Соня Вишнякова
Развод и девичья фамилия!

Глава 1

Ада

– Ада, это вы… а Прохор Сергеевич… сейчас занят! Пожалуйста, подождите! Не идите туда! – администратор практически хватает меня за рукав пальто.

– Интересно, чем он может быть занят? – усмехаюсь, думая, наверное, его дружок Гришка пришёл на халяву поужинать.

А этот и рад, кормит его, пока тот рассказывает о похождениях по своим многочисленным любовницам.

Прохор у меня идеальный муж. Как доберман, стоит на страже моей чести.

Он скорее боится, что я заведу любовника, чем сам пойдёт налево.

Уверенно шагаю к кабинету мужа… дверь распахивается. Сталкиваюсь с девицей в униформе официантки. Красотка хитро улыбнулась, поднесла ладонь к губам, словно что-то оттирая… перевожу взгляд в кабинет… Прохор стоит спиной и явно застёгивает брюки…

Оторопев, я застыла у двери.

Прохор оборачивается и взглядом натыкается на меня.

Нужно видеть его лицо в этот момент, чтобы понять мгновенный внутренний шок моего мужа.

– А что тут происходит? – стою охреневшая от увиденного, услышанного и вообще.

Эти три фактора сплюсовались, наложились друг на друга, и перед моим внутренним взором выскочила однозначная картинка – того, что сейчас тут произошло.

– А-ада? Я это… жду тебя, так и знал, что ты заедешь, – заикаясь, лепечет мой грозный, брутальный, сильный мужик.

По крайней мере, десять лет я именно таким его и считала. Ни одного раза за всю нашу совместную жизнь я не слышала, чтобы он так лепетал.

Моргаю. Несколько секунд немого шока. Горло перекрыто намертво. Нет ни одного слова, которое способно его пробить. Сделать так, чтобы я снова заговорила. Нет.

Многозначительный жест официантки и… кажется, я услышала, как вжикнула молния, когда Прохор стоял ко мне спиной, или это фантомно послышалось, как в довершение к картинке.

– Проходи, – муж торопливо, виновато указал на стул.

Момент шока тут же проходит.

– Какая же ты грязная свинья, – почти прошептала, не знаю, услышал ли.

– Ада…

– Какая же ты грязная, мерзкая свинья! – внезапно голос прорезался, я перешла на крик.

– Так, – он стремительно обошёл стол, приблизился к двери и одним рывком захлопнул её. Лепет прекратился.

Нахожусь в каком-то выдуманном, некомфортном, неудобном мне пространстве. Ни туда, ни сюда.

– Значит, вот как ты проводишь время на работе! А я думаю, дай заеду, как там мой любимый муж, небось, скучает без меня, порадую его… – истеричные нотки сами собой прорезаются в голосе.

– Иди сюда, – процедил, схватил меня за предплечье и потянул к креслу, толкнул практически. Я упала в мягкое кресло и сразу почувствовала, как силы закончились, накатила ужасная слабость, я совершенно не могу сопротивляться. – Сядь и спокойно подыши.

Я выпрямилась. Взгляд бессмысленно ищет что-то на полу.

– То есть… значит… – снова всё отбило, где уверенность, где задор, с которым я подходила к этой двери.

– Послушай, – Прохор встал передо мной, склонился, навис, положил широкие ладони на подлокотники, – я не буду оправдываться.

Мотаю головой, нервно, дёргано, не понимаю, что вообще сейчас происходит. Что это – конец, или всё ещё можно наладить.

Может, я ошиблась, приняла не за то, о чём подумала?

А он продолжает вбивать этот гвоздь.

– Ада, посмотри на меня, – берётся пальцами за мой подбородок, заставляет посмотреть в глаза, – это ничего не значит. Совершенно ничего.

– Ничего не значит? – слабею в его руках, под его взглядом, окутанная его голосом.

Слабею.

– Абсолютно. Ты можешь быть уверена во мне на сто процентов…

Внезапно в сознание врывается картинка – точно так же он сейчас стоял над этой…

Резким движением руки отбиваю его захват.

– Руки убрал! – вскочила с кресла. – Ты их даже не помыл. Фу, гадость. Сначала ширинку застёгивает, потом меня касается, – быстро направилась к двери.

– Милая…

– Я тебе больше не милая! – обернулась. – Давай, развлекайся дальше. Любовничек. Я подаю на развод!

– Ада, ну, давай поговорим, ну, что ты так воспринимаешь? – расставил руки в стороны.

– Разговаривай, как ты можешь со своими этими официантками! – я усмехнулась, смерив его брезгливым взглядом. – Всё, Шувалов, развод и девичья фамилия! – сказала фразу, которую частенько шутливо говорила ему, когда мы болтали – а что если.

Он обречённо сунул руки в карманы, отвёл взгляд в сторону. Я открыла дверь, вышла и закрыла её. Несколько шагов по служебному коридору в сторону зала. Резко остановилась, вспомнила, там же, наверное, весь персонал знает, и сейчас будут смотреть на меня. Насмешливо или с жалостью.

Скорее, будут думать – так ей и надо. Получила. Стерва.

И самое смешное, они будут правы.

Развернулась в сторону чёрного хода.

Вышла на улицу. Запахнула покрепче кашемировое пальто. На негнущихся ногах дошла до своей машины. Села. Одним поворотом ключа мотор тихо загудел.

В последний раз глянула на дверь чёрного входа в ресторан моего мужа. Один из пяти. Тут у него офис, и тут он работает в поте лица. Теперь понимаю как.

Вот и всё.

Закончилось.

Любовь. Страсть. Доверие. Семья.

Больше ничего нет.

Дверь открылась, показался Прохор… я нажала на педаль газа…

Не хочу. Ни смотреть. Ни слушать. Ничего не хочу.

Еду по городу и только теперь чувствую, слёзы застилают глаза. Проехала несколько поворотов, свернула в какую-то незнакомую узкую улочку. Припарковалась. Выключила зажигание. Сижу, не двигаясь. Тупо смотрю вперёд. В глазах всё горячее. Кусаю губы, дёргаю бардачок, достаю салфетки. Смотрю на себя в зеркало, на своё испуганное, растерянное выражение лица.

Что мне делать?

Что теперь делать?

Всхлипываю, вытирая слёзы, начинаю подвывать.

Как же так?

Значит, вот так просто, даже не закрывая на замок дверь кабинета, он позволяет себе… позволяет какой-то девке… я вспомнила её довольную ухмылку… и завыла, как белуга.

Глава 2

Ада

Из носа течёт, в глазах жжёт, не вижу ничего.

На улице темнеет, а рядом, как назло, ни одного фонаря. Уже и в салоне мрак. В зеркало видна улица, пестрящая огнями, а я сижу в своей машине, в темноте и плачу.

Оплакиваю свою неудавшуюся семейную жизнь.

Да как же неудавшуюся?!

До сегодняшнего дня мой муж – мужчина номер один в моей жизни! Он и наш сын.

Прохор – лучший человек во всём мире.

Он для меня всё – моя любовь, моя страсть, моё желание.

Я для него, кстати, тоже.

Тогда что случилось?

Почему ему понадобился кто-то ещё?

Неужели это молодая ссыкуха так хороша в постели. Вот никогда не поверю, что она лучше меня. Не сейчас.

Когда-то давно, когда мы с Прохором только познакомились, я была молода, неопытна, зажата и несмела. Но сейчас мне 35 и я фору дам любой. Любой ссыкухе.

У нас с Прохором невероятный, потрясающий секс. Если бы дело было в нём, я бы поняла, но, получается, я ничего не понимаю, почему?

Приелась.

Я ему приелась в постели. Моё тело уже не так будоражит, как когда-то. Да, наверное, всё-таки есть в этом что-то. Я ему надоела со своей опытностью, и даже чрезмерные эксперименты не помогают.

Но разве это плохо?

Разве плохо, что мы с моим мужем знаем друг о друге всё, знаем каждую клеточку наших тел. Даже это уже не влияет на его желание.

Получается, я далеко не всё знала о своём муже. Очень далеко.

Интересно, как долго это продолжается?

Интересно, сколько их было, этих девок-официанточек?

Не похожа она на его постоянную любовницу. Молодая дрянь, которая решила получить тёпленького, богатенького мужика. Готового.

Конечно, почему бы не обслужить хозяина, вдруг что-то обломится.

Чёрт!

Как давно он это делает?

Возможно, уже довольно давно, а я только сейчас, дура, вот так случайно, заехала. Счастливый, мать его, случай. А сколько раз не заезжала. Я вообще приезжаю к нему в ресторан очень редко.

Как так получилось, что именно сегодня я всё это увидела?

А вдруг это длится годами? А я-то лохушка, бегаю, бизнес развиваю, а он тут… чёрт!

– Боже, – снова слёзы текут и текут.

Размазываю тушь. Давно стёрла помаду. Наверное, весь кашемировый ворот пальто уже мокрый от падающих на него слёз. В темноте не вижу.

Пытаюсь выудить из памяти хоть какие-то подозрительные моменты. Ничего не нахожу. Прохор – идеальный муж, идеальный отец. Придраться не к чему.

Да. Не к чему.

И только картина мира вот она, рушится прямо сейчас. Идеальный облик моего мужа меркнет с каждой упавшей слезинкой. Уже померк. Столько лет коту под хвост. Одним махом – бац и нет нашей идеальной семьи.

Отираю слёзы салфеткой, не могу сдвинуться с места. Ладони словно не мои, ноги занемели, от неудобного положения и невозможности прямо поставить. Каблуки мешают.

– Прохор, что же ты наделал. Что же ты наделал, Проша, Проша…

Телефон трезвонит, как бешеный, уже полчаса. Я даже не достаю его из сумки.

Плевать. На всех плевать.

Как я сейчас пойду домой? Как посмотрю в глаза свекрови?

Как буду разговаривать с Данилом? Наш сын, как две капли воды вылитый Прохор. Такой же крепкий в свои 14 лет, уже здоровый лоб, меня перерос, скоро и Прохора перерастёт.

Как я буду смотреть в глаза моему мальчику? Что я ему скажу, когда он спросит, почему я хочу разойтись с его отцом? Что я ему скажу?

– Бо-оже мо-ой. Мамочки-и, – тихо скулю в салфетку.

Свекровь точно что-то почувствует, она везде свой нос суёт.

Что же делать?

Нужно брать себя в руки и ехать домой.

Не могу. Сижу здесь, в темноте, как будто отрезанная от внешнего мира.

Может быть, написать им сообщение, что я срочно уехала в командировку.

Точно.

Порылась в сумочке, достала телефон. 56 неотвеченных от абонента – Любимый.

Любимый, мать твою…

Пролистнула контакты, нажала – Валентина. Это свекровь.

– Да, Адочка? – послышался растянутый интеллигентный голос.

– Валентина Павловна, мне срочно нужно уехать по работе. Пожалуйста, проследите, чтобы Данил уроки сделал. И не давайте ему долго сидеть за компьютером и в телефоне. Пусть читает.

– Как? Ты что, не приедешь сегодня домой? – с едва заметным укором, как меня это бесит.

– У меня срочная командировка, – отвечаю нервно, какое её вообще дело.

– Ну, понятно, понятно, – ехидно проговорила она.

Как же я ненавижу этот её тон. А сегодня он как-то особенно противен.

– Ладно, извините, я уже приехала в аэропорт. Иду на регистрацию. Через час вылетаю.

– Ну, хорошо. Я за всем прослежу, ты же меня знаешь. Не волнуйся, здесь всё будет идеально, – я даже почувствовала самодовольную улыбку на её интеллигентном лице.

– Спасибо большое.

– Ну, о чём ты говоришь, Адочка, не за что благодарить.

– Хорошо, до встречи.

Я отключилась, отложила телефон и немного выдохнула. По крайней мере, я знаю, что дома будет всё в порядке. Она проследит за Данилом, не даст ему расслабиться.

Не любит она меня, но ей пришлось смириться. Потому что Прохор заставил её относиться ко мне, так как должно относиться к его любимой девушке.

Он сразу расставил все точки над и, когда привёл меня в дом к своей матери.

Да, я знаю, что пришла ни с чем. Знаю, что он подобрал меня с улицы, это факт. Но так же благодаря мне его бизнес сильно расширился, потому что я была хоть и с улицы, но с высшим образованием и с нормальными мозгами, которые позволили Прохору сильно разбогатеть. Обжиться пятью ресторанами и крупным турагентством с филиалами в нескольких городах, которым я управляю.

Свекровь какое-то время, по инерции в своей нелюбви ко мне, делала надменное лицо. Только однажды, она попала в больницу, и я практически сама потом ухаживала за ней дома. Тогда она несколько изменила своё отношение ко мне. Теперь она скорее, моя союзница, хоть и очень любит получать.

Несмотря на то, что Прохор – её сын, порой она даже меня защищает перед ним. Иногда мне кажется, что делает она это немного неискренне. Впрочем, всё равно.

В любом случае мы отлично сосуществуем вместе. Несмотря ни на что, я за многое ей благодарна.

Вообще, благодаря ей наш дом в идеальном состоянии, пока мы с Прохором оба зарабатываем деньги на наше безбедное существование.

Вот где я прокололась.

Тут не секс и не мой внешний вид. Против меня сработал вечный трудоголизм. Я без конца на работе, постоянно решаю дела своего бизнеса. Закупки лучших туров, пытаюсь всё успеть и охватить.

А значит, я недодаю своей семье.

Прохор с головой ушёл в свои рестораны, я – в свои турагентства.

Но, чёрт побери, это никогда не мешало нам любить друг друга. Даже помогало.

Мы с мужем часто снимали номер в гостинице, чтобы наши домочадцы не были в шоке от звуков наших утех.

Не далее как на прошлой неделе, мы 2 дня провели в номере для молодожёнов. Пили шампанское, ели устрицы, занимались любовью, лишь с остановками на еду и сон.

Это было вот, совсем недавно. Он обнимал меня, целовал. Он любил меня.

Он любит меня, чёрт побери, любит!

Тогда зачем?

Стало невыносимо душно.

Я открыла дверь, вдохнула холодного воздуха улицы. Вышла из машины, прошлась по тёмной, тротуарной дорожке.

Посмотрела в сторону, где снуют машины.

Как мне вернуться туда?

Как шагнуть в освещённое пространство и продолжить жить, как жила?

Теперь мне страшно.

Хочется сбежать, закрыться, отсидеться где-то в темноте. Потом выйти, и чтобы всё было по-прежнему. Чтобы я не приезжала к нему в ресторан, не заходила в его кабинет, не видела эту девку. Чтобы всё было, как было до того момента…

К сожалению, это уже невозможно.

Я ещё раз шмыгнула носом. Посмотрела наверх на небо. Ни одной звезды.

Ну, хорошо, этим сказала, что я уехала, ему отвечать вообще не собираюсь, и куда мне идти? Завтра ведь всё равно по-любому нужно показаться на работе.

Захотелось пить. На углу светится вывеской небольшой магазинчик. Я пошла туда. Куплю воды, а потом, наверное, поеду в гостиницу. Надо посмотреть, что здесь есть приличного поблизости. Смешно, хозяйка сети турагентств, могу перечислить гостиницы в Дубае или Анталии, а даже толком не знаю гостиниц в нашем городе.

Подошла к магазину. Обычно я в такие не захожу. Да, я вообще не хожу по магазинам. Продукты покупает свекровь через доставку. Я если только в бутики модной одежды.

Взялась за ручку на стеклянной двери, вошла в небольшой зал, где так мало пространства, что все, какие есть, холодильники тесно прижаты друг другу. За стеклянным прилавком, заставленным жвачками и батончиками, копошится продавщица.

Я повернулась, дёрнула дверцу одного из холодильников, она оказалась закрыта. Дёрнула ещё раз и ещё…

– Девушка, зачем вы дёргаете? Для кого там написано – ключ у продавца. Или вас в школе читать не учили? Сначала нужно оплатить! Нет, каждому нужно хвататься и дёргать, – послышался нахальный, женский голос.

– Ой, извините, я же не знала, – виновато глянула я на холодильник.

– Ну, конечно! Она не знала! Пока не доломаете холодильники, а я за вас потом плати хозяину.

Поворачиваюсь, смотрю на продавщицу и пытаюсь сообразить, откуда её лицо мне знакомо.

А она на меня тоже уставилась глазищами, густо намазанными.

– Аделька, ты, что ли? – сморщила лоб.

– Й-а…

Из памяти медленно выползают столетние воспоминания.

– Васька? – смотрю и реально не узнаю свою школьную подругу, такая она потрёпанная жизнью.

– Мать моя родная! – она одним быстрым восхищённым взглядом окидывает моё пальто, красные сапоги на шпильках и моё, наверное, сильно зарёванное лицо. – Мама моя дорогая! Полякова! – выкрикнула мою девичью фамилию, которую я уже практически забыла, – Аделька! Нелоу! Хау ар ю-ю! Полякова, мать вашу! Никогда не думала, что встречу тебя в этой дыре и в таком ужасном виде!

Глава 3

Ада

– Ну, ты шикарная, Полякова! Любовника, что ли, богатенького нашла? Волосы, губы, брови, обалдеть. А я всё никак, – она поправила слегка покосившееся в сторону декольте, – моргаю-моргаю и ни одна падла на мои красоты не покушается. Одни только алкаши и додики на свидание приглашают.

– А ты как? – спрашиваю, чтобы хоть что-то ответить, а у самой губы кривятся.

– Ой, мать, что-то ты выглядишь не очень. Ревела, что ли?

Прямо в точку.

Я посильнее сжала губы, чтобы не проговориться. Так захотелось кому-то срочно пожаловаться на злодейку судьбу. Кивнула и тут же снова почувствовала приближающиеся слёзы.

– Эй, да ты чего? Муж бросил, что ли? Давай, иди сюда, ко мне в подсобку, заходи, – она быстро отодвинула морозильную витрину, – пролазь, ты стройненькая, пролезешь.

Я еле протиснулась между двумя морозилками, и Василиса сразу их сомкнула, как только я вошла.

– Давай, не бойся, тут, конечно, бардак, заходи, садись. Я тебе сейчас водичку открою, – я села на единственный поместившийся тут стул.

Пока Вася брала из упаковки пол-литровую бутылку воды, рылась где-то на полках в поисках одноразового стакана, я осмотрелась. Тесная кладовка с полками под потолок, забитыми разными банками, коробками и коробочками. Упаковками с бутылками, чаем, кофе и разной другой ерундой, чем торгуют такие маленькие магазинчики.

Василиса налила в стаканчик воды, протянула мне. Я взяла и отхлебнула на самом деле живительной влаги.

– Ой, Господи, это чего же он такое сделал?

– Изменил, – с трудом проговорила я как будто не своим голосом.

– Вот гад. Во мужики пошли, уже таким красавицам изменять начали. Во народ. Что за люди? Какого хрена им надо? Так, а ты что?

– Буду на развод подавать, – слабо пожимаю плечом.

– Так это правда, муж, что ли?

– Угу, – допиваю воду и протягиваю ей стакан, чтобы налила ещё.

– Ой, мамочки, – звякнул колокольчик над дверью, – ты сиди, я сейчас, клиента отпущу, – она вышла из подсобки.

Откинувшись на спинку стула и глядя на полки с товарами, я вдруг ощутила себя немного лучше. Как будто всё, что можно было выплакать и обдумать, я выплакала и обдумала в машине.

И слова Васи меня немного взбодрили. Я выпрямилась, встала, как только услышала, что колокольчик на двери звякнул, клиент ушёл.

– Ты это, обязательно должна что-то сделать, чтобы ему отомстить, – слышу голос Василисы.

– Думаешь? – разглядываю пачки с крекером.

– Уверена!

– А что я могу, я всё время работаю, – отвечаю.

Она показалась в проёме двери.

– А это неважно, главное, чтобы он увидел и понял, какую драгоценность потерял.

– Ты имеешь в виду – тоже изменить? – жалостливо смотрю на неё.

– Необязательно прямо натурально, но он должен увидеть, что у тебя тоже есть свои интересы, ну, и мужика можно рядом поставить, пусть думает…

– Нет, я так не смогу, – отмахнулась и снова села на стул, Вася взяла ящик, поставила его вертикально и тоже уселась.

– Ой, это я девкам расскажу, что тебя встретила, они умрут от любопытства.

– Каким девкам? – не поняла я.

– Здрасти, а ты уже не помнишь своих подруг школьных – Лузову и Бойку?

– А вы что, общаетесь?

– Здрасти, конечно! Это ты – королевишна, а мы так – народ. Живём рядышком, дружим уже сколько лет. Помогаем друг другу. А как же?

Я виновато потупилась. Она права, я когда замуж вышла, всех друзей забыла и растеряла.

– Да, ты права. У меня когда семья появилась, я будто в другую жизнь попала.

– Зазналась. А мы с девками ничего, дружим. И Лёшка с нами…

– Какой Лёшка? – испуганно выпучила я глаза.

– Тот самый, который за тобой все старшие классы бегал – Гаврилов Лёшка, какой же ещё, – усмехается.

– Гав-рилов, – я чуть не подавилась. – Он же вроде бы женился?

– Уже развёлся. Когда нелюбовь, тогда никак. Столько лет прошло, половина наших уже поразводились.

– А я не хочу разводиться, я люблю своего мужа, – мои губы снова задрожали.

– Ну, а я, откуда знаю. Все когда-то разводятся. Смирись, мать.

– А я не хочу. Но… разводиться всё равно пойду. Он должен понять…

– А если не поймёт? Если он только и ждал, когда ты первая на развод подашь, чтобы свалить по-тихому, да жениться на какой-нибудь стройненькой молодухе, жопатенькой и сисятенькой. У них, у мужиков в этом возрасте знаешь, как кукуху рвёт по молодым.

– Откуда ты знаешь?

– Так я сама в разводе. Я своего мужа выгнала. Потому что, только я на работу, а он к соседушке любимой тук-тук. Ой, Адка, ты бы видела, как я их обоих отдубасила, – смеётся, – это был цирк. Весь подъезд меня от них оттягивал. Но я этой курве патлы хорошо повыдёргивала. А ему так дала по яйцам, что он, наверное, ещё не скоро на неё полез.

– Ну, ты даёшь, – я улыбнулась.

– Ага, это сейчас я смеюсь, а тогда мне было не до смеха. В меня, как дьявол вселился… любила я его, дурака, а он так со мной. Нужно, Ада, за себя бороться. Я, правда, без мужа осталась…

– Ушёл?

– Ага, живёт в соседней квартире. Я теперь, когда из квартиры выходить собираюсь, всегда в глазок смотрю и слушаю, не выходит ли кто от них, чтобы лишний раз не столкнуться.

– Ужас.

– Вот тебе и ужас. Так что у тебя ещё не так всё плохо.

– А я не знаю, кому патлы дёргать, там – пять ресторанов и куча молоденьких официанток.

– О-о, да, нелегко тебе придётся… но мы что-то придумаем. Не боись, подруга, теперь у тебя есть я, а ты меня знаешь, я всегда что-то придумаю…

Глава 4

Прохор

И почему я не удивлён?

Так и знал, что дело этим кончится!

А раз знал, какого хрена?

И вроде же не голоден, а позарился на рабочие губы новенькой, как её… даже имя, чёрт, не помню.

Какого хрена я на них позарился?

Без конца набираю номер Ады. Не берёт трубку. И это бесит меня всё сильнее и сильнее.

Пока ещё даже не хочу и близко представлять, чем может закончиться моё маленькое пятиминутное удовольствие. Не хочу даже представлять.

Ладно. Дам ей время, пусть остынет. Сейчас пытаться поговорить всё равно, что пытаться потушить ведром воды горящий дом.

Бесполезно и бессмысленно.

И всё равно, раз за разом жму на вызов.

– Чёрт! – встал, вышел из кабинета, подошёл к краю стены, выглянул… как вор. Отлично, я уже в собственном ресторане чувствую себя вором. Идиот.

Сделал знак Зарине, управляющей. Она что-то сказала администратору и поспешила ко мне.

Мы вошли в кабинет.

– Слушай, эта девушка, как её…

– Камилла?

Твою мать, она даже знает, о ком я говорю. Все обо всём знают.

– Наверное… Камилла, ты это, уволь её сегодня. Заплати за смену и за завтра, и пусть сваливает на хер.

– Сделаем, – эта даже довольна. – Что-то ещё?

Стою, склонив голову, сунув руки в карманы, уперев взгляд в серый шкаф. Если бы я знал, что ещё я могу сделать, чтобы поспешно и запоздало замести чёртовы следы.

Повернулся, она ещё здесь.

– Иди, чего стоишь?

– Ясно, – Зарина быстро повернулась и вышла из кабинета, я потянулся расстёгивать ворот рубашки, что-то жарко стало.

Снова потянулся за айфоном, пощёлкал.

– Мама? Ада дома?

– Нет, а чего она должна быть дома?

– Как чего, с работы ещё не вернулась? – внутри неприятное щекочущее чувство.

– Нет, Проша. Она позвонила и сказала, что уезжает из города, – удивлённый голос матери.

– Куда уезжает?

– Прош, я не знаю. Она мне не доложила. Сказала, срочная поездка по работе, – всё больше удивлённых нот в голосе матери.

– А, точно, я вспомнил, тьфу ты, как я мог забыть, – хлопнул себя по лбу, чтобы было достоверно.

– Ты меня пугаешь.

– Да, вспомнил. Она утром говорила, что должна сегодня срочно выехать, по поводу хорошего заказа, – говорю чисто, чтобы мать не начала ничего подозревать.

– Слава богу. А то я уже подумала, что вы друг с другом не разговариваете, – обеспокоенность в голосе всё ещё слышна.

– Нет, всё нормально. Не волнуйся. Наверное, в аэропорту, трубку не берёт.

– Вполне возможно, она сейчас в самолёте.

– Да, я заработался просто. Извини, что тебя побеспокоил.

– Сыночек, ты совсем не отдыхаешь. Тебе нужно расслабиться, отложить работу на некоторое время, ты так себя загонишь.

Я нервно дёрнул щекой, знала бы она…

– Ладно, мам, там, дома, всё в порядке?

– А что тут может быть не в порядке?

– Ну, мало ли.

– Обижаешь, по-моему, когда я взялась за это дело, вы уже должны были понимать, что тут будет идеальнейший порядок. Сегодня на ужин…

– Мам, я поужинаю на работе, не волнуйся.

– Ладно, хорошо, сыночек, не буду тебя отвлекать.

– Всё, давай, до встречи, – я отключился, кинул айфон на стол, сцепил руки в замок и положил ладони на голову.

– Твою же мать.

Ада сказала ей, что уехала по работе.

Сто процентов она спряталась где-то тут, в городе, просто не хочет меня видеть.

Ё-моё! Будь проклят тот момент, когда я позволил этой девице…

Ада не тот человек, кто просто повернётся, посидит, подуется и придёт, как ни в чём не бывало. Она, чувствую, устроит мне весёлые каникулы. Дорого будут мне стоить эти увлекательные пять минут… пятнадцать лет брака… нет, даже думать об этом не хочу.

В дверь постучали.

– Входи, – нехотя выдохнул, вот сейчас вообще никого мне не нужно, дать бы правильное направление мыслям и совсем не хочется, чтобы кто-то их сбивал.

Дверь открывается, на пороге… эта, как там её… имя забыл… Камилла.

– Я уволена? – на лице уверенное выражение, что-то мне подсказывает, разговор сейчас пойдёт неприятный.

– Да, тебе выплатят неустойку.

– Мне не нужна неустойка, я хочу быть с вами, – она вошла и закрыла дверь.

– Что… – я даже усмехнулся, вот это наглость. – Слушай, извини, если расстроил твои планы, но ты больше не можешь работать здесь. Я позвоню своему другу, он возьмёт тебя на работу.

– Мне не нужна никакая другая работа, я хочу быть тут, – гордо вздёрнула подбородок.

– Ты слышишь, что я тебя говорю? Или совсем глухая? Сходи к бухгалтеру, тебе заплатят, – встал, чтобы подойти и выставить её за дверь.

– Если вы меня не оставите, я скажу вашей жене, что вы трахаете тут всех и постоянно…

– Чего? – я нахмурился, подошёл к девице, взял её под локоть, открыл дверь и повёл к чёрному входу, – Вот знаешь, я хотел по-хорошему, но ты меня разозлила, – подошли к двери.

– Ай, больно, отпусти руку, козёл!

– Берёшь деньги, или так пойдёшь? – встряхнул её пару раз.

Вот же связался на свою голову, от такой проблемы не оберёшься.

– Беру! – выкрикнула она мне в лицо.

– Тогда иди к Вере и скажи, что я послал, – я отпустил, она выпрямилась, злобно посмотрела мне в глаза и пошагала по коридору.

– Красивая, а такая наглая, – я повернулся, толкнул дверь служебного входа и вышел на воздух.

День сегодня хреновый.

Но сейчас больше всего меня интересует – где искать Аду?

Глава 5

Ада

Через два часа Василиса стянула с себя красный форменный фартук и белую шапочку продавщицы. Облачилась в довольно сексуальное, обтягивающее платье. Взбила кудрявые, чёрные волосы. Нанесла на губы ярко-красную помаду и, размазывая её, стоя у зеркала, улыбаясь, проговорила:

– Ну, что, Аделька, поехали тебя спасать.

– Куда? – растерянно моргаю.

– Сейчас узнаешь. Я девкам написала, они уже ждут.

За эти два часа я успела ещё два раза поплакать и вывалить на подругу все жалобы на Прохора, какие у меня были в арсенале.

Припомнила всё.

Василиса закрыла магазин. Мы сели в мою машину.

– Ни хрена себе тачка, – восхищённо ведёт взглядом подруга, когда я включила в салоне свет. – Это ты сама заработала или, как говорится – на…а.

– Вась, я работаю как проклятая. У меня сеть турагентств.

– Доработалась ты, мать. Этих мужиков фиг поймёшь – дома сидишь, обхаживаешь их, обслуживаешь, облизываешь – не такая. Работаешь, успешная, ухоженная, вся на стиле, в шикарной тачке – тоже не такая. Что этим мужикам надо? Ладно, разберёмся. Поехали.

Подъезжаем к заведению, на первый взгляд – я бы такие вкруговую обходила. Снаружи похоже на самую дешёвую забегаловку в спальном районе. Название в темноте не видно.

Под уверенными толчками Васи пришлось идти.

Внутри оказалось всё не так плохо и даже уютно, но заведение рассчитано скорее на ночного посетителя, чем на дневного.

Я почувствовала себя слегка не в своей тарелке. Как будто, для того чтобы решить мою проблему, мне пришлось спуститься на несколько ступеней по социальной лестнице.

Может, когда-то раньше в период небогатой молодости я бы чувствовала себя неуверенно, оттого, что вообще сюда захожу. Но сейчас, зная кучу шикарных ресторанов и ночных клубов, заведения подобного рода кажутся мне довольно примитивным. И явно не по-привычному уровню моей жизни.

Из-за стола подскочили две женщины, вернее, ещё девушки, в которых я с трудом узнала своих бывших одноклассниц – Машку Бойку и Катьку Лузову.

– Какие люди и без охраны! Полякова, ты, что ли?

– Вот так сюрприз устроила нам Васька! Адка Полякова собственной королевской персоной!

– Смотрите, девки, кого я вам привела! – Василиса довольна произведённым эффектом.

Мы радостно обнялись и уселись за стол.

Я так поняла, что проблема моя уже всем известна и озвучивать её больше не надо. Вася, видно, в сообщениях подругам расписала на пальцах, с чем им придётся столкнуться и какие именно вопросы мы сейчас будем разбирать.

– Вот, Ада, если бы не твой муж и его девчуля, так бы мы с тобой ещё десять лет не встретились! – Машка когда-то была не очень красивая, а сейчас и вообще стала не очень.

Под тонной макияжа на улице я бы её точно не узнала.

Катька как-то получше выглядит, минимализм, и фольклор ещё не утратили свою силу. Она самая приличная из троих.

– Я тебя видела однажды, ты проехала мимо меня на крутом красном джипе, – скромно улыбнулась она.

– Да, я когда за рулём, по сторонам не смотрю, – будто извиняясь.

Я почувствовала себя кем-то вроде царицы, которая спустилась поговорить с вассалами. Реально между нами обозначилась некоторая ощутимая граница, которая начала пропадать, едва я оказалась за столиком. Я словно спустилась на землю, с которой когда-то поднялась в небеса, но это только я поднялась, а там, на Земле остались все люди. Там всё по-прежнему.

Заказали коктейли.

– Так вот, девки, сейчас перед нами стоит задача – Адкиного мужа хорошенько проучить, чтобы навсегда забыл, что такое измена, – Василиса с видом полководца, сурово ударила указательным пальцем по столу. – Давайте придумывать план.

– Ты думаешь, я хочу его проучить? Я хочу развестись и, чтобы он локти кусал, – подсказываю.

– Э, подожди, – перебила Машка, – развестись ты всегда успеешь, а вот проучить – это важнее. Может, и разводиться не придётся. Сам приползёт, на коленочках.

– Прохор не приползёт, он гордый.

– Не такие гордые ползали, – усмехнулась Машка.

– Да, кстати, помнишь, как мы твоему хахалю справку подсунули, во он забегал, как в жопу ужаленный, – засмеялась Вася, толкая Машку.

– А помнишь, как мы твоему писали, как будто он от любовницы к другой любовнице ходит. Вот это у неё тогда пригорело, к тебе ходила разбираться, – Машка толкает Васю.

– Нет, девочки, спасибо, конечно, я вас всех очень рада видеть, но, думаю, я сама разберусь со своим мужем. И ваша помощь не потребуется… – усмехаюсь я.

После их рассказов что-то мне не очень захотелось получать подобную помощь.

– Ты ещё не знаешь, на что мы способны, – смеётся Катька, так поможем, что твой муж будет бояться любой бабы, которая к нему приблизится… кроме тебя, конечно.

– Вот этого я и не хочу.

– А что, по-твоему, пусть его все лапают и трогают за все места?

– Ну, нет, просто я не хочу такими методами. Я хотела бы, чтобы он пожалел о содеянном, но не так же.

– Мы придумаем план, который ты одобришь.

– Нет, девочки, спасибо вам за поддержку, мне уже пора. Я за всё заплачу, – я взяла сумочку, достала кошелёк.

– Ты что, вот так и уйдёшь? Время ещё только десять. Сиди. Тебе всё равно домой сегодня можно не возвращаться, – настаивает Вася.

– Устала за сегодня, – вздохнула я.

Реально хочется уже поскорее от них уйти, а то от их планов и нереальных идей у меня разболелась голова.

– Давайте как-то встретимся все вместе… правда, теперь не знаю когда. Телефон мой у всех есть, созвонимся, на ближайший праздник.

– Ну, понятно, – скривилась Машка и переглянулась с Васей, – Иди, если торопишься. Мы-то думали, помощь нужна…

– Девочки, прошу вас, не обижайтесь. Я очень рада вас видеть, вы себе не представляете как рада, но мне действительно пора, завтра тяжёлый день…

Вдруг все их взгляды обратились куда-то в сторону входа.

Я тоже обернулась и… с трудом удержала на месте челюсть…

Глава 6

У самого входа, возле барной стойки стоит.... Лёшка!

Только совсем не тот Лёшка, которого я когда-то знала – худого, симпатичного, слегка долговязого, но с лёгкостью подтягивающейся 50 раз на турнике. Не тот Лёшка, который притащил мне в класс охапку пионов, а классуха заставила меня разнести цветы по классам. Не тот, от которого я, смеясь, убегала с девчонками, а он искал меня за школой и по подворотням.

И уж точно не тот Лёшка, который стеснительно пытался меня поцеловать.

Там возле барной стойки стоит стройный, подтянутый с иголочки одетый молодой мужчина и, сунув руки в карманы, с лёгкой ироничной улыбкой смотрит на меня и на девчонок.

Нет, не на девчонок – на меня!

В этот момент я почувствовала себя безвозвратно старой, с годами брака за спиной, с Данилой здоровым лбом и с работой, от которой я давно только изредка получаю удовольствие. Я почувствовала пропасть, которая разделила нас на столько долгих лет, и такое впечатление, что годы ему добавили, а у меня отняли.

Как же он хорош. По-мужски хорош.

– А вот и Лёха подъехал! Лёш, подходи. Не стесняйся. Видишь, она уже уходить собралась. Ты чуть не опоздал.

Молодой, красивый, элегантный, крепкий, атлетически сложенный, в великолепно сидящем пиджаке, идеально зачёсанными и слегка небрежно лежащими волосами, Алексей Гаврилов, направился к нам.

А взгляд его красноречиво говорит о том, что ему нравится то, что он видит.

Я покраснела до кончиков волос.

– Полякова, ты, что ли? – его голос заставил вздрогнуть мои внутренние, давно забытые подростковые инстинкты.

Теперь это не голос молодого парня, а голос уверенного в себе, чертовски привлекательного мужчины. Грудной, бархатистый, с низкими, вибрирующими сексуальными нотками.

– Гаврилов? – промямлила я, пытаясь не выказывать степени своего удивления, но догадываюсь, у меня на лице всё написано.

– Гаврилов, Гаврилов, – заботливо подтвердила Вася.

– Так что, уже не уходишь? – Машка хитро прищурилась и переглянулась с Катькой.

– А куда ты собралась, я тебя не отпускаю, – он запросто притронулся, взялся за предплечье и повернул меня к столу. – Я тебя 15 лет не видел, и ты хочешь вот так уйти?

– Да, я это просто… устала немного… сегодня тяжёлый день, – оправдываюсь, глядя на довольные лица девчонок.

– Ещё какой тяжёлый, – подтвердила Василиса, а я торопливо повернулась и начала ей моргать, чтобы ничего не говорила, но было уже поздно, – сегодня она застукала своего мужа с какой-то тощей девицей.

– Почему тощей… ну, это ещё не доказано, – я возмущённо нахмурилась, пытаясь взглядом показать Васе, чтобы молчала.

Бесполезно.

– Как не доказано, ты же сама видела, как эта девчонка губы вытирала.

О боже, что она говорит! Выдаёт самые секретные секреты!

Теперь уже жалею, что так разоткровенничалась там, в магазине.

Они все четверо будут в курсе подробностей моей личной жизни и, в частности, обо всех недостатках Прохора.

Вот же, глупая гусыня! Зачем я вообще Ваське всё рассказала.

– Ну, хорошо, девочки, – Лёша бесцеремонно взял меня за ворот пальто, и мне на секунду показалось, что он сейчас притянет меня и начнёт целовать, но он просто дёрнул верхнюю пуговицу, за ней вторую. – Раздевайся, никуда ты не пойдёшь. Сначала мы выпьем, поговорим, а потом как получится…

– Потом потанцуем, потом ещё выпьем, – довольно подсказала Маша.

Перспектива пить и танцевать меня вообще не обрадовала.

– Ой, нет, вы что, девочки, я не пью… и вообще мне пора домой, свекровь будет недовольна… – потянула обратно пальто, чувствую себя сейчас настолько неловко, не помню уже, когда такое было.

Я вообще не должна была здесь оказаться!

– Лёш, подожди. Нет, я не собираюсь оставаться, – останавливаю его руку, упрямо стягивающую с меня пальто.

– Ты что, не рада меня видеть? – он положил мне на плечи ладони, заставил посмотреть в глаза.

– Рада, конечно… но мне пора домой, извини, – где-то в подкорке сознания подозреваю, чем мне эта встреча может грозить.

Встряхиваю волосами, отгоняя нелепые подозрения.

– Она врёт, никуда ей не пора, – Вася выдаёт меня с головой.

– Так, не упрямься, Адель, садись, отказа не принимаю, – сказал он начальственным тоном, повернул меня, наконец, стянул пальто и подтолкнул садиться за столик, – Я пойду, сделаю заказ.

Я воспользовалась ситуацией.

– Девочки, ну, вот зачем вы его позвали? – сердито прошептала троим, весело наблюдающим за нами всё это время, подружкам.

– А что такого, ничего страшного не случилось. Он разведён, ты тоже почти разведена. Мало ли, может на этот раз что-то получится… – Катька вертит пивной бокал.

– Да вы что, сдурели? Я, вообще-то, ещё замужем? – шепчу грозным шёпотом, озираясь на Лёшку и снова оценивая его шикарный внешний вид. В недоумении, как из того парня могло получиться такое.

– Ну, так, разведёшься долго, что ли? – Вася выдаёт.

– Да, но ты забыла одну деталь – я мужа люблю.

– Любишь изменщика?

Тут, конечно, нечем крыть.

– Да никто тебя не заставляет. Захочешь, замутишь с Лёшкой. Можешь даже сделать его своим любовником. Догадываюсь, какой он в постели, я видела его в футболке, пока он мне кран чинил, там такие руки, мамочки. Я бы сама ему отдалась, если бы он захотел… но он не захотел, – вздыхает Вася. – Короче, не упрямься, Ада, наладишь отношения с Лёшкой, такой вариант упускать нельзя. Сама понимаешь. А там уже и мужа бросишь.

– Я мужа не собираюсь бросать, – мотаю головой.

– Ты же сказала, что разводишься?

– Да, развожусь, но это в целях воспитания…

– Мужик, который пошёл налево, уже не перевоспитуемый. Он уже понял, что такое – лево, – Машка поддакивает.

– Просто потом он будет лучше скрываться, – добавила Катя.

– Не говорите ерунды, – раздражённо хмурюсь.

– Так ты разводишься или нет? Я не поняла, – Вася тоже недовольна моим упрямством.

– Конечно, развожусь.

– Ну, тогда, в чём проблема? Посмотри на него, – она указала в сторону Лёши, стоявшего у барной стойки и говорящего что-то бармену.

Он и правда хорош. Просто обалденный. И, если бы я не была замужем, точно бы обратила на него внимание. Наверное, даже закрутила бы с ним роман. Но это так, чисто моё интуитивное предположение. Сейчас я не могу трезво рассуждать о том, что бы было, если бы я была не замужем.

Пока у меня есть муж, на всех мужчин, даже очень привлекательных я смотрю сквозь призму того, что я замужняя женщина. А это значит, между мной и всеми остальными мужчинами как бы решётчатая стена. Мы видим друг друга, можем нравиться друг другу, можем друг другу улыбнуться… и всё.

Это всё, что я могу себе позволить, будучи в браке. А не то, что ещё какие-то мысли о том, чтобы закрутить, переспать и всё такое. Подобного я даже в мыслях к себе не подпускала никогда. У меня есть муж, я его люблю и точка. С такой позицией я живу в браке 15 лет.

Я не допускаю… зато вполне себе допускают мои бывшие, а значит, и теперешние подруги. Раз мы уже встретились, обменялись телефонами, чувствую, эта возобновлённая дружба теперь надолго.

Лёша подошёл к столику, уселся на диван напротив и направил на меня пристальный взгляд. А мне ничего не оставалось, как смотреть на него.

И вот пока мы сидим и смотрим друг на друга… я с удивлением понимаю, какой он стал офигенный. Даже не внешне, а вообще.

Три девицы тем временем смотрят на нас.

– Боже, какая бы вы были шикарная пара, – в голосе слышится умиление.

Василиса сегодня точно получит от меня нагоняй…

Глава 7

Прохор

Сидеть в ресторане и ждать, когда на голову свалятся новости, я не стал. Взял куртку и пошёл отсюда. Проедусь по городу, там может, появятся какие-то мысли. А сейчас в башке полный хаос. Ни одной полезной мысли по поводу того, куда могла деться моя жена.

Бестолково глядя по сторонам, как будто там я могу увидеть Аду, проехал несколько улиц. Взгляд постоянно цепляется за бежевые пятна, кажется, это чёртово пальто моей жены.

Мозг то и дело прокручивает последствия.

Ада грозилась разводом. Сменить фамилию захотела.

С какой стати? Моя разонравилась?

Тут разонравится, такое увидеть.

Сразу и я разонравился и всё, что со мной связано.

Какого, спрашивается, хрена, я не закрыл дверь?

Нет. Если бы закрыл, было бы ещё хуже.

Твою мать! Несколько раз не сильно стукнул кулаком по рулю.

В самолёте она, конечно! Это мать моя поверит, но не я.

Нужно, наверное, проехаться по гостиницам. Если прозванивать, хрен, кто расскажет, поселилась ли у них Аделина Шувалова. Проехать тоже не выход, по стольким гостиницам всю ночь буду ездить.

Мыслей вообще никаких.

Нужно было загрузить ей в телефон приложение. Я всё тянул. Да и необходимости как-то не было. Данилу, тому давно поставил, а Ада телефон сменила, в старом-то было. В новом – нет. Но то, что было в старом, ни разу не понадобилось. И вот, пожалуйста. Сейчас бы открыл, посмотрел и – оп, вот она, дорогуша. Сразу бы знал, где благоверная находится. А так, рыскай теперь по городу, как голодный волк в поисках своей второй истинной половины.

Ведь люблю её. И терять из-за всякой ерунды не собираюсь.

Как же меня так угораздило? Страх потерял.

Совесть я потерял, а не страх. Расслабился. Перестал понимать границы дозволенного. Всё так легко казалось, типа, что такого, на пять минут дверь закрыть.

– Чёрт! – стукнул по рулю.

Честно, вот даже не думал, чем грозит. Просто пользовался иногда, очень редко, доступными девчонками. И вроде бы что такого. Это ведь даже не измена.

Откуда Ада взялась? Вот откуда? Никогда не заезжала и здрасти.

Заметил знакомый бар. Припарковался. Посидел, бестолково пялясь на прохожих.

– Ладно, – решительно хлопнул по рулю и открыл дверь машины.

В этот момент пиликнул телефон.

Я достал его из кармана пиджака. Нажал, открыл экран…

– Что за… какого хрена?!

Ада

Никогда не думала, что через час с небольшим, спустя два коктейля и безвкусный салат «Цезарь», вот так просто, без лишних церемоний, я буду выплясывать с девчонками на тесном танцполе странного заведения.

Лёшка как-то быстро сумел уговорить меня остаться. Пристыдил, мол, одноклассников совсем забыла. Ну, а я, понимая, что всё равно ехать в гостиницу, валяться и, наверное, снова плакать, решила – какого чёрта.

Почему я должна уходить от них, таких весёлых и разговорчивых?

Действительно. Сколько той жизни и одноклассников я встретила только один раз.

Оставаться одной в пустом номере – плохая перспектива. Если есть альтернативное решение в лице девчонок и Гаврилова, то лучше выбрать его.

Гулять, так гулять!

Какого чёрта!

Чем дальше в лес, тем больше, чувствую, дров мы наломаем.

После третьего коктейля я совсем развеселилась. Лёшка потянул меня на медленный танец, а я и рада.

Девки остались наблюдать за нашей офигенной парой.

Весь вечер мы обсуждаем, какая офигенная пара была бы, если бы мы с Лёшкой когда-то не расстались. Причём, по моей вине.

Медленный танец. Лёшка прижимает меня к себе, практически не стесняясь окружающих. Я скромно пытаюсь его отодвинуть. Редкое состояние моей лёгкой невменяемости налицо.

Так-то я не пью ничего крепче шампанского, а здесь в коктейли налили явно что-то покрепче. Хотя, девчонки утверждают, что они постоянно такое пьют.

Поверила и вот, что-то я слишком весёлая.

Весёлая и злая. Неожиданно включилась во мне какая-то отчаянность и вседозволенность.

Прохору можно девок щупать, а мне что, и к мужику уже не прижаться?

Перестаю вырываться из Лёшкиных рук. Кладу ладони ему на плечи.

А что, ничего так. И он красавчик, и голос его, звучащий возле моего уха, как раз самое оно, что я сейчас хотела бы услышать.

– Ты меня динамила весь одиннадцатый класс, помнишь?

– Конечно, я хотела тебя позлить…

– Ты меня не злила…

– Да?

– Ты сердце мне разбивала. И истоптала своим маленькими ступнями.

– Откуда ты знаешь, что они маленькие? – пытаюсь сгладить то его разбитое сердце.

– Я их видел и трогал… и ещё потрогаю, – прижал сильнее.

Я хихикнула и упёрлась ладонями в его грудь.

– Лёш, неужели так страдал?

Он вдохнул полной грудью, и я почувствовала тесноту его объятий.

– Я очень хотел… тебе отмстить.

– Я виновата, каюсь, прости, – поворачиваемся, и вижу, девки не сводят с нас глаз.

Чёрт, это всё так странно, неожиданно и некстати.

Однако свободных столиков уже почти не осталось.

Вечер, пятница, люди отдыхают… я повела головой и вдруг… мамочки. Взглядом сталкиваюсь с человеком, лицо которого до боли знакомо.

Григорий!

Терпеть его не могу. Этот скользкий, старый дружок Прохора.

Но сейчас это вообще никак неважно, могу я его терпеть или не могу. Сейчас я вижу только мерзкую улыбочку на его противненьком лице и медленно, не сразу понимаю, что камера его телефона направлена прямо на меня и на Лёшку.

Твою же налево!

Глава 8

Прохор

На экране, прямо перед моим носом развернулось видео. А я рот раскрыл.

– Какого хрена она делает?

Полетела к чёрту уже привычная, сформировавшаяся картинка – плачущая Ада, сидящая где-то в гостинице, на диване, в ворохе салфеток.

Что я, мать его, вижу – моя жена в обтягивающем, тёмном платье… слишком обтягивающем. До этакого момента я его таким не считал. Платье как платье. Но сейчас я охренел, оно трещит, затянув стройную фигуру моей жены. А эта фигура находится в данный момент в объятиях какого-то… даже не могу описать кого. Короче, какого-то слишком лощёного типка.

Они миленько танцуют, улыбаются друг другу. Он склоняется, шепчет ей на ухо, а она кладёт ручонки на его… грудь. Его мерзкие, ублюдочные ладони примостились у неё… на талии, но уже… ещё немного, и эти мерзкие руки начнут щупать… задницу моей жены! Осталась какая-то пара сантиметров!

Меня бросило в пот. Выпучив глаза от возмущения, я набрал полный рот воздуха и медленно, раздувая щёки, выдохнул. Два раза пересмотрел видео до конца и тогда только сообразил, откуда оно взялось. Это сообщение от Григория.

Слава богу! Признаться, в первый момент я подумал, что это видео из интернета и уже весь город видел мою жену с её любовником.

Вот значит как! Стоило мне немного проколоться, она даже не стала много разговаривать, сразу побежала к нему! А он, само собой, такую красавицу и умницу бросился утешать!

Но он, сука, совсем не в курсе, что это – моя жена! А если в курсе, то ему, тем более, придётся сейчас несладко!

Нервно и суетливо набираю. Как будто от скорости моего набора зависит сейчас моя жизнь. Она и зависит, если что.

– Да! Это где!? – хриплый ком застревает в горле, прокашливаюсь.

– Привет! Тут такая интересная картинка… – издевается Гоша.

– Где это?! – ору в трубку.

– Кассандра… Тут такая дыра…

– Адрес?! – хотя, уже сам набираю, что за Кассандра, что за забегаловка, о которой я даже не знаю. Кажется, Гоша что-то говорил, что иногда водит туда свою любовницу, потому что там такая дыра, точно не встретить знакомых.

Значит, не только Григорий скрывается там, но и моя жена с любовничком.

Вот дрянь… а строила из себя святую невинность!

– Пожидаева, улица, кажется…

– Я еду! – хлопнул дверью. – Задержи её…

– Она никуда пока не собирается, – я почувствовал мерзкую улыбку на губах приятеля.

– Вот сука! Я сейчас приеду! – отключился, отшвырнул телефон. – Вот дрянь! Неужели любовник? Убью! – отъезжаю от обочины, вдавливаю педаль в пол.

-–

Ада

Круто разворачиваюсь, вырываюсь из объятий Алексея и иду к столику, за которым примостился этот гад с направленной на меня камерой.

Самодовольная улыбочка Гоши говорит о многом.

– Быстро выключил телефон! – протягиваю руку, пытаюсь выхватить, но он вовремя убирает.

– А то что? – нахально ухмыляется.

– Я его разобью! – ещё раз махнула рукой, пытаясь схватить, только эта сволочь была быстрее.

– Что вам нужно? – выпучила глаза намазюканная девица за столом.

Нашёл же красавицу.

– А ты заткнись! – строго ткнула я в неё указательным пальцем.

Во мне вдруг проснулась злость, задор и желание стукнуть кого-то по лицу.

– Быстро стёр видео, – снова повернулась к Гоше.

– Какое ещё видео? – строит из себя дурачка.

– Которое ты записал!

– Я ничего не записывал, вот, посмотри, – он что-то пощёлкал в своём телефоне, повернул мне и показывает сетку квадратиков, из которых, естественно, я ничего не поняла.

– Я сказала, немедленно стёр видео! – угрожающе смотрю ему в глаза, но, судя по всему, он вообще не боится, ему наплевать на мою злость и угрозы.

– В чём дело? – к столу подошёл Лёшка и встал в героическую позу гладиатора.

– А ты кто такой, собственно? – Григорий ведёт себя нагло и развязно, конечно, теперь у него есть сведения, с помощью которых он может меня шантажировать.

Никто не будет разбираться, встречалась я с одноклассниками или с любовником. Всё выглядит именно так.

– Я её бывших одноклассник, у нас тут, вообще-то, встреча выпускников, – указал Лёша на наш столик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.