Юлия Путилина
Белые силуэты

1

Чашка остывшего кофе и шум дождя. Дождь ненастоящий, это всего лишь программа, установленная на компьютер, но иногда хочется меланхоличной и в то же время уютной атмосферы, которую дарит дождь.

Рина не писала картин уже несколько месяцев. Она потеряла любимого, и с тех пор не написала ничего. В голове царил сумбур, который не давал творить что-то сносное. Только воспоминания, сменяющие друг друга и не позволяющие отпустить прошлое.

Спустя три года отношения с любимым перестали приносить счастье. Они не могли быть вместе, но и порознь было невыносимо.

Сложный характер одного не вписывался в своевольный характер другого. Рина любила свободу, а Кир – Рину. Все портила ревность. Постоянно. Кир нервно закуривал, когда видел, как Рина приветливо общается с очередным знакомым. Для нее не существовало преград, она всегда была общительной и нравилась людям. Способствовала и привлекательная внешность. Стройная шатенка с гордой осанкой. Она умела держаться на расстоянии, но в целом никогда не слыла букой.

Девушки шли к ней с веселыми разговорами о романах, а с мужчинами у Рины всегда складывалось идеальное общение – веселое, с подколами, но добродушное. Она искренне верила в дружбу между мужчиной и женщиной, поскольку не раз ее встречала и была непосредственной участницей. Кир настаивал, что все парни, с которыми она общается, хотят с ней переспать, и дружба – отличная ширма, которая позволяет стать ближе. Подпускаешь к себе без всякой задней мысли, а тебя уже представляют обнаженной и во всех позах. Но Рина закатывала глаза и не понимала, как можно заранее думать обо всех плохо, ведь у многих из тех, с кем она дружила, были девушки, а у кого-то и жены.

– Как ты живешь с таким мироощущением? Когда все вокруг извращенцы без единой светлой мысли в голове.

– А я и не живу! С тобой невозможно жить нормально! Уже всю душу мне измотала!

– Пфф!.. – фыркала Рина и уходила в другую комнату не в силах продолжать бессмысленный разговор. Кир не слышал ее, да и не хотел.

Тем не менее, им было хорошо вместе. Химия, которая склеивала отношения раз за разом, не давала окончательно их разорвать. Их тянуло друг к другу сильнейшим магнитом, от одного прикосновения по телу пробегали мурашки, и остальное уже было не важно. Наслаждаясь друг другом ночью после вкусного ужина, любое недопонимание стиралось, границы рушились, оставалась любовь. Кир без остановки говорил комплименты, обнимал и целовал при любой возможности, откровенно любовался и любил рассматривать ее тело. С ним было интересно поговорить о жизни, обсудить книги или кино. Царила идиллия.

Но потом наступал очередной день, Рине писали сотрудники, пока она подрабатывала где-нибудь в технической поддержке, редкие поклонники ее творчества, которые ждали новую картину, и просто знакомые и друзья звали на встречу. И Кир вновь бесился, не представляя, что можно оставаться верной в таком потоке людей.

– Ты пока занимайся самоуничижением, а я пойду в бар, меня подруга ждет.

– Такая же шлюха, как ты?

Кир мог выражаться резко в минуты ревностного помешательства точно так же, как пел потом высокопарные дифирамбы, когда все было хорошо.

Рина ничего не ответила, только бросила колючий взгляд и ушла, хлопнув дверью.

Алина уже была на месте. Эффектная брюнетка с длинными волосами, которая любила мужское внимание и не ограничивала себя отношениями. Рина рассказывала ей об истериках Кира в поисках поддержки, но получала только непонимание и сомнения в своей адекватности.

– Как ты можешь встречаться с таким нытиком? – сказала Алина. – Он так и будет выносить тебе мозг, найди уже нормального мужика. Нормального любовника, уверенного в себе, который не сомневается ни в чем. Который не плачется, когда кого-то трахает.

– Обещаю – плакать не буду, – подсел к ним улыбчивый брюнет в черной водолазке. Он был из компании Алины. Сергей.

Она позвала с собой двух девушек и двух парней, которые то танцевали, то садились на диван напротив и шумно разговаривали, пока Рина проходила у Алины психотерапию.

– Еще коктейль принести? – спросил Сергей, и Рина ответила «да».

– Классный парень, обрати внимание. Намного чаще улыбается, чем твой Кир. И женщин любит, как нормальный человек.

Сергей был симпатичным и умел расположить к себе. Пара шуток, умелых фраз в тему, и он очаровал Рину. Она видела в нем умелого ловеласа, который привычно жонглирует заготовленными фразами и обаянием, но не помнила, когда последний раз так смеялась. Кир не любил дурачиться, зато с ним можно было долго философствовать на разные темы. Но иногда не доставало легкости.

Слово за слово, третий коктейль, и губы сами ответили на внезапный поцелуй. Подруга одобрительно кивнула, потому что Кир ей никогда не нравился.

– Я знаю, что ты в отношениях… – сказал Сергей, поглаживая Рину за плечо. Они уединились на диване в мелькающих разноцветных огнях, пока остальные продолжали веселиться. – Не бойся, я не привык болтать. Но если захочешь отвлечься, я готов. Обещаю не плакать.

Сергей улыбнулся, а Рине стало неприятно. Ей подумалось, что Алина заранее говорила с ним, может, попросила соблазнить и вырвать из «идиотских отношений», как она называла их с Киром.

– Это не твое дело, – сказала Рина.

– Всё-всё, – поднял Сергей ладони и продолжил мило улыбаться.

– Я пойду.

– Да брось. Ты что, обиделась?

– Нет, мне просто пора.

Рина встала, но Сергей попытался ее остановить.

– Отвали, слышишь! – прикрикнула Рина, и Сергей отстал.

– Мое предложение в силе, если что, – сказал он вслед.

Рина ни с кем не попрощалась. Ей хотелось поскорее прийти домой. Она испытывала чувство вины по отношению к Киру и мечтала о его теплых объятиях. Хотелось упасть на мягкую кровать, а Кир пусть ляжет рядом и укроет ее.

Рина открыла своим ключом. В комнате горел свет, и к ней вышел поникший Кир.

– Прости, я опять сорвался. Я каждый раз все порчу.

– Ну что ты, все в порядке. Я не сержусь. Все хорошо. Иди ко мне.

Кир почти заключил Рину в долгожданное объятие, но вдруг отпрянул от нее, как от крысы.

– Ты была в баре с подругой? – спросил он, став чрезмерно серьезным.

– Да. С Алиной. Я же говорила, что иду к ней.

– Тогда почему от тебя воняет мужским парфюмом? И сигаретами. Твоя подруга не курит.

– Мы были в баре, там курят все.

– Посмотри на меня.

Рина смотрела на Кира и испытывала нетерпение, раздражение и злость. Она меньше всего хотела выяснять отношения. Снова. Опять на несколько часов. Опять оправдываться. Ей хотелось любви и нежности, но они были все дальше, потому что Кир смотрел на нее, как волк.

– Пожалуйста, давай не будем. Я шла к тебе с такой радостью. Мне так хотелось просто обнять тебя, сказать, как я тебя люблю. Не порти, пожалуйста, вечер. Ну ведь мы все уже выяснили.

– Объясни, почему от тебя пахнет мужским одеколоном, и мы продолжим вечер. Или в баре были одни мужчины? И вы с подругой посреди них?

– О, Господи. Ты опять? Остановись, пожалуйста. Ты правда хочешь так жить? Чтобы я постоянно оправдывалась?

– Ответь на вопрос. Это же не сложно.

– Да, Алина пришла не одна. В нашей компании было двое мужчин. Доволен? И что?

– «И что»? Ты так спокойно говоришь «и что»? А как я должен на это реагировать? Ты с ними танцевала?

– Нет. Мы пили с Алиной вдвоем, – ответила Рина и сняла куртку.

– А они?

Рина переоделась, вымыла руки, села на диван, пока Кир продолжал допрос.

– Что ты хочешь от меня? Ты как будто ищешь, к чему бы прикопаться. Я не понимаю, откуда такое яростное желание видеть меня виноватой. Тебе прям надо, чтобы я с кем-то спала на стороне? Зачем?

– Не переводи стрелки. Представь, если бы я пришел, а от меня пахнет духами, ты бы спокойно отреагировала?

– Да! Потому что верю тебе! И тебе не помешало бы верить мне. Это очень полезная штука в отношениях. Доверие. Есть что покушать?

Рина направилась к холодильнику, Кир тенью пошел за ней.

В холодильнике лежали овощи, можно было нарезать салат, и остались макароны с мясом со вчерашнего вечера. Рина положила себе немного, поставила разогреваться в микроволновку.

– Знаешь, я устал от того, что ты играешь со мной. Ты воспринимаешь меня, как телка на веревочке, и ни во что не ставишь. Идешь пить по барам, а потом возвращаешься, как из борделя, источая чужие запахи. И я еще должен верить?

– А что ты от меня хочешь? Не понимаю, зачем играть в праведника. Как Золушка, которую не пустили на бал. Ну хочешь ты тоже пойти в бар, иди, я же не против. И мозг тебе выносить этим не буду.

– Я не собираюсь сидеть с твоими друзьями, которые думают только одним местом. Про Алину я сто раз уже говорил, не понимаю, зачем ты с ней общаешься. Она как диковинка в твоей коллекции что ли? Держишь ее ради смеха?

– Не суди по себе, – огрызнулась Рина.

– А я и не сужу. Ты сама говорила, что тебе нравится общаться с теми, кто совсем на тебя не похож. Только чем больше ты окружаешь себя отбросами, тем больше сама ими становишься.

Рина сидела за столом и уже подносила вилку ко рту, но после фразы застыла:

– Ты считаешь меня отбросом?

– Нет. Я сказал, что ты можешь в него превратиться, если продолжишь ходить по сомнительным компаниям, состоящих из проституток и мачо.

– Какими бы ни были мои друзья, ты не имеешь права их оскорблять. Я не говорю тебе, с кем дружить и общаться, хотя многому могу возразить. У тебя тоже полно сомнительных друзей. Мужчин, которые изменяют своим женам, алкоголиков и откровенных бестолочей, я ж ничего не говорю. А некоторые и на меня не раз облизывались, но ты предпочитаешь пропускать это мимо, не видеть и не слышать. Кстати, любопытно, почему? Куда девается твой внутренний праведник в такие моменты? Так что давай будем общаться с теми, с кем хочется.

– Спать будем тоже с теми, с кем хочется?

– Как же ты любишь играть в трагедии! Ты еще сам не устал от себя? Что ты хочешь услышать? Чего ждешь? Что тебя удовлетворит? Что я тебе изменила? Что сплю со всеми, кто попадается под руку? Или что представляю других, когда сплю с тобой? Тебя это возбуждает? Не понимаю, почему ты насильно вытягиваешь из меня признания! Почему так сильно хочешь их слышать? До какой степени может дойти твой мазохизм? Что я должна сказать, чтобы ты оставил меня в покое? Что не люблю тебя и держу при себе просто так? Что ты про запас, пока я ищу нормальный вариант? А их так много! Я прям выбираю, не знаю, на ком остановиться, пока всех не попробую! Мне все говорят, зачем я с тобой связалась, ты же постоянно играешь в жертву, делая из меня плохую девочку. А тебе говорят, что я проститутка? Почему ты так в себе не уверен? Почему не уверен в нас? Чего ты от меня хочешь?! Чтобы я наконец-то решила уйти, чтобы найти нормального мужчину, который не болеет шизофренией? И он не будет выносить мне мозг каждый раз, когда я буду уходить на встречу с подругами! Знаешь, да, я целовалась сегодня с другим. Так легче? Мне не понравилось, поэтому я пришла к тебе, потому что ты целуешься лучше. Так нормально? А знаешь, почему так происходит? Потому что ты толкаешь меня в чужие объятия своими подозрениями! Потому что мне надоело получать за то, в чем я не виновата! Поэтому уже хочется, чтобы хоть в чем-то ты был прав и был похож на мужчину, а не выглядел жалким подобием!

Кир молчал, на его лице играли желваки. Рине показалось, что еще немного, и он ее ударит, и на секунду она почувствовала страх.

– Извини, – сказала она. – Это было лишнее. Просто я устала ссориться по одной и той же причине. Ты опять вынуждаешь меня говорить всякую фигню.

Кир развернулся и пошел в прихожую.

– Кир! То, что я сказала, неправда! Ты сам меня довел, ты хоть это понимаешь? Или я опять виновата? Почему ты постоянно вынуждаешь меня оправдываться? Я не хочу строить наши отношения на чувстве вины.

В тесном коридоре с теплым светом от маленькой бра он молча оделся, взял ключи от машины.

– Кир! Ты вот так хочешь закончить вечер?

Он молчал.

– Поговори со мной! Черт! Не молчи! Ты сам это устроил и теперь уходишь?! Опять сделал меня виноватой, и я опять оправдываюсь! Ты понимаешь, насколько у нас нездоровые отношения?

Кир остановился, смотря перед собой и положив ладонь на ручку двери. Рина ждала его слов, потом взяла за рукав, пытаясь удержать, но он испытывал только ненависть и жалость. Жалость к себе, которая его душила, и злость на Рину, которая вила из него веревки, а он ее любил несмотря ни на что. Он не мог взглянуть на нее сейчас, потому что был уверен, что что-то из того, что она наговорила, правда. И он действительно вариант про запас, рогоносец или кто-то еще. И может, она действительно с кем-то целовалась. Не сегодня, так вчера или на прошлой неделе. Потому что с таким, как он, невозможно жить нормально, и она, как истинная женщина, ищет достойного для будущего потомства. А он продолжает любить, как последнее ничтожество. Об него вытирают ноги, а он любит. И Рина не понимает, насколько. От нее отвратительно разило алкоголем и развратом, а он продолжал ее любить.

– Не сейчас, – буркнул Кир и ушел.

2

Рина скользила пальцем по экрану смартфона, остановилась на его фото и нажала «позвонить».

«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню». Прозвучал сигнал для записи голосовой почты.

Рина набрала номер еще раз.

«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню».

– Черт тебя дери, Кир! Надо же быть таким упрямым!

Она несколько раз думала установить отслеживание на его телефон, чтобы в такие моменты не доводить себя до белого каления, а спокойно дожидаться Кира, но тогда чем она лучше него? К тому же приходила мысль о том, что в отместку он мог установить gps на ее телефон, если бы узнал, а ей не хотелось нервничать из-за каждого шага, поскольку Кир снова напридумывает бог знает что об ее перемещениях по городу.

Прошло полтора часа, как Кир уехал в ночь. Рина тысячу раз прокрутила в голове ситуацию, свои слова и действия. Она не могла найти себе места, представляла, как Кир приедет, она извинится, либо они разругаются еще больше. Она обдумывала то, что скажет, что ответит он, просчитывала возможные ходы и реакции, пыталась предугадать стратегию, которая позволит помириться. Она жалела о сказанном, злилась на Кира за подозрительность и свое постоянное чувство вины, которое он вызывал, едва оно ослабеет.

Раньше ей нравилось чувство превосходства над ним и его слабостью, они на этом сошлись, нравилось его успокаивать, поддерживать, когда у него что-то не получалось, но постепенно слабость стала распространяться и на нее, захватывать, просачиваться в мысли и превратилась в его силу, которая довлела над ней. Как голодный обессилевший вампир, который наконец напился крови жертвы и восстановил способности. Каким-то образом самоуничижение и мазохизм Кира загнали Рину в угол и заставили чувствовать себя маленькой. Поначалу она смело говорила о том, что ее интересует, с кем она встречалась, куда ее пригласили, гордилась достижениями. Но из раза в раз видя нарастающую негативную реакцию, стала дозировать правду и довела себя до того, что теперь каждое событие, которое с ней происходило, обдумывала с точки зрения реакции Кира, опасаясь его задеть, разозлить или любым другим способом вызвать скандал.

Он как будто питался ее чувством вины и не ощущал себя живым, если его не было. И сейчас он уехал, оставив ее наедине с мыслями, чтобы когда он вернется, она стала шелковой и нежной, и он мог искусственно убедиться в том, что он сильный и правый во всем.

Рина ждала несколько часов, писала сообщения, звонила, но он ни разу не ответил. Она знала, каким невыносимым он может быть, потому, в конце концов, успокоилась и решила просто дождаться. Легла на кровать в спальне с включенным светом, прикрыла глаза.

Ее разбудил телефонный звонок. Звонил незнакомец, представился полицейским. Рина уже хотела сбросить, подумав на мошенника, но он говорил странные вещи…

– …ваш телефон был первым в списке… …был без документов… …выехал на встречную полосу…

Сквозь сон в сознание просочилась страшная чудовищная мысль – Кир умер? Он попал в аварию? Как такое может быть? Может, он все же выжил, и полицейский ошибся? Он же не врач.

Постепенно слова стали доходить, сознание проясняться. Мысленно отрицая происходящее, логика все равно взяла верх. На часах было четыре утра, за окном все еще темно, а Рина сидела на кровати с телефоном в руках.

Звенящая тишина накрыла в пустой квартире. Никто не шуршит одеялом, никто не гремит на кухне чашками, никто не шаркает тапочками, никто не ругается и не высказывает подозрений… И соседи молчат, будто в таком же шоке, как и Рина. Неужели это правда? Кира больше нет?

На какой-то миг Рина почувствовала облегчение, и ей стало невыносимо стыдно за это. Больше не нужно оправдываться, чувство вины навсегда ушло. Но на душе все равно лежал камень, который разрастался все больше и тянул к полу.

Кир уехал, полный обид. Она сама отпустила его и позволила умереть. Она сама отпустила его в объятия смерти. Если бы она не наговорила столько мерзостей, он остался бы жив. И пусть бы они расстались не в силах продолжать пытку, но он был бы жив.

Черная бездна горя и разрастающегося чувства вины начала засасывать Рину. Она щупальцами подбиралась к ней, обматывалась вокруг шеи и затягивала петлю, захватывая стыд от свободы и горечь потери и одиночества. Все сильнее, сильнее.

Рину накрыла паническая атака. В какой-то момент она не справилась с эмоциями, и она провалилась в обморок.

3

«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню». Прозвучал сигнал для записи голосовой почты.

Рина набрала номер еще раз.

«Я сейчас не могу ответить на звонок. Оставьте, пожалуйста, сообщение, и я вам обязательно перезвоню».

Еще раз. И еще.

Рина набирала номер раз за разом, желая услышать любимый голос Кира. Мягкий, нежный. Это все, что осталось у нее. Она могла слушать его бесконечно, а теперь осталось только сообщение на автоответчике. Где-то лежит его телефон. У родных, а может где-то на дороге, на которой он разбился в тот роковой вечер, и телефон до сих пор работает, будто ничего не случилось, и Кир действительно скоро перезвонит.

Однажды Рине захотелось набрать его номер. Просто набрать номер и обнаружить, что на самом деле Кир не умер. Это все сон. И тогда бы она перестала чувствовать себя так плохо, будто виновата в его смерти.

«Я сейчас не могу ответить на звонок, перезвоните, пожалуйста, позже».

У Рины ёкнуло сердце, когда спустя пару недель она услышала голос, который навсегда замолчал. В тот вечер Кир ушел с телефоном, и она не знала, где и с кем остался телефон. Скорее всего, его отдали матери. Рина набрала еще раз и прослушала сообщение снова. Потом еще и еще раз. И так она продолжала иногда набирать номер и слушать.

Она наговорила Киру страшные вещи, любой бы отреагировал, как он. Надо было думать, когда она позволила ему выйти из квартиры. Или отобрать ключи. Тогда бы он не сел в машину.

Может, подсознательно она хотела закончить отношения? Потому что они были несчастливы. Но закончить не так. Не так.

Она позволила себе упасть в страдание. Одновременные боль и чувство освобождения сдавливали горло, и Рина не могла понять, как жить дальше, зная, что она свела человека в могилу. Параллельно радуясь, что больше никто ни в чем ее не обвинит. Она привыкла к обвинениям и теперь не могла остановиться, обвиняя саму себя. У нее не получалось думать по-другому.

Иногда не хватало воздуха, и начинала болеть голова. Рина теряла счет времени. Она могла провалиться в сон и проснуться посреди ночи или в четыре часа дня. Не помнила, что делала, на что тратила часы бодрствования. Сто чашек кофе, выпитых за несколько недель или месяцев, сто перекусов из того, что оставалось в холодильнике. Есть толком не хотелось, хотелось пить и спать. И пить не кофе.

Она не могла позвонить родителям, потому что их давно не было. Не было друзей, которым можно нормально поплакаться, были только знакомые, с которыми в тяжелые минуты говорить не хотелось, потому что между ними нет достаточного понимания.

«Я просто тварь», – думала про себя Рина и продолжала набирать его номер. До умопомрачения. Пока запись не изменится и не отпустит ей грехи.

4

Рине понравился коллега. Он был так мил с ней, открыто флиртовал, сыпал комплиментами, и она растаяла. Он умел ухаживать, не выносил мозг, ничего не требовал. Уже дважды дарил букеты, но она вынуждена была оставлять их на работе, чтобы не объясняться с Киром.

Кир редко дарил цветы. Даже по праздникам не всегда, потому что экономил деньги. Считал это пустой тратой. Он предпочитал практичные полезные подарки или милые сувениры вроде привезенной ракушки из другой страны. Они снимали квартиру, Кир копил на нормальное жилье, деньги тратились только на самое необходимое, а часть он отправлял своей маме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.