Ольга Гердт
Хьярта. Мелодия с секретом

Глава 1

За десять лет до описываемых событий.

Кайла́ни застыла в полумраке коридора и задержала дыхание, услышав возбужденные голоса родителей в библиотеки.

– Ты не можешь так поступить! – голос матери дрожал от сдерживаемых эмоций. – Она твоя дочь!

– Называй вещи своими именами, – холодно отрезал отец. В его тоне сквозило едва скрываемое удовлетворение. – Этот сорняк никогда не станет достойным представителем семьи Дрэ́йкшир.

Кайлани прижала ладонь ко рту, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Значит, Калисса не солгала – отец действительно решил избавиться от нее. Внутри все сжалось от боли и отчаяния.

– Хватит сравнивать ее с Кали́ссой! – В голосе матери появились истерические нотки. – Она просто другая!

– Другая? – Отец издал короткий злой смешок. – Она позор для нашей семьи. Неуклюжая, неспособная, бесполезная…

Каждое слово било, словно хлыст. Кайлани отступила в тень под лестницей. Горячие слезы текли по щекам, но она не смела их вытереть.

– Довольно! – Властный голос Эстеллы Дрэйкшир прозвучал подобно удару грома, заставив Кайлани вздрогнуть в укрытии.

Даже не видя бабушку, Кайлани могла представить ее идеальную осанку – прямую спину и высоко поднятый подбородок.

– Ты позоришь имя Дрэйкшир этой недостойной сценой, Тайрус, – голос бабушки звенел сталью.

– Мама, ты не понимаешь… – начал было отец.

– О, я прекрасно все понимаю, – оборвала его бабушка. – Ты собираешься отослать собственную дочь, не посоветовавшись со мной – главой рода.

Она сделала паузу, и в этой тишине всхлип матери прозвучал особенно пронзительно.

– И куда же ты намерен её отправить? – продолжила бабушка тем же ледяным тоном.

– В школу на Калисто.

– В школу для девиц из обедневших семей? – презрение в голосе бабушки могло заморозить океан. – Ты окончательно потерял рассудок, Тайрус? Кайлани – Дрэйкшир, нравится тебе это или нет, – каждое слово падало как камень. – И я не позволю тебе позорить род. Она поедет на Кордию. Я уже обо всем договорилась.

– Кордия? – отец издал короткий смешок. – И чему они там научат это недоразумение?

– На Кордии умеют раскрывать таланты, – холодно ответила бабушка. – У каждого они есть, просто не все способны их увидеть.

– Таланты? Единственный её «талант» – пиликать на своем инструменте. И ради этого я должен…

– Тихо! – резко оборвала его бабушка. – Девочка может вас услышать.

Кайлани сильнее вжалась в стену, стараясь раствориться в тени.

– Знаешь, сын, – голос бабушки стал обманчиво мягким, – я не возражала, когда ты женился на Эвелин, хотя твой отец был категорически против. Он считал, что она охотится за нашим состоянием. А теперь ты транжиришь семейные деньги и смеешь возмущаться, когда я хочу дать твоей дочери достойное образование? Причем за мой счет, не твой.

Отец резко выдохнул, будто получил удар под дых.

– Впрочем, – задумчиво продолжила бабушка после паузы, – я никогда не могла понять тебя, Эвелин. Почему ты вышла за него? И главное – почему остаешься все эти годы?

– Мама! – возмутился отец, но бабушка словно не слышала.

– Может, дело в статусе дома Дрэйкшир? Или в деньгах? – в ее голосе зазвучала язвительность. – Хотя у тебя и своего состояния хватит на несколько жизней. Так что же держит тебя рядом с моим сыном, дорогая невестка?

Кайлани замерла, ожидая маминого ответа. Впервые кто-то задал этот вопрос вслух. Почему мать терпит постоянные унижения? Почему не уйдет, забрав ее с собой?

В бабушкином голосе слышалось искреннее любопытство.

– Я люблю его, – просто ответила мама. – Несмотря ни на что, я все еще люблю его. И, возможно, это делает меня слабой в ваших глазах…

– Это делает тебя глупой, – отрезала бабушка. – Любовь – непозволительная роскошь. Особенно такая слепая и безрассудная.

– Вы никогда не любили, Эстелла? – тихо спросила мама.

– Я любила своего мужа, – голос бабушки дрогнул. – Но я никогда не позволяла этому чувству затмевать разум. И уж точно не стала бы терпеть то, что терпишь ты.

– Возможно, вы правы, – в мамином голосе послышалась усталость.

– Впрочем, мы отвлеклись. Решение о Кордии окончательное…

– Нет! Она еще слишком юна. Она будет там совершенно несчастна…

– Ты ошибаешься, твоя дочь гораздо проницательнее, чем вы все думаете, – медленно произнесла бабушка, подбирая слова. – Она прекрасно чувствует атмосферу в этом доме и понимает окружающих лучше, чем они сами себя. Кайлани осознает, что её отец хочет избавиться от неё.

– Но почему она ничего не сказала мне? – всхлипнула мама.

– Потому что любит тебя, – в голосе Эстеллы Дрэйкшир впервые за весь разговор появились теплые нотки. – И не хочет причинять тебе боль.

Она действительно хотела бы уехать – подальше от презрительных взглядов отца, от бесконечных сравнений с Калиссой, от этого давящего ощущения собственной ненужности.

Кордия казалась спасением. Там никто не станет называть её "негодным сорняком". Там она сможет быть просто собой, без необходимости постоянно соответствовать чьим-то ожиданиям.

– Вопрос решен, – припечатала бабушка. – Кайлани едет на Кордию. И я не желаю больше слышать никаких возражений.

Послышался шорох шелкового платья – бабушка направилась к выходу. Но у дверей она остановилась:

– И, Эвелин… Возможно, тебе стоит подумать о том, что иногда любовь проявляется не в том, чтобы остаться, а в том, чтобы уйти.

Дождавшись, пока все разойдутся, Кайлани выбралась из своего укрытия. В голове звенела пустота. Ноги сами понесли её в спальню. Проходя мимо зеркала в коридоре, она мельком взглянула на своё отражение – неуклюжая девочка с рыжими непослушными кудрями и заплаканными глазами. Такая непохожая на прекрасную Калиссу. Такая… лишняя.

***

Закрыв глаза, Кайлани позволила музыке вести её. За два года на Кордии этот инструмент стал ей ближе всех – после Мелинды, разумеется.

– Замри! – восторженно воскликнула подруга. – Именно такой ракурс мне нужен!

Кайлани приоткрыла один глаз. Мелинда, высунув от усердия кончик языка, быстро водила карандашом по бумаге. Нежно-лиловая шерстка на ее чутких ушках казалась почти прозрачной.

– Ты же финансист, а не художник, – поддразнила Кайлани, послушно замерев в нужной позе.

– А ты музыкант, а не критик, – парировала подруга, не отрываясь от рисунка

Их комната давно перестала быть просто спальней. Они превратили её в уютное гнёздышко: стены украшали рисунки Мелинды и любимые голограммы Кайлани с видами мест, где она мечтала когда-нибудь побывать, на подоконнике цвели привезенные с Кирана цветы, даже строгие школьные покрывала они заменили на яркие пледы.

– Кстати, как прошла стажировка у маэстро Лиона?

– Потрясающе! Представляешь, он сказал, что при должном усердии я смогу играть в Имперской филармонии! – ответила Кайлани.

– А я что говорила? – ушки Мелинды радостно встопорщились. – Искин не зря определил тебя на музыкальное направление.

Кайлани улыбнулась, вспомнив свои первоначальные страхи не оправдать ожиданий. Но искин оказался прав – музыка действительно была её призванием.

– А у тебя как дела?

– О, невероятно! – Мелинда подпрыгнула на месте, отложив планшет. – Представляешь, я предсказала падение акций "Stellar Industries" за неделю до события!

– Ты гений, – Кайлани обняла подругу. – И знаешь… я давно хотела попросить…

– О чем?

– Поможешь с инвестициями? У меня есть карманные деньги, и я подумала… может, посоветуешь, куда вложить? Хочу быть немного независимее.

Глаза Мелинды загорелись профессиональным интересом:

– О, у меня уже есть несколько перспективных вариантов! Особенно интересные акции в секторе медтехнологий… Но ты уверена?

– Абсолютно, – кивнула Кайлани. – Кому я могу доверять в финансах больше, чем лучшей подруге и гениальному аналитику?

– Тогда давай составим инвестиционный план. Обещаю, через год результаты тебя приятно удивят… – Мелинда потянулась за планшетом, но её внимание привлек лежащий на столе конверт из плотной бумаги с сургучной печатью.

– Что это?

Кайлани взглянула на конверт, лежащий на столе, и тяжело вздохнула.

– Очередное послание от секретаря бабушки, – пробормотала она. – Приглашение на светский раут.

Мелинда осторожно взяла конверт своими изящными пальчиками:

– На бумаге? Думала, такое бывает только в исторических фильмах.

– В высшем обществе до сих пор считается хорошим тоном писать важные приглашения от руки, – Кайлани поморщилась. – Очередная демонстрация статуса, не более.

Ушки Мелинды заинтересованно дернулись:

– И что за мероприятие?

Кайлани откинулась на спинку кресла:

– Отец решил податься в политику. Собирается баллотироваться в Совет Эльдо́рии. А для этого семья должна выглядеть безупречно и дружно. Представляешь? После развода с мамой он вдруг вспомнил о моем существовании.

Мелинда нахмурилась:

– Но ты же не пойдешь?

– Придется, – Кайлани забрала конверт. – Бабушка настаивает. Меня не видели с семьей почти два года. Если не появлюсь, пойдут слухи, а это может навредить политической карьере отца…

– И что с того? – фыркнула подруга. – После всего, что он сделал…

– К сожалению, я все еще завишу от семьи, – Кайлани невесело усмехнулась. – Даже обучение здесь оплачивает бабушка.

– Это ненадолго. Обещаю, мы так вложим твои средства, что скоро ты станешь независимой. А где, кстати, будет этот великосветский прием?

– На Элизиуме.

– На самом Элизиуме? – ушки Мелинды встали торчком. – Ты должна будешь мне все-все рассказать! И не сиди только на приеме – там же столько всего! Зимний сектор с настоящим снегом, тропический с океаном, спа-комплексы… ты обязательно должна сходить в спа.

Глаза подруги загорелись:

– Знаешь, я обязательно заработаю много денег, и мы поедем туда вместе. Просто отдохнуть! Будем кататься на лыжах, загорать, ходить в спа…

– И возьмем твоих родителей.

– Конечно! Папочка давно хотел научиться кататься на лыжах, а мамочка обожает спа. Представляешь, как было бы здорово?

Кайлани улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Семья Мелинды стала для неё второй семьей – той, о которой она всегда мечтала. Пусть они не могли похвастаться состоянием Дрэйкшир, но это было неважно.

Она вспомнила их первый год в школе. Узнав, что Кайлани дома никто не ждет, Мелинда закатила родителям такую истерику по линкеру, что те немедленно пригласили её в гости. С тех пор они всегда летали вместе. В их доме Кайлани нашла то, чего никогда не было в её родной семье – безусловную любовь и поддержку.

– Представляю, – она обняла подругу. – Я верю, что однажды мы действительно так и сделаем.

– Не однажды, а очень скоро! – решительно заявила Мелинда. – У тебя есть стартовый капитал, у меня – мозги. Мы просто обречены на успех!

***

Кайлани замерла на пороге бального зала, чувствуя, как предательски колотится сердце. Хрустальные люстры мягко освещали позолоченные перила парадной лестницы, по которой спускались элегантные пары. Живые цветы, невероятная роскошь для космической станции, наполняли воздух тонким ароматом.

Проходящая мимо дама окинула её оценивающим взглядом и поморщилась. Да, платье Кайлани было не по последней моде. Она машинально расправила складки.

Зал поражал великолепием: затейливая лепнина, стены в шелке, зеркала в резных рамах – вся эта роскошь только усиливала её неуверенность.

Кайлани замерла, увидев их у мраморной колонны. Отец и Калисса стояли в окружении важных персон, словно им принадлежала не только эта, но и несколько соседних галактик. Сердце пропустило удар – она не видела их два года, но ничего не изменилось. Та же безупречная картина.

Калисса, как всегда, была воплощением совершенства в черном шелковом платье. Высокая, невероятно стройная, с фарфоровой кожей и платиновыми волосами – она казалась сотканной из звездного света. Её лицо завораживало красотой: высокие скулы, большие ярко-голубые глаза, тонкий прямой нос и четко очерченные губы создавали идеальный образ. Каждый жест был отточен и элегантен.

Глядя на платиновые волосы сестры, уложенные в сложную прическу с мерцающими кристаллами, Кайлани невольно коснулась своих непослушных рыжих кудрей. Воспоминание об их с мамой визите в "Аленсию" обожгло щеки стыдом. Лея Аленсияа, хозяйка самого дорогого салона красоты на Эльдории, после пяти часов бесплодных попыток укротить ее пряди признала поражение. "Простите, лея Дрэйкшир, но даже наши лучшие средства бессильны. Эти волосы… они словно живут своей жизнью".

Рядом с Калиссой возвышался отец – высокий и поджарый, с характерной для аристократов осанкой. Он притягивал взгляды не столько классической красотой, сколько харизмой и выразительностью. Его лицо с резкими чертами, высоким лбом и глубоко посаженными пронзительными голубыми глазами могло меняться как театральная маска. Возраст добавил благородной седины в его темные волосы и прочертил морщинки вокруг глаз. Длинный, чуть крючковатый нос и четко очерченные губы, которые чаще складывались в презрительную усмешку, чем в открытую улыбку, довершали портрет.

Кайлани невольно одернула платье, чувствуя себя неуместной в этом блистательном обществе. Два года в школе словно испарились – она снова ощутила себя той неуклюжей девочкой, которая никогда не могла соответствовать ожиданиям семьи. Как же ей не хватало сейчас поддержки Мелинды.

Отец заметил ее первым. Его взгляд оценивающе скользнул по ней, и Кайлани поняла – он ищет недостатки. Что ж, она даст ему такую возможность. Расправив плечи, она направилась к ним, чувствуя, как каждый шаг отдается гулким эхом в груди.

– А, Кайлани, – отец едва удостоил её взглядом. – Ты опоздала.

– Здравствуй, отец. Калисса, – Кайлани попыталась улыбнуться.

– Какой… милый наряд, – Калисса окинула сестру взглядом. – Очень… провинциально. Напоминает о том, что ты учишься вдали от цивилизации.

Кордия считалась одной из самых престижных школ в галактике, но в устах Калиссы это прозвучало так, словно Кайлани провела два года в какой-то дыре. Она почувствовала, как внутри все сжалось от этих слов.

– Надеюсь, ты не растеряла манеры за время своего отсутствия, – отец понизил голос до угрожающего шепота. – Было бы крайне неприятно, если бы ты опозорила семью недостойным поведением.

Кайлани расправила плечи, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

– Не беспокойся, отец. Я прекрасно помню все уроки этикета.

– Очень на это надеюсь, – холодно бросил он и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Калисса придвинулась ближе, окутав сестру удушающим облаком своих духов. Её голос сочился фальшивым сочувствием:

– Не расстраивайся, милая. В твоем возрасте трудно разобраться во всех тонкостях светского общества. Особенно учитывая твою… природную неуклюжесть.

Калисса всегда умела найти самые болезненные точки и ударить по ним с безупречной точностью. Её слова, произнесенные с притворной заботой, жалили сильнее любых открытых оскорблений.

– Аэрон сегодня не с тобой? – Кайлани попыталась сменить тему, тут же пожалев об этом.

– У него переговоры, но он вот-вот подойдет, – Калисса изучала сестру как забавный экспонат. – Неужели все еще надеешься привлечь его внимание? О, дорогая… Это так… мило.

Конечно, Калисса знала о её детской влюбленности в своего мужа. Они поженились два года назад, как раз перед отъездом Кайлани в школу.

Аэрон Эонис-Фаэрхарт был единственным, кто никогда не смотрел на нее с презрением или жалостью. Тогда, стоящий у алтаря, он казался прекрасным и величественным, как древние статуи эльдорианских богов. Сердце девушки сжималось от боли при взгляде на его точеный профиль и серебряные глаза, в которых отражался свет тысячи свечей.

В свои четырнадцать она была абсолютно уверена, что только она одна понимала истинную ценность такого мужчины как Аэрон. Он заслуживал настоящей любви, а не брака по расчету. Кайлани до сих пор помнила, как рыдала в подушку той ночью, представляя их вместе – прекрасную Калиссу и благородного Аэрона.

– Самые блестящие красавицы годами пытались завоевать его, – прошептала Калисса. – И ни одной это не удалось. А ты… – она окинула сестру красноречивым взглядом. – Впрочем, если тебе так хочется опозориться – кто я такая, чтобы мешать? В конце концов, немного развлечения не помешает этому скучному вечеру.

– Аэрон! – голос Калиссы изменился, став мягким и певучим.

Кайлани обернулась и застыла. Он был все так же великолепен – высокий, статный, с точеными чертами лица. Последние два года она тайком следила за его карьерой в галасети, восхищаясь каждым достижением.

Аэрон приблизился. В его движениях сквозило что-то от хищника – настолько плавными и выверенными они были. Он склонился к руке Калиссы, едва коснувшись губами её пальцев.

– А это кто у нас? – его глубокий бархатный голос заставил Кайлани вздрогнуть. – Неужели маленькая Кайлани? Какой приятный сюрприз.

Не успела она ответить, как он взял её руку в свою. Его пальцы были неожиданно прохладными. От прикосновения его губ к её коже сбилось дыхание. Подняв глаза, Кайлани встретила его взгляд – в глубине темных глаз мелькнуло что-то… хищное? Но через мгновение это выражение исчезло, сменившись обворожительной улыбкой.

– Ты стала настоящей красавицей, – произнес он, удерживая её руку. – Кордия явно пошла тебе на пользу. Надеюсь, ты окажешь мне честь и подаришь танец после ужина?

– Благодарю, – Кайлани через силу улыбнулась, чувствуя жар на щеках. – Это было бы… честью для меня.

Краем глаза она заметила усмешку на губах Калиссы. Конечно, сестра понимала – это всего лишь игра. Аэрон умел очаровывать.

Калисса тут же скользнула к нему, обвив его локоть изящными пальцами и потянула за собой в банкетный зал.

За столом оказалось, что место Кайлани слева от Аэрона, с другой стороны от неё расположился хмурый киранец, чья лиловая шерсть от возраста стала почти черной. Он явно не горел желанием общаться, лишь изредка подергивая ушами в ответ на особо громкие реплики.

Справа от мужа восседала Калисса, блиставшая во всей красе. Её мелодичный, чарующий голос приковывал внимание гостей – она рассказывала какую-то историю, встречая одобрительные кивки и восхищенные взгляды. Отец, сидевший поодаль, лучился гордостью, то и дело бросая на старшую дочь полные удовольствия взгляды.

– Расскажи мне о школе, – шепнул Аэрон, склонившись так близко, что его дыхание защекотало ухо Кайлани. – Чему там учат юных леди?

– У меня специализация – музыка, – Кайлани старалась говорить ровно, но его близость сбивала с толку.

– Правда? И на чем играешь? – он придвинулся ближе, обдавая её тонким ароматом парфюма.

– На соллэ…

– Восхитительный выбор, – его голос стал еще тише, интимнее. – Обожаю наблюдать за женщинами, играющими на соллэ. Это так… чувственно. Движения смычка так изящны… Уверен, ты выглядишь очаровательно во время игры.

Кайлани опустила глаза, чувствуя, как щеки опалило жаром. Конечно, она знала о репутации соллэ – многие считали его слишком откровенным инструментом для юных леди. Но когда Аэрон говорил об этом таким тоном, даже самые невинные вещи обретали совсем иной смысл.

– Ты должна будешь сыграть для меня. Хочу увидеть, как ты… владеешь инструментом.

От двусмысленности его слов у Кайлани перехватило дыхание. Она почувствовала, как дрожат пальцы, сжимающие бокал с водой.

Он поднял графин с темно-красным вином и предложил его Кайлани:

– Позволь предложить тебе вина. Это поможет расслабиться. Ты слишком напряжена.

– Мне еще нельзя… – начала она неуверенно.

– Немного не повредит. – Его улыбка была той самой, что заставляла женщин забывать об осторожности. – Обещаю присмотреть за тобой, Кайлани. К тому же, после нас ждут танцы…

Вино оказалось сладким и легким, словно нектар. С каждым глотком напряжение действительно отступало, но вместе с ним приходило что-то иное – странное, незнакомое ощущение, будто кровь в венах превратилась в жидкий огонь.

Звуки и краски приобрели особую яркость. Кайлани ловила себя на том, что завороженно следит за игрой света в хрустальных бокалах, за отражением пламени свечей в зеркалах. Каждое случайное прикосновение Аэрона – которых становилось все больше – отзывалось волной мурашек по коже.

Остаток ужина прошел как в тумане. Она смутно помнила, что отвечала на чьи-то вопросы, даже смеялась над шутками, но все казалось нереальным, словно происходило не с ней.

Когда гости начали подниматься из-за стола, направляясь в танцевальный зал, Кайлани пришлось на мгновение прикрыть глаза – комната слегка покачивалась. "Не стоило пить вино" – мелькнула и тут же испарилась мысль.

К Калиссе подошел пожилой член Совета – грузный мужчина с седыми висками и множеством орденов на груди. Она приняла его приглашение с той особой благосклонностью, что одновременно льстила кавалеру и держала его на расстоянии.

– Надеюсь, теперь ты не откажешь мне в танце? – голос Аэрона прозвучал совсем близко. Его рука легла на талию Кайлани, и это прикосновение обожгло даже сквозь ткань платья.

Она молча кивнула, не доверяя голосу. В горле пересохло, а сердце билось так сильно, что, казалось, это слышно всем вокруг.

Первые аккорды музыки отозвались в каждой клеточке тела, заставляя нервы вибрировать в такт. Когда Аэрон привлек её к себе чуть ближе положенного, затуманенный рассудок не нашел в этом ничего предосудительного.

Его ладонь обжигала даже сквозь ткань платья. От каждого прикосновения по коже Кайлани бежали мурашки, словно все чувства обострились до предела. Жар его тела, крепкие объятия, едва уловимый аромат парфюма – все это кружило голову, как крепкое вино.

– Ты так изменилась, – его шепот щекотал ухо. – Расцвела, стала настоящей женщиной. Такой… манящей.

Его рука скользнула ниже по спине, вызвав странную пульсацию внутри.

– Твое тело так чутко отзывается, – продолжал он гипнотическим голосом. – Словно создано для танца… и не только.

То ли от музыки, то ли от вина, а может от его близости, но мысли путались. Комната кружилась вокруг, и только его объятия казались реальными.

– Я чувствую стук твоего сердца, – его пальцы скользили по спине. – Такой быстрый… такой волнующий…

Вместо смущения от этих слов и прикосновений по телу разливался жар.

Внезапно комната закружилась сильнее, музыка оглушила. Приятное тепло сменилось удушающим жаром. В горле пересохло, перед глазами поплыли темные пятна.

– Мне нужно выйти, – Кайлани с трудом фокусировала взгляд. – Здесь душно…

– Конечно, милая, – его голос доносился словно издалека. – Позволь позаботиться о тебе. У меня номер этажом выше – там ты придешь в себя.

– Но меня будут искать… – язык едва ворочался.

– Не волнуйся, – его рука на талии была единственной опорой. – Я предупрежу Калиссу и твоего отца. Скажу, что тебе нехорошо от духоты. Нас никто не побеспокоит…

Слова застряли в горле, когда она попыталась возразить. Все мысли смешались в голове, и единственным желанием было оказаться подальше от этого душного зала с его оглушительной музыкой и любопытными взглядами.

Аэрон уверенно повел Кайлани к выходу. Его прикосновения отзывались странной дрожью во всем теле, к которой теперь примешивалось что-то тревожное, хотя и нереальное, как все вокруг.

Дорога до номера осталась в памяти Кайлани размытыми воспоминаниями – бесконечный коридор с роскошными коврами, приглушающими шаги, мерцание отражений в зеркалах, прохлада лифта. Все сливалось воедино, и только рука Аэрона на талии оставалась единственной реальностью.

Время то растягивалось в вечность, то сжималось в мгновения. Наконец они остановились у какой-то двери. В голове стоял туман, а тело то горело, то леденело.

Яркий свет номера заставил её щуриться. Комната медленно кружилась, накатывала странная слабость.

– Присядь, Кайлани, – мягко подтолкнул её Аэрон. – Тебе нужно отдохнуть.

Она послушно опустилась на диван:

– Что-то мне нехорошо, – пробормотала она.

– Тише, тише, – его рука скользнула по плечу. – Какая же ты красивая, Кай. Совсем взрослая.

Что-то тревожное послышалось в его голосе, в том, как близко он сидел. Кайлани попыталась отодвинуться, но тело не слушалось.

– Аэрон, пожалуйста, – язык заплетался. – Мне нужно идти.

– Куда же ты пойдешь? – его пальцы коснулись её щеки. – Разве не об этом ты мечтала? Я же видел твои взгляды.

Страх медленно просачивался сквозь туман. Кайлани дернулась встать, но он удержал её за запястье.

Её шёпот был едва слышен: – Нет. Пожалуйста, отпусти…

– Не строй из себя недотрогу, – в его голосе зазвучала сталь. – Ты давно этого хотела.

Комната словно качнулась, когда он резко подался вперёд. Тяжёлое марево окутывало сознание, сковывая движения. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах нарастал тревожный звон.

"Неправильно, неправильно, неправильно" – стучало в висках, пока взгляд метался в поисках фокуса.

Его присутствие давило, забирая воздух. Шёлк платья холодил кожу там, где скользили его руки. Паника накатывала волнами, но тело будто налилось свинцом.

– Не надо, – слова путались. – Пожалуйста…

Аэрон словно не слышал. От его прикосновений по коже Кайлани бежали мурашки отвращения, к горлу подступала тошнота. Попытка отвернуться не удалась – комната кружилась всё быстрее.

Отчаянная мысль пронзила сознание – не может тот, кого она считала идеальным, оказаться…

Тошнота скрутила внутренности. Комната завертелась каруселью, и рвотный позыв вырвался наружу.

Тишину разорвал его яростный вопль. Брань и ругательства слились в жуткий гул. В голосе больше не было притворной нежности – только животная злоба.

– Мерзкая дрянь! – рычал Аэрон. – Испортила мой костюм! Ты заплатишь!

Его лицо исказилось, став чужим и страшным. В глазах плескалось безумие.

Попытка отползти не удалась – руки подламывались. Звуки доносились словно сквозь толщу воды.

– Думала, такая умная? Строила из себя недотрогу? Тебе нравятся жёсткие игры.

Удар пришёлся по скуле Кайлани. В глазах потемнело, во рту появился металлический привкус.

– Аэрон, прошу… Не надо…

– Заткнись! – он схватил её за волосы. – Ничтожество! Как ты посмела?!

Его голос срывался. Он был словно одержимый – каждое движение дёрганное, неконтролируемое.

Свернувшись клубком, она пыталась защититься. Боль приходила короткими вспышками, пока сознание металось на грани тьмы.

– Помогите, – прошептала она. – Кто-нибудь…

Реальность расплывалась. По номеру вспыхнул красный свет, раздался механический голос:

– Внимание! Протокол A.17.F. Служба безопасности прибудет через 2 минуты.

Аэрон замер с занесенной для очередного удара рукой.

– Внимание! Протокол A.17.F. Служба безопасности прибудет через 2 минуты.

Красные отблески плясали на его лице. В его глазах мелькнул страх – впервые за весь кошмар. Он отшатнулся.

Механический голос продолжал повторять предупреждение, пока сознание Кайлани не погрузилось во тьму.

***

Сознание возвращалось медленно, словно выныривая из темных вод. Тело казалось невесомым, окутанным теплым коконом. Она напряглась, ожидая боли, но ощущала лишь странное оцепенение и легкую дезориентацию.

Сквозь мерное гудение медитекса до неё доносились голоса – сначала неразборчивые, потом все более четкие.

– Это возмутительно! – голос отца звенел от ярости. – Немедленно освободите лея Эонис-Фаэрхарт! Вы хоть понимаете, кого посмели заковать?

– Лей Дрэйкшир, – второй голос был спокойным и твердым, – это стандартная процедура при насильственных преступлениях. Как только ваша дочь придет в себя…

– Моя дочь несовершеннолетняя! Все решения принимаю я! Освободите его немедленно!

– На территории Элизиума действует право Галактического Союза. Согласно статье двести сорок семь, возраст жертвы не имеет значения. Важен факт насилия.

– Вы очень пожалеете об этом, офицер… как ваша фамилия?

– Торн. Лукас Торн, – отчеканил он.

– Запомните мои слова, Торн. Через неделю вы будете драить туалеты на какой-нибудь забытой всеми богами планете. И это если вам повезет, – в голосе отца звучала неприкрытая угроза.

– Лей Дрэйкшир, напоминаю, что согласно протоколу, все происходящее записывается. Включая угрозы в адрес должностного лица при исполнении служебных обязанностей.

Кайлани попыталась пошевелиться, но тело не слушалось. В горле пересохло. Сквозь полупрозрачную стенку бокса виднелись размытые силуэты – высокая фигура отца и кто-то в темной форме безопасности.

– Это недоразумение, – голос отца стал елейным. – Моя дочь просто не рассчитала с вином. Лей Эонис-Фаэрхарт, как джентльмен, пытался помочь.

– Одного слова глупой девчонки достаточно, чтобы отправить моего мужа на рудники? – голос Калиссы прорезал воздух. – Кайлани всегда была проблемной. С детства пыталась привлечь мужское внимание. Она завидует моему браку.

Кайлани хотела закричать, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Медбокс приглушал все звуки.

– В её крови обнаружены следы препарата для изнасилований, – устало произнес офицер. – К тому же, физические повреждения…

– Эта дрянь сама что-то приняла! – снова повысил голос отец. – Она вся в мать – та тоже не может без алкоголя и таблеток!

– Лей Дрэйкшир, – Торн говорил теперь очень четко, – никто добровольно не принимает препараты для изнасилования. Это как утверждать, что кто-то сам себя отравил ядом.

Воспоминания накатывали волнами, как прибой – его руки, его голос… Тихий сигнал медитекса вырвал Кайлани из оцепенения. Крышка медленно поднялась, впуская прохладный воздух. В палате повисла гнетущая тишина.

– Лея, позвольте представиться – Лукас Торн, служба безопасности Элизиума.

Его голос оказался неожиданно мягким для такой внушительной фигуры. Кайлани смогла наконец разглядеть его – типичный зораки́ец с мощным телосложением и характерными хищными чертами. Янтарные глаза внимательно изучали её, чуть прижатые уши улавливали малейший шорох.

– Вы помните, что произошло? – спросил он.

– Немедленно признайся! – Калисса шагнула вперед. – Скажи, что напилась, и сама вешалась на моего мужа!

– Ты… – голос отца дрожал от ярости. – Специально это делаешь? Хочешь разрушить мою карьеру?

– Тишина! – рык Торна заставил всех замолчать. Повернувшись к Кайлани, он заговорил мягче: – Расскажите, что случилось. Вам нечего бояться.

Она физически ощущала волны ненависти, исходящие от родных. Сглотнув комок в горле, прошептала:

– Я выпила бокал вина за ужином… Потом мы танцевали, мне стало плохо… Я попросила Аэрона проводить меня…

– До его номера? – уточнил Торн.

Кайлани отвела взгляд, чувствуя, как по щекам катятся слезы:

– Не помню…

– А повреждения? Откуда они?

Пальцы до боли сжали покрывало.

– В номере… я пошла в ванную. Стало плохо, я упала…

Она видела, что он не верит. В его янтарных глазах читалось понимание и… жалость? Кайлани молила, чтобы он не стал задавать больше вопросов.

После долгой паузы Торн медленно кивнул:

– Я принимаю ваши показания.

– Значит, мой муж будет немедленно освобожден? – в голосе Калиссы звучало плохо скрываемое торжество.

– Разумеется, – ответил офицер, не сводя с Кайлани глаз.

Вошедший медик попросил всех удалиться для осмотра. Отец и Калисса вышли, не попрощавшись. Только у двери сестра обернулась, одарив Кайлани взглядом, полным обвинения – для неё она была той, кто едва не разрушил её идеальную жизнь.

Офицер Торн задержался в дверях, его широкая фигура на миг заслонила свет из коридора.

– Знаете, – его голос звучал непривычно мягко, – сейчас вам кажется, что мир рухнул. Но это не так.

Кайлани подняла на него заплаканные глаза.

– У таких преступлений нет срока давности, – он говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Сегодня вы решили молчать. Возможно, это правильно. Но когда будете готовы – достаточно одного вашего слова.

Линкер Кайлани тихо пискнул.

– Я отправил вам контакты и номер архивной записи. Там все – записи с камер, результаты обследования, анализы… Все, что нужно, чтобы отправить этого… лея туда, где ему место.

Она сжала пальцами одеяло, не в силах произнести ни слова.

– У вас все будет хорошо, – в его янтарных глазах промелькнуло что-то похожее на отеческую теплоту. – Почему-то я в этом уверен.

Когда дверь закрылась, Кайлани еще долго смотрела на мерцающий значок входящего сообщения. Возможно, когда-нибудь у неё действительно хватит смелости…

Глава 2

За два года до описываемых событий.

Неделя увольнительной после долгого рейда казалась подарком судьбы. В голове Зарка уже сложился план: сначала в бар, а после, возможно ему повезет, найти приятную компанию.

Он невольно усмехнулся своим мыслям. Зоракийцы не отрицали своей природы – пока не создадут пару, охотно предавались плотским утехам. Что может быть приятнее теплого женского тела? Жаль только, что мода заставляла женщин изводить себя диетами. По его мнению, не было ничего лучше, когда у женщины было за что подержаться.

Несмотря на поздний час, улицы были полны народа – Ио никогда не спит.

Квартал развлечений сверкал огнями, маня обещанием удовольствий. Планета давно утратила славу пиратского прибежища, но сохранила особую атмосферу места, где каждый мог найти себе развлечение по вкусу.

Здесь можно было встретить представителей всех рас. Вот и сейчас мимо прошла стайка молоденьких террианок, хихикающих и стреляющих глазками. Слишком юные, не в его вкусе.

Зарк физически ощущал, как напряжение последних недель начинает отпускать. Слабый стон из темного проулка, заставив его замереть. Показалось? Нет, острый слух уловил еще один стон – тихий, на грани слышимости, полный боли.

Подобравшись, он метнулся в проулок. Звериное чутье кричало об опасности, но источника ее он не видел. Только хрупкое тело на земле и рассыпавшиеся темные волосы.

– Лея! – окликнул Зарк, но ответа не последовало.

Осторожно повернув пострадавшую, он почувствовал, как поднимается ярость при виде синяков на ее лице и разбитых губ. На шее следы пальцев, на коже гематомы. Обостренный нюх уловил запах паленой плоти. Одежда на ней была не тронута, словно нападавший намеренно старался не повредить ее.

Пульс был слабый, но ровный. Девушка без сознания, но, к счастью, жива. Зарк задавался вопросом – кто мог поднять руку на беззащитное создание? Только трус нападает на слабых – этому учат с детства каждого зоракийца.

Активировав линкер, он вызвал медиков. К счастью, на Ио, несмотря на сомнительную репутацию, был отличный медцентр. Пока он ждал помощь, осматривал проулок в поисках следов нападавшего, но безуспешно. Либо тот хорошо заметал следы, либо прошло слишком много времени.

Медицинский флай прибыл быстро. Бригада действовала слаженно – осмотрев пострадавшую и стабилизировав ее состояние, они бережно поместили на антигравитационные носилки.

– Если захотите навестить ее, приезжайте в медицинский центр в восточном секторе, – сказал один из медиков, закрывая двери флая.

Зарк смотрел вслед улетающему транспорту, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. О приятных планах на вечер пришлось забыть.

Еще раз внимательно осмотрев место происшествия, Зарк отметил капли крови на земле, витающий в воздухе запах страха и боли – все складывалось в картину жестокого нападения.

Взяв напрокат первый попавшийся флай, через десять минут он уже входил в приемное отделение медицинского центра.

Медик, оказывавший первую помощь, встретил его неприязненным взглядом. В его глазах читалось плохо скрываемое отвращение – видимо, решил, что это Зарк так обошелся с беззащитной девушкой. Внушительная внешность зоракийцев и их воинственная репутация иногда играли против них.

– Это был не я. Я нашел ее на улице в таком состоянии, – счел нужным пояснить Зарк. – Как она?

– Состояние стабильное, но тяжелое, – медик устало потер переносицу. – Множественные ушибы, гематомы, сотрясение мозга. Это то, что вы и сами видели.

Он помолчал, явно колеблясь.

– Что еще? – голос Зарка стал жестче.

– Сексуальное насилие. И судя по биоматериалам… – медик замялся, – их было несколько.

Зарк почувствовал, как когти впиваются в ладони – он не заметил, как сжал кулаки.

– Но ее одежда не повреждена, – произнес он, пытаясь успокоиться.

– Да, это странно, – кивнул медик. – Возможно, когда лея придет в себя, сможет рассказать подробности. Пока она в медитексе.

Ярость требовала выхода, но сейчас нужно было действовать хладнокровно, если Зарк хотел найти этих подонков.

Резкий сигнал медитекса прервал его мысли. Они с доктором одновременно повернулись к капсуле – крышка медленно поднималась, открывая лежащую внутри девушку. Она выглядела дезориентированной – бледная, растерянная, с затуманенным взглядом. Синяки и ссадины исчезли, но ожоги оставили свои метки. Значит, не померещилось ему тогда в переулке. Такие повреждения без хирургического вмешательства не устранить.

– Добрый вечер, я доктор Майерс, – мягко произнес медик, приближаясь к капсуле. – А это лей Стром, он нашел вас и вызвал помощь. Не могли бы вы представиться? Нужно заполнить документы.

– Селена… Селена Блэквуд, – едва слышно отозвалась девушка, избегая смотреть на них.

– Селена, вы помните, что с вами случилось? – осторожно поинтересовался доктор.

– Все в порядке, – торопливо заверила она тем особым тоном, который Зарк, к сожалению, уже встречал – так говорят жертвы насилия, привыкшие скрывать правду. – Я просто была на вечеринке в клубе…

– В каком клубе, если не секрет? – уточнил Майерс, делая пометки.

– "Истархан"… меня знакомые пригласили, – она нервно теребила рубашку.

Зарк заметил, как изменилось лицо доктора при упоминании клуба. Он явно знал это место не с лучшей стороны.

– Что за клуб? – спросил зоракиец, хотя уже начал догадываться.

– Заведение для любителей… острых ощущений, – процедил медик. – Очень острых.

– Легальное?

– Формально да. Элитный клуб для состоятельных извращенцев, – доктор поморщился. – Но периодически оттуда привозят пострадавших. Правда, обычно не в таком плачевном состоянии… И все как один твердят о добровольности.

Зарк с удивлением посмотрел на девушку – она совершенно не походила на любительницу подобных развлечений.

– Я сама этого хотела! Меня никто не заставлял, я добровольно пошла…

– Даже если поначалу это было добровольно, – мягко перебил Зарк, – вряд ли вы хотели умереть в подворотне. Вам должны были оказать помощь, а не бросать умирать.

– Нет-нет, вы не понимаете! – она разрыдалась, сжимаясь. – Я сама этого хотела, сама… это моя вина…

Зарк переглянулся с доктором. Ее реакция говорила о многом – над психикой девушки явно поработали, внушив чувство вины и никчемности. За один вечер такого не добиться.

– Селена, – Зарк осторожно коснулся ее плеча, но она отшатнулась. – Послушайте, никто не вправе причинять вам боль без согласия. И даже если вы согласились на какие-то… эксперименты, у них нет права подвергать вашу жизнь опасности.

– Вы не понимаете! – она продолжала рыдать, раскачиваясь. – Я сама хотела, сама…

Нужно было действовать иначе. Страх и вина слишком глубоко въелись в ее сознание – бесполезно пытаться переубедить. Но, возможно, был другой путь достучаться до нее.

– Селена, – произнес он мягко, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно. – Давайте посмотрим на случившееся с другой стороны. Те, кто это сделал… они ведь могут повторить это с другими девушками?

Она замерла, прекратив раскачиваться.

– Представьте, что кто-то еще окажется в такой ситуации. Кто-то кто попал в этот клуб случайно или под давлением. Вы же не хотите, чтобы еще одну девушку бросили умирать в темном проулке?

Ее плечи задрожали, но теперь это были не истерические рыдания, а тихий плач.

– Я не хочу… не хочу, чтобы кто-то пострадал, – прошептала она.

– Вы можете это предотвратить, – осторожно коснувшись ее руки, сказал Зарк. На этот раз она не отдернулась. – Достаточно рассказать правду. Написать заявление.

Селена подняла на него заплаканные глаза:

– Вы думаете, что это может помочь?

– Уверен, – твердо ответил он. – Это может спасти чью-то жизнь. Возможно, не одну.

Она долго молчала, теребя край рубашки. Зарк видел внутреннюю борьбу между страхом и желанием поступить правильно.

– Хорошо, – наконец тихо сказала она. – Я напишу заявление. Расскажу все, что помню.

– Вы очень храбрая, Селена, – искренне произнес Зарк. – И поступаете правильно. Это действительно может уберечь кого-то от подобной участи.

Доктор Майерс, молча наблюдавший за разговором, одобрительно кивнул и достал линкер для вызова офицеров охраны правопорядка.

***

Зал суда был заполнен почти наполовину. Зарк не отрывал глаз от трех террианцев на скамье подсудимых. Первый – невысокий, заплывший жиром старик с седыми волосами – постоянно облизывал лоснящиеся губы, суетливо поглядывая по сторонам. Что-то в его заискивающей манере держаться вызывало в зоракийце глубокое отвращение.

Рядом сидел самый молодой из троицы – такой же невысокий, среднего телосложения, с темными волосами. Он старательно копировал поведение третьего подсудимого, бросая на него почтительные взгляды.

А вот третий… Высокий, худощавый, с седыми волосами и холодным взглядом. Он держался с презрительным достоинством, словно заглянул в суд по какому-то малозначительному делу. Двое других явно заискивали перед ним – это читалось в каждом их жесте.

Зарк видел бледность Селены и надеялся, что ей хватит сил пережить процесс. Впереди самое сложное – дать показания, глядя в глаза своим мучителям.

Высокий террианец словно почувствовал взгляд Зарка и повернул голову. Их глаза встретились, и зоракиец увидел в его взгляде нечто такое, от чего захотелось немедленно разорвать эту тварь на части. Он сдержался, хотя руки чесались… сейчас важнее было поддержать Селену и довести дело до конца законным путем.

Рядом с Селеной сидел ее жених – Сайлас Шедоу. Зарк отметил ту небрежность, с которой он относился к происходящему. Пока решалась судьба его невесты, этот бизнесмен в безупречном костюме был больше увлечен своим линкером.

Селена бросала на него робкие взгляды, но Шедоу, казалось, был поглощен деловой перепиской. Он уделял ей не больше внимания, чем любопытным зевакам в зале.

Что-то в его поведении царапало чутье Зарка. Эта незаинтересованность… Нормальный мужчина, узнав о том, что случилось с его женщиной, был бы в ярости. Требовал бы самого сурового наказания. Зоракиец разорвал бы обидчиков голыми руками и закон был бы на их стороне, а этот…

Зарк внимательно наблюдал за Шедоу. За тем, как изредка его взгляд скользил по подсудимым – без ненависти, скорее с деловым интересом. За тем, как он морщился от прикосновений Селены, как равнодушно реагировал на ее страх.

Что-то здесь было не так.

В зале суда стояла оглушительная тишина. Обвинитель – высокий зоракиец с военной выправкой и седыми висками – поднялся со своего места. Его янтарные глаза на мгновение остановились на подсудимых, прежде чем он начал зачитывать обвинительное заключение.

Голос обвинителя звучал сухо и размеренно:

– Высокий суд, обвинение намерено доказать, что подсудимые Адриан Грейв, Корвин Стерлинг и Эзра Кроу совершили тяжкое преступление против леи Селены Блэквуд

В ночь на двадцать первое число в клубе "Истархан" обвиняемые организованной группой совершили насильственные действия, сопряженные с истязанием потерпевшей.

Зарк увидел, как вздрогнула Селена при упоминании имен мучителей. Ее пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла.

– У обвинения имеются неопровержимые доказательства преступного умысла. Медицинская экспертиза подтвердила множественные травмы и ожоги у потерпевшей. После содеянного обвиняемые бросили потерпевшую без помощи, что могло привести к ее гибели.

Зарк внимательно наблюдал за подсудимыми. Грейв нервно облизывал губы. Стерлинг сохранял каменное выражение лица, его волнение выдавали только подрагивающие пальцы. А вот Кроу, худощавый седой террианец, слушал с едва заметной усмешкой, словно происходящее его забавляло.

Когда обвинитель закончил, в зале повисла тяжелая тишина. Зарк перевел взгляд на Сайласа – тот наконец оторвался от линкера.

Адвокат защиты поднялся с самодовольной улыбкой:

– Уважаемый суд, защита собирается опровергнуть все так называемые доказательства. И для начала я приглашаю свидетеля защиты – Селену Блэквуд.

– Протестую! – вскинулся обвинитель. – Потерпевшая не может быть свидетелем защиты!

– Отклоняется, – спокойно ответил судья. – Продолжайте.

Селена медленно встала, двигаясь как марионетка.

– Лея Блэквуд, – начал адвокат почти ласково, – действительно ли мои подзащитные напали на вас той ночью?

Ее голос прозвучал безжизненно:

– Нет. Нападения не было. Все произошло… по моему согласию.

По залу прокатился удивленный ропот. Взгляд обвинителя впился в лицо леи Блэквуд.

– Почему вы согласились на подобные… отношения?

– Я приревновала жениха, – её голос дрожал, как осенний лист. – Хотела вызвать ответную ревность. Это была глупость.

– А сейчас вы помирились с женихом?

– Да, – Лея бросила быстрый испуганный взгляд на Шедоу. – Мы помирились. И мне очень стыдно, что я оболгала таких уважаемых джентльменов.

Зарк смотрел на её поникшие плечи, на дрожащие руки, и внутри всё кипело от ярости. Его взгляд снова метнулся к Сайласу Шедоу. Тот сидел с тем же равнодушным видом, но в уголках губ играла едва заметная самодовольная улыбка. И тут Зарк понял – Шедоу знал. Знал, что так будет. Более того – сам всё это устроил.

Словно почувствовав взгляд Зарка, Шедоу обернулся. На его холеном лице расцвела улыбка – не просто самодовольная, а исполненная абсолютного превосходства. В ней читалось всё: и то, что он прекрасно знал о происходящем в клубе, и то, что сам привел туда Селену, и уверенность в своей безнаказанности.

Вкрадчивый голос адвоката вернул Зарка к реальности:

– Лея Блэквуд, вы осознаете, что за ложные обвинения в адрес этих уважаемых террианцев вам грозит существенный штраф?

– Да, сэр, – её голос был едва слышен. – Я виновата и отвечу за это.

Судья тяжело вздохнул и объявил о прекращении дела за отсутствием состава преступления. Зарк смотрел, как Грейв, Стерлинг и Кроу пожимают руку Шедоу, обмениваясь понимающими взглядами. Рядом стояла Селена – бледная, дрожащая, не смеющая поднять глаз. Она казалась такой хрупкой среди этих хищников в дорогих костюмах.

Шедоу снова поймал взгляд Зарка. В его глазах плясали искры садистского удовольствия, когда он демонстративно обнял Лею за плечи: "Пойдем, дорогая. Надо это отметить."

Зарк видел, как вздрогнула девушка от прикосновения Шедоу. Видел предвкушение в глазах всей компании. Эти ублюдки чувствовали себя неуязвимыми.

Его когти впились в ладони до крови, он подошел к обвинителю, который собирал документы.

– Вы же понимаете, что всё это ложь? – спросил Зарк, хотя ответ был очевиден.

Зоракиец поднял на него усталые янтарные глаза.

– Понимаю. И вы понимаете. И судья все понимает. Но… На моей памяти было слишком много таких дел. Остается только надеяться, что однажды она найдет в себе силы уйти, пока не стало слишком поздно.

Зарк молча кивнул и направился к выходу. Ему срочно нужно было выпить. Впервые хотелось напиться до беспамятства, чтобы не видеть перед глазами испуганное лицо Селены, чтобы забыть торжествующие улыбки этих ублюдков.

Бар на нижних уровнях был полон. Несколько женщин пытались привлечь внимание Зарка, но он даже не замечал их. Просто заказывал выпивку, одну порцию за другой.

Он не помнил, сколько выпил. Не помнил, как добрался до крейсера. Помнил только, что даже алкоголь не смог стереть из памяти события этого дня.

Информационный терминал вырвал его из тяжелого сна. Голова раскалывалась, во рту пересохло, но новостной заголовок мгновенно отрезвил:

"Трагедия на Мун Роад: молодая женщина покончила с собой. Селена Блэквуд сбросилась с крыши здания…"

Зарк смотрел на экран, не в силах поверить своим глазам. Но строчки оставались неизменными. Мун Роад – "Истархан". Она не выдержала. Не смогла жить, зная, что мучители снова получат власть над ней. Выбрала единственный доступный способ спастись.

Последний безмолвный крик о помощи. Последнее обвинение, которое никто не услышит.

Ярость, которую Зарк пытался утопить в алкоголе, вернулась с новой силой. Но теперь это была холодная, расчетливая ярость охотника.

Выследить Шедоу около "Истархана" оказалось до смешного просто – он был слишком самоуверен, чтобы проявлять осторожность. Отсутствие камер наблюдения Зарк отметил еще в тот вечер, когда нашел Селену. Видимо, владельцам клуба было что скрывать.

Улица опустела – в этот час даже на Ио приличные заведения закрываются. Работали только такие, как "Истархан".

Шедоу вышел из клуба, покачиваясь. От него разило дорогим алкоголем, сексом и самодовольством. Он даже не успел понять, что произошло, когда Зарк затащил его в тот же темный проулок, где нашел Селену. Поэтическая справедливость.

При первых признаках реальной опасности от самоуверенного садиста не осталось и следа – перед Зарком скулило жалкое ничтожество. Все они такие – герои, когда мучают слабых, но стоит встретить достойного противника…

Кулак Зарка врезался в челюсть Шедоу, ребра хрустнули под ударом. Это принесло мрачное удовлетворение. Он мог бы продолжить. Хотел продолжить. Но не хватало еще оказаться за решеткой из-за такой мрази. Зарк отшвырнул его в кучу мусора – самое подходящее место для подобной твари.

***

Шедоу медленно поднимался с земли, пытаясь совладать с болью, пронзающей все тело. Во рту чувствовался металлический привкус крови. Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру Строма, чувствуя, как внутри закипает ярость, затмевая даже физическую боль.

– Ты за это заплатишь, грязное животное, – прохрипел он, сплевывая кровь на асфальт.

Унижение жгло душу сильнее любых ран. Никто не смел так обращаться с Сайласом Шедоу! Он заставит его пожалеть, даже если ему придется ждать подходящего момента.

Глава 3

Голос Кайла вырвал его из задумчивости:

– Зарк, у меня для тебя кое-что любопытное.

Зарк обернулся. Его друг и партнер вальяжно развалился в своем любимом кресле, закинув ногу на ногу. Темно-каштановые волосы были привычно взъерошены, словно он только что пропустил их сквозь пальцы. Несмотря на поздний час, голубые глаза за стильными очками смотрели ясно и цепко.

Глядя на него, Зарк в который раз отметил его сходство с безумными профессорами из старых фильмов – гениальными, увлеченными и совершенно оторванными от реальности. Что касается информационной безопасности, Кайл действительно был гением.

Год назад, когда они решили уйти со службы и открыть собственную фирму по обеспечению безопасности, командование флота долго не хотело отпускать Кайла. Зарк до сих пор помнил бесконечные совещания, где другу сулили все – от повышения до отдельной лаборатории. В итоге сошлись на том, что Кайл будет консультировать флот и правительство в особо сложных случаях.

За этот год они отлично сработались. На Зарке была физическая безопасность – схемы охраны, проверка уязвимостей, тренировки персонала. Кайл отвечал за информационную защиту, и в этом ему не было равных. Их агентство быстро заработало репутацию фирмы, где решают самые сложные задачи.

– Что там? – Зарк опустился в кресло напротив.

– Слышал когда-нибудь об Орионе?

– Нет, кто это?

– Директор столичного театра. Одна из самых влиятельных личностей в индустрии развлечений. Просит о срочной встрече, – Кайл подался вперед. – И судя по всему, дело серьезное.

– Насколько?

– Настолько, что готов платить втрое, – усмехнулся Кайл. – Говорит, нужно обеспечить безопасность. Вот только чью именно не сказал… А ты знаешь, как я люблю когда о чем-то умалчивают.

– И что удалось выяснить? – Зарк направился к кофемашине.

– В том-то и дело, что ничего подозрительного, – Кайл раздраженно взъерошил волосы. – Перерыл всю сеть. Обычная светская хроника – приемы, презентации, фотографии с мероприятий. Типичная жизнь богемы. – Он поморщился на последнем слове. – Ни намека на проблемы.

Зарк протянул Кайлу чашку свежесваренного кофе. Тот благодарно кивнул, но тут же снова уткнулся в планшет.

– Смотри, – развернул он экран к Зарку. – Последнее крупное событие – открытие новой концертной площадки. Все чинно-благородно. А вот интервью месячной давности – обсуждают планы на сезон. И везде эта безупречная улыбка… – Кайл постучал пальцем по экрану. – Слишком безупречная, на мой взгляд.

– Что ты ему ответил?

– Сказал, решим при личной встрече. Не люблю давать ответы без полной картины. А здесь явно что-то не так.

Зарк молча кивнул. За годы совместной работы он привык доверять интуиции друга. Если тот чует подвох, значит, он есть.

– Кстати, – оживился Кайл, – ты закончил с "Астрал Индастриз"?

– Да, отчет по уязвимостям готов, – Зарк усмехнулся. – Их служба безопасности была… удивлена количеством найденных дыр.

– Еще бы, – фыркнул Кайл. – Когда твой хваленый периметр прошибается за пятнадцать минут, это определенно повод для удивления.

– Четырнадцать с половиной, – поддел Зарк, намеренно копируя педантичную манеру друга.

Кайл скривил губы в усмешке.

– Значит, сейчас ты свободен?

– Достаточно, чтобы встретиться с твоим загадочным Орионом. Когда?

– Через час.

Взглянув на часы, Зарк хмыкнул:

– Полагаю, стоит поторопиться? В центре сейчас та еще морока с парковкой.

– Погоди минуту, – Кайл снова углубился в планшет. – Хочу запустить еще одну поисковую программу. Может, что-то всплывет до встречи.

Зарк наблюдал за его работой. Со стороны могло показаться, что тот просто беспорядочно тыкает в экран, но каждое движение его пальцев было выверенным и целенаправленным.

– Ничего, – разочарованно протянул Кайл через пару минут. – Абсолютно чистая история. Даже подозрительно чистая, я бы сказал.

– Что ж, – Зарк поднялся, – придется выяснять все при личной встрече. Иногда старые методы работают лучше новых.

– Возможно, – Кайл задумчиво постучал пальцами по столу. – Но будь осторожен. Что-то мне подсказывает – этот заказ может оказаться сложнее, чем выглядит.

Зарк кивнул, направляясь к выходу. За спиной снова застучали клавиши – Кайл не остановится, пока не найдет хоть какую-то зацепку. Такой уж он – не может оставить загадку неразгаданной.

Зарку предстояла встреча с тем, кто готов платить тройную ставку за их услуги, старательно избегая конкретики. Интересное сочетание.

В фойе театра его встретил молодой вайралец, представившийся Маркусом Ринци. Его атлетическая фигура была облачена в шелковый наряд глубокого синего цвета – свободные брюки и расшитую серебром тунику с драпировкой. Типичный представитель Вайрала – пять с половиной футов чистого артистизма. Каждое его движение казалось выверенным, словно он постоянно находился на сцене. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Лей Стром? Прошу за мной, – произнес он мягким, с легкой хрипотцой голосом. – Как вам наш театр?

Маркус окинул Зарка оценивающим взглядом. В его глазах промелькнул недвусмысленный интерес, отчего Зарку стало не по себе.

– Впечатляет, – коротко ответил он, отводя взгляд и намеренно увеличивая дистанцию. Ситуация становилась некомфортной.

Казалось, Маркус уловил его реакцию, но это его не смутило. Наоборот, его улыбка стала более игривой, а движения – демонстративнее. Он явно привык использовать свое обаяние как инструмент и делал это мастерски.

– Орион будет рад познакомиться с вами, – последнее он произнес с таким подтекстом, что Зарк едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.

Маркус остановился у массивной двери красного дерева и грациозно повернулся всем телом:

– Позвольте предупредить Ориона о вашем прибытии.

Он скользнул в кабинет, оставив Зарка в коридоре. Через приоткрытую дверь донеслись приглушенные голоса, затем Маркус появился снова, жестом приглашая войти.

– Орион, это Зарк Стром.

За массивным столом из натурального дерева сидел крупный террианец средних лет. Его округлое лицо с мягкими чертами казалось усталым, но внимательные карие глаза под тяжелыми веками смотрели цепко и оценивающе. Высокий лоб прорезали морщины – следы постоянной сосредоточенности. Легкая небритость и коротко стриженные темные волосы с проседью на висках выдавали в нем полное безразличие к внешнему лоску.

– Рад приветствовать вас, лей Стром, – его негромкий голос с характерной хрипотцой прекрасно вписывался в общий образ. Движения были сдержанными, но выразительными – он явно привык руководить. – Присаживайтесь, прошу вас.

– Позвольте предложить вам что-нибудь освежающее, – Орион слегка наклонил голову. – Кофе? Чай? У нас превосходный выбор…

– Черный кофе, если можно, – попросил Зарк, опускаясь в кресло напротив.

Орион кивнул Маркусу, и тот, бросив на Зарка еще один многозначительный взгляд, выскользнул из кабинета.

В кабинете воцарилась тишина, когда за ассистентом закрылась дверь. Зарк решительно посмотрел на директора:

– Лей Орион, давайте перейдем к делу. Что заставило вас обратиться в наше агентство? Кого именно нужно охранять?

Пальцы директора нервно забарабанили по столу, выдавая его напряжение, хотя внешне он оставался спокоен.

– Видите ли, лей Стром… – он помедлил, тщательно подбирая слова. – Речь о безопасности Кайлани.

Это имя ни о чем Зарку не говорило, и видимо Орион понял это по его взгляду.

– Нашей примы, – в его голосе прозвучала гордость. – Она… она настоящий гений, лей. Не просто талантливая исполнительница.

Зарк подался вперед, внимательно следя за его реакцией:

– И что же ваша прима сделала, что ей понадобилась охрана?

– Сделала? – Орион удивленно вскинул брови. – О нет, она ничего… – он запнулся. – Понимаете, угрозы поступают постоянно. Обычное дело в нашей среде.

– Какого рода угрозы?

– Разные. – Он устало потер переносицу. – Что-то от завистников – сами понимаете, какая конкуренция бывает в творческой среде. Что-то от фанатов. Некоторые… чересчур одержимы.

– Почему же именно сейчас вы обратились к нам? – спросил Зарк.

– Через месяц гала-концерт, – директор подался вперед. – Очень важное мероприятие. Мы не можем допустить даже малейшего риска срыва.

Зарк помолчал, обдумывая ситуацию.

– Уточните задачу – нужно обеспечить безопасность только Кайлани или всего театра?

– Именно Кайлани, – твердо ответил Орион. – Это ее гала. Она – звезда вечера.

Зарк едва сдержал гримасу. Звезды… Как же он не любил с ними работать. Эти бесконечные капризы, истерики из-за неправильной температуры воды или недостатка белых цветов в гримерке. А уж когда дело касается их безопасности – начинается настоящий цирк.

"После этого заказа мне понадобится отпуск", – мрачно подумал он. – "Не меньше недели, чтобы прийти в себя".

– Лей Стром? – голос Ориона вырвал его из размышлений.

– Хорошо, – Зарк выпрямился. – Мы беремся за это дело. Учитывая специфику гонорар составит пять тысяч кредитов в день. – он назвал сумму, намеренно завысив ее. К его удивлению, Орион даже не моргнул.

Зарк достал линкер, готовясь записывать. В этот момент дверь открылась – Маркус грациозно вплыл с подносом. Он картинно наклонился, расставляя чашки – поза явно была отрепетирована перед зеркалом. Его улыбка, обращенная к Зарку, была полна многообещающего кокетства.

Зарка передернуло. "Две недели", – мысленно поправил он свое решение об отпуске. – "Минимум две недели, и желательно где-нибудь в глуши, подальше от всей этой богемы".

– Благодарю, – сухо кивнул он. – Итак, мне нужна вся информация о вашей приме.

Зарк уловил, как напрягся Орион – едва заметное движение, но годы опыта научили его читать такие знаки.

– Да-да, разумеется, – директор прочистил горло. – Её зовут Кайлани, двадцать пять лет. Она… она поистине гениальна. Играет на селло так, что… – он осекся, заметив нетерпение Зарка. – Проживает на Лунной набережной, семнадцать.

– И это всё? Кайлани… а дальше?

– Просто Кайлани, – Орион отвел взгляд. – Это её сценический псевдоним.

– А настоящее имя вашей звезды? – Зарк подобрался и подался вперед, внимательно следя за реакцией собеседника.

– По условиям контракта я не имею права разглашать эту информацию, – Орион развел руками, словно сожалея о бюрократических формальностях.

Зарк мысленно усмехнулся. Как он должен обеспечивать безопасность объекта, о котором ему не сообщают даже базовых данных? Это всё равно что охранять призрака.

– Как давно вы знакомы с Кайлани? – спросил он, надеясь получить хоть какую-то конкретику.

Орион откинулся в кресле, погружаясь в воспоминания, взгляд его затуманился.

– Около года назад, зимой, я зашел выпить кофе. Честно говоря, был на взводе и поначалу вообще ничего вокруг не замечал.

Он невесело усмехнулся:

– Тогдашняя прима устроила мне истерику по линкеру. Мы были на гастролях, понимаете? Билеты распроданы на несколько концертов вперед, полный зал ждет начала…

Его лицо исказилось:

– А эта… простите… дура решила из себя звезду разыграть. Видите ли, вода не из того источника! Розы не того сорта, шипы, представляете, срезать забыли! Но самое страшное… – он закатил глаза, – обивка на оттоманке оказалась не того цвета!

– Простите, на чем обивка? – уточнил Зарк.

– На оттоманке, – Орион раздраженно махнул рукой. – Это такая специальная скамеечка. И если она не того цвета, то у этой… звезды, – последнее слово он буквально выплюнул, – видите ли, вдохновение пропадает, петь она не может… Дура!

Зарк поморщился, живо представив подобную сцену. Похоже, его опасения насчет работы со звездами начинали оправдываться.

– И чем всё закончилось? – спросил он, отмечая, как нервно Орион постукивает пальцами по подлокотнику.

– Концерт пришлось отменить, – он поморщился. – Зрителям вернули деньги за билеты и выплатили компенсацию. Иначе репутацию было не спасти.

Он горько усмехнулся:

– В общем, заказал я тогда не только кофе, но и кое-что покрепче. И именно в этот момент… – его взгляд смягчился, – в кафе вошла она.

Орион замолчал, погрузившись в воспоминания. Зарк терпеливо ждал продолжения рассказа.

– Знаете, в ней было что-то… особенное, – улыбка тронула губы Ориона. – Поначалу я принял ее за подростка. Закутанная в шарф так, что только глаза видны. А этот футляр для селло… он был почти с нее ростом.

Директор покачал головой, и морщины на его лице разгладились:

– Только когда она размоталась, я понял – передо мной молодая женщина. Но как трогательно она носилась с этим футляром! Словно с младенцем, честное слово.

Его голос потеплел:

– Я просто из вежливости поинтересовался – учится она или уже играет. А она ответила, что год назад окончила Кордию. Я спросил, что именно она изучала. "Музыку", – сказала она. Это был такой шанс… Понимаете, иногда судьба буквально стучится в дверь. Нужно только не упустить момент… – Он посмотрел на Зарка. – Вы же знаете, что такое Кордия?

– Какое-то элитное учебное заведение, – Зарк пожал плечами. – Мы, зоракийцы, не слишком интересуемся подобными местами. У нас другой путь – военная академия.

– Элитное… – Орион усмехнулся, словно это определение его позабавило. – Кордия – это место, где собраны лучшие преподаватели со всей галактики. Там не просто учат – там шлифуют таланты, как драгоценные камни. Стажировки у признанных мастеров, индивидуальные программы…

Он подался вперед:

– Поэтому, когда я услышал, что передо мной выпускница Кордии по музыкальному направлению… – он развел руками. – Я просто не мог не попросить её сыграть.

Его глаза затуманились:

– И она сыграла. Без репетиции, без подготовки, прямо там, в кафе… – он покачал головой, словно до сих пор не веря. – Понимаете, она играла так…

Орион замолчал, видимо, не находя слов. Затем тряхнул головой и продолжил уже более деловым тоном:

– Я тут же предложил ей работу в театре. Был готов выполнить любые условия.

– И? – Зарк чувствовал, что сейчас услышит самое интересное.

– Она поставила только одно условие, – директор вздохнул. – Её зовут Кайлани, и больше никаких вопросов. Ни о прошлом, ни о настоящем. Ничего.

– И вы согласились? – Зарк приподнял бровь.

– От таких талантов не отказываются.

Зарк выключил планшет. Ситуация лучше не придумаешь – звезда без прошлого, директор, явно что-то скрывающий, и навязчивый ассистент в качестве бонуса. Кайл будет в восторге.

Было очевидно – информацию о Кайлани придется добывать самостоятельно. И что-то подсказывало ему – это будет непросто.

***

Когда дверь за Зарком закрылась, Маркус медленно провел языком по губам, не сводя взгляда с места, где только что стоял детектив. В его глазах появилось мечтательное выражение.

– Какой потрясающий экземпляр, – протянул он, прислонившись к стене. – Вы видели его фигуру? Эти мышцы? – Он театрально вздохнул. – В следующий раз предложу ему массаж. С такой работой у него наверняка ужасное напряжение в плечах…

Орион раздраженно поморщился:

– Прекрати, Маркус. У нас есть дела поважнее твоих фантазий.

– О, не волнуйтесь так, – вайралец грациозно опустился в кресло. – Ваш красавчик-детектив обязательно поможет решить все проблемы. У него такой… решительный взгляд.

– Его дело – охранять Кайлани, – отрезал Орион. – А со своими проблемами я разберусь сам.

Маркус резко выпрямился, его голос сорвался:

– Что?! Вы не рассказали ему?! Вы с ума сошли?!

– Следи за языком! – рявкнул Орион, но Маркус уже вскочил на ноги.

– Нет, это вы послушайте! – его лицо исказилось от ярости. – Вы связались с очень опасными личностями. А теперь решили поиграть в молчанку?!

Он сделал шаг вперед:

– А что, если завтра они придут ко мне? Что, если эти ваши "деловые партнеры" вдруг заинтересуются моей скромной персоной?

– Маркус…

– Нет! – вайралец резко развернулся, его шелковые одежды взметнулись как крылья. – Я не собираюсь рисковать своей шеей из-за вашей глупости! И если вы быстро со всем этим не разберетесь, клянусь космосом, я сам все расскажу детективу!

С этими словами он направился к двери. Когда она закрылась, Орион остался наедине со своими тяжелыми мыслями.

***

До пентхауса Эйры Зарк добрался через полчаса. Вечерний город сиял огнями, а внутри нарастало предвкушение встречи.

Они познакомились пару месяцев назад на одном из тех пафосных благотворительных вечеров, которые местная элита использует для налаживания связей. Обычно он избегал подобных мероприятий, но в тот раз пришлось быть там по работе. И, признаться, не зря.

Эйра выделялась среди других женщин не только умом, но и какой-то особенной жизнерадостностью. Никакой наигранности – только естественное очарование и аппетитные формы. В тот вечер они ушли вместе, и с тех пор регулярно встречались. Зарка радовало, что она оказалась не только страстной любовницей, но и приятной собеседницей – спокойной, уравновешенной, с безупречными манерами.

После напряженного дня и странного разговора с Орионом ему необходимо было сбросить напряжение, и Эйра была именно тем, что нужно. Когда двери лифта открылись, по телу прокатилась волна предвкушения.

Дверь пентхауса открылась, и все лишние мысли мгновенно улетучились. Эйра встретила его в полупрозрачном домашнем одеянии, которое скорее подчеркивало, чем скрывало ее роскошные формы. Да формы у нее что надо – широкие бедра, пышная грудь, все как он любил. По ее хищной улыбке Зарк понял – вечер будет именно таким, как надо.

К счастью для них обоих, Эйра не была одержима идеей серьезных отношений. Она, как и он, ценила простые радости жизни и умела наслаждаться моментом. Сегодня все ощущалось особенно остро – видимо, сказывалось накопившееся за день напряжение. Эйра отзывалась на каждое прикосновение, и ее страсть разжигала его еще сильнее.

Когда последняя волна наслаждения схлынула, Зарк откатился в сторону, пытаясь восстановить дыхание. Простыни под ними были влажными от пота.

– Зарк? – неожиданно произнесла Эйра, повернувшись на бок и подперев голову рукой.

– М-м-м? – он все еще находился в блаженной неге.

– У тебя когда-нибудь была невеста?

Вопрос застал Зарка врасплох. За все время их встреч Эйра никогда не интересовалась его прошлым. Это было одной из причин, почему ему так комфортно с ней – никаких лишних вопросов, никаких попыток залезть в душу.

– С чего такой интерес? – он приподнялся на локте, внимательно глядя на нее.

– Просто хотела узнать, какие женщины тебе нравятся, – ее голос стал низким, бархатистым.

– Мне нравишься ты, – разговоры о чувствах никогда не были сильной стороной Зарка. Лучший способ прекратить ненужные расспросы – это отвлечь от них.

Одним движением он накрыл ее тело своим, заглушая следующий вопрос поцелуем и входя в нее мощным толчком. Эйра выгнулась навстречу с тихим стоном, и все мысли растворились в новой вспышке страсти. Их единение было быстрым и яростным – никакой нежности, только чистое, необузданное желание. Именно то, что нужно, чтобы прогнать все лишние мысли и вопросы.

Глава 4

Осеннее тепло было редким подарком в это время года. В руках дымился стаканчик из любимой кофейни, куда она любила заглядывать по дороге в театр. Ей повезло найти квартиру поблизости – можно было наслаждаться прогулкой и красотами осеннего Зорака.

По парку носились девочки, мальчиков почти не было видно. Поначалу Кайлани это удивляло, пока она не узнала местную специфику – практически всех юных зоракийцев с ранних лет отправляли в военные учебные заведения. Сначала в кадетские корпуса, потом в академию, домой они приезжали лишь на праздники.

Когда она поделилась своей жалостью к мальчишкам со знакомым зоракийцем, тот лишь рассмеялся. Он объяснил – в их расе очень сильно животное начало, и когда гормоны начинают играть, с этим непросто справиться. Тяжелые тренировки помогали выплеснуть излишки энергии. В закрытых школах их учили самоконтролю, там же выстраивалась иерархия – определялось, кто ведущий, а кто ведомый. Первых готовили в офицеры, вторых – на силовые специальности.

Впереди показалось величественное здание театра. Бронзовая квадрига венчала купол, возвышающийся над площадью. Песочно-желтые стены с арками и колоннами словно светились в утреннем солнце. Кайлани замирала каждый раз, любуясь этим зрелищем.

За год она изучила каждую деталь фасада – витиеватую лепнину со сценами древних легенд, массивные бронзовые светильники с причудливыми тенями, широкую мраморную лестницу для вечерних зрителей.

Но больше всего ей нравилось наблюдать, как меняется облик театра в течение дня. Утром он казался сонным и загадочным в легкой дымке. Днем становился строгим, когда артисты спешили на репетиции. А вечером преображался, сверкая огнями и маня волшебством.

Внутри ждал другой мир – с запахом пыльного бархата кулис, приглушенным гулом голосов и особой атмосферой творческого беспорядка.

В фойе театра Кайлани привычно поздоровалась с охранником – пожилым зоракийцем с седыми висками. Лей Норрис служил здесь, казалось, со дня основания и знал всех артистов поименно.

– Доброе утро, лея Кайлани, – его янтарные глаза приветливо блеснули.

– Доброе утро, лей Норрис, – она кивнула, но вдруг замерла. По спине пробежал холодок – показалось, что кто-то пристально наблюдал за ней. Кайлани резко обернулась, но в просторном фойе никого, кроме них с охранником, не было. Только тяжелые бархатные портьеры едва заметно колыхались.

"Нервы шалят", – одернула она себя, направляясь к гримерке. Для беспокойства не было причин – театр считался одним из самых безопасных мест в городе. И все же ощущение чужого взгляда не отпускало.

В гримерной Кайлани первым делом сняла пальто и взялась за прическу. Рыжие пряди, как обычно, норовили выбиться, но она уже научилась справляться с их своенравным характером.

Глядя в зеркало, Кайлани невольно улыбнулась, вспомнив, как в детстве почти ненавидела свои непослушные кудри. Калисса с ее идеально прямыми платиновыми волосами всегда выглядела безупречно, а она… "Дикарка с гривой". Но здесь, в театре, ее волосы вызывали только восхищение. Гримеры называли их "живым огнем", а в сетях анонимные поклонники писали такие комплименты, от которых она краснела.

Когда Кайлани вышла на сцену, техники уже суетились в зале, настраивая оборудование. Предстояла первая световая репетиция. Она достала селло из футляра, пальцы привычно скользнули по инструменту. Этот инструмент стал частью ее самой. Она заняла свое место и начала настраивать его, но снова почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Подняв голову, Кайлани всмотрелась в зрительный зал. Первые ряды были освещены, дальше царил мрак. В этой темноте мог прятаться кто угодно… Она тряхнула головой. Наверное, просто игра воображения – в конце концов, она артистка и привыкла к тому, что на нее смотрят сотни глаз.

– Лея Кайлани, мы готовы начинать? – голос режиссера вырвал ее из размышлений.

Она кивнула, устраивая селло поудобнее. Как только смычок коснулся струн, все посторонние мысли исчезли. Осталась только музыка – та единственная константа в ее жизни, которая никогда не предавала. Первые ноты поплыли над сценой, и Кайлани полностью растворилась в мелодии.

Зарк методично осматривал театр, отмечая все потенциальные уязвимости в системе безопасности. Высокие потолки, множество укромных уголков и запутанная система коридоров – настоящий кошмар для охраны. Придется серьезно поработать над…

Мысль оборвалась, когда он заметил её в фойе. Хрупкая фигурка в длинном свободном пальто остановилась поговорить с охранником. Солнечные лучи, пробивающиеся через высокие окна, играли в рыжих волосах, создавая впечатление живого пламени. Зарк замер в тени, не в силах оторвать взгляд.

Она улыбнулась охраннику, и эта улыбка словно осветила всё пространство вокруг. Что-то первобытное шевельнулось внутри при виде этой открытой, солнечной улыбки. Его сущность моментально отреагировала – хотелось подойти ближе, втянуть её запах, рассмотреть каждую черточку лица.

Огромный футляр, который она несла, казался почти с неё ростом. Как такое хрупкое создание управляется с подобной тяжестью? Инстинкт защитника требовал немедленно подойти и забрать ношу, но годы тренировок удержали на месте. Он здесь по работе, напомнил себе Зарк. Нужно найти приму и обсудить меры безопасности.

Рыжая незнакомка направилась к гримеркам, и Зарк почувствовал, как когти впиваются в ладони – он даже не заметил, как сжал кулаки. Все его чувства обострились, как перед охотой. Хотелось проследить за ней, узнать, кто она такая, выяснить каждую деталь её жизни…

"Работа прежде всего," – напомнил он себе. Но где-то на краю сознания продолжала пульсировать мысль, что театр не такое уж большое место, и рыжулю он обязательно найдет.

Зарк бесшумно проскользнул в темноту зрительного зала. Удобная позиция – большая часть помещения скрыта мраком, лишь сцена и первые ряды залиты светом. Режиссер с помощниками что-то оживленно обсуждали, не обращая внимания на темноту за спиной. Типичная ошибка – никто не всматривается в кажущуюся пустоту.

Он устроился в одном из дальних рядов, готовясь наблюдать за примой. Нужно оценить все возможные угрозы – открытые подходы к сцене, расположение технического персонала, привычки самой артистки…

Внезапно на сцену вышла рыжая незнакомка из фойе, и Зарк мысленно выругался. Вот она – его главная оплошность. Вчера он даже не удосужился узнать, как выглядит та, кого должен охранять. Пара минут в сети, и у него было бы изображение. Но нет, он позорно провалил базовую подготовку.

Теперь же… Теперь он не мог оторвать взгляд от её фигуры в обтягивающих брючках. То, что скрывалось под безразмерным пальто, заставило его сжать подлокотники кресла. Аппетитные бедра, тонкая талия, прекрасная грудь, изящная линия спины – ее тело было создано, чтобы сводить его с ума.

Что-то подсказывало ему – с ней можно было бы не сдерживаться. В каждом её движении чувствовалась скрытая страсть, та самая внутренняя сила, которая так привлекала зоракийцев. Она не сломается от его силы, нет… Скорее, ответит тем же огнем, что горит в её волосах.

Кайлани – теперь он знал её имя – грациозно опустилась на стул. Когда она извлекла инструмент из футляра, Зарк почувствовал, как когти впиваются в бархатную обивку кресла. Проклятье… Он должен думать о возможных угрозах, о схемах охраны, о чем угодно, кроме того, как хотел бы оказаться на месте ррырхова инструмента.

Никогда раньше он не позволял себе подобных мыслей о клиентках. Но эта женщина… Она будила в нем что-то первобытное, звериное – то, что обычно удавалось держать под контролем.

Кайлани на сцене поправила прическу, и несколько прядей выскользнули из причёски, скользнув по шее. Зарк с трудом подавил рычание. Космос определенно решил испытать его на прочность. Как он должен защищать женщину, которую хочется не столько охранять, сколько украсть и спрятать в собственной спальне?

Режиссер дождался завершения настройки инструмента и отрывисто бросил: "Готовы?" Получив утвердительные кивки, скомандовал: "Свет!"

Зал погрузился во тьму. Зарк напрягся – годы тренировок не позволяли расслабиться в темноте. Чувства обострились, как перед боем.

В этой тишине первые низкие ноты селло прорезали пространство. Звук был настолько глубоким, что отдавался в костях. Волоски на загривке встали дыбом – не от страха, а от чего-то древнего, первобытного.

Вспышка софитов выхватила из темноты фигуру Кайлани. Его сердце пропустило удар. В резком свете она казалась неземной – бледная кожа светилась изнутри, рыжие волосы полыхали живым пламенем.

Смычок в её руках двигался гипнотически, извлекая звуки, проникающие в душу. Мелодия начиналась как далекий гром, набирая силу. Зарк поймал себя на том, что дышит в такт музыке.

Световые всполохи участились, создавая иллюзию молний. Они то выхватывали из тьмы её лицо, то вновь погружали в тень. Каждый раз Зарк замечал новые детали – изгиб шеи, напряженные пальцы, приоткрытые губы.

Внезапно музыка взорвалась бурей эмоций. Смычок уже не скользил, а атаковал струны. Словно сама стихия ворвалась в зал – рев волн, яростный ветер, раскаты грома. Вспышки света синхронизировались с музыкой, превращая выступление в природное явление.

Её глаза были закрыты, но лицо выражало такую концентрацию страсти, что у Зарка перехватило дыхание. Он физически ощущал, как учащается пульс. Её тело покачивалось вместе с инструментом, словно они были единым существом. Каждое движение смычка высекало искры, наполняя пространство осязаемой энергией.

Когда последние глубокие ноты растаяли в воздухе, Кайлани открыла глаза. Её взгляд нашел его в темноте зала, словно она точно знала, где он находится. Время остановилось.

Зарк почувствовал, как что-то необратимо меняется внутри. Словно все его существо перестроилось, сфокусировавшись на этой единственной точке во вселенной. На ней.

Свет начал медленно разгораться, но Зарк знал – его мир уже никогда не будет прежним. Эта рыжеволосая ведьма с её огненной музыкой навсегда изменила что-то в самой его сути.

Глава 5

Короткий стук в дверь раздался, когда Кайлани заканчивала одеваться. Она не успела ответить – как дверь распахнулась, впуская массивную фигуру зоракийца. Воздух в гримерке мгновенно сгустился от его присутствия, казалось он занял собой все свободное пространство.

Кайлани замерла, разглядывая незваного гостя. Шесть с половиной футов чистой силы и грации хищника. Широкие плечи, тело воина, отточенное годами тренировок. Темно-каштановые волосы небрежно взъерошены, легкая щетина придавала его лицу особую притягательность.

Но больше всего её захватили его глаза цвета темного янтаря, с вертикальными зрачками, характерными для всех представителей его расы. Сейчас эти глаза смотрели на неё так, словно она была самой желанной добычей во вселенной.

– Кайлани, – его низкий голос прокатился по нервам бархатной волной.

Что-то первобытное, давно похороненное внутри, отозвалось на его присутствие. Щеки опалило жаром, и она лишь надеялась, что он примет ее румянец за возмущение его вторжением.

Любая разумная женщина испугалась бы – но вместо страха она ощущала только непреодолимое желание подойти ближе.

– Кто вы и что делаете в моей гримерке? – Кайлани постаралась придать голосу твердость, хотя внутри нее все дрожало от волнения.

– Зарк Стром. Ваш телохранитель. Лей Орион должен был предупредить вас.

– Предупредить? – Она нахмурилась. – Нет, Орион ничего не говорил ни о каком телохранителе.

Его брови удивленно приподнялись.

– Я немедленно свяжусь с ним, – сказала она решительно.

– Очень разумно, – в его голосе прозвучало искреннее одобрение.

Орион на вызов не ответил. Поколебавшись, Кайлани набрала номер Маркуса. Его лицо появилось на экране линкера почти мгновенно.

– О, дорогая! – проворковал он. – Я как раз собирался тебе… О! – Его глаза расширились, когда он заметил Зарка. – Милочка, я бы на твоем месте не тратил время на звонки!

Кайлани почувствовала, как щеки заливает краска смущения.

– Маркус, это правда? Орион действительно нанял мне телохранителя?

– Да, дорогуша! Хотя я конечно говорил ему, что мне телохранитель нужнее. Ты только посмотри – какие плечи, какой взгляд… – Маркус мечтательно закатил глаза. – Передай сладенькому милашке-детективу, что я всегда готов угостить его чашечкой кофе… И не только кофе.

Последняя фраза прозвучала настолько томно, что Кайлани поспешно прервала связь, пока Маркус не начал развивать тему дальше.

– Эм… Маркус просил передать… – начала она, борясь с желанием рассмеяться.

– Спасибо, я слышал, – Зарка заметно передернуло.

Кайлани не смогла сдержать улыбку, глядя на его реакцию. Что-то подсказывало – работа с Маркусом станет для него тем еще испытанием.

– Вы не проголодались? – неожиданно спросил Зарк. – Предлагаю перекусить и заодно обсудить правила.

Кайлани удивленно вскинула брови:

– Правила? Какие правила?

– Все за обедом, – он позволил себе легкую улыбку, от которой что-то дрогнуло в её груди. – Я знаю одно местечко с отличной кухней.

Взяв пальто, он придержал его помогая ей одеться – простой жест галантности, заставил её сердце биться чаще.

– Я помогу, – предложил он, когда она потянулась к инструменту. – Выглядит довольно тяжелым.

– О, на самом деле он довольно легкий, – покачала головой Кайлани. – Современные технологии творят чудеса.

– Почему бы тогда не уменьшить размер?

– Все дело в звучании. Меньший размер даст совсем другую тональность.

– И все же, – мягко настаивал он, – я буду чувствовать себя крайне некомфортно, если пойду с пустыми руками, пока вы несете такой громоздкий футляр. Окружающие не поймут.

В его голосе слышалась улыбка, но взгляд оставался серьезным. Кайлани помедлила секунду, затем протянула ему футляр. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и по телу словно пробежал электрический разряд.

Зарк пропустил её вперед. Проходя мимо, она обернулась с лукавой улыбкой:

– Разве ваши руки не должны быть свободными? Ну, знаете, чтобы защищать меня в случае опасности?

– О, не беспокойтесь, – совершенно серьезно ответил он. – В случае нападения просто брошу его в противника.

Кайлани резко остановилась, её лицо исказил такой неподдельный ужас, что Зарк моментально пожалел о своей шутке.

– Клянусь всеми богами космоса, – поспешно произнес мужчина, прижимая футляр к груди, – я никогда не причиню ему вреда и буду обращаться с ним бережнее, чем с собственной жизнью.

В его голосе звучало настолько искреннее раскаяние, что Кайлани не смогла сдержать смешка.

– Простите, – пробормотал он, и его смущение было таким очаровательным, что она почувствовала, как тает её сердце. – Неудачная шутка.

– Очень, – согласилась она. – Но я ценю, что вы так быстро осознали свою ошибку.

Полумрак ресторана окутал их мягким покрывалом. Массивная мебель из состаренного дерева – столы, диваны с кожаной обивкой, стулья с высокими спинками – создавала атмосферу основательности и уюта. Стены украшали голограммы и эмблемы спортивных команд. Несмотря на обеденное время, посетителей было немного.

Кайлани с сомнением оглядела полупустой зал.

– Вы уверены, что здесь хорошо кормят? Не похоже на популярное место.

– Просто еще рано, – усмехнулся Зарк. – Основной поток будет позже.

Прислонив футляр к стене, он неожиданно зычно крикнул:

– Дэкс! Гости пришли!

Через несколько секунд из кухни появился зоракиец таких впечатляющих габаритов, что Кайлани невольно замерла. Если Зарк был крупным, то этот казался настоящим великаном. Массивная фигура, широченные плечи, бугры мышц – все говорило о невероятной физической силе. Квадратная челюсть и пронзительный взгляд янтарных глаз придавали лицу суровое выражение. Короткие светлые волосы и аккуратная борода лишь подчеркивали крупные черты.

Однако, несмотря на внушительные размеры, двигался он с кошачьей грацией.

– Неужели наш Зарк наконец обзавелся девушкой? – прогремел его голос, заставив Кайлани невольно вздрогнуть.

Зарк шагнул вперед, пожимая протянутую руку:

– Дэкс, познакомься – это Кайлани. Кайлани, это Дэкс – мы вместе служили. Пока этот предатель не решил, что готовка ему милее погони за пиратами, – добавил он с усмешкой.

– Эй! – возмутился Дэкс. – Я просто понял свое призвание – делать окружающих счастливыми через еду, а не через стрельбу. Кстати, если помнишь, кок так обрадовался, что даже банкет закатил!

– Еще бы, ты просто достал его своей критикой, – фыркнул Зарк.

– Так его стряпня была просто ужасна! – Дэкс картинно закатил глаза и повернулся к Кайлани. – Вот увидите, лея, я так вас угощу, что вы бросите этого хмурого типа и выберете меня!

Она открыла рот, чтобы объяснить, что они не вместе, но Зарк опередил:

– И что на это скажет Рона?

Дэкс расхохотался, и его смех, казалось, заполнил весь зал:

– О, она пустит меня на фарш быстрее, чем я успею моргнуть! – Он подмигнул Кайлани. – Моя пара – самая прекрасная и самая опасная женщина в галактике. Я ее обожаю! Садитесь, – добавил он уже деловым тоном. – Сейчас организую вам такой обед, что пальчики оближете.

Развернувшись, он направился обратно на кухню, напевая себе под нос какую-то фривольную песенку.

Они расположились за столиком в укромном уголке. Кайлани окинула взглядом помещение и нерешительно поинтересовалась:

– Разве нам не нужно было сделать заказ?

Зарк с улыбкой откинулся на спинку стула Зарк:

– У Дэкса своя философия о том, как должно работать его заведение – он сам решает, что подавать и выбора у гостей нет. Но, поверьте, жалоб пока не поступало.

Повисла уютная тишина. Зарк внимательно посмотрел на нее:

– Нам предстоит тесное сотрудничество, поэтому я предлагаю перейти на «ты».

Кайлани смутившись, отвела взгляд, делая вид, что рассматривает интерьер:

– Согласна.

– Знаешь, я все время ждал, когда ты не выдержишь во время репетиции.

– Не выдержу? – удивленно посмотрела на него девушка.

– Режиссер. Он постоянно кричал, прерывал твою игру… А ты его еще и поблагодарила в конце.

Она мягко рассмеялась:

– О, ты не понимаешь. Находясь в зале, он видит то, что недоступно мне со сцены – как падает свет, как звук распространяется на разных ярусах. Это очень важно для общего впечатления. – Ее глаза загорелись, когда она начала объяснять. – На самом деле, это я создаю сложности. Если бы я использовала фонограмму, светооператор мог бы сделать закладки и настроить программу – нужное освещение включалось бы в нужный момент. Но… – Она слегка пожала плечами: – Я сразу поставила условие – только живое исполнение. Если зрители платят большие деньги за живую музыку, они должны получить именно это. Настоящее, живое выступление, со всеми его рисками и волшебством момента.

Ее глаза горели такой страстью, что Зарку захотелось протянуть руку, зарыться пальцами в эти рыжие пряди, обхватить затылок и впиться в эти манящие губы…

– Обед подан, – Дэкс поставил между ними тарелки. – Приятного аппетита.

– Спасибо… друг.

Глава 6

Взгляд Кайлани, полный жадного предвкушения, заставил Зарка поторопиться пожелать ей приятного аппетита. Его сердце пропустило удар, когда она, попробовав первый кусочек, тихо застонала от наслаждения.

Сидя напротив, она была полностью поглощена едой, не осознавая, какое действие оказывает на него. Каждое ее движение отдавалось в нем волной жара. Он не мог оторвать взгляд от того, как она подносит вилку к губам, как прикрывает глаза от удовольствия.

– Что это? – поинтересовалась Кайлани, облизнув губы и посмотрев на Дэкса.

Дэкс, довольно улыбнулся:

– Это называется «логгер».

– А из чего оно? – она с любопытством посмотрела в тарелку.

– Немного того, немного сего, – уклончиво ответил Дэкс, подмигнув.

Зарк наблюдал, как она съела еще один кусочек, и новый стон удовольствия заставил его пульс участиться. Ее полуприкрытые глаза, легкий румянец и то, как она облизывала губы после каждого кусочка, сводили его с ума.

Ему хотелось схватить ее, утащить подальше от посторонних глаз и… Зарк с трудом подавил рычание, когда она снова издала этот тихий, почти интимный звук.

Краем глаза он заметил, как Дэкс понимающе ухмыльнулся, взглянув на него. Зарк бросил на друга предупреждающий взгляд, но тот только беззвучно рассмеялся и скрылся на кухне.

Оставшись наедине с Кайлани, Зарк пытался сосредоточиться на собственной еде. "Соберись," – приказал он себе. – "Ты здесь на работе. Она твоя клиентка."

Кайлани была полностью поглощена трапезой. Каждое ее движение, каждый тихий вздох наслаждения сводили Зарка с ума, заставляя когти впиваться в ладони под столом.

– Ты совсем не ешь, – её голос вырвал его из опасных фантазий. Кайлани на мгновение оторвалась от своей тарелки, глядя на него с искренним беспокойством.

Зарк моргнул, возвращаясь к реальности. И правда – его порция оставалась нетронутой. Он настолько увлекся созерцанием своей спутницы, что совершенно забыл о еде. Потянувшись к вилке, он решил все же отдать должное угощению.

Первый же кусок сочного мяса вызвал у него одобрительное хмыканье. Старина Дэкс действительно знал свое дело. Зарк не разбирался в тонкостях кулинарии, но отлично понимал, когда еда просто превосходна. Мясо было именно таким как нужно – нежным, сочным, тающим во рту.

Он методично расправлялся с порцией, временами макая в соус хлеб. Ел по-мужски: уверенно, основательно, получая простое удовольствие от качественной пищи.

Краем глаза он заметил, как Кайлани наблюдает за ним. Когда их взгляды встретились, она тут же опустила глаза, но легкий румянец на щеках выдавал её смущение. Зарк почувствовал, как губы растягиваются в довольной улыбке – похоже, он был не единственным, кого затронуло это странное напряжение между ними.

Тишина, окутавшая их столик, не была неловкой.

– Как тебя зовут? – спросил Зарк, внимательно изучая её лицо.

Эффект был мгновенным – Кайлани застыла, как испуганная лань. Её плечи напряглись, а в глазах промелькнул страх загнанного зверя.

– Я – Кайлани, – её голос дрожал. – Остальное… не имеет значения.

Зарк видел, как побелели её пальцы, сжимающие вилку. Она явно ждала, что он начнет давить на нее, требуя ответов. Его внутренний хищник рвался узнать правду, но годы службы научили терпению.

– Надеюсь, однажды ты мне доверишься, – произнес он мягко, стараясь не спугнуть. Он заметил, как едва заметно расслабились её плечи и решил сменить тему, давая ей передышку. – Давно ты знаешь Ориона?

– Около года. Он сразу предложил мне работу.

Зарк вспомнил слова Ориона о том, что тот был готов на всё, лишь бы заполучить её талант. После сегодняшней репетиции это не удивляло – даже он, кто был далек от музыки, понимал исключительность её дара. Её музыка проникала в самое сердце, задевая струны души, о существовании которых он и не подозревал.

И всё же что-то в ней тревожило его – эта постоянная настороженность никак не вязалась с той страстью, что проявлялась в её игре. Словно внутри жили две разные личности – хрупкая и пугливая снаружи, яркая и страстная внутри.

Глядя, как она рассеянно водит вилкой по тарелке, Зарк чувствовал, что за внешней уязвимостью кроется глубокая рана. Что-то или кто-то заставил её прятаться. И он поймал себя на том, что хочет защитить её не только из чувства долга. Что-то в ней пробуждало древние инстинкты – оберегать и заботиться. И это чувство было куда опаснее простого влечения.

– Не жалеешь о своем решении? – спросил он, внимательно наблюдая за меняющимся выражением ее лица. Ее улыбка была настолько яркой и искренней, что она словно засветилась изнутри, и эта внезапная трансформация завораживала.

– Ни на мгновение, – в ее голосе звучала такая теплота. – Орион… он оказал мне огромное доверие – позволил исполнять мою собственную музыку. Это был большой риск с его стороны.

– Риск? – Зарк недоуменно нахмурился. – Я слышал, как ты играешь. Какой тут может быть риск?

Она мягко рассмеялась, и этот звук отозвался где-то глубоко внутри него.

– Исполнять чужую музыку и создавать свою – совершенно разные вещи, – пояснила Кайлани, и ее глаза загорелись тем особым светом, который появлялся всякий раз, когда она говорила о музыке. – Можно виртуозно играть чужие произведения, но создавать что-то свое… Это как прыжок в неизвестность. Орион рискнул, доверившись мне, и я бесконечно благодарна ему за это.

– Как ты думаешь, что или кто может угрожать тебе? – голос Зарка звучал непривычно серьезно, выводя Кайлани из задумчивости.

Она рассеянно накрутила на палец выбившуюся прядь волос. Вопрос застал ее врасплох – раньше она никогда всерьез об этом не думала. В памяти промелькнули лица коллег, случайные встречи, разговоры в гримерке…

– Честно говоря, не знаю, – наконец произнесла она, встретившись с янтарными глазами Зарка. – Мне кажется, я никому не делала зла. Всегда старалась быть со всеми приветливой.

Она вспомнила обстоятельства, при которых получила эту работу.

– Я даже ничье место не занимала, – тихо добавила она. – Возможно, Орион просто перестраховывается.

Но произнося эти слова, Кайлани почувствовала легкий укол тревоги. Что-то подсказывало – Орион не стал бы нанимать охрану просто так, без веской причины.

– Разберемся.

Когда ужин подошел к концу, Зарк поднялся из-за стола, намереваясь проводить ее домой. Массивная фигура Дэкса возникла рядом, чтобы попрощаться.

– Это было изумительно, – произнесла Кайлани, глядя на него снизу вверх с искренним восхищением. – Никогда не пробовала ничего подобного. У вас настоящий талант!

Она заметила, как его широкая грудь расправилась от гордости, а на суровом лице расцвела улыбка. Несмотря на внушительные размеры и грозный вид, в этот момент он напоминал счастливого ребенка, получившего похвалу.

– Малышка, ты просто чудо! – прогремел Дэкс и, прежде чем она успела опомниться, заключил ее в медвежьи объятия, оторвав от пола.

– Дэкс, не раздави девушку, – послышался голос Зарка. Дэкс осторожно опустил ее, слегка смутившись.

– Береги ее, приятель.

– Всегда, – твердо ответил Зарк.

Сумерки уже окутали город, когда они вышли по улице. Время за разговором пролетело незаметно. Зарк держался рядом с Кайлани, его обостренные чувства улавливали каждое движение в тенях, каждый звук в темных углах.

Достигнув её квартиры, он произнес тихим, но не терпящим возражений тоном:

– Я должен всё проверить. – К его удивлению, Кайлани просто кивнула и отступила в сторону, пропуская его внутрь.

– Может быть вы хотите чай или кофе? – предложила она.

– Кофе было бы замечаельно, – ответил он, уже приступая к осмотру.

Небольшая квартира дышала уютом. Стены мягкого серого оттенка создавали ощущение убежища от внешнего мира. Зарк методично проверял каждую комнату, фиксируя особенности планировки и потенциальные угрозы.

На грубом деревянном столике лежали нотные листы и книги.

Его внимание привлек массивный диван, небрежно заваленный подушками. Проведя рукой по спинке дивана, он отметил мягкость дорогой ткани. Непрошеная мысль мелькнула в голове – Кайлани, свернувшаяся калачиком среди подушек, её рыжие волосы разметались по темной обивке… Он тряхнул головой, возвращаясь к работе.

В спальне доминировала большая кровать, обитая темной тканью. Зарк намеренно отвел взгляд – его воображение и так рисовало слишком опасные картины. Вместо этого он сосредоточился на окнах – второй этаж, недостаточная защита, нужно установить дополнительные системы безопасности. Электронные замки, которыми была напичкана квартира, вызывали у него лишь усмешку – сколько раз они с Кайлом доказывали, что для опытного взломщика такая преграда – не более чем досадная задержка на пару минут.

Спальня была пропитано ею – легкий аромат духов, едва уловимый запах шампуня, что-то неуловимо личное. Он тряхнул головой, чувствуя, как его самоконтроль начинает давать трещины.

Пока он осматривал периметр, с кухни доносились уютные домашние звуки – тихое позвякивание посуды, работающая кофемашина. Эти простые звуки странным образом действовали на него, создавая иллюзию… чего? Дома? Принадлежности?

Закончив осмотр, он направился на кухню. Кайлани как раз расставляла чашки, и что-то в ее плавных, почти танцующих движениях заставило его сердце сбиться с ритма. Она протянула ему чашку с легкой улыбкой.

– Спасибо, – он принял чашку и сел напротив нее. Аромат кофе смешивался с ее собственным запахом, создавая головокружительную смесь.

– Безопасностью квартиры я займусь в самое ближайшее время, – сделав глоток, произнес он, возвращаясь к делу. – А теперь правила.

Он поставил чашку и посмотрел ей прямо в глаза:

– Ты никуда не ходишь одна. Если нужно куда-то – вызываешь меня. Не открываешь дверь, не зная точно, кто за ней.

Ее глаза расширились от его тона – жесткого, не терпящего возражений.

– Ты меня пугаешь, – тихо произнесла она, обхватив чашку обеими руками, словно ища в ней защиту.

– Этого я и добиваюсь, – ответил он, не смягчая тона. – Лучше ты будешь напугана, но жива

Он видел, как она вздрогнула от его слов, но опыт говорил – иногда страх может спасти жизнь. А он намерен сохранить ее живой любой ценой.

Допив кофе, Зарк поднялся из-за стола и направился к двери. Кайлани невольно последовала за ним, словно притянутая невидимой нитью. Его широкие плечи заполнили дверной проем. Когда он обернулся, ее сердце пропустило удар – в его взгляде плескалось что-то темное, опасное.

– Во сколько у тебя завтра репетиция? – хрипло спросил он, и от этого низкого голоса по ее коже побежали мурашки.

– Я завтра свободна, – Кайлани с трудом сфокусировалась на его лице. – Собиралась за покупками около полудня, потом домашняя репетиция.

Его прикосновение застало ее врасплох – легкое, почти невесомое, но обжигающее. Пальцы скользнули по предплечью, оставляя после себя огненный след. Кайлани замерла, боясь пошевелиться и спугнуть момент.

Когда он поднял взгляд, его зрачки были расширены настолько, что почти поглотили янтарную радужку. От этого взгляда все внутри сжалось в тугой узел ожидания.

– Зайду к девяти, – его голос стал еще ниже, с хрипотцой. – Позавтракаем?

– С удовольствием, – ее собственный голос прозвучал так же хрипло, будто принадлежал кому-то другому.

Он медленно, словно через силу, убрал руку:

– Запри за мной дверь, – произнес он, не отрывая от нее потемневшего взгляда. Тряхнув головой, словно скидывая наваждение, он вышел.

Кайлани смотрела, как он уходит, продолжая ощущать прикосновение его пальцев на коже. Медленно закрыв дверь, она прислонилась к ней лбом, и щелкнула замком.

Глава 7

Кайлани проснулась около восьми, чувствуя прилив сил после ночного отдыха. Освежающий душ взбодрил ее окончательно, и теперь она размышляла, чем занять себя до прихода Зарка.

Энергия переполняла ее, требуя выхода. Но начинать репетицию в такую рань было бы неразумно – соседи вряд ли оцени ли бы ранний концерт. Взгляд невольно скользнул к кухне, и внезапная идея заставила ее улыбнуться – булочки с корицей станут отличным началом дня.

Каждый раз, когда она бралась за их приготовление, в душе разливалось особое умиротворение. Это был ее маленький ритуал – достать большую миску, просеять муку, такую воздушную и нежную, словно первый снег. Добавить дрожжи – и начиналось таинство превращения простых ингредиентов во что-то волшебное.

Под ее руками тесто становилось гладким и податливым, теплым и шелковистым. Это напоминало медитацию – только она, тесто и размеренные движения. Пока тесто подходило, Кайлани приготовила начинку из корицы и масла, от аромата которой кружилась голова.

Раскатав тесто, она щедро смазала его растопленным маслом, посыпала коричневым сахаром и корицей. Пока булочки подходили во второй раз, она решила заняться приготовлением глазури, но с досадой обнаружила, что закончился сливочный сыр. Без него глазурь получится совсем не такой.

Кайлани уже в третий раз распахнула дверцу холодильника, придирчиво оглядывая содержимое полок. Её руки методично перебирали контейнеры и банки – может, упаковка завалилась за что-то? Или просто не заметила в прошлый раз? С каждой секундой надежда таяла, но она упрямо продолжала поиски.

"Невозможно," – пробормотала она себе под нос, вынимая очередной контейнер.

Аромат корицы, наполнявший кухню, только усиливал её беспокойство. Без правильной глазури булочки будут совсем не те. Эта мысль заставила её замереть с банкой джема в руках. Почему для неё так важно, чтобы сегодня всё было идеально?

Кайлани принялась аккуратно расставлять продукты обратно, теперь уже более организованно. Каждая полка, каждый уголок были тщательно проверены – но сливочного сыра как не было, так и нет.

Взгляд то и дело возвращался к входной двери. До лавки рукой подать – буквально спуститься вниз и пройти пару шагов. Они открываются рано.

"Всего пять минут," – уговаривала она себя, делая шаг к двери. – "Даже если кто-то следит за мной, вряд ли они ждут в такую рань…"

Но тут же одёрнула себя – именно так обычно и случаются неприятности. Ты теряешь бдительность, думая "ничего же не случится". Она почти слышала, как Зарк произносит это своим низким, чуть хрипловатым голосом.

И всё же… Булочки без глазури – это преступление. Кайлани снова подошла к двери, закусив губу. Может, если очень быстро? Она даже переодеваться не станет – накинет пальто поверх домашней одежды и сбегает.

Её рука уже тянулась к замку, когда раздался стук в дверь.

Зарк еще не успел опустить руку после стука, как дверь распахнулась. На пороге стояла Кайлани – растрепанная, раскрасневшаяся, с горящими глазами. От нее исходил сладкий аромат корицы и ванили, пропитавший кожу и одежду.

"Великий космос," – мелькнула мысль, – "она даже не спросила, кто за дверью." Но не успел он открыть рот для замечания, как она выпалила на одном дыхании:

– Зарк! Как хорошо, что ты пришел! Мне срочно нужно в магазин!

Он моргнул, пытаясь осмыслить происходящее. Рыжие волосы были в полном беспорядке, на щеке виднелся след муки, а глаза сияли каким-то лихорадочным блеском.

– Что случилось? – он машинально протянул руку и осторожно стер белый след с ее виска. От этого простого жеста щеки девушки порозовели еще сильнее.

– Мне нужен сливочный сыр! – она говорила так, словно от этого зависела судьба вселенной. – Я пеку булочки, понимаешь? И они уже почти готовы, но без правильной глазури это будет совсем не то! А его нет! Я думала он есть, я точно помню, что покупала, но его нет!

Ее голос становился все выше.

– И это не может подождать? – спросил он мягко, стараясь скрыть веселье в голосе.

– Нет! – она энергично замотала головой, и несколько рыжих прядей выбились из и без того растрепанного пучка. – Булочки нужно глазировать пока они теплые! Иначе все будет испорчено!

Он видел, как часто вздымается ее грудь, как нервно подрагивают пальцы. Это состояние было ему хорошо знакомо – когда кто-то так сосредоточен на какой-то мелочи настолько, что теряет способность мыслить рационально.

Осторожно, словно успокаивая испуганное животное, он взял ее за предплечья. Ее кожа была горячей даже сквозь ткань домашней туники.

– Кайлани, – произнес он низким, успокаивающим голосом. – Тебе нужно выдохнуть.

Она замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Давай вместе, – продолжил он тем же тоном. – Глубокий вдох…

Он демонстративно набрал воздуха в грудь, не отпуская ее взгляда. После секундного колебания она последовала его примеру.

– А теперь медленно выдохни.

Ее дыхание постепенно выровнялось, плечи расслабились под его ладонями. Он чувствовал, как ее пульс, бившийся под пальцами словно крылья испуганной птицы, начинает успокаиваться.

Только сейчас Зарк осознал, насколько близко они стоят. Ее запах – смесь ванили, корицы и чего-то неуловимо личного – окутывал его. В растрепанных волосах запутались крошечные частички муки, и ему нестерпимо захотелось запустить в них пальцы, очистить каждую прядь…

Он заставил себя сосредоточиться на главном – сейчас не время для подобных мыслей.

– Лучше? – спросил он, и его голос прозвучал чуть хриплее обычного.

Она кивнула, но не отстранилась. Ее глаза были все еще широко распахнуты, но теперь в них читалось что-то другое, отчего его сердце начало биться чаще.

Зарк с усилием разжал пальцы и отступил на шаг. Прохладный воздух тут же заполнил пространство между ними, но тепло её кожи всё ещё покалывало его ладони.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.