Passionary
Дом

Осеннее уставшее солнце позолотило слегка уже пожухлую траву, растянувшуюся насыщенным ковром между пыльной дорогой и красно-желтого цвета осунувшимся лесом.

В посеребренной дождями паутине, сотканной на ветви кучерявой липы, застрял пожелтевший и иссохший листок. От каждого дуновения прохладного ветра он вздрагивал, будто его ледяным холодом пробирало насквозь – он трепетал, трепетал о прошлом, нынешнем и неизвестном предстоящим…

***

Шебутной пёс неопределенной породы сновал между людьми, заглядывая каждому в глаза, в надежде получить кусочек лакомства или просто рассчитывая на человеческое внимание. Он дружелюбно вилял хвостом и смело проскальзывал между ног, демонстрируя ловкость, дружбу и выгоревшую на солнце рыжеватую спину.

– Шурка, глупый. Чтоб тебя… – споткнувшись об пса, запричитала Ольга. Женщина лет неопределенных, как часто бывает с сохранившими свою молодость, привлекательность и неиспорченный обыденностью характер дамами.

Шурка, поджав хвост, припустил вперёд и, отбежав на приличное расстояние, снова задрал его, вернувшись в приятную атмосферу загородной прогулки. Он насторожился, принюхиваясь, затем шерстяной стрелой юркнул между ног Антона (своего хозяина) и исчез в высоких кустах прилесья.

– Хорошо бы уже и привал устроить, – нарушила тишину Наталья, высокая светловолосая особа с приятными чертами лица.

Антон посмотрел в планшет. На петлявшей между холмами дороге у берегов самого леса стоял дом, вернее виднелась прямоугольной формы крыша.

– Мы почти добрались. Думаю, ещё минут десять не больше. Да и темнеет уже, вы же не хотите расположиться с ночёвкой тут, прямо у дороги?

Ольга с Натальей испуганно переглянулись.

– Дойдем уже, Анатолий Русланович, – поправляя вместительный рюкзак на широкой спине, подбодрил компанию Михаил. Человек, наделённый природой богатырским здоровьем и, как следствие, отменным аппетитом.

В кустах зашуршало, вспорхнула испуганная птица. Все замерли. И тут же на дорогу выскочил довольный Шурка, отряхиваясь и весело поглядывая на людей, беспрестанно размахивая своим коротким и толстым хвостом. Вся компания засмеялась.

– Знала бы я, что придется так долго топать от электрички, то точно сюда не приехала бы, – устало молвила, приложив ладонь ко лбу, пыталась разглядеть вдали хижину Ольга.

– Ты и в прошлый раз так говорила, Оль, но, тем не менее, приключение выдалось на славу, – Антон подмигнул ей. Ольга смущенно улыбнулась.

– Да, прошлый заброшенный дом был необычайно богат на фотосессию апокалиптического масштаба, – погладив чехол висевшего на груди фотоаппарата, довольно забубнил Михаил.

Шурка залаял и пустился вдоль дороги вперёд, оставляя позади четырех уставших любителей непредсказуемых приключений…

Потоптавшись на месте и предавшись воспоминаниям о последних работах, они тяжело двинулись за успевшим уже скрыться за поворотом шустрым псом…

Тяжелым мрачным изваянием возник дом на окраине леса. Старый, одинокий, покинутый и позабытый всеми – храм одиночества и отчаяния. Пустота, поселившаяся в сим когда-то людском жилище, опасливо разглядывала приближающихся через разбитые глазницы окон его. Она бесшумно перемещалась из комнаты в комнату, прикасаясь к потрескавшимся оконным рамам, порываемая любопытством, волнуясь и одновременно предвкушая.

Настороженный пёс стоял у порога входной двери, опасливо оглядываясь, ожидая приближения хозяина и его друзей. Он уже не прыгал и не резвился, пёс замер, будто прислушиваясь к гуляющему по пустым комнатам сквозняку и его эху – шумному дыханию дома.

Последние лучи солнца ложились на изможденное временем и непогодой старое древесное тело, разглядывая трещины, оторвавшиеся местами облицовочные доски, торчащие заостренной чешуёй, касаясь его, словно сожалея о его безрадостном существовании.

Бесчувственная тьма во плоти уже пожирала дом с восточной части. Она медленно с наслаждением впитывала свою обездвиженную, прикованную к земле жертву. Начиная с просевшей крыши, поросшей островками мха, спускалась, ощупывая стены, проникала в кричащие пустотой окна.

***

Щелчок затвора фотоаппарата. Один, за ним второй, третий будто разбудили от сновидения наяву Ольгу и Наталью, зачарованно разглядывающих особняк.

– Потрясающе, – продолжал фотографировать Михаил, то приседая, то делая несколько шагов в сторону. – Ничего подобного ранее не видел.

Он завороженно делал всё новые снимки. Тонкий писк фотоаппарата в безмолвной тишине сопровождал его восхищение. С каждым новым щелчком Наталья невольно вздрагивала.

Гуляющий в комнатах ветер, возмущенный внезапным вторжением в своё пространство, дотронулся до висевшей на стене пустой фоторамки. Неуверенно она покачнулась, будто раздумывая, накренилась и упала, досадно треснув стеклом. Михаил прекратил съемку, опустив фотоаппарат. Женщины испуганно переглянулись.

– Сквозняк, – поглаживая пса, констатировал Антон. – Посмотрите, как тут ветрено.

И в самом деле, лес зашумел могучим торсом, просыпаясь от дневной спячки, расправляя затекшие плечи-холмы, покрытые рядами многолетних деревьев.

– Давайте разобьём палатку, что-то зябковато становится, – косо поглядывая на лес, предложила Ольга.

***

После насыщенного поездкой дня и длительной прогулки на свежем воздухе люди сидели у огня и молча пили чай – частичку привезенного с собой домашнего уюта. Каждый задумчиво смотрел в пылающий огонь, в котором жёлто-оранжевый жар пламени перемежался сухим треском разваливающихся головёшек. Пёс Шурка примостился у ног Антона, и закрыв от удовольствия глаза, прислушивался к звукам ночного леса.

Старый дом величаво возвышался над людским наспех сооруженным пристанищем. В его мрачных недрах, хранящих не одну историю поколений, все ожило: заскрипели половицы, с потолка посыпались остатки штукатурки, в горнило трубы сорвался остаток кирпича, он с грохотом разбился о каменное дно камина, напугав ворон в лесу и незваных гостей у костра. Стоящее в углу просторного зала старинное кресло-качалка тяжело вздохнуло, скрипнув и слегка накренившись, покачнулось, затем ещё раз и еще…

За окном догорал костер, люди укладывались в палатке спать. Лишь только пёс Шурка, положив голову на лапы, задумчиво смотрел на дом.

***

Подхваченные ветром обрывки газет невзрачным ночным конфетти бродили по длинному коридору, натыкаясь на обшарпанные стены, прогнивший местами потолок, пролетая из темной комнаты в комнату. И вот достигнув распахнутой настежь двери, они наконец-то высвободились из затхлого чулана и бабочками вспорхнули ввысь.

Шурка, громко залаяв, бросился в дом.

– Стой, куда ты?!.. – лишь успел выкрикнуть Антон, выглядывая из палатки. Но шустрый пёс уже пропал в черной пропасти входной двери. Антон вскочил и опрометью бросился следом за псом…

– Антон!.. – перепуганно закричала Ольга.

Одинокая фигура человека уже скрылась в темноте парадной…

***

– Шурка, Шурик. Иди сюда, маленький засранец… – ступая по скрипучему полу, звал Антон.

Мертвенно-бледный свет от яркой луны проникал в окна, освещая разбросанные повсюду остатки мебели, осыпавшуюся штукатурку, обрывки газет и кусков обоев. В прогнивших досках зияли раскрытыми ртами черные дыры. Из их чрева тянуло сырой землей и старыми досками.

В большой комнате первого этажа зазвенели остатки стеклянных подвесок на конусообразной люстре. Антон вошёл в зал, огляделся, насколько это было возможно, и тихо позвал пса:

– Шурка-а, ко мне…

Тишина. Только еле уловимый шелест подвесок, да на втором этаже от сквозняка скрипнула дверь.

«Ерунда какая-то. Надо вернуться, взять фонарь, Михаила, и хорошенько тут осмотреть всё», – подумал Анатолий и, минуя дыры в полу, пошёл к выходу.

Он свернул из коридора в прихожую и очутился на крыльце, почувствовав облегчение. Свежий ночной воздух сменил затхлый, спертый в усадьбе. Ветер свободолюбиво гулял по макушкам деревьев леса, в его дебрях, прячась в траве, стрекотали романтическими раскатами цикады.

– Что за черт? – оглядевшись, выругался Антон и зашагал к месту, где недавно был разбит лагерь. Никаких следов недавнего их пребывания он не обнаружил, ему пришлось нагнуться и ощупать руками траву в том месте, где он сам разжёг костёр. Никаких следов – влажная от росы трава, нет углей, нет пепла. А тут стояла палатка…

– Оля? Ребята, это какая-то шутка?!. Эй, это не смешно. Где вы там? – оглядываясь по сторонам, возмущался Антон.

Тем временем…

Изумлённая компания стояла у порога дома. Олю трясло, Наталья, приобняв её, успокаивала.

– Тише, тише, Оля. Сейчас он вернется. Найдет Шурку и вернется к нам. Спокойно…

– Их не слышно?!.. В таком маленьком доме их должно быть обязательно слышно, Наташ!..

– Она права, – освещая пустую прихожую фонариком, согласился с неудовольствием Михаил и двинулся ближе к двери.

– Нет, нет… – завопили испуганно женщины.

– Миша, мы тут одни не останемся… – выпалила Наталья, её пристальный взгляд не сулил ничего хорошего.

Михаил вздохнул, посмотрел на пустое крыльцо.

– Хорошо. Подождем.

Он подошёл к парадной:

– Антон?! Анатолий Русланович?!.

Звуки его голоса растворились в пустом коридоре, будто стены впитали их. Михаил обернулся к женщинам:

– Пойду пока, разыщу фонарик.

Комнаты прошлых жизней

Антон обошел дом, но Ольги, Михаила и Натальи нигде не было. Мало того, отсутствовали какие–либо следы их совместного присутствия вообще. Это тревожило более всего.

– Будто попал в другое измерение, – произнес он, проведя ладонью по ощетинившемуся подбородку, пристально рассматривая старый особняк.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.