картина, а, наоборот, вопросов становится только больше, и что-то, подсказывало сержанту, ответов он на них, так просто, не найдёт. "Нужно убираться отсюда", – мелькнула, полная отчаяния и безысходности мысль, понимая которую, и, прокручивая её в голове снова и снова, от чего внутренности сжимались в тугой узел. – "Пока не стало слишком поздно. "

"А вдруг", – послышался сзади голос "Ворчуна", полный одновременно страха, но и, так же, заинтересованности, – "это ловушка?"

Аркус развернулся лицом к гвардейцу, изрёкшему, возможно, очевидную, но от того не менее неприятную мысль, которая и самого сержанта нет-нет да и грызла изнутри. Все взгляды тут же были прикованы к нему, никто, как-бы невзначай, старался не смотреть на тело комиссара. Аркус подошёл к гвардейцу, поправил рукой свой шлем, одёрнул униформу и посмотрел "Ворчуну" прямо в глаза. Тот, не выдержав зрительного напора, отступил назад и осёкся, понимая, что только что сморозил, как он сам считал, глупость, за что, ему сейчас прилетит взбучка от начальства.

"Ловушка?", – произнёс Аркус, медленно, почти по слогам, растягивая каждое слово, от чего бойцам, а особенно Ли, стало не по себе. "Вполне возможно. Исключать такой вариант нельзя. Особенно когда имеешь дело с этими тварями." – после этих слов, по рядам бойцов пробежала волна, но, на удивление "Ворчуна", не отторжения, а, наоборот, одобрения.

Сержант вновь обвел взглядом комнату, всех бойцов, аппаратуру, теперь, уже не вызывавшую никаких подозрений у гвардейцев, женщину, мирно покоящуюся на полу и уткнувшуюся в планшет. Что-то было не так. Слишком просто. Слишком легко, как-то всё это. Аркус подошёл к, застывшему на полу, трупу женщины-комиссара. Та, даже не шелохнулась. Похоже, с виду, с ней и вправду было всё хорошо, за исключением, конечно, пары пулевых отверстий, оставленных сержантом при входе, которые никак не смутили Элизу. А значит, если и не искать в ней проблем, и на минуту представить, что у "комиссара" не было враждебных намерений, а она просто, невесть каким образом, осталась единственной, кто уцелел на этой станции, после бойни, то получается, кто-то, намеренно её, вот так просто, оставил. Аркус не понимал почему. Не понимал как. Но догадывался зачем. Темные Эльфы, как известно, очень редко оставляют своих жертв в живых. А если и оставляют, то только, что бы было ещё хуже, или больнее. "Хотя," – промелькнула, у отвыкшего думать о хорошем, мозга сержанта, – "Может и вправду повезло?".

Аркус отвёл взгляд, ещё раз осмотрел всех бойцов, обратил внимание на, корпящего над неизвестным механизмом, "Два клинка", наткнулся взглядом на Олсена, о чём-то увлечённо разговаривающего с, пытавшимся, уже в который раз за последний час, подкурить остатки самокрутки, Каспером, заметил "Пролома" и "Жилу", о чём-то спорящих друг с другом. "Стоп!", – одёрнул себя Аркус, досчитав в уме количество живых солдат в отряде. – "А где же Рой?". Поняв, что сейчас не время, и, оставив гвардейцев настороже, в штабе, а сам, под нарастающие звуки неизвестного механизма, включившегося из-за, явно, грубой силы, нежели правильного с ним обращения, Хендрика, направился на поиски пропавшего из поля зрения связиста.

Глава 9. Исповедь обречённого

Поиски Роя не заняли много времени. Спустившись на несколько ярусов ниже, миновав несколько развилок и поворотов, ориентируясь по звуку, а, вернее, по, еле слышному, бульканью, доносящемуся откуда-то из-за стены, Аркус обнаружил неприметную дверь, чуть-ли не сливавшуюся с, покрытым копотью и гарью, бетонным покрытием. Приоткрыв, наполовину заклинившую, дверь, сержант обнаружил пропажу. "Ворчун", облокотившись о стену и сплёвывая в, журчащую под полом, мутную жижу, блевал, не переставая, перепачкав и так уже не приглядный вид. Приглядевшись, Аркус обнаружил небольшое помещение, похожее, когда-то давно, на, уже знакомую, пыточную камеру из-за обилия на цепях разных ржавых инструментов, вроде ножей, плетей и, уже не рабочих, кнутов. Видимо, не одно поколение гарнизона Аванпоста, скрашивало тут свой досуг, пытаясь оттянуть ощущение неумолимой скуки, нависшее, словно топор палача, над головами тех, кому не повезло оказаться, или, ещё хуже, родиться, в столь неприглядном месте.

"Ворчун", заметив, что его обнаружили, отдышавшись, указал рукой куда-то в угол помещения, после чего его опять вырвало. Аркус сплюнул в его сторону, стараясь сдержать порыв, последовать примеру связиста. "Так… А это ещё что?" – сплюнув ещё раз и активировав счётчик на своём нарукавнике произнёс сержант. – "Радиация? Вот же…"

Небольшое свечение, в дальнем углу склада, говорило о, как минимум, не лучшем решении командования, сберегать столь опасные материалы и предметы на столь слабой охраняемой базе, коей и являлся Аванпост-17. Не то что-бы, это было, не то, что-бы противозаконно, но и, так же, далеко от того, что можно было бы назвать адекватной и слаженной работой по защите стратегически важных объектов.

Осмотрев ещё раз комнату, стало понятно, что она была такой же заброшенной, как и всё в Аванпосте. Никого из охраны тут, судя по слою пыли и запустению, не было очень давно.

Эй, ты как вообще? – спросил Аркус, разглядывая "Ворчуна", всё ещё борящегося с рвотными позывами и отходящего подальше от радиации. – Говорить можешь?

Д-да, – прохрипел Рой, вытирая рот рукавом. – Вроде да. А что?

Что стряслось то? Ты же у нас вроде как спец по всяким гадостям.

Это, – Ли указал рукой в сторону дальнего угла, где виднелись контуры человеческого тела, сидящего в, отдалённо напоминающем, позе лотоса, – не просто гадость. Такого я еще не видел, поверь мне.

Аркус подошел ближе. В углу, прислонившись спиной к стене, сидел гвардеец. Из одежды на нем был только, болтающийся на шее, медальон, а всё тело покрывали, многочисленные и, на удивление, очень ровные, шрамы, будто кто-то, очень аккуратный и педантичный, расчертил, чуть-ли не по линейке, всё тело гвардейца на идеально ровные квадраты и треугольники, создав подобие кольчуги. Из-под полузакрытых век, глаз почти не было видно, а голова была опущена. Но, не смотря на это, было заметно, что солдат ещё жив. Он тяжело дышал, а его грудь, покрытая такими-же, как и на остальном теле, шрамами, вздымалась в такт прерывистому дыханию, гоняя, смешавшуюся с воздухом, кровь по венам.

Аркус опустился на одно колено перед раненым.

"Он же совсем еще мальчишка", – пронеслось в голове сержанта, в эту же секунду, когда глаза Аркуса привыкли к темноте, он заметил на стене странные, светящиеся, и, от того ещё более мерзкие, надписи на, предположительно, Эльфском, сделанные кровью. "Искуситель… Удовольствие… Б-боль. Дар…"

По спине пробежал холодок, как будто отголосок воспоминаний, увиденных только что, на видео с планшета, ожил и, как паразит, начал извиваться, нашёптывая странные, доселе незнакомые Аркусу слова.

Эй, парень, – окликнул его Аркус. – Ты как? Слышишь меня?

Гвардеец дернулся, будто его ударило током. Веки его дрогнули и приоткрылись, явив затуманенный, но всё ещё полный жизни и осознанности, взор.

С-слышу, – прошептал он, голос его был слабым, хриплым, словно он не говорил уже целую вечность. – Кто… кто вы?

Свои, – ответил Аркус. – Мы с "Неустрашимого". Что здесь произошло? Что с тобой сделали?

"Неустрашимый"? – переспросил раненый. – Не помню такой. А, нет… Стойте, вы те, кто…

Да, мы те, кто пришёл вам на помощь, – перебил его сержант. – Рассказывай, что случилось.

Сознание солдата, казалось, то угасало, то разгоралось вновь. Он говорил медленно, с трудом, прерываясь на кашель, захлёбываясь в собственной крови и сплёвывая, вылетающие из-за хрипа, ошмётки лёгких, но, превозмогая боль, рассказывать, что же случилось на "Аванпосте-17".

Они… они пришли из ниоткуда, – начал он свой рассказ. – Из теней. Мы даже не успели понять, что происходит…

Кто "они"? – уточнил Аркус.

Темные Эльфы, – прошептал гвардеец, и от одного этого слова, Аркуса, прошиб холодный пот, а гвардеец, еле пересиливая боль в груди, зашелся в кашле, что означало скорую смерть. – Они напали ночью, бесшумно, стремительно. Никто и понять не успел, что происходит, откуда ведётся атака. – простонал раненый солдат.

Что было дальше? – спросил Аркус, чувствуя, что времени остается все меньше. Он был готов услышать, что угодно, лишь бы найти зацепку и спасти, тех, кто остался, пусть даже ценой себя и своих бойцов, но, главное, доставить рапорт об увиденном на "Неустрашимый" чего бы это не стоило.

Дальше? – переспросил солдат, на его, обезображенном лицом, проступило подобие, то ли улыбки, то ли оскала, показывающее всю боль и муку, испытываемые гвардейцем за время нахождения на станции, но, почему-то, без тени страха. – А дальше начался ад. Они убивали не всех, не сразу, – казалось, с каждым словом, силы покидали его, а голос становился все тише и тише. – Кого-то забирали с собой. Зачем-то… Они делали… странные вещи… А потом…

Он замолчал, судорожно хватая ртом воздух, глаза его закатились. Аркус осторожно встряхнул его за плечо, дав понять, что готов слушать и ждать сколько угодно, лишь бы узнать правду.

Что было потом? Не молчи, солдат!

А потом, они просто ушли. Так же внезапно, как и появились. – продолжил раненый, переводя дыхание и, буквально, выдавливая из себя остатки жизни, размазывая по, сходящему с лица, поту, остатки крови, боли и, виднеющиеся из-под кожи, страдания. – Оставив, тем, кто выжил, только шрамы. "Подарки", как они их называли, – голос его становился все тише и тише, пока и вовсе не пропал. – Зачем они это сделали? Я не знаю… но они обещали… вернуться…

Кто они?! Кого вы ждёте? Кто обещал вернуться? Кого вы призвали на свою погибель, остолопы? – выпалил Аркус, но ответа не последовало.

Его больше не мутило. Его разум угас. Он был мёртв, а глаза, хоть и остекленели, но смотрели прямо в душу, будто, гвардеец знал, чуть больше, чем остальные, но, что именно, останется загадкой навсегда. Аркус осторожно закрыл, так некстати, умершему гвардейцу глаза, от чего, вид трупа стал, на удивление, не таким ужасающим, дав, тем самым, обрести, измученной душе, покой. Сержант молча встал и подошёл к "Ворчуну", в глазах читалась решимость.

Вызывай остальных, времени терять больше нельзя. – Сказал Аркус нетвёрдым, но серьёзным голосом.

А что с ним? – спросил Рой.

Ничего. Потом решим. Сначала доклад. Выполнять!

Вас понял, сержант!

Аркус остался в одиночестве. Нужно было доложить капитану обо всём, что удалось выяснить. Любой ценой, как бы не было страшно, какие бы жертвы не ждали впереди. Империя должна была узнать правду.

"Все. Они все мертвы, а мы, возможно следующие" – с отчаянием подумал он, смотря на, догорающие в, когда-то полной боли и криков, комнате.

Глава 10. Невидимый враг

Вернувшись в командный центр, Аркус первым делом связался с капитаном Валенсом. Рассказ о Темных Эльфах, подкрепленный жуткими записями с камер наблюдения и словами умирающего гвардейца, произвел на капитана тяжелое впечатление.

Значит, Темные Эльфы, – задумчиво произнес Валенс, после долгого молчания. – Скверно. Очень скверно. Что-нибудь еще?

Больше ничего, сэр, – ответил Аркус. – Никаких следов, никаких зацепок. Они как будто растворились в воздухе. И, еще кое-что, сэр.

Что еще? – голос Валенса выдавал нарастающее беспокойство.

Мы нашли, – Аркус запнулся, подбирая слова, – женщину. Кадета-комиссара. Она… была с нами, когда мы нашли видеозаписи, но…

Что "но", сержант? – рявкнул Валенс. – Говорите прямо!

Она умерла, сэр. Сразу после просмотра, – доложил Аркус. – Никаких видимых повреждений. Как будто… душа покинула тело.

Вот как, – голос капитана смягчился, но стал ещё серьёзнее. – Это все объясняет. Оставляю на твое усмотрение, но, догадки, подтвердились. Возвращайтесь на "Неустрашимый". Немедленно. Это приказ.

Есть, сэр. Выполняем.

С тяжелым сердцем, Аркус отключил связь и жестом приказал "Ворчуну" увести отряд на корабль. По пути к шаттлу, бойцы не проронили ни слова, а вокруг, уже привычно, завывал ветер.

Тем временем, в, отвоеванном у пустоты и призраков, закутке, где всё ещё стоял печатный механизм, Элиза, не обратившая внимание на произошедшее, лёжа на полу, медленно приходила в себя, протирая слезящиеся глаза.

Что… Что произошло? – прошептала она, пытаясь сесть. Голова раскалывалась на части, а перед глазами все плыло, но, на удивление, ран не было. – Где я?

Воспоминания обрывками возвращались к ней, кусками, будто кто-то, так же, как и тело гвардейца, на складе, изрезал, истыкал, изранил, её память. "Аванпост-17"… "Нападение"… "Темные Эльфы"…

Видео! – воскликнула Элиза, окончательно встав с, перепачканного в её собственной крови, пола и ощупывая, целое, тело, в поиске ран. – Надо… Надо проанализировать данные. Нужно понять, что им было нужно, – прошептала она, её голос крепчал, наливаясь с каждой секундой, но, хрупкое на вид, тело, нет-нет, да и покачивалось, и было не совсем ясно, была ли причиной слабости смерть, или же голод.

Она вновь, превозмогая нарастающую головную боль, подошла к, от части, знакомому механизму, откинула, чуть поодаль, крышку и, дрожащими руками, вставила, исписанный заметками, пергамент в небольшую прорезь сбоку.

Может хоть что-то, да завалялось, – пронеслось у Элизы в голове, которая начала водить нетвёрдой рукой по, не отвечающими за основную работу, но, всё-таки, целыми, рычагам.

Элиза попыталась активировать архивные записи с камер, но система, словно в насмешку над ней, выдавала ошибку за ошибкой. Она запустила экстренный протокол сканирования и очистки данных, на случай нападения, но, на удивление, система показала, что нарушений не обнаружено.

Странно… Очень странно… – пробормотала она, пытаясь вникнуть в смысл идущих, непонятных, цифр на, чуть поодаль от основного пульта, экране. – Как будто…

Вот ты где! – неожиданный окрик заставил её вздрогнуть. "Молот", Хендрик, "Пролом", Жила и Олсен, всё ещё прибывшие в небольшом, но шоке, опустив оружие, стояли на пороге, потеряв дар речи от вида ожившей, после пары выстрелов, женщины, и разглядывая "комиссара". – Какого… Как ты выжила то вообще? Кто ты такая?

Твою мать! Что за шутки? Опять? Это опять что-ли всё заново? Хватит уже, я устала. Дайте мне умереть спокойно, сколько можно уже это всё терпеть?! – Элиза забилась в истерике, скатившись, по, на удивление, целой и отполированной стене. – Сколько ещё раз это всё повторится?

Так, женщина, успокоились, – Олсен поднял автомат. – С нами пойдёте, живо! На выход! Или нам тебя тут ещё раз пристрелить?

Вдруг, уловив эхом знакомый звук шагов за спинами, вошедших внутрь бойцов, Элиза похолодела и, казалось бы, безжизненными глазами, заглянула, с выражением страха, ужаса и, почему-то, злобы, прямо за спины отряда, от чего те, на мгновение опешили и не смогли вымолвить ни слова. Не переводя дыхание и дрожа от страха, девушка прошептала:

"Б-баю, б-баюшки, б-баю…"

После этих слов, у, и так уже изрядно измученных, бойцов, подкосились ноги и отряд, как по команде, попадал на, перепачканный, засохшей кровью, пол, потеряв сознание и выронив из рук оружие, патроны и всё, что только недавно, казалось, было для них так необходимо. А девушка всё так же не умолкала, её голос становился всё громче и, хотя, от этого, он, не терял, присущей ему ранее, красоты и грациозности, то и дело, в голосе стали проявляться нотки безумия, злобы, безудержного веселья, как-будто неведомое существо, что когда-то нагоняло ужас на весь "Аванпост-17", завладело, беззащитным телом, Элизы.

"…Н-не х-ходи ты к р-ручейку…"

Из-за спины, окутанных, не спасшей их, бронёй, гвардейцев, послышался ещё чей-то голос, как-будто из-за стены, что вводило и так уже ничего не соображающих солдат, в ступор и наводило ещё больший ужас на, так не кстати, отключившийся разум.

"А то ут-топлю тебя в р-ручье…" – подпевал, появившийся из ниоткуда, ксенос.

Очнувшись, и, почувствовав острую боль в висках, бойцы разлепили глаза, осматривая, помутневшим взором, помещение и друг друга, в попытках найти источник звука.

А ну тихо! – рявкнул, возникший из ниоткуда Аркус. – Где "Малыш"? – спросил он.

Не знаем!

"Ворчун"? Ты как, живой? Почему связи не было? Докладывай быстро!

Рой, который так же, как и остальные, не мог понять что, чёрт возьми, происходит, молчал, не отрывая взгляд от, лежавшей без сознания, женщины, рядом с которой, стоял, с ухмылкой на лице, перепачканный кровью и с ног до головы, пропавший Патрик.

П-п-патрик? – еле выговорил Ли. – Что с тобой?

Не знаю никого Патрика, – разрезал, с новой силой, повисшую тишину, странный голос, исходивший от, не шевелившего губами, "Малыша". – Есть только… проводник!

Бойцы, не понимая что происходит, уставились на "Малыша", в надежде найти хоть какое-то объяснение этому дурдому. Патрик, всё так же ухмыляясь, достал из-за спины, окровавленный, трофейный, не похожий на оружие Империума, нож, после чего медленно, словно наслаждаясь моментом, начал, так же, как когда-то давно, наводило ужас на экипаж Аванпоста, выводить, уже на своём собственном теле, пугающие, до дрожи в коленках, ровные, раскалённые от жара, полосы, с характерным звуком, шипением и, не утихающей ни на секунду, вонью, которая начала вызывать, у оцепеневших бойцов, галлюцинации.

Стоять! – скомандовал Аркус. – Ты что делаешь, безумец? Кто ты такой? – он, стараясь говорить чётко, от чего начало звенеть в ушах, направил на Патрика оружие, но выстрелить так и не решился.

Кто я такой? – ГОЛОС ухмыльнулся. – А это, "комиссар", тебе сейчас и расскажет.

"К-комиссар"? – удивились, в один голос, солдаты, ещё раз, не отрывая взгляда, посмотрев на, не подававшую признаков жизни, женщину, от чего, по спине пробежали мурашки, а липкий, сводящий с ума, страх, окутал, как туман на Аванпосте, всё естество. – Она же умерла, что за бред?

Тем временем, "Элиза" открыла глаза, встала и, улыбаясь, по-доброму посмотрела на "Малыша". По её щеке покатилась слеза, но, на удивление солдат, слеза была не из простой жидкости, что течёт по телу любого живого, в том числе и гвардейца, существа, а, опять, словно кто-то решил поставить эксперимент над измождёнными бойцами и всем Аванпостом, состояла, переливающаяся, из неизвестного, опять таки, по составу, но, отдалённо напоминающего, кровь, гвардейцев субстанции, с, чуть мерцающим, свечением.

"Что за…" – пронеслось у Аркуса в голове, когда он понял, что за субстанция, но, от переизбытка чувств, так и не смог сформулировать догадку.

Всё просто, любимый. Мы едины. Они дали нам второй шанс, разве это не прекрасно?

"Любимый"? – опять, чуть ли не в один голос, еле выговорили бойцы.

Не обращая внимание, на, полный ужаса, гул солдат, девушка продолжила:

И этот второй шанс, не простая подачка судьбы. Они одарили нас, дав вкусить того, чего не дано простым смертным. Они – те, кто возвысил нас. Они – те, кто показал, что такое, настоящая, жизнь и смерть! Они – Тёмные Эльфы! – воодушевлённо, чеканя каждое слово, выпалила, "комиссар" Элиза.

"Они" – эхо разнеслось по коридору, многократно отразившись от, не вызывающих доверие, стен, эхом, и вызвав у бойцов ещё один приступ неконтролируемой паники и ужаса, а "комиссар", продолжала, как ни в чём не бывало.

Да. Они пришли не просто так, забрав души, тела, не оставив ни единого шанса тем, кто смел противиться их воле.

Но… – перебил её Аркус. – Зачем?

Девушка, посмотрев на, не перестающего улыбаться "Малыша", который закончил, уже на своём, теле, ритуал, провела, по его, перепачканной, но всё так же красивой, скуле, и продолжила.

Как зачем? Они же Темные Эльфы. А мы, теперь, их часть. Разве это не прекрасно? Разве, после всего пережитого ужаса, не стоило это того?

Ты… Предательница! – выпалил Хендрик, не отрывая глаз от Элизы. – Ты предала Императора, Империум! Да как ты вообще…

Тсс. Тише, любимый, – сказала Элиза, испепелив "Два Клинка" взглядом. – Не кипятись. Твоё, такое бренное, тело, скоро обретёт новый смысл.

Что ты такое несёшь? Совсем обезумела? – выплюнул Молот.

Нет. Обрела. – после этих слов, "комиссар", чуть слышно, но, опять, заставив содрогнуться, уже отвыкших от тишины и спокойствия, бойцов, хихикнула, обнажив, сокрытые во рту, клыки, выступившие из-под, внезапно, распухшей и почерневшей, губы, которые, до этого, казались бойцам милыми. – Мы станем чем-то большим. Мы станем теми, кто будет вершить суд.

Заткнись! – сказал "Ворчун".

Не затыкай меня, милый. Они оставили ловушку, как ты и говорил, но не для врага. Для своих.

Что? – ошарашенно, спросил Рой, не отрывая, взгляда, от "Элизы"

Ловушка, тут не просто так. – прохрипел Аркус, теряя сознание от боли в висках. – Они специально оставили нас. Оставили тех, кто слаб, что бы усилить тех, кто готов.

Да! – молвила "комиссар" Элиза. – Они оставили нам шанс очиститься от скверны.

Какой ещё скверны, тварь? – простонал "Жила".

Это, ты, не понял? Скверны Империума! Мы станем сильнее, быстрее, выносливее, мы обретём новый облик, после того, как дадим Империи искупить свою главную ошибку – дать усомниться в вере, хотя бы одному, гвардейцу на своём веку!

Да как ты смеешь! – из последних сил, выкрикнул Каспер.

Смею. Потому что, в отличие от вас, я знаю, что говорю, и верю в то, во что говорю!

Лжёшь! Эльфы лгут, они не могут обещать, они не могут желать, думать. Ты – такая же ловушка, как и этот "Аванпост-17"!

Глупый, глупый, Молот, – сказала девушка. – Если бы мы хотели вас убить, то не оставили бы вас в живых, – издевательски простонала "комиссар". – Но, видимо, пришло время действовать. Малыш!

Да, любимая! – гаркнул, в ту же секунду, "Малыш", обнажив, уже свои клыки, от чего его рот стал, и без того пугающим, но, теперь ещё, огромным, будто он состоял не из челюстей, а из одних только зубов.

Элиза, медленно, будто наслаждаясь моментом, подошла к, с трудом поднявшемуся на ноги, "Молоту", и нежно провела рукой по его лицу, поцеловала его в, когда-то вызывавшие зависть у сослуживцев, а ныне безвольно, по-старчески свисающие, усы. Тот, от неожиданности, даже не сопротивлялся. В эту же секунду, девушка, резко, вонзила свои, окровавленные, пальцы прямо в глазницы Каспера, издав победоносный, полный безумия и первобытной, доисторической, нечеловеческой жестокости, клич. "Молот", вскрикнул от боли, повалился на пол и начал, в конвульсиях, что есть силы, избивать руками, ногами, головой по, и так, уже изрядно, загаженному полу. Бойцы, с ужасом смотревшие на, неведомую до этого, жестокость, опешили. Никто, не в силах совладать с ужасом и отвращением, не мог пошевелиться. Аркус, воспользовавшись неразберихой и, чуть-чуть, отойдя от, испытанного только что, шока, из последних сил, прокричал.

Всем огонь! Огонь по ним! – достав из кобуры, чудом не разряженный, лазерный пистолет, сержант начал палить по всему, что, до этого, казалось ему союзниками. – Они заражены! Это не Эльфы! Это какая-то неведомая хрень, – опомнившись, Аркус понял, что не одни они, а, так же, капитан, весь экипаж "Неустрашимого" и вообще, все, кто хоть как-то был связан с Аванпостом-17, был обречён, если не понять, что тут, мать его, происходит, и как с этим бороться!

Глава 11. Искра надежды

После бойни в центре управления, отряду, а точнее тому, что от него осталось, чудом удалось сбежать. Аркус, прекрасно понимавший, что, ни о какой, "зачистке", не могло идти и речи, если не выяснить, что за твари напали на них, с боем, прорывался к "Валькирии". "Молот", "Малыш" и "Жила", одержимые болью, злобой, гневом и неведомой силой, преследовали их по пятам, круша, ломая, взрывая и круша всё на своём пути. "Они и вправду, стали сильнее", – подумал Аркус, на бегу, отстреливаясь от, настигавших их, бывших, товарищей. "Коридоры, теперь уже точно, ничем не напоминали Аванпост-17, ", – прикинул сержант, – "Обычная мясорубка. Если эта тварь и вправду говорила о ловушке, то мы, уже в ней, и единственный наш шанс – выбраться, доложить, пока не поздно. Слишком поздно."

Отряду ничего не оставалось, кроме как отступать к шаттлу, неся потери. Хендрика и Олсена больше не было в живых, они пали от рук "Малыша", который, до этого, казался самым слабым и беззащитным из них. "Пролом", во время побега, пожертвовал собой, подорвав, из последних сил, последние остатки, без того слабого, но, хоть как-то освещавшего коридоры, генератора. В живых, остались, только, Рой и сам Аркус. "Вот тебе и "Аванпост-17". Вот тебе и "всё чисто"".

Куда мы бежим?! – неожиданно для всех, заорал Рой. – Тут же везде тупик! Это же шахты! Мы тут заблудились, что ты творишь, ирод!

Аркус, даже не обернулся, продолжая уводить, что осталось от отряда, подальше от бойни и центра управления, по техническим туннелям, где, как ему казалось, у них было, хоть какое-то, преимущество. Сержант знал, что, от части, "Ворчун", прав, что бежать, особо и некуда. Но, что ещё, ему оставалось? "Главное", – подумал он, – "Добраться до "Валькирии"". Но как это сделать, если на хвосте висят, одержимые силой тварей из бездны, "Молот" и "Малыш"? Аркус судорожно пытался вспомнить план "Аванпоста-17". "Туннели", – пронеслось у него в голове, – "Там же были туннели. Запасные ходы!". В отчаянии, он начал осматривать стены, пол, потолок, всё, куда только доставал его, полный надежды, взгляд, в поисках, какой-нибудь, зацепки.

И она нашлась. За одной из, покрытых копотью и гарью, колонн, обнаружился неприметный люк, наглухо заваренный и, от того, практически не видимый, без должного внимания.

"Точно!", – подумал Аркус. "Это шахты связи, до них можно было добраться только из центра управления. Он как раз ведёт на технический ярус к посадочной площадке."

Но люк, намертво, заклинило, а, терять, драгоценное, время на вскрытие – было, смерти, подобно, как, собственно, и оставаться на одном месте, когда тебя, преследует, враг, способный, играючи, убить тебя голыми руками, не прилагая особых усилий.

"Ну же!", – торопил сам себя сержант, пытаясь, подручными, средствами, отодрать, наглухо запечатанную, дверь. Внезапно, сзади, послышался звук, полный ярости и безумия, топот ног, скрежет металла по металлу и крики, искажённые помехами и расстоянием, голоса "Молота", "Малыша", и "Жилы", которые, не щадя себя и остатков Аванпоста, неслись, прямо, на, и так, немногочисленных, выживших бойцов отряда.

"Не успеем", – обречённо пронеслось в голове у Аркуса. Позади раздался взрыв. А следом ещё и ещё. Это "Молот" палил из, отобранного у Олсена, гранатомёта, круша и круша, без того, разрушенную шахту, не оставляя шанса, на, и так, не особо нужное в сложившейся ситуации, спасение. "Всё кончено" – пронеслось у Аркуса в голове, но, в этот же миг, прямо под его ногами, люк, с противным скрежетом, начал, очень медленно, отворяться. Видимо, после взрыва, что-то, всё-таки, отошло и дало, хоть какой-то, шанс на спасение. Аркус обернулся, оттолкнув Роя в спасительный проход, под, так некстати, взорвавшуюся ещё раз гранату "Молота". "Жила" погиб, преградив собой, путь обезумевшим от жажды крови, гвардейцам, дав, тем самым, Аркусу и "Ворчуну", фору. Ошмётки от, ещё недавно, опытного и отважного, "Жилы", разлетелись по всей шахте, вызвав у сержанта приступ тошноты, а у Роя, давно утратившего, какой-либо, стыд, очередной позыв к рвоте.

Бежим! – проорал Аркус, ныряя во тьму прохода, под, так некстати, подоспевшими, воплями обезумевшего "Малыша", – Уходим, живо!

А ты, ты как же? – еле выговорил Ли.

Потом! Бегом марш!

Прыгнув во тьму, Аркус, тут же пожалел, что не остался в центре управления, или, ещё лучше, вообще, что не умер в самом начале их похода. Люк, со скрипом, начал закрываться, грозя похоронить его, в этом, полном мрака, страха и безумия, туннеле, ведущим, непонятно, куда. И хотя, по плану, шахта вела к посадочной площадке, а там и до "Валькирии", не так далеко, не факт, что, преследователям, не известно о, столь простом и, казалось бы, очевидном, манёвре, как побег.

"Чёрт с ним!" – подумал Аркус, – "Вперёд!".

Пол, под ногами, уходил, как-будто сама шахта, содрогалась от, неминуемого, гнева тварей, требовавших крови. Ноги, заплетались, не слушались, как-будто Аркус, разучился бегать. "Нет" – сказал себе сержант, – "Я не сдамся".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.