Ваня Мордорский
Гоблин. Том 4 Арена

Глава 1

Подлечили всех их быстро, тем более, что серьезные ушибы и гематомы были только у парочки детей – у остальных же лишь царапины, ссадины и синяки. Впрочем, смесью ядер Дах всё равно накормил всех детей.

Всё оставшееся время перед сном Зур”дах, Кайра и Саркх обсуждали произошедшее. Тем же занимались и другие дети. Каждый делился впечатлениями и…хвастался. Все уже будто позабывали как всё было на самом деле и начинали придумывать. Только Кайра была недовольна. Недовольно тем, что ей влетело больше других, и тем, что ей не дали себя показать. Слишком уж быстро закончился бой. Саркх был доволен. Тарк – нет. Они тихо играли в кости, почти без слов.

Когда первая волна возбуждения спала, детям скомандовали спать.

Теперь Зур”дах лежал и вспоминал произошедшее. Прокручивал в голове бой со Старшим Наставником.

Последний удар был хорош… – думал он, – Но Наставник его даже не почувствовал.

Что тогда, во время боя, что сейчас… – это расстроило Зур”даха.

Какой же у него круг?

По рукам точно не определить, руки ведь полностью черные, как и у самого Зур”даха.

– Все видели как я долбанул тому придурку между ног? Я даже слышал звон его…

– Маэль! Заткнись и спи! – раздался недовольный голос Даха, сидевшего у входа в казармы.

– Слушаюсь!

Тем не менее через секунду раздался громкий голос Маэля:

– А как он скрючился? Мне даже жалко его стало…Шучу! Эта гнида получила по заслугам, в честном бою он бы меня не победил.

Кто-то даже поддакнул мальчишке.

– Ну всё, Маэль! Я достаю плетку!

– Всё-всё, я молчу, уважаемый Дах, всё, теперь точно! Уже сплю!

Через мгновение раздался нарочито громкий храп. И тихие смешки других детей. Даха это устроило. Видимо, действительно наказывать он никого не хотел.

Этот искусственный храп словно послужил сигналом к тому, чтобы и остальные дети один за другим начали засыпать. По-настоящему.

Зур”дах долго ворочался. Слишком уж необычным было произошедшее событие. Спалось в эту ночь ему плохо.

На следующий день начались тренировки Крови.

Когда их собрал однорукий возле казармы, Зур”дах сразу понял, что сегодня будет не кулачный бой. Слова Тар”лаха это лишь подтвердили.

– Ну что, сопляки. Вчера кто-то из вас показал себя хорошо, кто-то… – он посмотрел на некоторых детей, – Не очень, но сейчас это не важно. Я сделал соответствующие выводы, и тренировки некоторых из вас будут…изменены. Сегодня мы начнем другие тренировки. Тренировки Крови.

Дети молчали. Ждали объяснения, что именно это значит.

– Вчера Старший Наставник убедил меня, что вам пора учиться использовать ту самую кровь, которую вы поглотили из Ядер.

– Что это такое вы вчера сами увидели.

– Когда Маэль, – глаза однорукого нашли мальчишку, – Заехал своему противнику между ног, тот потерял контроль, и все вы видели как у него вспыхнули глаза и он резко ускорился, – всё это следствие использования Крови. Осознанного использования. Не сомневаюсь, что среди вас есть те, кто знаком с подобным явлением, но все же для большей части это нечто новое.

– Так вот, первый признак того, что используется Кровь – глаза. Они начинают светиться изнутри, у каждого своим цветом. Когда это происходит, если вы умелы, – то вы усиливаетесь. Ненадолго, конечно.

Для кого-то это действительно было новой информацией, а для Зур”даха и Маэля – нет. Сам же гоблиненок догадывался о подобном эффекте, хотя и не понимал, как именно это работает.

– Кто-то среди вас наверняка и сам уже так делал, но делал ненамеренно. Скорее всего, если с вами подобное происходило, вы либо защищались от кого-то, либо происходило что-то плохое, – именно потрясения быстрее всего Пробуждают вашу Кровь. Тем не менее, это всё еще лишь одиночный всплеск. Это вовсе не контролируемое использование Крови, а то, что вы видели вчера – да.

– Вот контролю мы и будем учится. Тот мальчишка, в бою с Маэлем, всего лишь на пару мгновений использовал свои способности. Используй он их полностью – и сразу бой бы закончился не начавшись. Именно поэтому Старший Наставник запретил использование Крови, потому что тогда бой вышел бы слишком нечестным. Вчера лишь проверялись ваши навыки. Впрочем, мальчишка получил свое наказание. Старших надо слушаться. Беспрекословно. Запомните это.

Однорукий умолк, и обвел всех детей пристальным взглядом.

– А теперь те из вас, кто уже использовал кровь или чувствовал ее поднимите руки.

Зур”дах поднял руку. Рядом сделал тоже самое Маэль и еще трое-четверо детей.

Немного… – констатировал гоблиненок, глядя на них.

– Негусто…но ничего, могло быть и меньше. Вы шестеро уже примерно знаете, что это за ощущения, которые испытываешь когда кровь выходит из под контроля.

Зур”дах, впрочем, как и Маэль слушали внимательно. Гоблиненок сразу начал вспоминать свои ощущения, когда он использовал Глаза, и в большинстве случаев он не чувствовал никакого усиления тела, или скорости. Только тогда, когда срывался – в тех редких случаях.

Про них говорит однорукий? Именно про такие случаи?

Но Тар”лах долго не говорил: он быстро закончил и повел всех за собой. На задний двор казармы. Туда, где гоблиненок так часто занимался тьмой.

Надеюсь, Прожора не вылезет в самый неподходящий момент. – подумал гоблиненок, обшаривая глазами все трещинки в полу, стараясь заметить своего паука.

С облегчением он выдохнул. – Прожору нигде не было видно.

На пару минут однорукий их тут оставил, но затем вернулся с целой кипой закрытых горшочков. Нести их ему помогал Дах. Справились они в две ходки.

Каждый такой горшочек, плотно накрытый тканью и завязанный веревкой для надежности, Тар”лах поставил перед каждым из детей, которых рассадил в круг. Благо, места тут хватало.

– В каждом сосуде перед вами заперты сотни мухоедок. Эти твари очень чувствительны к любому малейшему использованию Крови, – для них это признак опасности. В остальное время они спят. Сейчас – тоже.

Зур”дах взял в руки закрытый тканью сосуд. Прислушался. Ничего. Ни звука изнутри не доносилось.

– Сказал же, – раздраженно кинул однорукий, – Спят, нечего их раньше времени тревожить.

Гоблиненок поставил сосуд на место.

– Как только у вас получится Пробудить Кровь, – они сразу загудят как встревоженный рой, – не заметить невозможно.

– Так! Поставьте перед собой на расстояние вытянутой руки и не трогайте.

Зур”дах чуть отодвинул сосуд от себя.

– Теперь я объясняю, что вам нужно сделать: те из вас, у кого это уже получалось, попробуйте вспомнить то самое ощущение, которое возникло, а если не выйдет – будем пробовать по-другому. А те, у кого ни разу кровь не пробуждалась, попытайтесь прямо сейчас очень сильно разозлиться, вспоминайте самое плохое, что с вами случилось и очень сильно и быстро дышите, практически до потери сознания – сердце должно быстро колотиться, а в глазах потемнеть. Начинаем.

Зур”дах сел и сосредоточился.

Ну я же могу использовать Глаза и так, без плохих воспоминаний. Это же совсем просто.

Он тут же оглянулся на других – все были погружены в себя, часть детей даже закрыла глаза.

Гоблиненок пожал плечами, пару мгновений он искал внутри кровь, еще секунда – и вся кровь хлынула к глазам. Они в то же мгновение изменили свой цвет, а мир вокруг исчез. Остались только светящиеся точки жизней вокруг. Жизни его одногруппников. Он не любил этот момент, когда оставался практически слеп. Чуть присмотревшись к точкам он заметил, что возле каждого из гоблинят тускло светятся по нескольку десятков совсем мелких огоньков – те самые мухоедки.

Взглянув перед собой он увидел такой же ворох песчинок жизни. Вот только они испуганно метались, будто ища выход. Еще мгновение – и все они потухли. Одновременно.

Зур”дах испугался. Если точки жизни гаснут, – значит пришла смерть. Значит насекомые погибли.

За несколько секунд гоблиненок вернулся к обычному зрению. Реальность вновь заиграла красками и он увидел мир таким, каким он был. Осторожно приподнявшись, он заглянул под ткань горшочка.

Как я и подумал… – скривился гоблиненок.

– Тренер! – позвал Зур”дах однорукого, – У меня проблема.

– Ну, – раздраженно подошел к нему Тар”лах, – Что там у тебя? Не получается вызвать кровь? Так ты только начал. Может разозлиться не можешь? Так я могу плеткой тебя так отделать, что злость будет разрывать изнутри.

– Другое, – махнул рукой гоблиненок, одновременно с этим поднимая ткань с сосуда.

– А?.. – недоуменно посмотрел однорукий.

– Подохли, – объяснил Зур”дах, – Как только я вызвал кровь, они подохли.

Тренер на мгновение замер. Такая ситуация с ним была впервые.

– Странно…но ладно, сейчас принесу новых. Мухоедки конечно чувствительны, и могут помереть от страха, но это должен быть сильный всплеск крови, очень сильный…

Он ушел и минут через пять уже вернулся с парочкой новых склянок. Зур”дах тем временем успел понаблюдать за безуспешными попытками остальных детей, которые пытались сами себя разозлить и громко и часто дышали. Кто-то дале себе несколько громких пощечин.

– В этот раз всё будешь делать при мне. Посмотрим, в чем тут дело. – заявил однорукий по возвращении.

Зур”дах сел.

– Начинай.

Гоблиненок прикрыл глаза, поднял из себя кровь и взглянул на мир своими почерневшими глазами. Скрывать тут было нечего.

И снова вокруг осталась только тьма и огоньки в ней. Перед ним замельтешил ворох испуганных мухоедок и…через через мгновение они все потухли.

Однорукий стоявший рядом громко выругался.

– Ты сам-то видел свои глаза? – спросил он Зур”даха, когда тот вернул свое обычное зрение.

– Ну…они чернеют.

– Ага, чернеют…ПОЛНОСТЬЮ! А должна меняться только внутренняя часть. Ты вбухал всю кровь в глаза, понимаешь? Всё, что в тебе было ты направил в глаза.

– Не понимаю… – честно признал Зур”дах.

– Оно и понятно, – махнул рукой Тар”лах, – Крови в тебе много,а ума мало.

– Ты когда Пробуждаешь кровь и направляешь ее в глаза, наверняка ни зги не видишь?

Гоблиненок на секунду задумался.

Почему же ни зги? Огоньки я вижу.

Однако об этом он решил умолчать.

– Да, не вижу.

– Всё это потому, что ты собираешь слишком много крови в одном месте. Это неправильно. Так ее использовать нельзя.

Но Зур”дах знал что можно, и что это бывает очень эффективно. С многоножкой именно такое состояние его и спасло.

Нет, там всё было по-другому.

– Хорошо, давай по-порядку. Кровь ты чувствуешь? Раз легко ее можешь Пробуждать.

Гоблиненок кивнул.

– Чувствовать то чувствуешь, но вот как использовать пока не понимаешь.

– Вспомни того мальчишку, который отделал Маэля – у него разве потемнели глаза полностью? Нет, только круг глаза вспыхнул кровью – и всё. Для этого достаточно небольшого количества крови. Небольшого!

– Ты ощущаешь всю кровь целиком, так?

– Да. – согласился Зур”дах.

– А теперь попробуй взять из всей этой крови пару капель и направить их в глаза, понял?

Зур”дах не понял, но кивнул. Нужно было попробовать.

– Заполняя всей Кровью глаза ты попросту лишаешь себя зрения, а какой в этом смысл? В бою тебе это никак не поможет, только помешает: слепой боец – мертвый боец.

– Мухоедок убираем – я увидел всё, что хотел, они тебе больше не нужны. Ты и так хорошо чувствуешь кровь. С таким количеством крови в глазах, ты их каждый раз до смерти пугать будешь. Садись обратно.

Гоблиненок сел.

– Теперь делай то, что я тебе сказал. Пробуждаешь кровь как обычно, а потом отделяешь от нее пару капель и их направляешь в глаза, понял?

– Понял.

Сказать по правде, он не контролировал количество крови, которое направлял. Всё происходило само собой. Он просто направлял кровь в глаза.

Ну…попробую…

Зур”дах прикрыл глаза и окунулся внутрь себя. Кровь откликнулась мгновенно на его малейшее мысленное усилие.

Уменьшить количество….и…направить…

Миг – и кровь единым потоком хлынула к глазам. Мир вокруг почернел.

– Заново, – раздался недовольный голос наставника, – От тебя вообще все мухоедки вокруг перемрут, не на чем остальным тренироваться будет.

Гоблиненок секунду подождал пока схлынет тьма и вновь предпринял попытку направить кровь в глаза, только в этот раз пытался взять ее поменьше.

Вот срань!

Он сразу почувствовал, что получилось по старому. Глаза опять подернулись чернотой и окружающий мир исчез

– Ладно малец, вижу это надолго. Я должен идти к остальным. Отсядь подальше от других, чтобы не поубивать чужих мухоедок. Ты поймешь, что всё правильно когда перестанешь слепнуть от этой тьмы. Понял?

Зур”дах кивнул.

– Как только ты почувствуешь, что кровь в глазах, а мир вокруг всё такой же – значит получилось. Давай. Продолжай.

Его охватил легкий азарт. Получится? Или нет?

Никто о подобных вещах ему не рассказывал. Драмар либо сам не знал, либо не хотел учить их подобному.

Зур”дах громко выдохнул и попробовал снова.

Неудача.

Кровь ему подчинялась, но вся. А нужно было использовать совсем чуть-чуть.

Ее слишком много… – подумал гоблиненок, начиная заново.

Опять не получилось…

После десятка таких попыток он оглянулся вокруг. Посмотреть как дела у других. И надо сказать кое-что изменилось. У некоторых детей от сосудов шло громкое жужжание потревоженных мухоедок, у других – мухоедки по-прежнему спали.

Интересно, а у кого-нибудь они сдохли как у меня?

Однорукий тем временем ходил между детьми и проверял кто и как справляется. Если кто-то не понимал, он садился и объяснял, что следует сделать и что должен ребенок почувствовать. Одному мальчику тренер без предупреждения влепил пощечину, и, к удивление Зур”даха, сосуд того сразу завибрировал.

Вдох – и Зур”дах вернулся к своим попыткам.

Раз двадцать гоблиненок вызывал кровь – и это было легко. Но скоро он заметил, что глаза начинают ощутимо побаливать, и кроме них начинала звенеть от боли голова.

Ему пришлось сделать перерыв на минуту-другую

Пока никаких изменений не было. Даже хуже, – с каждым последующим разом Пробуждать Кровь становилось лишь сложнее.

Ладно, – решил он, – Попробую еще раз.

Эта попытка Пробудить Кровь закончилась резкой вспышкой боли в голове и внезапно наступившей вокруг тьмой. Зур”дах отключился.

Разбудили его легкие пощечины однорукого.

– Ну что, перенапрягся, да?

Зур”дах встрепенулся и приподнялся. Он лежал на полу, а остальные продолжали занятие.

– Использование Крови сильно истощает, – добавил однорукий, – Как только появляется боль в голове и начинает мутить, надо сделать перерыв. Управлять кровью такой же навык как и любой другой, и требует времени для освоения.

А мог сразу сказать?

– Почему же вы не предупредили ?

– Зачем? Ты ж упертый, лучше разок испытаешь на своей шкуре и тогда сам будешь чувствовать когда следует остановиться и знать свои пределы. Тем более, ты бы не послушал предупреждений.

– Ладно, надеюсь ты это все понял, ну что, хоть немного продвинулся?

Зур”дах не стал врать и отрицательно покачал головой.

– Жаль, но ничего. Другим вообще предстоит только чувствовать Кровь. Так что считай – повезло. Как только башка перестанет болеть – продолжай.

Гоблиненок кивнул.

– Только следи за собой и не падай в обморок.

Зур”дах сел.

Через время голову попустило, и он продолжил попытки. Первая же закончилась неудачей. Кровь двигалась в его теле цельным сгустком, а ему нужна была капля. Все потому, что он ощущал кровь целиком, как единый неразделимый кусок.

Что же делать? – подумал гоблиненок, – Как-то это можно исправить? Вон делал же тот мальчик, надравший Маэлю задницу…Я тоже должен суметь!

Очередная попытка вызвать кровь вызвала легкую головную боль.

Надо осторожнее. – подумал он.

Пошли чередования попыток и отдых. Попытки и отдых. И ни одной удачной.

Тренировка проходила тяжело и изматывающе. Пытаться постоянно использовать Кровь было ничем не легче длительного бега или бесконечных подъемов камней.

Зато Зур”дах понял свой лимит. Около двадцати раз до сильной головной боли, после нее следовало остановиться и ждать. Он заметил, что у других детей, у которых тоже получалось Вызвать кровь, – подобная проблема тоже была, и они тоже после нескольких удачных вызовов крови отдыхали.

Однорукий, на удивление, никого даже не бил плеткой. Впрочем, куда там бить? – двое мальчишек и так лежали и держались за голову, пуская слюни. Настолько сильной была головная боль от перенапряжения.

Значит у меня еще все хорошо, – подумал гоблиненок, – Не считая того обморока.

Что именно он делает неправильно – он пока понять не мог.

Все управление Кровью было построено на ощущениях, и как из целого выделить часть – он пока не понимал.

Зур”дах сел восстановить силы и…подумать. Под руку попался мелкий камешек, которым он стал бездумно водить по полу.

Если бы однорукий подсказал КАК это сделать было бы легче?

Потому что его объяснения были….мутными.

Зур”дах в раздражении отшвырнул в сторону этот мелкий камешек.

Вот и мне нужно от себя отделить такую же маленькую каплю, как этот маленький камешек, – подумал он, – Ничего же сложного!

Зур”дах закрыл глаза и погрузился внутрь собственных ощущений, прислушиваясь к Крови.

Он не пытался Пробудить ее, вызвать – нет. Он просто слушал ее.

Гоблиненок знал, что по ощущениям Кровь находится в районе сердца и направил туда все свое внимание.

Он глубоко вдыхал и медленно выдыхал. И каждый раз пытался нащупать, где находится Кровь, хоть и знал это.

Скоро он ощутил ее совсем иначе, нежели прежде, – как легкую тяжесть. И это было странное ощущение. Будто само сердце стало тяжелее и сильнее.

Вопрос лишь в том, как взять частичку крови. Оторвать?

Стало на мгновение страшно. А вдруг это больно?

Он продолжал прислушиваться к сердцу, одновременно начав Пробуждать кровь.

Капля внимания – и Кровь встрепенулась, как разбуженное после длительной спячки существо. Он попытался потащить ее наверх. Осторожно. Будто бы растягивая. И действительно, кровь вытянулась наверх.

Бам!

Кровь бесконтрольно хлынула наверх.

Зур”дах резко прервал процесс.

Слишком много. Мне нужно меньше.

Раньше он бы оборвать себя на полпути не смог, сейчас же это получилось.

Еще одна попытка.

Еще…

Еще…

Еще…

Гоблиненок громко и раздраженно выдохнул.

Десять попыток – и каждый раз он обрывал процесс почти сразу.

Но даже оборванные попытки отнимали много сил.

– Ну что? – спросил его подошедший однорукий, – Получается?

– Пока нет, но я что-то почувствовал.

Тренер лишь хмыкнул в ответ и отошел.

Ладно. Еще посмотрим, у кого первого получится!

Еще десяток попыток не приблизили его к результату, зато серьезно улучшили ощущение крови.

Пожалуй, так отчетливо он чувствовал Кровь только после пещеры Праматери, когда все его чувства были обострены до предела.

Есть! – вдруг понял он.

Теперь он мог ощутить и меньший объем крови.

Взять каплю…взять каплю…взять каплю…

Это было единственной мыслью.

Удар сердца и рывок. Мысленный рывок. И сразу легкая боль кольнула в сердце, будто туда воткнули раскаленную иголку.

Получилось!

Кусок крови он действительно оторвал. Ощущения не врали.

Большой, но уже меньше чем был. – подумал Зур”дах.

Но он все равно решил попробовать его направить в глаза. Кровь послушно рванулась наверх.

Секунда. И мир погрузился в серые сумерки. Все стало темным. В этот раз огоньков не появилось. Зато теперь все дети вокруг стали серыми силуэтам. Они не пропали полностью!

Сработало! – радостно подумал Зур”дах, и отпустил кровь, – Надо еще меньше оторвать.

Кровь моментально вернулась в сердце.

Проведя еще с десяток манипуляций внутри себя, гоблиненок понял как это сделать. Нужно было словно бы еще сильнее прищуриваться внутренним зрением и отрывать совсем капельку. Размер капельки он определял просто, – чем больше капля, тем сильнее кололо в сердце, и чем меньше, тем слабее.

После того как он это осознал дело пошло на лад.

С каждым разом ему удавалось взять все меньшую каплю крови. И если первые пять раз мир вокруг все еще был размыт, то к последним попыткам он видел все в привычном цвете и свете.

Была только одна проблема. Это требовало настолько большой концентрации, что глаза начинали болеть уже через десять секунд такого использования Крови. Что Зур”даху показалось странным, от большего количества крови так скоро глаза у него ни разу не болели. Потом – болели, но чтоб вот так, сразу, – нет.

Довольный, он поднялся. И сразу чуть не упал. Его пошатнуло и голова предательски закружилась. Он недооценил насколько тяжело ему дались это десятки, если не сотни попыток.

– У меня вышло, – сказал он, подходя к однорукому.

Тот удивленно посмотрел на него.

– Ну давай, показывай, что там у тебя вышло.

Они отошли чуть в сторону и Зур”дах сел.

Легкий укол боли в сердце и капля паучьей крови устремилась к глазам.

Зур”дах не видел себя стороны, но чувствовал как что-то изменилось. Мир остался прежним, но глаза видели по-другому, будто произошел какой-то внутренний сдвиг. Будто изменился угол зрения.

– Это оно? – спросил он у тренера, – Так?

– Да – оно, – ответил тот удивленно, – Потом ты будешь просто менять количество Крови, искать, сколько тебе нужно, сейчас оно явно неправильное. Но в остальном да, у тебя получилось, Зур”дах. Это очень хорошо.

Зур”дах не смог сдержать довольной улыбки.

– Но тебе сейчас лучше передохнуть. Главное, не забывай ощущений, которые сумел найти, понял?

Гоблиненок кивнул и лег прямо на пол, наблюдая за остальными.

Взгляд его прошелся по остальным детям: Кайра кривилась, делая попытку за попыткой, у Саркха, кажется, что-то получалось, во всяком случае его сосуд немного вздрагивал, Тарк напряженно уставился в пустоту, пытаясь разозлиться. Маэль…у Маэля похоже тоже все получалось, как и у Саркха – его сосуд сильно дрожал и гудел; у остальных же получалось с переменным успехом.

Зур”дах вспомнил ощущение в глазах, и вдруг понял что не ощутил никаких телесных изменений. Он точно не стал ни быстрее ни ловчее.

Я бы заметил!

Гоблиненок тут же встал, Пробудил Кровь и попытался пройтись, махнуть рукой…

Ничего не изменилось!

Он подошел к однорукому и спросил об этом. Тот лишь посмеялся над его вопросом.

– Это просто упражнение для контроля крови, оно вовсе не сделает тебя быстрее и сильнее. Вот когда мы приступим к следующему этапу, где используется ВСЯ кровь, тогда ты сам все почувствуешь.

Зур”дах кивнул.

– Если понял, то иди и продолжай делать. Отдохнул ты достаточно.

Значит просто упражнение? А я уже подумал…

Следующие десять-двадцать минут он занимался тем, что гонял каплю от сердца к глазам и обратно. Это ему начинало нравиться. Хоть было тяжело, но контроль с каждой минутой повышался. Это радовало.

Тренировка в целом длилась недолго. Возможно, однорукий хотел бы ее продолжать и дальше, но почти все дети свалились на пол от жуткой головной боли и заявили, что просто не могут продолжать.

Зур”дах и сам был не прочь передохнуть. Использование Крови сильно утомляло.

Глава 2

На следующий день они продолжили тренировки с кровью, и теперь, после ночи сна, в Зур”дахе будто устаканилось всё то, что он понял вчера. А однорукий наконец начал объяснять подробнее:

– Вы и так должны уже понимать, что кровь из Поглощенных Ядер накапливается внутри вас. Однако! Она не просто меняет ваши тела, как например у Маэля, Зур”даха и других, но и самое главное – остается в вас. Более того, ею можно управлять, как рукой или ногой, и использовать для собственного усиления.

Тарлах умолк, а потом добавил:

– На примере ваших старших собратьев вы видели это в деле: их глаза вспыхивают у каждого своим цветом, и они усиливаются. Итак, вчера вы пытались сделать самое простое – ощутить Кровь. У кого-то получилось, у кого-то – нет, это вопрос времени, – справятся все. Но вы должны четко понимать, что ИМЕННО дает использование Крови. Первое и самое главное – это ускорение, правда незначительное: чем меньше ваш Круг, тем слабее проявляется оно, и наоборот – чем выше круг, тем дольше вы можете использовать это состояние.

Часть детей разочарованно вздохнула: всё же у большинства был первый и второй круг, и они понимали – это предел, большего не достичь. А ещё им уже объяснили, что рисковать ими раньше времени никто не станет, только в тех случаях когда они станут…бесполезными. Они с завистью смотрели на Зур”даха и Маэля – самых сильных в группе, и понимали, что такими им не стать никогда. Ладно бы третий Круг, он казался недостижимым, но четвертый и, что более невероятно, седьмой – это было за гранью.

– Второе – собственно Сила Крови, и она уже зависит от того, какое насекомое в вас.

Зур”дах сразу вспомнил Инмара и его обостренный нюх, и…свои странные глаза, – похоже однорукий именно эту Силу Крови и имел в виду. Он взглянул на Маэля.

Интересно, а что у него за насекомое? Он всегда скрывает свою ладонь.

– Но не стоит расстраиваться! Даже самое слабое усиление, пусть и от первого круга, поможет вам выжить в Яме, если вы научитесь его правильно использовать. Всё что вас должно заботить – это как стать сильнее.

Он взял Кароха за плечо:

– Да, у тебя Первый круг – это дерьмово, не спорю, но скажи спасибо, что ты вообще жив: твои собраться скорее всего давно сгнили, а остатки сожраны пещерными червями, так что у тебя, малец, не самая плохая судьба. Вон у этих, – он кивнул на Зур”даха и Кайру, – Так и вовсе племя сожрали твари Подземелья; не очень весело выживать в Подземельях? Вот-вот…Так что вы тут в безопасности, цените это. Да – вы теперь бойцы, да – рабы, но вы живы. И как долго вы будете живы зависит только от вас, и вашего усердия на тренировках. До того как вас выпустят на Арену у вас есть время и возможность стать сильнее, потом его уже не будет. Вас просто сожрут. Живем один раз – второго шанса нет.

– А способности? – спросил Тарк, – Какие они будут?

Однорукий схватил его за руку и показал остальным, задавая вопрос:

– Камнееды – что это значит?

– Да мы и так знаем, что он твердолобый. – хохотнул Маэль.

– Верно, Маэль. У него и так достаточно ярко проявляется кровь, даже несмотря на второй круг. Тоже верно и по отношению к остальным, вот Кайра, – он показал пальцем на девочку, – Обладает кровью камнекрабов – это очень выносливые и внимательные твари, но вдобавок еще и бронированные, поэтому узнать какая из этих трех возможных способностей проявится можно только на практике. Повторюсь, чем выше круг – тем отчетливее вы ощутите эту способность, – Силу Крови.

Про остальных детей Тарлах ничего не стал говорить, видимо посчитал что для примера достаточно Кайры и Тарка.

Он случайно выбрал именно нас?

– После того, как вы научитесь осознанно Пробуждать Кровь, вашей задачей станут глаза. Как только они засветятся – значит можно приступать к следующему этапу. Некоторые из вас, – однорукий указал на Маэля и Зур”даха, – уже сегодня к нему приступят.

– Что за следующий этап? – тут же встрял Маэль.

Однорукий вздохнул глядя на мальчишку и сказал:

– Вспыхнувшие глаза – главный признак того, что вы уже ощущаете кровь и можете ее направлять в нужное место. Собственно глаза – самая простая точка для этого. А вот дальше…дальше всё сложнее. Вы должны научиться крутить кровь по всему телу, точно так же как крутится ваша собственная кровь. Это и есть самое главное, и когда вы научитесь прокручивать кровь по всему телу, тогда все ваши способности усилятся: скорость, сила, реакция, – всё это.

Дальше посыпались вопросы, на которые, к удивлению Зур”даха, однорукий терпеливо отвечал.

Гоблиненок же вспоминал, было ли с ним уже такое? Он прокрутил в голове бой с многоножкой, и там все было по-другому. Там он применил какой-то неизвестный ему навык. Может именно это и имел в виду однорукий, когда сказал про Силу Крови?

Многоножка ведь застыла, не в силах меня ослушаться, может это и есть сила моей Крови?

Но больше ни разу подобного Зур”дах не испытывал, как и не испытывал подобного всплеска эмоций. Может в этом всё дело?

– Всё! Хватит! Начали.

Для части детей по-прежнему выставились посудины с мухоедками, для таких же как Зур”дах и Маэль – не выставили ничего.

– Теперь вы двое, – обратился к ним однорукий, когда остальные приступили к тренировке, – Вы оба сумели направить Кровь в глаза – значит пора переходить к следующему этапу, нечего время зря терять. Слушайте внимательно и запоминайте. Как выглядит полное Обращение: нужно направить кровь в глаза, в руки, и ноги, – то есть разогнать по всем конечностям, по всему телу, почувствовать везде. Но…

Однорукий на мгновение умолк.

– Но делать это сразу нельзя, всё равно не получится и можно надорваться. Перво-наперво вы учитесь делать частичное Обращение, – пытаетесь направлять Кровь в руку или в ногу, у кого как лучше пойдет, а потом, когда сможете удерживать кровь в руке – пытаетесь добавить к ней вторую, а уже затем, когда привыкните к ощущениям, – то и в ноги. Вы создаете будто бы невидимый внутренний каркас по которому потом будет течь Кровь, понятно?

Зур”дах и Маэль кивнули, хотя ничего не поняли.

– Начинайте.

Гоблиненок вспомнил вчерашние ощущения и решил для начала проверить получится ли направить кровь в глаза? – Получилось. Сразу. Они вспыхнули и погасли.

Теперь мне нужно направить Кровь в руку.

Для начала он решил использовать руку. Кровь потекла хоть и сразу, но как-то неохотно, будто на пути ей кто-то чинил препятствия. И чем дальше он пытался ее протолкнуть, тем сильнее было сопротивление. Гоблиненок оборвал попытку и начал новую. Так пришлось сделать раз десять, только тогда он спросил однорукого что не так?

– Всё так, – ответил тот, – именно так это и происходит: ты проталкиваешь новый путь для Крови, насильно, тело будет сопротивляться, но это поначалу. С каждым разом это будет даваться всё легче и легче, и в конце-концов Обращение будет происходить легко и очень быстро. Так что ты должен просто продолжать. Прислушивайся к своим ощущениям и толкай Кровь. Толкай.

Зур”дах кивнул и сел продолжать. Это слово, – толкай, – будто объяснило ему всё. Именно так он и ощущал свои попытки – он толкал Кровь вперед, а его стопорили.

Каждая такая попытка выматывала не меньше, чем вчерашние тренировки по активации глаз.

Тем не менее, Зур”дах продвигался – он это чувствовал. Если вначале тренировки кровь была в районе плеча, то к концу он добрался почти до локтя.

– Достаточно! – сказал Тарлах, – Идите отдыхать.

Дети радостно, но устало поднялись и направились к казармам.

– Кроме вас двоих, – остановил Зур”даха и Маэля голос однорукого, – Для вас тренировка еще не окончена.

Вот дерьмо! – злобно подумал гоблиненок.

Новый вариант использования Крови выматывал еще больше прежнего, поэтому гоблиненок почти валился с ног. Какая тут тренировка?

Однако однорукий отвел их на небольшую площадку, усыпанную черным песком, больше трех-четырех взрослых гоблинов на ней бы и не поместилось.

– Сегодня у вас будет не совсем обычная тренировка. Вы будете учиться так называемым “грязным” приемам.

Глаза Маэля загорелись от предвкушения:

– Будем учиться бить по яйцам?

– И это тоже.

А потом добавил:

– Хотя это ты и так умеешь.

Начали они с банальных подножек, которым почему-то до этого однорукий никого не учил. Заставлял применять приемы он друг на друге. Сначала показал как ставить подножку, чтобы противник гарантированно рухнул: как, в какой момент, и с какой силой.

Вот зачем нужна площадка с песком, – раздосадованно подумал Зур”дах, падая раз в двадцатый, – Чтобы падать не так больно было.

Но на этом ничего не закончилось. Он заставлял их наносить те самые удары в пах. Мальчишки имитировали кулачный бой, во время которого должны были неожиданно наносить друг другу удары. То один наносил, а второй защищался – то наоборот. И надо сказать в этом приеме Маэль был…удачливее.

Зур”дах возненавидел эту тренировку.

Но дальше пошли плевки и швыряние песка в лицо.

– Зачем это? – спросил гоблиненок, – Разве это поможет против Тварей?

– Я же говорил, Зур”дах, сражаться придется не только с тварями, и да, сыпануть удачно песком в глаза твари – тоже может помочь. Так что просто делай и не задавай глупых вопросов. Ты даже не представляешь как сильно мешает, когда тебе плюнули в один глаз, а во второй сыпанули песка и те не можешь нормально видеть. Это не говоря уже о том, что это дико неприятно.

То, что это неприятно, Зур”дах убедился на собственной шкуре очень скоро, когда пропустил плевок от Маэля в глаз.

– Вот срань! – ругнулся он, пытаясь протереть глаз, и…сразу получил удар в пах.

– Подлый урод, – схватившись за пах прошипел Зур”дах.

– Метко плюнуть тоже нужно уметь, – пояснил однорукий, будто испытывавший удовольствие, видя валяющегося на полу гоблиненка.

Кроме того факта, что глаз на мгновение утратил четкость зрения, сам Зур”дах вдобавок еще и вскипел от злости, на что ему однорукий тут же указал.

– Злиться во время боя – непозволительно, эмоции мешают. А в плевках оба потренируетесь еще потом сами. Попробуй во время горячки боя еще и поцелить плевком в глаз, – это нихрена не просто.

– Извини-извини, – забормотал Маэль, помогая гоблиненку подняться, – Я ж не специально плюнул прямо в глаз! Ну то есть специально конечно же, но так уж надо, сам понимаешь. Тренер сказал – я делаю.

Зур”дах едва удержался, чтобы не плюнуть ему в ответ тут же, потому что довольная ухмылка Маэля говорила о том, что тот только рад сложившейся ситуации.

Почему-то у Зур”даха на Маэля не получалось обижаться. Он и хотел вроде, но внутри что-то протестовало. В нем не чувствовалось зла. Только бесконечная весёлая дурость, на которую злится просто бесполезно.

После плевков пошел песок. И это оказалось уже сложнее. Потому что приемов с песком было несколько. Самым сложным, пожалуй, было во время ударов взметнуть песок ногой так, чтобы тот ослепил противника. Отдельно Тарлах продемонстрировал как в самом начале боя незаметно спрятать горсть песка в кулаке, или наоборот, во время мнимого падения схватить его. И всё это оба мальчишки повторяли десятки, если не сотни раз. Однорукому было всё равно, что другие дети отдыхают.

– Отоспитесь и отожритесь смеси, – говорил он, – Не помрете от одной тренировки. Продолжаем!

Оказалось, сыпануть песком во время боя прямо в глаза не так просто, велик шанс промахнуться, особенно против резвого противника, которым был Маэль. Впрочем, и Зур”дах не позволял в себя так просто попасть.

Однорукий заставил их “выучить” перекат с одновременным хватанием песка.

– Незаметно, Зур”дах! Ты должен делать это незаметно! Перекатился – и одновременно под собой схватил песок. Еще раз!

Весь рот гоблиненка уже был в песке, как и глаза, и всё вспотевшее тело, на которое налипли противные песчинки.

– Песок эффективен против любого существа, особенно твари, – они даже протереть глаза не могут, так что вдалбливайте в ваши тела. Это должно происходить на инстинктивном уровне. Увидели возможность – сразу воспользовались.

– Кроме того, если вы думаете что твари в Ямах тупые – вы ошибаетесь. Один и тот же прием с ними не прокатит. А если тварь старая и прошедшая уже не один бой, то скорее всего ей знакомы подобные подлости.

Однорукий решил, что этих приемов для первой тренировки достаточно:

– Хватит, а то еще запутаетесь, мозги у вас как у слизней. Отдыхайте и ждите меня, я скоро вернусь.

Тарлах исчез за ближайшими зданиями, а Зур”дах и Маэль, громко дыша, повалились прямо на мягкий песок.

– Он нас чуть не замучил… – сказал Маэль.

– До смерти. – добавил Зур”дах.

От сумасшедшей усталости хотелось просто уткнутся в песок и уснуть. Они оба не могли пошевелить ни рукой ни ногой.

Наверное целую минуту они молчали, дожидаясь пока их дыхание придет в норму.

– Зур”дах, – вдруг спросил его Маэль, – А что это были за движения такие? Когда ты дрался со Старшим Наставником.

Он про Баланс спрашивает. – понял Зур”дах.

– Не понимаю о чем ты… – покачал гоблиненок головой, – Я дрался как обычно, и использовал все те движения, которым нас обучал тренер, других я просто не знаю.

– Да ладно тебе, я видел как ты этой фигней занимался: на крыше стоял и спотыкался, скажешь не связано?

Вот гад!

Конечно, все эти его странные телодвижения не могли остаться незамеченными. А как он на крыше балансировал видели все.

– Ну, не хочешь рассказывать, не надо. – надулся Маэль.

– Тогда ты первый. – вдруг решил спросить Зур”дах.

– Что первый?

– Первый ответишь на вопрос.

Маэль заинтересованно повернулся.

– На какой?

– Ты прячешь постоянно ладонь с кругами и насекомым – какое оно у тебя?

Даже сейчас, пока они лежали, мальчишка прятал руку в песок.

На мгновение он, казалось, задумался.

– Хорошо. Но потом ты отвечаешь на мой!

– Договорились.

Глаза Маэля вспыхнули зеленым.

– Что, научился контролировать?

– Да, это несложно. Когда есть что вспомнить, плохое… – он скривился, – Я и до тренировки уже так умел.

Зур”дах подождал.

– Вообще, – начал Маэль, – У нас в племени просто никто не говорил другому какая у него кровь, всё делалось всегда в тайне. Все скрывали какие Ядра жрали, хотя, конечно, всё равно потом узнавали. Тут же никто об этом не беспокоится, это я только…по привычке…у меня кровь Скороходки, поэтому я такой быстрый.

– Скороходки? – переспросил Зур”дах, он никогда прежде не слышал о таком насекомом.

Маэль ткнул ему руку под нос:

– Смотри.

Там был силуэт длинного тонкого насекомого, с раскинутыми в стороны шестью лапами.

Выглядит…слабым, – инстинктивно подумал гоблиненок, – Но Маэль сильный…

Маэль продолжил говорить:

– Она очень быстрая. Скороходка. И если у меня сработает Кровь, с помощью Обращения, то я стану еще быстрее, быстрее тебя. Правда…она не такая и сильная…как те же скорпы, или даже камнекрабы. – грустно констатировал он.

– Зато у меня четвертый круг и ноги Измененные.

Маэль задрал свои измененные ноги вверх, показывая их.

Зур”дах только сейчас присмотрелся к ним, и заметил какого они цвета, и насколько мелкие чешуйки из покрывают. Будто и не броня совсем, как у других Измененных, а нечто непонятное.

Может, у него ноги не такие и крепкие? – мелькнула мысль.

Но теперь объяснялся четвертый Круг мальчишки. Судя по всему скороходка была не агрессивным существом, а значит риск не пройти Поглощение был гораздо меньше, чем с другими Ядрами.

– Теперь ты! – вскрикнул Маэль, – Ты обещал.

Зур”дах вздохнул.

– Это Баланс.

– Что-что? – заинтересованно приподнял голову Маэль, – Первый раз слышу!Ну-ка рассказывай.

Придется рассказать…

– Это…

Гоблиненок начал рассказывать.

Глава 3

После того разговора с Маэлем, Зур”дах понял, что за веселостью мальчишки что-то было. Когда он вспоминал и рассказывал про свое старое племя,то мигом грустнел и сводил челюсти как от зубной боли. И рассказал он больше, чем Зур”дах спрашивал. Впрочем, слушать про другое племя, про другие места гоблиненку было интересно. Пусть в его рассказах жизнь в Подземельях не сильно отличалась от той, что вело племя Зур”даха, – было одно важное отличие, – их племя не было закрытым. Оно могло перемещаться и даже пересекаться с другими Дикими.

Потом вернулся однорукий и отвел их в казарму спать.

На следующий день тренировки Крови продолжились. Пока остальные учились ее просто чувствовать, пробуждать, Зур”дахх и Маэль уже пытались проталкивать ее в конечности. Впрочем, это были не единственные изменения в их распорядке.

Через два дня после показательных боев перед Наставником начались совершенно другие тренировки. Тренировки с оружием. И сразу убрались кулачные бои, осталася только бег, разминка и отжимания – остальное однорукий выбросил. Видимо, временно.

Рядом с их казармой был склад оружия. Тренировочного. Определить из какого материала оно сделано Зур”дах бы не смог. Просто тяжелый как камень материал, но не камень – и ещё вдобавок тупой. Никаких острых лезвий тут не было – видимо, чтобы никто не поранился. Никакого железного или заточенного оружия.

– Берите копья, – сказал Тар”лах, видя что ручки детей потянулись к щитам и мечам, которые были тут свалены в кучу.

Часть детей разочарованно вздохнула. Однако, через десяток мгновений все вышли с тяжелым копьем в руке.

Все оружие было одинакового размера. Но совсем не детское, а скорее для взрослого гоблина.

Тяжелое, – подумал Зур”дах, сделав копьем пару пробных выпадов.

Однорукий выстроил их в ряд и начал говорить:

– Начнем мы обучение с копья, а не меча. Да, вы видели мечи и щиты, и ими тоже придется выучиться драться, но пока – копье. Копье эффективнее против монстров, но вот разумных…лучше убивать мечом. Дальше, копья у вас в руках утяжеленные, но так надо. Потом, боевым легким копьем вы будете управляться гораздо лучше.

Тренер прошелся взад-вперед, расставил детей так, чтобы они не мешали друг другу и продолжил:

– Сегодня мы начнем с разучивания стоек с копьем. Несмотря на то, что многие из Тварей Подземелья хорошо бронированы, таковы далеко не все. И в Ямах вам часто встретятся обычные твари. У них будет достаточно уязвимостей, чтобы и копье и даже меч могли их проткнуть. Действительно непробиваемых Тарей в первый год боев против вас не выставят.

– Итак, все как обычно, я показываю стойку с копьем, вы повторяете. Начали!

Тело тренера напряглось и приняло агрессивную стойку, в которой копье на локоть было отведено назад, и изготовлено к броску или удару, туловище чуть наклонено, а ноги полусогнуты в низком приседе.

– Повторяйте!

Это ж прям как нас учил Драмар! – вдруг подумал Зур”дах, повторяя за одноруким.

Гоблиненок переглянулся с Кайрой и Тарком, и они, видимо, подумали и вспомнили о том же. Позу их четверка повторила легко, потому что они ее уже знали, Драмар не одну неделю заставлял их повторять ее, а вот остальным детям пришлось тяжелее.

Тар”лах сразу начал исправлять стойки детям. Всё было почти так же, как и при обучении кулачному бою – та же последовательность.

Пока что он заставлял их просто стоять в этой стойке. Не махать копьем, не двигаться, – просто неподвижно стоять.

– Ваши ноги должны привыкнуть к этой позиции. Вы должны чувствовать себя в ней устойчиво.

Когда он дошел до Зур”даха и его соплеменников, то спросил:

– Вам знакома эта стойка? Кто-то вас уже учил? Уверенно стоите.

Зур”дах кивнул.

– Нас Драмар учил этой и другим стойкам, и атаковать учил… – ответил Тарк, хмурясь с каждым мгновением все больше.

Однорукий хмыкнул.

– Ну, вы двое, покажите, чему вас учили. Посмотрю.

Зур”дах с Тарком встали и начали показывать то, что осталось в их памяти от уроков Драмара.

– Хорошо…Очень хорошо. Значит вам, в отличии от остальных, будет поначалу легче. А сейчас – повторяйте за остальными. Будете стоять пока ноги держат.

Совсем как Драмар.

Они стали в правильную стойку, а однорукий пошел исправлять стойки других детей.

Действительно, они стояли неподвижно до того момента, пока не начали дрожать и подкашиваться ноги у самых слабых детей. А через пару минут после этого некоторые начали падать на пол.

В этом плане Зур”дах, Кайра, Сакрх и Тарк обладали преимуществом – именно к такому типу нагрузок их ноги были уже привычны. Зная об этом, однорукий продержал их дольше остальных. Он дождался пока ноги самого выносливого – Зур”даха, – не начали предательски дрожать, и он не рухнул на пол. Лишь тогда он позволил гоблиненку передохнуть.

– Ты сильнее, с тебя и спрос больше. Должен больше остальных выкладываться. – сказал он Зур”даху.

Однако одной стойкой дело не ограничилось. Через десять минут Тар”лах стал показывать им выпад. И, надо сказать, этот выпад отличался от того, которому научил их Драмар: там они действовали одними руками, – тыкали, тут же их заставили использовать все тело.

– Ваши ноги – пружина, совсем как в кулачном бою. Используя одни руки – копьем сильно не ударишь, – он взглянул на Зур”даха и его руки, – Ну, кроме некоторых, “особых”. Так вот! Усилить удар, выжать максимум вам могут ноги. Удар наносится словно бы немного снизу вверх. Тело резко распрямляется, как у кузнечика.

Он сразу показал что имеет в виду. Из положения полуприседа он резко вытянулся вперед, фактически выпрыгнув на ногах вверх.

– Как жабка, – совершенно серьезно заметил Маэль, – У нас такие мелкие водились, противные. Ква-ква. Ква-ква. Никогда не затыкались.

Зур”дах едва не засмеялся, так смешно проквакал Маэль. А еще теперь в движениях однорукого он не мог перестать видеть жабу, прыгающую за мухой.

– Очень точно сравнение, Маэль, – серьезно сказал однорукий, – Как жабка. У нее язык – у вас копье. Запомнили?

Дети угукнули.

– Ну, давайте, повторяйте – посмотрим, как вы запомнили.

Сложного ничего не было. С виду. Но повторить движение так, чтобы однорукий остался доволен даже у Зур”даха не получалось. Он ходил и исправлял каждого. Без исключений.

– Вы не просто прыгаете, у вас две точки опоры: одна – пол, от которого вы отталкиваетесь со всей силы, а вторая – это тело твари, в которую вы воткнетесь. Раз-два. Вот как нужно двигаться!

Он еще раз медленно показал как происходит толчок, а потом тело выпрямляется и будто втыкается вместе с копье в невидимую цель.

– За мной повторяйте! Чего стоите истуканами! Раз-два! Раз-два! Раз-два!

Все тридцать детей продолжили повторять движения однорукого. Он предельно медленно показывал движение и, кажется, один за другим, после десятков исправлений, дети начали перенимать правильную технику.

– Уже лучше, – похвалил их Тар”лах, – Теперь сами.

Пошла уже привычная стадия отработки техники, когда каждого ребенка приходилось поправлять по десятку раз, прежде чем получалось действительно то, что надо.

Зур”дах выпрыгивал и выпрыгивал жабкой.

Уже через пятьдесят раз ноги начали ощущаться. А еще через двадцать после этого – гореть. Через еще сотню – они жгли уже совсем немилосердно, но однорукий будто назло, именно его заставлял держать непрерывный темп. Другие между выпадами отдыхали пять-шесть секунд. А он делал подряд, не давая отдыха ногам.

– Арррр… – зарычал гоблиненок во время очередного выпада.

Горят. Ноги горят. Больно!

Рядом изматывали Маэля и Саркха.

Контролировать всех Тар”лах не мог, поэтому сначала занимался их пятеркой, а потом остальными. В принципе, любая тренировка однорукого заканчивалась тем, что вся группа валялась на полу не в силах встать без посторонней помощи.

Так произошло и сейчас.

Вне зависимости от круга, вымотаны были все. А учитывая, что сейчас тренировка по сути была на ноги, – они просто отваливались.

– Отдыхаем! – скомандовал однорукий, и повел их в казарму. Спать было не обязательно, поэтому Зур”дах на подгибающихся ногах побрел на задний двор казармы, к рисункам и…Прожоре.

Гоблиненок привалился к стене и начал искать паука глазами. Тот точно был где-то рядом…вот только где?

Миг – и он ощутил, что по шее что-то ползет.

Прожора!

Видимо сегодня он прятался в щелях между кладкой казарменной стены.

Зур”дах оглянулся, ища остальных детей, но, видимо, они просто повалились внутри, на циновках.

Прожора быстро переполз на его ладонь. В ожидании.

Ну да…как я мог забыть?

Мысленно усилие, сжатие руки – и тьма песчинками выскальзывает из воздуха, формируясь в кристаллы, а потом, после еще одного мощного усилия, в каплю. Капля прокатилась по руке и застыла перед паучком. Тот мигом присосался к ней.

Эта кормежка как-то успокоила Зур”даха. Он даже закрыл глаза. Усталость всё же давала о себе знать. Гоблиненок наверное задремал бы, если б не острый взрыв боли в руке.

Ах ты ж! – замахнулся было на паучка Зур”дах.

Потому что это был именно паук. Тварь дожрала каплю тьмы и теперь вонзила жвала в кожу гоблиненка. Более того, Прожора умудрился проткнуть Измененную кожу. Крохотная точка к которой присосался паучок пульсировала будто рана, которую жгли раскаленным металлом.

Миг – и Прожора поднял голову. Боль начала утихать, а паука же било словно молнией. Он дергался в разные стороны, а лапы беспорядочно отплясывали вверх-вниз.

Но и для Зур”даха это было не всё.

Через пару секунд он схватился за голову. Такой резкой вспышкой боли пронзило ее. Будто в череп вогнали кинжал и провернули вдобавок.

Сердце бешено колотилось, а тело мгновенно вспотело.

Бум! Бум! Бум!

Каждый удар сердца сопровождался резкой болью и перехватом дыхания. Зур”дах задыхался. Он свалился на пол, пытаясь унять разрастающуюся боль.

Что это за дерьмо? Что со мной? Что он сделал?

Но скоро кое-что изменилось. Одновременно с этой болью, в мозгу возникла странная пульсирующая точка. Она начала расти.

Что это?

Некоторое время гоблиненок никак не мог понять что это, пока наконец боль внезапно не ушла прочь, а точка застыла неподвижно. Черная, мохнатая точка чужого сознания. Он ощутил в себе что-то инородное. А потом наступило узнавание.

Он узнал это сознание. Это было сознание Прожоры, в котором он уже бывал.

Зур”дах медленно открывал глаза, одновременно внутренне наблюдая за Прожорой как внутри так и снаружи.

Паук заполз обратно на его руку, потому что в конвульсиях боли гоблиненок сбросил его на пол.

Было очень странно ощущать в себе кусочек чужого сознания. Причем непонятно, разумного ли?

Прожора, несмотря на то, что сам его укусил, и совершил этот странный ритуал, был явно не в своей тарелке. Он беспокойно ворочался на руке и оглядывался вправо-влево, будто пребывая в полной растерянности.

Совершенно инстинктивно в точку чужого сознания внутри себя Зур”дах послал волну умиротворения. Мысль, в которой пытался успокоить паучка. Теперь он ощутил, что его сознание и чужое, будто связывает незримый канал, по которому его мысль передалась.

Миг – и паук успокоился. Перестал ворочаться и застыл, прислушиваясь к своим новым ощущениям.

Видимо, укусить – было инстинктивным поступком, последствий которого Прожора не понимал. Зато он быстро понял как пользоваться связывающим их незримым каналом. Он направил мысль-требование-желание Зур”даху.

Тьмы. Он просил тьмы.

Вот обжора!

Зато едва он проглотил каплю тьмы, которую дал ему гоблиненок, как послал ответную мысль, где содержалось довольство, сытость и благодарность.

Следующее, что сделал Зур”дах – это проверил их связь. Отошел дальше, почти на площадку, на конце которой заметил разговаривающих Даха и однорукого.

Ожидаемое, чем дальше он отходил от Прожоры, тем слабее ощущалась их связь. И, едва он очутился в казарме, как почувствовал своего питомца ближе и…отчетливее. Кроме того, когда он решил прилечь все же поспать, так как усталость после их Единения просто волнами накатывала, он понял, что проваливается куда-то. Что начинает видеть глазами Прожоры. Но к этому добавились ощущения совсем как тогда, когда он с помощью своей Крови погрузился в сознание паука, вот только сейчас ему не нужно было ничего использовать.

Зур”дах ощутил Прожору в подземной норе под казармой, которую окружали тысячи и тысячи ходов. Он видел все тоже самое, что и паук.

****

Дах и однорукий сидели на площадке.

– Перестань. – раздался тихий, но резкий голос Тар”лаха.

– Перестать что? – зло переспросил Дах.

– Ты знаешь что. Перестань встречаться с такими же как ты, перестань вести эти глупые ненужные разговоры. Перестань.

Дах молчал, а потом заговорил:

– Мы не делаем ничего такого. Просто вспоминаем…старое.

– Вспоминаете время, когда не были рабами, да? Я всё знаю. За такие разговоры по головке вас не погладят.

– Если узнают.

Однорукий сплюнул.

– Да когда же до тебя дойдет! Ты тут навсегда, как и все мы. Живи и будь доволен. Не то рано или поздно всю вашу шайку повяжут, и Хозяину будет все равно, затевали вы то-то, или нет.

– Шайка у гноллей, у псов, а мы – Боевое братство, – процедил Дах, – И ты тоже должен бы входить в него, ты тоже выжил в Ямах.

– Мне не интересны бредни свихнувшихся стариков, половина из которых инвалиды.

– Как и ты.

– Как и я.

– Мы такие не только тут, мы держим связь со своими и в других Ямах. – прошептал на грани слышимости Дах.

Однорукий побледнел и посмотрел вправо-влево от площадки.

– Я. Ничего. Не. Слышал. Не говори мне такого! За связь с другими Ямами…

– Трусло вонючее, – вновь сплюнул Дах, – Мы ничего такого не делаем.

– Потому что не можете.

Однорукий встал.

– Тебя же поэтому продали сюда, да? – вдруг спросил Тар”лах, – Ты что-то наделал у другого Хозяина? Но недостаточно для того, чтобы тебя убили. Да? Доставлял неприятности? Так вот, Дах, запомни, нам тут неприятности не нужны. Ты тут не первый год. Прекращайте ваши сборища, когда вас было двое-трое, – ладно. Но вы стали слишком заметны.

– Не тебе мне указывать.

– Да, не мне, но я поговорю с каждым из них, и поверь, останешься только ты. Не все такие упертые.

Тар”лах поднялся, взглянул напоследок на Даха, и ушел прочь – к казармам, к детям.

****

Сакрх сидел неподвижно. Уже на второй день после того как детей начали тренировать чувствовать Кровь, он ощутил кое-что необычное. Однорукий назвал это Силой Крови, и сказала что это может быть одним из проявлений способностей насекомого, кровь которого теперь в них навсегда. Саркх раньше думал что кровь скорпа будет как-то связана с скоростью, силой, или чем-то подобным, – однако нет. Все оказалось совсем иначе, и открывшаяся способность поначалу совсем не обрадовала его.

Он случайно ее обнаружил. После тренировки он сидел и отдыхал. Видеть Зур”даха было противно. Кайру….не хотелось. А Тарк – чем дальше, тем больше раздражал, Маэль был невыносим. Вот и застыл Саркх, наблюдая за остальными детьми. Неожиданное открытие поразило его. Он сидел больше часа абсолютно неподвижно. И это было совсем несложно. Тело не испытывало никакого дискомфорта, ноги и задница не онемели. Более того – ему даже понравилось сидеть в таком состоянии. Словно он нашел что-то родное, приятное. Но самым главным было не это. На следующий день он проверил, не почудилось ли ему, действительно ли он может сидеть не двигаясь долгое время, – оказалось да.

Закрыв глаза он обнаружил еще более удивительную вещь. У него словно отключились все органы чувств, кроме одного, – слуха. И он настолько усилился, что Саркх мог слышать любой разговор шагов на сорок. Стоило лишь напрячься и мысленно направить слух вправо или влево – и он слышал, что обсуждают дети.

Открывшиеся возможности поразили и расстроили одновременно. От Силы Крови он ожидал чего-то более полезного, боевого, ведь их всех ждали Ямы, но с другой стороны, довольно скоро и эти способности порадовали его. А, на третий день он отчетливо понял кое-что еще. Его не замечали.

Когда он сидел вот так, не шевелясь, будто отключая тело, – мимо него проходили дети, как будто мимо пустого места, как мимо статуи. Он становился незаметен.

Окончательно он убедился в этой способности сегодня, когда сел возле тренировочной площадки, между двумя строениями, подальше от детей, – он хотел проверить как далеко напрягая слух может слышать. Мимо него прошли Дах и однорукий и…они не заметили его!

Но что самое интересное, Саркх услышал их разговор. И понял, что может незаметно и безнаказанно подслушивать. Он не знал, чем именно это ему может пригодиться в будущем, но сам разговор, хоть и оба взрослых гоблина говорили почти шепотом, он услышал так, будто сидел рядом с ними. А уж от содержания разговора он едва не вышел из своего состояния. Тут что-то творилось, что-то незаконное, за что можно было получить наказание, и ему страшно захотелось узнать что это.

О чем говорили старшие и что они скрывали?

Глава 4

Первый Ярус

Город Тхер Гхол

Примерно это же время

Джуэль продолжил свои опыты с Ядрами. После трех десятков мертвых щенков понял одну вещь: дольше всех жили и сопротивлялись самые агрессивные и сильные из выводка. Значит воля к жизни была вовсе не абстрактным фактором, а вполне себе рабочей составляющей успешного Поглощения. Но увы, щенки жили мало: даже те, что прошли сродство с ядром погибали через день.

Джэуль решил, что возможно сам тип ядра псам не подходил. По всей логике, пережившие Поглощение животные должны были продолжать жить, но почему-то тело просто умирало.

С новой партией щенков он уже знал что делать, поэтому сразу отобрал самых жизнеспособных, активных, игривых, а остальных – отправил обратно торговцу псами.

– Давай мне сразу самых агрессивных, – сказал он торговцу животными и тот нахмурился.

– Не знаю зачем они вам, но самых агрессивных обычно убивают сразу, потому что если пес не способен к обучению – это плохой пес, а они – именно такие.

Не твое дело зачем они мне нужны! – подумал Джэуль, однако произнес другое:

– Именно такие мне и нужны. Отбракованные.

– Как скажете. Деньги ваши, – пожал плечами тот.

Никакого смысла переводить товар и деньги впустую не было. В целом, всё уже окончательно подтвердилось: активные щенки выживали после Поглощения, но потом, увы, всё так же дохли через день-другой.

Печально, – думал Джэуль, проходя через пару дней мимо валяющихся на полу мертвых щенков – жертв неудачных опытов. Он легонько толкал их ногой, проверяя, выжили ли они.

Вдруг один из щенков закашлялся и тихо заскулил.

Дроу подскочил к нему и подхватил. Тот через пару минут пришел в себя, смог встать на лапы и сразу заскулил, требуя еды.

Это был первый щенок, который пережил трехдневный кризис – остальные по прошествии этого срока обычно погибали. Выжившего Джэуль какое-то время решил не трогать. Понаблюдать.

После разговора с торговцем дела пошли на лад. Тот теперь отдавал ему самых диких и агрессивных щенков. И вот уже из этой новой партии выживаемость была больше половины, а третий, кризисный день, пережило двое.

Прирученные животные, обладающие ядрами, и, соответственно, способностями, были заветной мечтой многих, но дикие пойманные не поддавались ни дрессировке, ни воздействию специальных ошейников, а вырастить своих никому так и не удалось.

Либо… – подумал Джуэль, – Кто-то просто тщательно скрыл это.

Теперь, когда выживаемость повысилась, а щенков с приживленной кровью стало больше десятка, можно было продолжить эксперименты дальше.

Псы, обладающие ядрами, неплохо бы его усилили, как минимум отгоняли бы всяких непрошеных гостей из его особняка. Но кое-что из удачного всегда можно продать по хорошей цене, если тварь будет подчиняться конечно, – а деньги ему были нужны. Камни тьмы так просто на этом Ярусе не раздобудешь.

Среди выживших щенков он выбрал вновь самого агрессивного и скормил ему ядро уже побольше. Прошедшие всего лишь одно изменение ему не годились, нужно было довести концентрацию крови в их телах до приличного уровня.

Щенок сдох.

– Может вам подойдет парочка волчат? – предложил торговец в следующий раз, – Обычных конечно, – уточнил он.

Потому что Измененных Зверей тоже продавали, но уже по совершенно иной цене – их использовали в основном в Бойцовских Ямах.

– Они, правда, будут подороже чем псы, – добавил он.

Джэуль решил попробовать.

Это оказалось верным решением.

Дикие звери обладали совершенно другой волей к жизни, были еще более агрессивными и непослушными. А это значит – их шансы выжить после Поглощения были выше.

Из всего выводка, девятки волчат, – выжило пятеро, – очень большой процент. Но кроме того, в них почти сразу произошли видимые изменения – будто они легче переваривали чужую кровь: у них почернели глаза и они стали смотреть на него как будто осмысленнее, чем безмозглые щенки. Он понял – необходимо перейти на диких животных, которые, увы, в разы дороже.

Параллельно этому, он пытался подчинить выживших Измененных щенков. Но не помогало ничего. Тогда Джэуль решил попробовать Темные Ошейники. Эти ошейники использовались владельцами Бойцовских Ям для контроля своих бойцов – как Измененных, так и обычных. В основном только против особо строптивых.

Конструкция ошейника представляла собой полоску обработанного металла, который был способен выдержать камни тьмы, вшитые в него. По желанию владельца тьма выпускалась внутрь и начинала душить раба – и уже тогда он выполнял то, что требовалось. Подохнуть от удушья тьмой не хотел никто.

Точно такие же ошейники решил применить и Джэуль. Камни тьмы в них использовались совсем небольшие, но это было всё равно дорогое удовольствие. А вот на тварях, выловленных в Подземельях подобные ошейники не работали – те просто не понимали, что от них хотят, хоть удуши их до смерти. А дрессировать взрослую особь практически невозможно – нужны были твари с зачатками интеллекта и одновременно детеныши.

Вот как псы или волки, – подумал Джуэль.

Да, пока в его щенках ядер пока не сформировалось, но он был уверен – едва они нажрутся достаточно ядер, как и сами обзаведутся ими. Собственными ядрами. Главное, чтобы к тому времени они привыкли подчиняться ошейнику. В этот-то и заключалась вся загвоздка. Те же дикие Твари из Подземелий почти не подчинялись. Сильные, конечно твари, слабые никого не интересовали.

В ряде опытов он определил, что наилучшей приживаемостью как для волчат, так и для щенят являются ядра Черного Слизня. Это была не самая сильная тварь, но псы-мутанты, неважно с какими ядрами, уже будут сильнее обычных.

Плюс, никто толком не знал как именно перемешиваются и передаются способности насекомых. Даже у гоблинов это было по разному, у животных так и вообще…Возможно его твари обретут нужные способности.

****

Опыты занимали немного времени Джэуля, потому что большую часть времени нужно было просто ждать результатов. Скорми ядро и жди. Ведь повлиять на то, выживет щенок, волчонок, или нет он не мог, поэтому использовал это время в том числе для медитаций.

Он продвинулся вперед в понимании Тьмы, к собственному удивлению. Удерживать тьму возле сердца – вот какую задачу он ставил себе каждую медитацию. Как можно больше. Но объем удерживаемой энергии повышался медленно, постепенно, потому что едва он брал энергии больше чем мог – сердце начинало колотиться как бешеное и разрываться от боли, – в такие моменты тьму с выдохом приходилось выпускать. И да, он заметил, что если не выдыхать, то тьму удерживать легче внутри себя. Об этом ему учитель не говорил. И, судя по всему, не говорил еще обо многом, о чем не мог не знать.

К сожалению, эти успешные тренировки, за которые он точно продвинулся к созданию Сердца Тьмы, пришлось прекратить – закончились Камни Тьмы.

Окрыленный успехом, расходовал он их без оглядки, и теперь нужно было где-то взять новые. Купить.

Что ж, – подумал Джэуль, – На них пойдут деньги со взяток.

Пришло осознание, что взять Третью Ступень тут, во враждебном городе, для него важнее всего, чтобы там ни считал учитель. Джэуль чувствовал, что со Второй Ступенью он просто тут не выживет. Конечно, подстегнуло его то, что он продвинулся вперед и понял наконец, что нужно делать.

Эх, если б я это понял это в Пещерах Тьмы, то уже бы давно шагнул на Третью Ступень. – подумал Джэуль. Однако сразу прогонял прочь всякие сожаления. Для них сейчас было не место и не время.

Однако ошибкой учителя, да и его тоже, было постигать Третью Ступень в таком изобилии тьмы. Ему нужна была слабая, облегченная, рассеянная тьма, как на этом, Первом Ярусе. И уже потом, поняв всё что нужно, можно было вернуться туда.

Впрочем, – подумал Джэуль, – Возможно эта была не ошибка учителя, а намеренное замедление моего развития. Уж он-то, не мог не знать как преодолеть застой. Вот только зачем?

Он понимал, что чем плотнее и насыщеннее тьма, которую он использует при создании Сердца Тьмы, тем сильнее оно будет, и тем больший потенциал это ему даст. Но…и тянуть он не мог – нужных условий может больше не быть никогда. А оставаться на Второй Ступени он дольше не мог – слишком много стало тут отрядов из Родов, члены которых стояли на той же Ступени, что и он. Это напрягало.

Сила нужна была здесь и сейчас. И если совсем недавно он планировал оставаться обычным алхимиком, выполняющим поручения и изыскания Учителя, то теперь всё изменилось. В этом месте не получится жить спокойную жизнь.

На следующий день посланник Шестилапых принес вторую часть оговоренных Камней Тьмы и Джэуль смог продолжить медитации, но он уже знал, что их будет недостаточно. Нужны еще камни. Много камней. Это погрузило его в невеселые размышления, которые разбавляли постоянные заботы.

Последующие несколько недель Джэуль провел в экспериментах, совмещая их с медитациями и разгребанием дел города. Наконец-то началась хоть какая-то зачистка территорий, правда, не самых опасных. Но в целом, отряды, которые дали Шестилапые, состоящие из наемников, действовали хорошо, слаженно, двигались в хорошем темпе и почти без потерь. По картам, старым естественно, за ближайшим запечатанным выходом-тоннелем находилась довольно большая пещера, которая по его планам должна была стать первым Инкубатором Гоблинов.

Одно напрягало Джэуля: Шестилапые сразу решили двигаться и заниматься расчисткой в разных направлениях, не считаясь с тем, сколько сил и денег придется задействовать, а значит…значит потенциальная добыча, которую они хотели получить оттуда, перевешивала всё это. И Джэуль не знал что это за добыча, что такого важного могло быть там, за заваленным прежде выходами – мог лишь догадываться. Однако не похоже, что это были ресурсы. Чутье подсказывало ему, что дело в другом, чем-то более важном для Рода, чем банальные ресурсы. Но те, старые карты, которые были у него, не указывали ни на что подозрительное.

Однако, препятствовать Роду, который снабжал его Камнями Тьмы и одновременно брал на себя часть его полномочий по расчистке окрестностей Тхер Гхола он не мог. Поэтому мог лишь параллельно создавать свои отряды из наемников и стражи. Это ему Шестилапые уже позволили делать, видя, что он пошел на тесное сотрудничество и увяз в нем.

Сами опыты проходили успешнее чем он ожидал.

Щенки росли неестественно быстро, что вполне нормально при использовании Ядер. Все-таки любой прием ядра увеличивал жизненную силу существа, его рост, размер и способности. Даже гоблины-мутанты, которых использовали в Бойцовских Ямах, были выше своих сородичей на голову, а то и целых две, что уж говорить о животных, которые усваивали ядра много лучше разумных.

Естественно, с псами и волчатами происходила та же история. Джэуль достал десяток черных ошейников и немного модифицировал их под свои нужды. Это он умел.

****

Щенки начали слушаться. Они быстро учились и уже понимали простые команды и приказы.

После того как десяток особей подрос, он продолжил их пичкать ядрами и столкнулся с новой проблемой. Разброс в силе ядер был существенен: там, где нужно было половину от чуть более крупного ядра, приходилось давать целое, потому что нужного размера ядра просто не было. Были мелкие и сразу крупные, а промежуточные – отсутствовали. И дело было в том, что их попросту в природе не существовало.

Ядра, конечно, добывают по заказу, но с размерами всегда беда, – это ведь не то, что можно специально вырастить до нужного предела.

Это заставило его призадуматься о том, как решить этот вопрос собственными силами. Было какое-то очевидно решение, которое не приходило ему в голову. Он начал вспоминать, какие варианты работы с ядрами вообще используют алхимики.

Основное, что от алхимика требовалось в работе с ядрами – это умение выплавлять энергию из ядер и конденсировать ее в искусственном вместилище-накопителе, – и это он умел. Собственно, скупали различные секты на Поверхность ядра в том числе и для этого – для выплавки из них энергии. Процесс был ему знаком, дроу тоже эти занимались, но немногие – выплавить одно ядро занимало слишком много времени, алхимиков всегда мало, и они нужны для более важных вещей, чем переплавка ядер и сцеживание энергии с них в накопители для последующей перепродажи на Поверхность.

Такие кристалл Ци, как их называли там, стоили значительно дороже, и были фиксированных размеров.

Самая большая трудность в переплавке ядра – это намешанность типов энергий: животная, которая подпитывала жизненные силы существа, собственно отпечаток сути самого существа; духовная – так называемый дух ядра; и, собственно, энергия, которую на поверхности называли Ци – именно она и нужна была алхимикам, именно ее выделяли из ядер; – всё остальное считалось мусором и уходило в утиль.

Но теперь Джэуль думал о другом. Вот есть три компонента ядра, из которого обычно берут одно – энергию, но что если выделять духовную суть, а остальное выжигать, а с тем, что получится, – возможно получится, – будет лучше работать, чем с чистым ядром?

Ведь по сути, – размышлял Джэуль, – Ядро просто вместилище, а я собираюсь заменить одно вместилище, на другое. Так же, как они делали с Ци.

В тот же день он приступил к опытам.

Сначала он по старинке переплавил ядра, выделяя именно чистую энергию, так сказать, проверил свои навыки. Процесс этот был муторным и на одно ядро, в независимости от размера, уходило по несколько часов, – для серьезного алхимика или для культиватора непозволительная трата времени. Убедившись, что навыки в порядке, он занялся уже непосредственно своей целью – выделением сути ядра, как он называл его для себя.

Первые десять попыток извлечения ядро попросту рассыпалось, лишаясь всех трех компонентов. И так продолжалось до тех пор, пока Джэуль не понял свою ошибку, – он разрушал ядро полностью, не оставляя от него никакого физического следа кроме пепла, а кровь….ведь именно кровь и содержит дух насекомого, там она теснее всего переплетена.

Получается, – раньше как раз таки физическое вместилище и было помехой, в моем же случае оно должно каким-то образом остаться, – думал Джэуль.

Надо попробовать выделить из ядра саму кровь, возможно это будет ключом, – думал он.

Что-что, а выделить кровь – не самое сложно задание для алхимика. Эта особая субстанция всегда тянется к себе, достаточно подтолкнуть ее; он теперь не разрушал оболочку, а вытягивал из нее как насосом всю ту кровь, что была там.

Вот этот процесс пошел легко. Едва кровь оказалась за пределами своего вместилища, Джэуль сразу ловил ее в кристалл-сосуд с необходимым отверстием. И вот уже в этом сосуде кровь словно оживала. И, как оказалось, одно вместилище вполне можно заменить на другое. Правда, кристалл был не обычный, а один из тех, где хранили раньше тьму, но не суть.

Зато Джэуль понял еще одну вещь: именно кровь и была связующим элементом между духом энергией Ци и животными примесями, и стоило ее вытянуть, Ци и животные примеси разделялись. Но сегодня Джэулю они были не нужны, поэтому он их уничтожил.

Значит, мы усложнили процесс, который был настолько простым? – понял вдруг Джэуль, – Неужели я первый, кто до этого додумался?

Однако, вскоре мысли вернулись в привычное русло. Камни. Для того, чтобы всё это делать ему нужно много пустых камней. И хорошо, что сейчас они у него были.

Первым делом, что проверил дроу, стало смешивание крови. Брать одну выделенную и смешивать со второй. Если он смешивал два разных ядра, то субстанция просто разрушалась, а если два одинаковых – то ее количество и качество увеличивалось. И чем больше ядер одного вида было смешано, тем четче в этой эссенции проступал силуэт духа существ, из которых достали ядра.

И подобного он вообще не слышал ни от кого. Никто не говорил что подобное возможно. Это как получить высокоранговое ядро, но путем искусственного выведения. Правда, Джэуль понимал, скорее всего слабыми ядрами уровень эссенции повышается до определенного предела, а дальше нужны высококлассные ядра. Но даже так – это была новая и нужная информация.

Наблюдая за получившейся эссенцией он понял, что она плещется, запертая в кристалле, будто живая. Вот она – суть ядра насекомого, которая после приема внутрь пробивалась, изменяя тела гоблинов и просто животных; вот, что ломало сознание и превращало в безумных мутантов живых разумных существ. Причем ведь и гоблинов: чем выше был круг, тем сильнее прорисовывалось на ладони существо-насекомое, ядро которого они приняли.

С одним была сложность: если соединить эссенцию с десятка ядер воедино – обратно разорвать их уже не получится. Можно было либо уничтожить их, либо оставить как есть, а Джэулю нужны были маленькие дозировки эссенции – иначе все его подопытные просто подохнут.

За неделю опытов с новой эссенцией оказалось, что щенки “переваривают” ее легче. Во всяком случае, количество смертей с ее использованием уменьшилось почти вдвое.

Почему никто не додумался до этого? – размышлял Джэуль. Да, процесс получался муторным, но не сказать что сложным. Уж подобные опыты Роды точно могли проводить. Кроме того, они в перспективе точно сокращали расходы.

Или же… – задумался он, – Есть какие-то побочные эффекты, о которых я пока не знаю?

Пока же никаких особых побочных эффектов он не наблюдал. Щенки росли, часть их, конечно же, не переживали и недели в измененном состоянии, зато другая часть усваивала концентрат маленьких доз из ядер очень хорошо. Конечно, животные естественным образом способны переваривать ядра и впоследствии их формировать, так что на основании этого делать вывод, что и на гоблинах можно столь же значительно повысить выживаемость – рано.

Насколько знал Джэуль, гоблины вообще единственные из разумных рас могли подвергаться мутациям с помощью ядер – ни дроу, ни люди, ни даже, казалось бы, гноллы не могли пережить воздействие ядра, и с чем это было связано – никто не знал.

Возможно это была неправда, но проверить подобное возможности не было. Тут и гоблинов в его положении, и с его деньгами, и с его силой не достать – что уж говорить о других расах.

Первоначальной его целью было создать выводок послушных его воле тварей-мутантов. Это, как минимум, было бы неплохим усилением ему самому, а еще…еще они бы охраняли особняк, не пуская излишне любопытную стражу внутрь. Потому что доверять той страже, которая была у него, он не мог.

За пять успешных применений ядер на щенках Джэуль понял, что послушную тварь вырастить можно. Черный ошейник работал. Щенки слушались, довольно быстро понимая, что такое удушение тьмой и недовольство их хозяина.

Новые опыты показали, что прием ядер одинакового размера не дает никакого эффекта зверям, никакого видимого развития – только ядро большего размера давало толчок к росту и изменению твари. Джуэль точно вычислил, когда образовываются ядра в зверях – на пятое ядро внутри уже образовывался зародыш ядра, от которого во все стороны по телу шли тонкие нити, некий аналог кровеносной системы.

Дроу извел на опыты несколько выводков котят –хотел узнать, насколько лучше или хуже они переносят первый прием ядер, – ожидаемо оказалось, что коты слишком неподходящие для этого животные: там, где выживала половина щенков, погибал целый выводок котят, – так что от использования этих животных пришлось сразу отказаться.

Почти через месяц Посланник Шестилапых привез ему новую порцию Камней Тьмы и он смог на время вернуться к медитациям.

Пока не было камней, он учился новому для себя навыку – задерживать дыхание, чтобы, когда появиться возможность, медитации дались легче. Поэтому новые попытки, когда он получил камни тьмы, стали гораздо успешнее. Он теперь мог вдохнуть тьму, и, задерживая дыхание, удерживать ее у сердца, и по ощущениям, почти треть сердца оказывалась заполненной этой тьмой. Джэуль понимал, что это еще не совсем то.

Сердце Тьмы должно стать постоянным источником тьмы, а то, что он делал – это как будто создавал пространство под это самое вместилище, раз за разом во время медитаций расширяя его. Вот только о том, что сначала нужно создать пространство под это самое сердце тьмы ему никто до этого не сказал. Даже учитель. Возможно, кто-то более одаренный интуитивно бы это понял, но не Джэуль. А возможно учитель, как и все остальные, просто не делился ценной информацией просто так.

То есть, – понял Джэуль, – Всё это время в пещерах Тьмы я тратил время впустую: я пытался впихнуть тьму, а впихивать ее было некуда – не было сосуда. Я мог еще там перейти на Третью Ступень, если бы знал что делать.

На пару мгновений он даже замечтался, представил, что быстро создает вместилище под Сердце, и остается лишь заполнить его тьмой. Однако через пару мгновений его взгляд упал на камни тьмы, разложенные вокруг себя.

Этого не хватит, – в который раз он повторил про себя, – Не хватит. Нужно еще больше камней. Где же их взять?

Он вспомнил про свои опыты…Может….продать удачные экземпляры псов в Бойцовские ямы? – Это ведь неплохие деньги, а Изгнанные, несмотря на то, что якобы уже не часть Рода, всё равно слишком богаты и им всегда нужны твари для тренировки бойцов, а его псы с черными ошейниками могут стать хорошим, нужным товаром.

На одном только Третьем Ярусе Изгнанных вместе с Бойцовскими Ямами и небольшими городками было больше десятка.

Эти дроу, изгнанные из Родов, обладали тут достаточно большой властью. Раньше таких убивали, но сейчас их отправляли на верхние уровни управлять территориями рода. Времена изменились, смягчились: неоправданная жестокость была ни к чему, ослаблять Род никто бы просто так не стал, ведь даже Изгнанные могут в какой то момент пригодиться – это как-никак культиваторы Третьей Ступени. Кроме Изгнанных, на эти Ярусы ни один член Рода не отправился бы.

Мысль с продажей удачных экземпляров Джэулю понравилась. Потому что едва он попытался подсчитать сколько ему понадобится камней тьмы для создания Сердца Тьмы, он аж присвистнул.

Справлюсь. – успокоил он себя.

****

Пять щенков – или, вернее, уже почти взрослых псов, ростом Джэулю по пояс. На каждом из них был черный ошейник. Самое интересное, что выросли они с подкормкой из эссенции меньше чем за месяц. Аномально быстро. Да, штук двадцать подохло, но это было ожидаемо.

Но были и трудности. Тот способ, который алхимики обычно использовали для определения Круга у гоблинов-мутантов, тут, с животными, не работал. Их рост происходил иначе: у них просто росло ядро, и отследить это можно было только по косвенным признакам, или…или если выпотрошить внутренности, чего, конечно же, Джэуль делать не собирался. Но и внешних изменений ему хватало, чтобы отслеживать рост ядра.

Самым первым и главным изменением у щенков было полное изменение окраса означавшее, что завершился так называемый Второй этап роста ядра.

Поэтому, кстати, все твари с сформировавшимися Ядрами внутри отличались от своих соплеменников: были сильнее, быстрее и смекалистее. И если на первом этапе проявления касались лишь укрупнения размера, то на Втором у псов начинался меняться цвет шерсти. Поэтому сейчас все пять успешно перешедших на Второй Этап Ядра псов были не с коричневой шерстью, а с серо-каменной, плотной, жесткой, которая выдержала бы и удар клинка.

Выдрессировать их с помощью черных ошейников оказалось несложно. Все-таки, звери тьмы боятся даже больше, чем разумные, и Джэуль этим умело пользовался. И своей пятерке псов он сразу нашел полезное применение: он стал с их помощью трясти контрабандистов. Вернее, огромные обозы товаров, уходящие вглубь Королевства. Они шли с Поверхности, и одним из первых перевалочных пунктов был Тхер Гхол.

Стоило ему чуть глубже вникнуть в вопросы торговли, и незаметно потереться возле рынков, как он узнал, что очень много чего уходит как на Поверхность, так и вглубь Королевства неучтенным. Даже рабов умудрялись припрятывать. Конечно, это было невозможно без попустительства какой-то части стражи. Впрочем, больше всего Джэуля заинтересовали Ядра. Это был тоже один из самых популярных видов контрабанды. Леко спрятать, стоимость приличная, места занимают мало, в огромном обозе даже бдительный стражник не найдет. А стражники в Тхер Гхоле несмотря на перестановки и ужесточения правил Джэулем бдительностью не отличались.

Оказалось, что его Измененные псы прекрасно чуют ядра на близком расстоянии. Поэтому первой же мыслью было обходить самые крупные караваны со своими псами. Первая же проверка выявила массу контрабандного товара.

И такая проверка никому не понравилась – ни стражникам, получившим за это долю, ни торговцам, терявшим товар. Однако Джэулю было уже плевать.

Ситуация у него поджимала и разговор с начальником стражи, предложившим делиться, не привел ни к чему. Джэуль с каждым днем всё больше и больше ощущал у себя в руках рычаги власти, и стража могла только молча глотать собственное недовольство. Если рабов можно было использовать по назначению, то ядра…ядра были нужны ему самому – как для опытов, так и для дальнейшей перепродажи. На камни Тьмы нужно было много денег. Конфискованные ядра парочка торговцев приняла без проблем, иначе, они это понимали, эти проблемы мог устроить им сам Джэуль. Конечно, по закону всё конфискованное он должен был оставить в казне города, но…Джэуль уже понял, – никакие законы тут не работают. Кроме того, если изымать не всё, а часть, то все делали вид, что ничего не случилось – иначе всем бы пришлось платить. За нарушение закона.

По городу поползли слухи, что управляющий лично приходит осматривать крупные караваны. Один стражник проявивший…неосмотрительность и попытавшийся спрятать коробку с ядрами поплатился. Его не Джэуль наказал, а один из псов – Черныш. Цапнул за ногу и притащил к хозяину. Тварь была сильной, и подобный стражник уже был ей не соперник.

Тот же самый метод Джэуль стал применять и против проворовавшихся торговцев, которые слишком много крали и слишком нагло подделывали бумаги, – псы живо показывали, кто тут главный; не приходилось даже руки марать.

Конечно, не понимать того, что он конфликтует своими действиями с теми, кто стоит за подобной контрабандой, он не мог. Ведь ядра не берутся из ниоткуда, и если идет поток Ядер на Поверхность, значит внутри, в Королевстве, работает не один отряд зачистки на то, чтобы добывать их, а это уже могут позволить себе только Роды. Вопрос лишь в том – какие?

Кто-то работает в обход, втемную. И нагло. – думал Джэуль.

Не то, чтобы это было запрещено. Добывать – пожалуйста, а вот продавать на Поверхность – уже запрещено. Он понимал, что тронуть его скорее всего не посмеют, именно поэтому и позволял себе подобное. Кроме того, будь это товар Шестилапых, они бы быстро его предупредили. Так что он в том числе ждал и того, что с ним выйдут на связь, и…договорятся. Пока этого не происходило. И это держало его в постоянном напряжении.

Псы росли. Он стал давать им небольшие дозы эссенции, и она работала как средних размеров ядра, – видоизменяла их тела, укрепляла.

На второй месяц опытов псы достигли Третьего Этапа – это когда изменения пошли по насекомовидному типу. Как и у гоблинов после определенного круга, кожа под шерстью псов стала меняться: теперь она напоминала мягкую прочную броню, которой покрыты насекомые. При этом шерсть никуда не девалась, росла сквозь новую броню.

Эссенция, – понял Джэуль, – Именно она дала возможность так быстро достичь такого этапа.

Потому что ничего подобного он раньше не видел. Ни одной твари подобного этапа развития никто не поймал – все были на Втором. Да, он использовал для этого слабую кровь камнеслизней, но все равно – эссенция несомненно работала. Теперь кожу во многих местах псов покрывали настолько крепкие пластины брони, что даже десяток ударов мечом не мог пробить ее. Джэуль сам это проверил, взяв в руки меч. Поначалу псы дергались, но поняв, что урона им не наносится – перестали.

За несколько недель приема небольших доз эссенции, твари доросли до его груди. Ради интереса Джуэль поставил своего пса против твари, пойманной в Подземельях, – здоровой многоножки длинной в пять шагов. На таких любили ездить Каратели, – особые, элитные отряды Родов. Но то были минимум культиваторы Третей Ступени, которые могли усмирить подобную тварь, для остальных дроу это было не по силам. Только убить, но не подчинить.

Пес справился. Однако, поскольку подобные драки ему были в новинку, он сначала отдал инициативу твари, которая была в разы больше него. Но когда понял пределы своей новой силы и ловкости, а также брони, – то закончил всё быстро. Разорвал тварь буквально на куски.

Увидев подобное зрелище, о котором молва разошлась очень быстро, каждый стражник стал опасаться…не Джэуля, – его псов. Потому что без них теперь он не выходил никуда. Запах от тварей был мерзкий, смесь слизней и мокрой псины. Пришлось взять двух гоблинов, которые бы отмывали их специальными смесями. Дрожали, конечно, но работу выполняли.

Таких псов, – думал Джэуль, – Можно выпускать охотиться в Подземелье. Правда, только на Верхние Ярусы.

Сам же он за пределы города выбираться не собирался. Слишком много накапливалось у него недоброжелателей; как из двух Родов, с которыми не удалось договориться ни о чем, поскольку он отдал предпочтение более сильным Шестилапым, так и из числа дроу Тхер Гхола, торговцев, стражников и других – всех тех, кому он перешел дорогу.

Хотя Джэуль знал: рано или поздно, работу Шестилапых по зачистке и обустройству места под будущие Питомники Гоблинов придется проверить. Такие вещи необходимо контролировать самому.

К своей пятерке самых сильных Псов он привыкал. На ящерах он никогда не любил ездить, а вот эти псы…вернее волки, теперь были подходящего размера. Едва эта мысль пришла ему в голову, как он сразу заказал для своей задумки седло, которым оседлал Вожака. Тот брыкался, но на третий день смирился и подчинился окончательно.

Как заметил Джэуль, в любом выводке щенков почти сразу устанавливался свой лидер, который мало того что был самым агрессивным, так еще и самым сильным. Интересовало его это потому, что подобные лидеры, даже легче остальных, уже отобранных щенков, переносили прием эссенции.

Поэтому, именно из подобных Вожаков он и сформировал свою окончательную пятерку псов. Все псы в ней были новые, кроме самого первого Вожака, который пережил всех своих собратьев – остальные экспериментов просто не пережили. Зато эта особь, – Черныш, был волчарой на загляденье. Здоровый, ростом уже с Джэуля, да еще и бронированный вдобавок.

За всеми этими экспериментами с псами, Джуэль даже и подзабыл, ради чего все это затевалось. А вспомнив, мигом помрачнел, – псы ведь всего лишь побочный продукт на пути к цели, заданной учителем, а он ими так увлекся, будто это главное.

Собственно, еще одно что его….напрягало, – отсутствие связи с учителем. Будто про него, про Джэуля, вообще забыли, оставив тут, наверху. Либо у учителя цели изменились, либо…появились проблемы поважнее.

Может цели у учителя и Совета действительно изменились? – думал он, – И я теперь сам? И никто мне не поможет?

Держать связь с Королевством самостоятельно он не мог. Учитель должен был сам, первый выйти на контакт, и уже через его проверенного осведомителя Джэуль бы передавал и получал информацию. Любые другие каналы связи перехвались бы Родами и использовались во вред как ему, так и Совету. Поэтому всё, что он мог сделать в ответ на затянувшееся безмолвие учителя – это передать нейтральное послание с просьбой об ответном письме, что и сделал еще месяц назад.

Возможно отсутствие жалоб, рекомендаций или указаний было наоборот, знаком того, что он действует как надо. В рамках дозволенного.

Джэуль вздохнул и сделал пару шагов по своему особняку. Тот был без преувеличений огромным. И это было хорошо. Высота некоторых его помещений была три, а то и четыре десятка шагов, так что хватало места даже на то, чтобы оседлать волка и проехаться. Он не хотел чтобы его видели, пока он учится ездить на волке. Мало ли, тот еще взбрыкнет и скинет у всех на виду.

Стражи в особняке почти не было, лишь на входе. Все остальные были гоблины-рабы, так что псы свободно себя чувствовали в особняке – у них даже была своя большая комната. Туда же он отдавал и получившихся щенков – взрослым на воспитание. И к его удивлению, никакой агрессии, или желания сожрать мелочь взрослые псы не показывали.

Оставалась одна и главная проблема – камни тьмы. Они расходовались слишком быстро. Последняя партия камней была использована. Но Джэуль делал успехи: он уже близился к тому, чтобы завершить создание Вместилища под Сердце Тьмы, чувствовалось, что расширять его почти некуда.

Хоть остатки камней можно использовать как Хранилища для эссенции, – подумал Джэуль. Это незначительно сокращало расходы на эксперименты.

Все эксперименты с более агрессивными видами ядер были неудачными. Но в этом плане Джэуль не упорствовал – ему не были нужны самые сильные твари, подойдут и с кровью каменных слизней для начала. Даже кровь этих существ улучшила псов настолько, что они были в разы сильнее обычных существ Подземелья.

Главное было понять и уловить закономерности, если они вообще существуют. Что было уже очевидно, – так это то, что для каждого существа нужно подбирать свою кровь. Просто с выбором слизней он попал в точку. Повезло.

Всё шло своим чередом, пока он не провел очередную проверку даже не каравана, всего лишь небольшой торговой повозки. Там он нашел партию ядер. Ядер пауков.

Он даже не поверил поначалу и застыл в ошеломлении.

Ядра пауков? – Невозможно! – подумал Джэуль, – Не может быть!

Запрет. Для всех и навсегда. Запрет как на добычу, так и на использование Ядер пауков. Это знали все. От алхимиков до добытчиков.

Истоки запрета были давние и точные причины их Джуэль не знал. Только подозревал, что это связано с религиозными мотивами, с забытым культом Паучихи. С тем, что в то время, задолго до его рождения, убивать пауков, как представителей, как носителей Крови Паучихи – было строжайше запрещено, и подобный негласный запрет перенесся в теперешнее время. Ведь каждый дроу знал: пауки- священны, и ни у одного из них рука бы не поднялась на обычного паука, не говоря уже о носителе Ядер. Это было впитано с молоком матери.

Сейчас, при виде этой кучи паучьих ядер, его вдруг осенило – ну не может быть запрет основан на религиозном мотиве. Причина должна быть другая. Более весомая. Просто он ее не знает. Ведь не зря уничтожались все изображения, барельефы и символы Паучихи-Праматери, не зря уничтожались тогда, в древности, ее алтари и святилища. Историю он знал хорошо, не в пример дроу своего поколения. Доступ к архивам и книгам он благодаря учителю получал, хоть и не часто.

Возможно, подлинные причины уничтожения культа Паучихи знали очень старые дроу, либо культиваторы высокого ранга, которые принадлежали к Родам.

Один раз Джэуль задал этот вопрос учителю, и получил совет больше не задавать никому вопросов на эту тему, даже ему.

– Это дело Родов и только их, обычным дроу, как ты, или даже я, лезть туда не стоит. Меньше знаешь – крепче спишь, – сказал тогда учитель в конце.

Поэтому сейчас Джэуль застыл, лихорадочно соображая что делать. Либо оставить, сделать вид что не заметил, либо… все забрать. Ведь эти ядра – явно не случайность. Кто-то сознательно пошел на нарушение запретов. И, скорее всего, не в первый раз.

Возможно, – подумал Джэуль, – Это какие-то Роды.

Удивительнее всего, что повозка шла наверх. На Поверхность. Значит ядра добывались где-то на Нижних Ярусах. А вот для чего они шли наверх – неизвестно.

Выбора не оставалось. Он должен был знать – куда, зачем, и как часто пересылаются партии таких ядер. Ведь не каждую же повозку он проверял, обычно только крупные караваны. А тут просто совпадение. Случайность.

Джэуль сразу забрал тех дроу, которые везли повозку. Забрал на допрос. И имел на то полное право. Никого из стражников с собой он не взял. Не доверял и не хотел, чтобы кто-либо услышал то, то скажут нарушители.

Однако он ошибся. Ни один из дроу ничего не сказал. Даже под жестокими пытками. Будто их сдерживало что-то более серьезное, чем страх перед ним, или смертью.

Клятва Роду! – вдруг молнией пронзило мозг Джэуля, – Как я сразу не догадался! Конечно они ничего не скажут. Не могут!

Оставался вопрос, какому Роду клятва? И увы, этого он не мог узнать. Никаких опознавательных знаков на телах двух будущих мертвецов не было.

Глава 5

Подземелье

Неизвестный Нижний Ярус

Пещеры троглодитов

Несмотря на нежелание говорить о Ядрах, Драмар всё же через несколько дней вновь задал вопрос о них Древнему, и в этот раз тот, будто изучив его внимательнее, ответил:

Ты не раз видел в Подземельях растения. Необычные, они светятся, возможно испускают особое тепло, либо имеют необычную форму.

Да.

Возможно ты также видел камни, жилы, породы необычной расцветки, возле которых хочется остановиться, погреться – они будто восполняют жизненную силу.

Драмар вновь подтвердил это. Он редко, всего несколько раз, но натыкался на подобное.

Это воздействие Ци. Ее мало тут, внизу, но она течет по своим особым каналам, и когда что-либо оказывается на ее пути, она меняет это, будь то камень, растение, или в редких случаях живое существо. Некоторые растения после этого меняют свои свойства, некоторые просто накапливают ее. Монстры, которые живут на нижних ярусах Подземелья, могут поглощать подобные растения или даже камни, и в прямом смысле переваривать; после этого они увеличиваются в размерах, они также могут поглощать и ядра насекомых, хотя тем самым они загрязняют себя нечистой кровью.

Монстры это…

Это животные с ядрами внутри. Не насекомые.

Драмар угукнул.

А вот наоборот не бывает.

А если я попробую съесть такое растение?

У тебя внутри есть ядро?

Не…нет…

Тогда ты сам ответил на свой вопрос. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Ты не животное и твое тело устроено иначе. В этом смысле тебе ближе то, что делают насекомые.

Ядра, несомненно содержат в себе Ци, но основа ядра – Кровь. Вспоминай то, что я тебе говорил о Первопредках.

Значит…в основе Ядра кровь Первопредка?

Правильно понял. На Поверхности это свойство крови этих могущественных существ не растворятся, а продолжать жить через Ядра – называют Родословной. Именно поэтому так нежелательно ее смешивать с другими видами. Кровь разбавляется и даже если ты и станешь сильнее, Сила Крови уменьшится.

Но я видел как насекомые жрут других и при этом растут!

Да, в таких случаях их Сила Крови незначительна: хоть в размерах они всё равно продолжают увеличиваться и становится физически сильнее. Но я сейчас говорю о другом, о разумных, о таких как ты. Для разумных всё и всегда иначе.

Наши Охотники всегда использовали ядра одинаковых существ – мы пришли к тому, что тогда меньше смертей.

Так и есть. Подобное тянется к подобному. Нет отторжения.

Драмар замолчал. Он обдумывал сказанное. Это не было новой информацией, но это объединяло всё то, что знал он сам.

Но почему несколько дней назад вы отказались рассказать об этом?

Тебе это знание что-то дало?

Старый гоблин задумался.

Вот именно – нет. Знание без применения бесполезно.

Хорошо. А что с дроу? Они пытали меня и хотели узнать о Святилище Праматери, зачем? Она их Первопредок? Я знаю, что дроу запрещено убивать пауков, когда я был у них…рабом, нас могли едва ли не убить, если мы случайно раздавливали маленького паучка.

Откуда мне знать помыслы других? Слишком много вопросов, ненужных вопросов, Драмар. Но я отвечу. Нет. Праматерь – ошибка. Она существо-паразит. Дроу пытались ее убить. Не смогли.

Драмар слушал открыв рот: несмотря на то, что это к нему не имело прямого отношения, это было крайне интересно:

Но ты верно угадал – дроу действительно обладают в некотором роде Первопредком, – Чернопрядцем.

Чернопрядцем?

Паук, ткущий тьму. Живое воплощение Тьмы, или Темной Ци. Некоторые называют его Черным Пауком.

Значит то, что дроу владеют тьмой…

Это прямое воздействие их Родословной, именно она дает им возможность управлять Темной Ци. То, что делаете вы, гоблины, – это приживляете себе разжиженные Родословные и так ослабевших существ; ничего, кроме незначительных физических усилений от них вы получить не можете.

То есть, – задумался на пару мгновений Драмар, – Если бы у меня оказалось ядро Черного Паука, то ребенок его получивший, получил бы способности к Тьме?

Ядро Чернопрядца всего одно, – оно в Первопредке, а вот все остальные пауки являются его отпрысками. Так что да – добудь ты ядро паука с нижних Ярусов Подземелья, возможно, если бы ребенок выжил, то он бы смог овладеть Темной Ци. Но те ядра, и те пауки, которые живут на Верхних Ярусах…в них слишком слаба Кровь Чернопрядца; никаким образом обрести через них способности к управлению Ци невозможно.

А дроу знают, что подобное возможно? Ведь получается, тогда у нас было бы больше шансов против них, будь и среди нас, гоблинов, владеющие тьмой.

Дроу плохо понимают собственную природу, и кроме Повелителей Тьмы остальные думают, что это их врожденные способности, никак не связанные с Ядрами. В каком-то смысле они, конечно, правы. Ядра им принимать нельзя.

Почему нельзя?

Статуя промолчала. Это значило, что ответа на этот вопрос не будет.

Тогда Драмар спросил другое:

Правильно ли я понял, что все пауки содержат в себе частицу крови Чернопрядца?

Да. Любой паук, вне зависимости от вида, часть от части Чернопрядца, даже если это обычные огневки. Во всех них есть часть его крови, просто небольшая. И чем больше мутаций, чем больше скрещеваний произошло между ним и другими насекомыми, тем не менее они похожи на своего Первопредка, тем слабее Родословная.

Но пауки не умеют управлять тьмой.

Они же не разумные существа, это во-первых. А во-вторых…много ли ты знаешь о существах с Нижних Ярусов? Возможно они подобными способностями обладают?

Драмар промолчал. Действительно, он о них не знал ничего, и не мог знать. Потому что еще совсем недавно он даже не подозревал о существовании таких тварей как троглодиты.

Знаю немного. – признал старик.

Вот именно.

Чернопрядец тоже мертв?

Настолько, насколько может быть мертво существо подобного…ранга.

На этом разговор о Ядрах закончился.

Старый гоблин почему-то инстинктивно верил Древнему. Это существо, которое язык не поворачивался теперь называть гоблином, знало столько всего, что можно было лишь удивляться каждой фразе. Правда, и делился информацией Древний как будто неохотно.

Однако, когда Драмар утолил свои основные вопросы, остался один, который волновал его сейчас больше всего, – троглодиты. Теперь, когда он мог пусть через силу, но поворачиваться в этой комнате и немного передвигаться, он сумел рассмотреть этих тварей. Они не издавали ни звука, стояли как статуи, а когда покидали комнату и входили в нее, двигались совершенно бесшумно. Старый гоблин ни за что бы не поверил, что передвигаться так как они возможно, если бы конечно сам не наблюдал это воочию в течении нескольких дней.

Троглодиты ни разу не заговорили с ним ни вслух, ни мысленно, как это делал Древний.

Еще Драмар заметил, что хоть память его и была кристально ясная, из-за давления в этом месте думалось тяжело. Время тянулось будто бесконечно, хоть умом он понимал, что находится тут совсем недолго. За эти дни он почти не спал.

Как они это делают? – спросил он через день у статуи, – Как двигаются так бесшумно? У них ноги не отличаются от наших.

Узнаешь. Когда придет время. Сейчас сосредоточься на себе, и на том, что я тебе говорю. Ты на верхнем уровне их селения, а чем ниже, тем сильнее давление.

И они могут там жить? – удивился Драмар, – Если там давление еще сильнее.

Чем старее троглодиты, тем ниже они спускаются.

А вы там были? Ниже.

Нет, мне это не нужно. Я и так охватываю все уровни их селения своим восприятием. Все. Достаточно разговоров на сегодня. Продолжай тренировку молча.

Старик продолжил свои упражнения. Теперь он пытался выполнять простые приседания. Медленные приседания. Это статуя его заставила делать для того, чтобы во всех положениях прочувствовать давление на тело.

Хоть он постоянно и использовал Кровь и Круговорот, всё равно было тяжело. Одно хорошо – тело привыкало. Медленнее, чем ему хотелось, но привыкало.

****

Впервые за пределы этой комнаты Драмар вышел через две недели. Он чувствовал себя теперь достаточно уверенно. Да, на период активной ходьбы или легкого бега его хватало пока ненадолго, не более десяти минут, но и этот срок Древний счел достаточным, чтобы позволить ему выйти.

Это не опасно? – с сомнением поглядывал Драмар на троглодитов. Двух стражей у комнаты.

Нет. Ты мой гость, а значит и их гость. Они покажут тебе небольшую часть своего селения, свои жилища, свою жизнь. Молча. Они не говорят без нужды. Ты и сам уже привык молчать и общаться мысленно, так вот и дальше не произноси ни слова. Делай всё с уважением.

Уважением?

Лучшее уважение – это если ты не проронишь ни звука. Будешь двигаться максимально тихо. Это и есть для них уважение – что ты не оскверняешь их образ жизни и территории их предков ненужным шумом. Троглодиты очень древние и загадочные существа. Они существовали еще задолго до дроу и тем более людей с гоблинами. Они обитали в этих подземельях…всегда. Но…они немногочисленны и закрыты от других. Кроме того, всех их способностей не знаю даже я. С ними нужно вести себя с осторожностью. Всегда. Кого-то они принимают, кого-то нет. Тебе повезло.

И это всё? Мне покажут селение? Я должен просто тихо пройтись? – с сомнением спросил Драмар.

Нет, тебя еще ждет ритуал Единения, он очень важен для троглодитов.

Что еще за ритуал?

Узнаешь. Ничего сложного. Просто слушайся троглодитов и всё.

Эти слова и этот ритуал уже не нравились Драмару. Но какой у него был выбор?

Он вышел за пределы комнаты вслед за двумя троглодитами.

Древние существа? – подумал Драмар.

Глядя на них, вообще не думалось что они разумны. Правда, цельные каменные копья в руках говорили о том, что как минимум до оружия они додумались. Зато никаких тряпок, обмоток, или даже подобия одежды на них не было. И теперь, оказавшись так близко, старый гоблин понял, что они…бесполы. Во всяком случае отличительных признаков самок или самцов он не видел. Ну а то что у них ни глаз, ни ушей, ни носа, а только рот…к этому он привык за пару дней.

Впрочем, мысли его почти сразу вернулись к давлению. За пределами комнаты оно стало ощутимо сильнее. В глазах защипало от боли, а в висках заломило. Драмар стиснул челюсти посильнее и сделал шаг, затем другой. Оба его проводника никуда не спешили, давая ему время приспособиться. Медленно идя вперед, он смог увидеть как передвигаются троглодиты. Это было…странно.

Как только гоблин чуть прибавил шагу, ускорились и они.

Но при этом, троглодиты будто бы не совершали ни одного резкого движения. Их ноги сами примагничивались к полу и так же плавно поднимались. Раз-два. Раз-два. Эти существа на протяжении всей длинны контролировали свое движение. Было что-то неправильное, неестественное в этом – вот только понять что Драмар не мог.

Так плавно ходить невозможно. – подумал он, наблюдая за ними.

Скоро старый гоблин отстал и запыхался, поэтому и они замедлились. Никто ему ничего мысленно не сказал. Будто всё было понятно без слов.

Не сразу он обратил внимание на тоннель. Казалось, тоннель как тоннель, но пройдясь по нему шагов пятьдесят, Драмар понял, что не так. Тоннель был идеально круглым и отполированным так, что ни малейшей неровности или потертости в нем не было. Будто огромный червь проел проход, и потом его зашлифовали до идеально гладкой поверхности.

Удивительно… – подумал Драмар.

Тут не было ни единого насекомого, ни мха, ни грибов – ничего вообще. Никакой живности. Безжизненный тоннель.

Идеальные стены…Инстинктивно захотелось прикоснуться к ним и проверить на ощупь – действительно ли они такие гладкие, какими кажутся на вид? – Но он сдержался. Довольно скоро тоннель пошел чуть вниз и Драмару стало совсем тяжело, но он всё равно старался шагать как можно тише, следуя совету Древнего. Он заметил, что его шаги слышны, и отдаются эхом, а у троглодитов – нет. Существа словно плыли над поверхностью пола, не касаясь ее.

Мне просто кажется это, наверное, – подумал Драмар, – Походка у них странная.

Их тела были сильно наклонены вперед.

Они будто не замечали старого гоблина. Что это не так, он понял как только неудачно и очень громко ступил. Один из троглодитов обернулся на него.

Драмар сглотнул. Ему стало аж неловко. Но он и так шел как можно тише. А учитывая волнами накатывающую тяжесть, и постоянное использование Крови, он и так хорошо держался. Ну, он так считал.

Тоннель был без каких-либо проходов или поворотов. Просто плавно идущий вниз.

Минут через пять такого пути они наткнулись на двух других троглодитов. Они сидели…в нишах в стене, словно статуи. Драмар скользнул по ним взглядом, но проводники шли дальше и он за ними.

По пути им встретилось еще несколько десятков таких ниш, нарушавших идеальную округлость тоннеля. И в каждом со скрещенными ногами сидели, как живые статуи троглодиты.

Совсем как Древний, – подумал Драмар, вспоминая его. С одним отличием – на них не было ни мха, ни странного каменного налета, спутать со статуей их было невозможно.

А вот троглодиты встретившиеся им просто по пути уже отреагировали на Драмара. Остановились и стали беззвучно вдыхать воздух ртом, словно это заменяло им нюх. При виде этой странной, кругообразной пасти, заполненной зубами в три ряда, Драмару стало…нет, не страшно, просто неприятно.

Всё незнакомое поначалу вызывает неприязнь.

Эти существа слишком отличались от гоблинов. Даже дроу и люди были ближе к гоблинам чем они. Будто это был совсем другой вид, лишь отдаленно напоминающий человекоподобных существ.

В итоге они очутились почти на уровень ниже, и каждый шаг, который погружал их всё глубже в селение, Дармар ощущал всем телом. Дышал он теперь уже громко и тяжело, – по-другому не мог, и его проводники на это не реагировали. Впрочем, через несколько минут путь закончился. Потому что они пришли. Пришли, видимо, в центр селения – в большую круглую комнату, из которой во все стороны лучами шли тоннели.

Эта передышка-остановка была полезна Драмару, который постоянно использовал Кровь и двигался уже почти на грани. Голова раскалывалась, а от Крови жгло всё тело.

Надеюсь, – подумал он, – Мы пришли. Дальше я просто не дойду.

Остановившись он вытер пот со лба и наконец рассмотрел комнату. В центре ее находилось черное озеро идеально круглой формы. Небольшое, – пять-шесть шагов в диаметре. И с каждой стороны сидел очень старый троглодит. Во всяком случае, старыми они показались Драмару – их кожа была более дряблая и складчатая. А еще, от них шло необъяснимое ощущение древности.

Едва он вошел, как его проводники сразу вышли за пределы комнаты, оставив его вместе с этими стариками. Те синхронно обернулись на него. Семь троглодитов. Один из них махнул ему рукой и указал на место рядом. Жест Существа был предельно ясен. – Сядь рядом с нами.

И Драмар медленно шагнул к ним, чувствуя, как каждый шаг дается всё сложнее и сложнее.

Легкое, зудящее ощущение тревожности возникло внутри.

Всё нормально. Всё нормально. – успокаивал он себя, шагая.

Когда он сел —, с облегчением, потому что давление стало легче,– ему передали странную трубу. Вернее, он поначалу подумал, что трубу. Однако, когда это оказалось в его руках, он понял, – это нечто совсем иное, и напоминало оно здоровенного угря, конец которого исчезал в темном озере.

Он непонимающе смотрел на это, очевидно “живое” приспособление, вертя его в руках.

Троглодиты решили ему подсказать. Мысленно. Вот только получилось у них это не так мягко как у Древнего.

В голове как набатом прозвучало:

ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ!

Звук оглушал. Дезориентировал. На мгновение пропало зрение.

Возможно, старые троглодиты не рассчитали своей ментальной силы, однако ощущалось это как крик прямо в ухо.

Инстинктивно Драмар отшатнулся, оглушенный. Голова поплыла.

Однако, в тот же миг в его голове вновь прогрохотало:

ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ!

Причем все семь голосов звучали почти одновременно. И это почти, создавало ужасный сбоящий разнобой.

Гоблин воткнул трубку в рот. Помня слова Древнего о том, что ничего страшного тут не будет и надо слушаться.

ВТЯНИ В СЕБЯ!

Драмар пару мгновений колебался, а потом начал тянуть. На том конце что-то забулькало. Жидкость начала подниматься по трубке.

СИЛЬНЕЕ!

Он послушно втянул еще сильнее и больше. Казалось, в легких нет больше воздуха, чтобы тянуть эту вязкую жидкость. Тем не менее, она уже сама потекла наверх и через пару мгновений очутилась сначала на его губах, а потом хлынула и в рот. Густая, горькая, глотать ее совсем не хотелось. Однако пришлось.

ГЛОТАЙ! ГЛОТАЙ! ГЛОТАЙ!

Эти команды-мысли, врывающиеся в мозг сбивали, ослабляли волю и сопротивление, заставляли делать то, что они говорят. Он тряхнул головой, но последовала лишь новая команда:

ГЛОТАЙ! ГЛОТАЙ! ГЛОТАЙ!

Миг – и жидкость хлынула внутрь.

Драмар глотнул раз. Второй. А потом не мог уже остановиться, жидкость перла внутрь без остановки. Горькая черная жижа заполнила его.

Я сейчас это вырву… – подумал он.

ДЕРЖАТЬ В СЕБЕ!

Словно подчиняясь чужой воле он стиснул зубы, противясь естественному желанию выблевать все наружу.

Миг, второй, третий…и его плавно начала накрывать тьма. Полностью. С головой. Исчезала, расплывалась круглая комната, озеро, троглодиты. Исчезало всё, покрытое тьмой.

Он задышал сначала часто… а потом медленно.

Я засыпаю?

Уже через десяток мгновений он понял, что не засыпает. И вокруг была вовсе не тьма. Вокруг была…черная вода. Уши заложило. Глаза налились свинцовой тяжестью. Дышать было невозможно и…не нужно.

Драмар ничего не понимал, поэтому попытался мысленно произнести слово, как это делал, разговаривая с Древним.

Но едва он это попытался сделать, по голове будто молотом бахнули:

ТИХО! МОЛЧАТЬ!

И в этот раз было больно. А спорить с тем, кто может мыслью причинить такую головную боль, он не стал.

Если бы хоть Древний предупредил, что именно ждет его в этом ритуале Единения, ему было бы проще. Он знал бы чего ожидать.

Драмар теперь ждал, молча, без единой мысли ждал что же будет. Он привыкал в черной полупрозрачной воде вокруг.

В ушах немного звенело, будто он действительно погрузился воду.

Зато в теле появилось ощущение странной невесомости. Или это было не тело, а сознание?

В любом случае, такой легкости Драмар давно не испытывал. Последние два месяца у троглодитов он ощущал лишь огромную, грозящую его раздавить тяжесть. Разгрузиться, пусть и подобным образом было невыносимо хорошо. Он облегченно выдохнул.

Кругом была тишина. Невероятная. Почти острая на ощупь тишина.

Вдруг Драмар увидел себя в этой черной воде. Он был не один. Его окружало семь силуэтов. Видимо, тех самых стариков, которые протянули ему ту злосчастную трубку.

Но это было не всё. В самом центре их круга появилось другое существо. Большое.

Несколько мгновение гоблин взглядывал в него, а потом понял.

Троглодит.

Только вдвое больше обычного. Изо рта как хобот от него шла та самая трубка, часть его самого.

Совсем как та…из которой я пил! – с ужасом подумал Драмар.

Тихо…тихо…тихо…

Думай тише…тише…тише…

От существа, словно рябь по воде исходили мысли этого существа. И, похоже, оно обращалось именно к нему. Оно не било набатом, как семь стариков, а обращалось почти нежно, легко, едва касаясь его сознания.

Громкий…какой громкий…не бойся…расслабься…

Драмар съежился и постарался не думать. Ни о чем.

Семерка троглодитов словно парили в этой воде полностью расслабившись. А вот Драмар…Драмар был зажат.

Вдруг существо в центр издало звук. Низкий, вибрирующий, он импульсами расходился вокруг.

Омммм…Омммм…Омммм…

Сознание Драмара, — он понял, что тела тут нет, — встряхнулось.

Омммм…Омммм…Омммм…

И каждая подобная волна вибраций заставляли его дрожать. Древний троглодит будто пытался вытряхнуть из него все посторонние мысли. После вибраций следовал короткий миг расслабления. Встряска…и расслабление. Встряска…и расслабление. Встряска…и расслабление.

Омммм…

Ему не давали собраться с мыслями. Только он очухивался, как следовал новый удар-встряска.

Хотелось закричать, но и этого он не смог.

Остановка наступила внезапно. Драмар уже ожидал волну вибрации, но она не пришла.

Наступила настолько оглушающе приятная тишина. Драмар будто растворялся в воде.

В голове прозвучал голос:

Почувствовал? Именно так я себя ощущаю, когда ты громко думаешь. Мне больно. Учись думать тише. Будь незаметен…будь тих…будь един со всем. Тебе дают шанс познать.

Драмар сразу всё понял. Восприятие троглодитов слишком обострено и болезненно, а каждый звук, или в данном случае мысль — оглушительны.

Он перестал думать. Застыл, растворяясь в наступившей тишине. Сразу пришло легкое умиротворение. Все ненужные мысли исчезали, пропали заботы, тревоги, волнения.

Мысли исчезли. Осталось лишь созерцание прозрачной тьмы и фигур вокруг.

Но это длилось недолго. Едва он достиг нужного состояния, как услышал звук. Это было что-то среднее между гулом, тихим пением и движением потока воды. Всего лишь звук. Но он вмещал в себя всё.

Один звук.

Настройся на него! – прозвучало в его голове.

Звук ширился и теперь был одновременно и везде и только в одной плоскости. Драмар выдохнул.

Расслабься! Растворись!

Несколько мгновений он пытался расслабиться. А потом перестал. Потому что пытаться расслабиться неправильно. Нужно не пытаться.

Он потянулся к этому звуку всем своим сознанием.

И звук утянул его за собой. Последовал взрыв сознания. Потому что звук обрел цвет, насыщенность, объем, оттенки. Он стал всем.

Драмар перестал быть. Его унесло.

Звук создавал объемные картины жизни. Это было совсем другое видение реальности, невозможное для существа со зрением.

Моя жизнь! — прозвучал голос одного из стариков.

Жизнь была однообразна, как всякая жизнь, но со своими мелкими оттенками. Только спустя десяток мгновений Драмар понял, что видит иной мир. Мир вибраций.

Именно так троглодиты чувствовали мир. Постигая его через поверхность. Именно для этого и нужны были гладкие стены. Они еще больше усиливали их ощущение мира, сглаживали неровности.

Кроме того, троглодиты не любили эхо и отзвуки, которые неизбежны при природных неровностях тоннелей.

Мир вибраций формировал совершенно другую картину мира. Заставлял чувствовать иначе. Тоньше. Болезненнее. Вечная слепота тьмы никуда не делась, но она раскрашивалась другими ощущениями, неведомыми Драмару.

Вибрации, словно бесконечная резонирующая струна проходили по всему его телу – от кончиков пальцев до мочек ушей, они обостряли чувствительность, заставляли дрожать в попытке уловить реальность чужака. Троглодиты были одним оголенным нервом. От картин, воспоминаний жизни старого троглодита Драмару становилось больно. Время то ускорялось, то замедлялось.

Это существование — странное, ненормальное, было по своему удивительным. Как если бы у Драмара вдруг появились другие глаза, другие чувства, другая пара ушей и органов чувств. Недостающих органов.

Он не знал сколько это длилось. Просто в один момент его выбросило в темное пространство, где парили эти темные фигуры.

Тишина вернула ему хоть какое-то ощущение себя. Потому что он до того погрузился в тот “звук”, что чуть не потерял собственное я в жизни троглодита.

Нр не успел он окончательно “протрезветь”, как раздался другой звук, чуть выше предыдущего. И Драмар уже знал что делать.

Следующая жизнь.

А потом еще одна. И еще одна.

Каждый старик делился с ним своей жизнью. Возможно не всей. Возможно это была лишь часть воспоминаний. Но эта была великая честь. Не надо было это объяснять. Это и так интуитивно было понятно.

Когда каждый из семи отдал свое. Они теперь ждали.

Ждали ответного.

Раскройся!

Прозвучи!

Драмар не знал как заставить, как создать свой звук. Но ему помог тот, большой и древний троглодит. Подтолкнул. Он будто создал нейтральную ноту, чистый звук, куда втянул Драмар и сказал:

Показывай! Всё показывай!

Они хотели видеть. Видеть что видел он. Для этого им и нужны были чужаки. Они хотели видеть и другой мир. Тот, который видел он.

Драмар вспомнил. Одно воспоминание.

Ярче! Сильнее!

Тогда он вспомнил во всех деталях, подробностях, припоминая запахи, ощущая заново эмоции, физическое состояние. Вспоминал всё. Всё то, что было недоступно им. Картинки летели в потоке одна за другой, а им всё было мало. Они хотели видеть всё. Знать всё.

Это жутко выматывало. Будто у Драмара высасывали саму жизнь.

Переживать заново всю жизнь…было болезненно. Это истощало.

В какой-то момент, когда он дошел до последних событий, то уже еле держался. Прозвучал голос-мысль, грозный, сильный:

Хватит!

Его почти сразу выбросило из потока вибраций и звука, но перед этим его взгляд словно приковался к троглодиту с трубкой во рту, и он разглядел то, чего не увидел сразу.

Посредине лба был распахнут глаз.

Зрячий! — вдруг уловил он мысли семерых.

Вне времени! — последовала следующая мысль, а потом они пошли одна за другой.

Не живой!

Не мертвый!

Старший! Станем такими! Достигнем!

Через секунду он с болью вернулся в свое тело.

Живая трубка всё еще была в его рту и он ее вынул, стараясь одновременно не выблевать всё. Однако, похоже всю жидкость из него каким-то образом забрали.

Он теперь понял зачем весь этот процесс нужен.

Они хотели видеть кто он и что он. Можно ли ему доверять. И в ответ показали ему себя. Пусть и не полностью.

Зрячий, значит… – подумал он, уходя за проводниками обратно к статуе, —Мне же намеренно показали кто он такой? Или это была случайность? Может я увидел и услышал в конце то, чего не должен был?

Глава 6

Подземелья

Промежуточный Ярус.

Бойцовские Ямы Айгура

Следующие дни всех детей ждали интенсивные тренировки с часовыми перерывами на отдых. Всё новое всегда выматывает, а упражнения с копьем были непривычными, и к пятой-шестой тренировке дети валились от усталости на пол, совсем как в первые дни в Ямах. Возвращались в казарму на шатающихся ногах, едва не падая. Но на каждой тренировке в течении трех дней однорукий показывал им разные удары: некоторые они сразу заучивали, а некоторые демонстрировались просто для ознакомления. В день они учили по четыре-пять новых ударов или стоек.

Зур”даху и его соплеменникам некоторые из таких ударов были знакомы. Им их показывал Драмар. Например, короткий тычок без задействования корпуса, но на полусогнутых ногах – чтобы уколоть и сразу вернуться в позицию, по сути упрощенный выпад.

Одним из самых сложных в освоении стал рубящий удар сверху вниз. Словно в руках детей было не копье, а меч.

– Против здоровых небронированных тварей – самое оно: рассечь брюхо, задеть по касательной, выпустить кишки, – говорил Тар”лах, – Но и удар должен быть действительно хорош. Против мелких он конечно же бесполезен, – мелкие всегда шустрые, даже не думайте использовать.

– Кроме того, ваши руки должны быть не просто крепкими, а буквально одними закаленными сухожилиями и мышцами, иначе от подобного удара в полную силу ваше копье просто вырвется из рук.

Именно поэтому после основной тренировки он заставлял их дополнительно стоять с копьем вытянутым вперед перед собой. А если учесть то, что оно было каменным, то есть в несколько раз тяжелее обычного, то руки у большинства начинали отваливаться уже после нескольких минут.

– Нет, мальцы, – говорил однорукий, – Я это даже тренировкой не считаю – это просто укрепление ваших рук.

Зур”даху в этом плане было намного проще, – его измененные руки обладали не просто повышенной силой, но и выносливостью, и удерживать подобный вес было почти легко. Но даже это “легко” однорукий умел обратить в тяжело, причем сделал это сразу после первой подобной тренировки.

– Тебе легко, Зур”дах? – спросил он, – Вижу, что легко, даже не вспотел, тогда давай тебе усложним немного задачу, а то нечестно – остальные вымотаны, а ты свеженький.

Через пару минут тренер вернулся, неся два мешочка плотно набитых камнями, и оба он повесил Зур”даху прямо на копье, на самый кончик.

– Ну что, Зур”дах, так-то потяжелее будет? – ухмыльнулся Тарлах.

Да уж, – стиснул зубы гоблиненок, – Потяжелее, не то слово.

Вот теперь он полностью прочувствовал и тяжесть позиции, и сложность удержания копья.

– Вам не нужны все эти финты и красивые удары, – сказал однорукий, и показал, что имеет в виду, продемонстрировав те самые красивые стойки и переходы, которые смотрелись действительно захватывающе.

– То, что вам действительно нужно – так это крепкий, мощный удар, укол, выпад, и несколько надежных защитных позиций. Самое важное – это уметь их применять, много приемов не нужно, только самые базовые. Самое простое всегда самое надежное. И чем быстрее базовые стойки в вас вдолбятся, – тем лучше.

Впрочем, с одноруким никто и не спорил. Что восьмилетние дети могли знать о сражениях? Большинство из них, несмотря на мутации, своих рабских селений никогда не покидали и монстров не видели, лишь слышали рассказы о них. Впервые же они увидели хоть каких-то тварей только тут, в Ямах – в клетках, да на тренировках, и всё.

Единственными, кто встречался с Монстрами до того, как оказались тут, были Дикие – вроде самого Зур”даха, Маэля и остальных немногих.

Другим важным элементом владения копьем стал жесткий блок, как его называл однорукий.

– Уметь правильно блокировать копьем очень важно, – пояснил на четвертый день обучения копью, – Можно заблокировать сильный удар любой твари. Если копье, конечно, не переломится пополам. Но именно для того, чтобы этого не случилось ставить блок необходимо в нужных точках и с нужным усилием, этому так просто не обучишься. Всё зависит от приходящей силы. Вы должны немного поддаваться приходящей силе, как отталкиваться телом назад, потому что лобовой прием – плохой прием. Вы должны смягчать силу приходящего удара, одновременно заблокировав его. Начнем с того, как держать копье при блоке.

Для демонстрации этого ему пришлось использовать одного из мальчиков, потому как со своей одной рукой он не мог показать как именно перемещаются обе руки во время смены стойки. Тот послушно выполнял всё, что говорил однорукий. Перехватил копье и выставил перед собой. Остальные повторяли за ним.

В самой стойке нужно было повернуться чуть боком и упереться задней ногой в пол, чтобы при блокировании тебя не развернуло в беззащитную позицию.

Выглядело просто, а на деле Тар”лах вновь ходил между детьми и поправлял их. Чем-то он неуловимо напоминал Драмара. Так же проверял каменной палкой насколько крепко руки ребенка держат копье. Не дрожит ли оно, не выпадет ли из руки при ответном ударе. Иногда он легонько щелкал хлыстом по ногам, проверяя, достаточно ли они напряжены, не расслабились ли не дай бог.

Однако стоять в стойке и долго удерживать копье дети научились далеко не в первый, и даже не во второй день тренировок. У Зур”даха получилось выполнить полностью тренировку на выносливость в конце первой недели, Маэль справился к концу второй, а остальные – к третьей.

Однорукий по-прежнему каждый день проводил спарринги и отработку ударов на мешках, но занимало теперь это от силы час. Чтобы просто не растерять наработанное за месяцы тренировок.

Дети привыкнули и к копью, и к стойкам; ноги их укрепились, как и руки, и теперь удары, выпады стали увереннее и жестче. Скоро к тренировкам вновь добавился двухчасовой бег. И, наверное, если бы не смесь ядер, многие из детей бы просто не выдержали, но смесь творила чудеса.

Ведь оставались каждодневные тренировки Крови, и они отнимали силы. Около часа перед сном все дети выполняли задания однорукого и не спорили. К этому времени все научились Пробуждать глаза, и занимались тем, что пытались перейти ко второму этапу, – научиться Обращению. Кровь сложно поддавалась управлению, и большинство двигались вперед маленькими шажками. Но кроме Обращения, однорукого волновало еще и время активации глаз. Он считал, что пока они не доведут время активации крови до двух мгновений, говорить о том, что они научились использовать частицу Крови, – рано.

При том, что Зур”дах был лучшим в контроле крови, даже у него уходило на ее вызов около трех-четырех секунд. Пока успокоишься. Пока погрузишься внутрь, пока ощутишь кровь у сердца, – все это отнимало драгоценные мгновения, которых в боях, – как напоминал им тренер, – не будет. Впрочем, гоблиненок явно помнил, что во время эмоциональных всплесков его Кровь срабатывала почти мгновенно.

Сам Зур”дах вспоминал того мальчишку, побившего Маэля – он активировал во время боя кровь моментально. Старшие дети все умели ее использовать быстро и вовремя. А им только предстояло этому научиться, и они пока только с глазами разбираются.

Однорукий каждый день перед сном заставлял их всех демонстрировать свои навыки, это продолжалось около двадцати минут, и только после этого, полностью обессиленные, они ложились спать. Вдобавок, после работы с Кровью всегда раскалывалась голова.

Зур”дах всё еще не чувствовал ни увеличения скорости, ни силы от тренировок Крови. Но он уже мог произвольно то усиливать концентрацию крови, то ослаблять ее. Две капли Крови поднимались каждая к своему глазу, и радужка его глаза начинала блестеть чернильной чернотой.

Наконец-то однорукий стал объяснять, как именно должна работать Кровь во время Обращения. Они уже знали, что нужно проталкивать кровь по телу, создавая невидимый каркас, но для многих однорукому приходилось искать свои, только им понятные объяснения. Потому что весь процесс обучения Крови был завязан на ощущениях, которые у всех разнились.

Зур”дах еще в первую тренировку смог протолкнуть Кровь почти до локтя, в последующие же дни он сумел прочувствовать ее на всей протяженности руки. Остальные вообще пока по сути топтались на месте, только Маэль сумел протянуть Кровь в район бедра, и Кайра в живот, остальные – просто рассказывали про проснувшиеся способности от использования Крови. Речь шла не о силе и скорости, а о Силе Крови – той самой, о которой говорил однорукий на первом занятии.

Зур”дах подозревал что его способность – это видение жизней, которое срабатывало уже несколько раз, в том числе в драке с многоножкой. Во всяком случае, ничего другого он в себе не чувствовал. Ощущалась кровь с каждым днем всё лучше, и по руке она теперь текла свободно. Всё как и сказал однорукий: сначала для нее нужно словно пробить путь, по которому она уже будет всегда течь. Кое-что понял Зур”дах и сам, то, чего тренер не объяснил, – оказалось, чтобы кровь не возвращалась обратно в область сердца, нужно было создать невидимую каплю-якорь, в его случае, в районе пальцев, тогда Кровь продолжала течь без сильного мысленного усилия. Гоблиненок сразу понял, что скорее всего, когда он пробьет дорогу Крови, нужно будет создать пять таких якорей по телу. Это было какое-то инстинктивное понимание. Когда он рассказал однорукому об этом, тот лишь подтвердил это.

– У каждого свой метод, кто-то узелок делает, кто-то гирьку – в любому случае…

Еще Зур”дах понял , что Тар”лах не умеет объяснять многие моменты. Давай он нужные подсказки детям, то процесс освоения Крови явно шел бы быстрее.

На тренировки тьмы Зур”дах мог выделить всего ничего – минут двадцать в день. Но он решил более точно относиться к собственному прогрессу, – измерять его. Для этого он использовал мелки. Вначале тренировки он обводил каплю тьмы мелком, и вымерял расстояние, на котором может контролировать тьму. Делал он все это в одном месте, и потому мог теперь отслеживать – увеличивается ли капля в размере и увеличивается ли расстояние, на котором он может ею манипулировать – или нет.

Нормально двигать каплей тьмы он мог не больше шага, дальше она начинала жить своей жизнь. Обычно Прожора во время таких тренировок сидел на плече и следил за его манипуляциями. Он ждал, когда каплю дадут ему.

Зур”дах задумался о том, как же собственно тренировать тьму? Ведь стоять на месте тоже было нельзя. Одна капля – это мало. Он помнил что попытка сделать две капли закончилась дикой головной болью, и решил попытаться повторить этот опыт.

Возможно, – подумал он, – Через боль будет рост?

Ведь именно так их и тренировал однорукий – через боль и до изнеможения. И это работало.

В этот раз Зур”дах собирался делать не еще одну каплю, а к уже существующей пытаться впихнуть немного тьмы, тем самым увеличивая ее.

Гоблиненок сформировал обычную каплю, обвел ее мелком, и приступил к попыткам увеличить ее, добавить больше тьмы.

Действовал в этот раз Зур”дах постепенно. Кристалл – он решил что это много, а вот песчинка – самое оно. Из воздуха возникали одна за другой песчинки.

Пяти – достаточно, – решил Зур”дах.

Мысленно он заставил песчинки облепить каплю.

Теперь надо сжать.

Легкая боль начала разрастаться в голове.

Бам!

Резкая вспышка боли в голове Зур”даха, и песчинки всосались в каплю Тьмы, растворяясь в ней. Голова закружилась, и из носа капнула кровь.

Вот дерьмо!

Из-за боли он почти сразу потерял контроль над тьмой. Пришлось несколько минут приходить в себя. Как только боль ушла, он продолжил попытки.

Каждая из последующих четырех попыток прибавляла к капле по дюжине песчинок, и каждый раз это заканчивалось острой болью и потом отдыхом.

Зато измерив чуть позже каплю, он убедился, – та стала больше.

Значит, – подумал он, – Я делаю всё правильно.

Вторым, что гоблиненок попытался увеличить – была Область Притяжения Тьмы. Это то расстояние, с которого он мог вызывать песчинки. Пока оно было в шаг, дальше вытянуть тьму не получалось. Отметив его мелком, он начал попытки выйти за эти границы. Вытягивание песчинок из воздуха представляло собой концентрированное мысленное усилие, и если возле себя тьма выскальзывала из воздуха послушно, то чем дальше, тем тяжелее это давалось.

Каждая попытка заканчивалась головной болью и слабостью в теле. Ушло более десяти попыток, прежде чем ему удалось вытянуть песчинки с расстояния больше чем ладонь, от отмеченного мелком. Пришло время идти в казарму, и возвращался он туда на трясущихся ногах.

****

Ближайшие несколько дней Зур”дах зафиксировал с помощью мелков небольшие приросты к тьме. Увеличилась капля. На четверть увеличилась и Область Притяжения Тьмы. Это не могло не радовать, так как значило, что использовать способ работать через боль было верным решением. Нужно было только продолжать эти “упражнения” на тьму. Рос и Прожора: его Зур”дах тоже решил отмечать, и каждые несколько дней тот прибавлял по половинке фаланги пальца. Хорошо хоть никто не стирал все эти его отметки, в которых, он был уверен, никто не видел никакого смысла.

Но увы, тренировки Тьмы вновь стали нерегулярными, потому что Тарлах переходил к следующим этапам обучения владения копьем. Теперь он ставил перед ними мешки для отработки ударов. Часть тренировок проходила тут, на площадке с мешками.

К обычным отработкам стоек и ударов, тренер добавил связки, элементы передвижения. Учил как плавно и правильно переходить из одной стойки в другую. Как смещаться с копьем, потому что передвижения с ним существенно отличались от передвижений в кулачном бою. Уклонения с копьем тоже происходили по другому, уход с линии атаки и подобные штуки объяснялись и демонстрировались детям десятки раз. В целом, это обучение новому стилю боя, с оружием, заняло не меньше недели. Дети по привычке двигались так, как научились за эти месяцы, так как учил однорукий для кулачного боя, и теперь чередовать новое со старым не могли. Путались.

А когда к отработке новых приемов добавился вновь Шустряк, перед которым дети как и раньше должны были уклонятся держа в руках копье, и уходя от него правильными стойками и переходами, – они вызывали. Это слишком усложняло задачу. Кроме того, например, Зур”даха тернер заставлял еще и атаковать броненосца, только не в тело, а рядом, в воздух. На расстоянии ладони.

– Не дай бог попадешь в него, – предупредил мстительно Тар”лах, который будто ждал этого момента, – Сам буду наказывать.

Тем не менее гоблиненок справлялся с горем пополам, еле удерживаясь от желания ткнуть ту тварь.

Зур”даху не нравилось копье как оружие, но он к нему привыкал.

Вот кому действительно нравилось тренироваться с копьем, так это Кайре; она прилежно запоминала движения, почти не совершала ошибок, стойки ее были уверенными, а переходы между ними плавными, удары резкими, и в итоге, ее единственную хвалил однорукий. Потому что было за что.

У Маэля копье не шло, но он не переживал из-за этого:

– Ноги быстрее, убегу если что, – отмахивался он от замечаний однорукого, – Ну не идет у меня копье, вот как меч дадут, всем наваляю. Мечи люблю, их дроу носят, не то что эти палки, такими только в обвисшие зады стариков тыкать, чтоб бегали побыстрее.

Следующим этапом обучения копью стала отработка заученных стоек по существам. Конечно же не по живым.

Для отработки у однорукого были свои штуки.

Когда перед детьми поставили имитацию крупного могильщика, и не одну, а с несколько десятков, Зур”дах на миг подумал, что они настоящие. Но нет, это были макеты, сделанные с помощью настоящих бронированных пластин могильщика, снятых с трупа.

Но самым интересным было не это, а отмеченные белым мелом места.

Это еще для чего? – подумал Зур”дах.

– Это средненького размера могильщик, – указал однорукий на это,,чучело,, – Такие встречаются на Арене часто, в основном как разминочные. Однако, чтобы успешно сражаться в Ямах, вы должны знать во-первых, что за тварь перед вами, а во-вторых, какие у нее слабые места. А этим самые слабые места указаны белым. Ваша задача запомнить их, вбить в свои тупые бошки.

– В места отмеченные белым вы должны бить. Сейчас вы можете отработать высоту, угол удара, и свою точность, – это немало. Если встретитесь с подобной тварью в Ямах, вам придется в разы проще. Вы уже будете знать что делать, и поверьте, это сильно повысить ваши шансы выжить. Так что используйте сейчас эту возможность, и запоминайте. Это в наших тренировках сейчас самое важное – уязвимые места тварей.

Когда он закончил свою речь наступило время тренировки. Дети сначала подходили и с интересом разглядывали могильщиков, трогали настоящие хитиновые пластины но длилось это недолго. Через пару минут пошла отработка ударов. Очень медленно и осторожно. Однорукий направлял удары и движения детей.

Зур”дах и его соплеменники хорошо знали кто такие могильщики, и помнили как те дрались и насколько огромными могли быть. Эти макеты были еще небольшими, по сравнению с теми тварями, которые встретились их отряду.

Когда однорукий был доволен ребенком то позволял ускорятся и в полную силу тыкать в ,,критически,, важные точки могильщика. Это были те самые точки, куда они пытались попасть во время битве возле гнезд могильщиков, – щели между пластинами верхнего панциря, между крыльями, глаза, и брюхо. Тут же, на макетах, были указаны еще несколько незаметных точек, которые будто бы ничем не отличались от брони, но являлись ее слабыми местам. К примеру, еще под мордой твари была уязвимая точка, вот только туда попробуй попади.

– Воткнете туда копье и все, бой окончен.

Из-за вспыхнувшего интереса, у многих детей стали лучше получатся даже только недавно заученные движения.

Зур”даху бы вообще ничего сложного в задании не находил. Требовалось делать тоже самое, что на тренировке, только на чучеле могильщика.

Большинство справлялось с пяти-шести попыток. Отрабатывалась каждая точка по отдельности. Сложнее всего было поднырнуть и попасть в точку под мордой, или, например, обойдя тварь сзади воткнуть между крыльев копье.

Дети методично и удовольствием вбивали в тварей копья. Макетов было меньше чем детей, поэтому неизбежно кому-то приходилось ждать. Могильщиков ни Зур”дах, ни его соплеменники не боялись. Будто убийство подобных тварей сразу искореняло из души всякий страх перед ними.

К концу тренировки большая часть имитаций расползлась в тех местах, где броня была приделана, – сотни ударов давали о себе знать, но однорукий равнодушно махнул рукой:

– Это нормально, починят обратно.

Едва закончился тренировка, как Зур”дах не удержался и спросил:

– А с живыми могильщиками у нас тренировки будут?

– Если повезет – будут, не повезет – не будут. Могильщики не редкие твари, так что Хозяин может и достать их для тренировок, – ответил однорукий, – А кого мы точно не дождемся это опасных или редких тварей. Будете работать с такими вот, слепленными из камня кожи и брони.

Обновление тренировок многим из детей подняло настроение. Для некоторых это была новая тварь, которую они увидели, и главное, это выбивалось из ряда привычных тренировок на мешке. Однако и самому Зур”даху было интересно, чучела каких еще тварей им притащат. Ведь и он за время путешествия видел не так и много разнообразных тварей, как могло быть тут. Но, конечно, увидеть живую было бы в десятки раз интереснее.

Вернувшись в казарму, Зур”дах лег и долго смотрел в потолок.

Он ощущал где-то рядом Прожору, но тот сегодня не рисковал появляться внутри. Притаился где-то снаружи. Гоблиненок слушал дыхание засыпающих детей, и странно ему было все это. Что-то было неправильное в такой жизни где их выращивали как…как бойцовских псов. Дах рассказывал что гнолли таким баловались, выращивали бешеных псов и устраивали между ними жесткие схватки, подражая своим хозяевам, дроу.

И мы как они… – подумал вдруг Зур”дах.

Впервые он понял, как же хорошо было жить в родной пещере, с мамой, с ненавидящими его зурами, с Драмаром, и…с кормлением светлячков.

Это было где-то в другой жизни. Которую не вернуть.

А потом, после этих светлых воспоминаний пришли темные. То, что случилось после.

Уснуть сегодня у Зур”даха не получилось.

Глава 7

Несколько недель шли сплошные тренировки с копьем. Обычная отработка выпадов и стоек всегда завершалась спаррингом против живой твари, – Шустряка. Это однорукий называл закреплением всего того, что они учили. Но самым интересным, пожалуй, были тренировки с имитациями тварей Подземелья. Кроме могильщика последовательно добавлялись другие твари, большую часть из которых ни Зур”дах, ни остальные дети никогда прежде не видели. Добавились скорпы, те самые, кровь которых текла у Саркха, потом мясоеды – клыкастые твари с россыпью шипов на спине, трупники, кислотники – и всё это за две недели, а впереди их ждали еще десятки и десятки подобных тварей. Запоминать их уязвимые места оказалось не так просто, вернее, запомнить мозгами было легко, а вот заставить тело на автомате целиться куда-то надо – нет. У тех же мясоедов оказалось кроме глаз, которые ничем не отличались от остальной сегментированной чешуи, есть еще семь уязвимых точек, куда можно было воткнуть копье. Однорукий заставлял наносить их копьем удары в эти места, до рефлексов вбивая память о том, куда нужно бить.

– В бою времени на раздумья не будет, – говорил однорукий, – Вы должны действовать моментально. Увидели уязвимую точку – ударили и отскочили. И так по кругу. Поняли?

Дети кивали и делали.

Макеты тварей меняли раз в два дня, пока ни одну тварь не возвращали обратно. Каждый раз были новые. Поэтому запоминать надо было здесь и сейчас.

Правда, без боя с живой особью это было всё еще не то, но добыть детям столько живых тварей и позволить убивать никто бы не стал – слишком дорого.

– У вас обязательно будут бои с живыми тварями, но позже, – ответил на это Тарлах, – Пока же запоминайте.

Мышцы гоблиненка привычно болели каждый день. Он заметил, что руки руки стали крепче, мускулистее, Да и в целом за следующий месяц он еще подрос, как и его собратья.

Базовые движения копьям все дети достаточно быстро освоили и оттренировали их на Шустряке и макетах. И однорукий тут же усложнил им задачу.

Их привели к тренировочной Яме с ящерами. По пути Зур”дах заметил еще с десяток похожих Ям, где на цепях томились различные твари.

Видимо для них еще рано? Наверное с ними мы будем потом тренироваться.

В яме, возле которой они остановились, их ждала тройка довольно крупных ящеров ростом по грудь. Они были очень похожи на тех, что охраняли дом знахарки в родной пещере Зур”даха, только крупнее и зубастее – это сразу вызвало целый ряд болезненных воспоминаний о матери.

Цепи звякнули и Ящеры приподняли морды. Такая же длинная как у них цепь держала Шустряка, позволяя перемещаться по всему пространству Ямы, гоняя детей.

– Шустряк отдыхает. Его вы уже переросли, пора усложнить задачу. И эти три мелкие ящерки отлично для этого подходят. Копьем вы уже с горем пополам владеете, так что сегодня его и будете использовать.

Мелкие? Он пошутил?

Первым однорукий вниз отправил Кароха – того самого, который в первое посещение Шустряка показал себя лучше всех. Теперь он был, если не хуже всех, то где-то в самому низу – Первый круг его слишком сильно ограничивал.

Ящеры мгновенно оживились и, вскочив, двинулись к жертве, плавно изгибаясь своими длинными телами.

Сверху стоял однорукий и давал наставления мальчишке:

– Они буду заходить с трех сторон. Окружать тебя. Ты должен этого не допустить.

Так и случилось. Ящеры сразу разделились, заходя с боков.

– Эти твари действуют слаженно, они очень умные. Бей в полную силу, не бойся, их броню тупым копьем все равно не пробить, дай почувствовать им что ты можешь дать отпор.

Мальчишке сразу пришлось тяжело. Несмотря на его осторожность, почти боязливость, он не справился. Ящеры были быстрее Шустряка, и их было трое, – шансов у Кароха не было никаких. Кроме того, похоже именно с такими, боевыми ящерами никто из них не встречался, поэтому плавность, почти незаметность их движений стала сюрпризом.

Зур”дах следил за ними и запоминал. Как они бросались на мальчишку, пытаясь кусать то за ноги, то за бедро, и копья они почти не боялись, просто отталкивая его своим телом.

По носу надо их!

Первые атаки тварей Кархен выдержал хорошо, удачно уклонялся и контратаковал. Однако ящеры были видимо еще сонные, поэтому когда они начали действовать агрессивнее и слаженнее все закончилось быстро. Первый же удар ящера откинул мальчишку и повалил на пол. Он вскочил но уже следующий ящер боднул его. Третий куснул за ногу до крови. Они начали валять его по полу и одновременно кусать за конечности. Нормально задействовать копье у мальчишки не получалось, – удары по мордам были слишком слабы. Казалось ящеры вот-вот затопчут Кархена, но тут раздался окрик однорукого и одновременно с этим его глаза вспыхнули Силой Крови:

– Стоять!

Ящеры в тот же миг остановились, замерев и повернули голову наверх.

Ничего себе! – подумал Зур”дах, – А ведь Драмар говорил, что подобным можно распугивать только мелких насекомых, а тут здоровые ящеры.

– Поднимайся, с тебя достаточно, – сказал однорукий уже Кароху, – Пока плохо. Но другого я от тебя и не ожидал.

Мальчишка, прихрамывая и морщась от боли, взобрался наверх, где получил еще и подзатыльник от тренера.

– Вы не умеете следить сразу за тремя движущимися целями, привыкли что Шустряк один. В Ямах или на Арене против вас могут выпустить три или даже больше подобных некрупных тварей. Вы должны уметь сражаться против большего количества противников. Ты, Зур”дах, вижу думаешь что справишься?

– Я? – удивился гоблиненок.

– Ты следующий.

А потом наклонился и шепнул Зур”даху на ухо:

– И чтоб без баланса, усек?

– Да, – кивнул гоблиненок.

Почему без баланса?

Ему как раз хотелось испытать его. Он и так по требованию однорукого давно не тренировал его, дожидаясь, когда наконец, у него начнутся тренировки со Старшим Наставником.

Зур”дах спустился вниз, сжимая в руках копье. Теперь, без утяжелителей, оно казалось легким как перышко.

Ящеры лишь разозлились из-за того, что их добычу отняли, поэтому рванули к гоблиненку, намереваясь как минимум искусать, а как максимум – затоптать.

Шаг – и ближайший ящер бросился на него. Однако копье Зур”дах не спешил применять. Наблюдая сверху за боем Кароха он понял, что сможет держаться с ящерами на одном уровне скорости, а если надо, то и добавит. Поэтому волнения в нем не было никакого. После тварей, виденных в Подземельях, ящеры не пугали.

Зур”дах решил проверить насколько хорошо может уходить от атак не атакуя. Почти не атакуя.

Он ушел от первого ящера полукругом, сделал легкий прыжок, отскакивая от второго, и шлепнул по морде копьем третьего. Несильно. И испытал ни с чем несравнимое удовольствие от того, с какой легкостью и ловкостью сделал это. Тренировки определенно давали свои плоды.

Удар. Еще удар. Два ящера получились по носу и шарахнулись от него. Его удар был сильнее чем у Кароха. Но и со всей силы он не бил. Ни малейшего желания отправляться в Ямы Тьмы у него не было, развитие Тьмы и так шло хорошо. Поэтому он сдерживал силу.

Твари попробовали очередной заход-окружение. И вновь у них ничего не вышло. Первой Зур”дах заехал по шее, ощутив как копье врезается в плотное, жесткое тело, а от двух других успешно увернулся. Гоблиненок тренировал полушаги и увороты. Копье пускал лишь когда твари совсем наглели и выхода иного не было. Он хотел, чтобы и без использования баланса его движения были легкими и плавными. Пока он не ощущал ни одного, ни второго. Ну а баланс однорукий запретил использовать.

Ящер. Уворот. Ящер. Уворот.

Настойчивые твари, – подумал Зур”дах.

Удар копьем по лапе.

Два коротких прыжка, чтобы резко разорвать дистанцию. Вновь тычок копьем. Снова уворот. Уворот. Смена позиции и стойки. Отскок.

Троица ящеров преследовала его, безостановочно гоняя по Яме. Цепи звенели, но не перекручивались. Гоблиненок добавил силы в удары. Предыдущие, видимо, ящеры не сильно ощущали.

Зур”дах пропустил ящера мимо себя, увернулся от хвоста. Ударил следующего по глазу. Удачно. Тот аж дернулся и зашипел.

Получил?

Гоблиненок ни о чем не думал кроме правильности движений. И пока это получалось. Он не двигался на своей предельной скорости. Даже его обычная скорость уже была быстрее, чем у детей второго и третьего круга. Понял он это, правда, только после многонедельных тренировок, которые будто наконец раскрыли его скорость, его Кровь. Он явно ощущал себя быстрее чем тогда, в Подземелье. Он мог двигаться быстрее или медленнее – по желанию.

Кроме того, сейчас он был абсолютно хладнокровен. Он наблюдал за движениями ящеров, реагируя на них почти сразу. Бой, – чередование уклонений, прыжков и тычков по мордам тварей, – продолжался долго. Не менее пятнадцати минут; для боя подобной интенсивности – это долго. Но выносливости Зур”даха хватало, бег и жесткие тренировки давали о себе знать.

Выдохнулись первыми ящеры. Тяжело задышали. Зур”дах заставил их двигаться на пределе. Они остановились, с ненавистью глядя на неуловимую цель. В их маленьком мозгу наконец возникло понимание – эта цель им не по зубам.

– Достаточно! – раздался сверху голос однорукого, – Молодец, наверх возвращайся! Тут и остальные хотят потренироваться.

Зур”дах вытер пот, победно ухмыльнулся, и поднялся наверх. Маэль одобрительно похлопал его по плечу. Кайра улыбнулась, а Тарк с Саркхом молчали. Ведь им еще только предстояло спуститься к тварям.

Гоблиненок, кстати, горящих желанием спуститься к ящерам взглядов детей так и не заметил.

– Тебе, – сказал Тарлах, – Засранец, придется усложнить тренировку.

Ну усложняй! – зло подумал Зур”дах.

Вниз уже спустился очередной мальчишка.

Со следующим десятком детей было примерно тоже самое, что и Кархеном, если не хуже. Разозленные Зур”дахом ящеры, отрывались на всех остальных, и дети поднимались наверх хорошенько битыми, с укусами на руках и ногах. Останавливал тварей однорукий только тогда, когда это грозило действительно серьезной травмой – в остальное время он позволял ящерам возить детей по полу. Видимо, они тоже знали что им можно, а что нельзя.

– От пары укусов не помрете, а к боли пора привыкать, – хмыкнул Тарлах, наблюдая за очередным прихрамывающим ребенком, – В бою могут и ребра отбить, а зубы, и…

– И руку отрубить, – вставил вдруг Маэль, глядя на обрубок руки тренер.

Тот инстинктивно сжал зубы.

– Да, Маэль, – выдохнул тот через пару мгновений, успокоившись, – Могут и руку отрубить, и это не повод сдаваться и ложиться подыхать, надо продолжать бой – может выживешь, и потом будешь учить таких же маленьких ублюдков как вы.

Ни Кайра, ни Саркх, ни Тарк особых результатов не показали. А вот Маэль был действительно неплох. Зур”дах мог только поаплодировать тому, с какой ловкостью его Измененные ноги уклоняются от постоянных атак и бросков ящеров. Это не значило, что он победил, или избил ящеров, но заставил побегать он их долго. А вот с нанесением ударов проблемы возникали: руки его не были такими быстрыми как у Зур”даха, поэтому нанося удар он сразу отскакивал и уворачивался, – чтобы в ответ его не задели, поэтому и удар получался либо слабым, либо мимо.

– Хватит-хватит! – недовольно крикнул однорукий, – Бегать ты можешь, мы знаем. Вот только так не победишь. Поднимайся.

К этому времени ящеры были уже порядком подуставшие, и судя по высунутым языкам, им нужны были и вода, и еда.

Однако, когда ящеры отдохнули, однорукий устроил для гоблиненка дополнительный заход. Он нацепил Зур”даху уже знакомые утяжелители на руки и на ноги, и пустил вниз. А когда Зур”дах начал уворачиваться, – это давалось ощутимо тяжелее, – то сверху ему в бок прилетел камень.

– Усложнение, Зур”дах, в спину бросать не буду, я же не изверг, а вот по бокам надаю.

Так и случилось. Трое ящеров атаковали гоблиненка, а сверху в него меткой рукой летели камни однорукого. Стало сразу сложнее. Камни сбивали концентрацию и то спокойное состояние, в котором Зур”дах мог уклоняться.

Гнида! – зло подумал Зур”дах, когда очередной камень попал больно в голову.

Каждая подобная вспышка боли отнимала толику внимания и давала шанс ящерам. Тело после каждого удара инстинктивно дергалось и зажималось на мгновение.

– У кого больше круг, с того и больше спрос, – громко сказал однорукий, – Так что считай, что теперь тебе так же тяжело, как и остальным.

Маэль расхохотался.

Вот подожди, – мстительно подумал Зур”дах,получая очередной удар камней и лупанув ящера по заднице со всей злостью, – Когда ты окажешься внизу и в тебя будут стрелять камнями – тогда и я посмеюсь.

Поднимался гоблиненок полуизбитый, и в отвратительном настроении.

– Теперь ты, Маэль, – ухмыльнулся однорукий, – Тоже самое.

Веселость Маэля как рукой сняло. Еще бы, он видел сколько синяков теперь на Зур”дахе. Он вздохнул и спустился прыжком прямо в Яму, – Измененные ноги позволяли.

Как ни старался мальчишка, увернуться от ящеров он мог, а вот от камней однорукого – нет. Под конец и ящеры его повозили по полу.

– Фуф… – вытянулся он на полу перед тренером, – Сделал всё, что мог. В следующий раз не попадете ни разу!

Однорукий хмыкнул и протянул по спине мальчишки хлыстом. Впрочем, не сильно.

– Жрать и отдыхать, – скомандовал Тарлах детям.

Уходили дети с этой тренировки битые, израненные и недовольные. Они увидели что пока еще слабы.

****

Первым значимым событием, которое увидел Зур”дах, да и остальные дети, стали Бои. Правда, тренировочные.

– Сегодня ваши собратья будут драться, и вам неплохо бы на это посмотреть. Говорю сразу, – бои не смертельные.

Однорукий был явно на подъеме и даже иногда улыбался своим оскалом. Вместе с Дахом они повели детей в явно оживившуюся часть пещерного городка. Конечно же, никуда они не выезжали. Всё происходило тут же, в Ямах. Просто, Зур”дах в очередной раз понял, что недооценил размеры пещеры в которой они теперь жили.

В левой части пещеры, как оказалось, была своя, выдолбленная в полу в виде амфитеатра, Яма-Арена, где проходили бои и собирались зрители. Навскидку мест было около трехсот, и половина из них пустовала, поэтому детей было куда усадить.

Зур”дах увидел в этот день и Турхуса, и Талю – девочку, поколотившую Кайру. К собственному удивлению, никакой злости гоблиненок ни к одной, ни ко второму не испытывал. Но посмотреть на них в деле было интересно.

Но самым интересным оказалось вовсе не это, а та публика, которая расселась по местам и громко галдела. Однорукий в основном молчал и внимательно вглядывался в проход, из которого должны были выйти дети, зато Дах…рассказал много нового. Причем для всех.

На трибунах, – так называлась возвышенность, идущая от ямы, – сидели в основном дроу и люди. Собственно, людей Зур”дах увидел впервые. Высокие существа, ростом как дроу, но с невероятно светлой кожей. Черты лица у них были погрубее, да и сами они были более плотные, неловкие,шумные, – одним словом, не такие как дроу.

Было довольно много стражи.

– Полукровки буйные, – пояснил Дах.

– Полукровки? – удивленно переспросил Зур”дах.

Дах подозвал детей к себе поближе и стал показывать им стоящих между людей существ и объяснять кто это. Оказалось, полукровками называли смесь существ двух рас. Они были как от гоблинов с людьми, так и от людей с дроу, и…что удивило Зур”даха больше всего, от дроу с…гоблинами. Все они выглядели по разном, но ни на одном из них не было рабского ошейника.

Не рабы… – подумал Зур”дах, разглядывая их.

У них была кожа странных оттенков – ни черная, ни зеленая, и не белая. Некоторые напоминали отдаленно дроу, а некоторые – гоблинов, только более высоких, и с более тонкими чертами лица. Заметил Зур”дах и других полукровок, – они были похожи на помесь человека и гнолля, – не такие шерстистые и здоровые, но со звериными чертами лица.

Впрочем, долго смотреть на них не получилось, да и Дах продолжал рассказывать дальше не менее важные вещи. Про Арену и зачем вообще тут собираются. Он был разговорчив и объяснил и про ставки, и про деньги, которыми тут пользуются, и как тут выигрывают и проигрывают много денег. В общем, он за короткий промежуток попытался объяснить детям всё.

Но и это отошло на второй план, когда начались бои. Толпа зашумела, закричала. Зур”даха даже удивило, что они ни разу не слышали такого шума за время пребывания в Ямах. Он сразу тихо спросил об этом Даха.

– Потому что за многие месяцы это первые тренировочные бои, остальные бои старшие дети проводили в других Ямах, у других Хозяев. У нас и Арена то маленькая. Редко проводят полноценные бои, таки вот только, тренировочные.

Внимание Зур”даха привлекла выскочившая из прохода, ведущего в яму, здоровая тварь. Такой он прежде не видел. На голове ее было три острых шипа, а голова была неестественно большой и…бронированной, покрытой толстыми пластинами – такие так просто не пробьешь.

Он сглотнул – против этой твари были двое Старших, и, похоже, невысокого Круга. Тем не менее, они брали тварь в клещи вполне уверенно, сжимая в руках копья.

Несмотря на то, что бои были тренировочные, публика радостно приветствовала каждую пролитую каплю крови, и неважно, чья это кровь была. Зур”дах аж вздрогнул, когда по боку одного гоблиненка царапнул острый шип твари. Мальчишка вскрикнул, но продолжил сражаться.

Бои же не смертельные…Но если такая тварь проткнет, то точно убьет!

Два старших внизу тем временем, несмотря раны, которые они периодически получали, теснили тварь. Закончилось всё стремительно: один из старших удачно отвлек тварь, за что поплатился раной на ноге, а второй тем временем вогнал копье прямо в глаз твари, навалившись всем телом. Тварь в агонии чуть не насадила победителей на свои шипы. Старшие отскочили в разные стороны и дождались пока тварь издохнет.

– Вы же говорили что бои не смертельные? – спросил гоблиненок Даха, остальные дети тоже с вопросом в глазах уставились на стражника.

– Ну так очевидно же, – удивился надсмотрщик, – Для наших детей не смертельные, их, если что, вытащили бы. Тварей, понятное дело, убивают.

– Бездари! – сплюнул однорукий, после окончания боя, – Как можно получить столько ран за тренировочный бой?

Дах пожал плечами.

Начался следующий бой. И тут и Кайра, и сам Зур”дах смотрели еще внимательнее. Кайра с нескрываемой злостью и личной обидой, а гоблиненок… просто с интересом.

Внизу появилась Таля.

Все кто был на Арене взорвались в криках и одобрительно свисте. Сам же девочка стояла уперев руки в бока и смотрела на всех нагло и дерзко. Затем что-то прокричала какие-то незнакомые Зур”даху слова, и вскинула кулак.

Против нее выпустили четырех огромных гноллей в рабских ошейниках и с топорами. Тут Зур”дах понял, что никто с ней и с детьми гоблинами не шутит. Каждый из гноллов был выше ее головы на четыре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.