Вадим Морозов
Ершистый рокЪ ынд роллЬ, Часть 4: "Ерши"

Вадим Морозов

Ершистый рокЪ ынд роллЬ

Часть 4

ЧАСТЬ IV: «ЕРШИ»

Игра

А где-то в гнёздах шепчут птицы,

Что так недолго и разбиться,

Что вряд ли стоит рисковать…

Орлята учатся летать!

Николай Добронравов

Договорённости с Администрацией Большущеглушского района никуда не делись, они остались в силе. Не сдержать слова Михаил не мог. Демидов ломал себе голову как данные им обещания выполнить, понимая: в одиночку не справиться, нужна команда единомышленников. Хорошо, что «Орлёнок» был запланирован на середину мая, и время на подготовку, хоть не так много – полтора месяца, всё же имелось.

1 апреля 2007 года для «Ершей» день памятный, с него ведёт отсчёт летопись Драйв Мото Братства.

Чуть свет да заря, самым ранним воскресным утром (чтоб никому не мешать) по ещё не проснувшимся городским улицам, Игорь Викторович, Батька Вольный Опоссум и хозяин мотоцикла Леший перекатывали из арендованного Шерханом и Чудищем гаража «ИЖ Юпитер», который был по-прежнему не на ходу. Катили его во двор к Гривневым, преодолеть требовалось километров десять. Местами, под уклон с горы – накатом. Местами, посредством трёх человеческих сил, упираясь ногами – толкали в гору.

Здесь, отступив от описания довольно однообразного и скучного процесса толкания в гору мотоцикла, сделаю два пояснения.

«Батька Вольный Опоссум» – эдак с недавних пор меж собой Игорь Гривнев, Сергей Коваль и Дизель стали звать Мишку Демидова. Почему именно так? «Батька» – это после обвинительной речи Шерхана, от Махно, пошло. Демидов над таким своим новым прозвищем посмеялся и тут же настоял на прибавлении приставки «Вольный», чтоб подчеркнуть, что он ни к каким клубам не относится, что он сам себе голова. Через несколько дней, после того как Мишка, вместе со своим сыном, посмотрел мультфильм «Ледниковый период», для придания пафоса (и в этом был главный стёб) потребовал называть себя не иначе как «Батька Вольный Опоссум»! «А то за последнее время больно много всяких плюшевых медведей, волков да тигров развелось» – пояснил он причину появления нового дополнения к прозвищу. Так и повелось.

Второе пояснение касается того, куда они катили мотоцикл, почему к Гривневым?

Дело в том, что несколькими месяцами ранее родители Игоря Викторовича купили дом в посёлке Кузнецова¹, насовсем переехав из казахского Актюбинска в российскую Самару. Это было счастье, потому как Гривневы (в 1991-м в одночасье ставшие иностранцами), пройдя все девять кругов ада² бюрократических формальностей, наконец-то получили Российское гражданство! Теперь Игорь Викторович жил не в общаге, а с родителями. Во дворе дома он оборудовал для своей «Явы» импровизированный гараж: построил навес, примыкающий к сараю. Кстати, немаловажный факт: два последних месяца существования «Стального братства» Гривнев арендованным гаражом не пользовался, платил членские взносы, по сути, за когда-то им самим выдвинутую идею.

Итак, «ИЖ Юпитер» был благополучно доставлен к дому Гривневых, после чего Мишка всех позвал к себе на квартиру. Леший на такое предложение охотно откликнулся. Игорь Викторович отказался. У него было назначено свидание с Наташей, его зазнобой.

Спустя совсем небольшой временной промежуток Батька Вольный Опоссум и Леший сидели на кухне Мишкиной хрущёвки. Они находились в творческом поиске ответа на извечный вопрос «Что делать?» и потихоньку разбавляли свою кровь алкоголем.

– А чё с Большущей Глушью, уговор ещё действует? – спросил Опоссума Леший, – Или ты уже отказался?

– Отказаться-то не отказался, только вот с кем проводить?

– Может, вместе сделаем!

– Рвение похвальное, только даже с вами нас полтора землекопа, и мотоциклистов: я да Викторыч. А вы с Дизелем до сих пор виртуальные мотомили на ось наматываете. Ну, ты ещё ладно, а Дизель и мотоцикла-то не имеет. Что с него взять?

– Дизель мой друг! Если б не медвежья услуга Чудища и анархические глюки Шерхана, мы бы давно уже рассекали по полям, – посетовал Леший.

– Если б, да кабы. Если бы сегодня твой мот не забрали, так они тебя ещё долго б доили! А где сейчас твой Дизель? Чё с нами не пошёл? Скажу честно, я в нём не совсем уверен.

– У него сегодня с батей проблемы. И я за него ручаюсь – он мой друг и он со мной!

– Ну, раз ручаешься, то, если что, нянчиться и подтирать за ним сам будешь, согласен?

– Ручаюсь!

– Ладно, договорились. Попробовать можно. У меня кое-какой мотопарк имеется – на всех хватит. Только времени в обрез. Научу вас, но при условии, что чёткий курс – берём и делаем. И чтоб никто ни шагу в сторону – иначе расстрел на месте! Если подпишетесь под такое, так уж и быть, сделаю из вас настоящих рокеров! И ещё клуб создать надо, потому как с администрацией уговор был, что мотоклуб будет.

– Мне всё это по душе, я подписываюсь, каша-то интересная заваривается! И Дизель как пить дать с нами. А вот твой Игорь Викторович согласится?

– Викторыч мой человек, всё путём будет! Давай ещё по одной и придумаем название, и нашивки, и всяко прикинем, что ещё понадобится.

Маханули.

– Может, «Водка»? Хорошее название! – предложил Леший.

– А чё, патриотично и по-нашему! Но слишком привязано к алкоголю, дурной пример для подрастающего поколения… – высказался и призадумался Батька Вольный Опоссум, разливая при этом очередную порцию водки по рюмкам.

– «Три топора»! – имея ввиду портвейн «три семёрки», не успокаивался Леший.

– Да, водка без пива деньги на ветер… – глубокомысленно произнёс Опоссум.

– «Ёрш»! – почти синхронно выкрикнули оба.

– По-моему, в точку! – сказал Леший и рассказал Батьке Вольному Опоссуму, как он в детстве со своим дедом-фронтовиком впервые в своей жизни на рыбалку ходил, как поймал свою первую рыбу, и что ей оказался именно ёрш, и как он от незнания исколол об него руки.

– Хорошее название! Думаю, лучше не придумаем, за это надо выпить! – подвёл под выбором черту Демидов.

– Ерша! – засмеялся Леший, – Я сейчас по-быстрому за пивком сгоняю, погоди чуток.

Ёрш получился превосходным – пробрал до самого нутра.

– Как у нас управление осуществляться будет? – спросил Леший Опоссума. – Мне кажется, анархия не вариант.

– Да, нужна чёткая организация! Я думаю, сделаем как у большинства клубов: президентское правление.

– А кого президентом выберем? Тебя? – не унимался Леший, решивший сразу расставить все точки над «i».

– Почему меня? Давай тебя!

– С чего это меня-то? – Сергей явно не ожидал такого поворота.

– А чтоб ты ответственность чувствовал. Если облажаемся, то это ты облажаешься. Ты же президент!

Довод Опоссума показался Лешему убедительным.

– А ты тогда кем будешь?

– Я буду главным идеологом, серым кардиналом, – тут с Мишкой случился явный приступ мании величия, – я буду блюстителем чистоты и идеала, хранителем истины, жрецом компаса, штурманом, просто Гуру! Моей задачей будет – взаимодействие с общественностью и контроль морального состояния наших рядов. Твоей – внутренняя дисциплина и общее руководство. Ты командир, я замполит! Устроит тебя такой расклад?

Леший утвердительно качнул головой, пододвинул к себе стаканы и, разлив в известных пропорциях жидкость, предложил:

– За это надо выпить!

– Ершом за «Ерша»! – триумфально выкрикнул Демидов, и высоко поднял стакан в вытянутой руке.

Жест и возглас Опоссума очень походили на боевой клич древних викингов. Лешему это напомнило о случавшихся в ролевых играх победах. Он тоже поднял свой «кубок» и их стаканы, ударившись друг об друга, расплескав от этого пенящееся зелье, обменялись содержимым. «Хороший знак. Всё в лучших традициях» – подумал Леший.

На следующий день Михаил имел разговор с Гривневым:

– Мы вчера с Лешим решили новый клуб организовать, ты с нами? Что скажешь?

– Я пас. Я наигрался. Правильно ты мне тогда говорил, когда я проявил дурную инициативу по созданию «Стального братства», что, мол, мало мне было «Совести нации». А теперь сам то же самое предлагаешь. В чём отличие? Зачем все эти детские игры?

– Ты прав, всё дело в играх, верней в игре «Орлёнок», мне без тебя её не провести. Я обещал. А так-то, конечно – вся наша жизнь игра! Да и потом я хочу правильную молодёжь объединить, мы их сами с тобой вырастим, сами будем подбирать таких, которые по-настоящему горят рок-н-роллом, чтоб они нашими были, а не проамериканскими «чипыдейлами»³! И это не байк-клуб будет, а мотобратство! ДМБ – Драйв Мото Братство, как спецназ в армии, только это будет настоящий спецназ свободы, драйвовый, творческий мотоспецназ! Мы не будем, словно павлины с распущенными хвостами, торжественно дефилировать по улицам, боясь поцарапать свой пафосный «Харлей». Наши будут ездить на боевой мототехнике, на которой и в болото, и в грязь, и на дальняк не страшно. Это будет братство настоящих рокеров, которые смогут выжить в любых, самых-самых суровых условиях, а при необходимости и на защиту матушки России встанут!

– Я смотрю, ты зажегся идеей! В «Орлёнке» я тебе помогу, можешь на меня рассчитывать, а как дальше – посмотрю, ещё подумаю, к чему это всё приведёт.

Да, идея создания Драйв Мото Братства Демидова захватила всерьёз. Михаилу вспомнились слова Женьки Сызганцева (жаль, его больше не было рядом), который говорил: «летом надо жить, а не работать». Сам он два последних года своей жизни так и делал: увольняясь с работы по весне, а осенью устраиваясь на новую работу.

В понедельник Мишка уволился, чтоб всецело посвятить себя реализации задуманного проекта.

Вечером на квартиру к Опоссуму Леший привёл Дизеля:

– Суть дела мне ясна, Леший рассказал. Я с вами.

– Задача стоит серьёзная, и мы не имеем права её запороть! Лично я рискнул поставить на карту всё! – по-деловому встречал гостей Мишка, – Так что, если вы с нами, я вам обоим предлагаю на время поселиться здесь, у меня. Предстоит многое сделать, дел на каждый день хоть отбавляй и лучше, чтоб мы чаще были вместе! Я тут уже Устав нашего Драйв Мото Братства и сценарий проведения «Орлёнка» набросал, надо бы обсудить – думаю, с этого сегодня и начнём. А чтоб интереснее обсуждалось, я спиртика по случаю прикупил, литров десять, надеюсь, на первое время хватит!

Убив время на правки и обсуждение бумаг, заночевали у Опоссума. Утром похмельная команда новоиспечённых «Ершей» приступила к практическим занятиям. На одном «Минске» втроём, по известным Демидову извилистым «собачьим» тропам, в объезд поста ДПС рванули за Самарку на Мишкин излюбленный песчаный мотополигон.

Тренировки чередовались рыбалкой, затем уха и жареная рыба. По дороге домой зацепили девиц. Одну из них Опоссум увёз на мотоцикле. Остальные дошли до его квартиры пешком. Наличие девчонок и алкоголя задало вечеринке тон. На следующий день, уже двумя мотоциклами, только теперь перемещаемыми вручную, накатом, вся тусовка (вместе с девчатами) дружно выдвинулась на мотополигон. За Самаркой разбили лагерь, поставив одну трёхместную палатку, развели костёр. Сначала все принялись рыбачить, если, конечно, это можно было назвать рыбалкой. По-настоящему рыбачил только Мишка, и он был в стороне от всех. Потом девчата кашеварили, а Леший и Дизель под руководством Опоссума учились плавно трогаться и двигаться в колонне, держа дистанцию. К вечеру приехал Игорь Викторович, он привёз свою Наташку и гитару. Решено было в город не возвращаться, заночевать у реки. Апрель был на удачу тёплым. Чистое звёздное небо и языки костра дополняли песни Летова, Шевчука, Чигракова, Кинчева и Галанина, а ещё запечённая в углях картошка и разговоры – обсуждения подготовки к игре «Орлёнок».

Демидов на следующий день с удовольствием бы не уезжал оттуда, но баки мотоциклов требовали пополнения топливом. И Мишке, как раз, нужно было заскочить на бывшую работу за деньгами: получить окончательный расчёт и компенсацию за неиспользованный отпуск. У остальных в Самаре тоже имелись дела.

Как говорится, «земля слухами полнится», к вечеру на квартиру стал подтягиваться народ, причём новых людей прибавилось значительно: девушки, тусившие накануне с «Ершами», привели своих идейных подруг, готовых поддержать проведение «Орлёнка» своим участием.

Леший и Дизель пригласили друзей-ролевиков.

А вот кого Мишка совсем не ожидал увидеть, так это Бомбу. Она пришла и привела с собой Алексея Иванова – барда, поэта, участника СТЭМ⁴. Алексей с удовольствием выразил желание помочь с профессиональным фоторепортажем и в подготовке к предстоящему событию по творческой части.

Всего лишь за один вечер вокруг «Ершей» образовалась достаточно сильная неформальная группировка. Это была предтеча успеха, пазлы складывались, но слабым звеном по-прежнему оставалась мотоподготовка, и «Ерши» опять переместились на мотоплолигон.

Все полтора месяца они так и курсировали, то в городскую квартиру Опоссума, то на мотополигон за Самарку. За это время к «Ершам» примыкали всё новые и новые люди, Мишка даже их всех и запомнить-то не мог, кто-то оставался, другие, покинув спонтанное сборище, больше никогда не появлялись.

Всё происходящее напоминало затяжной мото-рок-н-ролльный алкомарафон. Без умолку, живьём под гитару или в записи из динамиков, звучала рок-музыка. Бесконечно разливалось по стаканам спиртное. Кумар от дыма сигарет, запах перегара и с десяток полупьяных неформалов – таков был общий фон. Алкоголь, как магнит, притягивал и сплачивал народ, и он же был главной помехой, потому как учить невменяемых людей – трата времени бесполезная. И всё же, улавливая часы постпохмельного просветления, Опоссум методично преподавал Лешему и Дизелю азы мотомастерства. Ещё появился третий ученик – Николай Селиванов. Чем он Батьку Вольного Опоссума обрадовал, так это тем, что Николай имел свой собственный мотоцикл: почти новенький круизёр российского производства, именуемый «Урал-Вояж». Инициативу обучаться вождению проявила и Бомба. Чаще всех, по причине перебора алкогольной дозы, занятия пропускал Дизель, остальные к освоению мототехники подходили более ответственно.

Песчаный грунт позволял лучше чувствовать управление, но он же способствовал частым поломкам. Нередко жгли сцепление и рвали задний редуктор. Учились менять в корзине диски, клепать «на коленках» цепь и выжимные тросики. Готовили бензосмесь для двухтактного движка. Сцеплению требовались постоянные регулировки, и это тоже относилось к предмету обучения. Новички собирали пеньки и с разгона, не успев затормозить, улетали в кусты. Не раз прокалывали колёса и тут же осваивали бортирование покрышек.

Банально, но на запчасти, горючее, алкоголь и еду требовались деньги. Основу покрытия финансовых затрат составляли Мишкины запасы и сбережения, однако и все остальные вносили посильный вклад, самостоятельно определяя свои возможности (в соответствии с велением сердца и совести). Леший с Дизелем сдавали донорскую кровь и периодически в пользу Братства опустошали родительские холодильники. Многие, впервые присоединявшиеся к мотолагерю, алкоголь и закуски несли с собой. Поступление средств в общую кассу было неравномерным: то густо, то пусто, потому так же, с переменным успехом, проходили и мототренировки.

Тем не менее, в результате даже нерегулярных занятий Леший и Селиванов освоили мотоцикл довольно сносно, а Николай ещё и умудрился как-то получить водительские права категории «А». Дизель и Бомба ездили слабо, по полям – куда ни шло, а вот выпускать их на дороги общего пользования оставалось крайне нежелательным.

Сколько за эти сорок с лишним дней было потрачено денег – подсчёту не подлежало, да и не в деньгах счастье. Зато какой «идейный» народ посещал «Ершей» в эти дни! Сколько было оказано абсолютно бесплатной помощи, «за идею». Так, к примеру, Игорь Наумов и Аля Глухова – художники из рекламно-дизайнерского агентства – совершенно безвозмездно разработали логотип Драйв Мото Братства, изготовили флаг «Ершей», напечатали нашивки и прочие мелкие атрибуты.

За два дня до проведения «Орлёнка» Батька Вольный Опоссум вышел к народу и объявил:

– Всё, с бухлом завязываем! С сегодняшнего дня и до окончания соревнований для Драйв Мото Братства вводится «сухой закон». И ещё, для тех кто едет: завтра с рассветом берём курс на Большущую Глушь.

В пять утра «Ерши» были готовы тронуться в путь. Игорь Гривнев за рулём Мишкиной «семёрки» (ВАЗ-2107). С ним в машине пассажирами Дизель и Бомба, остальное пространство занимал различный нужный скарб и мотоцикл, загруженный с трудом – наполовину в салон, наполовину в багажник. Мишка на моте, у него за спиной Леший. Алексей Иванов прогуливался, поджидая Николая Селиванова – он должен поехать с ним на «Вояже». Селиванов серьёзно опаздывал, все нервничали. Опоссум уже раз десять набирал номер его сотового: «абонент недоступен». Николая прождали без толку около часа.

– Всё, давай вынимай из машины мот! Я в Большущей Глуши другой найду, – принял решение Батька Вольный Опоссум, – ждать больше не будем, а Алексей поедет в машине.

До места добрались без приключений, если за таковое не считать пробитое колесо на «семёрке», но разве это для «Ершей» препятствие?!

Опоссум выкатил из сарая два стареньких «Минска»:

– Осваивайте! – вручил он их Игорь Викторовичу и Лешему. – А для Дизеля и Бомбы я попробую ещё мотоцикл раздобыть. Ну, а если не срастётся, справимся тремя: тогда будете у меня и у Игорь Викторовича «нажопниками».

Мишка поехал к Фомичёву. Олег помочь согласился, но доверить руль новичкам – нет:

– Я сам поеду, а их – одного в люльку, другого назад.

– Не другого, а другую! Но её-то я тогда сам повезу, тебе нельзя, ты ж примерный семьянин! А то смотри, тебе твоя Маринка быстро «секир башка» сделает! А я парень холостой, свободный, мне бояться некого! Хорошо, давай вечерком ко мне подтягивайся, мы к твоей люльке флаг приторочим и завтра все вместе от меня стартанём.

Настал момент Истины.

С развевающимися на ветру знаменем Драйв Мото Братства и флагом Российской Федерации кавалькада из четырех мотоциклов эффектно подкатила к месту проведения «Орлёнка». Остановились. Осмотрелись.

Совсем недалеко от свежесобранной сцены капитан милиции давал наставления лейтенанту и четверым сержантам. В этом капитане Опоссум признал Балякина.

Действительно, Алексей недавно вернулся к родным пенатам, его назначили на должность начальника патрульно-постовой службы Большущеглушского района.

Инструктаж подошёл к концу, и милиционеры разошлись.

Оставив свою компанию, Мишка подъехал к Балякину:

– Привет! Ты кем это тут?

– Не ты, а Вы. Я, между прочим, при исполнении и, в отличие от вас, призван не балаган устраивать, а за соблюдением закона и порядка следить. Народ от таких как вы защищать!

– Ой-ё-ёй, расслабьтесь, товарищ капитан. Народ он защищает. А я, может, и есть тот самый народ!

– Нет, Михан, ты был изгоем, им по жизни и останешься! Давай поаккуратнее, чтоб у нас с тобой проблем не возникло, понял меня?

В этот момент к ним подошел Семён Трофимович и невзначай прервал диалог бывших одноклассников, обращаясь к Демидову:

– Ну что, готовы? Как добрались? Всё нормально? Давайте начинайте разворачивать свою точку, минут двадцать осталось, и команды участников уже здесь будут! И смотри, чтоб твои архаровцы без курева и алкоголя были! – добавил он строго, но по-дружески.

Балякин задерживаться не стал и направился к палатке опорного пункта милиции, его голову занимали дела служебные.

– Да, нормально доехали. Сейчас всё сделаем. Не переживайте, за нами всё чётко будет! – ответил Опоссум Семёну Трофимовичу и двинул к своим.

Через полчаса Леший, облачённый в латы средневекового рыцаря, и Дизель, выглядевший как его верный оруженосец, с умными лицами, словно они были не меньше чем учёные академики, расхаживали с указкой вокруг установленного на площадке «Минска». «Рыцари-профессора» рассказывали скучковавшейся любопытствующей молодёжи об устройстве мотоцикла.

Другим очагом притяжения внимания стала Бомба, она, как всегда яркая и харизматичная, пела и играла на гитаре, собрав вокруг себя почти всех девчат, да и пацанов немало.

Но всё же центральным зрелищем было мини-шоу, устроенное Батькой Вольным Опоссумом и Игорь Викторовичем. Развлекая ожидающих своей очереди участников игры «Орлёнок», они показывали мототрюки: ставили мотоциклы на заднее колесо, газуя, дымили выхлопной трубой, поднимая клубы пыли, спускались и выезжали из небольшого овражка, двигались змейкой и, разогнавшись до предела, прыгали через этот самый овражек, срывая овации зрителей.

Это всё Алексей Иванов запечатлел для истории своим фотоаппаратом, сделав много замечательных и крайне удачных снимков.

Тем временем команды старшеклассников соревновались. Развернулась достаточно серьёзная, не на шутку ожесточённая борьба за первенство. Большущеглушские обходили всех по очкам в подтягивании и отжимании, Безенчукские – в беге, Шенталинские лидировали в разборке и сборке автомата Калашникова на время, а Исаклинские были сильны в гиревом состязании.

На игровой площадке появились представители телекомпании «Луч». Несмотря на то, что отец Антохи Ходова занимал должность программного директора телеканала, он руководил этой съёмочной группой лично. Он позаботился и проконтролировал, чтобы у президента «Ершей» обязательно взяли интервью.

Леший перед нацеленным на него объективом камеры начал свою речь. Подражая Владимиру Путину, он, сказав два предложения, запнулся (заученный накануне текст выступления, который для него подготовил Алексей Иванов, напрочь вылетел из головы), произнесённое дальше больше походило на самое наихудшее выступление не совсем трезвого Бориса Ельцина.

– Где ваш президент? – подошёл к Опоссуму Семён Трофимович, – там сейчас дипломы вручать будут.

– Он с телевизионщиками общается.

– Тогда ты пойдём со мной.

Мишка и Семён Трофимович поднялись на сцену. Там, занимая центральное место, стояли глава Администрации Большущеглушского района, военком и начальник районного отдела милиции. Последовали торжественные поздравительные речи и награждение дипломами. Благодарственное письмо предназначалось и для «Ершей», его из рук главы Администрации получил Батька Вольный Опоссум.

Так получилось, что после церемонии награждения Демидов спускался со сцены вслед за начальником районного отдела милиции. У лестницы, встречая своего шефа, милицейский наряд во главе с капитаном Балякиным встал навытяжку. Когда полковник приблизился к своим подчинённым, те, приложив руки к козырькам, приветствовали его. Поравнявшись, начальник пожал каждому руку. Следом за полковником шёл Опоссум, он одобрительно кивнул Алексею и показал «Во!», подняв большой палец вверх, мол, молодец, служи, боец! Балякин, слегка прикусив губу, смолчал.

В завершение игры Леший, Опоссум, Игорь Викторович и Олег Фомичёв по очереди в два заезда прокатили всех ребят из команды победителей. Потом стали катать всех желающих, тем самым сработав как амортизатор, в какой-то мере погасивший накалившиеся в ходе соревнований страсти. Потому как старшеклассники других команд уже начали было меж собой открыто враждовать. Закончились покатушки лишь тогда, когда участников игры стали рассаживать по автобусам, чтоб развезти по своим районам.

«Ерши» «Орлёнком» остались довольны. Немного погостили у Мишкиных родителей, слегка обмыв свой дебют. В том же составе, что и приехали сюда, погрузились в Мишкину «семёрку». За её рулём, ёрзая как на иголках, желая поскорее уехать, сидел трезвый как стёклышко Игорь Викторович, он без устали отсылал эсэмэски⁵ своей возлюбленной Наташе – она с нетерпением ждала своего героя-победителя. Возвращались в Самару в приподнятом настроении. Доехали быстро.

Опоссум и Леший в город не спешили, они решили остаться ещё на день – порыбачить. Погода располагала. Демидов съездил к бывшей тёще за сыном. Втроём – Михаил, Виктор и Леший – поехали на давно облюбованное Демидовым место, близ его старой базы «Пчёлка».

Разгульно и полупьяно

Стало небо нам чуть ближе,

Облака текут всё тише,

Только ветер сносит крыши – Наша цель близка!

Если выпить больше нету,

Мы найдем ещё, а эту…

Отмотай назад кассету –

Будем слушать Ska!

Группа «Элизиум»

Об «Орлёнке» писали газеты и непременно, даже в самых небольших заметках, упоминались «Ерши». В самарском разделе «Комсомольской правды» и в газете «Семь вёрст» напечатали отдельные полноценные статьи, от начала до конца посвящённые Драйв Мото Братству. На Новокуйбышевском телевидении и на телеканале «Луч» вышли довольно интересные сюжеты, при этом нужно отдать должное монтажу, благодаря которому в эфир попало и кое-что из сбивчивого интервью, данного Лешим.

От проявленного внимания СМИ⁶, «Ерши» находились в верхней точке эмоционального подъёма.

«Неплохо заявили о себе. Запал получился хороший, – думал Михаил. – Теперь осталось ещё всем как следует мотоциклы освоить, а то ж засмеют».

С тем, что «научиться мастерски управлять мотоциклом» является задачей первоочередной, Леший, Дизель и Бомба были согласны полностью.

Леший предложил тренироваться в Толстовке⁷:

– Там у моего деда дом есть. Дед в город перебрался, так что всё хозяйство будет в нашем распоряжении. Село тихое, гаишников нет, есть заброшенная недостроенная асфальтированная дорога. Опять же, поблизости река – купайся, рыбачь сколько душе угодно. У Борисыча ядрёный самогон по пятьдесят рублей – хоть упейся! – расхваливал Сергей прелести предлагаемого места.

– Знаю я те края. Для обучения, в принципе, подойдёт идеально. И электричка в ту сторону ходит! – поддержал Опоссум доводы президента Драйв Мото Братства.

В Толстовку поехали немедля. Леший и Опоссум на мотоцикле по просёлочным дорогам, перпендикулярно пересекая Самарскую обводную, Большущеглушскую, Пестравскую и Саратовскую автомагистрали – так было километров на сорок пять длиннее, но зато посты ДПС оставались в стороне. Мишка решил показать Сергею «объезд неблагоприятных участков», чтоб тот в будущем тоже мог им пользоваться. Дизель и Бомба выдвинулись на электричке. Игорь Викторович обещал приехать попозже, у него намечалась очередная встреча с Наташей.

За неделю, проведённую в Толстовке, были полностью отлажены три учебные трассы: первая предназначалась новичкам для первичного обучения – её Опоссум иронично назвал «Ясли»; вторая посложнее – здесь отрабатывалось движение восьмёркой, а также имелись плавные спуски-подъёмы; третья использовалась для повышения квалификации и состояла из крутых овражков с достаточно лихими трамплинами.

Весело полетело время. День за днём: с раннего утра – рыбалка; затем практические занятия по вождению мотоцикла; вечера проводили с гитарой у костра. «Огненная вода» по стаканам в те дни разливалась щедро и регулярно. Опоссум не был исключением, когда наливали – пил, лишь однажды отказался, и то потому, что тогда он не расслышал заданного вопроса.

Несмотря на хроническое содержание спирта в крови инструктора и обучаемых, занятий никто не отменял. В результате «Ясли» успешно освоили все. Абсолютно все «ученики» могли плавно трогаться и боле-менее сносно ездить по учебной трассе второго уровня. К тому времени ядерный самогон Борисыча всем осточертел, а вот запасы приличного алкоголя давно закончились. Была надежда, что пиво и водку привезёт Игорь Викторович, но он так и не приехал. В общем, назрела необходимость посетить город. Кроме того, из Самары предстояло пригнать ещё один мотоцикл – кастом⁸, собранный Мишкиными руками на раме от дорожного «Чезета» с установленным на ней «минским» движком. Леший этот кастом по сходной и весьма невысокой цене договорился купить у Опоссума. Да и Михаилу проведать свою городскую квартиру не помешало бы, он накануне две комнаты сдал внаём двум студенткам-четверокурсницам. «Как раз можно будет посмотреть, как они там» – подумал он.

У Бомбы и Дизеля стояла другая задача. По прибытии электрички они даже с территории вокзала не вышли. Бомба тут же, в подземном переходе, принялась петь, аккомпанируя себе на гитаре. Дизель остался при ней аскером⁹. Таким образом они зарабатывали на выпивку.

Опоссум поехал к себе – мотоцикл готовить.

Леший – к матери, на глаза показаться, чтоб лишнего не волновалась, а главное, сказать деду спасибо за дом. «Заодно и в холодильник загляну, вдруг там узрю что-нибудь этакое годное, чтоб прихватить с собой» – благоразумно прикинул-подумал Серёга.

Приблизительно часа через три, как и договаривались, Леший позвонил Демидову в квартиру, в ответ – тишина. Коваль несколько раз, не переставая, нажимал на кнопки домофона – всё безрезультатно. Трубку мобильного Опоссум тоже не брал. Слегка понервничав, Леший решил: «пропущенные вызовы в телефоне он увидит, не уедет же без меня, придёт рано или поздно» и присел на лавочку у подъезда. Время шло. Томительно-тягостно тянулись минуты. Мучительное ожидание, растерянность и сомнение в правильности принятого решения. Сергей упорно ждал… Взгляд Коваля задержался на стоящей во дворе мишкиной «семёрке». Колёса автомобиля почти вросли в землю. «Да, совсем Миха её забросил» – подумал он.

Где-то минут через сорок, с ухмылкой на лице, всем видом напоминая собой сытого, холёного кота, объявился Батька Вольный Опоссум. К удивлению Лешего и вопреки его ожиданиям, Михаил пришёл не с улицы, а показался из своего же подъезда.

– Ты где был? Я звонить устал! Знаешь, сколько я тебя здесь уже жду?!

– Пошли за мотоциклом. На электричку б не опоздать! Времени тютелька в тютельку, потом всё расскажу…

К отправлению электрички Опоссум и Леший примчались впритык. Кастом хоть и ехал резво, но всю дорогу «чихал», первое время заставляя Лешего вздрагивать от неожиданности.

– Не переживай, приедем в Толстовку – всё сделаю. Разберём. Посмотрю. Скорее всего, зажигание выставить надо, а может, проводка коротит, – успокаивал Лешего Опоссум, – не боись, всё путём будет!

– Слушай, а чё ты в Толстовку свою машину не перегонишь?

– А надо?

– Да так-то особо не надо.

– Вот потому и не пригоняю. Мне с мотоциклами возни хватает.

Наконец Опоссум, Леший, Бомба, Дизель и мотоцикл стояли в тамбуре электрички. Все с билетами. На мотоцикл билет – «багажный». Топливо из бака слито в пластиковую бутылку (она, в свою очередь, в рюкзаке среди пивных – навскидку не отличить), ключ зажигания в кармане.

По итогам «вылазки в город» впечатлений у всех набралось хоть отбавляй. Настоящими «героями» проявили себя Бомба и Дизель. Они хвалились «уловом», их рюкзаки были плотно «затарены» алкоголем. Но кульминацией всех рассказов стала Мишкина история о том, как он навестил своих квартиранток:

– Какая там подготовка Лешему мотоцикла! – возбуждённо говорил он. – Я вошел в квартиру и нежданно-негаданно, попал словно кур в ощип! Я думал, так только в порнофильмах бывает! Тока «здрасти» успел сказать и без всяких там предисловий угодил в постель к двум развратным бестиям! Секс втроём – это, я вам скажу, нечто! Совершенно иной уровень! Не зря они мне так соблазнительно глазки строили, когда ещё только заселялись. Вот, оказывается, что имели в виду! (Выражение лица Демидова было чрезмерно довольным.) До сих пор в голове нестыковка с реальностью! Увидев (в чём Миха, собственно, и не сомневался заранее), что его попутчики развесили уши, Опоссум рад стараться, с упоением, в цветах и красках расписывал, как всё было.

– А вот интересно, ты бы так смогла? Втроём? – с ехидцей обратился к Бомбе Дизель.

– Смогла б – не смогла, – на провокационный вопрос Бомба отвечала размеренно и без тени смущения, – это не твоей заботы дело. Уж по-любому ни с кем из вас я точно не замучу. Вы ж – нищеброды! С вами тусить хорошо, на мотоцикле кататься здорво, а для секса и отношений у меня других ухажеров уйма: посостоятельнее и посолиднее.

– Она, как в той поговорке: «Женятся не на тех, с кем развлекаются», только не в мужской, а в женской интерпретации! – посмеялся Леший.

– Вроде того! – согласилась Бомба.

Подошли контролёры, проверили билеты:

– Что это? – спросили они, указывая на мотоцикл.

– Багаж. Вот билет. Он не на ходу, восстанавливать везём, может ещё заведётся когда.

Такой ответ контролёров вполне устроил, и они пошли проверять билеты дальше.

Приехали на станцию назначения. Кастом бережно выгрузили. Залили в бак бензин. Опоссум попытался его завести. В ответ: громкий чих, сноп пламени из выхлопной трубы и мотоцикл «умер». Дальнейшие попытки его реанимации оказались тщетными.

– Прям «Чих-Пых» какой-то, – с сарказмом высказался Дизель, – неужели он лучше «Юпитера»? На вид точно менее презентабельный.

– Не умничай! У тебя и такого нет! Себе сначала мотоцикл купи! – огрызнулся Леший.

– «Юпитер» годен только как донор, на запчасти, а этот у меня уже завтра побежит! Сами увидите! – ответил Опоссум и предложил сейчас здесь не возиться, а всем вместе дотолкать его к дому.

На следующий день Демидов, как и обещал, кастом привёл в порядок. Теперь мотор работал как швейцарские часы, без каких-либо сбоев. Лешему его тихий рокот явно грел душу. А вот название «Чих-Пых» за этим мотоциклом сохранилось навсегда.

Всю следующую неделю «Ерши» гоняли туда-сюда, то в город, то обратно. Такую тенденцию породил Опоссум – и немудрено: он рвался к себе на квартиру, наведать студенток-квартиросъёмщиц.

Коваль довольно быстро освоил свой новый мотоцикл и, похрабрев, стал ездить на нём в Самару. Дизель катался с ним пассажиром. Бомба добиралась то пассажиркой с Опоссумом, то самостоятельно на электричке. Электричкой не брезговали и Леший с Дизелем, да и Батька Вольный Опоссум тоже. В результате контролёры, работавшие на Чапаевско-Безенчукском железнодорожном направлении, стали их узнавать (не всяк же пассажир с мотоциклом едет) и, увидев, приветствовали как старых добрых знакомых:

– Что, ребятишки, опять рухлядь везёте? – участливо спрашивали старушки-контролёры. – Билетики купили? И багажный взяли? Вот молодцы!

Электричкой было удобно, но расписание движения электропоездов не всегда отвечало потребностям неугомонного Драйв Мото Братства, и тогда они пускались в путь на двухколёсных конях.

Объездная дорога Лешему была известна хорошо (он уже не раз катался по ней), но чтоб не наматывать лишние километры, в этот раз они с Дизелем решили проехать через пост ГИБДД:

– Мимо поста толкать мотоцикл будем, – предложил Леший, – это уже получится не управление транспортным средством, а перекатывание тележки с места на место.

– Допустим, водительские права в этом случае не нужны, а как же с документами на мотоцикл? Он ведь самоделка, и их не существует в принципе! – засомневался Дизель.

– На велосипед ведь документы не спрашивают. Скажем, что будем с него движок снимать, что он не рабочий, а тащим для переделки в электроскутер. Мне кажется, проканает, – не очень уверенно, но всё же настаивал на своём плане Леший.

На удачу, задуманная авантюра прошла без сучка и задоринки. Вопреки всем опасениям, дежурный постовой оказался очень лояльным, можно даже сказать дружелюбным:

– Что это вы тут такое толкаете? – небрежно-вальяжно спросил он.

– Да вот, мне друг «дрова» отдал, теперь домой катим. Думаем на базе этой рамы электроскутер собрать.

– Ха! – усмехнулся милиционер. – Успехов вам, кулибины¹⁰! Я в детстве тоже что-то подобное мастерил. Помню, выписывали мне родаки¹¹ журнал «Техника – молодёжи» – в нём полно разных таких идей было.

Положительный опыт проезда через пост ДПС придал Лешему смелости. «Верно говорят: не так страшен чёрт, как его малюют!» – сделал вывод Сергей и пристрастился ездить этим рискованным маршрутом, следуя избранной и опробованной методике.

Тихая июньская ночь. Ни облачка. В небе за городом звёзды особенно ярки. Только-только один из постовых, глядя в бескрайнюю высь, задумался о вечном, как второй милиционер отвлёк его:

– Смотри-ка, опять эти двое свою колымагу волокут.

– Да, раза по два в неделю их наблюдаю, – без интереса отреагировал первый, – сейчас мимо поста протолкают, метров через двести заведутся и поедут.

– Наверное, думают, что обводят нас вокруг пальца! Может устроить им досмотр с пристрастием? – предложил тот, который издали заметил спешившихся мотоциклистов.

– Нужны они тебе? Что с них взять? Разве только скуку развеять!

– Доброй ночи, служивые! – приветствовал постовых Леший.

– Мундиры не жмут? – скороговоркой, «на автомате», вторил ему не совсем трезвый Дизель.

– Что на сей раз толкаете? Не заводится или сами «синие»? – не заметив вопроса про «мундиры», шутливым, не требующим ответа тоном спросил тот, кто пару минут назад смотрел на звёздное небо.

Второй милиционер был настроен иначе:

– Какое твоё собачье дело! – отреагировал он на «мундиры». – Следи за своим языком, а то сейчас притормозим вас тут до самой зимы!

Дизель понял, что малость «лишканул»:

– За гостеприимство, конечно, спасибо. Но, по сути, мы ж пешеходы! – с улыбкой сумничал-отшутился он, пытаясь сгладить назревающую конфликтную ситуацию.

– Идите с миром! – ответил первый постовой, не настроенный на лишнюю возню.

– Счастливо отдежурить!

На этот раз «Чих-Пых» откатили от поста метров на четыреста, затем съехали с трассы на просёлочную дорогу. Завелись и, не включая габаритных огней, тронулись в Толстовку тайными тропами.

В Толстовке база «Ершей» процветала. Учебные трассы постоянно совершенствовались, появились новые виражи.

– Может, выкопать трамплин метра на два? Будем с разгончика через него прыгать! – предлагал почувствовавший себя асом Леший Опоссуму.

– Взлететь-то взлетишь, а вот приземление для подвесок, рамы, да и для тебя будет ой-ой каким жестким. На себе проверено, – предостерегал Сергея Миха, – но не о том ты думаешь. Сейчас надо чтоб все мотоциклами обзавелись, а то не Драйв Мото Братство, а одно название!

– Да, вопрос острый. Дизелю помочь нужно. С Бомбой проще, она говорит, какой-то там её поклонник вот-вот пригонит и подарит ей «ИЖ». А с Дизелем действительно проблема… Он ведь почти накопил, а потом, по пьяни, у родителей унитаз расколол, так все деньги на ремонт и истратил. Присмотрели мы тут с ним один дохловатый «Минск», я ему под него взаймы дам, но надо, чтоб сначала ты этот аппарат посмотрел.

– Опять за Дизеля впрягаешься. А он тебе деньги вернёт? Или снова всё профукает?

– Отдаст, я в нём уверен.

– Ну что ж, тебе видней. Ладно, сходим, посмотрим. А сам-то Дизель что? Ко мне подойти слабо? Я ж вроде б не страшный!

Следующим утром на обрывистом берегу реки Чернавы Бомба с Дизелем «баловались» рыбалкой. Мишка поодаль охотился на щуку.

– Мне скоро один мой воздыхатель «ИЖа» отдаст, сказал: «Не нужен, просто так стоит», – начала хвастать перед Дизелем Бомба.

– Неплохой бонус за красивые глазки! – с лёгкой, нескрываемой завистью констатировал Дизель.

– Что ж нам, молодым и красивым, не пропадать же задаром, – довольно усмехнулась Бомба, – а ты не завидуй, лучше подумай, когда и где себе мот добудешь!

– Уже. Нашли мы с Лешим недорогой «Минск». Серёга мне на его покупку в долг даёт. Буквально вчера, когда ты в Самару гоняла, мы с Опоссумом ходили его смотреть. Миха обещал за пару дней вернуть движок к жизни. Сегодня с Лешим в город за деньгами поедем.

– Вот вы молодцы, нашли в Опоссуме механика-мотослесаря! По-моему, он и так уже замучился ремонтировать весь свой мотопарк, на котором мы тут благополучно гоняем, «Чих-Пых» тоже на нём. Теперь хотите, чтоб он и под твоим мотоциклом лежал-впахивал? Думаю, пошлёт он вас скоро куда подальше!

– Кто б говорил, небось, сама «ИЖа» Опоссуму подсунешь? И не забывай, мы одна команда! Мы же «Ерши»! И потом, мы у него в подмастерьях будем. Со временем сами всё делать научимся.

– Научитесь, особенно если бухать поменьше будете.

В этот момент, тяжело ступая, подошёл Леший:

– О чём разговор? Что-то я себя, после вчерашнего, неважно чувствую. Вы давно проснулись?

– Часа два как рыбачим, – ответил другу Дизель, и со смешком добавил: – Да, вчера ты явно перебрал.

– Много поймали? – уныло сморщив лоб, полюбопытствовал Коваль, не для того чтоб получить ответ, а просто так.

– Есть маленько. Вся рыба, как всегда, у Батьки нашего Опоссума…

Погожим днём, когда яркие радостные солнечные лучи заряжали всё вокруг позитивом, в тот самый день, когда Батька Вольный Опоссум привёл «Минск» Дизеля «в порядок», весь в растрёпанных чувствах, на своей «Яве» объявился Гривнев:

– Как дела? Я смотрю, вы мотопарк расширили! – удивился и одновременно порадовался он.

– Времени даром не теряли! – удовлетворённо заявил Мишка. – Ты как? Пропал совсем. Бухло привёз? Как там твоя Наташка поживает?

– Наташка-какашка. Водку привёз, как же без неё!

– Нелестно что-то ты о своей любви.

– Прошла любовь, завяли помидоры. Им ведь всем олигархов подавай, насмотрелись телевизора! В сериалах всё красиво, все зажиточно живут. Обычные учителя на мерседесах разъезжают. А в жизни всё не так. Да и потом не понимают, что олигархам-то они не нужны, у тех и без них – своего бабья пруд пруди, одевать-кормить замучаешься! Знаешь, до революции, при царе, в России простой рабочий на свою зарплату жену и пятерых детей содержал, а жена была домохозяйкой – о чём сейчас большинство наших бабцов только и мечтает. Равноправия ж добивались! Добились, ёксель-моксель, теперь если жена не работает – семье на зарплату мужика не прожить.

– Смотрю, расстроила она тебя не на шутку! Что случилось-то?

– Аппетит приходит во время еды, классика жанра, сказка Пушкина «О рыбаке и рыбке»: чем больше получила, тем больше хочет, а итог известен – разбитое корыто! Запросов у неё на королеву, а разобраться, сама-то – нет никто и звать никак! Я, видите ли, мало зарабатываю! Разругались в хлам. Всё, расстались… Миха, у тебя ж с Алёнкой примерно то же самое было? Всё из-за денег?

– Быстро вы. У меня не совсем так. У нас пропало доверие, а это главное, я считаю. Хотя, в принципе, основа та же. Ладно, давай встряхнись, а то что-то ты уж больно пессимистичен. Где улыбка на лице? Мир полон приключений! К чему депрессия? Мы тебя быстренько из состояния эмоционального анабиоза выведем. Ещё неизвестно кому больше повезло, что вы расстались. Просто разбаловал ты её. Я всегда говорил: «Одна жена в семье – это плохо, так она вырастет эгоисткой!»

Леший, Бомба и Дизель, присутствовавшие при разговоре, над шуткой Опоссума рассмеялись.

– Опоссум у нас знатный содержатель гарема! – вставила Бомба.

Игорь Викторович, не вдаваясь в подробности, улыбнулся и предложил:

– Давайте выпьем что ли.

– Почему ж не выпить! – охотно и дружно поддержали его «Ерши».

– Вот вы как думаете, почему в отличие от животных, которые спариваются исключительно для заведения потомства, люди занимаются сексом регулярно, для удовольствия? – задала вопрос после первой выпитой рюмки Бомба, и тут же сама ответила на него: – Это естественная биологическая защита, иначе мужики уже давно всех баб поубивали бы!

– А ведь верно! – подхватил Гривнев спонтанно возникшую теорию взаимоотношений противоположных полов. – Так и есть, иначе точно б поубивали!

Все рассмеялись.

– Просто любил её ты, а не она тебя. Погоди, найдётся та, которая тебя полюбит. Причём таким, какой ты есть, без всяких дополнительных требований и претензий, – успокоил друга Михаил.

– Нет, ребята, «люби меня таким как есть», – стала развивать мысль Опоссума Бомба, – это только для начала отношений, а так это, в общем-то, тупиковый путь. Человек должен и обязан меняться, развиваться, совершенствоваться! Мы, женщины, ждём от вас опоры, чтоб можно было положиться во всём, и в финансовом плане тоже!

– Закругляем дискуссию! Поддержала, называется, – вмешался Леший и предложил: – Игорь Викторович, как смотришь на то, чтоб смотаться со мной на сто пятьдесят четвёртый километр? Развеешься. Мы там к ролевым играм крепость готовить будем. Может, все вместе поедем? Посмо́трите, как там всё у нас происходит. Опять же новые люди, новые знакомства и девчата есть симпатичные!

– А что, хорошее предложение! Едем! – согласились с Лешим Опоссум и Дизель.

– Вот, кстати, и с Миомиром вас познакомлю, – обрадовался Сергей, – прикольный чел, любитель изобретать и готовить разного рода алкогольные зелья, он явно вам придётся по душе, мой одноклассник, сейчас на айтишника¹² учится, в компьютерах – док! Сайт нам обещает сделать. В этот раз он тоже туда со мной собирался.

На сто пятьдесят четвёртый «Ерши» приехали электричкой. По отработанной схеме, слив из бака бензин, Леший взял с собой «Чих-Пых»: «Попрыгаем на нём по кочкам и ухабам» – решил он.

Километрах в пяти от станции, в сосновом лесу, работы по возведению условной крепости велись полным ходом. Прибывшие в лице «Ершей» рабочие руки пришлись как нельзя кстати – дело пошло значительно быстрее. К вечеру всё основное обустройство было закончено.

– Баста! Мы и так рассчитывали с этим три дня провозиться. Спасибо «Ершам» – подсобили! Остальное завтра доделаем.

Уставшие плотники и землекопы направились к костру. Там почему-то никто не кашеварил, расположившаяся вокруг него группа людей довольствовалась пищей духовной. Какая-то казашка (во всяком случае, так её для себя определил Миха) пела под гитару. Все слушали песню.

– Хорошо поёт! – поделился впечатлениями с Лешим Опоссум.

– Так это ж Дина Джо, солистка группы «Единица Силы», ты разве её не знаешь? – удивился Коваль. – Здесь, в ролевиках почти весь «Перегруzz»¹³!

Подошли ближе к костру:

– Харчеваться будем? – дождавшись окончания песни, спросил присутствующих Леший.

– Конечно! – радостно ответили ему. – Доставай, что там у тебя?

– Я взял самое ценное и калорийное – у меня спирт!

– А у меня есть кое-что получше: супер ядрёный коктейль! – добавил восторженно Миомир.

– У нас тоже только выпивка… Вот интересно, а жратву хоть кто-нибудь взял? Или все одинаково думали?! Конфуз получается: бухла полно, а закуси нет!

– Скажите спасибо непредсказуемой женской логике, – подключилась к разговору Бомба, – у меня есть картошка и пара банок тушёнки!

– Уже хоть что-то! Но всё равно на такую толпу этого крайне мало будет. Надо бы гонца в соседний лагерь послать: будем менять алкоголь на еду.

– Есть ещё один источник целебной пищи, – теперь высказывался Леший, – раз уж так получилось, вон неподалёку молодые сосёнки растут, можно нарвать свежих побегов – как закусь вполне прокатит!

– Что ж, будем переходить на подножный корм! – посмеялись все и пошли рвать сосновые побеги. Двое с бутылями в руках направились к соседям – меняться.

Утром в лобно-носовой части черепной коробки было муторно. Слегка штормило. Запах изо рта: гремучая смесь перегара и хвои. Встав с рассветом, Леший завёл мотоцикл. Крутнул ручку газа до полного. В тишине рёв мотора, усиленный эхом, разбудил добрую половину блуждавших в дрёме.

– Подъём! – раздалась команда встрепенувшегося дежурного.

Так беспокойно начался второй день пребывания «Ершей» в стане ролевиков. И прямо с утра этот день был омрачён. Потому как Леший на «Чих-Пыхе» всё же полетел в тартарары.

Принявшись спозаранку, как угорелый, носиться по естественной эндуро-трассе, президент «Ершей» у нехотя проснувшегося народа вызывал осуждение:

– Вот неймётся, дорвался-то! – недовольный тем, что его разбудили, высказался Игорь Викторович в отношении Лешего, промчавшегося мимо на мотоцикле.

Сергей куражился как мог, испытывая себя и свой «Чих-Пых» резкими разворотами и лихими прыжками. Эффектно, фонтаном, вылетали струи песка из-под заднего колеса. В очередной раз дав «газу», Леший проскочил мимо лагеря. Тут он на пару секунд отвлёкся, принявшись считать ворон. На самом деле, Сергей засмотрелся на стаю воронов. Его удивил тот факт, что ворон, птица не стайная, почему-то сбились в кучу. Такая оплошность и стала причиной неимоверного кульбита. Леший, вовремя не увидев, наскочил на коряжливый, высоко поднятый над землёй сосновый корень. Удар пришёлся в середину переднего колеса. «Чих-Пых» кувыркнулся, сбросив седока. Президент Драйв Мото Братства летел красиво, словно птица, разве что только руками не взмахивал. Со всей дури он врезался в ветку соседнего дерева и повис на ней. Обмяк и мешком рухнул вниз.

Гривнев, всё это наблюдавший, уже бежал к нему оказывать первую помощь. Коваль, как ни в чём не бывало, встал, отряхнулся и, слегка покачиваясь – не то с похмелья, не то от полученного удара, – побрёл к своему мотоциклу.

– Как ты? – спросил Лешего подбежавший Игорь Викторович.

– Норм-ально, – слегка икнув, ответил Сергей.

– Жив? – следом прибежал Батька Вольный Опоссум. Поняв, что со здоровьем Лешего всё в порядке, и глядя на вывалившийся из рамы двигатель (у которого лопнули силуминовые крепления), констатировал:

– На сегодня всё. Откатались.

К счастью, Коваль себе ничего серьёзно не повредил – так, только синяк и пара ссадин.

– Это потому что пьяный был, был бы трезвым – точно б костей не собрали! – привёл распространённое в народе мнение Дизель.

– Пора в Самару двигать, – предложила Бомба. «Ерши» её поддержали единогласно.

Полупьяная компания мирно, никого не трогая, стояла в тамбуре электрички. На корточках рядом с разбитым «Чих-Пыхом» сидел Леший. Теперь легенда для контролёров о неисправном мотоцикле легендой не была. Вот и они подошли, неминуемо. Физиономия одной из контролёрш была крайне неприятной, с ярко выраженной вредностью характера на лице: скользящий взгляд, маленькие бегающие злобные глазки. Над губой, поверх морщинистой кожи, пробивались чёрные усики, которые дополняла чрезвычайно противная, волосатая родинка.

– Ваши билеты? – хрипловатым, скрипящим голосом спросила она.

– Вот, – достал и показал билеты за всех Батька Вольный Опоссум.

– А на это? – тыкнув корявым пальцем в бензобак, продолжала контролёрша.

– Так вот же, «багажный» – Михаил показал билеты ещё раз.

– Бензином воняет и в баке что-то плещется? – не унималась бабуля-контролёр.

Действительно, «Ерши» в этот раз бензин слить забыли.

– Не по-ло-же-но! – проскрипела она, пытаясь засунуть свой нос чуть ли не в горловину бензобака, – Я, пожалуй, сейчас милицию вызову, пусть они с вами разбираются! Вы ведь ещё вдобавок и пьяные…

– Бабуля, чего тебе надо? Плыви к буям! – тяжело подняв голову, отправил её искупнуться Леший.

– Ах, ты ещё и хамишь! Ну, это вам так не сойдёт! – пригрозила она и удалилась вместе со своей молчаливой напарницей, за всё это время не проронившей ни слова.

Наряд милиции долго себя ждать не заставил:

– Ваши документы!

Трое милиционеров, привычно-буднично, без особого рвения, делали своё дело.

Над «Ершами» всерьёз нависла угроза того, что их высадят на ближайшей станции.

Дальше события развивались непредсказуемо. Череда невероятных совпадений в корне изменила ситуацию.

Кто бы мог подумать, что такое возможно: в тамбур вошёл неизвестно откуда взявшийся Александр Черкасов:

– Миха! – удивился-обрадовался он, и ещё более удивлённо глядя на обернувшегося милиционера, воскликнул:

– Седунов, ты что ли! Костян! Вот это встреча! Не знал, что ты в ментовку подался.

– А куда деваться-то, если другой работы нет, – оправдывался перед одноклассником Константин и не менее удивлённо, указывая на Опоссума, спросил: – Ты что, его знаешь?

– Миху? Конечно! Мы с ним в детстве в Большущей Глуши по одним дорогам на великах гоняли! Это ж мой закадычный друган!

– Самара – большая деревня, так или иначе: все друг друга знают. Будем что ли их оформлять? – неуверенно спросил Константина другой милиционер, явно находившийся у Седунова в подчинении.

– А чего они натворили-то? – спросил Константина Черкасов.

– Да всё как обычно. Пьяные, нецензурная брань, – ответил ему Седунов, и обращаясь к напарникам:

– Ладно. Оставим, – и добавил, теперь уже глядя на Опоссума:

– Поаккуратнее надо быть. Провоз легковоспламеняющейся жидкости на статью о терроризме тянет, а это уже очень серьёзно!

– Простите, мы не знали, – кокетничала Бомба.

– Незнание Закона не освобождает от ответственности, – с укоризной, скороговоркой выпалил Седунов.

Наряд милиции удалился. Константин немного задержался. Расспросил Черкасова о том, как тот живёт. Узнал, что Санёк женился на Лиле Васенцовой и у них родился сын. Вспомнили одноклассников. Обменялись номерами сотовых телефонов. И Седунов пошёл вслед за своими сослуживцами.

– А ты как поживаешь? – после ухода Константина спросил Черкасов Опоссума.

– Как видишь: всё рок-н-ролл! Разгульно и полупьяно! – ещё до конца не веря в такие совпадения, ответил Михаил.

– То есть вечно молодой, вечно пьяный¹⁴?! – со смешком подтрунил над ним Черкасов.

– Ага, вроде того! – подтвердил Опоссум. – Этим и живу!

«Ерши» по-прежнему продолжали ездить в электричках с мотоциклами. Противную контролёршу больше не встречали, потому как в тольяттинском направлении ездить не доводилось. В других же электропоездах контролёры в особой придирчивости замечены не были и относились к «Ершам» довольно снисходительно, иной раз даже билеты у них не проверяли. Драйв Мото Братство этим пользовалось и не раз устраивало в вагонах шоу.

То прям в салоне мотоцикл заведут, горланя при этом: «нас не догонят, нас не поймают!»¹⁵

То вслед контролёрам пропоют куплет из песни Федула Жадного:

Ах, как ты меня любила,

Ах, как я тебя любил!

А потом в Москву поехал,

А билеты не купил.

И на станции далёкой

Жуткий контролёр

(тут, на «Жутком контролёре», «Ерши» всегда старательно делали особое ударение)

Меня в поезде застукал –

И я в Москву пешком попёр!

А то и устроят сбор пожертвований в свою пользу:

– Извините! Наша гитара пошла на дрова! – войдя в вагон, молвило, выдыхая на пассажиров жуткий перегар, неформального вида «байкерское чудо».

Следом второе, такое же, изрядно потрёпанное:

– Но мы всё же споём!

Вагон с дачниками впал в лёгкое замешательство.

Тут появился третий, держа перед собой солдатскую каску времён Великой Отечественной войны. И вся эта алко-мото-братия запела хором, не попадая в ноты и ритм: «Вставай страна огромная! Вставай на смертный бой!…» Несмотря на то, что пели они ни в зуб ногой, всё ж энергетику излучали отменную, хотя и выглядели довольно комично.

Накануне как раз прошло двадцать второе июня. Мелкие купюры с медяками сыпались в каску. Давненько Опоссум, Леший и Дизель не видели столь щедрую публику: «Молодцы, мило́чки, хоть слова знаете!»

Пройдя с этим «номером» все четыре вагона, каску наполнили почти до краёв. В результате «Ерши» залили в баки мотоциклов бензин, да ещё и самим на закуску с выпивкой кое-что осталось.

Как-то так сложились, что на Грушинский фестиваль¹⁶ Драйв Мото Братство в полном своём составе поехало «безлошадным», часть их техники была в ремонте и соответственно не «на ходу». Алёнка тоже, отпуская Виктора с Михаилом, настаивала, чтоб мотоциклы не брали, не то чтоб Опоссум её сильно послушал, но так и получилось – поехали без мотоциклов.

Электричка забита битком, однако не тесно, потому как все одного поля ягоды – «туристы». Кто-то поёт под гитару. Кто-то травит анекдоты. В общем, едут весело. Тут в салон вошли контролёры…

Миха её сразу узнал, эту противную волосатую родинку над губой! Опоссум решил подшутить над ней непременно. Отомстить за те «нервы», что она ему «сделала», когда они ехали от ролевиков. Сына он отправил на соседнюю лавку, к Бомбе. А сам, быстро изложив свой нехитрый план Лешему, снял очки, повязал бандану и, усевшись на прежнее место, стал ждать, когда «волосатая родинка» подойдёт поближе.

Контролёрши планомерно проверяли билеты. Вдруг, совершенно неожиданно, какой-то пассажир шумно вскочил с места и с воплями, размахивая руками, словно тонущий пловец, бросился в сторону одной из них:

– Ба-а-а-буля! Бабуля! – надрывался Миха, изображая собой что-то среднее меж свихнувшимся бабуином и злой натравленной собакой. Леший, вцепившись в ногу Батьки Вольного Опоссума, тянул его на себя, якобы еле-еле сдерживая. Миха скакал на одной ноге, почти волоча за собой Сергея. Контролёрши оторопели, замерли, не зная что делать. Пассажиры, наблюдая всё это, сначала тоже ничего не поняли. Та из контролёрш, что не подверглась агрессии «идиота», стала медленно пятиться назад и, перекрестившись, семенящими шажками направилась к выходу. «Волосатая родинка» остолбенела, стояла словно вкопанная. А Опоссум, припадочно хрипя, уже брызгал на её лицо своей слюной и вот-вот был готов откусить ей нос. Леший, изображая страшные усилия, оттягивал его на себя, не давая коснуться «бабули». «Вагон» начал дружно и неистово смеяться, фактически «катаясь по полу». Голос из толпы скомандовал отрывисто и ёмко:

– Беги, бабуля! Беги!

Бабуля-контролёр, инстинктивно поддавшись команде, ринулась прочь к концу вагона. Дважды впопыхах спотыкнувшись, но всё же довольно быстро подбежав к дверям тамбура, «родинка» опомнилась и приостановилась:

– Я сейчас с милицией приду! – выпалила она и скрылась за дверями.

Мишка смеялся до слёз.

Через какое-то время появилась «бабуля» в сопровождении мрачно-угрюмого наряда милиции.

– Где ж ентот? Тута он был! Ну, сущий зверь, сущий зверь! – причитала она, проходя вдоль рядов и всматриваясь в лица пассажиров.

Тем временем Михаил, всем своим видом воплощая примерного папашу (вновь с очками, в совершенно другой, взятой «напрокат», футболке, естественно без банданы, которой и след простыл), играл с Виктором «в машинку», раскатывая её у себя на коленях.

Закончив безрезультатные поиски, милиционеры и контролёрша удалились «не солоно хлебавши».

– Для «бабули» сегодня была яркая зарисовка того, о чём я всегда говорила: «Если тебе по жизни постоянно попадаются «неадекваты», то вероятнее всего дело не в них, а в тебе самой», хотя не факт, что она это поняла! – подытожила разыгранную Опоссумом сцену Бомба.

«Груша»

Как отблеск от заката, костёр меж сосен пляшет,

Ты что грустишь, бродяга, а ну-ка, улыбнись.

И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет –

Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.

Олег Митяев

Всероссийский фестиваль авторской песни имени Валерия Грушина (или попросту «Груша») переживал не самые лучшие времена. Подобно расколу христианской церкви почти тысячелетней давности¹⁷, Грушинский разделился на два лагеря. Теперь его проводили одновременно на двух разных площадках: на Мастрюковских озёрах и на Фёдоровских лугах. Находясь в состоянии разлада, каждая из сторон била себя в грудь, заявляя: «Это мы настоящие барды! А те другие – тьфу, тьфу на них! Вместе с ними не то что петь – рядом под куст не сядем!»

«Ерши» поехали на традиционное место, на Мастрюки, не потому, что поддерживали именно эту из рассорившихся сторон, просто так было ближе к Самаре, удобнее добираться, да и привычнее.

Электропоезд остановился на до боли знакомой платформе. Словно горох высыпались из вагонов пассажиры. Электричка вмиг опустела и строго по расписанию сиротливо двинулась дальше в сторону Тольятти. Коваль вспомнил тот далёкий год, когда он вместе со своим дедом-фронтовиком вот так же на электричке впервые поехал на Грушинский. Как они, по незнанию, интересовались на какой станции выходить, и им ответили: «Там все выйдут – не ошибётесь!» С тех пор на «Груше» мало что поменялось, здесь почти всё было как и прежде. Внизу, у подножия горы, на водной глади, всё так же покоилась главная сцена фестиваля в виде гитары, на другом берегу озера, на «главной поляне», напоминавшей собой большой муравейник, сновали люди. Изменился только спуск от железнодорожной платформы: когда Сергей посетил «Грушу» впервые, металлической лестницы ещё не было, тогда спускались и поднимались по обычной тропинке (лестницу на её месте соорудили позже). Да вот ещё понастроили электрифицированных срубовых гостевых домиков, хотя такое усовершенствование, по мнению Лешего, для настоящих туристов ценность представляет довольно сомнительную.

Вновь прибывших встречал Миомир, он стоял у Доски объявлений. Той самой легендарной Доски, на которой в пору, когда ещё не было сотовых телефонов, все друг другу писали, в каком месте расположился их лагерь, и сообщали, где и во сколько можно встретиться. С появлением мобильной связи практическая надобность в таких объявлениях отпала, но традиция сохранилась.

Миомир довольно улыбался:

– Привет! Что-то вы припозднились!

– Привет, привет! Да нет, всё по графику! – отвечал ему Леший. – Где лагерь разбили?

– Лагерь прям здесь, на горе, чуть левее. Там внизу, – Миомир махнул в сторону спуска, – ментовские патрули. На алкоголь всех шмонают, будто «Груша» трезвее станет. Мы решили: смысла туда спускаться нет, с горы и так всё хорошо видно.

– Ну правильно решили, веди.

Миомир бодро, «налегке», зашагал по шпалам в ту сторону, откуда прибыла электричка. Остальные, гружёные рюкзаками, пошли за ним.

Расположение лагеря действительно было удачным: в стороне от суеты, шума и гама, при этом вся фестивальная поляна как на ладони.

Ролевики уже поставили четыре палатки и «застолбили» место для остальных, отгородив его натянутой меж деревьев трассировочной лентой. В центре лагеря горел костёр. Над огнём, на поперечной палке, лежащей на рогулинах, висел котелок, в котором кипела вода.

– Кто, что с собой из продуктов взял? – глядя на бурлящую в котелке воду, спохватился Леший.

– Или опять, как в прошлый раз, у всех одно бухло на уме? – не то спросил, не то пошутил Батька Вольный Опоссум.

– Нормально всё! У меня гречка и макароны, килограмма четыре будет, – отреагировала Бомба, – а сам-то чё взял? – обратилась она к Опоссуму.

– Я ж с сыном. О продуктах позаботился! У меня и картошка, и хлеб, и крупы, и морковь, и соль, и чай, и всякая приправа, так что не пропадём, – успокоил Коваля и остальных присутствующих Миха.

– У меня шесть с половиной литров спирта и батон колбасы, – усмехнулся президент Драйв Мото Братства.

– А я перед отъездом в погребе у маман инвентаризацию провёл, в итоге ведро картохи и три банки солёностей, – вдруг неожиданно ответственно заявил Дизель, – и про алкоголь я тоже не забыл, но судя по запасам Лешего, мой лишь заначкой будет.

– Порядок! Я и выпить, и закусить взял, – вставил свои «пять копеек» Игорь Гривнев, – а если что, у меня тут недалеко младшая сестра со своей компанией. Будет туго – наведаемся к ним, они девчонки хозяйственные, у них уж точно с едой всё окей.

– Не кипишуйте, мы сюда притаранили две коробки с консервами, мясо с гречневой кашей. Правда, открывать нечем, нож забыли, но у вас-то он по-любому есть! – вмешался в разговор один из ролевиков по прозвищу Горыныч.

Нож не взял никто, не говоря уже о ноже консервном.

До конца обустроив лагерь и оставив у костра дежурного, «любители авторской песни» решили сходить на главную поляну фестиваля – «развеяться». Спускались стороной, в обход милицейских кордонов, потому как часть выпивки неизменно прихватили с собой – куда ж без неё! Однако, как выяснилось потом, немалый крюк был сделан напрасно, потому как и с этой стороны, при входе на Грушинскую поляну, был также замечен патруль. Хорошо хоть вовремя сориентировались. Вожделенные напитки отдали Дизелю и дальше двинулись пустыми – «без палева». Дизель же отступил назад, сделал из пластиковых бутылок с алкоголем связку и героически бросился преодолевать водную преграду вплавь. На противоположном берегу его с контрабандным грузом уже встречали радостные «Ерши», беспрепятственно прошедшие заслон. Желаемое было достигнуто. «Затаренная» компания пошла знакомиться с культурной программой. Примечательным оказалось то, что на торговой поляне фестиваля пиво продавалось открыто, беспрепятственно, без каких-либо ограничений. «Получается, милицейские кардоны действуют в интересах торговцев, – подумал Мишка, – со своим алкоголем нельзя, а здесь покупай сколько хочешь!» Гуляли сначала все вместе, периодически понемножечку употребляя то, что с собой пронесли, потом расползлись кто куда: по знакомым и интересам.

Михаил с сыном, не особо задерживаясь, поочерёдно посетили все сцены, а вот у последней они остановились надолго. Здесь, аккомпанируя себе на гитаре, пел известный телеведущий Николай Дроздов. Выступление Дроздова, да и вся остальная «движуха», на Виктора произвели неизгладимое впечатление, он был доволен. Тем, что сыну всё происходящее пришлось по вкусу, доволен был и Миха. Духовно насытившись, уже ближе к вечеру они вернулись к своей палатке.

– Не помешало бы нам с тобой, сынок, подкрепиться! Культурный досуг – это, конечно, хорошо, но ужин никто не отменял!

В лагере было пусто, кроме Миомира, находившегося в состоянии, близком к ауту¹⁸, никого не было.

– О, Оп-пос-с-сум! – обрадовался тот, – а ос-с-стальные ещё на поляне! Слушай, есть у меня чудесно- с-с-сказочная настоечка. Давай жахнем! – предложил он Демидову отведать своего зелья.

– Погоди чуток, ща ребёнку открою консерву, накормлю, уложу спать, и тогда жахнем.

– А вот с ножом-то жоп-п-па! – сказал Миомир, показывая взглядом на небольшую кучку раскуроченных топором консервных банок.

Не обращая внимания на столь ценное замечание, Мишка взялся за топор:

– Так её сначала сплющить надо, а потом рубить, – приноровившись, приговаривал он, – иначе фиаско!

Сын внимательно наблюдал за действиями отца, и пока Опоссум ложкой выковыривал содержимое из вскрытых банок, третью консервную банку Виктор топором уже мял сам. Рубить пополам жестяные банки Виктору очень понравилось.

Тем временем Миомир разливал по стаканам, ему не терпелось выпить, хотя он мог сделать это и в одиночку, но с собутыльником-то куда веселее! Мишка решил его «не томить». Выпили по первой, следом пошла вторая…

Виктор заснул прямо на кучке порубленных банок, с топором в обнимку. Вскоре «улетел» и Миомир.

Романтика… В небе появлялись первые звёзды.

Миха укутал сына в спальный мешок, перенёс в палатку и сам уснул рядом.

Посреди ночи к ним сунулся Леший, он очень возбуждённо и совершенно невнятно пытался что-то рассказать, или это Опоссум не смог ничего разобрать спросонок. «Напился до невменяемости» – сделал Михаил вывод и послал Коваля в соседнюю палатку, а может быть просто «послал», что в той ситуации было бы более правдоподобно.

Утром, когда Батька Вольный Опоссум вылез из своего спальника, он сразу увидел Лешего. Тот с апатичным видом сидел у почти потухшего костра. Сергей уныло ковырял палкой в углях, безразлично глядя абсолютно понурым взглядом на несмело воскресающий огонь. Лицо его было жутко опухшим, но не от запредельно высокой дозы выпитого спиртного, причина была более прозаичной: гуляя в одиночку в нетрезвом виде, Президент Драйв Мото Братства наткнулся на враждебные кулаки.

– Их трое или четверо было. Представляешь, молча, ни слова не говоря, наваляли! – с обидой пояснил Михе ситуацию Леший. – Ладно бы, если б хоть за что-то! А то так…

– Понятно. Ты их запомнил?

– Не так чтобы, но если увижу, то узнаю.

– Ладно, постараемся отыскать, сейчас только позавтракаем.

– И опохмелимся! – встрял в разговор только что проснувшийся Миомир. – Эх, ничего себе! Как это ты так? – увидел он физиономию Лешего.

– А вот так! Говорила мама: «Сынок, не пей лишнего – козлёночком станешь!» – посмеялся над собой Коваль.

– Ну вот, уже юморишь, а то совсем печальный был! – обрадовался шутке Опоссум.

Вскоре подошли Дизель и Бомба они ночевали внизу на поляне, в каком-то дружеском лагере.

– Представляете, народ о «Ершах» знает! Говорят, на сайте «СамараМото» о нас читали! – чересчур воодушевленно делилась информацией и своими эмоциями Бомба, её так и распирало от «звёздности»¹⁹.

– Представляем! – передразнил её Опоссум. – Вон посмотри, с какой любовью народ к нашему Президенту отнёсся.

– Ничего себе! – Бомба только теперь заметила, как выглядел Леший.

– И чё сидим? Пошли им морды бить! – с решимостью отреагировал на открывшееся обстоятельство Дизель.

– Ща пойдём! Тут самое главное знать кому! Найти б их, а там уж за нами не заржавеет!

Опоссум, Леший, Дизель и как раз вовремя подоспевшие трое из ролевиков во главе с Горынычем отправились на поиски обидчиков. Миомира, Бомбу и Виктора с собой не взяли: Виктора по малолетству; Бомбу оставили, чтоб за Виктором присматривала; ну а Миомир ещё не вышел из состояния «слабостояния».

Бродили по территории фестиваля долго и безуспешно. Леший всматривался в лица, а лица всматривались в Лешего, мысленно для себя отмечая: «Ну и рожа у него!»

Тем не менее, два часа тщетных поисков не совсем прошли даром, они привели к другому вполне положительному результату. Среди бесконечного множества палаточных лагерей неожиданно был найден тот, в котором находился Игорь Викторович, это был лагерь его младшей сестры. Викторыч, словно медведь в малине, пребывал в окружении девушек, комфортно расположившись в раскладном походном кресле.

– Неплохо ты тут устроился! – приветствовал его Михаил.

– А то! – довольно отвечал Игорь Викторович и, увидев лицо Лешего, удивлённо спросил: – Что это с ним?

– Вот так бывает, когда один шарахаешься по ночам непонятно где…

Девушки пригласили гостей к импровизированному столу. Познакомились.

– А я тебя знаю! – недружелюбно обратилась самая задорная и активная из них к Опоссуму. – Ты к нам в магазин колбасы «Гарибальди» привозил. И довольно дерзко добавила: – Я там в охране работаю, смотрю, чтоб такие как ты, ничего лишнего не прихватили!

– Надюха у нас такая! – подтвердили, поддержали её девчонки. – Палец в рот не клади, сразу откусит!

– Вы ещё поссорьтесь. Давайте лучше выпьем за знакомство! – прошлёпал опухшей губой Леший.

– Тебе сейчас только пить, – подсмеялся над Лешим Горыныч.

– Что не так? Мне-то как раз показано: алкоголь – это ж лекарство, анестезия, одним словом!

– Да у нас особо и пить-то нечего, – виновато оправдывалась сестра Игорь Викторовича.

– Тогда пошли к нам в лагерь, там с этим делом порядок! – обрадованно предложил Дизель.

Девчата оказались компанейскими, хотя пойти в гости собрались не все.

В пути знакомство и разговоры продолжились. Как часто бывает, те, кто изначально воспринял друг друга в штыки, спелись быстрей других. Мишке Надюха приглянулась, тем более что в ходе общения выяснилось, «научиться ездить на мотоцикле – её мечта». «Принять ещё одну мадам в «Ерши» было бы очень даже неплохо, чтоб Бомбе скучно не было!» – подумал в этот момент Батька Вольный Опоссум.

Когда вместе с гостьями «экспедиция несостоявшихся мстителей» поднялась на гору, стан их было не узнать. За это время он преобразился кардинально. Дело в том, что вернулись остальные ролевики, и вернулись не одни, а привели с собой друзей и новых знакомых (на почве бытового пьянства знакомства завязываются быстро). Отныне это не был тихий, заброшенный всеми, наскоро разбитый бивак. Теперь здесь находилась уйма всяко-разного «идейного» люда. Среди праздно шатающихся не сразу можно было и хозяев лагеря отыскать, да они, в общем-то, ничем и не выделялись. Лишь Бомба да Мишкин сын, в отличие от других, занимались делом, причём каждый своим: Бомба готовила супчик, а четырёхлетний Виктор, оставшись без надзора, настырно и сосредоточенно колол топором колышки от палаток, разрубая их в щепки.

Тем временем народ принялся размещаться вокруг костра.

Леший, направляясь к костру, мимоходом отобрал у Виктора топор, чем сильно расстроил паренька. Малой побежал жаловаться отцу, но поддержки не нашёл:

– Всё правильно, сын, это тебе не игрушка!

– Это твой сын? – удивилась Надюха.

– Да, а что?

– Да ничего, просто. Теперь я поняла, почему тебя Батькой зовут.

– Нет, не поэтому, там совсем другая история. А тебя, я слышал, Сушкой кличут.

– Школьное прозвище, и оно меня бесит. Это потому что фамилия Усошкина.

– Давай тебе новую кликуху дадим, нашу, «Ершиную»!

– Фэнтази! Чем не подойдёт? – как всегда встрял Миомир, невольно подслушивавший их разговор, потому как сидел рядом, – у меня Надежда почему-то с Фэнтази ассоциируется!

– Какая ещё Фэнтази? – не согласился с ним Опоссум. – Разгильдяйка! Вот настоящее рок-н-рольное прозвище!

– Фэнтази-Разгильдяйка! Пусть двойное будет! Почти как у тебя! – не сдавался Миомир.

– А меня спросить не забыли? – только и успела задать вопрос Надюха. Но было уже поздно «Фэнтази-Разгильдяйка» навсегда прицепилось к ней.

У костра, как водится, пели песни, пили спиртное разного рода и происхождения, вели задушевные, непринуждённые и, в общем-то, пустые разговоры о политике, за правду жизни, за женщин и мужиков, за рок и авторскую песню.

Быт палаточного лагеря «Ершей» и ролевиков стал сильно напоминать коммуну хиппи шестидесятых. Костёр с того дня никогда больше не затухал, и сутки напролёт вокруг него всё время кто-нибудь находился, одни сменяли других. Причём не каждого из присутствовавших можно было не то что вспомнить по имени, непонятно было вообще, откуда этот человек взялся, кто он такой и кто его привёл. «Кто все эти люди?» – в какой-то момент задал себе вопрос внезапно протрезвевший Горыныч, естественно не получив на него ответа.

Незаметно фестивальная неделя подошла к концу. Прошлой ночью с главной сцены отзвучали последние аккорды. Туристы, придя в себя, кто ближе к обеду, а кто и к вечеру, стали собираться-складываться. Сворачивали свои палатки и «Ерши». Настало время разъезжаться.

Шёл затяжной проливной дождь. «Ерши», прикрывшись целлофановыми пакетами, довольно бодро (даже слишком бодро для людей, почти беспробудно пропьянствовавших целую неделю) топали по шпалам. Они решили дойти до следующей станции, чтоб избежать встречи с контролем и участия в столпотворении при посадке. Монотонная ходьба располагала к разговорам:

– На «Груше», сколько помню, каждый год обязательно дождь льёт. Думал, в этом обойдётся, ан нет, всё ж прорвало, – рассуждал вслух Дизель.

– Это да… – подтвердил Леший, – А «Груша» намного хуже стала. Гопоты²⁰ всякой понаехало слишком много.

– Просто левый народ. Едут побухать, потусить, а до бардовской песни им дела нет, – вторила Лешему Бомба.

– Не, что вы такое говорите? Все исключительно ярые почитатели бардовской песни! – ёрничал Миха. – Да и мы сами такие же ценители, как девяносто процентов тех, кто здесь был! Кто из вас у какой-нибудь сцены отирался? Барда видел-слышал хоть одного? Я вот с Виктором хотя бы Дроздова послушал!

– А как же! Вон, позавчера, Игорь Викторович полдня провёл у второй сцены, правда, с храпом и кверху попой! – продолжил шутливым тоном Леший.

– Вот кто, оказывается, среди нас истинный ценитель! – засмеялся Дизель.

– Игорь Викторыч, как это ты на такой жаре? Да ещё и под такой шум? – со стёбом спросила Бомба.

– Так не трезв же был, – с серьёзным угрюмым видом отвечал Игорь Викторович.

– А нам есть чем похвастать! Мы с Лешим двух таких тёлок из Омска помяли! – перевёл разговор в другое русло Дизель.

– Да ладно, не хвались! – притормозил его Леший. – И насчёт Омска они скорее всего соврали. Забыл тебе сказать, я их потом в другом лагере видел, там они затирали, что из Калининграда. А на самом деле, похоже, это тольяттинские шалавы. Я их сегодня приметил направляющимися к электричке в сторону автограда. Странно было бы в Омск или Калининград из Тольятти ехать.

– Шут с ними. Неплохо ж развлеклись, – не мог успокоиться Дизель.

– Пап, а когда вернёмся домой, ты мне топор купишь? – спросил Опоссума Виктор.

– Твоей маме такая новая игрушка явно не понравится, – ответил сыну Миха.

– А я придумал, куда его прятать буду! В подпол, под матрац или к собаке в будку.

– А консервные банки тебе кто покупать будет? Мама?

– Нет, что ни говорите, а «Груша» своей сути не утратила, на неё по-прежнему съезжаются люди, желающие видеть чуть шире, чем вид из собственного окна. Знаете, я вам так скажу: Грушинский – как Интернет, каждый в нём найдёт то, что ищет. Кто-то едет попьянствовать на свежем воздухе под луной и под гитару, кто-то приключений словить, как наш Леший, кому-то новые знакомства и сексуальное рандеву, а кто и авторскую песню послушать, а может даже и лауреатом фестиваля стать! – поделился вслух своими мыслями Гривнев.

– Да, Игорь Викторович, наверное, ты прав! – поддержал его Демидов. – А я вот о чём думаю, надо нам свой собственный мото-рок-фест делать. В Толстовке. Я и название придумал – «Мотодетонация»! Подкорректируем трассу, так чтобы она, с одной стороны, народу у сцены не мешала, а с другой – вся хорошо просматривалась.

– Опять наполеоновские планы, – усмехнулся Игорь Гривнев.

– А что, он может! – в противовес высказалась Бомба.

– Почему я? – возразил Вольный Опоссум. – Мы! Такое в одиночку не осилить, основателями фестиваля будут «Ерши»! И это поднимет нас на новый уровень! Создадим фест всероссийского масштаба, да что там всероссийского – мирового! Чем Толстовка хуже Вудстока²¹?

– Кто за? Принято единогласно! – игривым тоном задал вопрос и сам на него ответил Президент Драйв Мото Братства и уже вполне серьёзно продолжил: – Опоссум настоящий гигант мысли! Завтра собираемся в Толстовке, и сразу за дело. Плюс совершенствоваться в управлении мотоциклами, чтоб в грязь лицом не ударить. У кого возражения есть?

– Разумеется, нет!

«Ерши» дружно идею Батьки Вольного Опоссума поддержали.

Карт

И то, что было, набело

Откроется потом.

Мой рок-н-ролл – это не цель

И даже не средство.

Слова: Михаил Карасёв,

исполнение: «Би-2» и Юлия Чичерина

Едва выпал первый снег Опоссуму приспичило ехать за картом в Большущую Глушь. Он, как будто специально ждал этого дня, раньше-то за ним съездить ну никак не получалось.

А может и впрямь, некогда было?

Сначала разгульное и полупьяное лето, затем осенний гряземес, всё дела, заботы…

После «Груши» к «Ершам» примкнуло ещё три человека: Фэнтази-Разгильдяйка, Сильвер и Мопс, и всех их нужно было обучать. Опять же дела амурные: у Мишки с Фэнтази завязались отношения, они стали жить вместе. А женщины на то и женщины, чтоб забирать часы и эмоции.

Много сил и энергии отняла подготовка к так и не состоявшейся «Мотодетонации». Времени попросту не хватило, хотя задел был сделан. Репетиционная база «Перегруzz» обещала помочь с аппаратурой, а вот из чего собирать конструкцию сцены оставалось вопросом открытым. Не всё гладко складывалось и с группами: «Единица Силы» и «Антиминор» Мишке отказали, а Алина Шиза сначала участвовать в фестивале согласилась, но потом, узнав, где планируется его проведение, ехать в Толстовку побоялась. Зато своё железобетонное согласие дали «Амрита» и «БарбиКены», да и Сашка Черкасов с подбором групп обещал подсобить. Исходя из сложившихся обстоятельств, проведение «Мотодетонации» было решено перенести на следующее лето. Собственно, ради этого «Ерши» и собирались посетить Тольяттинский Snow Dogs, чтоб себя показать и народ на свой мото-рок-фест пригласить.

– Зачем нам этот карт? Мотоциклы же есть! – уже по пути в Большущую Глушь спрашивал Опоссума Леший, сидя у него за спиной на заднем сиденье «Минска».

– На мотоциклах все будут, а с картом мы сможем выделиться. Наша главная задача – народ на «Мотодетонацию» привлечь! – озвучил свой резонный довод Михаил.

– Время ты, конечно, выбрал. Холодно же!

– Не ной, не скули, это закалка! А как же в январе в Тольятти поедем? – только и посмеялся в ответ Батька Вольный Опоссум.

– Всё же надо было карт давно привезти, ещё когда у тебя машина была цела, – не унимался Леший.

– А, не напоминай! Мы и мотоциклом всё распрекрасно сделаем!

В конце августа со двора у Демидова угнали его старую ржавую «семёрку». Что было удивительно даже для самого Михаила, так то, что он по этому поводу не особо и расстроился. «Значит, сейчас она нужна кому-то больше, чем мне» – рассудил он в тот злополучный день. В милицию об угоне Опоссум, конечно, заявил, но не в надеже, что её найдут, а чтобы снять с учёта и подстраховаться на случай, если угонщики, не дай Бог, чего-нибудь набедокурят.

До места назначения доехали без особых приключений, если не считать за приключение то, что и Коваль, и Демидов чертовски продрогли. Мороз продолжал крепчать.

– Я думала, вы на КамАЗе приедете, – отпаивая горячим чаем гостей, слегка удивлялась Мишкина мать.

Месяц тому назад, на радость матери, Миха устроился на работу в «ВЭМ»²² водителем. Его туда Леший позвал, сказал, что есть вакантное местечко водилы КамАЗа, вахту электриков возить, да и словечко за Демидова он может замолвить. Сам Коваль в «ВЭМе» производственную практику проходил, а потом там и работать остался наладчиком, совмещая работу и учёбу, его туда отец устроил. Отец у Сергея занимал должность декана Самарского политехнического университета, а Политех был основным поставщиком инженерных кадров на «ВЭМ», так что связи-подвязки кое-какие имелись.

– Мы б с удовольствием, так кто ж его даст-то? Мой напарник сегодня на нём трансформаторы повёз, да и выезд КамАЗа только с разрешения генерального, а это очень серьёзно, здесь даже Серёга с его связями не поможет! – посмеялся Мишка.

На следующий день Сергей и Михаил проснулись рано. На улице минус десять, по дорогам метёт позёмка. Несмотря ни на что, как и запланировали, отмашку дали в пять утра. Карт с неисправным двигателем прицепили тросом к «Минску». Мотоциклом управлял Опоссум. Леший рулил картом, сидя на его заднем бампере, потому как сиденье на картинге отсутствовало напрочь.

Поехали полями в объезд постов. Жёсткая, подмёрзшая колея заставляла картинг подпрыгивать на каждой маломальской кочке.

– Жаль, что у меня задница не железная, – сетовал на свою нелёгкую участь Леший.

– Терпи! Куда ж теперь деваться? Зачтутся нам наши страдания! – как мог, поддерживал Президента Батька Вольный Опоссум. – Погоди чуток, вон до того поворота доедем и передохнём.

Остановились.

– Да, зябко, – шутил-прикалывался Опоссум, интенсивно растирая ладони и поднося их к лицу, чтобы согреть дыханием.

– Какой там зябко! Полнейший колотун! – не воспринимал юмора дрожащий как цуцик Леший. – Вроде бы и утеплились, а так х-х-холодно.

– Дизелю позвони, что он там, едет к нам на подмогу? – вернулся к наболевшему вопросу Демидов.

– Да я, пока мы ехали, уже раз двадцать его набирал. У него телефон отключен, – с досадой ответил Коваль.

– Посмотрим. Может, объявится. Время есть. Пока ещё до города допилим.

Немного попрыгали, побегали, по десять раз отжались, разогрелись слегка и снова в путь.

«Минск» еле тянул на третьей, да и четвёртая была ни к чему, Леший на такой скорости не выдержал бы. Ехали долго, с частыми остановками. Часам к десяти утра на горизонте показались очертания Самары.

Предпоследняя перед городом дорожная кольцевая разязка, гибддэшники здесь по обыкновению не дежурят, у них стационарный пост на следующей. «Ну вот почти доехали. Совсем чуток осталось» – только успела мелькнуть мысль в Мишкиной голове, как тут же прилетела другая: «Сглазил». Дело в том, что в этот момент на обочине кольца он заметил патрульную машину. Сворачивать уже было поздно, да и некуда. Чем ближе подъезжали к гаишникам, тем больше и больше округлялись от удивления глаза Михаила: навстречу им, почти в лобовую, без жезла, усилено жестикулируя руками, бежал какой-то высокий милицейский чин. (Мишка это определил по каракулю²³ на его голове). Опоссум вынужденно остановился.

Полковник милиции был в парадной форме. «Сегодня же День милиции» – вспомнил Мишка. «Может, у них рейд какой, может своих пьяных за рулём пасут?» – размышлял-успокаивал себя Демидов (сейчас ему лишаться водительских прав было совсем ни к чему, это было бы равнозначно тому, что потерять работу). Полковник, глядя на прицепленную к мотоциклу раму на колёсах, был удивлён не меньше:

– Это что за пепелац из «Кин-дза-дза»²⁴ на дороге? – с юмором и совсем не агрессивно спросил он.

– С Днём советской милиции! – поприветствовал его Михаил.

– Спасибо. Вот правильно, «советской»! (слово «советской» его явно растрогало).

– Это картинг, самый что ни на есть настоящий! Правда, он не совсем на ходу, – отстучал зубами слегка подледеневший Леший.

– Вижу, что не на ходу, а зачем он вам вообще сдался?

– Сделаем, переберём. Мы новый мотоклуб, будем заниматься ликвидацией технической безграмотности среди молодёжи, пацанов к армии готовить! – выдал, почти отрапортовал Михаил первую пришедшую на ум мысль.

– Дело хорошее! Не пьянство и не наркомания. Но буксировать мотоциклом нельзя!

– Знаем, что нельзя. У нас другого выхода нет, мы потихонечку.

– Это ж сколько вы так потихонечку тащите?

– Сто двадцать кэмэ.

– Сто двадцать километров?! Вот даёте! Это же сколько постов вы проскочили?

– А мы их в объезд. А когда ещё темно было, так в ста метрах стороной проталкивали, – признался Миха.

– Ну, допустим, я вас сейчас отпущу, а дальше-то как потащите? Смотрю, и тормозов на вашем картинге тоже нет.

– Да нам чуть-чуть осталось. Вон до остановки дотянуть, а там погрузим его в автобус. А мотоцикл следом своим ходом поедет.

Полковник ещё раз критично посмотрел на карт, на прыгающего и дрожащего Лешего, потом на Опоссума, изо всех сил делавшего вид будто бы он не замёрз.

– Ладно, давайте, но только аккуратненько, – сжалился он.

– Спасибо! Счастливо отдежурить! С праздником, ещё раз!

(Полковник даже документы не проверил. Хотя в этот раз с документами был порядок: у Демидова имелись и права, и свидетельство о регистрации на мотоцикл, и даже бумаги на двигатель, что стоял на карте. Не было только документов на раму картинга, но это уже такая мелочь.)

– Дизель по-прежнему в отрубе?

– Игнорит, чудило. Гудки проходят, а трубку не берёт! – обижался на Дизеля Леший.

– Разберёмся как-нибудь. Помчали, остался последний рывок! – подбодрил его Миха.

В автобус карт затащили довольно резво, подсобили мужики, те что стояли на остановке и тоже ждали этот же маршрутный номер. Но как быстро осуществили посадку, столь же быстро и высадку, причём сразу, не отъехав и на сантиметр. Нервный и крайне недовольный водитель категорично потребовал картинг вынести из салона, отказавшись ехать. Те же самые мужики помогли выгрузить карт обратно.

До следующего автобуса Опоссум и Леший топтались на остановке битый час. Пронизывающий насквозь ветер пробирал до косточек, они мёрзли, но не унывали. Дизель на связь так и не вышел.

Повторный заход был удачнее, в этот раз грузить карт помогали пассажиры. Леший с картингом поехал в город на автобусе, он отогревался. А для Михи приключения ещё не закончились, ему предстояло проскочить пост ДПС.

Демидову вспомнилась армейская мудрость, гласящая, что «прямая линия, проходящая через сапог начальника, всегда длиннее кривой, проходящей мимо его сапога». Основываясь на этом умозаключении, Опоссум благоразумно решил не испытывать судьбу и поехал в объезд. Путь его лежал по низменной левобережной стороне реки Самары, через заливные луга, испещрённые затонами, старицей реки и озёрами. Несмотря на то, что объездная тропа Михаилу была хорошо знакома, сюрпризов на ней можно было ожидать всяческих. Кроме всего прочего, на этом пути Демидову предстояло преодолеть вброд хоть и небольшую, но порой очень коварную речушку Подстепновку, протекавшую здесь параллельно Самарке. Лишь благодаря божественному провидению все опасения Вольного Опоссума о возможных препятствиях оказались напрасными, объезд милицейского поста прошёл легко как никогда.

Тем временем Леший приехал в город, не без помощи отзывчивых пассажиров выгрузил из автобуса карт и теперь уверенно шагал по тротуару в сторону Мишкиной квартиры. Картинг он тянул за собой на верёвочке, словно большую игрушечную машинку – совсем как в детстве, только вот усилия требовались разные, но ведь и мальчонка уже подрос!

Опоссум подоспел вовремя, Лешему даже ждать его особо не пришлось. Они вдвоём, кряхтя и матерясь, затащили картинг в квартиру.

К капитальному ремонту карта приступили незамедлительно, не откладывая дело в долгий ящик. В тот же день разобрали его до голой рамы и тут же, прямо в квартире, подварили, а затем и покрасили её. Старт капитальному ремонту и техническому совершенствованию картинга был дан.

К вечеру объявился Дизель, он промычал что-то маловнятное, суть которого была такова: вчера он превысил свою допустимую меру принятия алкоголя и потому слегка проспал. Ну как слегка? Вместо семи утра проснулся в восемь вечера, да сразу и не сообразил, что это закат, а не рассвет.

В порядок раму привели быстро, дальше было сложнее, но интереснее. Ежедневно каждую свободную минуту Мишка возился с узлами и агрегатами картинга, настраивая, отлаживая и подгоняя их.

Игорь Викторович где-то добыл все необходимые подшипники, как на заднюю ось, так и на передние ступицы, включая рулевой механизм. Новый двигатель для картинга Опоссум снял с одного из своих мотоциклов, подобрав максимально рабочий.

– Мишка скоро женится на этом своём картинге, – сетовала на Опоссума Фэнтази, когда Вольный Батька ушёл на работу, делясь своими переживаниями с Людмилой.

Прежние квартиросъёмщицы у Мишки давно съехали, но свято место пусто не бывает – появилась новая. С начала осени в квартире они жили втроём: одну комнату снимала квартирантка Людмила – студентка железнодорожного института, приехавшая в Самару из Пестравки; в другой комнате обосновались Опоссум и Фэнтази-Разгильдяйка; в зале был размещён мото- гараж-мастерская.

– Сохнешь по нему? – сочувствовала Надежде квартирантка. – Внимания не хватает?

– Уже две недели всё время сидит и ковыряет в зале его. Проснётся, поест и к карту. Потом на работу. Придёт с работы и снова к нему. Про выходные я вообще молчу, – продолжала негодовать Фэнтази.

– Такая наша женская доля. Любишь – терпи! – тяжело вздохнула Людмила.

Типичный вечерний разговор Вольного Батьки и Фэнтази того периода выглядел так:

– Достал ты с этой своей машинкой возиться! Совсем меня не замечаешь, – высказывала свою претензию Опоссуму Фэнтази-Разгильдяйка.

– Надюха, не истери, всё я тебя замечаю. А картинг – знала б ты, какой это перспективнейший и интереснейший предмет!

– Ну конечно! Лучше б в кино сходили, – продолжала выказывать недовольство Фэнтази.

– Знаешь, если всё выгорит, мы на «Сноу Догсе» такое «кино» покажем! Будем иметь своё лицо! Карт придаст нам незабываемой индивидуальности, мы с ним как с джокером в руках!

– Не заметил ты ни мои новые чулочки, ни причёску…

– Да заметил я, заметил! Ты разве перед сном не почувствовала? А сейчас я думаю, как на картинге несколько «детских болячек»²⁵ устранить.

– Я вот налысо постригусь, ты даже не заметишь! – гнула свою линию Фэнтази.

– А что, давай! Я неординарность люблю. А сейчас извини, не мешай, мне надо подумать, куда рентабельнее кнопку включения-выключения зажигания и рычаг КПП²⁶ вывести.

– Лысую с тоннелями в ушах любить будешь?

– Вот глупая баба, зануда – буду! Может, подскажешь мне, как бензобак крепить, чтобы его не вырывало и не раскрутило и чтоб бензин не плескало, а главное – чтобы он самотёком легко шёл и коротко, и чтоб шланг пилоту не мешался, – подшучивал над Фэнтази Миха, на самом-то деле довольный повышенным вниманием к себе, но не подавая вида.

На следующий день Фэнтази-Разгильдяйка действительно постриглась налысо. И всерьёз задумалась о тоннелях в уши.

Карт испытывали в городском дворе. В связи с тем, что использовать его планировалось не на ровном асфальте, а на грунтовке (с её обилием кочек и неровностей) и амортизаторы на картинге конструкцией не предусмотрены, Опоссум, предвидя будущую большую вибрацию во время езды, не стал устанавливать тормоза на картинг в принципе, предполагая, что от постоянной тряски трубки всё равно будут периодически обрываться, а это лишние хлопоты и потеря времени. Поэтому для остановки картинга заблаговременно глушили двигатель. На малых скоростях приноровились это делать так, чтоб карт докатывался как раз до того места, где нужно остановиться, а если инерция была велика, то картинг тормозили болид-заносом²⁷, иногда круговым. Если б не отсутствие тормозов, то по результатам капитальной переборки картинга можно было бы поставить «отлично», а так только «твёрдую четвёрку», возможно даже «с плюсом».

В самые что ни на есть настоящие крещенские морозы, вдвоём на «Чих-Пыхе», Леший и Батька Вольный Опоссум поехали к месту проведения моторалли «Snow Dogs» заранее, чтобы арендовать для «Ершей» жильё под ночлег на время слёта.

Мотоцикл всегда привлекает внимание зевак, выделяясь в общем потоке автомобилей. Лютой зимней стужей он притягивает взгляды тем более, в такие дни мотоциклисты на дороге явление редкое.

Обратила на них внимание и ГИБДД. Когда Опоссум и Леший уже почти доехали и плотина Волжской ГЭС была позади, патрульная машина, включив сирену и проблесковые маячки, сорвалась с места с обочины встречной полосы и, пресекая дорогу наперерез, преградила «Чих-Пыху» проезд.

Сквозь обледеневшие стёкла гаишников в салоне автомобиля видно не было, сами они смотрели на мир через две меленькие щелочки (напоминавшие собой триплексы БМП), очищенные напротив их глаз. Выходить из машины милиционеры не торопились.

Распахнулась дверь, и на заднее сиденье патрульной машины плюхнулся получеловек-полуснеговик, припорошенный снегом от вихревых потоков встречных и попутных автомобилей, вокруг его лица был обмотан шарф, покрытый от дыхания инеем:

– Здорово, служивые! – задорно поприветствовал сидевших в машине Батька Вольный Опоссум. – Что, печка не работает или бензин экономите?

– А вы отмороженные что ли? Случайно не пьяные? Самим-то не жарко? – посыпались вопросы.

По внешнему виду казалось, что гибддэшники замёрзли больше, чем Михаил, который с довольным видом, чувствуя себя хозяином ситуации, сидел теперь у них в салоне.

– Нет, не пьяные. Едем на зимний мотослёт. «Сноу Догс» называется. Слыхали о таком?

– Давай не болтай, показывай бумаги на своё чудо техники!

– Зря вы так скептически о нём, это продукт отечественный, не какой-нибудь китайский! Мотоцикл надёжный и простой в эксплуатации. За всю дорогу ни разу нас не подвёл, всё в полном соответствии с проявленным к нему техническим вниманием! А документы сейчас покажу, достать только надо…

Мишка принялся копаться за пазухой, и первое, что он вынул, была чёрная резиновая галошина:

– На, подержи! – запросто, почти машинально Опоссум сунул её в руки недоумевающему милиционеру.

(Как галоша оказалась за пазухой? Предыстория проста: в пути Мишкины валенки помельчали, значительно уменьшившись в размере. То ли сжались от холода, то ли, что более правдоподобно, шерсть дала усадку от повышенной влажности. В результате одна галоша где-то незаметно соскочила. Когда Мишка это обнаружил, то снял с валенка и вторую, для симметрии, но выкидывать не стал, а сунул себе за пазуху. «На розжиг костра пригодится», – подумал он тогда.)

– Во, права! Щас и техпаспорт откопаю… – Опоссум продолжал рыться в глубинах своих одеяний.

В это время в милицейской рации прошуршало что-то невнятное, но призывное, потому как, услышав сообщение, гибддэшники заторопились:

– Ладно, не ройся. Забирай свою галошу, и давайте валите отсюда потихоньку! Смотрите, только аккуратно!

– Спасибо! И вам удачи! – распрощался, ещё не до конца поверив в своё очередное везение, Демидов.

Снять жильё в селе Жигули у местных оказалось проблематично. Стучались в каждый дом, выражая готовность взять в аренду хоть баню, хоть предбанник, но везде следовал категоричный отказ.

– Знаю я, как вас называют! – подозрительно осмотрев Лешего и Опоссума с головы до ног, молвила колоритная, доживающая свой век старушка.

– Как, бабуля? – спрашивал её Леший.

– Бейкеры! – неожиданно выдала она, сопровождая свой ответ известным жестом с выставленным средним пальцем, и захлопнула дверь перед самым носом визитёров.

– Во бабуля жжёт! – усмехнулся, поделившись с Опоссумом эмоцией, Леший.

– Да уж. Погнали дальше, а то через пару часов стемнеет.

Когда они уже были готовы впасть в отчаяние из-за бесполезности и неудачности вылазки, напоследок неожиданно подвернулся вполне приемлемый вариант. Это был полуразрушенный, недостроенный, неотапливаемый дом, с крышей, но без дверей и окон. Его согласилась сдать молодая семья, приехавшая сюда из города для изучения паранормальных явлений. Организация, которую они здесь собой представляли, выкупила это строение и соседний дом (в котором они как раз и жили) под размещение своей лаборатории в дальнейшем.

– Окна закроете целлофаном, двери байковыми солдатскими одеялами – это мы вам дадим. Прокинем сюда электрический кабель, под обогреватели. Обогреватели сами привезёте. Деньги ваши пойдут на поддержку научных изысканий. И давайте так: мы вам не мешаем, но и вы ведёте себя как культурные люди. Окей?

– По рукам! Договорились.

Передовой отряд «Ершей» в составе Лешего, Опоссума и Дизеля выдвинулся на электричке, загрузив в неё: картинг, двое санок, обогреватели, кое-что из посуды (ложки, вилки, кастрюли), пару рюкзаков с провиантом (хлеб, картошка, сало, спирт) и какое-то количество самых разных тёплых вещей (от фуфайки и свитера до подштанников и шерстяных носков).

И всё бы хорошо, да не тут-то было, судьба подбросила им новые испытания: подъехав к Жигулёвску, машинист электропоезда объявил, что это конечная остановка. «Ерши» до места назначения не доехали четыре станции.

Деваться некуда, выгрузились. Почесали затылки, подумали. Прикрепили к картингу двое санок «паровозиком», разместили скарб, уселись сами и на первой-второй передаче через весь город Жигулёвск (с его подъёмами и светофорами) поползли в сторону трассы федерального значения М-5 «Урал»²⁸.

Через семь регулируемых перекрёстков выехали к дачному массиву, а там из-за плохо чищенной дороги картинг «караван» тянуть не смог, мощи маловато.

– Дач здесь не так много, не такой уж он и большой, этот массив, вполне пешком можно дойти, – рассуждал-делился мыслями Опоссум. – Давайте так: вы с санками пешкодралом, а я на карте. Выйдем на М-5, там легче будет.

– Вот засада, так засада! – негодовал Дизель. – Зачем вообще этот карт с собой взяли?

– Ну да, без картинга-то сейчас ведь легче было бы, – усмехаясь, ёрничал Леший. – Зачем-зачем? Припрёмся на «Сноу Догс» – сам увидишь! Главное, чтоб после дач было почищено.

– Должно быть очищено, там же трасса! – с уверенностью подвёл итог Батька Вольный Опоссум. – Чё разглагольствовать-то, давайте за дело.

Медленно карт ехать не мог, он сразу буксовал в снежной кашице, особенно на подъёмах, а вот с разгона носился резво, закладывая виражи и выделывая выкрутасы. Мишка, взлетев на очередной пригорок, останавливался и ждал, пока Леший с Дизелем дотянут санки в гору.

Ехать на картинге среди дач довольно опасно. Как бы там ни было, машины на междачных дорогах всё же попадались, а карт, при подъезде к перекрёсткам, за заборами и сугробами водителям автомобилей не видно. Мишка знал об этом и во избежание неприятностей перед поворотами прижимался к обочине.

Вторую угрозу составляли собаки, здесь их были стаи, и не одна. Они бросались на чудо-машину с яростью, прыгая чуть ли не под колёса. Леший и Дизель вооружились палками, оторвав их от одного из дачных заборов. Палок собаки побаивались, а уж лаяли всласть.

На очередном перекрёстке один из псов умудрился поскользнуться прямо перед картингом, он упал на передние лапы. Миха, увидев это, успел повернуть колёса, но картинг среагировал не сразу, и собака получила удар в лоб передней частью рамы. Тело плавно отлетело в сторону, собака была мертва. Стая, поджав хвосты, убежала.

Вскоре, разрумянившиеся от трудов, пыхтя и ругаясь, подкатили с санками Леший и Дизель:

– Что-то случилось?

– Я к нашей картофельной диете кусман свежайшего мяса, килограмм на двадцать, раздобыл. Завалил бедолагу картом. Cобачье мясо очень полезно.

– Гонишь? – не поверил Дизель.

– Если бы – вон тушка. Молодой кобелёк не опытен был, бестолков, и фортуна оказалась не на его стороне.

– Ну и что делать? – спросил Леший, явно выражая готовность к действию.

– Что делать?! Доставай топор, ща лапы, голову, хвост отчекрыжим, спустим кровь, выпотрошим и в рюкзак, – деловито ответил Батька Вольный Опоссум.

Демидов ловко, со знанием дела, весьма проворно произвёл знакомую с детства операцию.

– А шкуру ободрать? – спросил пассивно смотревший на процесс разделки Дизель.

– Потом, ща не вариант. Торопиться надо.

Дачи закончились, до трассы оставалось километров пять, закончилась и приемлемая для картинга дорога: дальше в свежем снегу шла лишь глубокая автомобильная колея. Карт потащили на себе, измучились изрядно, а прошли-то всего четыреста метров.

Вслед за процессией «Ершей» припылила залётная «Волга». Остановилась. Водитель вышел из машины:

– Эка вы удумали! Как мне вас объехать? Я и сам-то вот-вот тут окончательно встану.

– Да, мужик, задница полная, – посочувствовал водителю «Волги» Леший. – Мы, конечно, сейчас с дороги сдвинемся, но это не быстро, снега вон почти по пояс, нужно сначала какую-никакую площадку расчистить.

– А давайте вашу машинёху и санки ко мне в багажник засунем, а вторые санки к фаркопу привяжем. Подброшу вас до трассы, а заодно, если застряну, вы меня и вытолкаете! Идёт?

Упаковались с трудом, багажник остался открытым:

– Авось не вывалится! Но вы посматривайте, если что остановимся, подберём.

Водитель «Волги» как в воду смотрел, пока доехали до трассы, застревали четыре раза, но энтузиазм и три человеческие силы с этой проблемой справились легко.

На М-5 с водителем распрощались, ему было не по пути, да и с таким багажом ехать по трассе не вариант.

Однако мир не без добрых людей. Пока у обочины дороги «Ерши» раскладывали своё нехитрое имущество по вновь составленному «паровозику», около них остановился КамАЗ. Приветливый, позитивно настроенный и очень дружелюбный водитель КамАЗа сам предложил свою помощь:

– Здорова! Подбросить вас? – улыбался он во весь рот лучезарной улыбкой.

– Не откажемся! – обрадовались «Ерши».

Картинг и шмотьё погрузили в кузов. Сами в кабину. Дизель залез за сидения в спальник и пока ехали успел уснуть. Мишка, на почве того, что он тоже «КамАЗист», разговорился с водителем, составив ему нескучного собеседника. Леший, изредка поддерживая разговор «КамАЗистов», созерцал окрестности. Так добрались до очередного поворота, дальше «КамАЗ» ехал прямо на Москву, «Ершам» нужно было направо. Разбудили Дизеля. Выгрузились.

– Ну как, выспался?! – не завидуя, подшучивали Леший с Опоссумом над Дизелем.

Составили «паровозик» и снова на первой-второй передаче двинулись в путь.

Потом была автобусная остановка и как раз вовремя подоспевшая полупустая маршрутка, водитель которой любезно согласился взять «Ершей» со всем их «барахлом».

Последние десять километров до арендованного логова добирались своим ходом.

Жилище обустроили быстро. На дверные проёмы навесили одеяла, на оконные – целлофан. Обогреватели воткнули в розетки. По углам раскидали тёплые вещи, прямо на полу соорудив из них будущие нехитрые лежанки. Демидов, оставив Лешего с Дизелем обдирать собачью шкуру и разделывать мясо, направился пешком на станцию к электричке.

Игорь Викторович и Бомба на «Сноу Догс» не собирались изначально. Сильвер поменял свои планы в последний момент и тоже не поехал. Зато Фэнтази-Разгильдяйка, Мопс и Вольфыч прикатили вторым эшелоном в аккурат до нужной станции, а главное в срок и без приключений. Опоссум пошёл их встречать, чтоб показать дорогу.

С Вольфычем Батька Вольный Опоссум познакомился сравнительно недавно: больше двух недель, ежедневно, «ИЖ Юнкер» проезжал мимо Мишкиного дома. Как-то Опоссум остановил его, и с заинтриговавшим его мотоциклистом состоялось знакомство. Его звали Вольфыч, и, как выяснилось, ездил он с таким постоянством на работу и обратно. Разговорились. Вольфыч был не против съездить на «Сноу Догс», но не знал с кем, подходящей компании у него не было. Мишка предложил присоединиться к «Ершам».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Название района Самары, где преобладала одноэтажная застройка частными домами.

Вернуться

2

В «Божественной комедии» Данте Алигьери ад представлен девятью кругами, отсюда и высказывание.

Вернуться

3

Чип и Дейл – персонажи диснеевского мультфильма.

Вернуться

4

Студенческий театр эстрадных миниатюр.

Вернуться

5

SMS, сокращение от английского Short Message Service (Служба коротких сообщений) – технология, позволяющая осуществлять приём и передачу текстовых сообщений с помощью сотового телефона.

Вернуться

6

Средства массовой информации.

Вернуться

7

Название села в Безенчукском районе Самарской области.

Вернуться

8

Custom – мотоцикл, изготовленный в единственном или крайне малом количестве экземпляров. Основная идея создания кастома в том, чтобы изготовленный экземпляр максимально удовлетворял потребностям и представлениям владельца о мотоцикле.

Вернуться

9

От англ. ask – спрашивать. Человек, который собирает деньги в шапку или чехол от музыкального инструмента во время выступления уличных артистов.

Вернуться

10

Иван Кулибин – русский механик-изобретатель, чья фамилия стала нарицательной: так называют мастеров-самоучек, добившихся больших успехов в своем ремесле.

Вернуться

11

Сленговое слово, означающее родителей.

Вернуться

12

От сокращённого англ.: IT – information technologies.

Вернуться

13

Название самарской репетиционной базы, достаточно известной в то время среди рок-музыкантов.

Вернуться

14

В разговоре использована крылатая фраза из песни екатеринбургской рок-группы «Смысловые Галлюцинации».

Вернуться

15

Использован переделанный текст песни группы T.A.T.U.

Вернуться

16

Традиционное место проведения фестиваля находится недалеко от станции на железнодорожной ветке тольяттинского направления.

Вернуться

17

Имеется в виду раскол христианской церкви на православную и католическую.

Вернуться

18

Спортивный термин, обозначающий положение вне игры.

Вернуться

19

Здесь имеется в виду «звёздная болезнь», возникающая от осознания собственной популярности у широко известных и знаменитых личностей.

Вернуться

20

Гопники (гопота, гопы) – жаргонное слово, обозначающее малообразованных, малокультурных, не имеющих моральных ценностей и агрессивно настроенных представителей низших социальных слоёв населения.

Вернуться

21

Woodstock – знаменитый рок-фестиваль, впервые проведённый в августе 1969 года в сельской местности на одной из ферм городка Бетел, штат Нью-Йорк, США. Тогда фестиваль посетило около 500 тысяч человек. Затем этот фестиваль проводился неоднократно.

Вернуться

22

«Волго Электро Монтаж» – одно из крупнейших предприятий Самары, существующее аж с 1938 года. «ВЭМ» занимается электромонтажными работами высокой сложности.

Вернуться

23

Форменная каракулевая шапка предусмотрена только для старших офицерских чинов.

Вернуться

24

В фильме Георгия Данелии «Кин-дза-дза» чатлане перемещались по своей планете на фантастическом летательном аппарате, именуемом «пепелац».

Вернуться

25

Образное выражение, означающее устранение недостатков и недоработок.

Вернуться

26

Коробка переключения передач.

Вернуться

27

То же, что и так называемый «полицейский разворот», он же управляемый занос.

Вернуться

28

В Росси все автомагистрали имеют свой учётный номер и название, указывающее в каком направлении от столицы эта автомагистраль ведёт. М-5 «Урал» проходит от Москвы через Рязань, Пензу, Самару, Уфу, Челябинск до Екатеринбурга.

Вернуться