Калисто Ла Фей
Ведьма и виновный

Дорогие волшебные читатели,

Ещё одна сказка, рассказанная по ту сторону небосвода, ждёт вашего прочтения!

Добро пожаловать в мир, где магия и повседневность переплетаются в единое полотно.

Перед вами история, сотканная из загадок, эмоций и противоречий. Но не ждите здесь сражений с чудовищами или великих заговоров, пронзающих небеса. Эта сказка – не о битвах с гидрой и не об интригах богов.

"Ведьма и виновный" – это история магии, страсти и борьбы за право быть собой.

Повествование будет течь неспешно, увлекая вас через переживания и мысли героев. Лёгкая детективная линия придаст истории изюминки, но не ждите здесь сыщика Пуаро или мистера Холмса.

Это история о людях, колдовстве и поиске себя. Она расскажет о том, как оставаться собой в мире, где каждый шаг находится под пристальным взглядом общества.

Пусть этот путь станет для вас путешествием в глубины тайн, страсти и свободы.

С верой в волшебство и надеждой на счастливое будущее!

Заметки

Страна – Бошелет (с древнего наречия – роща)

Столица – Лаксонж

Наш город – Эм’руа (изумрудный король)

Район Рейвен Гроув – территория бедняков

Район Люмесон – где живет и работает Лиссандра

Район Ласгалэн (роща зелёных листьев) – земли фон Эледанов

Район Буа-Клер (чистое дерево) – район развлечений

Район Каронн – Административные здания, университет, городская больница, Штаб-квартира полицейского учреждения.

Район Ар-Гвезен (лесная поляна) – район парков. Спокойной жизни. Виноградников.

Район Буршис (посёлок/деревня) – район работяг. Шахтёры, фермеры, сборщики урожая

Главные герои:

Лиссандра Эдер 28 лет

Дион фон Эледан 34 года.

Второстепенные герои:

Винсент Бёрнс 47 лет, комиссар полицейского участка Люмесон.

Фэмулус фон Эледан, дедушка Диона

Валантен фон Эледан, отец Диона

Леди Дельфина Бонен, невеста мгг. 27 лет. Крестница Короля.

Ауэнид:

Флорианна Андрэ – 44 года. Эмпат. Работа – суд и допросы в штаб квартире.

Сильви Моро – 27 лет. Говорящая с призраками. Работа – Центральный морг.

Элоди Лоран – 30 лет. Видит будущие.

Валюта:

Аркант – аналог доллара. Ареганд – аналог цента.

Глава 1. Сделка с дьяволом

– А я хочу вас, Лиссандра Эдер!

Он подошёл слишком близко и поставил широкие ладони на стол по обе стороны от меня. Я не сдвинулась ни на миллиметр, лишь гордо вздёрнула носик и … утонула в его синих глазах.

Меня окутала насыщенная туманная дымка экзотического палисандра и кардамона, обильно приправленная острым перцем и лёгкой ноткой ванили. Этот аромат вскружит голову любой женщине, и я не стала исключением. Предательское тело напряглось, и во рту скопилась слюна, которую я тяжело сглотнула, и это не укрылось от Диона фон Эледана.

Он сделал ещё небольшой шаг и катастрофически сократил расстояние между нами, нависая надо мной, как волк над только что родившимся ягнёнком.

О, Четыре Божества, я чувствую, как от него исходит жар! Что там было… о чём мы вели беседу? Ах, змей-искуситель… демон похоти… дьявол во плоти…

Горячие пальцы прошлись вдоль моей скулы, задели прядку волос.

– А когда я что-то хочу, я всегда это получаю, вы же понимаете, о чём я? – Пальцы стали спускаться ниже. Задели шею, дотронулись до лёгких завитков на затылке.

Его дыхание обжигало мне кожу.

Я пыталась ухватить нить нашего недавнего разговора, но тело посылало другие сигналы в мозг. Глубоко вдохнула и выдохнула воздух через нос, стараясь прогнать дурманящий аромат. Собрала всю волю в небольшие кулачки и как на духу произнесла:

– Чего вы сейчас добиваетесь?

Изучающий глубокий взгляд обвёл контур моего лица и остановился на глазах. Мы смотрели друг на друга, и чем дольше, тем увереннее я была в том, что моя выдержка скоро рухнет.

Едва ли существует девушка или женщина, которая бы не хотела оказаться в объятиях самого богатого аристократа нашей страны. И, рухни небосвод…

– Пытаюсь вывести вас из равновесия, – низко и вибрирующе прозвучал его голос.

– Я сотрудник полиции, лорд Эледан, это не так-то просто сделать! – уверенно проговорила я, а у самой поджилки тряслись и подгибались колени.

Внутри меня моя маленькая копия сделала хук справа, а потом слева и запрыгала от счастья от того, что смогла произнести последнюю фразу твёрдым голосом и не запнувшись.

Молодец, Лисса! Побалуешь себя вечером кусочком черничного пирога.

Лица Диона коснулась насмешливая высокомерная улыбка, глаза заискрились, но он не проронил ни слова. Оттолкнувшись от стола, он стал отходить назад, не отрывая от меня взгляда, а потом со всего размаха плюхнулся в кресло. Не прошла и секунда, как он натянул на лицо аристократическую холодную, безэмоциональную маску, глаза блеснули сталью, а тело приняло соответствующее надменное положение.

Я быстро окинула его взглядом. Прямая осанка, вытянутая шея, опущенные расправленные плечи, прямоугольный подбородок чуть приподнят. Аккуратно подстриженная короткая борода, пухлые чувственные губы, ровный прямой нос, синие, как глубокое море, глаза. Чёрные волосы лежат в беспорядке, но кажется, что так и должно быть. Руки на подлокотниках, широкие ладони и длинные пальцы, на одном из которых фамильный перстень с синим сапфиром. Белоснежная рубашка застёгнута на все пуговицы, костюм из дорого материала скроен по фигуре, одна нога закинута на вторую и на них замшевые чёрные ботинки.

М-да, аристократическая кровь – не вода.

В коридоре послышались шаги.

– В любом случае, мисс Эдер, ваше мнение не имеет значения. Я уже купил вас. Хотите узнать цену?

Я понимала, что он играет со мной, пытается вывести из равновесия, и, признаюсь, у него это хорошо получалось. У меня неплохо подвешен язык, и в карман за словом я не лезла, но сидящий напротив мужчина играл в другой весовой категории. Такие, как Дион фон Эледан, с пелёнок обучаются искусству блефа, ораторства, ведения переговоров, всегда играют по-крупному и всегда получают своё.

– Не могу представить, чем я смогу вам помочь, – развернувшись, я начала выравнивать стопку документов, которые и так лежали идеально ровно. – Вам лучше выбрать Элоди …

– Мисс Лоран не соответствует моим требованиям, – перебил меня лорд Эледан. – К тому же она слишком доступна, что вызывает ещё меньше желания связываться с ней.

Его двойные намёки потихоньку начали меня раздражать, я уже хотела съязвить на тему, что мисс Лоран очень опытна в своём деле и сможет услужить как следует, но не успела.

Дверь кабинета распахнулась. Комиссар не без труда прошёл к своему столу, держа три листа бумаги. Усевшись в своё кресло, он протянул мне два документа, один из которых попросил передать заказчику.

Выполнив поручение начальника, я стала вчитываться в свой экземпляр. Стандартный договор и перечень оказываемых услуг. Дион фон Эледан нанимает детектива Винсента Бёрнса и ауэнид Лиссандру Эдер для расследования … бла… бла… бла… оплата… в случае нахождения улик надбавка, в случае положительного исхода и доказательства невиновности заказчика ещё премия.

Дочитав до конца, я с прищуром посмотрела на своего начальника.

– Вы же комиссар полиции, а не детектив, – проскрипела я недовольно.

– Бывших детективов не бывает, тем более у меня не забрали удостоверение, и в свободное от работы время я могу заниматься частным сыском, – спокойный тоном проговорил Винсент, не отрываясь от своего экземпляра.

– У вас нет свободного времени, – начала давить я, понимая, во что начало вытекать это сотрудничество, – и вы чисто по состоянию здоровья не сможете вести расследование.

– Ты всё уже поняла, Лиссандра. Всю работу будешь выполнять ты, а я, как человек с удостоверением, буду руководить твоими действиями и подписывать необходимые документы.

Я сжала челюсти и документ, который держала в руках.

Ах ты, старый… женоненавистник, выродок, подлец, сволочь!

Комиссар взял перьевую ручку и подписал свой экземпляр, на котором уже стояла подпись Диона фон Эледана.

От такой вопиющей несправедливости мне хотелось кричать и громить кабинет начальника, но моё дело маленькое. Во-первых, я женщина, во-вторых, ауэнид, и в-третьих, у меня просто нет другого выбора.

Проглотив желчь обиды, я собрала все три экземпляра и поставила на них свою подпись.

Комиссар Бёрнс пожал руку лорду Эледану и приказал проводить его.

Дойдя до главного входа в полицейский участок, я с трудом распахнула двойные ставни дверей и отступила на шаг, выпуская аристократа. Когда Дион фон Эледан поравнялся со мной, он наклонился и прошептал то, что, наконец, вышибло меня из равновесия:

– Машина – вот твоя стоимость!

Ах ты, змей, Дион фон Эледан!

Глава 2. Загадка пропавших пирогов

Я несла горячий кофе в кабинет комиссара, когда к шуму городских улиц добавился рёв мотора. Театрально закатив глаза, тяжело вздохнула и продолжила путь по длинному коридору, стараясь не расплескать горячий пряный напиток или же не плюнуть в него.

В принципе, мой начальник и сослуживцы были не так уж плохи, но последние три года они очень удобно и крепко уселись мне на шею.

Обленились до крайности.

Когда я распахнула дверь в кабинет, меня встретило сияющее лицо Винсента Бёрнса, которое могло потягаться с эмоциями фатального неудачника, который выиграл миллион аркантов,¹ наконец.

– Слышишь? Это прогресс к нам едет! – и его лицо расплылось в самой лучезарной улыбке.

– Взятка, – тихо пробубнила себе под нос.

Комиссар услышал и только фыркнул.

– Говори что хочешь, Лиссандра, но я заботился о моих сотрудниках, а для этого аристократишки машина – сущий пустяк. Он на скачках больше тратит, – тут начальник замолчал и призадумался.

И мне показалось, что думает он о том, что, скорее всего, продешевил на первых радостях, когда они заключали договор.

Завод по строительству автомобилей находился в небольшом соседнем городке. Нам её собрали на заказ за неделю. За неделю! Уверена, мой новый наниматель, лорд Эледан, лично посетил предприятие и ускорил процесс, и ещё я уверена, что больше половины акций владения принадлежат его семье, поэтому всё произошло так быстро.

Им вообще принадлежит практически всё в нашей стране. Куда не ткни, везде один из самых древних родов приложили руку. Шахты, судостроительные компании, лесная промышленность, драгоценные камни и металлы, сельскохозяйственные и строительные компании.

Они были богаче короля, да что уж там, если сложить имущество всей знати страны, то они не побьют фон Эледанов.

Наверняка ни у кого из них нет души. Невозможно иметь столько и ничем не расплатиться.

– Сегодня привезут копии документов дела о расследовании убийства леди Дельфины Бонен, – поднявшись со стула, сообщил мне комиссар. – Приступай сразу к делу, вроде на сегодня ничего важного не было.

Ну конечно, и рюмочку пригубить, и усы не намочить, – и в мыслях я дала пинка своему начальнику.

Несмотря на то, что я буду заниматься делом Диона фон Эледана, что является моей первостепенной задачей теперь, работу в полицейском участке никто не отменял.

Из фантазии над расправой меня вывел громкий рёв мотора у нашего главного входа. В соседних кабинетах послышался скрип стульев по каменному полу и последующие шаги. Все сотрудники пошли смотреть на щедрый подарок полицейскому участку.

– Представляю, как нас возненавидели соседние районы.

У центрального крыльца стоял новенький, блестящий на солнце автомобиль Lunara. На чёрных металлических дверцах был нарисован знак полицейского участка города Эм’руа и снизу надпись – район Люмесон. Крыша была тканевая, но упрочнённая, для защиты от дождя и ветра, с возможностью складываться и превращаться в открытый автомобиль. Элегантный стильный кузов с изогнутыми линиями, выполненный из тёмного металла с латунными украшениями. Форма напоминает замысловатую смесь между аркой и каретой, с высоким, изогнутым капотом и мягкими, плавными линиями.

– Я уже вижу, как полицейские из соседнего района выливают ночью ведро помоев на наше крыльцо, – проговорила я на ухо Марти.

Наш медэксперт, не обратил на меня никакого внимания. Всё его существо было приковано к новенькому чёрному автомобилю. Так голодный щенок смотрит на мясную кость.

Я покачала головой и обвела взглядом собравшихся людей разных возрастов. Больше всего радовались ребятишки. Взрослые мужчины качали головами и прицыкивали, шептались про цену и за какие заслуги нашему участку выделили целый автомобиль.

– Теперь придется выставлять охрану на такое сокровище, – проговорила я себе под нос и, махнув рукой, вошла в полицейский участок.

***

После обеда к нам пришёл посыльный из штаб-квартиры полицейского учреждения. Я расписалась за посылку и, взяв тяжёлую поклажу, пошла в дальнюю часть коридора, в свой маленький кабинет-коморку без окна и свежего воздуха.

Взяв макетный нож-скальпель, я разрезала многочисленные узлы бечёвки, сорвала красный сургуч и достала всё, что имелось по делу об убийстве крестницы короля и главного подозреваемого – Диона фон Эледана.

Разложила папки по столу согласно месяцам расследования и потом пролистала одну за другой.

– Пфф… И это всё? За полгода они не нашли ничего существенного.

Теперь понятно, почему Дион решил взять всё в свои руки… то есть лорд Эледан…

Эти мысли разделили моё мнение на два лагеря. Первый – где аристократ виноват и является убийцей, а нанял нас чисто для отвода глаз. Второй – он не виновен и пытается очистить своё имя.

После еще одного взгляда на папки с бесполезной писаниной появились новые мысли.

Обе стороны – верхушка мира. На одной чаше весов богатая семья, занимающаяся фармацевтикой и являющаяся не близкой, но всё же роднёй правящей династии. На другой – самый древний и властный род. Кто кому перешёл дорогу? И кто сейчас платит звонкой монетой, чтобы совали палки в колеса сотрудникам полиции?

– Одно я знаю точно – вляпалась по самые брови!

***

Не прошёл и час с получения документов по делу фон Эледана, как в мой кабинет постучали, и из-за двери показалось улыбающееся веснушчатое лицо.

Лентяи!

И вот я и Эмиль Жюно – офицер полиции, стояли на месте преступления. Мистер Пеппер – владелец пекарни, с глазами полными гнева, тыкал пальцем и обвинял в воровстве мистера Мореля.

– Офицер Жюно, мистер Морель украл мои пироги! Пять яблочных пирогов пропали без следа.

Мне нравилось работать с Эмилем. Он был человеком уравновешенным и опытным, а главное, старательным. Для него решение даже такого незначительного дела, как пропажа пирогов, было дело чести и достоинства. Ему непременно нужно было докопаться до истины, или же он просто был отъявленным педантом.

Эмиль Жюно оторвав взгляд от своего блокнота, где он делал пометки, перевел на возмущенного пекаря и спросил:

– Вы уверены, мистер Пеппер? Почему вы считаете, что это сделал мистер Морель?

– Я видел его! – воскликнул Пеппер, тыча пальцем в сторону дома соседа. – Прошлой ночью, когда я готовил тесто, я видел его силуэт под моими окнами. Он бродил туда-сюда, точно замышляя что-то недоброе!

Жюно, привыкший к подобным заявлениям, кивнул и поджал губы. Его лица коснулась смущенная улыбка, и карие глаза обратились ко мне.

– Лиссандра, пожалуйста. Пролей свет на это вопиющее преступление.

Я стянула с рук бархатные перчатки и подошла вплотную к широкому окну, вид из которого выходил на небольшую улицу. Подушечками пальцев коснулась дерева и аккуратно, постукивающими движениями стала проводить вдоль подоконника.

Не то чтобы я обвиняла своих коллег в лени. Да, с моей помощью преступления раскрываются быстрее, но и тогда встаёт вопрос ребром – зачем нам нужно такое количество офицеров, экспертов и комиссаров, если всю главную работу выполняю я? Я могу заменить весь полицейский участок!

В одну руку я взяла полотенце, которым был укрыт один из украденных пирогов, другую плотно приложила к подоконнику. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. По позвоночнику пролетела ледяная стрела, по коже побежали мурашки, сердцебиение стало замедляться.

Чем ближе произошли события по времени, тем их легче разобрать. Касаясь предметов, я могу видеть окружающую обстановку в прошлом. Это как плёнка в синематографе, прокручиваемая задом наперёд.

Передо мной проплывали картинки. Как Эмиль берёт показания у хозяина заведения, как мы вошли в пекарню, где ругались Пеппер и Морель. Как пекарь тычет пальцем в пустой подоконник. Помещение тускнеет, рассвет перетекает в тёмное время суток. Ночь сгущается. Час, два, три часа назад и вот момент истины. Грязные подростковые и детские ладошки тянутся к пирогам. В окне показались лица голодных оборванцев с Рейвен Гроув.

Я оторвала ладонь и приложила к груди, сделала глубокий вдох и только потом открыла глаза. Сообщила об увиденном ведущему расследование офицеру, описала воришек и, так как время уже было позднее и рабочие часы закончились, направилась в свою квартирку на отшибе. Всё остальное ложилось на плечи Эмиля Жюно. Скорее всего, он убедит пекаря, что мальчишек не получится найти, а пять пирогов для голодных детей будет отличным поступком, который отразится на судьбе мистера Пеппера самым благоприятным образом. Ведь нет ничего лучше, чем помощь нуждающимся.

Я устало возвращалась домой. В голове роились мысли обо всех тех мелких преступлениях, которые пришлось разбирать, и я мечтала только об одном – о горячей ванне и тишине.

На дворе стоял ноябрь. Несмотря на позднюю осень, на улице было относительно тепло. Климат в нашей стране мягкий, но ещё огромным плюсом являлось расположение нашего города. С восточной стороны Эм’руа защищали горы, с юга веяли тёплые морские ветра, на севере весь удар зимы принимала Лаксонж – наша столица, с востока ветер никогда не дул. Долгожители поговаривают, что тому виной заколдованное место.

Дом, в котором находилось моё жильё, стоял вторым с краю на последней улице. Квартирка располагалась на третьем этаже и была единственной в этом здании. Половину стоимости оплачивала я, другую —полицейское учреждение. Вот такой вот бонус. Время было позднее, хозяева строения уже мирно спали, поэтому, проходя лестничный пролёт на втором этаже, старалась двигаться тише мышки. Уже на лестнице стала расстёгивать пуговицы форменного пиджака, шерстяной жилетки и белоснежной рубашки. Открыв ключом дверь, вошла в комнату, которая была и кухней, и гостиной, и спальней одновременно.

– Прелестно! Но не стоило раздеваться, я здесь по делу, – мужской томный и глубокий голос разрезал густую тишину комнаты, а я забыла, как дышать.

Глава 3. Долгожданное убийство

Полгода назад

Чёрный конверт взвился вверх. Тонкие длинные пальцы сжимали и мяли бумагу. Я и мои коллеги из полицейского участка задержали дыхание и неотрывно смотрели на посыльного, и да – как и положено, в мыслях мы проклинали гонца, который принёс дурную весть.

Винсент Бёрнс – комиссар нашего полицейского участка, нехотя двигался к парнишке-связному, словно пингвин, перекатываясь с одной ноги на другую.

Вам давно пора сесть на диету! – промелькнула мысль в моей голове и задержалась до того мгновения, пока начальник не сорвал печать с бумаги.

Хруст ломающегося воска для меня был сравним с ударом молоточка судьи, который оглашает приговор. В общем холле участка повисла кладбищенская тишина. По моей спине – не совру, если скажу, что и по спинам коллег – пробежал могильный холодок. Этакое неприятное ощущение чего-то ужасающего и неизбежного.

Винни, так за глаза мы называли начальника, поджал губы. Его взгляд бегал по строчкам, и я наблюдала, как с каждым прочтённым словом его лицо покрывалось пятнами, а челюсти сжимались сильнее, заставляя танцевать желваки.

Я прикусила нижнюю губу.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Резко подняв голову к потолку, комиссар с шумом втянул воздух и с характерным для заядлых курильщиков свистом выпустил его, а потом проговорил:

– Лиссандра, Мартин, Эмиль, собирайтесь!

Двенадцать часов назад

Майская утренняя прохлада гуляла по улицам Эм’руа. Здесь, в районе Люмесон, жили обычные люди рабочего класса, и просыпались они очень рано. Ещё не рассвело, как меня разбудили голоса горожан, уже спешивших на работу. Поднявшись и по памяти добредя с закрытыми глазами до окна, наощупь нашла щеколды, с силой захлопнула ставни и пошла досматривать свой красивый сон.

К моему сожалению, прекрасный голубоглазый, темноволосый принц сменился сварливой мадам, которая орала, как резаная свинья, и была очень на неё похожа. Она лупила меня дохлой уткой, а я, как игрушка, которая щёлкает орехи, просто открывала рот, но ничего не говорила.

Распахнув глаза, уставилась в потолок своей спальни. Голова раскалывалась, поэтому я принялась активно массировать виски и шейные позвонки в надежде хоть как-то облегчить боль. После пятиминутного массажа я всё-таки заставила себя подняться с кровати и, вновь открыв окно, направилась в ванную комнату.

Поглощая завтрак и беседуя сама с собой, пришла к не очень приятному умозаключению. С пятницы на субботу снятся вещие сны. Жаль, но будучи Awenydd,² о красивом джентльмене мне стоит моментально забыть, впрочем, мне не следует мечтать и об обычном работяге с одной ногой. Мало кто захочет связывать себя с девушкой, у которой в роду были ведьмы. Камнями нас уже давно никто не закидывает, как от чумы не шарахаются, на кострах не сжигают, но относятся с осторожностью. Ауэнид – такие же женщины, просто немного необычные. Мы наделены даром, каждый своим и неповторимым, и все работаем на благо общества – на госслужбе.

Я могу видеть обрывки прошлого, когда касаюсь предметов. Дар, я бы сказала, посредственный, поэтому меня определили в полицейский участок района Люмесон.

Мне двадцать восемь лет, незамужняя и вряд ли когда-нибудь буду. Никто из мужчин не стремится иметь отношения и жениться на таких, как я. У каждого есть скелетики в шкафу, и уж точно никто из сильной половины человечества не хочет, чтобы к нему лезли в голову и в душу.

Допив кофе, я собрала посуду и сбросила её в раковину. Одевшись, зацепила бронзовую брошь в виде раскрытой ладони и глаза по середине на форменный пиджак и направилась на работу, воплощать в реальность мой второй сон, который как раз и будет вещим.

Небольшую квартирку на окраине района мне выделила штаб-квартира полицейского учреждения. Несмотря на мой статус "ведьмы", государство к таким, как я, относилось хорошо, за это надо быть благодарным одному человеку – основателю нашего города и родоначальнику богатейшего семейства страны – Альтаиру фон Эледану.

Назвать ребёнка именем созвездия, додуматься же надо! Красиво звучит и очень возвышенно.

Моя дорога на работу проходила рядом с кладбищем. Обогнув место упокоения людей и храм Четырёх Божеств, я резко остановилась и, немного поразмыслив, пришла ещё к одному умозаключению – что зайти в участок лучше с чёрного хода, так как издали увидела, что перед главными дверями уже стояла группа людей и та самая мадам, что орала на меня во сне.

Вещие сны, будьте вы неладны! Нет чтобы что-то прекрасное воплотилось в жизнь.

***

– Доброе утро, Лиссандра. Ты сегодня рано!

Поприветствовал меня наш медэксперт, стоило мне пересечь порог коридора и войти в главный холл. Одного короткого взгляда на него хватило, чтобы у меня значительно поднялось настроение.

Марти был на сутках – это значит, что сегодня ночью он дежурил. На лице отпечатались чернила от документов, на которых он спал, светлые волосы торчали в разные стороны.

– И тебе, как я понимаю. Иди умойся и приведи себя в порядок, пока Винни не пришёл, – проговорила я с улыбкой.

Наш район был относительно спокойным. Событий, будоражащих жизнь, не водилось, зато довольно часто встречались мелкие раздражительные дела о продаже несвежего товара покупателям или о том, что сосед поставил забор на двадцать сантиметров дальше, чем следовало, и оторвал себе лишний кусок чужого участка, о вылитых помоях у входа в таверну, о лишении чести девицы, у которой как лет пять не было чести, или как сегодня – об убийстве чёртовых уток.

Как только часы пробили восемь, в приёмную полицейского участка ввалилась та самая дамочка с группой поддержки.

– Мадам Розберри, вам назначено на 09:30 и не здесь, а в районном суде, – сказала я строго, но с уважением.

Клодетт Розберри надула щёки, упёрла плотные руки в бока своего слишком розового платья и с искрами в глазах уставилась на меня.

– Мне нужно переговорить с комиссаром Бёрнсом, срочно! – проскрипела она противнейшим голосом.

От её заявления у меня дёрнулся глаз. Как же она достала нас всех со своим «уголовным преступлением».

– Но для начала и ты сойдешь. Вот, смотри! – слишком воодушевленно звучал её голос для такого раннего времени.

Перед моим лицом появилась дохлая утка, которую голосистая мадам в розовом платье трясла так, словно это было главное доказательство предательства мироздания.

– Что здесь происходит? – раздалось громогласно по холлу.

Несмотря на свой плюшевый жмякательный вид, наш начальник был тем ещё гвоздём. Когда-то он был отличным детективом и знаменитостью в полицейских кругах, но семь лет назад получил тяжёлое ранение в столице, когда расследовал дело о бандах и продаже незаконных веществ. Год в больнице на нём сказался. Постельный режим привёл тело в негодность для службы, где нужна выносливость, прыткость и скрытность. Врачи посоветовали перейти к бумажной работе и спокойному ритму. С чем он не мог смириться.

– Вы посмотрите, ещё одно убийство! – прокричала мадам Розберри, продолжая трясти дохлой уткой у моего лица. – Так и до меня дойдет, клянусь Четырьмя Божествами, он замыслил неладное, он может покуситься и на мою жизнь!

Видно было, что мой начальник держится из последних сил и пытается не закатить глаза или же не обматерить настойчивую мадам. Он просто подошёл к Клодетт Розберри, положил руку на её плечо и вытолкал из участка, попутно выпроводив её группу поддержки.

– Все доказательства собраны. Ваш адвокат и ваш ответчик со своим адвокатом будут ждать вас в суде, куда все вы, и я, явитесь в 09:30. До встречи!

Бум. Дверь с глухим стуком захлопнулась.

– Хранить зерно надо надлежащим образом и не травить им своих же гусей, то есть уток. Доведёт меня эта мадам до белого каления! – пожаловался комиссар, направляясь в свой кабинет. – Лиссандра, будь добра, принеси мне кофе и покрепче.

***

До окончания субботнего рабочего дня оставалось чуть больше десяти минут. Завтра будет выходной день, и я с наслаждением попивала земляничный чай и подшивала документы в папку закрытого дела об уголовном расследовании, как дверной колокольчик оповестил о приходе нежеланного гостя. Посмотрев на вошедшего и рассмотрев то, что он держал в руке, поджала губы, про себя промычала и начала молиться Четырём Божествам.

Только не я! Я стул, стол, я папка об убийстве уток.

– Фрэнки, тебя мы не ждали сегодня! – не скрывая досады, проговорил комиссар.

Фрэнки, подняв запечатанный конверт вверх, стоял, глядя в пол, опершись второй рукой о колено, и пытался отдышаться. На плотной чёрной бумаге (цвет, который говорил сам за себя) стоял красный сургуч – печать штаб-квартиры полицейского учреждения. Что бы там ни было написано, ничего хорошего это нам не несло. Будь то вызов в главный офис или передача дела в наш участок, главное, что значил чёрный конверт – это наличие мёртвого тела.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Хрустнула печать на конверте, и я задержала дыхание до того момента, пока Винни не произнёс:

– Лиссандра, Мартин, Эмиль, собирайтесь. У нас труп!

Глава 4. Леди с Рейвен Гроув

У нашего полицейского участка был экипаж, но так как субботний вечер уже вступил в свои права, на улицы города вывалилось огромное количество народу, не желавшие сидеть в замкнутом пространстве. По воскресениям в нашем районе проходили ярмарки в специально обустроенных палаточных тентах и концерты в сохранившемся со времён основания города амфитеатре. Народ готовился заранее, дабы в единственный выходной успеть сделать и посетить всё.

В соседний район было решено выдвигаться на своих двоих. Так будет быстрее. Выйдя из полицейского участка, я подошла к старому фонтану, что относился к периоду основания города, и, смочив хлопковый платок в прохладной воде, после отжатия повязала на шею под воротник.

Мы прошли по широкому проспекту Фоид Дув – микрорайон, где жили обеспеченные люди, в том числе и наш комиссар. Красивые домики с большими квартирами и цветочными горшками на окнах. У каждого квартала был свой искусственный пруд и небольшой парк.

Красивое место, но я предпочитала ходить по старой дороге, мощённой булыжником. Когда ты идёшь по Рью Морганез, что со старого языка переводится как "улица морских духов", ты словно погружаешься в прошлое. Брусчатка, отполированная веками, рассказывала истории моряков и рыбаков, которые когда-то жили здесь, их голоса доносятся из каждого угла, шепча о потерянных сокровищах и забытых легендах.

Когда-то здесь стояла старая рыболовная верфь. Величественная в своей простоте, она была сердцем и душой нашего небольшого района. Высокие деревянные здания с массивными балками, пахнущие смолой и речным илом, служили пристанищем для рыбаков, которые чинили свои сети и готовились к выходу в море. Вокруг верфи всегда витал запах свежего улова, смешанный с ароматом тины.

Однако со временем запах рыбы и гниющих водорослей стал слишком силён. Жители ближайших районов начали жаловаться на невыносимую вонь, которая проникала в каждый уголок их домов. Решено было разобрать верфь, и вскоре на её месте остались лишь воспоминания и старые каменные фундаменты, покрытые мхом и ракушками. Позже на этом месте построили торговые ряды под оранжево-черепичной крышей и открыли небольшой трактир, где подавали вкусные мидии с рисом, карпов и жареных окуней.

Но это место хранит свои легенды. Старики до сих пор рассказывают, что когда-то здесь поймали русалку. По преданию, в одну из тёмных и бурных ночей рыбаки вытащили из сетей не рыбу, а существо с телом женщины и хвостом рыбы. Её глаза, глубокие и загадочные, скрывали мудрость веков и все тайны рек и морей.

Говорят, что русалка прокляла это место, пообещав, что никто не найдёт покоя, пока её не отпустят. Поговаривают, что её увезли в столицу к правящему Королю, как подарок. После этого события на верфи начали происходить странные вещи: сети рвались сами собой, лодки уходили под воду без видимой причины, а рыбаки часто слышали таинственные песни, доносящиеся из глубин.

Сегодня, гуляя по Рью Морганез, можно почувствовать дыхание истории. В ночной тишине, когда луна отражается в речной воде, некоторые утверждают, что слышат слабый голос русалки, зовущей вернуться к ней, и шепот духов рыбаков-моряков, напоминающих о былых временах и неразгаданных тайнах.

Я проводила взглядом торговые ряды и прибавила скорости, чтобы догнать комиссара, медэксперта и офицера на мосту.

***

Солнце клонилось к закату, когда мы добрались до места, которое было указано в письме.

– Странно это всё! – проговорил Винни, подходя к столпившимся у моста людям. – Почему тот мальчишка, что обнаружил труп, побежал аж в штаб-квартиру полицейского учреждения? Пока доберёшься до района Каронн, по пути встретится десяток полицейских участков.

Действительно странно. – пронеслось у меня в голове.

Так как в обнесённом стеной районе Рэйвен Гроув не было своего полицейского участка, их делами занимались ближайшие к нему, но в основном участь разгребать "дерьмо" самого бедного и отвратительного места доставалась нам.

Роща воронов – так переводилось название этого места со старого языка. Район бедняков, нюхачей, лиц без места жительства, творческих личностей или попросту тунеядцев. В этот район стекались все, кто считал, что работа – это не про них. Те, кто добровольно отказался от благ в пользу своей лени и погряз в грехах.

Благодаря семейству фон Эледанов, в нашем городе всегда можно было заработать ареганд³ на жизнь. Если посмотреть на карту Эм’руа, то светло-зелёным цветом будет выделена часть города, которая принадлежит древнему роду. На их землях есть свои животные фермы, посевы, пилорамы. Можно было устроиться туда лесничим или лесорубом, рыбаком или работать на их пшеничных полях. Работы было полно. Но исключительные люди с Рейвен Гроув считали, что их персоны заслуживают лучшего.

Ну что ж, у каждого своя правда, – подумалось мне, когда я окидывала взглядом дома, стоящие вдоль реки. – Снесла бы я тут всё к ведьминым костям! Корми их, предоставляй бесплатные медицинские осмотры, жилье вон выделили, а они пальцем не чешут, счастливые и довольные живут в грязи и бедноте.

– Расступитесь! Комиссар полицейского участка Люмесон Винсент Бёрнс прибыл на место преступления. Расходитесь! Не на что тут глазеть. Идите и занимайтесь вашими неотложными делами.

Строгий громкий голос Винни вывел меня из размышлений. Пока Мартин и Эмиль оттесняли толпу, а начальник спускался к основанию моста, я сняла перчатку и приложила ладонь к ещё тёплому камню. Стала легонько постукивать и прислушиваться к отбиваемому ритму, но гогот, что стоял вокруг, мешал сосредоточиться. Кто-то наступил мне на ногу, кто-то пихнул в бок.

Перед глазами вспыхивали картинки и смешивались с галдежом окружающих.

Злая собака по имени гнев начала подниматься на лапы. Когда мне вновь отдавили ногу, она натянула цепь. Сорвалось животное, когда какой-то мужчина, который чистил зубы один раз и то в прошлой жизни, приобнял меня и предложил прогуляться.

– А ну затихли все! – не выдержала и проорала, что было сил. – Видите знак? – я указала на свою брошь Ауэнид в виде раскрытой ладони и глаза посередине. – Кто сейчас не уберётся отсюда – прокляну!

– Ты так не умеешь, – раздалось из толпы не слишком бодро.

– А вы рискните проверить, только потом не плачьте! – решительно и внятно выкрикнула в ответ.

Как учил меня папа – главное говорить с железной уверенностью, и тогда даже небо станет красным.

Люди вокруг зашептались и потихоньку начали расходиться. Когда живой поток схлынул, я наконец выдохнула свободно и присоединилась к комиссару, Эмилю и Мартину. Под полуциркульными каменными сводами моста были зарешёченные стоки. В одном из них плавал труп девушки.

Мне она сразу не понравилась. Пусть её платье было уже не белоснежного цвета из-за сточных вод, ила и мусора, но невооруженным женским взглядом было видно, что материал у этого платья ой какой дорогой.

Ведьмины проклятья, надеюсь, я ошибаюсь!

Мы спустились по лестнице к основанию моста, вышли на небольшое каменное подножие, которое, скорее всего, соорудили работники канализаций. Кстати, о ней. Вход в канализационные катакомбы был как раз за нашими спинами. Пока мужчины корячились, вытаскивая крюками утопленницу, я вновь сняла перчатку и подошла к решетчатой двери. На ней висел огромный амбарный замок. Положив на него ладонь, закрыла глаза и сосредоточилась. Перед глазами пролетала жизнь металлического квадрата и то, что его окружало. Шли минуты, часы, дни, но никто не прикасался к нему более месяца. Я поджала губы, отдернула ладонь и открыла глаза.

– Очень подозрительно, – пробубнила себе под нос, разворачиваясь в тот момент, когда мужчины вытащили девушку.

Я не стала подходить к утопленнице, а села там, где стояла, и, приложив ладонь к шершавому камню, вновь закрыла глаза. Минута за минутой я отматывала назад окружающую обстановку, тщательно рассматривая происходящие события.

Ничего! Даже бродяги не приходили стирать свои вещи.

– Бедняжке отрезали кончик носа, – проговорил наш медэксперт Мартин.

От такого уточнения я распахнула глаза и подорвалась с места. Подбежав к трупу и взглянув на него, захотела и кричать от счастья, и грустить, и сожалеть.

– Это не наша юрисдикция, – громко проговорила я, и на моё заявление обернулись трое мужчин. – Это леди Дельфина Бонен, наследница фармакологической империи Бонен, родственница и любимая крестница Короля.

Мартин присвистнул, комиссар сплюнул, а Эмиль в почтительном жесте снял офицерскую шапку и приложил к груди.

– Эмиль, заскочи в наш участок, возьми лошадь и скачи в штаб-квартиру. Доложи им, что девушка оказалась голубых кровей. Мы с Мартином будем ждать тебя здесь и еще…

Пока Винни раздавал указания, я подошла к трупу девушки, положила ладонь на холодное бледное тело, сделала глубокий вдох и …

– НИЧЕГО!

Глава 5. Незваный гость

сейчас

Свет уличного фонаря едва проникал через окно, отбрасывая тусклые лучи на обстановку комнаты. Прохладный ветерок обдул моё лицо, когда я переступила порог квартиры.

Странно, я ведь закрывала окно.

– Прелестно! Но не стоило раздеваться, я здесь по делу!

От неожиданности и охватившего меня страха я дёрнулась, впечаталась левой лопаткой в дверной косяк и от боли зашипела змеёй.

– Осторожнее, – донеслось из глубины комнаты.

Глаза не сразу привыкли к царящему полумраку, но в дальнем углу, в мягком кресле, где я так любила читать, сидел мужской силуэт.

– Дион фон Эледан! – проскрипела сквозь зубы.

Я уже была готова наброситься на аристократа и обвинять его во взломе и проникновении, покушении на мою жизнь и во многих других грехах, как мою не начавшую тираду прервали:

– Добрый вечер, офицер Эдер, – прозвучал его голос, полный ледяного спокойствия.

Не знаю, от чего я больше подавилась воздухом, то ли от наглости и высокомерия аристократа, то ли от его желания задеть меня за живое.

Я закатила глаза. Ведь ему прекрасно было известно, что никакой я не офицер, у таких, как я, есть одно звание – ауэнид. Для всех я всегда буду ведьмой.

– Извините, что не предлагаю вам чай, лорд Эледан…

– Я бы не стал пить то, что вы называете чаем, даже если бы к моему виску приставили дуло пистолета, – перебил он меня.

Наглец, хам, мерзавец!

Пока я обзывала незваного гостя в мыслях, до меня вдруг дошло, что я так и стою с расстёгнутыми пуговицами. Схватившись руками за края пиджака, я как можно быстрее постаралась прикрыться. Как только были застёгнуты все пуговицы, напольный торшер, который стоял у кресла в дальнем углу, комнаты включился.

– Что вас привело ко мне в этот поздний час? Желание проникнуться духом ночных приключений?

Дион фон Эледан, не потеряв своего хладнокровия, протянул мне папку.

– Я подумал, что это будет более личным и… интригующим способом передать вам мои показания по делу.

Я не удержалась от язвительной улыбки.

– О, интригующим? Вы думаете, что сидеть в темноте в чужой квартире – это интригующе? Я бы сказала, это больше похоже на сценарий для дешёвого спектакля.

Лорд грациозно поднялся и словно лебедь, который плывёт по озерной глади, подошёл ко мне и спокойно ответил:

– Мы все знаем, что вы – звезда полиции, офицер Эдер. Я просто подыгрываю вашей драматической натуре.

Я пропустила мимо ушей его колкое замечание насчет моей должности, усмехнувшись, открыла папку и мельком просмотрела документы.

– Что за?.. Вы записали свои показания в стиле романа? Или это снова ваши поэтические излияния?

Дион фон Эледан нахмурился, но в глазах его мелькнуло веселье.

Глаза… синие, как глубокое море, и словно… подсвечиваются… Нет, это невозможно, это все переутомление и игра моего воображения.

– Нет, на этот раз я постарался быть как можно более скучным. Хотя, признаюсь, это было нелегко.

Я перевернула страницу и прищурилась.

– Здесь половина документа посвящена вашему описанию того, как вы выбирали костюм для того вечера. О да, уверена, что это жизненно важная информация для расследования.

Аристократ улыбнулся, в его глазах мелькнула искорка.

– Дорогая Лиссандра, детали имеют значение. Возможно, преступник будет найден по следу зависти к моему безупречному вкусу.

Я вздохнула и захлопнула папку.

– Ладно, лорд Эледан, я проверю это утром. А теперь, если вы не против, я бы хотела насладиться остатком своего вечера без сюрпризов. В одиночестве.

Я отодвинулась в сторону и указала ладонью в сторону двери.

Дион фон Эледан плавно направился к выходу, но перед тем, как уйти, остановился и обернулся.

– Хорошо, детектив Эдер. Жду ваш отчёт в понедельник утром, у себя в поместье.

Теперь ещё и детектив! Запустить бы эту папку в его дерзкое красивое лицо.

– Разумеется, – ответила коротко.

Дверь с тихим щелчком закрылась, и я осталась одна. Тяжёлые шаги стали удаляться.

Подойдя к окну, я спряталась за шторой и стала ждать, когда на улице появится аристократ, чтобы убедиться, что он точно уехал. Минуты шли. Никаких лишних звуков, которые бы тревожили тишину спящего района. Я высунулась в окно и стала всматриваться в темноту – ни одного движения.

Психанув, я залезла обратно в комнату и захлопнула ставни, закрыв их на щеколду.

Через окно ему не залезть – слишком высоко. Соседние крыши находятся на приличном расстоянии – не перепрыгнуть, и потом нужна поистине акробатическая ловкость, чтобы попасть в окно. И оно точно было закрытым. В этом я уверена.

Я сняла перчатки и с размаху плюхнулась в ещё хранившее тепло кресло. Меня моментально окутал древесный аромат с нотами кардамона, ванили и острого перца. Как только мои пальцы коснулись мягкой ткани, по позвоночнику прошла холодная стрела, словно ледяной ветер ворвался в душу. Намного мощнее, чем когда-либо. От неожиданности я ахнула и закрыла глаза. В голове сразу вспыхнули картинки прошлого. В этот раз всё было по-другому. Я не только чётче видела всю картину визуально, впервые я могла чувствовать и слышать.

– О, Четыре Божества! – пролепетала с надрывом, сквозь прерывистое дыхание.

Я могла ощущать эмоции, которые испытывал Дион фон Эледан.

Вот он пятится назад и садится в кресло. Кладёт папку с документами на колени. Свет выключается, комната погружается в сумрак, и он отводит руку от выключателя. Он осматривает меня холодными, как Северный океан, глазами, и в них не вспыхивает ничего…

Как-то стало даже обидно. Да, я – ауэнид, но в первую очередь я красивая девушка. Хотя… куда мне тягаться с девушками, которые его окружают. С теми, которые родились с золотой ложкой во рту? Так, стоп, не об этом сейчас.

Я смотрела, как лорд оценивает меня своим острым, как бритва цирюльника, взглядом. Его пульс ровный, дыхание глубокое и тяжелое. Чувствовалось, что он немного на взводе, но четко контролирует своё тело и эмоции. Я улавливаю в нём азарт, но только маленькую толику.

Пугающий человек!

Вот я выхожу из своей квартиры. Он остается один. Минута вторая, пятнадцатая, двадцатая… Проходит около часа. Вот, наконец, он встаёт и пятится от кресла в сторону двери. Останавливается, а потом происходит то, что пугает меня до глубины души. Дион фон Эледан делает поклон креслу, точнее не ему, а мне… потому что потом его глаза встречаются с моими и его лицо расплывается в коварной улыбке, а глаза вспыхивают синевой.

– Интригующе, правда, Лиссандра? – голос как патока, тягучая и липкая.

Из моего рта вырывается крик, я, распахнув глаза, подскакиваю с кресла и несусь к противоположной стене. Прижавшись к ней спиной, хватаю ртом воздух и потихоньку сползаю на пол. Грудную клетку сжало от испуга. Трясущимися пальцами пытаюсь расстегнуть неподатливые пуговицы, чтобы сделать глубокий вдох.

– Защитные амулеты, что это сейчас было? – промычала с трудом.

На лбу выступила испарина, тело било мелкой судорогой, безумно хотелось пить, но мне не встать, поэтому я поползла к столу, где у меня всегда стоит графин с чистой водой. Не без труда и не с первого раза смогла подняться. Трясущимися руками, разливая воду, но всё же наполнила стакан и залпом осушила.

Не знаю, сколько простояла так, смотря в одну точку перед собой. Долгое время заставляла себя повернуть голову в сторону кресла, но так и не решилась.

Раздеваясь на ходу, я подошла к кровати и рухнула на неё без сил. Надеялась, что от тяжелого дня и пережитых эмоций усну быстро.

Сон не шёл.

За окном начало светать, а я так и не сомкнула глаз. Голова гудела, а в мыслях крутился один вопрос:

Кто же ты, Дион фон Эледан?

Глава 6. Неожиданный выходной

– Пять аркантов? Вы что, думаете, я принцесса какая-то? Тридцать арегандов, – возмущенно сложив руки на груди, смотрела в глаза возничему.

– Тридцать? Да я за тридцать арегандов даже колёса не начну крутить. Давай хотя бы три арканта.

– Три? За такие деньги я могла бы купить твою карету целиком и поехать сама! Ладно, один, и мы оба довольны.

Возничий прикинулся обиженным, громко фыркнул и стал тянуться к поводьям.

Кинжал мне в рёбра! Что за прекрасное утро?

– Ладно, два с половиной, – доброжелательно улыбнулась кучеру.

– Три и не ареганда меньше!

Мои зубы скрипнули и из глаз посыпались искры от злости и досады. Торговаться я не умела.

– Договорились!

***

Эм’руа – второй по величине город в Бошелете, просыпался рано, но не везде.

Было решено, что путь из Люмесона мы будем держать через Кёр – самый маленький район города, а потом через Ар-Гвезен, район парков, фонтанов и неспешной жизни.

Если посмотреть на карту, то в Ласгалэн – земли принадлежащие фон Эледанам, можно попасть только по одной дороге, которая ведёт как раз из Ар-Гвезен.

Целое путешествие – проехать город насквозь, ещё и за баснословные деньги!

Я и не рассчитывала, что мне предоставят транспорт. Отчитавшись утром перед комиссаром, что направляюсь к Диону фон Эледану, получила лишь взмах рукой, мол – выметайся из кабинета.

Женоненавистник!

***

Мерный стук колёс по брусчатке успокаивал и вводил в лёгкий сонный транс. Граница между двумя районами чётко прослеживалась. Городские здания резко сменились полями и густым лесом, которые составляли владения Эледанов. С каждым километром, когда экипаж углублялся в зелёные просторы, у меня всё больше возникало ощущение, что я теряю связь с цивилизацией.

– Далеко ещё? – высунувшись из окошка, попыталась перекричать ветер.

Кучер ухмыльнулся.

– Территории фон Эледанов обширны, мисс. Нам предстоит проехать ещё через несколько полей.

Я вздохнула, осознавая, что дорога будет дольше, чем рассчитывала. Наконец, через час пути экипаж остановился у огромных железных ворот, ведущих в поместье.

Несколько охранников поинтересовались, кто я, а когда получили ответ, сообщили, что их предупредили о моём приезде.

Высокие деревья вдоль дороги к главному дому стояли, как стражи, по обе стороны. Их тени падали на брусчатку, создавая атмосферу загадочности и древней тайны.

Уже на подъезде к огромному особняку, который больше напоминал дом фейри из сказок, нежели дом чопорного аристократа, я увидела припаркованную чёрную машину и небольшое скопление людей у главного входа.

– Спасибо за чудесную поездку, – сказала я саркастически, выходя из экипажа.

Кучер ухмыльнулся, подкинул три монеты в ладони, умело подхватил их и закинул в карман. Не медля больше ни секунды, присвистнул, взмахнул вожжами, подстегнув лощадей, и уехал.

Мне навстречу шёл мужчина в возрасте. Подтянутый, высокий, с зачёсанными назад чёрными волосами. На нём был отлично скроенный тёмно-синий костюм-тройка. Из нагрудного кармашка виднелся уголок белоснежного платочка. Не сбавляя шага типичный образец дворецкого потянулся рукой в белой перчатке в карман и вытащил часы на серебряной цепочке. Подойдя ко мне, он захлопнул их и без представления сообщил:

– Мы ожидали вас раньше.

Я приподняла брови, выражая удивление, и в такой же интонации ответила:

– Мы не договаривались о времени.

Дворецкий осмотрел меня с головы до ног, но задержал взгляд на броши ауэнид.

На мне была полицейская форма – чистая и отглаженная. Светлые, цвета ржи, волосы стянуты на затылке и закручены в гулечку – волосинка к волосинке. Чёрные кожаные ботиночки начищены до блеска.

С иголочки. Тебе не к чему придраться, – мысленно я показала дворецкому язык.

– Меня зовут Констанций. Я дворецкий семьи фон Эледанов. Прошу, следуйте за мной.

Констанций? Серьёзно?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать смешок, и последовала за дворецким.

Когда мы поравнялись с чёрным автомобилем, придверник⁴ кашлянул, обращая внимание всех присутствующих на себя, и потянулся к ручке. Когда дверь открыли, из неё появился Дион фон Эледан.

Он шёл быстро, но, ведьмины проклятья, как же грациозно, что я невольно залюбовалась.

Дьявольски красивый мужчина. И добавить нечего.

Я жадно осматривала его фигуру. Длинные мускулистые ноги были обтянуты плотной белой тканью бриджей, а те в свою очередь заправлены в высокие чёрные сапоги, что блестели в лучах утреннего солнца. Белая рубашка под горлышко и такая же белоснежная манишка, оттенка тёмного сапфира шерстяной редингот, белые перчатки и белый цилиндр.

Он что, на скачки собрался?

– Я ждал вас раньше, детектив Эдер, – проходя мимо, сообщил хозяин поместья.

– Сейчас около десяти часов утра. Вы ожидали меня с первыми лучами солнца? – не давая себя в обиду, парировала.

Я видела, как лица Диона коснулась улыбка, которую он быстро прикрыл цилиндром, опуская его ниже к уровню бровей, а ещё боковым зрением я увидела, как округлились глаза слуг.

– Констанций, угости чаем детектива. Покажи ей поместье и сад. Я вернусь к ужину.

Чаем?… Ах ты, высокомерный аристократишка! Чего? К ужину?

Но не успела я промямлить возмущение, как Констанций захлопнул дверь автомобиля и поминай как звали хозяина поместья.

Я негодовала и пыхтела, бурлила как вулкан.

Подумать только, я тащилась через весь город, заплатила баснословные деньги, чтобы меня… кинули? Это попахивает бульварным романом, к тому же очень дешёвым. И оказалось что? Виновата я, видите ли, приехала поздно. Ах ты… чтоб дорога была вся в ямах и кочках, чтоб колесо отвалилось у автомобиля, чтоб птицы нагадили тебе… вам… на дорогой костюм, чтоб ваша лошадь пришла последней!

–…Эдер? Мисс Эдер? Кхм! – прокашлялся дворецкий, обращая на себя внимание.

Продолжая посылать проклятия, я с неохотой оторвала взгляд от удаляющегося автомобиля и перевела его на Констанция.

– Пройдёмте со мной на осеннюю веранду, – в небольшом поклоне указал направление рукой. – Вы также можете гулять по саду, центральной и восточной части поместья.

Мне ничего не оставалось, как дождаться Диона фон Эледана, потому что, во-первых, здесь не поймать возничего, а они вряд ли предоставят мне экипаж. Во-вторых, не хочется мне опять сюда возвращаться и платить по тройному тарифу, ну а в-третьих, я могу использовать эти часы, чтобы просто расслабиться.

– Да здравствует выходной!

Глава 7. Эхо веков

Я оглядела фасад дома, пока мы медленно подходили к мраморной лестнице, и не могла не восхититься. Поместье древнего рода, виделось мне изящной жемчужиной среди золотых осенних пейзажей. Оно было облицовано белым камнем, который мерцал в свете утреннего солнца, создавая впечатление, будто здание соткано из лунного света и облаков. Камень был так гладок и совершенен, что казалось, прикоснувшись к нему, можно ощутить прохладу вечерней росы, словно дом и правда был создан не руками людей, а магией древних эльфов из сказок.

Сад вокруг поместья укрывали поздние цветы, которые упрямо продолжали цвести вопреки приближению зимы. Высокие, стройные кипарисы тянулись вверх, как хранители тайн, веками заключённых в этих стенах. Клумбы были украшены фиолетовыми астрами и глубокими красными георгинами, их насыщенные цвета оживляли пейзаж, делая его сказочным и почти нереальным. Листья на деревьях, переливаясь золотом и медью, шуршали на лёгком ветру, добавляя мелодию к этой идиллии.

Главный вход в поместье украшали две статуи ангелов. Мужчина и женщина. Их огромные крылья были раскинуты, и, когда поднимаешься по лестнице, ты проходишь под ними, как под аркой. Две огромные дубовые двери, инкрустированные серебряными узорами, напоминающими лесные сцены из старинных легенд. На барельефах изображены загадочные фигуры дриад, скользящие между стволами, как тени на рассвете. Двери открывались на широкую мраморную лестницу, ведущую в просторный холл, где каждый элемент декора говорил о великой истории рода, которому это поместье принадлежало.

Внутри дом был наполнен мягким светом, который проникал сквозь витражные окна, отбрасывая на пол и стены причудливые цветные тени.

Я жадно осматривала пространство, стараясь запечатлеть в воспоминаниях эту красоту, чтобы во снах возвращаться сюда и мечтать, что когда-нибудь, пусть и очень нескоро, но у меня будет что-то похожее.

Залы были украшены старинными гобеленами и картинами, изображавшими сцены из легенд и мифов, многие из которых были мне знакомы.

Коридор поместья, ведущий к главному залу, был оформлен с особым вниманием к деталям, достойным древнего и могущественного рода. Под ногами расстилался дорогой, мягкий ковер, поглощавший звук шагов, создавая ощущение, будто человек, идущий по нему, парит в воздухе. Ковер был насыщенного сапфирового цвета, с золотыми узорами, переплетёнными в сложные орнаменты.

Стены коридора были увешаны портретами, каждый из которых заключён в роскошную раму из резного тёмного дерева, украшенную золотом и серебром. Первым в ряду висел портрет нынешнего хозяина поместья. Его короткие тёмные волосы были зачёсаны назад, и глубокие синие глаза отражали всю мудрость и благородство его предков. Взгляд Диона был строг и проницателен, а его поза – величественна и подчеркивала его статус.

По мере продвижения по коридору портреты становились всё более древними. На них запечатлены предки Диона фон Эледана – мужчины и женщины, чьи волосы становились светлее с каждым следующим поколением. Черты лиц были изящными, каждый из них нёс в себе величие и благородство рода, но неизменной деталью оставались их синие глаза.

Когда я дошла до конца коридора, моё внимание привлек портрет основателя нашего города – Альтаира фон Эледана, его изображение часто можно было увидеть в учебниках истории. Белые короткие волосы, синие глаза и безупречные черты лица делали его невероятно привлекательным и одновременно внушающим благоговение. Он стоял, как воплощение идеала, к которому следовало бы стремиться.

И, наконец, последний портрет в ряду оказался особенно древним. На нём была изображена молодая семейная пара. Их белоснежные длинные волосы падали на плечи, а лица были настолько совершенны, что они казались ангелами, сошедшими на землю. У девушки были те же синие глаза, что и у всех представителей рода Эледанов, но мужчина выделялся своей необычной чертой: его глаза были шоколадного цвета с золотыми вкраплениями. Этот контраст казался загадочным и волшебным, как будто он скрывал какую-то погребенную под веками тайну.

Эти двое, такие красивые и нереальные, явно занимали особое место в истории рода. Они, казалось, были связующим звеном между мифами и реальностью, между земными и небесными мирами. Этот портрет заставил меня остановиться и задуматься о том, какие истории и легенды скрываются за этими глазами, какими были их жизни и что они оставили в наследие своим потомкам.

Заворожённая, я невольно потянулась к последнему портрету, желая дотронуться до прекрасных созданий.

– Кхмм. Не стоит этого делать, мисс Эдер. Прошу, не отставайте.

Мне провели небольшую экскурсию, и я прекрасно понимала, что не посмотрела и четверти всего поместья. Оно было просто необъятное. И это вызвало у меня в душе грусть.

Такой большой дом и такой пустой. Он остался последним представителем рода. Пфф… Нашла о чём думать, ещё и расстраиваться из-за этого. Уж кто-кто, а Дион фон Эледан – последний несчастный человек в нашем городе. Человек…

В воспоминаниях всплыл момент, когда я сидела в кресле и прокручивала события прошлого, а он стоял напротив, улыбался мне и глаза его светились во тьме.

Он точно не человек, у простых людей глаза не светятся, да даже у ведьм, которых сжигали на кострах в давние времена, они не светились, но… мужчины не владеют магией. Кто же он тогда?

– Констанций, я могу посетить библиотеку? – постаралась придать голосу меньше заинтересованности.

– Посещение библиотеки только с разрешения господина, но я могу принести интересующие вас книги сюда, на осеннюю веранду. Что вы предпочитаете читать? Детективы, любовные романы или же приключения?

Меня интересует история рода и генеалогическое древо семьи фон Эледанов. Неофициальные данные, но, конечно, никто мне на них и глазком не даст взглянуть.

– Любовные романы были бы кстати.

– Я и не сомневался, – улыбнулся мне дворецкий.

Не успела я возмутиться, как он решил оправдаться.

– Вы сотрудник полиции, раскрываете истину и стоите на страже закона, и всё же вы молодая, красивая и незамужняя леди. Как и любая девушка, я уверен, вы мечтаете о красивой, чистой, взаимной любви, но…

– Но я ауэнид, – теперь я уже перебила его.

Констанций поморщился и слегка качнул головой. Мне показалось, что он испытывает отвращение к этому слову.

– Я хотел сказать, что у вас мало свободного времени. – Протянув руку, дворецкий указал на кресло рядом с кофейным столиком. – Прошу, присаживайтесь, я распоряжусь немедленно, чтобы вам приготовили чай, закуски и принесли книги.

Пока я размышляла о последнем представителе рода фон Эледанов, и не заметила, как мы оказались на осенней веранде. Поставив рядом свой небольшой чемоданчик с документами, присела на указанное кресло.

Осенняя веранда поместья Эледанов была истинным уголком покоя и гармонии, больше напоминающим оранжерею, чем традиционное место для отдыха и чаепития. Она была просторной, залитой мягким, рассеянным светом, который проникал сквозь витражные вставки из мутного стекла. Солнечные лучи, проходя через стекла, превращались в золотистые и медные отблески, окрашивая всё вокруг в тёплые осенние оттенки.

Вдоль стен и колонн веранды были расставлены горшки с цветами и деревьями. Фиолетовые астры, багряные хризантемы и нежные белые камелии создавали яркий контраст с золотыми и медными листьями небольших деревьев, которые были помещены в изящные терракотовые и мраморные горшки. Всё это буйство красок и форм, казалось, оживляло пространство, наполняя его природной магией.

Центральное место на веранде занимал небольшой мраморный столик, окруженный плетёными креслами, покрытыми мягкими подушками. Здесь можно было уютно расположиться с чашкой горячего чая, наслаждаясь видом за окнами.

А вид действительно был волшебным. За окнами открывалась панорама на величественный осенний лес, который окружал поместье, словно бескрайний пылающий ковер из золотых, красных и рыжих оттенков. На фоне леса выделялся прекрасный фонтан, чьи каскады воды ниспадали вниз, создавая мелодичный, умиротворяющий шум. За фонтаном можно было увидеть озеро, чья гладь отражала в себе облака и яркие осенние краски. Вода в озере была настолько чистой, что казалось, будто она соединяет небо и землю в один волшебный мир.

Осенняя веранда поместья Эледанов была местом, где природа и архитектура сливались в единое целое, создавая уголок, в котором можно было забыть о времени, погрузиться в созерцание красоты окружающего мира и услышать далёкое эхо веков.

Глава 8. Знай своё место

Я уютно устроилась в одном из плетёных кресел, погружённая в страницы любовного романа. Книга, которую держала в руках, была старой и немного потрёпанной, но это только добавляло ей очарования. Каждое слово, каждое предложение переносили меня в мир страсти, интриг и великих чувств. Я легко представила себя на месте главной героини, чувствуя, как сердце трепещет от желания и волнения, словно сама переживала эти бурные эмоции.

Солнечный свет постепенно угасал, опускаясь за густые деревья, окружавшие поместье. Лучи заходящего солнца скользили по мутным витражам, окрашивая всё вокруг в золотисто-оранжевые тона. Вечерело, и на веранде становилось всё тише и спокойнее. Я подняла глаза от книги и посмотрела на великолепный осенний пейзаж за окнами. Ниспадающий фонтан, который я видела издалека, переливался в последние лучи дня, а поверхность озера уже начинала затягиваться легкой дымкой вечернего тумана.

Сидя на осенней веранде, с наслаждением потягивала восхитительный чай из трав. Он был ароматным, с лёгкими нотками мяты, шалфея и меда, которые согревали и успокаивали. Я держала в руках изящную чашечку из тонкого фарфора, на которой были изображены ангелы, парящие в небесной лазури.

Чашечка была настолько легкой, что казалось, будто её тонкие стены могут разлететься от одного моего неосторожного прикосновения. Рисунок ангелов, выполненный с удивительной точностью, придавал посуде особое очарование и изящество.

Я аккуратно провела пальцем по одному из изображений, представляя, как эти крылатые существа, возможно, охраняют и меня.

Чай с его согревающим и расслабляющим эффектом позволил мне забыть о повседневных заботах и полностью погрузиться в мир фантазий и грёз, дополняя атмосферу тихого осеннего вечера.

С тихим вздохом я вернулась к чтению, погрузившись в страстные сцены, описанные в книге. В глубине души я мечтала о такой же любви – яркой, всепоглощающей, как у героев романа. Я представляла себе, как кто-то однажды ворвётся в мою жизнь, подобно буре, и захватит моё сердце.

Мои мечтания прервал глухой шум, раздавшийся где-то вдали. Я прислушалась, и вскоре звук стал отчётливее – это был рёв двигателя автомобиля, который приближался к поместью.

Наконец-то соизволил вернуться.

Я закрыла книгу и не торопясь поднялась с кресла. Мои мысли ещё витали среди страстных историй любви, горячих поцелуев и обнажённых тел, но теперь они смешивались с мыслями о Дионе фон Эледане.

Нет, нет, нет! Пикируем с небес на землю, возвращаемся в суровую реальность.

Я спускалась по лестнице, когда дворецкий и несколько слуг как раз встретили хозяина поместья.

Дион фон Эледан передал цилиндр и редингот Констанцию и повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, и на несколько секунд я замерла, так и не сделав шаг. Будто из-под ног вышибли почву.

Синий пронзительный взгляд смотрел в самую душу. Утаскивал на дно самой глубокой впадины или же куда-то, по ту сторону небосвода.

Никогда никого и близко похожего не встречала с такими глазами. Он точно создание из сказок.

– Как прошел ваш день, детектив Эдер? – поинтересовался хозяин поместья.

Леденящий душу тембр голоса и холодная пустая маска вернули мне способность двигаться. Я спустилась по лестнице и подошла к Диону фон Эледану.

– Благодарю, всё было превосходно.

Я только открыла рот и хотела сообщить, что пора обсудить то, ради чего я сюда приехала, как Констанций доложил хозяину, что ужин готов и стол накрыт на две персоны.

Ни одна мышца на лице Диона фон Эледана не дрогнула. Его холодные синие глаза пристально смотрели на меня, когда он произнёс с бесстрастной невозмутимостью слова, от которых мне захотелось провалиться под фундамент поместья.

– Я плачу зарплату детективу Эдер, а это значит, что она такой же наёмный работник, как и все. Как и все, она отужинает вместе со всеми на кухне.

Его голос прозвучал спокойно, но в этих словах чувствовалась холодная, режущая жестокость. У меня пересохло во рту, и я ощутила, как кровь отлила от лица. Внутри всё сжалось от унижения. Он был прав, конечно, но сказал это в такой манере, что каждый его слог врезался в мою душу. Меня только что поставили на место, указав, где я нахожусь в иерархии.

Хотя я всегда знала своё положение, услышать это так откровенно при всех, было как удар под дых. От стыда и унижения у меня увлажнились глаза, но я заставила себя не отводить взгляд. Я должна была оставаться сильной, несмотря на услышанное. Мне не впервой слышать такое. Многие люди ненавидят ауэнид. Ненавидят просто так, за то, что мы не такие, как они, за то, что мы можем прочитать их грязные душонки.

Его слова не имеют для меня значения. Я знаю, кто я, и знаю, кто он – высокомерный, надменный, бездушный аристократ.

Но его взгляд, полный ожидания, словно был вызовом, который он бросал мне, надеясь увидеть, как я сломаюсь. Глаза Диона фон Эледана сузились, наблюдая за моей реакцией, но я была полна решимости не доставить этому змею удовольствия вывести меня из равновесия.

– Принеси мне ужин в кабинет, Констанций. У меня много работы. Меня никому не беспокоить, – раздавал он на ходу приказы, – Детективу приготовьте комнату, она останется у нас на ночь.

Его голос звучал уверенно. Когда Дион фон Эледан поравнялся со мной, его холодные синие глаза впились в мои, пытаясь проникнуть в самую глубину моего сознания. Я почувствовала этот взгляд как ледяное прикосновение, и всё ещё не могла произнести ни слова.

Внутри меня бурлили эмоции, от ярости до бессилия, но я оставалась внешне спокойной. Он мог командовать и раздавать приказы, считать себя выше других, но в этот момент я не позволю ему сломить меня. Я сжала губы, чтобы удержать слова, которые готовы были сорваться с языка, и просто молча встретила его взгляд. Этот молчаливый вызов говорил о многом.

Его губ коснулась улыбка, и глаза вспыхнули восхищением, но только на доли секунды, и на лицо снова легла бесчувственная маска.

– Я напишу записку вашему начальнику и сообщу, что у нас возникли некоторые трудности и нам нужно больше времени. Поэтому завтра вы будете отсутствовать в участке. – Он окинул взглядом моё лицо. – Золотая истина, что девушку украшает молчание! Когда рот на замке, можно услышать многое, – и с этими словами он удалился.

Ещё один женоненавистник. Ещё один представитель аристократии, считающий себя лучше и выше других. Ничего нового в мире власть имущих.

***

Я сидела в столовой для слуг, мешала ложкой суп из лесных грибов с копчёным сыром и не могла выбросить из головы мысли о хозяине поместья.

Не раздвоена ли у него личность?

Я испытывала к этому человеку целую гамму эмоций: ненависть, презрение, раздражение, страх… и, как ни странно, интерес. В голове снова и снова прокручивались все наши встречи и диалоги, словно я пыталась разгадать какой-то сложный ребус.

Сбоку доносилось неугомонное хихиканье и болтовня. Молодые служанки не замолкали ни на минуту, и их бесконечная болтовня начинала меня раздражать.

Дион фон Эледан всегда вёл себя странно. Я списывала это на избыток богатства и бесконечную власть – ему можно всё, и даже сам дьявол не сможет ему возразить. Но сегодня он впервые проявил такую грубость, открыто указав мне моё место.

Словно зачарованная, я продолжала мешать ложкой суп, утопая в своих мыслях.

Он мог бы сказать всё это в моей квартире, но там он вёл себя достойно. Может быть, он любит играть на публику? Но зачем ему это делать перед своими слугами? Какая-то глупость…

Мыслительный процесс постоянно прерывался назойливым хихиканьем. Я уже собиралась повернуться и гаркнуть на этих болтушек, чтобы они заткнулись и лакали свой суп молча. Видят Четыре Божества, меня сегодня довели… И тут меня осенило: слова, которые сказал Дион фон Эледан, наконец прорвались сквозь мой уязвлённый разум и эго.

«Когда рот на замке, можно услышать многое! Золотая истина».

Я прекратила бесполезное размышление и напрягла слух. Слуги сегодня вернулись с выходных, а это значит, что у них должно быть полно свежих сплетен.

Ведь, как известно, если хочешь узнать секрет аристократа, пообщайся с его слугой.

Глава 9. Я та, кто я есть

ТОГДА

Меня зовут Лиссандра Эдер, и моя жизнь когда-то была спокойной и безмятежной, как воды озера Каладин, что лежит у подножия нашего небольшого городка, Хэйдевиля. Он был известен своими уютными улочками и дружелюбными жителями. Мой отец, Каллум Эдер, был секретарём у местного судьи, а мама, Эллен Эдер, преподавала мировую художественную культуру в одном из лучших университетов страны. Она часто уезжала читать лекции в разные города, и большую часть своего детства я проводила в обществе отца.

Отец был человеком строгих принципов, но с добрым сердцем. Он часто брал меня с собой в суд, где я наблюдала за заседаниями, стараясь понять, как работает мир взрослых. Суд был для меня как театр, где разворачивались настоящие драмы: уголовные преступления, административные дела, раздел семейного имущества и брачные разборки. Каждый раз, когда я заходила в зал заседаний, мне казалось, что я попадаю в другой мир, где каждое слово имеет значение, а каждая деталь – свою историю.

Когда мне было восемнадцать, я встретила в суде молодого адвоката. Его звали Эван Локстер, и он только что закончил обучение в юридической академии и был отправлен в наш регион, чтобы набраться опыта. Высокий, стройный и с яркими зелёными глазами, он сразу привлёк моё внимание. Он был полон амбиций и страсти к своей профессии, и я не могла не восхищаться им. Мы начали общаться, сначала как друзья, обсуждая разные дела, которые он вёл, а потом наше общение стало более личным и переросло в романтические отношения.

Эван был моим первым настоящим чувством. Он вдохновлял меня, и благодаря ему я решила поступить на факультет юриспруденции в местный колледж. Учёба давалась мне легко, ведь я с детства была окружена законами и судебными процессами. Эван поддерживал меня, и казалось, что наша жизнь только начинается.

Но всё изменилось, когда мне исполнился двадцать один год. Я стала замечать странные вещи: мне стали сниться вещие сны, иногда я могла предсказать, что скажет человек, прежде чем он это произнесёт. Сначала я думала, что это просто интуиция, но с каждым днём сила, пробуждающаяся во мне, становилась всё более мощной и неуправляемой. Голова стала болеть постоянно. В сознании вспыхивали странные картинки, значения которых я не могла понять.

Однажды во время судебного заседания как одного из присяжных меня попросили осмотреть орудие убийства. Стоило мне прикоснуться к ножницам для резки металлического троса, как перед глазами понеслись события. Всё было как на старой плёнке, и крутилась она от конца в начало. В зале повисло молчание. Все смотрели на меня и боялись произнести и слово. Предмет показывал мне своё прошлое, то, как обвиняемый забивает орудием жертву. От увиденного я вскрикнула и уронила улику. Когда я поделилась этим с присутствующими, по залу пошли шепотки. Все смотрели на меня как на диковинку, как на уродца в цирке. Я нашла глазами Эвана, он посмотрел на меня так, будто я была чужой.

Постепенно он начал отдаляться, а когда слухи о моей способности стали расползаться по городу, он вовсе исчез из моей жизни. Люди начали называть меня ведьмой, шептаться за спиной, а некоторые даже боялись подойти ко мне.

Моя жизнь, которую я так тщательно выстраивала, рухнула. Я потеряла любимого человека, друзей, а самое главное – уверенность в себе. Теперь мне предстояло разобраться с тем, кем я стала, и научиться жить в новом мире, где у меня не было ничего, кроме силы, которую я не просила и не хотела.

«Ауэнид – произнесла тем роковым вечером моя мама. – В простонародье – ведьма».

Мама и папа прошерстили свою родословную до шестого колена, всё, что смогли найти, но не обнаружили никаких записей, что кто-то из женщин обладал силой.

Мы жили на юго-восточной границе Бошелета. Далеко от столицы, его света и слухов. Конечно, все мы знали, кто такие ауэнид, но считали это выдумками. Отец сообщил, что таких, как я, берёт под своё крыло государство и распределяют на службу в зависимости от способностей. Ведут строгий контроль и наблюдение за нашими действиями.

– Ничего не попишешь, я та, кто я есть, папа. Сообщи обо мне куда следует. Рано или поздно они сами придут за мной.

***

Мои родители – моя уверенность в себе и безграничная поддержка. Они были рядом, когда меня призвали в Лаксонж – нашу красивейшую столицу. Были на проверке способностей и на судебном заседании в Кердх Брэге, где решалась моя судьба. Чтобы успокоить меня, папа рассказал всю историю самого старинного места, где вершились судьбы, с самого его основания, и какие великие дела проходили здесь. Мама как историк и искусствовед сообщила, что название суда Кердх Брэге – это древнее наречие языка, которое использовали во времена гонения на ведьм, и означает оно кузница лжи. Мы посмеялись вместе.

Когда я шла из туалета в зал заседания, в коридоре я столкнулась с молодым человеком. Он сказал мне, чтобы я не боялась и что у меня всё будет хорошо, несмотря ни на что. И я ему поверила. Его пронзительные синие глаза вытянули из меня весь страх. Так впервые я встретила наследника одного из самых богатых родов нашей страны. Дион фон Эледан присутствовал на заседании со своим дедушкой – на тот момент главой семейства и членом Кердх Брэге.

К нашему общему с родителями удивлению меня не оставили в столице проходить обучение, а отправили во второй по размеру город – Эм’руа. Как объяснила мне мама, название города переводится как изумрудный король. Основатель города – Альтаир фон Эледан, когда застраивал город, строго-настрого запрещал вырубать деревья, а если и приходилось валить их, то вместо одного срубленного сажали два новых. Поговаривали, что яростным защитником леса была его жена, кто-то даже шептался, что она дриада, ведь могла одним прикосновением создать из земли росток новой жизни.

Мне предоставили квартиру. Первые три года её оплачивало государство, как я считала. Потом выяснилось, что оплата поступала с фонда фон Эледанов. Мне стало как-то неловко, что я живу на чужие деньги неизвестных мне людей. Я написала письмо, чтобы оплату перевели на моё имя. Через несколько дней я получила отказ, но также в письме значилось, что если я настаиваю, то платёж будет производиться 70/30. Внизу стояла подпись и значилось имя – Дион фон Эледан. Я договорилась о 50/50.

Родители первое время часто приезжали ко мне в мою небольшую квартирку, а когда я убедила их, что у меня всё хорошо, сошлись на том, что я буду приезжать к ним на их дни рождения и праздник Рождения Нового года.

Прошло семь лет. Я работаю и буду работать в полицейском участке Люмесон сотрудником на побегушках.

Сегодня мне исполнилось двадцать восемь лет. Я незамужняя, без друзей и перспектив на будущее. Я – ауэнид. Всегда буду на третьих ролях, выше головы мне просто никто не даст прыгнуть. Я та, кто я есть. Я ведьма!

Глава 10. Безумная ночь

Сейчас

Я сосредоточилась и навострила свои ушки. Служанки шептались, не стесняясь обсуждать последние новости и сплетни о жизни высокородных обитателей Эм’руа. Я делала вид, что меня это совершенно не интересует, и продолжала помешивать свой давно остывший суп, однако слух мой был обострён до предела. Вскоре разговор зашёл о дочери главы агропромышленной компании, леди Милене. Оказалось, что у неё был тайный роман с одним из рабочих, а сам отец девушки, старый и строгий лорд Хайвен, даже не догадывался о том, что его благопристойная дочь встречается с человеком гораздо ниже её по статусу. Служанки смеялись и рассказывали, как Милена подкупала слуг, чтобы те молчали о её ночных встречах в саду и на отцовских полях.

Затем разговор перешёл на более серьёзную тему – на хозяина поместья, Диона фон Эледана. Служанки резко притихли. Я почувствовала, как правую сторону лица обожгло. Они с минуту помолчали, а потом вновь принялись обсуждать своего работодателя, только на несколько тонов ниже. Мне пришлось напрячь свой слуховой аппарат. Они обсуждали мою персону и как Дион фон Эледан меня осадил. Что слишком много чести для ведьмы.

Сплетницы постарше тоже присоединились к разговору. Говорили, что Дион, известный своей холодностью, всегда вёл себя отрешенно и высокомерно ещё с юности и с годами становится всё больше надменным в общении. Говорили, что после смерти его дедушки он стал ещё более замкнутым и суровым и теперь, казалось, полностью посвятил себя управлению поместьем и охране своих тайн.

Мои мысли были прерваны появлением дворецкого, который, склонив голову, тихо обратился ко мне:

– Мисс Эдер, позвольте сопроводить вас в комнату для гостей. Я уверен, что вам будет там гораздо удобнее.

Я кивнула, чувствуя лёгкое разочарование от того, что не смогу узнать больше, но также испытывая лёгкую тревогу от услышанного.

Какие же тайны скрывает самый богатый и желанный мужчина нашей страны?

Мы медленно поднялись по широким лестницам поместья, пройдя через множество коридоров, пока, наконец, не остановились у тяжелой двери, украшенной золотыми узорами.

– Это ваша комната на время пребывания в доме, – сказал дворецкий, открывая дверь и пропуская меня внутрь.

Когда я вошла, меня охватило настоящее восхищение. Пространство было наполнено мягким, тёплым светом от нескольких искусно выполненных канделябров, стоявших на резных столиках. Стены были украшены тончайшими гобеленами, изображающими сцены из древних легенд об ангелах, парящих среди облаков. Огромная кровать с балдахином из белоснежного шёлка стояла в центре комнаты, словно трон, а рядом с ней находился небольшой столик с искусно инкрустированной шкатулкой и вазой с белоснежными хризантемами.

Я словно попала в мир из детских сказок, где всё вокруг дышало волшебством и светом. Эта комната была настолько далека от тех тревог и секретов, что я услышала в столовой, что на мгновение мне показалось, будто всё это было лишь дурным сном. Но зная, что под этой красотой скрываются тени, я решила быть начеку и использовать свои чувства, чтобы раскрыть то, что скрывалось за этими прекрасными фасадами.

Констанций пожелал мне спокойной ночи и перед тем, как закрыть дверь, тихо сообщил:

– Моя прабабушка была прекрасным человеком. Самой доброй и светлой женщиной из всех, кого я знал. И она была ауэнид.

Я проводила взглядом дворецкого и еще долго смотрела на дверь.

Давно я не слышала, чтобы кто-то по-доброму отзывался об ауэнид. О таких, как я, как о покойниках, либо говорят хорошо, но, в основном, не говорят вовсе.

Вздохнув, я подошла и села на край кровати, ненадолго почувствовав себя частью чего-то большего, чем просто гостья в этом доме.

Я сняла перчатки, потянулась к белоснежным бутонам и закрыла глаза. Перед глазами понеслись картинки прошлого. Как Констанций заносит цветы и ставит в наполненную заранее водой вазу. Как пожилая служанка устилает мне постель новой свежей простынёй, как закрывает балконные ставни.

Меня опалило волной энергии, и рука дрогнула, когда я встретилась с синими глазами. Дион фон Эледан стоял рядом и смотрел на меня спокойным взглядом. Он молчал, потом перевел взгляд на Констанция и, кивнув ему, обратился к хризантемам.

– Спокойной ночи, – произнёс Дион тихо и стал пятиться назад, а потом исчез за дверью.

Пожилая женщина и Констанций остались облагораживать мою комнату. Решив, что хватит и больше мне ничего не откроется, я отдёрнула руку от цветов и открыла глаза. Сделав глубокий вдох, поднялась с кровати и стала раздеваться. Аккуратно повесила всё на вешалки, которые крепились на невысокую подставку, и переоделась в сапфирового цвета сорочку.

Я не стала задаваться вопросом: новая ли она, или её носила любовница Диона фон Эледана, или же его мать, а просто рухнула на мягкую перину. И уже зевая, не забыла и о девчачьих шалостях.

– Новое ложе, новый сон – пусть явится мне мой дракон! – проговорила я три раза и, зевнув, провалилась в сон.

***

Я проснулась, когда за окном ещё было темно. Вся кожа была покрыта испариной, а сердце бешено колотилось и желало раскрошить рёбра. В горле пересохло, и голова кружилась. Я закусила губу и промычала, желая поскорее прийти в себя и сбросить наваждение. Кожа была разгорячённой, и мне катастрофически не хватало воздуха.

Я закрыла глаза и вновь, как наяву, увидела, как вспыхивают в полумраке синие глаза, а голова Диона фон Эледана, располагалась между моих разведённых ног. Сильные руки обхватили меня и пригвоздили к кровати. Я выгнулась и попыталась оторвать себя от мокрых простыней, но всё четно. Широкие ладони стали блуждать по моему телу. Между ног мокро, горячо и напряжено. Влажные поцелуи покрывают внутреннюю сторону бедра. От нахлынувшего возбуждения я начала постанывать.

Ведьмина магия!

Я распахнула глаза и подорвалась с кровати. Просеменила к балконным ставням и со всей силой дернула их на себя, впуская холодный ноябрьский воздух. Но ни через минуту, ни через другую мне не стало легче. Кожа всё так же горела и возбуждение не отступало.

Хватая ртом воздух, я на трясущихся ногах, наощупь, добрела до столика, на котором стоял канделябр. Не без труда нашла выключатель и нажала на кнопку. Комнату озарил мягкий искусственный свет. Скрупулёзно осмотрела комнату, молясь обнаружить дверь и надеясь, что это будет ванная.

Ноги были ватными. Такого никогда со мной не было. Возбуждение так велико, что мне больно. Да, у меня давно не было мужчины, но то, что происходит сейчас со мной, – это ненормально. Волна разряда гуляла по моему телу и никак не могла утихнуть. Ей нужно высвободиться.

Мои молитвы были услышаны. Распахнув дверь, скользнула ладонью по стене и нащупала выключатель. Яркий свет озарил ванную комнату, в которой посередине стояла огромная медная ванна. Я направилась к ней, на ходу стягивая мокрую сорочку. Повернула вентиль, тихонько включила воду и залезла внутрь. Легла и расставила широко ноги, опустила ладонь между ними и, как бы мне не хотелось этого признавать, закрыв глаза, представила, что это пальцы Диона фон Эделена начинают меня ласкать. По телу пробежали первые электрические разряды. По лицу покатились слёзы.

Да что такое, ауэнид меня прокляните!?

Понимаю прекрасно, что моих тоненьких маленьких пальчиков недостаточно, что я хочу большего, но старательно пытаюсь уговорить себя, что и на этом спасибо.

Дыхание рваное, на лбу испарина, потихоньку я продвигалась по ступенькам наслаждения, но до вершины ещё далеко. Я начала хныкать от бессилия. Тело болезненно ломило, и я никак не могла получить разрядку.

Я вновь представила лицо Диона фон Эледана и надрывно умоляла, чтобы он помог мне наконец кончить. Его синие глаза в моём сознании вспыхивали вожделением и страстью, и я слышала, как он произносит моё имя прямо у меня над ухом. Что-то коснулось моей руки и направило. Я от неожиданности вскрикнула и распахнула глаза, продолжая удовлетворять себя. Сделала глубокий вдох, и до обоняния донесся дурманящий древесный аромат с нотами кардамона, ванили и острого перца. Физически я одна в ванной комнате, но…

– Охх! – застонала в голос и выгнулась.

Тело вибрировало, и его словно пронзали миллионы иголочек, кровь закипала, а рот наполнился слюной. Шаг, ещё один, яркая вспышка – и я прыгаю в обрыв. Тело взрывается, и я разрываюсь на мелкие части. Меня накрывает волной оргазма, такого, которого я никогда в жизни ещё не испытывала.

Закрываю глаза и последнее, что я вижу, пока не отключаюсь, – красивое лицо аристократа, его дикие, полные порочной страсти синие глаза и коварная улыбка.

– Спокойной ночи, детектив.

Глава 11. К этому можно привыкнуть.

Открыв глаза, я нашла себя в ванной, наполовину заполненной водой. Ещё какое-то время лежала и смотрела, как течёт вода из крана. Попыталась собрать мысли в голове. Они зудели, как рой диких пчёл.

Эта была самая безумная ночь в моей жизни!

Я постаралась приподняться. Тело было ватным и тяжелым. Вся усталость, нервозность, что копилась во мне долгое время, выплеснулись с оргазмом, и остались только спокойствие и благодать.

К такому легко привыкнуть. К такому хочется привыкнуть.

Я собрала всю волю в кулачки и заставила себя подняться из ванны. У меня не было ни сил, ни желания вымыться. Завернувшись в мягкое белое полотенце, пошатываясь, поплелась на выход.

За окном было всё так же темно.

Значит, я пробыла в ванной не так долго.

Закрыв балконные ставни, скинула с себя полотенце и, запрыгнув на кровать, укуталась в тёплое тяжёлое одеяло. Меня морило, поэтому, лишь голова коснулась подушки, я провалилась в сон без сновидений.

***

Меня разбудил назойливый стук в дверь.

– Мисс Эдер, могу ли я войти? – раздалось по ту сторону двери добрым голосом.

С трудом открыла глаза, веки казались тяжелыми, словно отлиты из свинца. Села на кровати и пыталась сообразить, где я.

Ах, да.

– Войдите!

В комнату вошла женщина лет пятидесяти, немного полноватая, с чепцом на голове и со светлым добрым лицом. Это она меняла постель в моей комнате прошлым вечером.

– Доброго вам дня, мисс Эдер. Не желаете отобедать? – спросила служанка с милой улыбкой.

Представляю, какой у меня видок. На голове гнездо грифа, ни больше, ни меньше. СТОП! Что она сказала? Отобедать?

Я посмотрела в окно. Солнце стояло в зените.

– Сколько сейчас времени… эмм?

– Кларисса, мисс Эдер. Наступил полдень.

Ой, мать моя ведьма! Стыдно-то как. Давно я так долго не спала. Обычно каждую ночь мне снятся сны и мешают выспаться, но вчера…

В воспоминаниях вспыхнули синие глаза.

Бррр…

Меня пробрал озноб. Горячий или холодный, я так и не успела понять.

Резко подорвалась и вылезла из-под одеяла и только потом сообразила, что голая. На этот нюанс Кларисса никак не отреагировала. Она прошла в ванную, где ночью я сбросила с себя мокрую от пота сорочку.

Уверена, что моё лицо окрасилось в цвет спелой черешни, но то ли ещё будет. Как бы не свалиться в обморок в духе хрупкой леди при виде хозяина поместья. Может, сбежать? Переодеться, выпрыгнуть из окна и дать стрекача?

– Мисс Эдер, пройдите, пожалуйста, в ванну, я помогу вам помыться.

– Оу, эмм… Нет, не стоит. Я сама.

Но Кларисса была настойчивой.

***

Через десять минут я сидела в горячей ванне и меня натирали ароматным мылом. Волосы вымыли розовым шампунем. После моё тело слегка промокнули полотенцем и нанесли масло, попутно растирая. Вязкая консистенция ничем не пахла. Кларисса сообщила, что это выжимка из жожоба.

Мне заплели волосы в косу и свернули её в кубышку. Помогли одеться и сопроводили в столовую. В просторном помещении царила тишина, нарушаемая лишь тихим стуком ножей кухарок, которые мариновали мясо для ужина. Еда была вкусной, но лишенной яркого впечатления, а обед пролетел так быстро, будто он был лишь незначительным эпизодом этого дня. Все мои мысли занимал хозяин поместья.

***

Я стояла перед дверью в кабинет Диона фон Эледана и собиралась с духом. Делала глубокие вдохи, пыталась выровнять дыхание и успокоить сердцебиение. По спине прошёл холодок, и на лбу выступила испарина. Стала обмахивать лицо руками. Не помогало. Прекрасно понимала, что чем дольше я стою, тем меньше мне хочется заходить.

Рану надо прижигать сразу, а не смотреть на раскалённую кочергу!

С этой мыслью я постучала, обрывая все возможности сбежать.

– Войдите, – спокойно ответили мне по ту сторону.

Дион фон Эледан сидел за своим письменным столом среди гор документов и внимательно читал один из них. Оторвавшись от листка бумаги, он вгляделся в моё лицо.

– Хорошо спалось, мисс Эдер? – голос его был спокойный, как глубокая полноводная река.

По спине пробежал электрический разряд, в горле моментально пересохло, а к лицу прилила кровь. Мне катастрофически хотелось отвести взгляд, а лучше выбежать из кабинета и сломя голову нестись без оглядки.

– Всё хорошо, Лиссандра? Вы не заболели?

– Всё было чудесно, – проскрипела я не своим голосом и начала кашлять.

Дион фон Эледан встал из-за стола, подошёл к столику с графином, в котором плавали дольки лимона и листья мяты, и налил полный стакан. Он двигался грациозно и при ходьбе не издавал ни звука. Передав мне стакан, указал на кресло и пригласил сесть. Попросил дать ему десять минут, чтобы закончить с важным документом, а потом он полностью мой.

От такого заявления у меня вспыхнуло лицо, и загорелись уши.

Успокойся, дурында! Хватит витать в облаках. Соберись.

Пока лорд был поглощён работой, сколько я ни давала себе мысленных подзатыльников, мой взгляд всегда возвращался к нему.

С ним определенно что-то не так. Не только его глаза, но и когда я нахожусь рядом с ним или прикасаюсь к тем предметам, до которых он когда-то дотрагивался, все мои чувства обостряются. Прошлое, которое вижу, становится не только чётче, но ещё я слышу звуки и чувствую эмоции. Дион фон Эледан как усилитель. Интересно, что будет, если я к нему прикоснусь без перчаток и попробую увидеть прошлое…

– Мисс Эдер? – как стекающий горячий шоколад в десертном фонтане, таков был его голос.

Когда я очнулась от своих размышлений и перевела взгляд на хозяина кабинета, меня опалила синева глаз. Дион фон Эледан откинулся на спинку кресла, и его взгляд внимательно осматривал моё лицо.

Ох, это будет очень трудно!

Я достала из своего небольшого портфеля папку с документами и своими пометками.

– Лорд Эледан, я ознакомилась со всеми протоколами осмотров, допросов и показаниями ауэнид. За полгода расследований не нашла ни одной зацепки, которая могла бы вывести на виновного в смерти леди Дельфины Бонен.

Его лицо оставалось непроницаемым. Он подставил локоть на подлокотник кресла и подпёр кулаком висок.

– К чему вы клоните, Лиссандра? – спокойно прозвучал его голос.

Я решила не ходить вокруг да около и выложить всё, что думаю об этом деле. А думала я о многом, к сожалению, всё это полёт мыслей без приложенных доказательств. Разные варианты событий, но из них так и не стало понятнее, кому была выгодна смерть девушки.

– То, что это не несчастный случай, я могу сказать со стопроцентной уверенностью, – желая посмотреть на реакцию аристократа, я перевела взгляд с бумаг на его лицо, но… глухо как в винной бочке.

Маска… непроницаемая кукольная маска.

– Три версии. Первая и самая простая – вы убили мисс Бонен. В порыве неконтролируемых эмоций из-за нанесенного вам оскорбления в результате скандала на праздновании совершеннолетия Дитрихов, или же из нежелания жениться на мисс Дельфине.

От меня не укрылось, что, когда я произнесла слово женитьба, его глаза, стали на тон темнее.

– Вторая версия – вы перешли дорогу Королю. Пусть мисс Бонен и его крестница, но не дочь родная. Возможно, она была рычагом, который можно было использовать против вас. Ну а третья – самая банальная. Вас хотели очернить, поквитаться за что-то. Уверена, врагов у вашей семьи не сосчитать. Потому-то эта версия самая сложная в поисках, ведь неизвестно, скольким людям, где и когда ваша семья перешла дорогу.

Я смотрела на Диона фон Эледана в ожидании реакции, предложения, замечания, хоть чего-нибудь. От его пронзительного взгляда смотрящего в самую душу мне становилось не по себе.

– Какой версии придерживайтесь вы, мой талантливый детектив?

Говнюк! Лишь дай повод поиздеваться, никогда не упустит шанса.

– Лорд Эледан, я не могу понять вашей позиции, – вытащив копию допроса аристократа, я быстрым взглядом вновь пробежалась по ответам, – Ваши ответы как разбавленное вино. Слишком расплывчатые и без какой-либо конкретики. Словно вы не хотите, чтобы дело было раскрыто.

Я поджала губы. Кажется, я только что намекнула, что у меня нет стопроцентной уверенности в его невиновности. Однако я не его адвокат, я детек… я помогаю в расследовании преступления.

– Значит, вы считаете меня виновным? – поднявшись со своего кресла, он подошел к окну и распахнул ставни, впуская осенний воздух.

– Я хочу понять, почему вы не содействуйте следствию? Ведь если вас оклеветали, в ваших же интересах побыстрей найти виновного. Однако, несмотря на ваши связи и власть, за полгода вы не приложили усилий в расследовании. И зачем вы наняли нас? Для отвода глаз? В Бошелете достаточно профессиональных действующих детективов, раскрывающих самые сложные и запутанные преступления.

Я обратила внимание, как Дион фон Эледан крутил сапфировый фамильный перстень на пальце. Внешне он был спокоен, казалось, что он погрузился в свои мысли и сейчас где-то очень далеко.

Интересно, что творится у него в голове?

В комнате стояла томительная тишина, лишь шелест листьев за окном нарушал её.

– Вы ведь из Хэйдевиля, мисс Эдер? Красивый город. Небольшой и уютный. – Я хотела было подтвердить, но он продолжил: – Я был там один раз. Осенью, примерно в это же время. Зеркальное озеро, живописный лес, доброжелательные люди… Но таковы ли они на самом деле, Лисса?

От того, как он произнёс моё имя, от смены его тона по моему позвоночнику пролетела ледяная стрела. От его голоса температура в комнате опустилась на несколько градусов. Казалось, что на улице не ясный солнечный день, а опасная пурга, которая губит путников в ночи.

– Когда стало известно, что вы ауэнид, изменилось ли отношение к вам? – он сделал паузу, прищурив глаза. – Ваши друзья, бывшие одноклассники, одногруппники… Не начали ли они винить вас за мелкие неприятности? Обвиняли ли в том, что захворала соседская кошка, что корова стала давать меньше молока, что лошадь подвернула ногу? Или, может, за то, что у красавицы и всеми любимой Марии, которая когда-то травила вас в школе, начали выпадать волосы? – его голос прозвучал мягко, но каждое слово било в сердце, как нож. – Возможно, кто-то решил, что это ваше мщение?

Слова его повисли в воздухе. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Дыхание сбилось, в горле встал ком, и я не смогла закончить свой вопрос:

– Откуда ты… вы?.. – произнесла, едва не подавившись воздухом.

Сердце билось так сильно, что казалось, ещё немного – и оно разломает рёбра. Мелкая дрожь сковала тело, и на лбу проступила испарина, но я не могла отвести взгляда от Диона фон Эледана, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его синие глаза светились, а от него волнами исходила сила. Её поток вновь прошёл по мне, наполнив энергией до краёв.

Я издала стон от пьянящего ощущения и когда осознала, что только что сделала, взвизгнула и закрыла рот ладонями.

Дион внимательно наблюдал за моей реакцией, его глаза не выражали ни злорадства, ни сочувствия. Это спокойствие было пугающим. Он не делал никаких движений, но его взгляд, словно незримая тяжесть, давила на меня.

– Как… как вы это узнали? – наконец сдавленно спросила я, ощущая, как голос предательски дрожит. Слова вырывались из горла с усилием, как если бы каждое из них было болезненным. Я шагнула назад, споткнулась о край ковра, но тут же выпрямилась, стараясь не показать свою уязвимость. – Кто вы такой?

– Я тот, кто я есть, – От его ответа мне стало ещё больше не по себе, ведь именно так я успокаивала себя, принимая то, что нельзя изменить.

В дверь кабинета постучали, и спустя мгновение, не дождавшись ответа, появился дворецкий Констанций. Его ровная осанка и безупречный вид, как всегда, не оставляли сомнений в его опыте и умении подмечать детали. Однако, когда он вошёл, его взгляд ненароком задержался на лорде. Его светящиеся глаза заставили дворецкого на секунду нахмуриться, но он быстро вернул себе привычное спокойствие.

– Прошу прощения за беспокойство, господин, – обратился Констанций с вежливым поклоном, – экипаж для мисс Эдер уже подан. Я с радостью провожу её до повозки.

Я собиралась вновь задать вопрос, когда голос Диона фон Эледана пронзил тишину:

– На сегодня закончим, мисс Эдер, – сказал он с безмятежной уверенностью.

Мои губы уже раскрылись для возражения. Вопросы кипели внутри – мне отчаянно хотелось узнать, по какому праву он вторгался в моё прошлое, каким образом он мог знать такие подробности. Но что-то в его тоне – твёрдом, но не угрожающем – заставило меня замереть. Словно одним своим видом он лишил меня смелости.

– Я выйду вас проводить, – добавил он, и, хотя его слова звучали обыденно, в них чувствовался скрытый подтекст. От них стало ясно: больше никаких вопросов на сегодня. Моё сопротивление испарилось так же быстро, как и возникло.

Я с трудом проглотила свою гордость, чувствуя, как напряжение сгущается в воздухе. Констанций не сводил глаз со своего господина, но его лицо оставалось безупречно спокойным. Лишь руки, слегка сжатые за спиной, выдали его внутреннее беспокойство.

– Благодарю, – прошептала я, стараясь не пустить дрожь в голос. Собрав документы и уложив их в портфель, направилась к двери.

Когда я вышла в коридор, Дион фон Эледан безмолвно последовал за мной. Его присутствие было таким же внушительным и подавляющим, как и в кабинете. Я ощущала его взгляд на себе.

Констанций шел впереди, уверенными шагами направляясь к выходу. В последний момент, когда мы добрались до повозки, я обернулась, надеясь найти в глазах Диона фон Эледана ответы, но встретила лишь всё ту же загадочную тьму.

– До встречи, мисс Эдер, – проговорил он с мягкой интонацией, почти как обещание. – Я пришлю за вами экипаж вскоре.

Что он задумал? В какую игру играет?

Я села в повозку, и двери мягко захлопнулись. Колёса начали тихо скрипеть по гравию, и лишь тогда я позволила себе выдохнуть. Но даже сидя в безопасности экипажа, я не могла успокоиться. Эта встреча оставила больше вопросов, чем ответов. Откинувшись на спинку сиденья, я вытянула ноги. Носок ботинка ударился обо что-то глухо. Этим чем-то оказалась корзинка для пикника. Внутри был нарезанный аккуратными долями черничный пирог, хлопчатобумажная салфетка, бутылка гранатового шампанского и бокал.

– Кажется, он многое обо мне знает. В какую игру ты играешь, Дион фон Эледан?

Я вытащила дорожный раскладной столик из стенки кареты, открыла бутылку шампанского и налила в бокал. Достала десертную тарелочку и вилку и уложила на блюдо кусок любимого пирога. Открыв шторку, я сделала небольшой глоток игристого и откинулась на сидение. Под равномерный стук копыт, скрип колёс мне открывался прекрасный вид на осенний лес.

Да, к этому можно привыкнуть!

Глава 12. Так будет всегда

Утро в Рейвен Гроув не предвещало ничего хорошего – пасмурное небо и зловонный воздух лишь усиливали ощущение тяжести, как будто сам город решил задавить своей угрюмостью. Я находилась в одном из самых мрачных районов, где улицы были более пустынны, чем следовало бы для такого времени суток. Лишь редкие фигуры безмолвно перемещались в полусонном состоянии, явно продолжая свою ночную жизнь.

Осторожно спустившись по скользкой лестнице, я оказалась возле места, которое врезалось в память полгода назад. Комиссар и медэксперт тогда выловили тело Дельфины Бонен из холодных, мутных вод. Я медленно сняла перчатки, прикоснулась к ледяному камню и снова погрузилась в прошлое.

Видение вернуло меня к той самой реке, её воды смешивались с нечистотами, что текли с улиц города. Забитые стоки с решётками вечно тянули на себя всю грязь, но на этот раз решётка задержала тело. Всё выглядело так, словно его туда специально подбросили, но ни один из отчётов не подтвердил этого. Никаких следов, никаких улик, только труп.

Я пришла в себя медленно. Глубокое погружение в прошлое оставляло неприятный след, опустошая силы. Физическое истощение ощущалось в каждом движении, и мне потребовалось добрых пятнадцать минут, чтобы вновь обрести контроль над собой.

На углу небольшого квартала как раз открылась пекарня, откуда потянулся аромат свежего хлеба.

Тибо Шаньон, её хозяин, был обычным человеком. Полиция допрашивала его, как и многих в Рейвен Гроув, но он либо не видел ничего подозрительного, либо предпочёл отмалчиваться. Местные здесь не особо приветствуют полицейских – недоверие висело в воздухе, как густой туман. Обогрев замёрзшие руки дыханием, я направилась внутрь, надеясь, что тепло хлеба поможет мне немного восстановить силы перед следующим шагом.

– Доброго утра, мистер Шаньон, – произнесла я, когда наши взгляды пересеклись. – Можно чашку кофе и булочку с маком?

Хозяин кивнул в знак согласия и скрылся за дверью. Я опустилась на крохотный столик у окна, откуда открывался вид на мост, под которым полгода назад нашли мёртвую девушку. Вынув из сумки удостоверение полицейского Люмесона, я мельком взглянула на другие документы, но не стала доставать их. Когда Тибо вернулся с моим заказом и заметил тёмно-синюю корочку, его лицо исказилось в недовольной гримасе.

– Присаживайтесь, мистер Шаньон, мне нужно задать вам пару вопросов, – сказала я спокойно, но твёрдо.

– Кьяра, замени меня, мне нужно тут перетереть с законом, – громко и недовольно выкрикнул он в сторону коридора.

В ответ до нас донёсся раздражённый вздох и скрип стула по старым половицам.

– Я уже всё рассказал комиссару, – начал Тибо, садясь напротив. – Ничего я не видел. Мне нет дела до этих оборванцев по утрам.

Я сделала глоток кофе, мгновенно почувствовав его горечь.

Ужас, – промелькнуло в голове. – Он что, туда угля добавил?

Слова пекаря пролетели мимо моих ушей. Вместо этого я сняла перчатки и протянула руки ему навстречу.

– Присаживайтесь, Тибо, и возьмите меня за руки, – повторила я, добавив настойчивости.

Лицо его исказилось ещё сильнее, словно я попросила его взяться за что-то отвратительное. Он открыл рот, готовясь выразить возмущение, но я резко оборвала его.

– Садитесь и приложите ладони! – рявкнула слишком громко чем следовало.

Внутри я напоминала себе:

Успокойся, Лиссандра. Так было всегда. Так и останется. Никто никогда не прикоснётся к тебе по доброй воле. Ты уже смирилась с этим.

Я перематывала события, стремительно перескакивая через дни, и с каждым таким прыжком меня начинало мутить всё сильнее. Наконец, я остановилась на долгожданном моменте – утро. Часы показывали семь, но за окном ещё царила непроглядная темень.

Мгновение передышки, облегчённый вздох, и я снова сосредоточилась.

В пекарне разворачивалась сцена: комиссар, следователь, дознаватель и трое офицеров – вся верхушка полиции собралась для допроса Тибо. Удивляться нечему: Дельфина была крестницей Короля. Пекарь что-то отвечал, активно разводя руками, и я в очередной раз подумала о том, что неплохо бы наконец пройти курсы и научиться читать по губам.

Снова перематываю время, отматывая ещё на день раньше, пытаясь разглядеть хоть что-то важное. Но, как и раньше, – ничего. Абсолютная пустота. Разочарование давило на виски.

Опять впустую, – подумала я, внутренне борясь с волнением.

Что-то явно ускользало, словно мелкие детали прятались в тенях.

Я выпустила руки Шаньона и схватилась за голову. Всё вокруг заплясало в вихре головокружения. Сейчас бы выйти на свежий воздух, вдохнуть полной грудью, но перспектива ползти к выходу на коленях перед этим надменным пекарем была унизительна. Руки дрожали, но я дотянулась до чашки с остывшим крепким кофе и осушила её залпом, надеясь хоть на мгновение прийти в себя.

– Если вас тошнит, идите блюйте на улицу, – с презрением бросил Тибо.

Его равнодушие было предсказуемым. Никто, подобный мне, не может рассчитывать на помощь, тем более добровольную. Я прислонилась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как ледяная поверхность немного успокаивает пульсирующую боль в голове. Глубоко дыша, я наблюдала за серым миром по ту сторону стекла. Мелкий дождик начинал моросить, добавляя тяжести к утренней серости.

Рейвен Гроув выглядел безжизненным. Улицы опустели так же, как и внутри меня всё давно погрузилось в холодную и безмолвную пустошь. Казалось, что в этом городе нет места ни теплу, ни свету, а вместе с ним – ни состраданию, ни помощи.

Так будет всегда, – напомнила я себе, закрывая глаза и продолжая глубоко дышать.

***

После обеда комиссар любезно подбросил меня в Буа-Клер, а сам направился в Каронн – туда, где в головном офисе полиции его ждали отчёты и встречи с начальством.

Я же осталась стоять перед входом в роскошный ресторан, доступ в который был привилегией аристократии. Именно здесь произошёл тот злополучный скандал между Дионом фон Эледаном и Дельфиной Бонен на праздновании совершеннолетия наследника ткацкой промышленности семьи Дитрихов.

Любопытно, что они прибыли по отдельности: Дельфина появилась на торжестве с самого начала, как полагалось леди её статуса, а Дион – лишь к самому завершению праздника. И через несколько минут после его прихода началась сцена, которая запомнилась многим.

Я оглядела величественное трёхэтажное здание, построенное из белого мрамора, увитого девичьим виноградом. Красота места была обманчиво спокойной.

Сделав глубокий вдох и прогнав лишние мысли, собралась с духом и вошла внутрь, готовая узнать, что же на самом деле произошло в тот роковой вечер.

Такие места, как этот ресторан, не были предназначены для посещения людей вроде меня – это становилось ясно с самого порога. Швейцар лишь скривил лицо при виде меня, а сотрудник на рецепции, казалось, едва сдерживал гримасу отвращения. Официант, которого послали проводить меня к начальству, тоже выглядел недовольным, хотя старался это скрыть.

В кабинете за массивным столом из чёрного лакированного дерева сидел мужчина средних лет. Его натянутая улыбка выглядела так же неискренне, как и его манеры. Узкие, почти поросячьи глазки метнулись к моей броши ауэнид, и, едва он открыл рот, чтобы заговорить, я пошла на опережение.

Без промедления протянула доверенность от Диона фон Эледана, письмо о передаче полномочий от комиссара Винсента Бёрнса и значок полицейского Люмесон. Не дав ему ни малейшей возможности возразить, я чётко и уверенно объяснила, зачем пришла. Я попросила выделить мне комнату и пригласить трёх свидетелей, которые могли лично наблюдать за инцидентом между лордом и леди, и тех, кто находились в зале на протяжении всего вечера.

Отказать мне хозяин ресторана не мог – по крайней мере, формально. Но его недовольство читалось на лице, как открытая книга. Всё было предсказуемо: очередной пример того, что моё присутствие здесь нежеланно.

Ничего нового. Так будет всегда!

Глава 13. Нити прошлого

Я с трудом передвигалась, словно ноги тонули в вязкой трясине. Лестница казалась бесконечной, каждую ступеньку приходилось преодолевать с усилием, которое отнимало последние капли энергии. Наконец я добралась до своей двери, кое-как попала ключом в замочную скважину и, открыв дверь, едва не свалилась на пол. На ходу снимая одежду, я доползла до кровати и рухнула под тяжёлое ватное одеяло.

Голод тихо напоминал о себе, но у меня не было сил даже на мысль о том, чтобы приготовить что-то. Сон тоже не был доступен – я знала, что картины прошлого, которые я видела через чужие воспоминания, не дадут мне покоя. В сознании мелькали образы, отрывки событий, унося меня обратно в тот зал ресторана, где разыгралась сцена между Дионом фон Эледаном и Дельфиной Бонен.

Закрыв глаза, я попыталась собрать эти разрозненные кусочки в одно целое. Воспоминания официантов крутились передо мной, переплетаясь, как фрагменты мозаики. Трое свидетелей, каждый наблюдал празднование с разных ракурсов, но в их рассказах мелькали одни и те же моменты: напряжённый взгляд Диона, раздражение Дельфины, внезапная вспышка эмоций. Что-то между ними явно вышло из-под контроля, но суть ускользала от меня. Попытки собрать полную картину событий стали невыносимо тяжёлыми, словно сознание само сопротивлялось завершению этого пазла.

Я продолжала размышлять, всё глубже погружаясь в чужие обрывки, пытаясь выстроить логическую цепочку.

Надо учиться читать по губам! – снова мысленно отругала себя, погружаясь в воспоминания, окунаясь в водоворот событий.

Передо мной простирается огромный холл, украшенный для вечеринки. Леди Дельфина Бонен в прекрасном настроении, кружит по залу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Но вдруг её лицо омрачается, глаза полны раздражения. Она видит Диона фон Эледана, стоящего в окружении именинника и его родителей. Лорд, встречая её взгляд, хмурит брови и качает головой, явно показывая своё неодобрение. Взгляды именинника и его родителей тоже обращены на мисс Бонен, и Дельфина, топнув ногой, сжимая губы, покидает зал.

Дальнейшие обрывки воспоминаний официантов показывают, как лорд Эледан приветствует влиятельных гостей, не задерживаясь дольше минуты с каждым.

Ничего необычного. Лаконичен и сдержан. Как и всегда.

Я вижу, что он находится практически у выхода на балкон, ведущий к саду, когда внезапно останавливается, будто что-то заставило его замереть. Из протокола допроса свидетелей помню, что мисс Бонен прокричала его имя так громко, что все в зале обратили внимание. Поворачивая себя и меняя обзор, наблюдаю, как Дельфина замахивается инкрустированной бриллиантами шкатулкой и бросает её в сторону Диона фон Эледана. Он не двигается. Шкатулка, ударившись о стену, разлетается, рассыпая колье, браслеты и серьги по полу.

Дельфина подходит к нему вплотную, её лицо раскраснелось от гнева. В то время как лицо лорда остаётся непроницаемым, в его синих глазах я уловила тень усталости и печали. Три месяца назад он потерял родного человека, и теперь на него обрушилась вся тяжесть ответственности за свой род.

Я перевожу на Дельфину своё внимание. Она размахивает руками перед лицом Диона фон Эледана, выкрикивая обвинения, что он не сможет отделаться от неё парой побрякушек, и что договор в силе, а оснований для его отмены нет. Она не успокаивается. На мгновение её лицо, окрашивается в яркий синий цвет. Глаза наполняются страхом, а рот открывается в безмолвном крике. Словно в панике, она хватается за подол платья и убегает.

Свидетели рассказывали, что перед её побегом Дион фон Эледан произнёс холодно: "Не суй свой нос в чужой вопрос, дольше проживёшь".

Я открыла глаза, тяжело дыша, и с трудом села, опершись на изголовье кровати.

События всё ещё хаотичны, но теперь они начали складываться в нечто целостное.

Я потянулась к лежащему рядом с кроватью портфелю. Достала записи и размышления детектива, ведущего дело, и ещё раз удивилась тому, что данные бумаги попали мне в руки.

Из заметок я выяснила, что тридцать пять лет назад, на свадьбе своего сына, дед Диона фон Эледана заключил с лордом Боненом договор, по которому, в случае рождения мальчика в семье Эледанов и девочки в семье Боненов, их наследники должны пожениться. С годами все, казалось, забыли о пьяных тостах и речах, произнесённых в тот день, пока неожиданно эта старая договорённость не всплыла на страницах всех газет.

Так… Диону фон Эледану сейчас тридцать четыре года. На момент смерти Дельфине Бонен исполнилось двадцать семь.

Я поджала губы.

Если бы фон Эледаны желали объединить семьи, то это произошло бы шесть лет назад, когда Дельфина достигла своего совершеннолетия. Что их удерживало? Почему свадьба не состоялась?

В течение нескольких месяцев город жил обсуждением предстоящей свадьбы Диона фон Эледана и Дельфины Бонен. Газеты неустанно мусолили эту тему, раздувая интерес публики. Но параллельно ходили слухи, что Дион фон Эледан проводит свои ночи в компании девушек из района Буа-Клер, и что его дед никак не подтверждает женитьбу внука. Эти слухи подлили масла в огонь, и общественность стала поговаривать о нежелании Эледанов исполнять старинное соглашение.

Затем город потрясла трагедия – Фэмулус фон Эледан, долго сражавшийся с болезнью, скончался. Через месяц после его похорон небольшая газета, распространяющая сплетни, заявила, что у неё есть достоверная информация: Дион фон Эледан не намерен жениться на Дельфине Бонен.

Это известие бросило тень сомнений на будущее обоих родов и послужило ещё одним поводом для обсуждений и домыслов среди аристократии.

"Не суй свой нос в чужой вопрос – дольше проживёшь", – произнесла я вслух, повторяя фразу, брошенную Дионом фон Эледаном в ресторане. Эта угрожающая реплика не выходила из головы, особенно когда через сутки после скандала в реке нашли тело Дельфины Бонен.

Её смерть стала шоком для всех. Тело обнаружили с аккуратно отрезанным кончиком носа, что сразу вызвало у следователей подозрения. Судмедэксперты сообщили, что срез был выполнен острым предметом, возможно, скальпелем. Это придавало всему делу ещё большую странность. Оказалось, что у благородной и красивой дамы, недавно окончившей художественную академию в Лаксонже, не было явных врагов. Все, кто знал её, отзывались о ней с симпатией.

Тем не менее подозрения и обвинения сразу же пали на Диона фон Эледана. Публичное скандальное происшествие и его холодное поведение на торжестве стали причиной того, что его имя оказалось под пристальным вниманием. Но вся ситуация выглядела абсурдно. С его связями и средствами, если бы он действительно был причастен, он бы нашёл куда более надёжный способ избавиться от тела. Запрятать его в ящик, обмотать цепями и сбросить где-нибудь в море с собственного корабля – и никто бы никогда не нашёл следов.

Этот убийственный театральный жест с носом казался слишком показным для того, кто так искусно избегал скандалов и конфронтаций.

Я перебирала в памяти все наши встречи с Дионом фон Эледаном. Он никогда не был со мной холоден. Да, он вел себя надменно, иногда даже насмешливо, но всегда с оттенком игривости. Его поведение всегда было как бы на грани, но не настолько, чтобы это можно было принять всерьёз. Их семья всегда заботились обо мне и других ауэнид.

Но что, если это всего лишь было прикрытием? Кто знает, какие тайны скрываются в подвалах Ласгалэна, в стенах в которых жили фон Эледаны?

Я пыталась уснуть, но сон не шёл. С первыми лучами рассвета за окном, когда город медленно пробуждался, я с трудом поднялась с кровати. Направляясь в ванную комнату, размышляла о том, что в этом деле больше вопросов, чем ответов. Вроде бы его ведут лучшие следователи и комиссары столицы, но всё это казалось неразрешимой загадкой.

Какое-то волшебство! – подумала я, крутя вентиль горячей воды.

Пар окутал пространство вокруг, но даже тёплый поток не мог смыть странные мысли и тревоги.

Глава 14. Слухами земля полнится

"До встречи, мисс Эдер, – проговорил Дион с мягкой интонацией, почти как обещание. – Я пришлю за вами экипаж вскоре".

Эти слова повисли в воздухе, отразившись от стен особняка и ушей слуг, которые вдруг перестали притворяться, что их интересует только насыпная дорожка. Я заметила, как их взгляды скользнули на своего господина, затем на меня, но я тогда ничего не сказала, хотя в тот момент что-то внутри меня ёкнуло. Я поняла, что эта фраза аукнется мне неприятностями, но даже тогда не могла себе представить весь масштаб последствий.

И вот спустя неделю, как я и ожидала, весь город гудел от слухов. Самый богатый аристократ страны, чьё имя было на устах каждого, якобы приударил не за кем-то из придворных дам, не за аристократкой и даже не за принцессой, а за… ведьмой. Ауэнид! Эта история будоражила умы людей, превращая каждую сплетню в нечто ещё более невероятное.

– Она наверняка одурманила его! – шептались женщины на рынках, их глаза горели от восторга и осуждения. – А может, напоила эликсиром любви?

– Никто бы не стал связываться с ведьмой добровольно, – уверенно вторили им мужчины, в которых я чувствовала странное сочетание зависти и страха.

Эти разговоры шли повсюду: в тавернах, на улицах, в гостиных. Казалось, каждый знал обо мне больше, чем я сама. От этого постоянного внимания мне становилось не по себе. Прохожие останавливались на улице, бросая на меня пристальные взгляды – полные любопытства и подозрения. Я стала звездой нашего города, но совсем не такой, как хотелось бы.

И среди всего этого хаоса у меня в голове звучал один и тот же вопрос: зачем он так со мной поступил?

Дион фон Эледан прекрасно знал, как это воспримут окружающие. Он знал, что его слова вызовут цепную реакцию среди слуг, что слухи разрастутся, как пожар. Он сам подлил масло в огонь.

Но почему?

Мои ночи проходили в беспокойстве, я ворочалась в постели, задавая себе всё новые и новые вопросы. Почему он выбрал именно меня? Почему его не заботило, что обо мне будут думать? Быть может, он использует меня в своих играх, а может… он видит во мне что-то большее, чем я сама вижу? Кто он такой? Колдун? Стараясь найти ответы, я всё больше запутывалась в собственных догадках.

Дион фон Эледан… Он был не просто аристократом, он был человеком, за которым стояли власть, ум и холодный расчёт. Неужели я стала лишь пешкой в его планах? Но тогда зачем те взгляды, те слова, сказанные столь мягко? Казалось, за этой маской скрывается нечто большее, что мне ещё только предстоит узнать.

И теперь, когда вся жизнь перевернулась с ног на голову, я не могла решить – бояться ли мне его или… быть благодарной за этот новый шанс узнать, кто я на самом деле.

Единственным островком спокойствия был полицейский участок. Сослуживцы делали вид, что ничего не слышали, и тактично молчали, и я была им за это благодарна. Не высказал свои три ариганда, хотя видно было, что очень хотелось, и комиссар.

Доложив Винсенту Бёрнсу, что сегодня я уйду домой пораньше, а завтра, наоборот, приду попозже, я покинула участок.

Вообще, расследование Диона фон Эледана развязало мне руки. У меня стало больше свободного времени. Меня перестали дёргать на лёгкие дела и звали только тогда, когда была острая необходимость.

Я ещё раз посетила, тот мост в Рэйвен Гроув, где нашли тело Дельфины Бонен, но ничего мне это не дало. Об этом я сообщила Диону фон Эледану, на что получила длинное письмо в издевательски-поучительной манере, написанное высокоинтеллектуальным языком аристократов.

Позёр!

Мол, прошло уже полгода. Раз вы ничего не увидели тогда, с чего бы сейчас было иначе?

Язва! Но чертовски прав!

Со среды на четверг будет полнолуние. Поэтому ближе к полуночи мне следует быть у старой рыболовной верфи и просидеть там всю ночь до рассвета. Остальные указания я получу у хозяина трактира. Таково было распоряжение лорда.

И так же было много рекомендаций, что мне следует больше читать и ознакомиться с необходимой историей и картой города. Посмотрев длинный список прикладываемой литературы, я поморщилась. В ней были учебники по старому наречию, на котором уже никто не говорил, история города, легенды и мифы, карта города и значимые места на ней.

Какое это имеет отношение к делу? Не буду я это читать.

***

В половину одиннадцатого ночи я направилась в сторону верфи. Улица морских духов – Рью Морганез. Я проходила по ней миллион раз, даже если мне было не по пути, даже если делала большой круг, я всегда шла именно этой дорогой. Меня тянуло в том направлении. Там я чувствовала себя иначе. Как дома.

Идя к трактиру, ощущала, как с каждым шагом сердце начинало биться всё быстрее. Ночь была тихая, и лишь редкие отблески фонарей освещали улицу. Когда я вошла в трактир, моему взору предстал полупустой зал. Это было не удивительно для среды, да ещё и в такой поздний час. В помещении витал знакомый аромат жареной рыбы вперемешку с запахом дров и соли.

Хозяин таверны, крупный мужчина с добродушной внешностью, поднял голову и кивнул мне, он ждал этого визита.

– Добрый вечер, мисс, – произнёс он, прищурив глаза, словно пытался вспомнить моё лицо. – Лиссандра Эдер, верно?

Как только он назвал имя, тут же отложил бокал, который до этого протирал, и жестом поманил меня.

– Прошу вас, следуйте за мной, – сказал хозяин, двигаясь к выходу из зала.

Я на миг замялась, но всё же пошла за ним, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает. Мы прошли через несколько узких коридоров, с каждым шагом отдаляясь от оживлённой части трактира. Холодные каменные стены давили, делая пространство теснее и мрачнее. В конце пути нас ждала массивная дубовая дверь, которая явно вела на склад.

Там, у этой двери, меня охватили сомнения. Я остановилась. Холодный страх проникал в сердце, словно ледяные пальцы.

Неужели Дион фон Эледан решил избавиться от меня?

Всё выглядело слишком подозрительно, и мои ноги приросли к полу.

– Что-то не так? – хозяин трактира даже не оглянулся, но почувствовал мою тревогу.

– Куда вы меня ведёте? – голос прозвучал тише, чем я ожидала, едва различимый в пустом коридоре.

Хозяин наконец остановился и, не поворачиваясь, заговорил спокойно:

– Лорд Эледан помнит данное вам обещание и не намерен его нарушать. Он сказал мне передать вам, что никогда не причинит вам боли – ни физической, ни эмоциональной.

Эти слова прозвучали неожиданно, как ответ на невысказанный страх. Его голос был спокойным и уверенным, но напряжение не отпускало. Я попыталась разобраться в своих чувствах. Могла ли я довериться человеку, которого едва знала?

Нерешительность сковывала меня, но что-то в словах хозяина – быть может, его уверенность или тон, с которым он говорил вселило каплю доверия. Может, это и правда лишь страхи, а не реальная угроза.

Я сделала глубокий вдох и, хоть неуверенно, но всё же шагнула вперёд.

Я верю тебе, Дион фон Эледан. Ты человек слова.

– Хорошо, – наконец произнесла я, внутренне всё ещё ощущая напряжение. – Ведите.

Хозяин кивнул и, не оборачиваясь, толкнул массивную дубовую дверь. Она с глухим скрипом открылась, обнажая узкую лестницу, ведущую вниз. Я взглянула на зловещий проход, и сердце вновь учащённо забилось, но продолжила идти. Впереди ожидали ответы – и я не могла отступить.

Факелы отбрасывали танцующие тени на древние каменные стены, придавая коридору зловещий вид. Я шла следом за хозяином трактира, ощущая, как холод подземелья пробирается под кожу, усиливая чувство тревоги. С каждым шагом мои сомнения только крепли, а сердце билось всё сильнее.

Всё-таки это была плохая идея!

Ступеньки, по которым мы спускались, были бесконечными, и казалось, что я погружаюсь не только вглубь земли, но и в неведомую бездну своих собственных страхов.

Когда, наконец, спуск закончился, перед нами открылся длинный подземный коридор, который вёл к просторной пещере. Вопреки ожиданиям, помещение оказалось удивительно хорошо освещённым: факелы ярко горели по всей длине стен, заполняя пространство тёплым светом. Но, несмотря на освещённость, пещера не казалась менее пугающей. Тишина и холод камней всё ещё напоминали о моей неизвестной судьбе.

Хозяин трактира остановился у входа в пещеру.

– Здесь я вас оставлю, – сказал он, его голос звучал неожиданно буднично. – По приказу лорда Эледана я подготовил всё необходимое для вашего ночлега.

Я резко обернулась к нему, чувствуя, как холодные волны страха окутывают меня всё сильнее.

– Одна? – голос мой дрожал, как будто сомнение и ужас проникли в него. – Я останусь здесь одна? Почему? Что задумал Дион фон Эледан?

Мои мысли кружились вихрем, а воображение рисовало самые мрачные картины. Сердце замерло на мгновение, а затем снова забилось в груди, желая вырваться наружу.

Хозяин трактира внимательно посмотрел на меня, словно понимая моё состояние. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень сочувствия.

– Все ответы, – сказал он, – Вы найдёте в письме лорда Эледана.

Он извлёк из кармана ключ и вложил его в мою ладонь, сжав пальцы.

– Этот ключ от входной дубовой двери, – добавил он, глядя мне прямо в глаза. – Закройтесь на ночь. Никто не потревожит вас. Лорд Эледан просил передать, что он никогда не причинит вам вреда.

С этими словами он сделал шаг назад, кивнул мне на прощание и удалился. Его шаги медленно стихали в тишине коридора. Я стояла в пещере, сжимая ключ в ладони, чувствуя, как тревога нарастает с каждым мгновением.

Что задумал Дион? Почему он оставил меня одну в этом месте?

Оглядевшись, я заметила небольшой каменный стол в центре пещеры, на котором лежал конверт с гербом семьи Эледанов. Это должно было быть письмо с ответами на мои вопросы. Но хватит ли мне мужества открыть его?

Глава 15. По ту сторону тайн

Блики пламени факелов продолжали танцевать по каменным сводам, создавая причудливые узоры. Я приблизилась к стене, на которой были высечены старинные письмена. Их символы были немного знакомы мне – это был язык, забытый в веках. Я провела пальцами по холодному камню, пытаясь понять хоть что-то, вспомнить, то, что рассказывала мне мама о древнем наречии, но тщетно.

– Она бы визжала от восторга, увидев эту древность, – тихо проговорила я, вспомнив, как мама всегда с трепетом относилась к таким вещам.

На другой стороне пещеры я заметила что-то вроде каменного шкафа. Он выглядел так, словно был частью самой стены. На его полках лежали свечи, огнива, факелы – всё для ночлега. Однако было ясно, что когда-то здесь находилось куда более важные вещи. Я представила зелья, сушёные травы и редкие ингредиенты, которые веками использовали ведьмы в своих ритуалах. Эта пещера явно была местом силы, когда-то наполненным магией. И теперь, когда я спустилась сюда, почувствовала, как она окутала меня, проникая в каждую клеточку тела. Земля под моими ногами слегка вибрировала, словно приветствуя меня. Это место знало, кто я.

Дион фон Эледан хотел, чтобы я заночевала здесь, но зачем? В пещере, пропитанной магией и тайнами?

– Чего же ты хочешь, лорд? – тихо прошептала я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Больше не раздумывая, я подошла к столу и разорвала конверт. Внутри оказалось несколько листков, исписанных ровным, изящным почерком. Каждое слово на этих страницах дышало уверенностью и холодным расчётом, как и сам автор.

Я развернула письмо и начала читать:

Бесстрашный детектив Эдер,

Вы уже чувствуете магию этого места, не так ли? Это не простая пещера, и она выбрана не случайно. Здесь ведьмы многих поколений черпали свою силу, проводили ритуалы и хранили древние знания. И эта магия теперь откликается на вас. Я привёл вас сюда, чтобы вы осознали: ваше предназначение больше, чем вы можете себе представить. Я видел ваши способности и знаю, что вы ещё не до конца понимаете свою силу.

Эта ночь – лишь начало. Здесь, в этом месте, вы должны сделать первый шаг к тому, чтобы принять свою сущность и силу. Впереди вас ждёт нечто большее. И я помогу вам это осознать. Но для этого вы должны провести ночь здесь – одна. Только так вы сможете прикоснуться к той древней магии, что скрыта в вас.

Не бойтесь. Я обещал, что не причиню вам боли – ни физической, ни эмоциональной. Но путь, по которому вы ступаете, будет труден. Примите его, и вы откроете в себе то, что даже не могли представить.

Дион фон Эледан.

Я отложила письмо, ощущая, как внутри меня смешались страх, гнев и… любопытство. Что он хотел этим сказать? Что я должна была здесь узнать? Но самое главное – могу ли я доверять его словам?

Пещера казалась ещё более таинственной, её тени стали глубже, а магия – сильнее.

Второе письмо начиналось с едва скрытой язвительности, которая так характерна для Диона фон Эледана. Его слова звенели в моей голове, как упрёк, и я не могла не почувствовать себя немного виноватой.

"Я полагаю, что вы не притронулись ни к одной книге, которую я прислал вам на прочтение. И, более того, уверен, что они так и не были распечатаны. В каждой из них содержится две версии истории: одна для общего обозрения, которую можно найти в городской библиотеке, и истинная – из моей личной библиотеки, принадлежащей моему предку, основателю города, Альтаиру Эледану".

Я вздрогнула. Альтаир Эледан – это имя было окружено легендами, и все знали его как великого, сильного, справедливого человека и основателя города. Но кто мог предположить, что есть истинные версии истории, скрытые от всех? Я продолжила читать, пытаясь уловить каждую деталь.

"Из городской легенды вы знаете, что на старой верфи рыбак поймал русалку, и пока мужчины пытались связать опасное существо, она убила многих. Но это не так. История гораздо глубже и, как всё, что связано с магией, гораздо мрачнее.

Здесь, в этой пещере, собирался главный ведьмовской ковен страны. Наш город был оплотом ведьм, и они находили здесь убежище и защиту. Истинная легенда гласит, что сегодня, 11 ноября, отмечается древний праздник ведьм – день почитания магии, павших сестёр и защитниц сил природы. Но 1000 лет назад, в этот самый день, был проведён ритуал наполнения силами, который изменил всё.

Ведьмы собрались в этой пещере, чтобы провести ритуал, и напитаться энергией окружающей природы. На поверхности в это время рыскали стражники легиона Света – охотники на ведьм. Магия, как вы, возможно, уже начали понимать, не имеет ни светлой, ни тёмной стороны. Она просто есть – отдаёт и забирает. Ведьмы, стали черпать силы из земли и лесов, но сами того не зная, поглотили души солдат, что находились на поверхности".

Я почувствовала холодную дрожь, пробежавшую по моей спине. Письмо продолжалось, раскрывая, что тот ритуал стал началом того, что ведьмы, сами того не желая, навсегда запятнали свою магию кровью невинных.

"Эта ночь важна не только для вас, Лиссандра, но и для всех ведьм, чья сила была проклята и наделена теми душами, которые они случайно поглотили. Вы стоите на пороге понимания, что магия и история вашего рода глубже, чем можно представить. И это знание может стать вашей новой силой – или гибелью".

Я замерла, ощущая, как текст поглощает меня. Всё, что происходило сейчас, было предопределено древними событиями. Дион фон Эледан привёл меня сюда не просто так. Он хотел, чтобы я не только приняла свой дар, стала сильнее, но и поняла его тёмные и трагические корни.

Письмо дрожало в моих руках, но я уже знала, что пути назад не было. Впереди была ночь откровений и опасностей – и я должна встретить её лицом к лицу.

Для чего это всё? К чему он меня готовит? Для чего посвящает в старые тайны, забытые в веках?

На третьем листке было выведено одно предложение – Мы те, кто мы есть!

Я следовала инструкциям, которые Дион фон Эледан оставил на последнем листке. Несмотря на сомнения, я решила довериться его указаниям. Скинув с себя одежду, я подошла к подземному озеру, где когда-то мои сёстры совершали ритуальные омовения. Вода, на удивление, была тёплой – термальные источники согревали её даже в ноябре. Я погрузилась в воду, ощущая, как она окутывает моё тело, смывая часть моих тревог.

После купания я обтёрлась мягким полотенцем и оделась в удобную и тёплую одежду: шерстяную кофту, брюки, носки и мягкие тапочки. Было странное ощущение, что лорд Эледан обо всём позаботился – от удобства до еды. Но я знала: он делал это не по доброте душевной. Он что-то задумал, и мои подозрения только крепли.

Я проверила кастрюли, заботливо замотанные полотенцами. В одной я нашла густой рыбный суп, в другой – тушёную говядину с картофелем. Горячий чай с чабрецом и яблочный пирог с корицей завершили трапезу. Всё это выглядело слишком щедро и продуманно. Я знала, что Дион фон Эледан не упускал ни одной детали. Никогда. Отужинав, я почувствовала, как тепло разливается по телу, но тревожное чувство всё ещё оставалось.

Расстелив толстый матрас, я положила на него подушку и принесла тёплое одеяло. Комната, несмотря на наличие факелов, была прохладной. Укрытая от внешнего холода, я опустила руки на пол.

Магия, скрытая в этих стенах, пронизывала всё вокруг, включая меня. Я чувствовала, как лёгкие вибрации, исходящие от земли, начинают проникать в моё тело, медленно пробуждая во мне что-то давно забытое.

Впереди меня ждала глубокая медитация, но перед ней я позволила себе расслабиться, прислушиваясь к биению земли подо мной.

Быстрое нарастающее ощущение силы затмило все мои страхи. Моя кожа впитывала древнюю энергию, наполняясь чем-то необъятным, могущественным и загадочным. Это было похоже на то, что я испытывала в кабинете Диона фон Эледана, когда его присутствие было настолько подавляющим, что само пространство вокруг него вибрировало. Тогда я не могла объяснить этого явления, но сейчас всё становилось яснее. Вся эта сила, вся магия, которая текла вокруг меня, словно тянулась к нему, к его родословной, и была связана с этим местом.

– Кто же вы такой, лорд Эледан? – прошептала я, удивляясь, откуда у него столько власти и силы. Откуда в нём эта мощь, которую я теперь тоже начинала ощущать?

Мои мысли всё больше погружались в размышления о нём, о его намерениях. Я понимала, что он привёл меня сюда не из-за доброты и заботы. Это был ход, часть плана, цель которого ещё не была мне ясна. Возможно, он видел во мне не просто ведьму, но ключ к чему-то, к древним тайнам.

Но, прежде чем я успела углубиться в эти размышления, мои глаза закрылись сами собой, и перед внутренним взором замелькали образы. Вначале они были расплывчатыми, как тени, но постепенно становились всё чётче.

Я видела пещеру, эту самую, но много веков назад. Вокруг меня стояли женщины – сильные, гордые, в их глазах горела магия. Они проводили ритуалы, черпали силу из земли, из воздуха, от огня факелов, из воды подземного озера. Вся их сущность была связана с природой, с древними стихиями, которые они контролировали. Эти ведьмы были моими сёстрами, теми, кто пришёл сюда задолго до меня.

Их ритуалы, исполненные силы и красоты, несли в себе гармонию с миром. Но затем всё изменилось. Я увидела охотников, их железные доспехи, мечи, пылающие факелы. Вспышка ярости и страха пронеслась через сознание ведьм. Они начали черпать силу с удвоенной мощью, в отчаянной попытке спастись. Магия, не имеющая ни света, ни тьмы, ответила на их зов непредсказуемым образом. Я почувствовала, как их ритуал поглощает души солдат, что рыскали на поверхности.

Эти видения пробегали передо мной, как лента, с неумолимой скоростью, унося меня всё глубже в прошлое, в момент трагедии. Я могла чувствовать всё: их страх, их боль, их силу и вину.

Последним видением была красивая молодая девушка. Её белоснежные волосы струились за спиной шелковым каскадом, прямая гордая осанка, расправленные плечи, длинная тонкая шея. Фантазия, а не девушка, но она была реальной. Она протягивала мне раскрытую ладонь, и, перед тем как видение померкло, мне подумалось, что я её уже где-то видела.

Когда я очнулась, моё тело всё ещё вибрировало от древней магии. Я понимала, что теперь не могу отвернуться от своего прошлого, от наследия ведьм, что жили до меня. Но что важнее, я знала, что не могу игнорировать Диона фон Эледана, который стоял на пороге моего будущего. Его сила, его намерения – всё это было связано с тем, что я испытала. Но какова была его цель? И почему я оказалась в центре всего этого?

Я посмотрела на свои руки, на которые всё ещё оседали тонкие линии магической энергии. Ответы на все эти вопросы лежат где-то рядом, но, чтобы их узнать, мне предстояло погрузиться по ту сторону тайн – в свою историю, историю этого места, города и семьи Эледанов.

Глава 16. События минувших дней

ТОГДА

С Дионом фон Эледаном судьба сводила нас множество раз. Его семья, одна из старейших и влиятельных в стране, курировала всех ауэнид, живущих на её территории. Меня всегда удивляло, что глава рода древней семьи Бошелет лично встречался с каждой ведьмой. Удивляло и то, как они относились к нам – с добротой и заботой. Это было так необычно для тех, кто, казалось бы, мог смотреть на нас свысока. Но в каждом жесте и слове чувствовалось уважение, что сбивало с толку. Первый год я отчитывалась каждый месяц, последующие два года – раз в шесть месяцев, а потом уже раз в год. И только один раз слушание вёл дедушка Диона фон Эледана, все остальные доклады от меня принимал непосредственно внук главы семейства. Пообщавшись с другими ауэнид, я выяснила, что их доклады всегда принимал старший глава семейства.

Мы пересекались и в суде, когда я давала показания о преступлении, свидетелем которых стала. Дион фон Эледан присутствовал там под пристальным взором своего старшего родственника, тогда ещё главы рода, и, несмотря на формальность происходящего, всегда интересовался моим состоянием, спрашивал, всё ли у меня хорошо, не нуждаюсь ли я в чём-то. Тогда я списывала это на официальную заботу, которой от них ждали по долгу службы. Ведь, несмотря на их дружелюбие, за нашими действиями следили очень строго.

Каждый раз от нас требовали отчёта о применении силы, как будто магия, даже использованная на благо, должна была находиться под постоянным контролем. Да, те времена, когда ведьм сжигали, четвертовали и топили, давно минули. Но страх, который передавался через поколения, был жив, и искоренить его оказалось сложнее, чем можно подумать. Этот страх читался во взглядах прохожих, когда они замечали на мне брошь ауэнид – знак принадлежности к миру магии. Кто-то переходил дорогу, когда я шла по улице, кто-то торопливо отсаживался от меня в кафе.

И хотя встречались те, кто не обращал внимания на мой статус и общался со мной как с обычным человеком, таких людей было крайне мало. Большинство всё ещё настороженно относились к ведьмам, как бы правительство ни старалось интегрировать нас в общество. Магия – это сила, власть, а чем сильнее ауэнид, тем опаснее она в глазах людей. И хоть я старалась не показывать этого, внутренний страх того, что меня могут начать бояться или избегать, всегда был со мной.

Со временем я поняла, что именно Дион фон Эледан и его семья удерживали этот хрупкий баланс между магическим сообществом и остальным миром. Но была ли их забота искренней или лишь средством контроля? Этот вопрос не давал мне покоя.

Самая долгая наша встреча произошла в старой деревне под названием Буа Вэй. Эта маленькая деревушка, расположенная на юге страны, была домом для десятка старожилов. Молодёжь давно покинула эти места в поисках лучшей жизни в процветающих городах. Деревня, забытая всеми, привлекла внимание богатых людей после того, как во время землетрясения произошёл оползень, открывший вход в древнюю пещеру. Там обнаружили залежи мраморного оникса, что сразу сделало это место объектом интереса. Именно там, среди древних камней и новой лихорадки по добыче минерала, я встретила Диона фон Эледана.

Встреча была неожиданной, но в то же время предопределённой.

И вот как это было!

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

– Три дня пути? – взвыла я от бессилия и негодования, понимая, что мне предстоит долгое и утомительное путешествие. Трястись в маленьком экипаже с комиссаром полицейского учреждения было далеко не тем, чего мне хотелось. Но отказаться я не могла. Запрос поступил прямо из головной конторы, и у ауэнид не было права на возражения.

С тяжёлым вздохом я пожелала своему начальнику лёгкой рабочей недели и отправилась собирать вещи. На следующее утро, едва забрезжил рассвет, я уже покинула город и направлялась на юг страны, в крошечную деревушку, где, по слухам, объявился призрак.

Маленькое поселение, до которого никому не было дела, вдруг оказалось в центре внимания благодаря залежам полезных ископаемых, обнаруженных во время оползня. Богатые люди сразу устремились туда на торги, желая заполучить желаемую пещеру чудес. Но дело было не таким простым. Строителям и шахтёрам постоянно что-то мешало: сваи падали, стены, казавшиеся надёжными, трескались, потолок обсыпался. Суеверные жители говорили о призраке женщины, который, по их словам, мешал всем работам, а ещё была бабулька, которая каждый день выла и причитала у входа в шахту и молила свою внучку, ту самую призрачную женщину, простить её за то, что она не дала благословения на её свадьбу.

Я сидела в экипаже напротив худощавого комиссара с крючковатым носом и не могла удержаться от вопроса:

– Какой прок от меня, если я не вижу призраков? Почему вы не отправили Сильви Моро?

Сильви, как и я, была ауэнид и обладала даром видеть и разговаривать с призраками. Она работала в морге, и эта работа подходила ей как нельзя лучше.

Комиссар, не отрывая взгляда от окна, спокойно ответил:

– Мисс Моро отправилась в столицу неделю назад и в ближайшее время не вернётся. А дело в деревне первостепенной важности и требует немедленного вмешательства. Поэтому направили вас.

Я только закатила глаза. Конечно, меня выбрали не потому, что я подходила, а потому, что никого другого не осталось. И теперь мне предстояло разобраться с призраком, которого я даже не могла увидеть.

Стоп! А разве я не Сильви видела на другой стороне улицы, за день до моего отъезда? Хмм… Видимо, я ошиблась.

***

По истечении трёх дней пути, ближе к закату, мы наконец прибыли в деревню. Едва мы остановились, нас встретила небольшая группа людей: управляющий строительными работами, его заместитель, руководитель шахтёров – и, к моему удивлению, Дион фон Эледан.

– Доброго вечера, комиссар Квинси, доброго вечера, мисс Эдер, – приветствовал нас аристократ с ослепительной улыбкой, от которой невольно вспыхнули тёплые огни в вечернем свете и мои щёки. – Как прошло путешествие? Надеюсь, дорога была лёгкой?

Я лишь кивнула, чувствуя себя совершенно обессиленной после трёх дней бесконечной тряски в экипаже. Но его привычная уверенность и тепло во взгляде немного смягчали утомление.

Дион фон Эледан, с его неизменной учтивостью и вниманием к деталям не дал мне ни минуты для размышлений. Он незамедлительно попросил главу деревни проводить меня в небольшой уютный дом добродушной старушки, которая была рада принять меня на время моего пребывания. Это было место, полное тёплых тканей и запахов старинных трав, что сразу же навевало ощущение покоя.

– Мисс Эдер, как только вы устроитесь, – произнёс Дион фон Эледан, перед тем как отпустить меня в дом старушки, голосом мягким, но полным скрытого приказа, – Жду вас на ужин в специально обустроенной столовой.

Ни намёка на возможные возражения не было в его тоне. Он был всё так же уверен в себе и спокоен, словно всё уже заранее спланировано и решено. Я чувствовала, что от ужина с ним мне не отвертеться, какой бы я ни была уставшей. Внутри меня боролись смешанные чувства: с одной стороны, его внимание всегда казалось странным и слегка пугающим, с другой – было что-то в его поведении, что не позволяло мне совсем отвергать его.

***

Я и не ожидала, что в столовой, кроме нас двоих, будет кто-то ещё. Ужин оказался на удивление простым: обычный салат из огурцов, помидоров и перца, заправленный деревенской сметаной, жареная картошка с грибами, компот и хлеб. Я наблюдала, как самый богатый аристократ страны спокойно ел эту простую пищу. Конечно, с присущим ему изяществом и соблюдением этикета, но видеть его в наскоро сколоченной столовой, в обычной одежде, наслаждающегося столь скромной трапезой, было поистине странно.

Дион фон Эледан вежливо интересовался, как я перенесла дорогу, не утомил ли меня комиссар, хорошо ли я питалась, и в каких заведениях мы останавливались на ночлег. Его голос был мягким, но внимание – не ослабевающим. Я ловила себя на мысли, что его забота выходит за рамки обычного рабочего интереса. Он выглядел слишком спокойным, слишком заботливым, чтобы это было просто в пределах его обязанностей покровителя ауэнид.

– Не буду утомлять вас своим обществом, мисс Эдер, – сказал он, когда ужин подошёл к концу. – Вы, должно быть, очень устали. Не смею больше тратить ваше время.

Он встал из-за стола, обошёл его, помог мне подняться и галантно проводил меня до двери. Мы шли по тёмной улице деревни, освещённой лишь слабым светом редких фонарей. Когда мы подошли к дому, где я остановилась, Дион фон Эледан пожелал мне спокойного сна и ушёл, растворившись в ночи.

Я стояла на пороге и пыталась понять, что в этом ужине заставило меня задуматься. Разговор был вполне рабочим, но в его голосе была нотка, которая не давала мне покоя. Его забота, его улыбка…

О, боги, кажется, мои мысли увели меня в неправильное русло!

Мне казалось, что его интерес ко мне был не просто профессиональным, а личным. Но это, скорее всего, лишь моё воображение. В конце концов, кто бы не мечтал о внимании Диона фон Эледана? Нет женщины в стране, которая не была бы тайно влюблена в него.

Может быть, я просто попала в эту ловушку, как и все остальные?

***

На следующее утро, после вкусного завтрака у добродушной бабушки, приютившей меня на время, у крыльца меня встретил управляющий строительством. Без лишних церемоний он отвел к шахте, выдал рабочую форму и каску, и провел инструктаж по технике безопасности. Меня заверили, что всё уже не раз проверено и последние дни в шахте было спокойно. После этого мне вручили керосиновый фонарь и отправили внутрь, чтобы я осмотрела всё самостоятельно.

– Заблудиться там невозможно, – сказали мне. – Один длинный прямой коридор и пещера в конце.

Я не была уверена в необходимости такого осмотра, но выбора не оставалось.

Войдя в шахту, я сняла перчатки и стала прикасаться к холодным стенам, пытаясь уловить хоть что-то. В сознании мелькали образы рабочих, тачки с камнями, счастливые лица шахтёров, нашедших оникс, но ничего что могло бы навести на след призрака.

Минут через пятнадцать я дошла до конца коридора. Вниз вела самодельная лестница, сложенная из утрамбованной земли и досок. Спускаться туда мне совсем не хотелось, но выбора не было – нужно идти до конца. В пещере царил полумрак, воздух был насыщен пылью и сыростью. Казалось, сама земля дышит тяжестью этого места.

Около получаса я бродила под сводами пещеры. Везде были следы былых работ: напуганные лица шахтёров, поломанные балки, обвалившиеся потолки. Но опять ни одного намёка на призрака.

Когда я наконец решила вернуться к выходу, по спине пробежал холодный озноб. Я точно почувствовала чьё-то присутствие. Внутри всё сжалось.

– Кто здесь? – неуверенно прокричала я в темноту, но ответом была лишь тишина.

Мысль о том, что будь это призрак, я всё равно бы его не услышала, промелькнула в голове, но тут же исчезла, как только земля начала содрогаться. Послышался хруст дерева – стропила и балки, которые держали потолок шахты, не выдержали.

– Ох, проклятье. – вырвалось у меня. – Шахта сейчас обвалится!

Я развернулась и что было сил рванула обратно по коридору. Вокруг меня падали камни, сыпалась земля, и пол ходил ходуном, как во время землетрясения. Я уже видела спасительный свет в конце туннеля, когда послышался громкий треск. Острая боль пронзила ноги, я споткнулась, и всё погрузилось во тьму.

Помогите!

Глава 17. Посеянное зернышко

Голова раскалывалась от боли, во рту было сухо, как в старом заброшенном колодце, а перед глазами стояла мутная пелена. Я попыталась пошевелиться, но резкая боль пронзила ноги и позвоночник, словно воткнули нож и стали резать пополам. Меня завалило камнями.

Всё, что я хотела в этот момент, – это пить и выбраться отсюда живой.

– О боги, помогите мне, – прошептала я, но слова прозвучали едва слышно.

Я не могла понять, слышу ли я на самом деле странные звуки, словно кто-то кидал камни в стену, или это было плодом моего сознания. Земля дрожала каждые несколько секунд, в воздухе витала пыль. Стоял такой грохот, от которого становилось не по себе. Голова раскалывалась всё сильнее. Я отключилась.

Не знаю, сколько времени прошло, но очнулась я от голоса, полного тревоги и отчаяния. В лицо впились горячие ладони, настолько горячие, что мне казалось, будто приложили раскаленную кочергу. Я хотела закричать, но вместо этого только с трудом смогла выдавить нечто невнятное. Перед глазами всё ещё была пелена, но я уловила два ярких, сверкающих сапфира.

Ух ты, у меня галлюцинации… и какие красивые, – подумала я с отстранённым удивлением.

Пыль взвилась вверх резким потоком воздуха, послышался грохот падающих камней, и, самое главное, – давление на ноги исчезло. Я попыталась их подтянуть, но сразу же вскрикнула от пронзительной боли. Повернув голову, я увидела силуэт, едва различимый в клубах пыли.

И тут, словно из миража, передо мной появилось лицо, дьявольски красивое и одновременно испуганное. Это был Дион фон Эледан.

– Тише, Лисса, – его голос был мягким, но в нём звучала жёсткая решимость. – Сейчас я тебя вытащу из этой гробницы и поубиваю всех, кто отправил тебя сюда одну.

Ой… он назвал меня по имени, ещё и сокращённо! – пронеслось в голове, и меня внезапно охватило чувство странной радости. – Какой он тёплый… и красивый. А его глаза… они сияют, словно звёзды.

Не контролируя себя, я потянулась к его лицу, желая удостовериться, что всё это не сон. Дион фон Эледан распахнул глаза, словно поражённый моим движением, и мгновенно отпрянул, отпустив меня. Я выскользнула из его рук и стукнулась головой о камень. Боль была мгновенной и острой, но в тот момент перед темнотой я успела уловить одну обидную мысль:

Ах да… я же была без перчаток. Никто не захочет, чтобы к нему прикоснулась ведьма.

С этими мыслями я снова провалилась в темноту.

***

Когда я пришла в сознание, обнаружила себя в знакомой обстановке – в доме приютившей меня добродушной бабушки. Врач осматривал меня, и его слова звучали словно издалека:

– Вы были без сознания три дня. Настоящее чудо, что у вас нет переломов – лишь ушибы и небольшое сотрясение.

Это было странно, ведь я отчётливо помнила, как стены шахты обрушивались, как камни падали вокруг меня. Я была уверена, что мои кости треснули. Такую боль невозможно спутать ни с чем. Я определенно несколько раз ударилась головой, но на затылке и висках не оказалось ни шишек, ни царапин. Врач сказал, что своды шахты обвалились странным образом, по бокам, и меня задело только краем камнепада.

– Видимо, потому что вы ауэнид, – высказал свое соображение врач.

Когда я спросила, кто меня вытащил из-под завалов, заместитель начальника строительных работ сообщил, что рабочие разобрали завалы и вынесли меня из шахты. На мой вопрос, был ли среди спасателей Дион фон Эледан, он ответил, что не припоминает, видел ли он его в тот день вообще.

Это показалось мне странным. Во-первых, я отчётливо слышала, как кто-то звал меня по имени, как чьи-то горячие ладони прикасались к моему лицу. Я помнила голос – тёплый, знакомый, полный тревоги и заботы. Я даже видела эти сверкающие сапфировые глаза, которые невозможно было спутать с чьими-либо ещё. Но когда мне сказали, что Диона фон Эледана там не было, я приняла как факт: это было не что иное, как плод моего воспалённого сознания. Помутнение рассудка.

Я легко отпустила эту историю, решив, что это всего лишь галлюцинация на фоне стресса и боли. Но что-то в сердце было не так. Оно болело, странно и предательски, словно его затронула какая-то невидимая обида. Я чувствовала себя отвергнутой и не могла объяснить почему. Это было нелепо – как могла такая маленькая, призрачная часть меня надеяться на то, чего не могло быть? Почему я почувствовала себя брошенной и обиженной, хотя всё, что произошло, было лишь иллюзией?

Эти мысли преследовали меня, но я так и не нашла ответа.

***

Мне был назначен постельный режим. Врач оставил обезболивающую мазь и строго настоял на том, чтобы я больше спала и не тревожила себя лишними мыслями. Но вскоре меня навестил Дион фон Эледан. Когда он впервые вошёл в комнату, у меня от волнения перехватило дыхание. Казалось, я снова оказалась в той шахте, в окружении пыли и рушащихся стен, снова видела перед собой его светящиеся глаза. Моё сердце замедлило ритм, и я невольно задержала дыхание.

Он держался так же аристократично, как всегда: широко расправленные плечи, вытянутая шея, чуть вздёрнутый подбородок. Но что-то было иначе. В его глазах читались тоска, сожаление и боль, которых я никогда раньше не замечала. Они казались настолько реальными, что я на мгновение усомнилась в своих мыслях о том, что всё произошедшее было просто иллюзией.

– Прошу вас, не навещайте меня больше, – холодно сказала я, не понимая, откуда взялась эта резкость в голосе. – Не тратьте своё драгоценное время на такую, как я.

Едва эти слова сорвались с моих губ, я увидела, как Дион фон Эледан невольно покачнулся, его глаза расширились от удивления, а на лице мелькнул испуг.

Моя жестокость поразила даже меня саму, но в глубине души что-то заставило меня сказать так. Может, желание сделать ему больно, как будто я хотела оттолкнуть его, прежде чем он сам оттолкнёт меня.

Он молчал несколько секунд, затем, не говоря ни слова, кивнул и вышел, оставив меня в полном одиночестве. Как только дверь за ним закрылась, я почувствовала, как вся злоба рассыпалась прахом, оставив лишь чувство вины и горечи.

Да, бывают времена, когда людям очень трудно удержаться от того, чтобы не укусить побольнее.

Я ругала себя за свои слова, за этот "змеиный" язык. Дион фон Эледан не сделал мне ничего плохого. Он не обязан был заботиться обо мне или навещать меня и уж точно не заслуживал такой реакции. Но почему же моё сердце так болело? Почему мне было так горько, словно я оттолкнула что-то важное, что-то, что могло бы всё изменить?

***

Дион фон Эледан всегда оставался загадкой для всех, кто его знал, особенно в высшем свете. Он появлялся на всех значимых мероприятиях: будь то празднование летнего солнцестояния, заседания клуба лордов, скачки, открытие новой фабрики или день рождения какого-нибудь графа. Его появление никогда не было продолжительным – не более двадцати минут, после чего он исчезал так же внезапно, как и появлялся.

О нём говорили много, но всегда шёпотом. Лаконичный, дерзкий, расчётливый и холодный – именно такими эпитетами его описывали люди. Несмотря на свою отстранённость и таинственность, лорд привлекал женщин. Секретные разговоры среди леди утверждали, что они провели с ним самую волнующую ночь в своей жизни, однако никто не мог похвастаться, что встретили с ним утро. Он исчезал до рассвета, оставляя за собой лишь лёгкий след загадки и воспоминаний.

Его не замечали ни с одной женщиной при свете дня. Никто не знал, что скрывалось за его холодной маской, что двигало им, и почему он выбирал этот путь.

***

За окном стемнело, и я, лёжа в кровати, готовилась ко сну. В руках у меня была старая книга с выцветшими страницами, повествующая о древних легендах. Погрузившись в чтение, я почти не слышала окружающий мир, пока не раздался скрип половиц. Я подняла взгляд и увидела в дверном проёме Диона фон Эледана. Его появление было настолько неожиданным, что сердце забилось быстрее.

В руках он держал цветы. Розовые розы.

Он не проронил ни слова. Спокойно и грациозно подошёл к кровати и, не произнеся ни звука, положил цветы на подоконник. Затем, коротко пожелав мне прекрасных снов, так же тихо вышел, оставив после себя ощущение тайны, которое всегда сопровождало его.

Я с любопытством взглянула на букет. Это оказались не розы, как я подумала вначале, а ветка цветущего шиповника – растения, которое издавна считалось любимым у ведьм. Его использовали в ритуалах, чтобы пробудить угасающую любовь.

В комнате повисла напряжённая тишина, и я не могла перестать думать о том, что означал этот жест. Почему именно шиповник? Почему он пришёл сейчас, и что скрывалось за этим молчаливым визитом?

Ветку шиповника я оставила на подоконнике, чувствуя, как лёгкий аромат окутывает комнату, а мысли о лорде и его поступках заполняют моё сознание.

***

Почему Дион фон Эледан вернулся?

Этот вопрос не давал мне покоя, разъедая моё сознание. Он мог просто исчезнуть, не возвращаться, оставив меня наедине с мыслями и сожалениями в этой далёкой деревеньке. Но он пришёл снова, несмотря на мой прошлый холодный приём, на слова, которые наверняка задели его.

Я чувствовала себя виноватой за своё поведение, но не могла найти ответа на свой вопрос.

Ответ, возможно, был глубже, чем я могла себе представить. Казалось, что его действия продиктованы не только долженствованием покровителя ауэнид, но и чем-то личным. Возможно, в его глазах, полных тоски и сожаления, я смогла бы увидеть ответ, если бы только решилась смотреть внимательнее.

Букет цветущего шиповника… Где он его нашёл… Что значит этот жест? Имеет ли он скрытый подтекст?

Может быть, он вернулся, потому что для него это было больше, чем просто задание. Он всегда был рядом, интересовался моим состоянием, даже когда этого не требовали его обязанности. Это была забота, которая казалась настоящей, не просто формальностью. Или, возможно, за его возвращением стояло чувство вины – он чувствовал себя ответственным за мою безопасность, за то, что произошло в шахте.

Но в глубине души, несмотря на все логические объяснения, я не могла избавиться от мысли, что Дион фон Эледан вернулся, потому что я значила для него что-то большее. Может быть, он не хотел отпускать меня так легко, не хотел оставлять всё недосказанным. Его возвращение было не просто актом заботы, а выражением чего-то гораздо более сложного – чувств, которые он, возможно, сам не осознавал до конца.

Или же он вернулся, чтобы убедиться, что я справлюсь, что, даже несмотря на боль и обиду, я не оттолкну его окончательно. Одно я знаю точно, Дион фон Эледан своими действиями посеял зёрнышко, и только время покажет, вырастет ли оно в прекрасный цветок или же в отвратительный сорняк.

Глава 18. Вперёд, навстречу приключениям

Запрет Диона фон Эледана держал всех в напряжении. Никто не осмеливался даже подумать о том, чтобы ослушаться его приказа. Если я приблизилась бы к шахте ближе, чем на десять метров, он обещал четвертовать всех, кто за мной не уследит. Ему верили на слово. Но я понимала: с призраком нужно что-то делать, ведь прошла уже неделя с момента моего прибытия, и от меня ожидали решения.

Я решила прогуляться вдоль палаточного городка, раздумывая, как поступить дальше, когда случайно наткнулась на узкую тропу, ведущую в горы. Она была спрятана среди густых кустов, и её было легко пропустить. Дорожка, едва видимая, была настолько заброшенной, что брусчатка почти полностью утонула в земле. Тропинка уходила в тёмный лес, где деревья росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны. Невольно меня охватил холодок, и я поспешила вернуться в деревню.

Вечером, сидя за столом с хозяйкой, я спросила её о той заброшенной тропе. Её ответ оказался неожиданным.

– Ах, та старая тропа? – бабушка весело рассмеялась. – Она ведёт к древнему кладбищу. Там когда-то хоронили ведьм, по слухам. Но не верь этим байкам. Это просто деревенские сказки. Одна из тех женщин была повитухой, она помогла мне появиться на свет больше девяноста лет назад. Другая была травницей, лечила всех в деревне. Кто знает, может, они и были ведьмами… Деревня у нас маленькая и старинная. Земля здесь плодородная, болезни у нас редкость, охота всегда удачная, и даже гляди, оникс нашли. Но вот последние несколько лет, правда, молодёжь начала хворать и уезжать в города. А деревня опустела.

Слова бабушки заставили меня задуматься. Возможно, те женщины действительно были ведьмами, и раньше они защищали эту землю своими силами. Но что-то произошло, что-то нарушило баланс.

***

На следующее утро я надела штаны, которые когда-то принадлежали внучке бабушки. Они были немного тесноваты, плотно облегали ноги, но другого выбора не было. В моей дорожной сумке были только платья. В придачу я надела старый свитер, тоже от внучки, высокие сапоги и перчатки. Заплела волосы в косу и спрятала её под косынку, чтобы не цепляться за ветки в лесу.

Выйдя из дома, я постаралась обойти палаточный городок стороной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и направилась к той самой тропе, что вела в лес. Я немного заблудилась, и пришлось шарить по кустам, пытаясь найти путь. Настолько погрузилась в поиски, что совершенно не услышала, как кто-то приблизился.

– И что вы пытаетесь найти, леди Эдер? – раздался знакомый голос за моей спиной.

Я взвизгнула от неожиданности. За мной стоял Дион фон Эледан, его синие глаза внимательно изучали меня, задержавшись на слишком облегающих штанах и коротком свитере. В его взгляде было нечто большее, чем просто любопытство, – это было негодование. Его губы чуть сжались, и я почувствовала, как во мне закипает раздражение.

Он что, недоволен тем, как я одета? – пронеслось в голове. – Ну уж нет, у него нет права диктовать мне, что носить.

Однако коварная мысль уже закралась в сознание. А что, если появиться в этом наряде перед большим количеством мужчин? Интересно было бы посмотреть на реакцию лорда, столь привыкшего к контролю и расчёту.

Смогу ли я вывести его из равновесия хотя бы на миг?

– Я просто хотела прогуляться, лорд Эледан, – ответила я с невинной улыбкой, чувствуя, как внутри загорается дерзость.

Мне хотелось показать ему, что у меня есть зубки.

– Вот как, значит, собрались в горы? К заброшенному кладбищу? – голос Диона фон Эледана был мягким, но его слова точно ударили по моему спокойствию.

Улыбка сошла с моего лица. Конечно, такой дотошный и внимательный человек, как он, давно знал всё о земле, которую выкупил. Никаких тайн от него быть не могло.

– Да, – ответила я, стараясь звучать как можно будничнее. – Решила проверить одну гипотезу.

– Прекрасно, – сказал он, и в его голосе зазвучала лёгкая ирония. – Мне тоже требуется прогулка. Тем более, надо осмотреть свои владения.

Я приоткрыла рот, собираясь возразить, но быстро осознала, что спорить с ним бесполезно. Его решение было неизменным, и я бы только потратила время и силы на бессмысленные препирательства. Мы пойдём вместе, и с этим ничего не поделаешь.

Тропа петляла среди деревьев, местами становилась совсем узкой, и мы несколько раз сворачивали не туда. В какой-то момент я чуть не оступилась и не упала в овраг, но Дион фон Эледан успел ухватить меня за талию, притянув к себе с удивительной быстротой и силой. Пряный древесный аромат его духов моментально окружил меня, и дыхание замерло. Он держал меня крепко, но его прикосновение было удивительно нежным.

Я сглотнула, стараясь взять себя в руки, но по телу пробежала волна электрических разрядов. В голове пронеслась мысль: слишком близко, слишком приятно…

Я закусила губу, чтобы случайно не издать стон.

– Может, позволите мне идти первым? Или вы всё же хотите отстаивать свой матриархат? – его голос прозвучал как шутка, и на его губах мелькнула коварная улыбка.

Мне хотелось огрызнуться, укусить его за такую дерзость, но в то же время… что-то во мне противилось этому. Его голос окутывал, словно мелодия, вводившая в транс, и я с трудом отвела взгляд от его губ.

– Не думала, что вы знакомы с таким понятием, – ответила я, пытаясь вернуть себе самообладание, но предательское тело дрожало от напряжения, которое он создал одним прикосновением.

***

Дорога, ведущая в гору, наконец, выровнялась, но стала круче. Я дышала как загнанная лошадь, тогда как Дион фон Эледан, идущий впереди, казался совершенно невозмутимым. Его походка оставалась лёгкой и уверенной, словно он прогуливался по ровной аллее.

Я стянула свитер и завязала его вокруг поясницы. Казалось, что лорд, даже не оборачиваясь и идя впереди, заметил это движение своим привычно цепким взглядом.

По моей спине побежали мурашки.

У него что, глаза на затылке? Жуткий человек, – подумала я, с трудом удерживая ритм дыхания.

– Скоро будет родник, – произнёс Дион фон Эледан, не оборачиваясь, но его голос прозвучал как будто с каким-то скрытым знанием. – Надеюсь, он всё ещё бьёт. Там можно будет передохнуть и освежиться.

Каждое его слово будто подтверждало, что он всегда всё держит под контролем. Эта его уверенность порой пугала.

Боковым зрением я заметила, как он осматривает меня. Его взгляд был тяжёлым и цепким, он жадно впитывал каждый сантиметр моего тела. Одежда, доставшаяся от худенькой внучки бабушки, оказалась явно маловата: водолазка плотно облегала меня, подчёркивая все контуры.

Я чувствовала, как его взгляд буквально прожигает меня насквозь, и, хотя было сложно определить, что он на самом деле думает, странное чувство охватило меня. Это было не просто внимание, которое я привыкла игнорировать. Я с трудом призналась себе, что мне нравится, как он смотрит на меня. В этот момент внутри меня что-то проснулось, и я отчаянно пыталась подавить это.

Стараясь сохранить контроль над собой, я хлопнула в ладоши и с наигранным энтузиазмом указала вперёд:

– Вперёд, навстречу приключениям!

Хотя на самом деле мне больше всего хотелось отбросить всё, раздеться и броситься в объятия Диона фон Эледана. Желание пронзило меня так резко, что я чуть не потеряла контроль.

О, Великие Божества, спасите и сохраните! – промелькнуло в моей голове.

– Им на нас плевать, – произнёс он неожиданно спокойно.

Я замерла на месте, будто приросла к земле. Шок и недоумение прокатились по мне волной.

Я что, сказала это вслух? Или он умеет читать мысли?

Сердце застучало быстрее, и мне стало не по себе от самой этой мысли. Лорд не остановился, он продолжал идти вверх, как будто это было самое обычное заявление, а я стояла в оцепенении, не зная, что больше пугало меня – его слова или то, что они, возможно, правдивы.

Моё сознание бурлило от догадок, но вопрос оставался нерешённым: как много он знает обо мне и о том, что творится у меня в голове?

Глава 19. Ближе чем следует

К концу подъёма я держалась на последнем издыхании. Ноги тряслись от усталости, в горле было сухо, как на дне бутылки у заядлого забулдыги. Желание пить стало почти нестерпимым, и в какой-то момент мне просто хотелось упасть на землю и отдаться на волю Богов. Единственное, что удерживало меня, это отдалённый звук сбегающего с гор водопада, который обещал прохладу и облегчение.

Дион фон Эледан шагал вперёд ходко и уверенно, как опытный экскурсовод.

Неужели он бывал здесь раньше, или это его врождённое чувство направления? Он предугадывает каждый поворот тропы, каждую опасность.

Словно отвечая на невысказанный вопрос, он вдруг предостерёг меня, чтобы я шла осторожнее, ведь за деревьями обрыв.

Когда мы наконец вышли из леса, передо мной открылась потрясающая картина. С высокой горы плавно спускалось ущелье, устилая дорогу в долину. По щебнистому дну мчался полноводный ручей, образуя по пути несколько каскадов водопадов – больших и малых. Вода шумела и переливалась на солнце, а затем внезапно исчезала в тени леса. Мы подошли к небольшому уступу, где вода собиралась в естественной чаше и была спокойной, чистой и манящей.

– Здесь так красиво и спокойно, – произнесла я, не скрывая грусти. – Я бы хотела жить в похожем месте. Я люблю природу.

Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать. Дион фон Эледан молчал несколько мгновений, затем произнёс уверенно, словно знал что-то, чего не знала я:

– Когда-то обязательно будешь.

Его голос звучал так твёрдо, что я не смогла усомниться в его словах. В этот момент он не казался таким холодным и загадочным, каким я привыкла его видеть.

Освежившись и немного передохнув у водопада, мы вновь вернулись на тропу и продолжили свой путь. Вода немного вернула мне силы, и теперь шагать было легче. Дион фон Эледан, шедший впереди, выглядел так, будто его вообще не утомило наше путешествие.

– Осталось немного, – проговорил он, даже не оборачиваясь ко мне. – Согласно карте местности, дальше должен быть крутой поворот вправо. Оттуда тропа должна увести нас вглубь леса, туда, где скрывается старое кладбище.

Тропа действительно начала заворачивать вправо, как и предполагалось, и углубляться в лес. Деревья вокруг росли всё гуще, ветви сплетались над нашими головами, закрывая собой небо. Свет едва пробивался сквозь эту завесу, и воздух становился прохладнее и сырее. Казалось, что сама природа создавала вокруг нас таинственную атмосферу, защищая секреты, которые предстояло разгадать.

– Скоро доберёмся, – тихо сказал Дион фон Эледан, и в его голосе я уловила что-то, чего раньше не замечала, может быть, нотку напряжения или ожидания.

С каждым шагом угнетающее чувство становилось всё сильнее. Тяжесть давила на плечи, словно кто-то невидимый пытался остановить нас. Холод пробирался под кожу, делая каждый новый вдох более трудным, чем предыдущий. Деревья стояли так плотно, что их кроны перекрывали весь свет, и сумрак сгущался вокруг нас. Если бы не присутствие Диона фон Эледана рядом, я бы, наверное, уже плюнула на всё, развернулась и сбежала.

– Привет, моя старая подруга темнота, – спокойно произнёс Дион фон Эледан, словно обращаясь к самой тьме, что окружала нас.

Хорошее приветствие, надо запомнить!

Его спокойный, уверенный голос внёс в меня каплю уверенности. Но всё равно я ускорила шаг, стремясь догнать и держаться поближе к мужчине. Кто знает, что может скрываться в этих лесах? Вдруг здесь водятся медведи или что-то ещё более опасное. Хотя, зная свою физическую подготовку, я прекрасно понимала, что если дело дойдёт до встречи с хищником, то именно я стану лёгкой добычей.

Аристократ шёл уверенно, будто его не беспокоили ни холод, ни тьма вокруг. Его фигура выделялась на фоне мрака, и каждый его шаг казался выверенным и спокойным. А я, несмотря на тревогу, невольно доверяла ему, следуя его примеру.

Мы двигались дальше, и моё сердце билось всё быстрее, но не столько от страха, сколько от волнения и ожидания.

Что ждёт нас на этом старом кладбище?

Спустя десяток шагов мы вышли на небольшую опушку. Здесь, спрятанное в глубинах леса, вдали от суеты деревни и её жителей, раскинулось древнее кладбище. Я уже сделала шаг вперёд, но в этот момент рука Диона фон Эледана преградила мне путь. Его лицо было сосредоточенным, и взгляд устремился вперёд, изучая территорию. Затем он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, словно прислушиваясь к чему-то невидимому.

Я замерла на месте, боясь потревожить его. Это было неожиданно, в его действиях проскальзывали скрытые знания, от него исходила слабая вибрация, которую я не замечала раньше. Он стоял неподвижно, как будто ожидал ответа от незримого собеседника.

– Прошу прощения за вторжение, – проговорил Дион фон Эледан с решимостью в голосе, обращаясь к чему-то или кому-то, чего я не могла увидеть. – Мы пришли с миром и не причиним вреда. Мы хотим знать причину вашего гнева.

Его голос звучал твёрдо, но уважительно, словно он обращался к человеку преклонных лет.

– Ещё раз прошу прощения за вторжение, – добавил он и с последними словами сделал осторожный шаг вперёд. Замер на мгновение, ожидая, что что-то или кто-то может отреагировать на его присутствие. Только после этого он начал медленно двигаться к огороженным могилам.

Я стояла в оцепенении, наблюдая за ним. В этот момент Дион казался мне не просто аристократом или покровителем ауэнид. Он был тем, кто мог говорить с темнотой, с духами этого места. Его уверенность и уважение к невидимому собеседнику внушали мне странное чувство покоя. Я последовала за ним, чувствуя, как на этом кладбище что-то древнее и могущественное наблюдает за нами, взвешивая наши намерения.

Чем ближе мы подходили к могилам, тем сильнее во мне разгорались раздражение и гнев. Это место, скрытое от мира в глубинах леса, должно было быть святым, тихим уголком покоя. Но то, что предстало передо мной, вызывало лишь горечь и негодование.

Деревянная ограда из прутьев была в некоторых местах вырвана с корнем, в других – просто сломана и брошена на землю. Это не было делом времени или природных сил. Здесь явно поработала рука человека, оставив за собой следы варварства и неуважения.

Вокруг были разбросаны бутылки, окурки, смятые обертки и старые, полуразложившиеся покрывала. Мусор валялся повсюду, превращая святое место в свалку. Это было как пощёчина тем, кто был похоронен здесь, и тем, кто когда-то заботился об этих землях.

– Какое неуважение, – прошипела я, сжимая кулаки.

Злость и обида смешались во мне, и я чувствовала, как кровь пульсирует в висках. Здесь, среди этих осквернённых могил, я наконец поняла, почему духи этого места разгневались. Люди, которые должны были помнить и уважать предков, пришли сюда и забыли о всякой чести и порядочности.

Несколько каменных плит с символом баланса Четырёх Божеств лежали в стороне от могил, сломанные и брошенные как ненужный хлам. Дверь в склеп была сорвана с петель и валялась на земле, покрытая ржавчиной и грязью. Гнев и обида бушевали внутри меня, и я была настолько поглощена этими мыслями, что не сразу заметила, как Дион фон Эледан начал говорить.

– Что? – переспросила я, надеясь уловить суть его слов.

Но оказалось, что он обращался не ко мне. Его голос звучал тихо, и говорил он не на нашем языке. Я узнала этот говор. Однажды мама взяла меня в паломническую экскурсию по старинным святым местам и местам силы. В одной из деревень на севере страны жили истинно верующие, поклоняющиеся Четырём Божествам. Мы прибыли туда в особый день, когда они праздновали Затмение.

Жители деревни рассказывали, что в эту ночь миры становятся в один ряд, и существа могут легко перемещаться между ними. Тогда я спросила, могут ли эти существа перемещаться в любое другое время, и старейшина деревни ответил, что да, могут. Я уже хотела спросить, в чём тогда смысл всего этого, но мама укоризненно шикнула на меня, заставив замолчать.

Эти истории казались мне всего лишь сказками, но сейчас, наблюдая за Дионом фон Эледаном, я не была так уверена. Его голос звучал твердо и спокойно, слова, которые он произносил, текли, как река, и я почувствовала в них силу и глубину. Он обращался к чему-то древнему, к тем самым Божествам или духам, которые могли понимать его язык.

Стоя среди разрушенных могил, я ощутила странное сочетание эмоций: гнев, печаль, но и что-то ещё – может, ожидание или надежда на то, что этот ритуал или молитва Диона смогут задобрить спящих в могилах людей. Внутри меня поднималась волна вопросов: кто он на самом деле и почему свободно говорит на этом забытом языке?

Я не стала дожидаться, пока Дион фон Эледан закончит шептать свою молитву. Сняв перчатки, я села на землю, закрыла глаза и прикоснулась к почве.

Сначала ничего не происходило, но вскоре передо мной начали разворачиваться образы из прошлого. Я смогла вернуться на три года назад. Группа молодых людей навеселе ввалилась на кладбище. По их движениям и жестам было понятно, что ничего хорошего они здесь не собирались делать.

Я видела, как они устроились на ночлег, достали горячительные напитки и курительные трубки, а затем устроили настоящий акт вандализма. Они провели здесь ночь, осквернив это место и оставив после себя настоящий мусорный беспорядок.

Когда я открыла глаза, передо мной сидел Дион фон Эледан, наблюдавший за мной. Его взгляд был проницательным, и в нём читалась беспокойство.

– Всё в порядке? – спросил он спокойно. – Если тебе нужно отдохнуть, сделай перерыв. Не стоит перенапрягаться.

Я никогда не заглядывала так далеко в прошлое, и это опустошило меня. Но, не желая показаться слабой и беспомощной, я соврала.

– Всё хорошо, – надевая перчатки, пробормотала я, пытаясь встать на ноги.

Но как только я поднялась, мир вокруг меня начал вращаться. Головокружение захлестнуло волной, и я пошатнулась. Не успев упасть, я почувствовала, как Дион фон Эледан молниеносно подорвался с земли и поймал меня, крепко прижав к себе. Его объятия были сильными и надёжными, и аромат – тот самый древесный, успокаивающий – мгновенно окружил меня.

Как же приятно! – пронеслось в моей голове.

Было так тепло, уютно и безопасно, что мне почти не хотелось вырываться. Осознание пришло спустя несколько минут, когда я поняла, что сижу у него на коленях, обняв его в ответ и вдыхая его запах. Я невольно дёрнулась, желая выпутаться из его рук, но он только крепче прижал меня к себе.

– Успокойся и выровняй дыхание, – прошептал он мне на ухо, его голос был низким и мягким. – Только когда твой сердечный ритм восстановится, и голова перестанет кружиться, я отпущу тебя.

Легко ему такое говорить! У меня, возможно, тахикардия взлетела только от его близости. Лучше бы он кинул меня в горную реку, чем так держал, вызывая смешение смущения и… удовольствия.

Ближе, чем следует, – мелькала в голове навязчивая мысль. – Он аристократ, наследник огромного состояния, лорд, а я – ауэнид. Я ему не пара.

Эти неприятные, но правдивые мысли крутились в моём сознании, не давая покоя.

Меня немного подташнивало от применения силы, и ощущение слабости усиливалось. Но, несмотря на это, я снова попыталась выбраться из крепких объятий.

– Вот неугомонное создание! – услышала я его тихий, но властный голос, наполненный терпением с лёгкой ноткой укоризны.

В следующую секунду я почувствовала, как горячая ладонь коснулась моего лба. Этот жар мгновенно распространился по всему телу, и я не успела даже подумать о том, что происходит, прежде чем погрузилась в темноту. Сознание покинуло меня, и всё вокруг исчезло, оставив лишь тёплое, обволакивающее ощущение покоя.

Глава 20. Добро пожаловать в Ласгалэн

СЕЙЧАС

Проснулась я под сводами сырой пещеры. Воздух был тяжёлый, а вокруг царили полумрак и тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием. Вся моя сущность была охвачена странной болью, словно меня скинули с самой высокой горы. Но это была не физическая боль – это было нечто глубинное. Каждая клеточка моей души наполнялась тяжестью прошлого. Голова гудела от воспоминаний, где я одновременно переживала и настоящее, и давние события, погружаясь в водоворот мыслей и образов.

Я увидела прошлое – события тысячелетней давности.

Приснилось также, как я и Дион фон Эледан пять лет назад вместе боролись за его шахты.

Вспомнилось, как проснулась на следующий день уже не на кладбище, а в уютной кровати в доме бабушки. Её тихий голос, как сквозь туман, сообщил мне, что лорд Эледан принёс меня сюда глубокой ночью.

В тот же день, под серыми дождливыми небесами, мы покинули деревню. Комиссар рассказал мне, что Дион фон Эледан уже распорядился о том, чтобы землю очистили. На кладбище поставят могильные камни, укрепят ограду и закроют склеп новой тяжёлой дверью. Лорд направил туда специальных людей, которые должны были замаливать потревоженных основателей.

Помню, как сидела в экипаже, чувствуя, как постепенно спадает напряжение, но на его месте появлялась другая эмоция – гнев. Лорд Эледан уехал, не попрощавшись. Получив свой ответ на то, что мешало добыче оникса в его шахте, он не счёл нужным даже поблагодарить меня.

Но зачем ему это? Дело было сделано, шахта очищена, и он больше не видел необходимости задерживаться.

Я была для него лишь наёмным сотрудником, решившим небольшую, но важную задачу. Ничего больше.

Да, он сам её и решил, но я же нашла причину!

Негодовала всю дорогу обратно. Гнев не покидал меня, заставляя сердце биться быстрее, пока спустя день после возвращения домой я не узнала причину, почему лорд так быстро покинул шахтерскую деревню.

Мои коллеги рассказали мне, что отец Диона фон Эледана погиб несколько дней назад. Он разбился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Аналог доллара.

Вернуться

2

Произносится как – "ауэнид". Переводится – "вдохновленная, одарённая"

Язык Божеств и архангелов, ведьм. Высшее наречие.

Вернуться

3

Аналог центу.

Вернуться

4

То же самое что портье или швейцар.

Вернуться