Екатерина Ястребова
1001 день в Ташкенте, или Как открыть фитнес-клуб

Екатерина Ястребова

1001 день в Ташкенте

или как открыть фитнес-клуб

#yastrebovaproject #chekhovsportclubs #авторястребова #бизнестренер #книга1001деньвташкенте #экспертфитнес #коуч

Санкт-Петербург

2024

Моему деду – заслуженному журналисту Узбекистана,

Ветерану и Победителю ВОВ, долгожителю –

Ястребову Петру Ивановичу посвящается…

«Выразить атмосферу бытия, жизнь в слове

– одна из самых древних,

насущных задач человеческого сознания».

Борис Пастернак

«У меня был выбор: жить и молчать с чувством унижения

и осознания своей правоты или говорить.

Я выбрал второе».

Януш Леон Вишневский

Обычным серым дождливым днем в августе 2008 года я сидела дома и читала. Что именно, я уж и не припомню, так много книг я проглатываю причем самого разного направления параллельно. Вдруг зазвонил мобильный, вздрогнув от неожиданности, взяла трубку. Звонил главный тренер Национальной Академии Баскетбола с последней моей работы в фитнес-клубе «Olympic» на Кондратьевском проспекте – Валера. Обменявшись дежурными приветствиями и фразами, Валера сходу предложил встретиться, поскольку у него есть для меня деловое предложение по открытию фитнес-клуба. Я согласилась, и мы договорились на следующий же день недалеко от клуба в кафе днем поболтать.

На встречу я приехала первая, моросил мелкий дождик, который мы, петербуржцы, даже за дождь не воспринимаем и зонт не достаем. Август часто такой. Я села за удобный столик и смотрела в окно на серый город. Валера подъехал чуть позже и сходу дал мне в руки презентацию неких фитнес-клубов «Gold Capital» в черно-белом невзрачном варианте в скоросшивателе. И начал торопливый сбивчивый рассказ: «Ты же была недавно в Ташкенте? Как тебе город? Считаешь его для фитнеса перспективным? Поехали туда открывать фитнес-клуб? Я больше не хочу работать на КАВ, он всех зажимает, менеджерам не дает заработать, нам-набовцам тоже. С твоим уходом стало совсем тошно, прям тюрьма. Мы же с Алиной-менеджером поженились, просто расписались на днях, сейчас уезжаем в Ташкент – везу ее показать родственникам, познакомить с мамой, отцом. Здесь не вижу перспектив, кризис будет, все говорят, мы уже написали заявления, через неделю улетаем. Давай со мной туда хотя бы на первое время. Мне нужна твоя помощь, кроме тебя никто не знает, как открывать клубы не с точки зрения закупки тренажеров. Это ведь ты писала концепцию Олимпиков и прописывала оргполитику клубов, мне нужно тоже. Возьму в долю, будешь соучредителем. Я тебя не кину как Викторович. Предлагал и Денису, и Игорю, но они отказались». Вывалив все это почти без остановки, он заторопился обратно на работу, пока шеф не заметил его отсутствия. Сказала, что подумаю, но предварительно согласна.

Я всегда стараюсь соглашаться на все предложения встреч, активностей, партнерств. Давно как-то прочла, что если сходу всем отказывать, то перестанут предлагать вообще, а значит, можно упустить свой шанс в жизни. Но подобных разговоров с предложением своего фитнеса в моей жизни уже на тот момент было немало. Чаще всего они оставались просто разговорами. Иногда у меня просили написать бизнес-план или просто отдать написанный мною как образец, а однажды мой клиент попросил бизнес-план для него, типа он хочет открыть со мной клуб, я, конечно же с радостью принесла, а он с ним в руках устроился работать управляющим в московский клуб «Небо». А я два месяца читала книги и писала его самостоятельно. Было обидно. Бывает в жизни всякое. Поэтому особых ставок на слова Валеры я не делала. Хотя вспомнила как по весне ходила к астрологу известному питерскому в связи с пониманием личностного кризиса жизненного, искала пути выхода из него. И астролог, дойдя в гороскопе до Сатурна, сказал, что эта планета мешает мне в определенных аспектах в родном городе и, если я хочу добиться и получить желаемое, мне нужно уехать на время за границу, потом можно вернуться. Но тогда я даже не представляла, как можно надолго уехать за пределы Родины. А тут появилась первая зацепка.

Прошло почти пять месяцев. Все это время в жизни была какая-то «черная полоса», меня преследовали печальные события: старшая сестра неожиданно неизлечимо заболела наследственной болезнью и попала в больницу; скоропостижно скончался папа после того как навестил её там; молодой человек, с которым мы вместе жили, после сообщения о смерти папы пропал на несколько дней, а потом заявил, что не любит меня и мы расстались; с работой не клеилось, экономический кризис ударил прежде всего по сегменту досуга и образования, все стали отменять тренинги в целях экономии. Мне казалось, что жизнь рассыпалась как карточный домик, который пошатнулся еще в первых числах января этого злополучного года, когда КАВ меня уволил ни за что, не объясняя ничего, из нашего совместного проекта-детища – так он всегда сам говорил, и первая карта сломалась, упала.

Я жила мечтой, чтоб этот год быстрее закончился, мне казалось, что больше ударов судьбы я уже не вынесу. Хотя в последний день года перед празднованием как надо, я ведь начиталась массу книг про важность анализа и планирования своей жизни, села, скрипя зубами, подводить итоги года и обнаружила, что положительных моментов было достаточно много и они даже на два балла перевешивают негативные по моей внутренней шкале эмоциональной оценки, но глубина разрушительности негатива была в разы сильнее позитива. Логотерапия помогала слабо, хоть я и старалась успокоить себя, что жизнь на этом не заканчивается.

Каждое утро я заставляла себя находить смысл в суставной гимнастике и самовнушении аффирмациями, согласно книгам Норбекова и учениям суфизма, делать все указанные там упражнения; в прогулках на свежем воздухе; в чтении умных книг и художественной литературе и читать; в развитии мелкой моторики и вязать; в просмотре хороших фильмов и сопереживать; в наведении и поддержании порядка в доме и чистоте вокруг; эстетике приготовления, подачи и употребления пищи; в изучении ненавистного английского и заниматься… Каждый день снова и снова, чтоб не лечь и не сдаться.

На старый новый год позвонил неожиданно Валера, вскользь поздравил с праздниками и спросил, могу ли я прилететь в Ташкент посмотреть фитнесы имеющиеся, а также здания и помещения под новый наш клуб, ну и познакомиться с потенциальными инвесторами. Я не раздумывая согласилась, так хотелось убежать из Питера хоть куда угодно подальше от проблем и невыносимой тяжести бытия в постоянной гонке за смыслом и счастьем в черную полосу. Он попросил скинуть ему мой загранпаспорт, по которому они купят билеты на следующую неделю, по электронной почте. Не успели закончить разговор, это было сделано. На следующий день мне прислали билеты и через пару недель я села в самолет, на рейс компании Аэрофлот, конечным пунктом которого стоял город моих родственников по отцовской линии. Сам мой папа родился и вырос в Ташкенте до поступления в военное училище имени Попова в Ленинграде.

Особенно хочется отметить сервис высочайшего уровня в авиакомпании. В начале полета во время проведения инструктажа по технике безопасности, стюардесса закончила его следующей фразой: «И обувь не снимать, а то задохнемся». Я долго смеялась над вольной интерпретацией инструкции.

Все пять дней, что я была в Ташкенте в январе 2009 года, были очень насыщенными. Мы объездили потенциальные площадки для открытия фитнеса, посмотрели имеющиеся клубы при гостиницах и небольшие студии, посещали дорогие рестораны, изучали меню и цены в сфере досуга, знакомились с участниками проекта. Моему удивлению не было предела. Начиная с того, что в городе было много активно занимающихся паркуром молодых людей прям на парапетах, виадуках, спусках метро; таблетки, жвачка и сигареты продавались поштучно; средняя заработная плата по статистике была около ста условных единиц; местные деньги исчислялись пачками по сто купюр, которые многие называли котлетами; в каждом доме были аптека, ломбард и салон красоты; а кошельков в продаже не было – деньги носили в оттопыренных карманах, полиэтиленовых мешках или коробках. На дорогах ездил один местный автопром: матизы, нексии, лачетти, редко эпики и каптивы, причем большинство белого цвета. Улицы почти никто не называл, обозначая расположение дома кварталами-махаллями или ориентирами, которых на карте мне было не сыскать. Сфера досуга и фитнеса развита очень слабо. Только рестораны и кафе, в которых чаевые в размере двадцати процентов сразу вписывали в счет, не парясь их заработать хорошим качеством обслуживания и доброжелательностью. Сломали мне голову и именами, поскольку многие представлялись одним именем, но люди обращались к нему или к ней, называя совсем другое имя, ну от слова совсем. Ладно, Валеру все кликали Виля, по началу я думала, что это сокращение, но оказалось это самостоятельное узбекское имя, а у людей из смешанных семей часто были двойные имена из разных культур. Так, у Валериной сестры было узбекское имя Гуля, а русское имя Наташа и я часто впадала в ступор, как обратиться к человеку лучше. Даже в ресторане русской кухни «Ёлки Палки» знаменитого нашего ресторатора Новикова на ребятах, явно нерусских по происхождению, были бейджи с именами старорусскими, что было достаточно нелепо, ведь понятное дело, Хуршид не может быть Ярославом. Заканчивая тем, что на встрече-знакомстве с потенциальными партнерами по бизнесу – Сергеем и Алексеем, первый болтал без умолку и пошло шутил, а второй, сидя в помещении в итальянском ресторане почти съехав со стула и закинув ногу почти на стол, потягивая кофе, молчал всю встречу и ни разу не снял темных очков. Про себя я их сразу окрестила Карлсоном и Тамерланом. Ну похожи они на них и все тут. Сработала привычка запоминать ассоциативным рядом. Спасибо деду-разведчику.

Моя задача была рассказать про фитнес-бизнес, оценить и обосновать перспективу, стоит ли открывать, сделать прогноз о возможной прибыли в каждом конкретном месте, исходя из площади и набора услуг. Несколько встреч по несколько часов. В итоге уговорили, определились и выбрали отдельно стоящее здание, построенное и принадлежащее самой крупной строительной компании «ГАБУС» в центре города, недалеко от станции метро «Ойбек», но не на улице или проспекте, а в глубине двора на коротенькой улице имени русского писателя Антона Чехова. Этот фактор был единственный спорный, поскольку у нас максимальная видимость здания и вывески, а также проездная способность улицы расположения играют серьезную роль в прогнозах наполняемости и стратегии продвижения. Но местные сказали, что лучше быть не на виду, а спрятаться, поскольку яркое и видное отбирает коррупция власти быстро. Впервые я услышала об этом феномене страны, но мне не стали рассказывать ничего подробно, просто успокоили, что нашу компанию с красными российскими паспортами вряд ли тронут и что у Алексея с Сергеем есть полезные связи, данный вопрос они берут на себя и будут улаживать, если что. Как раз на этом и обосновали входные договоренности о партнерстве.

Две стороны по два человека, все в равных долях. Размер долей обсуждался долго, жарко, непросто. Оценить вклад каждого заранее – очень непростая задача. Спорили, но в итоге пришли к соглашению, которое позже было сформулировано, напечатано и подписано. Алексей и Сергей, как первая сторона участников, помогают взять кредит в банке под существующий их совместный бизнес, а также финансируют проект из личных денег в случае необходимости. Лимит был обозначен в 250 тысяч долларов, необходимых, по предварительной оценке, на запуск проекта. Поскольку никто не мог взять кредит в Узбекистане в те годы, наша сторона не могла добавить финансовую составляющую. Инфляция была намного выше процентных ставок и банки просто не давали кредиты почти никому, только долларовые и только под крупные залоги со связями. Но если вчера доллар стоил условно две с половиной тысячи сум, то через месяц он стоил уже две тысячи семьсот сум, а за время кредита сумма в сто тысяч долларов в итоге превращалась в половину из-за инфляции, а также разницы в курсе официальном и черного рынка – они разнились существенно примерно в полтора раза. Ну и вторая их часть обязательств была связана с улаживанием всех юридических и внешних вопросов существования фитнес-клуба: договоренности с владельцем здания, коммунальщиками и государственными структурами.

Наша же сторона обязалась продумать оптимальный набор услуг, логистику, выбор оборудования, обосновать траты, осуществить все подготовительные работы, набрать и обучить персонал, организовать предпродажу и продать хотя бы сто карт до открытия, прописать концепцию, оргполитику, предоставлять отчетность еженедельно и ежемесячно, составлять бюджеты и управлять клубом с прибылью, которая и будет распределяться между нами после возврата инвестиций.

27 января 2009 года в последний мой вечер в Ташкенте мы встретились в одном из лучших ресторанов города «Chester» обсудить проект еще раз. Нас было шестеро: Алексей с женой Гулей-Наташей – сестрой Валеры, Сергей, я и Валера-Виля с женой Алиной. Обсудив договоренности и попив пиво, перешли к вопросу: «А как назвать детище? Ведь как корабль назовешь, так он и поплывет». Сначала я рассказала обычную практику по миру, когда берут слово из обозначающих суть заведения: спорт, фитнес, зал и т.п. причем в английском варианте: sport, fitness, gym и прибавляют некое определение, усиливающее значение или хвалящее его, как, например, super, real, mega, extra и т.д. Поговорили о крутых мировых сетях World Gym, Gold Gym, вспомнили питерские сети World Class, Sport Life, Olympic, Планета Фитнес. Валера шутил, что мы можем назваться как хотим – ни один оператор не сможет нам ничего сделать, так как Узбекистан ни с кем не подписывал соглашения о торговых марках и знаках, франшиз нет, конвертации нет, прав и законов нет. Можем хоть назло Викторовичу «Олимпик» снова открыть – и логотип есть, документация, фирменные бланки, привычка, и даже любовь к бренду у нас. Но мне не хотелось повторяться, уж больно болезненное было расставание с любимыми клубами и людьми в них, а потом дальнейшие преследования КАВ из-за различных параноидальных подозрений, и памятуя, что как-то сразу после открытия первого клуба он мне сказал, что наймет киллера, если я захочу уволиться…интуитивно понимала, что с ним лучше не шутить от слова совсем и название его не трогать. Дали высказаться каждому. Сергей хотел Sport Style, Валере нравился Gold Gym, поскольку на Востоке любят золото и все что блестит, а значит, зайдет. Я склонялась к Real Fit, поскольку клуб был небольшой, на спорт по моим представлениям не тянул и богатством не хотелось заманивать, а чем-то настоящим, профессиональным. В мире маркетологи как раз начали говорить, что меняется покупательское поведение и мотивации, ныне продаются эмоции, а не вещи и цены. Алексей молчал, изредка кивая на некоторые предложения, Алина и Гуля-Наташа поддерживали одну из трех версий. Силы и шансы были равны, никто никого не мог уговорить на свой вариант. Был только один аргумент против первого названия – такой клуб в составе семи тренажеров и уличного открытого бассейна для отдыха уже существовал при гостинице в центре.

Тут я вспомнила, что не так давно читала исследование, что в Питере, да и в России в целом подавляющее большинство посетителей не запоминают название клуба, в который ходят, а чаще отвечают на вопрос «Где?»: «я на спорте», а если спрашивают место расположения, то клуб называют по улице или названию торгового центра «Казанская», «Меркурий», «Оптиков», «На Сенной». Я вскликнула: «А давайте назовем клуб Чехов!». И все дружно хором ответили: «Почему Чехов?». Этот вопрос я слышала потом миллион раз. Почти всегда, когда речь заходила о моем опыте работы, проектах, нейминге, я рассказывала про Чехов в Ташкенте и меня сразу спрашивали: «Почему Чехов, тем более в Узбекистане?» На тот момент было все просто – раз улица имени Чехова, то и клуб втихаря будут скорее всего звать «На Чехова».

Я объяснила логику и рассказала про прочтенное исследование и собственные наблюдения. Когда работала в Планете Фитнес, всегда удивлялась тому, что люди называют клуб просто Мебельная, а друзья, которые занимались в Спорт Лайфах, также всегда различали клубы по ориентирам: Академическая или Аптекарский. И тут Гуля-Наташа сказала, что это отличное название, стильное, что под него весь интерьер и дизайн можно круто сделать. Остальные крепко задумались, замолчали, а я сидела и понимала: вот оно, то, что надо! Концепция и обоснование уже начали формироваться в моем мозге. Почти сразу все согласились, что название краткое, емкое, легко произносимое, запоминающееся, вызывающее вопрос и удивление – в общем, то, что действительно надо для пилотного фитнес-проекта под русским менеджментом. На том и порешили. Я улетела домой готовиться к организации предпродаж и улаживать дела перед отъездом на долгое время в другую страну.

Первым делом дома я занялась формированием концепции, набора услуг, материалов для продвижения и бренд-бука будущего клуба. На всякий случай каждый раз открывала список подготовительных работ до открытия клуба, который мне передал бывший шеф с нашей общей предыдущей работы, то есть ПФ. Этот гигант вырастил почти все достойные фитнес-кадры нашего города. И протоптал бесконечно много опыта и грабель в этой индустрии. Это была лучшая школа. Также в помощь мне были два учебника, которые я себе купила год назад: «Полный курс мини МБА» и «Как написать бизнес-план». Ну и архив фотографий. Да-да, очень часто, листая фото, вспоминаешь мелочи, ускользающие порой из умных списков и учебников. А в мелочах скрывается сервис, эстетика, удобство и красота – что и формирует принятие бренда у потребителя с первого взгляда. В них можно найти плюшки, приятные мелочи, красоту, лаконичность и дополнительность, ошибки, недоработки, помарки, негатив, которого лучше избегать, причем заранее.

Сомнений по поводу названия Чехов не возникало. Почитала про него самого, жизнь, сборник пьес и рассказов. Как мастер короткого рассказа, Чехов очень подходил, ведь любую тренировку можно сравнить с небольшой пьесой с ее законами жанра. Мне дали месяц на заказ всего необходимого, чего не сделать в Узбекистане: стильные визитки на черной бумаге тач-кавер – сразить всех наповал, бланки договоров на самокопирующейся бумаге тысячу экземпляров, рекламный буклет с описанием и подробным разъяснением что есть фитнес и чем как заниматься правильно. Также нужна была сувенирная продукция, которая делает скрытую рекламу силами купивших абонементы. По плану за февраль я должна была все успеть сделать и лететь в Ташкент в первых числах марта начинать предпродажу. Здание стояло готовое, пустое с евро-отделкой, правда, планировка была не совсем та, что нам нужна, но за несколько месяцев можно было сделать необходимые шаги: перекроить гипрочными стенами как нам надо кабинеты, перекрасить в нужные цвета пока идет предпродажа и едет оборудование. В душе был подъем и воодушевление. Хотелось свернуть горы.

Достаточно оперативно я подняла все старые связи по предыдущим работам и личные, быстро определилась с полным набором необходимого стартового пакета. Муж сестры начал рисовать логотипы и формировать бренд-бук, брат подруги занялся визитками, любимый дядя магнитами, замечательная огненно-рыжая красотка-клиентка Ульяна сувенирной продукцией и силиконовыми браслетами, контракты заказала у проверенного поставщика. Нужны были деньги на предоплату заказов. Валера по телефону сказал, что пересылать сложно и с комиссией, заплати из своих, мы потом тебе вернём, когда прилетишь. Пару дней я помучалась в сомнениях.

С одной стороны, в душе интуитивная вера, что все сбудется, что клуб супер и все получится, а значит, стоит рискнуть. С другой стороны, полное незнание людей – будущих партнеров и достаточно болезненные уроки прошлого. Ведь даже те, кому полностью доверяешь, вкладываешь душу и силы в проекты, потом с тобой расстаются вопреки многочисленным уверениям в обратном. Как сделать правильно? Если сейчас в самом зародыше проекта начнешь «качать права» и ставить свои условия, то с тобой легко могут и распрощаться, раз уже вывалила на них кучу всякой разной полезной информации, всё теоретическое написала: концепцию, этапы работ, спецификацию, логистику, навигацию, ценообразование, позиционирование, продвижение, многие после такого думают, что уже все знают и могут сами справиться без всезнаек с опытом. Но если с самого начала не построишь взаимоотношения доверительные, взаимовыгодные и интересные, если не будешь обозначать границы возможного и дозволенного, объяснять людям, что для тебя важно и возможно, то партнерства не получится как такового.

Решила рискнуть. Пришлось продать машину. К этому, конечно, и так все шло, ведь смысл ее оставлять гнить в дождливом сыром Питере у дома, пока сама работаешь и живешь вдалеке, не было. Постояла день на рынке сама, поняла, что не умею продавать автомобили от слова «совсем», не смотря на должность директора по продажам и съеденный пуд соли в этом деле, а также помощь бывшего ученика, приехавшего поддержать. Сдала перекупщику. Получила деньги и тут же половину раздала на предоплату заказов.

Весь месяц мы вели очень плотную переписку по электронной почте. Я высылала любые материалы на обсуждение, согласование и утверждение. Очень важно в этом деле не пороть горячку и не видеть все одними глазами, поскольку люди очень часто ошибаются. Помню, как меня насторожил первый вариант логотипа клуба «Olimpic». Хотя мои познания в английском оставляют желать лучшего, мне показалось, что что-то не так, придя домой обнаружила, что правильно писать с буквой Y. Долго мучилась сомнениями, вдруг специально написали, а я не догоняю, то есть не понимаю зачем. Потом все-таки, заикаясь от страха, спросила у КАВ, зачем задумана ошибка. Оказалось, что ее никто не видел, хотя трое учредителей, двое дизайнеров, нас двое менеджеров и пара друзей уже оценили логотип. Срочно переделывали готовые материалы, а это всегда стоит денег.

Всё делается дольше и дороже, чем мы предполагаем. Железобетонное правило. Всегда вмешиваются внешние обстоятельства. Договорились об одной цене и сроках изготовления бланков контрактов, но кризис и скачок курса доллара. Закупают сувенирную продукцию и многие необходимые материалы в Китае за валюту. Сроки зависят от посредников и транспортных компаний. Ну и мы долго логотип обсуждали, нас много, 6 человек с женами учредителей, а куда без них, и у каждого своё мнение, видение, взгляд на жизнь.

Как только мы со всем определились, оплатили, заказали, вдруг Ташкент замолчал. Ни звонков, ни писем. На мои запросы: «Когда лететь?» – в ответ тишина. Внутренний голос запаниковал, чувствуя, что что-то неладно и эта безответность неспроста. На поздравление Валеры с днем рождения и обратные поздравления с моей стороны его на следующий день ни слова про клуб, а через неделю письмо с примерным содержанием такого характера: «Ничего не выйдет, владелец здания ставит условие о его выкупе, в аренду сдавать не хочет». Опять все рухнуло внутри и снаружи. Неужели все зря и выброшено на ветер? Естественно, я первым делом волновалась о собственных деньгах, которые я единственная пока и вложила. Валера молчал. Я писала и писала, что нужно говорить, уговаривать, искать другие варианты, нельзя бросать проект. Безответно. Очень угнетало то, что я одна была далеко и не могла принимать участие ни в советах, ни в переговорах, ни убеждать на местах. И паника от отсутствия хоть каких-то вестей.

Прошло больше месяца, я уже практически смирилась с потерей проекта, машины и вложенных денег, взяла проект – существующий неприбыльный фитнес-клуб в Питере на сопровождение своей новой юридической компанией, организованной для оказания консалтинговых услуг в партнерстве с двумя подругами. Вела проект весьма успешно, по крайней мере подбор персонала и тренинги прошли отлично, отзывы все были очень положительными. После чего успела с подругами рассориться из-за вклада каждой в проект и распределения финансового вознаграждения за это. Жутко переживала, воспалилась ромбовидная мышца, спину было не повернуть, йогой не позаниматься.

3 мая 2009 года праздновали день рождения мамы – юбилей. Полный дом гостей, стол скатертью самобранкой накрыт, музыка, фотографии, воспоминания детства. Вдруг первый звонок с неизвестного номера, девушка представляется подругой Тани-подруги одной моей и сообщает, что она погибла прошлой ночью, сгорев с друзьями на даче. Шок. Неприятие информации. Отрицание. Чувство вины. Слезы градом. Выскочила на балкон курить трясущимися руками.

Три дня назад мы сидели вместе с двумя Танями и планировали ехать на дачу к Тане другой на майские, но как раз из-за ссоры с партнером по тренингам Наташей, которая должна была провести встречу 2 мая с коллективом клуба, и которая поставила меня перед фактом, что ей важнее поехать с мужем на шашлыки после двухнедельного незапланированного отпуска в Египет по той же причине, мне пришлось остаться в городе и провести тренинг самой. И Таня поехала на дачу к другим друзьям, где и произошло ночью короткое замыкание, дом загорелся по всему периметру и сгорел.

И тут же следующий звонок от Валеры из Ташкента: «Мы договорились. Собирай вещи, пакуй чемоданы, прилетай». Мне опять показалось, что моя жизнь сложилась карточным домиком и ее снова надо отстраивать заново, собирая по частям каждую сторону бытия: заболевшее негнущееся тело, крупинки разбитого сердца, разброса в голове и сделанных уже дел. Я до сих пор скорблю и отчасти чувствую себя виноватой…

Хорошо, что склад необходимой продукции не надо выбрасывать в макулатуру! Окончательно расплачиваться за нее мне уже не хотелось, поэтому я написала Валере нужную сумму для получения всего набора и покупки билетов. В ответ опять тишина несколько дней. И вот ровно на похоронах 9 мая мне начали названивать из Ташкента для уточнения паспортных данных, сроков прилета и условий провоза багажа. Дело в том, что контракты, магниты, наклейки, брелки, визитки, брошюры, браслеты в совокупности весили ого-го сколько! А норма провоза багажа обычно варьируется от 15 до 25 кг, а мне еще личные вещи везти, ведь я лечу надолго. В итоге сосчитали необходимые траты на ближайшие дни и мне их отправили одной из систем переводов денег. Правда, сумма была в несколько тысяч долларов из-за чего пришлось немало побегать по центру города в поисках банка, который выдает так много разом.

17 мая 2009 года я въезжала в аэропорт Пулково впервые с тележкой, которую еле могла толкнуть. Как все это сгружать и разгружать на ленту досмотра – я даже думать боялась. Но как всегда: внутри паника и голова не знает, как и что, а руки и ноги просто делают что надо. Благо, опыт работы и тренировок в фитнесе подготовил тело к нагрузкам. Регистрация, билет и паспорт у девушки, взвешиваем багаж. Личные сумки в норме и 115 кг перевеса, официальный тариф – 35 долларов за каждый лишний килограмм. Сосчитали? Русские так просто не сдаются. Нужный звонок заранее друзьям друзей обеспечил мне оформление багажа по неофициальному курсу, а «на руки», и обошлось это на нолик справа меньше в сумме платежа. Сбагрив коробки, налегке пошла на паспортный контроль. Сотрудница таможни, извинившись, спросила, зачем я лечу туда, в Ташкент? Пришлось рассказывать легенду про навестить родственников и старенького дедушку, который после ВОВ остался в «хлебном Ташкенте» навсегда. Тогда еще она спросила из любопытства, это было видно по ее лицу и тону вопроса.

Самолет приземлился ночью. Тяжелые эти перелеты, когда стартуешь или финишируешь в промежутке от часу до пяти, тело разваливается на части, голова тормозит, глаза сами собой слипаются и настроение из серии «хочу кого-нибудь укусить». Толпы прилетевших, толпы встречающих, сплошные мужчины. Отстояла очередь, паспорт не вызвал подозрений, а вот количество багажа приятно удивило таможенника и он, потирая руки, произносил одно слово: «Растаможить. Растаможить. Растаможить. Много одинакового». Я с недосыпа и перепугу вообще не понимала, о чем он, речи в переписке и звонках об этом не было. Пыталась отбрехаться, что это все сувенирная продукция в подарок, но не тут-то было. Где это, как это, почем это – никаких даже намеков в голове на эту тему. Естественно, звоню Валере и плевать, что полтретьего ночи. Меня встречать должны. В Узбекистане главное правило: «Знать телефоны нужных людей и звонить им, если что». Пока я стояла задержанная на таможенном досмотре, пара звонков по цепочке решили вопрос, ну и пятьдесят долларов на лапу, кои мне сказали дать человеку, чтоб пустил уйти со всеми моими коробками.

На следующее утро с лучами яркого теплого узбекского солнышка я встала, поскольку теперь официально «на работе» и договорились встретиться в 9.30 у высоток на Дархане, меня на машине подберут и поедем организовывать предпродажу. Когда я вышла в потрясающе ласковое тепло улицы, меня насторожило отсутствие людей и машин на одном из главных проспектов города – Мустакиллик, что значит Независимость, который шёл от Буюк Ипак Йули – шелковый путь по-узбекски, через половину города, извиваясь и ломаясь углами до главной площади под названием Сквер. Я все равно упрямо пошла к месту встречи к остановке общественного транспорта и стоянкам такси рядом с виадуком над Абдуллы Кадыри. И тут я услышала свисток, краем глаза заметила бегущего ко мне «кузнечика» – так называют милиционеров в стране из-за их зеленой формы. Он кричал что-то на узбекском, потом видя мое непонимание, перешел на русский: «Назад. Уходи. Нельзя». Опешив, я повернулась и отошла к дому с бутиками одежды, где и обнаружила толпившихся в тени людей. Набрала Валеру и обрисовала ситуацию, что не могу в назначенное время встретиться, меня не пускают. Он ответил, что и они не могут проехать, дорогу перегородили, потому что едет «Папа» – так звали в стране президента Ислама Каримова. Когда он проезжал по городу на работу или обратно на дачу за город, преграждали все подъезды к маршруту его следования за пятьдесят метров, а выставленные каждые десять метров кузнечики отгоняли пешеходов. По слухам, президент очень боялся нападения, и его охрана была одна из самых усиленных в мире, ей было приказано стрелять на любую подозрительную красную точку, меня часто запугивали этим и просили ни в коем случае не закуривать в ожидании проезда папиного кортежа.

Спустя полчаса загара в ожидании разблокировки дорог, нужная мне машина подъехала и подхватила меня. Мы поехали в клуб, чтоб предметно начертить и объяснить бригаде ремонтников, какую стену ломать, а где возводить новые. Дело в том, что весь первый этаж до стенок раздевалок был одним единый пространством с двумя всего большими кабинетами по бокам. Нам этого было для холла много, для услуг мало. Для солидности, грамотности, профессионального подхода мы очень хотели медицинский кабинет и проводить бесплатные консультации, включенные в абонемент; нужен был массажный кабинет для расслабления и оздоровления; отдел продаж; салон красоты хотя бы минимальный; бар для спортивного питания и перекуса; конечно же – на входе рецепция. Пару часов совместного мозгового штурма, чертеж на коленке и мы, выгрузив мои заготовки, поехали обедать в ресторан «Мемфис». По дороге я обзвонила все 18 мобильных номеров, которые мне дали, потенциально заинтересованных покупателей на абонементы.

В «Мемфисе» мы пообедали, к нам присоединился Игорь, мне его представили, как главного рекламщика и бессменного ведущего КВН страны. Меня удивляли каждую минуту. Во-первых, я была совсем не готова к мысли, что в этой стране есть тоже такая игра. Во-вторых, в моем сознании ведущий у КВН может быть только один – Масляков и он уже в почетном возрасте, а Игорь был плюс-минус пару лет моего возраста, при этом уже 15 лет вел все игры КВН Узбекистана. Масштабы личности поражали. Также у него было свое рекламное агентство, он управлял единственным кинотеатром города, хорошо образован и имел родственников в Нью-Йорке. Все, сражена наповал. Но тут он сказал, что название и логотип у клуба полное дерьмо. Поскольку Валера с беременной Алиной уехали на тот момент по делам, Алексей также куда-то тихонечко исчез, мы остались втроем: я, Игорь и Сергей. Мне предстояло биться и доказывать, что совсем не так я представляла себе реакцию на свое детище. Я достала написанную концепцию клуба на 18 листах, распечатанную с обоснованием названия, легенды, продвижения, показала образцы рекламных щитов и магнитов, объяснила выбор шрифта схожестью с премиальным швейцарским брендом Chopard. Игорь посмотрел на все это и спросил только одно: «Ты что филолог? Так много расписала…», – я обиженно поправила, что не филолог, а кандидат философских наук, прошу не путать!

Несколько раундов сражения по всем пунктам концепции и продвижения. Игорь ставил под сомнение всё! И то, что никто не прочтет логотип правильно, все будут путать и называть «Шерхан» вместо «Чехова». И что на дизайн-макетах наружки непонятно, что это такое рекламируется, ну Чехов, ну власть над временем, вне сезона и что? И что никто из местных не купит абонемент на непонятный фитнес заранее, не видя клуб и тренажеров. И что 300 персональных тренировок в месяц по бизнес-плану – это невозможно, это фантастика, это нереально. Каждый раз, довольный Сергей кричал новую тему и слово: «Брейк!», – мы сходились в боях разума и доводов. А задача встречи была определить место четырех наружных щитов для рекламы клуба. Но на них ни слова о предпродаже, цене, сути бизнеса. Только интрига, только формирование загадочного нетипичного имиджа.

Игорь говорил очень разумно, зная местный менталитет, обычаи, нравы. Мне этого явно недоставало для объективной оценки. Но я верила, что можно привнести свое веяние на рынок, если знаешь, что делаешь. Аргументы были железобетонные у каждого, азарт и горячность также равна. В итоге мы поспорили на деньги. А я много лет до этого не спорила на финансы, поскольку никто все равно их не отдает. Но тут он меня прям заразил и взял «на слабо». На кону поставили тысячу зеленых условных единиц, что я не продам более тридцати абонементов на предпродаже до открытия клуба и что по итогам первого года работы у нас не будет ни разу свыше трехсот персональных тренировок в месяц.

Нашу битву с главным рекламщиком и КВН-щиком страны прервал визит Гули-Наташи в сопровождении дамы почетного возраста и молодого невзрачного паренька – первые покупатели карт, её коллега в Американском посольстве и ее сын-водитель. Я ликовала и трясущимися руками стала заполнять первые два контракта по шестьсот долларов каждый. Я впервые держала в руках зеленые паспорта и с непривычки не могла найти нужную мне информацию, так все по-другому в них. И язык не тот, и смысл слов не всегда понятен. Пришлось спрашивать подробно и тут же поставила себя в неловкую ситуацию: на глаза попалось слово yahudiy, прочитав его почти как якудзу я, вытаращив глаза, посмотрела на даму и в лоб спросила: «Что это значит?» – и она ответила, что это национальность. Меня ж никто не остановит, в голове узбек и якудза вместе не укладывались и даже русская не вязалось, хотя по внешности подходило… Насела с улыбкой и получила раздраженное «евреи мы» в ответ. Пришлось извиниться за настойчивость. Да, всякий же может ошибиться и задеть человека не со зла, а по незнанию.

Подъехал еще мужчина весьма импозантной внешности, ухоженный, холеный, немножко даже слащавый. Без документов, но с желанием взять карту. С утра я же обзвонила желающих и напугала постепенным удорожанием карт по квотам выкупа. Он диктует свое имя Ренат, я пишу, он меня поправляет: «Неправильно написали, через И надо». Скрипя зубами, извиняюсь опять, улыбаюсь, но внутри все закипает от неловкости момента, да и недосыпа, ведь усталость всегда приводит к сильному раздражению. Как дома все просто, а здесь сплошные неурядицы.

Подъезжают двое мотоциклистов. Один из них Алексей на чоппере, который мальчишки облепляют и фотографируют сразу, другой незнакомец весьма брутальный байкер, тоже хочет купить. Диктует фамилию и имя Ренат, я пишу теперь с И, он меня также поправляет: неправильно пишешь… Я говорю, что вот же он сидит еще в кафе и говорил мне, что Ринат имя пишется через и, почти уже чуть не плача. Они переглянулись и пожалели меня, очень ласково пояснив, что в их замечательной стране имена могут записать как родителю угодно и как паспортистка смогла. Потом только узнала, что даже в моей семье было куча курьезных случаев из-за различного написания фамилии Ястребова на разных языках в документах, которые отказывались переделывать и признавать их подлинность. Доходило до абсурдов.

Оформив четыре абонемента, вышла проводить мужчин до их белых и черных коней. Оказалось, их целый мотоклуб друзей в городе и при практически калифорнийском климате Узбекистана – триста тридцать дней в году солнечных, сухих и теплых, мотоцикл не такая уж бесполезная вещь, как в нашем питерском с шестьюдесятью солнечными днями в году и тремя сотнями из серии «что-то падает с небес и сдувает с ног». Вежливо отказавшись от «покатушек» из стойкого детского страха, с позволения владельца посидела на одном из них и сфотографировалась на память.

Подъехал черный джип туарег. Для страны такая машина была вдвойне необычна: во-первых, не местный автопром, во-вторых, черного цвета, это ж на солнце она в баню превращается! Вышел мужчина, в дорогом деловом костюме, и я побежала с жары внутрь общаться с ним. Рассказав про клуб, планы, перспективы, абонементы, задалась вопросом: покупаете? Он ответил утвердительно, но поправил, что не простую карту хочет, а VIP, дорого-богато. Радостно потирая руки, отрываю бланк контракта и пищу имя Иркин, как он мне представился в начале встречи. Он меня поправляет, что я неправильно первую букву написала. Я умоляюще смотрю на него, прошу прощения и пишу Еркин, поскольку ударение в произношении имени падает на второй слог. Он опять меня поправляет, что неправильно и надо писать с Э. Искренне развожу руками и удивляюсь, ведь в русском языке э не может быть безударной почти никогда. Но это и не русское имя! Надо привыкать и не бояться спрашивать по буквам до того, как заполнять контракт. Учусь на собственных граблях, правда, не с первого раза.

Подъехал еще один на большом белом джипе, представился Хамидом, владельцем типографии, долго ворчал, что мы все заказали и сделали в Питере, а не у него, а он теперь тратит деньги на абонемент…и отказать ребятам – партнерам по разным делам и делишкам – не может в их очередном начинании. Я уже валилась с ног от усталости, обилия разной информации, ночного перелета, недосыпа, бурных эмоций. Но тут пришли еще двое, на вид русские, от чего я незаметно выдохнула, со своими попроще все-таки. Я ошиблась. Эти русские родились и выросли в Казахстане, а здесь работали в посольстве своей страны буквально в пяти минутах ходьбы от клуба.

Спустя годы работы в разных странах и городах, я заметила и поняла, что национальность не так сильно влияет на характер человека, как местность, в которой он вырос и впитал традиции, обычаи и нравы окружающих людей, их менталитет и мнение о себе. Так вот, люди, выросшие в Узбекистане, почти всегда опаздывают на встречу минут на тридцать-сорок и это нормально считается; не перезванивают в ответ на пропущенный вызов со словами: надо, еще будет дозваниваться сам; готовы согласиться со всем и типа договориться, сказав заветный «Хоп», а потом спокойно не делать то, о чем договаривались; при этом они чаще всего достаточно вежливы, предупредительны, дружелюбны и гостеприимны, очень гостеприимны.

В Казахстане картина совсем иная, не смогла найти корни, но факт остается фактом: люди, выросшие в это стране, отличаются огромным самомнением, требовательны они при этом к другим, а не к себе; еще очень хотят, чтоб им услужили, а сами они унижаться и обслуживать не хотят, потому что понты дороже денег и круче казахстанца только лошадь хана. Вот и эта супружеская пара из РКз весьма требовательно меня выжала эмоционально, чтоб я дала им сто пятьдесят тысяч гарантий, что мы откроем фитнес в срок и не сбежим, и что его не отнимут, не закроют, не продадут… Потом, конечно, я их обожала – милейшие люди, но вопросов сервисных с ними было не счесть и все приходилось решать лично.

Вечер, ужин, вино, подаренное покупателями абонементов, празднуем начало пути большого корабля по имени Чехов. 18 мая 2009 года. Восемь проданных абонементов в первый день предпродаж. Это рекорд. 15 мая 2005 года в первый день предпродаж Олимпика на Оптиков я продала четыре карты, причем по цене ниже этих, в клуб, в два с половиной раза больше. Начало положено отличное. В путь!

Каждый день я просыпалась с рассветом, делала зарядку и другие обычные дела свои утренние и в удовольствие шла пешком на работу в клуб, любуясь новыми открывающимися деталями городской среды и радуясь отменной погоде. То среди листвы огромных деревьев найду маленький уютный костел за неприметной резной оградкой, то пойду по параллельной улице и увижу потрясающий дворик с ресторанчиком итальянской кухни, то замечу мозаичный орнамент прямо на стене дома, доселе мне не показывающийся. Ажурные балконы, разнообразные запахи, свежие лепешки из тандыра на улице, фонтанчики вдоль дороги для освежения и увлажнения улицы, зелень и тень огромных платанов, вездесущее всепроникающее тепло как в несильно натопленной сухой финской сауне.

Мне сняли однокомнатную квартиру на третьем этаже четырехэтажного полувекового кирпичного дома в центре, рядом с головным офисом единственной государственной авиакомпании Хаво Йулари, с окнами во двор, закрытый тенистыми деревьями, сквозь которые вывеска Хаво проглядывала ко мне в комнату круглосуточно. Асфальт во дворе разбит был так сильно, будто сделали его один раз до войны еще. Позже я заметила, что дураки и дороги – беда не только России и русских. А наш плохой асфальт в Питере, оправдываемый вечными дождями, холодами и ветрами, а по сути глупостью, воровством, коррупцией и ленью, в общем-то еще ничего по сравнению с дорогами узбекской столицы.

Больше всего меня удивляли по краям дорожного полотна бетонные канавки ничем не защищенные, достаточно широкие сантиметров тридцать и глубокие до шестидесяти-семидесяти сантиметров на вид. Колесом машина попадет и до свидания, а пешеход в темноте тоже не обрадуется, можно серьезно покалечиться и сломать ногу. Спросила как-то: «Что это?» – мне ответили, что это арык – сливная система на случай дождя. И действительно во время ливня на самой дороге луж почти нет, зато по арыкам текут прям бурные горные потоки, смывая грязь и сухие листья. Местные очень удивлялись, что у нас такой системы нет и все время спрашивали: «А куда у вас уходит вода?» Я отшучивалась, что никуда, мы ж на болоте стоим и дождь у нас триста лет падает с небес и в воздухе стоит моросью, а под городом сплошные грунтовые воды и канализация многоуровневая. Мне нравилось удивлять людей рассказами о сером влажном Питере, при этом слушатели мало мне верили, поскольку почти никто не выезжал из родного города дальше ста километров и мира не видал, да и образование оставляло желать лучшего.

Работы было много, причем по всем направлениям сразу. Нужно было решать вопросы с прорабом и строителями, которые вечно не понимали, что куда и зачем, почему надо ломать стены тут и строить там, переносить раковину и перекладывать кафель, как это в туалете будет сауна и т.д. Блок вопросов по оборудованию спортивному и вспомогательному оснащению клуба, его дизайну, макету визуализации, вывески, навигации, удобства будущего. Реклама и продвижение, стимуляция сарафанного радио, потоков людскими силами. Поиск и подбор персонала, ведь люди – главные ресурс любой грамотной организации – именно они оказывают сервис, создают имидж компании, разносят сарафанное радио довольством и зарядом личным, а хантерских сервисов в стране и столице почти не было.

Дни сменялись быстро, время бежало незаметно. В клуб постоянно кто-то заходил из любопытства или по наводке знакомых. Сорока на хвосте стала по городу распространять слух о русских, открывающих первый фитнес-клуб в Ташкенте. Предпродажа шла, но не так активно, как в первый день. Я все-таки столкнулась с предубеждением местных против покупки неоткрытого бизнеса, неверием в будущее на долгую перспективу, наслушалась историй про отбирание бизнеса коррупцией власти дочерями президента. Поэтому абонемент на год, да еще и с осени только и за шестьсот зеленых условных единиц их достаточно напрягал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.