Сара Адам
Танец с дьяволом

© Сара Адам, текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Пролог

«Для того чтобы уничтожить мафию, мне пришлось ее возглавить».

Если я скажу, что жизнь может кардинально измениться в одночасье, вы мне поверите? Что она непредсказуема и шутки с ней плохи? Задумываясь о будущем, я даже в страшном сне не могла предположить, что уготовит судьба.

Мафия забрала у меня все, что могла, и даже собственную свободу, вынудив делить постель с ненавистным мужчиной. Выйти замуж за криминального авторитета – последнее, чего бы я хотела. Но кому важно мнение беззащитной девочки? Заставить, подчинить, получить желаемое любой ценой – вот их главные принципы. Не важно, каким способом, не важно, что при этом чувствуют другие.

Раз за разом моя хрупкая жизнь подвергается опасности, и только он, самый ненавистный человек на планете, способен спасти меня.

– Не приближайся! – выставляю руку вперед, когда Артем начинает опасно надвигаться, проходя в комнату прямо по валяющейся двери, словно не замечает последствий своих диких действий.

– А то че? – Он продолжает идти, в то время пока я пячусь, но вынужденно резко торможу, упершись в мягкий диван. – Не пойдешь завтра со мной расписываться? – хищно ухмыляется, потирая подбородок.

Завтра?! Расписываться?!

– Можешь убить меня прямо здесь! Я лучше умру, чем возьму твою фамилию, больной ублюдок! И да, я никуда с тобой не пойду!

В глазах бандита загораются недобрые огоньки, когда он настигает-таки меня и хватает за ворот кофты, насильно притягивая к себе. Князев заводит руку за спину, делая какое-то движение, и я с ужасом вижу, как к моему виску подносится пистолет.

– Не выйдешь, значит? – спрашивает он, пока я аккуратно пытаюсь вырваться, но бандит удерживает, вдавливая дуло в нежную кожу.

– Нет… – Из глаз мгновенно выкатываются горячие слезы ужаса и страха, в груди разрастается пожар от негодования и отрицания происходящего.

– Ты ж знаешь, я ни хера не терпелив. – Он угрожающе качает головой. – Отвечай!

– Нет… – как заведенная повторяю одно и то же, косясь на оружие. Не знаю, это ответ на вопрос или же просто вырывающееся слово от тревожных мурашек по коже.

– Давай-ка еще раз: Сара Миллер, ты выйдешь за меня замуж? – Уверенным, отточенным движением Артем убирает пистолет от виска и приставляет его к щеке. Он взводит курок, оружие издает устрашающий звук, что заставляет меня всю трястись в ожидании выстрела, сам же наклоняет голову поближе к моему лицу, пристально смотря в глаза.

Вопрос без права выбора – чистая формальность…

– Выйду… – на выдохе шепчу я, ненавидя себя за слабость и откровенную трусость…

Глава 1

Подошва дешевых кроссовок с неприятным звуком прилипает к раскаленному асфальту. Выбегаю на проезжую часть, чтобы срезать путь, нельзя терять ни секунды, отвлекаясь на соблюдение дорожных правил. Тормозящие водители гневно сигналят, осыпая меня нелестными словами за подобную выходку. Не сдержавшись, показываю средний палец в ответ: знали бы они, от чего и кого я убегаю, посочувствовали бы, да еще и подвезти предложили.

Они наверняка уже пустили своих ищеек на поиски. Сколько времени у меня осталось? Час, полчаса, минуты, прежде чем выследят и схватят, возвращая беглую невесту в логово монстра? Адреналин переполняет меня, заставляя двигаться дальше. Я смогу, у меня обязательно все получится! Умру, но не подчинюсь им, не стану очередным трофеем в постели Багровского.

Волосы разлетаются в разные стороны. Нервно поправляю на бегу ремешок спортивной сумки, полностью набитой деньгами. Да, я их украла, но это мой единственный путь к свободе.

Отныне никакой мафии, никакого насилия и принуждения! Я сама хозяйка своей жизни. Больше не игрушка, которую могут передавать как товар из одних рук в другие.

Спешно поднимаюсь по лестнице к автовокзалу родного города Самары, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. У самого входа оглядываюсь по сторонам, но не нахожу никакой опасности и подозрительных личностей, меня преследующих, тут только люди, снующие туда-сюда со своими чемоданами и клетчатыми сумками.

– Билет на ближайший автобус, пожалуйста, – протягиваю паспорт сидящей за прозрачным окошком женщине.

– В смысле – на ближайший? – лениво уточняет тучная дама, глядя на меня как на умалишенную.

– В прямом: на ближайший, который выезжает. Сегодня, сейчас! – Руки дрожат, да и всю меня слегка потряхивает от волнения. – Все равно куда!

– Ну в Казань через десять минут отходит, – тем же вальяжным и равнодушным тоном отвечает Галина, как указано на бейдже. – Брать будете? Тысяча четыреста рублей.

– Буду. – Достаю из заднего кармана джинсов несколько купюр и отдаю кассирше. – Можно, пожалуйста, побыстрее? – взволновано подгоняю ее, не в силах наблюдать, как она неторопливо пересчитывает деньги и начинает рассматривать паспорт, печатая что-то на клавиатуре. У меня жизнь висит на волоске, каждая лишняя минута, проведенная в этом проклятом городе, усугубляет положение, а она… – Просто боюсь на автобус не успеть, – улыбнувшись дергающейся губой, поясняю, чтобы не вызывать подозрение.

– М-м… держите. – Поджав губы, кассир наконец протягивает мне билет к свободе.

Широким шагом выхожу на улицу, сразу же нахожу нужный автобус и забираюсь внутрь, занимаю свое место и тяжело выдыхаю, вытирая выступивший на лбу пот. У меня получилось! Бежать из города на автобусе было отличной идеей. Багровский в первую очередь начнет шерстить аэропорт, затем – вокзал, а когда дело дойдет до автовокзала, я буду уже далеко от Самары.

Теперь я в безопасности.

Доберусь до Казани, а потом в столицу, а если получится, так вообще за границу уеду, где меня точно не найдут…

Семь месяцев спустя. Нью-Йорк

Обхватив руками колени, наблюдаю за огнями ночного города в темноте небольшой, но уютной квартиры. Скоро рассвет, а я так и не сомкнула глаз, всю ночь просидела в одном положении. Воспоминания периодически накатывают, вгоняя в дикую панику и затяжную депрессию. Только оставшись наедине с собой, даю волю чувствам и позволяю себе погрустить.

Сейчас почему-то вспомнился весь пройденный мною путь. Самое сложное было находиться в подвешенном состоянии, каждый раз ожидая новые липовые документы. Из Казани я добралась до Москвы, где не могла надолго задерживаться. Оставалось найти нужных людей для подделки документов, а это оказалось несложно – даркнет кишит подобными предложениями. Так, Сара Абрамова исчезла, вместо нее появилась Екатерина Полякова, которая уехала в Англию и перед этим замела следы.

Английский до переезда я знала практически в совершенстве, поэтому языкового барьера не почувствовала, а за проведенное время отточила до совершенства и приобрела британский акцент. В Лондоне я прожила три месяца, но не смогла почувствовать себя в достаточной безопасности и банально прижиться, поэтому снова перешла на темную сторону интернета, чтобы получить новые документы, необходимые для переезда. За прошедшее время в Англии я так и не смогла привыкнуть к чужому имени, поэтому в заветной грин-карте, позволяющей осесть в Америке, была указана Сара Миллер. Да, возможно, брать собственное имя было ошибкой, но я не смогла себя пересилить, к тому же изменила возраст, прибавив два года: вместо восемнадцати мне стало двадцать лет. В конце концов, сколько девушек с таким именем ходит по всему миру!

По приезде в Штаты я слегка помоталась по разным городам, чтобы замести следы, и в конечном итоге обосновалась в Нью-Йорке. Единственная проблема заключалась в том, что у меня практически закончились деньги, а это означало, что нужно срочно искать работу.

После шести мучительных месяцев скитаний моя жизнь становится спокойнее и страх быть обнаруженной исчезает. Это большой город, здесь я точно в безопасности.

– Сара, спишь? – Хлопнув входной дверью, Бетти шаркающей походкой направляется в гостиную. – Детка, ты опять грустишь? – Подруга проходит, бросает пакет и сумку на пол, садится рядом на диван и притягивает меня к себе. Она не знает истинную причину моих частых слез и панических атак, думает, что все дело в бывшем парне, с которым мы болезненно расстались. Я же плачу оттого, что вынуждена была оставить свою семью на суд и растерзание Олегу Багровскому. Порой чувствую себя настоящей тварью, что поставила собственную свободу на первое место, не думая о родных…

Но обо мне тоже никто не думал, когда отдавал в жестокие лапы бандита…

– В норме, правда, – прижимаясь головой к хрупкому плечу, отвечаю я. – Как дела в клубе?

Пришлось соврать, выдумать липовые отношения с козлом, который систематически мне изменял. Я не могу раскрыть соседке истинную причину переживаний, пока что не готова пойти на такой шаг, рискнув абсолютно всем. Рассказать правду Бетти значит подставить ее, ведь неведение ситуации залог ее безопасности. Пусть спит спокойно, в отличие от меня, без мыслей, что однажды в нашу квартиру могут ворваться русские воры в законе.

– Долбаный Энтони поставил мне завтра дополнительную смену, представляешь! – Бетти отодвигается, возмущенно уперев руки в бока. – Сукин сын считает, что мы – роботы, которые должны впахивать без передышки!

Бетти – соседка по квартире и по совместительству коллега, именно она помогла мне устроиться официанткой в Opium – один из лучших ночных клубов во всем Нью-Йорке. Думала ли я, девочка из Самары, что буду работать и жить в Манхэттене, ежедневно сталкиваться с самыми богатыми людьми в Штатах, мажорами, известными личностями, которые приходят потусить? Нет, даже в самых смелых фантазиях я не могла это себе представить. Несмотря на то что я, беглянка, работаю официанткой, живу на съемной квартире, у меня есть основания благодарить судьбу за этот шанс и возможность. Даже если однажды меня найдут и силой вернут домой, мне будет что вспомнить, а потому я совершенно ни о чем не жалею.

Без высшего образования и профессиональных курсов такая работа – мой единственный вариант. Сама же подруга утром учится в колледже, а по вечерам подрабатывает, чтобы финансово не зависеть от родителей. Я пока что только откладываю понемногу денег на высшее образование. В лепешку расшибусь, но получу его! Не хочу всю жизнь подносы с алкоголем носить. Пока что я молода и полна энергии, поэтому мне не составляет труда проводить на ногах по двенадцать часов, а то и больше, но на будущее у меня совершенно другие планы.

– Завтра еще и твоя очередь готовить ужин, – произношу заговорщически, сдерживая вырывающийся смешок. Мы с Бетти хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова, за прожитое вместе время, несмотря на мой тяжелый характер, на удивление, даже ни разу не поссорились.

– Решила меня добить, да? – Подруга запрокидывает голову со страдальческим выражением лица.

– Ладно, закажем тайской еды, – ободряюще улыбаюсь я, – или доедим остатки сегодняшнего ужина. Я приготовила твою любимую грибную пасту.

– Ты лучшая! – Бетти соскакивает с дивана, подхватывает пакет, торжественно объявляя: – Я купила нам мороженое, идем скорее на кухню! А потом – спать. Хорошо, что у меня пар сегодня нету, а то загнулась бы с таким графиком!

* * *

Музыка долбит вовсю, отдавая гулом в ушах. Бедные мои перепонки, с этой работой однажды я точно оглохну! Закрываю глаза, сделав глубокий вдох и выдох. Нельзя так думать. Нужно быть благодарной.

Приглаживаю короткие темные волосы на голове. Нужно было сменить имидж, поэтому пришлось сделать каре и перекрасить свои русые волосы в черный. Вспоминаю, как делала это, обливаясь горькими слезами, самостоятельно, стоя перед зеркалом в ванной.

Глаза болят от темных линз, перекрывающих естественный зеленый цвет моих глаз. Сегодня слишком длинный и тяжелый день, до обеда мы с Бетти закупали продукты на месяц вперед, потому что так выгоднее и дешевле – покупать все большими пачками. Потом загружали в ее машину, а после тащили вручную на пятнадцатый этаж, потому что лифт – чтоб его! – не работал. Сделав три таких захода, мы упали на пол в коридоре и решили, что лучше сесть на диету…

Теперь же после дневной закупки и ночной смены все тело изнывает, так и просит присесть куда-нибудь на секундочку. Работа в одном из самых крутых и дорогих ночных клубов приносит хороший доход, но и отнимает большую часть времени и нервных клеток. Чтобы выжить, спать не на улице, а в теплой постели и нормально питаться, я вынуждена пахать с улыбкой на лице, обслуживая местную элиту.

Нет, я вообще-то не жалуюсь и не привыкла так делать. Сама выбрала этот путь, не желая подчиняться чужим решениям. Когда в очередной раз я начала тосковать по близким, в заднем кармане мини-юбки завибрировал телефон. Ненавижу униформу, в которой нас заставляют работать, но другого выбора нет. Благо я могу дать отпор нахалам, пытающимся меня склеить. На экране мобильного читаю сообщение от младшего брата.

Миша: «Сар, тут?»

Сара: «Да, как обстановка?»

Миша: «Багровский на нервах, вчера опять заваливался к нам со своими шавками».

Медленно выдыхаю и прижимаюсь спиной к стене. Сердце начинает биться сильнее от одного только упоминания этой фамилии.

Трясущимися руками набираю ответ:

Сара: «Что говорил?»

Миша: «Орал, что всю страну перевернул в твоих поисках. Тупорылый!»

Сколько у него займет времени, чтобы понять, что я давно уже за ее пределами? Боже, если бандит выследит мой маршрут, если как-то вычислит…

Спокойно, Сара, дыши, он не сможет этого сделать, не найдет тебя.

Сара: «Родители как?»

Миша: «Мамка работает, батя напился, после того как Олег свалил, все как обычно».

Сара: «Ты виду, надеюсь, не подаешь, что мы общаемся?»

Миша: «Нет, конечно, я че, тупой, по-твоему? Я, типа, вообще не в курсах, где ты».

Сара: «Олег хитрый, будь с ним осторожен, телефон держи запароленным».

Страх за то, что от последствий моих действий могут пострадать совершенно невинные люди – мама и Мишка, – преследует меня последние месяцы, не отпуская ни на секунду. Общаться с братом очень рискованный шаг. Если Олег узнает, что Миша передает мне информацию, боюсь представить, что сделает с ним… Но брат упертый и каждый раз, когда я хочу прекратить нашу связь, уверяет, что все под контролем.

Миша: «Сам знаю, не маленький, пишу тебе, только когда один дома остаюсь».

Сара: «Мне так не хватает тебя рядом, мелкий!»

Миша: «Сарка, будь осторожна, Багровский пришибленный на всю бошку. Ты ж знаешь, если найдет – хандец тебе! Весь город гудит до сих пор, как ты с «уважаемым» человеком поступила».

Именно поэтому я ни с кем не сближаюсь, кроме Бетти, и не открываю настоящую правду о себе. Олег Багровский держит в страхе всю Самару, у его братвы связи по всей стране, боюсь, что они не ограничиваются только Россией, но выходят и за ее пределы, а это очень плохо для меня…

Сара: «Не найдет. Ты уроки делаешь? Не думай, что, если я далеко, ты можешь расслабляться!»

Миша: «Чес-слово делаю, ты ж меня знаешь». 😁

Сара: «Засранец! Ладно, я работать побежала. Люблю тебя! До связи».

Миша: «Покеда».

Между нами восемь часов разницы: в Нью-Йорке сейчас двенадцать ночи, а значит, в Самаре восемь часов утра. Каждый раз, переписываясь с братом через фейковые странички в социальных сетях, которые никто не сможет отследить, я подсчитываю, сколько у них сейчас времени. Не знаю, для чего я это делаю… возможно, чтобы просто чувствовать себя хоть немного ближе к ним. Раньше у меня была совершенно другая жизнь, а если стереть из памяти последние лет пять, можно сказать, что она была идеальной: счастливая семья, родители, младший братик и большие планы на эту жизнь. У отца был бизнес, доставшийся по наследству от дедушки, мы жили в роскоши и достатке, но потом все пошло к чертям…

А теперь… теперь в свои столь юные годы я – беглянка, поскитавшаяся по миру и прячущаяся от русской мафии. Смогу ли я когда-нибудь жить полностью спокойно, без оглядки и волнений о завтрашнем дне?..

– Сара, тебя-то я и искал. – Старший над обслуживающим персоналом приближается, протягивая фартук золотистого цвета, в котором ходят только официанты, обслуживающие на верхнем этаже особенных посетителей. – Прибыл важный гость, ты должна обслужить его в VIP-зале по высшему уровню.

– Но почему я? – Вытаращив глаза, смотрю на начальника без особого энтузиазма, но протянутый фартук принимаю и повязываю на тонкой талии.

– Миллер не вышел сегодня. Наверху не хватает людей, у Бетти замученный вид, а у Моники прыщ на лбу размером с Монако. Вы – три мои лучшие пчелки, поэтому сейчас, кроме тебя, обслужить их некому. Будь вежливой и улыбайся, Сара. – Шон поправляет воротник моей блузки, приглаживая его. – Если справишься, получишь хорошие чаевые. Этот гость весьма щедрый.

– Черт возьми, они мне не помешают! – Счета за электричество сами себя не оплатят. Поджимаю губы, а затем натягиваю обворожительную, естественно, фальшивую улыбку из арсенала имеющихся и, цокая каблуками, разворачиваюсь и иду выполнять обязанности.

Шон смеется, качая головой. Я не вижу этого, но знаю, что он делает так всегда.

– Дьяволица! Третья кабинка – твоя! – бросает вслед.

– За это ты меня и любишь! – не оборачиваясь, парирую в ответ. Я умею находить общий язык со всеми, поэтому с коллективом проблем нет.

Особые посетители всегда находятся несколькими этажами выше, где могут без суеты наслаждаться вечером в уединенных комнатах, наблюдая с открытого балкона за танцующими внизу.

Поднимаясь по лестнице, сжимаю в руках смартфон с открытым приложением «Заметки», чтобы незамедлительно принять заказ. Меня немного потряхивает, потому что не часто приходится выполнять чужие обязанности. Работать в VIP-зоне безумно ответственно, потому что ты не знаешь, что на этот раз могут отмочить молодые мажоры. А учитывая слова Шона, что это важный гость, я волнуюсь вдвое сильнее.

Пройдя мимо танцующих на открытой площадке, я прямиком направляюсь к нужной мне комнате и, коротко постучав, вхожу внутрь. Быстро оглядываюсь: помещение отделано в темных тонах, обитые кожей стены и такого же цвета длинные диванчики со множеством декоративных подушек, стеклянные столики и большой плазменный телевизор на стене – все так и нашептывает о своем стиле и роскоши. Как только дверь за моей спиной закрывается, громкая музыка стихает из-за звуконепроницаемости помещения, в ушах начинает звенеть от тишины, которая мгновенно обволакивает, заставляя удовлетворенно выдохнуть.

Небольшая компания, состоящая из светловолосого мужчины лет тридцати пяти и нескольких девушек модельной внешности, восседающих по бокам от него, неторопливо переговаривается между собой, мило воркуя. Мужчина поглаживает ноги своих спутниц, а те дарят ему в ответ обворожительные улыбки. Чуть поодаль спиной к нам стоит высокий, крепко сложенный брюнет. Он держит телефон у уха и с кем-то разговаривает.

– Добрый вечер. – Британский акцент гости сразу же подмечают, смотря удивленно, и так происходит каждый раз, но я вынуждена продолжать им пользоваться для своей же безопасности. – Вы готовы сделать заказ? – улыбаюсь во все тридцать два зуба, подношу телефон поближе, показывая свое ясное намерение записать все их пожелания.

– Привет, красавица! – слащаво произносит светловолосый, осматривая меня с головы до ног, и особенно задерживает взгляд на длинных стройных ногах в этой до неприличия короткой юбке. – Сарочка, а принеси-ка нам на свой вкус. – То, как развязно он выговаривает мое имя, прочитав его на бейджике, вызывает тошноту, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сморщить лицо.

«И это ваш важный гость?!»

– Прошу прощения, но, боюсь, вам нужно будет самостоятельно сделать выбор. – Бегло оглядываю сопровождающих девушек, которые поднялись и, что-то напевая, пританцовывают для своего сидящего господина. Н-да, красивые куклы на вечер!

В итоге, поняв, что флиртовать со мной и моим вмиг превратившимся в камень лицом не получится, блондин делает заказ в виде нескольких бутылок виски Macallan 1926, которое стоит, на секундочку, семьдесят пять тысяч долларов за бутылку, и шампанское Cristal Brut 1990 с ценником в семнадцать тысяч. Записываю, притворяясь, что это совершенно привычное для меня дело, и собираюсь уходить, как подает голос одна из девушек:

– Ой, а я хочу «Секс на пляже»! – Куколка надувает накачанные губки, явно не понимая, какой качественный алкоголь заказал их спутник, и просит самый банальный коктейль из всех возможных.

– И его тоже. – Мужчина одобряюще кивает, чтобы я дополнила заказ.

– Хорошо. – Дописываю, кивнув, и разворачиваюсь на каблуках.

– И давайте побыстрее, да? – осмелев, подает голос желающая выпить коктейльчика.

– Конечно. – Повернув голову, натянуто улыбаюсь, но, не удержавшись, тихо себе под нос добавляю на русском: – Сучка крашеная.

Гортанный мужской смех заставляет вздрогнуть и замереть на месте. Бросаю растерянный взгляд на сидящего блондина, но смеется не он.

– Ты откуда такая взялась? – спрашивает тот самый брюнет на русском, но с диким американским акцентом, впервые заговорив. Он оборачивается, демонстрируя острые скулы и цепкий взгляд. Не торопясь, вальяжно кладет телефон рядом с собой на столик, при этом не разрывая зрительного контакта со мной.

Сердце отчего-то начинает учащенно стучать. Он-то действительно не простой гость или обычный мажор, с которыми мы привыкли сталкиваться. Он другой.

Такой же, как Багровский.

Черт! Черт! Черт!

Эту энергетику я чую за версту, словно надрессированная собачка, всегда знающая своего хозяина. Слишком долго я прожила бок о бок с такими людьми, и не важно, русская это мафия или американская. Они все одинаковые: убийцы, насильники, отсидевшие – те, кто не считается ни с чьим мнением, возомнив себя Царем мира. Почему я сразу не поняла, кто он такой?.. Хотя как можно было понять-то? Стоял себе спиной и стоял…

Глаза непроизвольно расширяются от ужаса и осознания происходящего. Твою ж мать, он понял, что я оскорбила девушку! Он знает русский, и он бандит!

«Куда ты вляпалась, Сара?!»

– Прошу прощения, сэр, мне очень жаль, – начинаю тараторить, смешивая языки между собой. – У меня просто…

У меня просто дичайшая паника, вот что! Какого черта я оскорбила ее вслух?! Надо было мысленно послать куда подальше, и все! Идиотка, идиотка!

– Давно случайно не сталкивался с нашими, – продолжает говорить на русском мужчина, щуря глаза, и мне ох как сильно не нравится загоревшийся в них огонек. Сопровождающие смотрят с недоумением, не понимая, что происходит. Слава богу, что хоть они не поняли смысл сказанного оскорбления. – Сара, значит. Откуда ты?

Какова вероятность, что он поддерживает связь с русской братвой?

– Из Москвы, – вру не краснея. Выдумывать и обманывать, что я из Лондона, и прикрываться британским акцентом, нет смысла: он уже слышал и явно понял, какой мой родной язык.

– Давно переехала? – Склонив голову набок, как будто я интересная зверушка, он пристально рассматривает меня, словно в душу залезть пытается да все тайны разгадать. Мне становится так страшно от его проницательного взгляда, как будто сейчас он непременно поймет, кто я такая на самом деле.

– Два года назад. – Отступаю на шаг, дикое желание сбежать жжет в лопатках.

В голове набатом бьет тревога. Нельзя здесь больше задерживаться! Еще один непроизвольный шаг; ноги сами хотят унести меня отсюда как можно дальше, пока незнакомец не накидал дополнительную порцию вопросов. Отдам заказ на бар и скажу Шону, что плохо себя чувствую. Пусть кто-нибудь другой дальше их обслуживает…

Глава 2

– Куда ж ты, Сара? – Хищно блеснув глазами, мужчина делает выпад вперед, с грацией хищника надвигаясь на меня. Его акцент вызывает бурю противоречивых эмоций с примесью страха и отрицания, как будто я разговариваю не с гостем, а с преследующим меня в лесу одержимым маньяком.

– Простите, мне нужно работать, – говорю уже на английском, пытаясь вразумить всех находящихся в помещении и напомнить, что я обычная официантка, а затем, развернувшись, бросаюсь вон к выходу. Не оборачиваясь, захлопываю дверь и, стуча каблуками, быстро направляюсь к лестнице. Нужно как можно скорее убраться отсюда. Шаг, еще один… коленки отчего-то дрожат, но я игнорирую сигналы организма, продолжая идти.

Как же сильно в данный момент я проклинаю себя за подобную выходку! Впервые за семь месяцев позволила раскрыть свое происхождение, тем самым подставилась на ровном месте! Что теперь делать? Бежать? Фак, у меня больше нет денег на подделку новых документов и масштабный переезд – всего лишь небольшие сбережения, тысяч семь долларов. В принципе, на билеты в другой штат и жилье на первый месяц хватит.

Дура, дура!

Внутри разгорается настоящий пожар, нужно срочно что-то предпринять. Этот мафиозник слишком уж заинтересовался моим происхождением – вдруг Багровский уже кинул клич по своим каналам и они начали отлавливать всех подозрительных девушек? Господи, это звучит вполне разумно! Нельзя оставлять все просто так и сидеть сложа ручки.

Так, все, сейчас же сваливаю отсюда, собираю вещи и уезжаю из города. От этих мыслей и планов начинает больно колоть в сердце: слишком сильно прикипела к Нью-Йорку, работе и Бетти. Еще один урок на будущее: не привязываться к людям, а тем более к месту. Я должна быть мобильной и готовой сорваться в любой момент.

С другой стороны, может, я зря паникую? Ведь, собственно, ничего такого не произошло, я же простая официантка, которая всего лишь знает русский язык. Может, я накрутила себя? Багровский не всевидящее око, и вряд ли у него есть связи по всему миру, а если и есть, не станет же он вести рассылку с просьбой найти сбежавшую девку? Наоборот, это подорвет его репутацию, он наверняка сам, своими силами меня ищет. Хотя… чем черт не шутит?

В конце-то концов, не станет же брюнет всем подряд рассказывать об этом случае? Глупости какие, конечно, нет! У него наверняка дел по горло, а я раздраконила себя из-за ерунды.

Чья-то ловкая рука бесцеремонно хватает мой локоть и рывком поворачивает к себе лицом, прерывая бурный поток мыслей.

– Тебя разве кто-то отпускал? – вкрадчиво спрашивает он.

Первые секунды я ошарашенно молча смотрю, пока проклятый мафиозник по-хамски вплотную прижимает мое маленькое тело к своему, огромному.

– Отпустите! – Дергаюсь, но это не помогает, а, наоборот, только распаляет противника, который яростнее сжимает кожу. – Вы делаете мне больно, – стиснув зубы, неосознанно чеканю на английском. Все-таки за полгода этот язык стал привычным для меня в разговорах с чужими людьми.

– Говори на русском, – протяжно произносит нахал. – Приятно послушать родную речь.

Родную речь… Хочется материться и избить саму себя! Он не просто знает и понимает, он еще и русский, черт его дери! Хотя мужчина и ранее говорил: «Давно не сталкивался с нашими». С нашими! Как я сразу не обратила внимания за эту фразу?

Только я могла так проколоться и нарваться именно на соотечественника!..

– Я на работе. Пустите руку! – игнорируя просьбу, нарываюсь еще больше, продолжая говорить на английском: он так меня раздражает, что ничего не могу с собой поделать и на интуитивном уровне отказываюсь подчиняться. – Что вам нужно?!

– А че ты брыкаешься? – Повернув набок голову, он пристально наблюдает за моей реакцией. Он точно считает меня подозрительной, и виновата в этом только я сама.

– А че силой удерживаете? – не выдержав, отвечаю в такой же наглой манере, отчего бандит победоносно ухмыляется. Добился-таки своего!

– Да-а, русскую кровь ничем не разбавишь. – Захват немного ослабевает, и только проскальзывает мысль, что сейчас он точно отпустит, как мужчина делает шаг в сторону и тянет меня за локоть, заставляя тем самым следовать за ним. Он открывает дверь в соседнюю пустую VIP-кабину, входит и затаскивает меня внутрь. Вокруг, как назло, ни живой души: все танцующие испарились как по щелчку.

– Ч-что вы делаете? – Дерзости убавляется, когда брюнет проталкивает меня к центру, а сам запирает дверь и встает, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.

– Поиграли – и хватит. Теперь говори: кто ты, бля?! – В его голосе не осталось ни капли намека на дружелюбие, только сталь и властный призыв дать ответ на поставленный вопрос. – Откуда ты нарисовалась, вся такая ладная?

Нервно сглатываю, представляя, как он сейчас вытрясет из меня всю душу и заставит рассказать правду… Нет, не позволю!

– Не понимаю, о чем речь. – Делаю решительный шаг вперед, пытаясь обойти стоящего громилу, но он угрожающе качает головой, мол, не рыпайся.

– Все-то ты понимаешь, милая моя. – От слов «милая моя» по телу проходится волна омерзения: именно так и говорил Багровский, когда возомнил, что скоро полностью и без остатка овладеет моим телом.

– Вы со всеми земляками так себя ведете? – спрашиваю, соответствующе поднимая бровь. – Подозреваете в понятных только вам вещах?

– А тебя есть в чем подозревать? – Он делает шаг вперед, надвигаясь на меня, отчего я инстинктивно отскакиваю.

– Да я даже имени вашего не знаю! Вижу в первый раз! Я простая официантка, чего вы хотите? – Голос неожиданно звучит с надрывом: чувствую, что он загнал меня в тупик во всех смыслах – морально и физически. Чего прицепился, как клещ?!

– Князев. Артем Князев, – представляется так, как будто его имя мне о чем-то вообще говорит, а затем, как коршун, наблюдает за своей жертвой.

– Рада за вас, Артем Князев, но мне нужно приступить к выполнению своих прямых обязанностей, – делаю еще одну тщетную попытку покинуть помещение. – Ваши друзья ждут свой заказ.

– Никто отсюда не выйдет, пока я не выясню, кто ты такая. Говори, кто подослал? Араи? – Он неожиданно повышает голос, и я вздрагиваю – не от страха, а от шока, что он позволяет себе подобное поведение. – Хотя можешь не отвечать: и так ясно, что он. Только этот сукин сын способен через бабу инфу вытаскивать.

Бабу? Совсем уже, что ли?!

– Я. Простая. Официантка. Че. Вам. Надо? – сквозь зубы раздельно произношу, не зная, каким образом еще можно достучаться до этого придурка.

– Для простой официантки слишком уж ты дерганая, – качает головой Князев, давая понять, что он не верит мне.

– Рядом с вами не только дерганой станешь! – не остаюсь в долгу, скрестив руки на груди в защитном жесте.

Бандит в два шага пересекает расстояние, разделяющее нас. Испугавшись его молниеносных движений, я начинаю пятиться, отчего одна нога подворачивается (туфли-то на шпильках), и я падаю. От неожиданности вырывается легкий вскрик, я пытаюсь схватиться за что-нибудь, но вокруг пустое пространство, и рука просто скользит по воздуху.

Такого позора в моей жизни еще не было!

Сильные руки Князева, подхватив меня за талию, не дают мне разбить голову о кафель и крепко прижимают к мощной груди. Тяжело дыша, хватаюсь за его рубашку, как за спасательный круг, а затем в полном замешательстве смотрю на точеное лицо, не выражающее ничего, кроме… похоти?!

Артем наблюдает за моей быстро вздымающейся грудью в проклятой блузке, которая практически ничего не скрывает. Заметив его потемневший взгляд, не предвещающий ничего хорошего, я хочу отстраниться, но Князев прижимает меня к себе еще яростнее, больно впиваясь пальцами в талию.

– Что вы себе позволяете?! Отпустите! – в сотый раз за этот вечер повторяю одно и то же и, замахнувшись, со всей силы влепляю ему звонкую пощечину. Лицо Артема остается таким же, ни на дюйм не поворачивается в сторону. На секунду мне становится так страшно от своего поступка, что хочется сквозь землю провалиться. Зачем я ударила его? С каждой минутой я только усугубляю свое положение. Однако, вспомнив, что и не из таких передряг выбиралась, требую: – Я сказала: немедленно отпу-у… – Горячий рот накрывает мои губы, сминая их, тем самым не давая договорить.

Мои глаза раскрываются в ужасе. Ладони автоматически упираются в твердую грудь в протестующем жесте, но ничего не помогает. Грудь бандита словно каменная, и все мои попытки отстраниться жалки. Не зная, что еще предпринять, я крепко стискиваю челюсти, пытаясь перекрыть доступ его языку, пытающемуся ворваться поглубже, но одной рукой Артем больно надавливает на мои щеки, заставляя раскрыть рот как следует. Князев полностью завладевает мною, углубляя поцелуй и по-хозяйски орудуя внутри своим языком внутри.

– М-м-м… – мычу я, в истерике колотя кулаками по его груди. Пытаюсь оттолкнуть Артема, но все тщетно, это еще больше распаляет его, и он начинает яростнее таранить мой несчастный рот. Не прерывая поцелуя, от которого я начинаю задыхаться, бандит сгребает меня в охапку и опускает на диван, нависая сверху. Я извиваюсь, вырываюсь из захвата, но ничего не помогает. Только когда нахал насыщается вдоволь и отпускает меня, лихорадочно хватаю ртом воздух, а затем с отвращением вытираю тыльной стороной ладони распухшие губы. При виде этого взгляд Артема загорается недобрым огоньком. – Да вы!.. Да я вас!.. Как смеете!.. Я найду на вас управу!.. Это был самый омерзительный поцелуй в моей жизни! – быстро дыша, выпаливаю, смотря на него с ненавистью.

«Дура, замолчи, зачем ты еще больше его злишь?! Себе же хуже делаешь!»

На самом деле это ложь: я целовалась-то всего пару раз, и то в подростковом возрасте, с мальчиками, ухаживавшими за мной. А потом было некогда, приходилось заниматься воспитанием младшего брата, затем – побег, выживание и все в том же духе. В общем, мне сейчас не до отношений и поцелуев.

– На меня? – Артем дерзко ухмыляется, оглядывая тело сверху вниз, особенно задерживает внимание на задравшейся от возни юбке. – Дорогуша, этот город принадлежит мне, как и вы все.

Че-е-е-ерт!

Господи, пожалуйста, пусть мои догадки не подтвердятся! Пусть он просто преувеличивает и не окажется мафиозником, который «держит» весь город, как Багровский… Ну почему, почему именно я постоянно нарываюсь на таких, как эти?! Как магнитом к себе притягиваю…

– Это не дает вам права насиловать кого вздумается!.. – Приподнимаюсь на локтях, чтобы выбраться, но еще сильнее приближаю свое лицо к его. Князев же, не растерявшись, проводит языком по моей щеке, как голодный кот.

Больной извращенец!

– А кто тебя насилует? – Его рука по-собственнически ложится на мою ногу и начинает поглаживать, постепенно добираясь до внутренней части бедра. – Разве тебе больно? Неприятно? – соблазнительно спрашивает, а меня бросает в жар от осознания, что никто не сможет мне помочь. Этот ненормальный на всю голову возьмет меня силой и глазом не моргнет!

– Я… я не хочу вас… Вы что, больной?! – не скрываю страха вперемешку с неприязнью, но наглеца, забирающегося под блузку и сжимающего мою грудь, это совершенно не волнует.

Одной рукой цепляюсь за него, пытаясь остановить, второй замахиваюсь, чтобы снова ударить, но Артем пресекает обе попытки, ухватив мои руки над головой своей одной.

– Хорош ломаться, Са-а-ара-а-а!

Когда его дыхание становится тяжелее, а твердая выпуклость упирается мне в бедро, в то время как сам бандит опускается с поцелуями на быстро вздымающуюся грудь и коленом пытается развести мои ноги в стороны, я начинаю плакать навзрыд.

Вся боль прошедших месяцев, несправедливость тех, которые подобно нависающему сверху мужчине мнят себя хозяевами мира, способными решать судьбы простых людей, использовать женские тела, как будто мы безвольные игрушки, выплескивается наружу с безудержными рыданиями.

– Ты че? – Только тогда проклятый Артем Князев обращает на трясущуюся меня внимание.

– Я девственница… – сквозь рыдания, заикаясь, бормочу, закрывая глаза, чтобы не видеть его рожу. – Не хочу-у…

– Гонишь, что ли? – В его грубоватом голосе слышится нескрываемое удивление. – Какая еще, на хер, девственница?!

«Обычная, блин! Самая настоящая».

– У меня никогда не было мужчины… – почему-то объясняю ему, в то время как слезы затекают в уши, неприятно стекают на шею. – Я не хочу так, не хочу насильно!..

– Бля! – на выдохе отвечает он и ослабевает хватку, освобождая меня от тяжести своего тела. – Че сразу не сказала?!

– А вы слушали, что ли?.. – Всхлипывая, бросаю на него испепеляющий взгляд, пытаясь прикрыть руками оголенные участки тела.

Артем поднимается и пытается усадить меня, но я вскакиваю и, несмотря на затуманенный разум, открываю дверь и выбегаю наружу.

Он не идет следом, остается внутри.

Спустившись вниз, несмотря на то что выгляжу я отвратительно, бегу на бар и отдаю заказ, попросив, чтобы помощник бармена сам его отнес, а затем ухожу в туалет, закрываюсь в одной из свободных кабинок, сползаю на холодный пол и взрываюсь слезами. В душе огонь жгучей обиды, чувствую себя такой грязной. Он попытался воспользоваться моим телом, а я не смогла даже дать отпор… Я такая слабая…

Примерно после получаса самобичевания, вдоволь выплакавшись и заставив себя успокоиться, я выхожу наружу и под пристальными взглядами посетителей умываюсь холодной водой. Жду, когда с лица сойдет краснота, и выхожу наружу. Плевать на опухшие глаза, иду напролом сквозь танцующих к Шону.

– Что случилось? – сразу заметив мое состояние, моментально спрашивает начальник.

– Кажется, я отравилась, ужасно себя чувствую. Можешь кого-нибудь вместо меня поставить на тех гостей из випки? – Смотрю на него, как кот из «Шрэка», сложив руки в умоляющем жесте.

– Хорошо, видок у тебя и правда ужасный, как будто кувыркалась с кем-то. Работать внизу сможешь? – Шон скептически оглядывает меня с головы до ног. Мои щеки заливает румянец, практически это со мной и произошло… не по собственной воле…

– Да… Наверное, да…

– Еще пару часов отработаешь, и свободна на сегодня. Оплату получишь полноценную. – Он с сочувствием проводит рукой по моему плечу. Несмотря на напускную строгость, Шон классный мужик, весь коллектив его обожает за человечность и подобные уступки, когда это действительно требуется.

– Прости, что подвела. Ты – лучший, Шони, люблю… – Посылаю ему воздушный поцелуй и, получив в ответ такой же, ухожу дорабатывать оставшиеся несколько часов. Осмысливать произошедшее и строить дальнейшие планы буду дома, оставшись наедине, сейчас у меня пока что шок и полное отрицание произошедшего…

Последующие часы работы постоянно оглядываюсь на верхние этажи с мыслью, что сейчас Князев придет завершить начатое, но мои страхи напрасны, он не объявляется. Когда часы показывают три часа ночи, переодеваюсь и сообщаю Бетти, что ухожу. Грех не воспользоваться такой возможностью, когда добровольно отпускают, еще и оплачивают!

Выйдя на улицу через запасной выход для персонала, мгновенно чувствую холод. Ночной воздух поздней осени заставляет тело дрожать; поплотнее запахнув пальто, складываю руки на груди и, втянув голову в плечи, бреду к дому. Хорошо, что мы с Бетти живем совсем близко, пешком минут семь-восемь. Хотя в такую погоду и это может показаться вечностью. Затравленно озираюсь по сторонам, но вокруг ни души, от этого становится плюс ко всему жутко. Ускоряю шаг, стук каблуков по асфальту раздается в воздухе. Решаю не срезать путь, а поворачиваю на оживленную улицу, где всегда кипит жизнь и снуют люди в любое время суток. Лучше я минут на пятнадцать дольше буду добираться до дома, чем поседею от страха. Постепенно меня начинает отпускать, тело расслабляется, а от ускоренной ходьбы я слегка согреваюсь.

Проходя мимо витрин закрытых магазинов, невольно подмечаю, что, пожалуй, только в Нью-Йорке каждый праздник ощущается так по-особенному. Совсем скоро Хэллоуин, и весь город постепенно традиционно украшается. Появляются тыквы со всевозможными рожицами, скелеты и светлая искусственная паутина. И хотя мы дома никогда не отмечали его, в этом году, пожалуй, присоединюсь к массовым гуляниям, чтобы вовсю прочувствовать местный колорит. Но больше всего с замиранием сердца жду Рождества, чтобы своими глазами воочию увидеть город в этот праздник. Новый год всегда был любимым для меня временем волшебства, тепла и уюта, но в Нью-Йорке я чувствую, что все будет фантастическим вдвойне.

Оживленная улица заканчивается. Сворачиваю на соседнюю, где людей нет, но по крайней мере горят фонари. До дома остается пара минут, облегченно выдыхаю и начинаю рыться в сумке в поисках ключей. Надо же, накрутила себя, каждого шороха теперь боюсь! Однако страхи оказываются небеспочвенными: прямо передо мной тормозит черная машина. Поднимаю голову и вижу, что она преградила мне путь. Отшатываюсь, даже не пытаясь разглядеть, кто за рулем, разворачиваюсь и бегу в противоположную сторону, но преследователь не намерен так легко сдаваться, машина с ревом поворачивает и несется следом. Волосы больно хлещут по лицу, закрывают глаза, я мотаю головой, чтобы отбросить их. Пальто расстегнулось, ледяной ветер пронизывает оголенные участки кожи до костей, заставляя дрожать то ли от холода, то ли от адреналина, то ли от дикого, первобытного чувства страха.

Бегу, не разбирая дороги, машина едет по правую сторону, сигналя. Господи, неужели это Багровский нашел меня?! Хотя, будь это он, не гнался бы следом, а сбил бы и несколько раз проехался по мне.

– Стой, сумасшедшая! – Знакомый голос заставляет меня повернуть голову, и через открытое пассажирское окно вижу, что за рулем сидит не кто иной, как проклятый Князев.

Еще лучше! Шило на мыло!

Да сейчас, ага, остановлюсь я! Чтобы ты закончил начатое? Делаю вид, что собираюсь бежать через перекресток, чтобы сбить с толку сидящего за рулем, но резко торможу и, повернувшись, несусь налево. Но на повороте врезаюсь в кого-то с такой силой, что меня отбрасывает назад. Звук тормозящей машины за спиной разносится на всю округу.

– Ай! – Взвыв от боли, потираю ушибленный нос.

– Вы в порядке? – гнусаво спрашивает мужчина, как и я, сжимая свой нос. – Простите, я вас не заметил.

– О нет, это моя вина, сэр! – качаю головой и боковым зрением замечаю, что к нам приближается высокая фигура моего преследователя. – Простите еще раз, – говорю и спешно пытаюсь ретироваться, постепенно переходя на бег. Князев хватает меня за плечо, заставляя притормозить.

– Далеко собралась? – угрожающе шепчет над ухом. Пытаюсь сбросить его руку, но Артем насильно разворачивает меня к себе лицом. Дежавю, не иначе!

– Девушка, все нормально? – Мужчина, с которым мы столкнулись, подходит ближе, подозрительно косясь на повернувшегося Артема. – Вы знакомы с ним?

– Нет… – Не знаю, что движет мною в этот момент. Чувство, что незнакомец способен защитить меня от бандита, подкидывает уверенности. – Он преследует меня с самой работы… – шепчу, практически не дыша.

Глупая, очень глупая затея…

– Молодой человек, немедленно отойдите от нее! – Незнакомец протягивает мне руку в приглашающем жесте. Делаю шаг навстречу, и все это, несмотря на не отпускающего мое плечо Князева, который, стоя рядом, рывком оттаскивает меня назад.

– И че ты мне сделаешь? – Его голос пропитан насмешкой, он произносит это так, словно забавляется.

– Я сейчас же вызову полицию! – несколько стушевавшись, отвечает второй.

– Ух как страшно! Сар, тебе страшно? Мне пиздец, так! – В голосе Князева, несмотря на сарказм, слышится угроза, и у меня у самой поджилки трясутся. – Иди-ка ты отсюда, друг! – Он делает резкий жест, и около моего лица возникает дуло пистолета, направленное на стоящего напротив мужчину, который тут же разворачивается и убегает. Сердце пропускает удар, я сглатываю ком в горле, в страхе, что сейчас Артем начнет угрожать и мне, однако оружие, как появилось, так же незамедлительно исчезает. – Сара, Сара, ты че творишь?! Мужика чуть не покалечила чужими руками!

– З-зачем вы преследуете меня? – Подняв голову, заглядываю в его лицо, которое в темноте ночи кажется еще более зловещим.

– Да не пойму, че не так с тобой! Дикая такая, как кошка, чуть что – когти сразу выпускаешь, – растягивая слова, произносит он, словно действительно обдумывает заданный вопрос.

– Да какая вам разница, что со мной не так?! – обреченно вздыхаю. Чувство вселенской усталости обрушивается тяжким грузом на плечи, опуская их вниз. – Оставьте уже меня в покое!

– Айда, домой закину! Нехер шляться по ночи одной! Просто довезу, без лишнего. Не ссы, – спокойно произносит Артем, таща меня за шиворот к BMW. – А то мало ли хмырь какой-нибудь прицепится, как тот мужик, например.

Ой, надо же, шуточки умеет шутить!

– Единственный человек, который ко мне прицепился, – это вы!.. – шиплю себе под нос, не удержавшись.

Несмотря на развязанный язык, шагая рядом с бандитом, я чувствую, как с каждым пройденным шагом внутри начинает зарождаться страх, что он попробует завершить начатое в клубе. Украдкой кошусь на Князева затравленным взглядом: лицо сосредоточенное, смотрит вперед, как будто это обычное для него дело – гнаться за кем-то в ночи, а затем принуждать к совместной поездке.

Мысленно презираю новоиспеченного спутника и проклинаю тот момент, когда согласилась обслуживать их, но когда я бросаю беглый взгляд на его машину, мысли мгновенно улетучиваются, и мне становится безразлично происходящее вокруг, страх полностью исчезает, и все, что я делаю: как умалишенная, разглядываю железного коня бандита… или кто он там.

– G-Power X6 Typhoon RS Ultimate V10, – завороженно шепчу, смотря на красавицу. Я помешана на машинах с самого детства, а конкретно об этой, можно сказать, мечтала. Это же один из самых быстрых внедорожников во всем мире!

– Впечатляет. – Артем присвистывает от моих познаний, не скрывая удивления. Открывает пассажирскую дверцу, и я забираюсь внутрь, не веря, что происходящее – реальность. Как же сразу не заметила, на чем меня преследуют?! Хотя какой адекватный человек будет подмечать такие вещи, пытаясь спасти свою жизнь? – А говоришь, простая официантка, – развязно ухмыляется он, опускаясь на водительское сиденье.

– Всегда о такой мечтала, – нехотя признаюсь, а потом сразу же жалею о сказанном. Зачем ему эта информация? Зачем я вообще села в эту машину? Несколько часов назад он пытался меня изнасиловать, а сейчас преследует, как маньяк, от самого клуба. – Я, наверное, лучше сама дойду… – Здравый смысл берет вверх, но я стараюсь быть максимально спокойной и вежливой, чтобы не бесить Князева лишний раз. На улице глубокая ночь, и если он нападет, никто не сможет помочь и даже не услышат моих криков. Протягиваю руку к дверце, но не успеваю прикоснуться, вздрагивая на месте.

– Сидеть! – раздается грубый голос. – Не рыпайся! Сказал, что довезу!

Артем заводит двигатель, машина приятно урчит и трогается с места; я нехотя направляю его, говоря, куда ехать, и через пару минут мы оказываемся у места назначения. Конечно, я соврала и назвала соседний дом, ведь со стопроцентной уверенностью могу сказать, что бандит не отстал бы, поэтому пришлось ему позволить подвезти меня, хоть с точным адресом я его и обманула.

– Спасибо говорить не буду, – не смотря Князеву в лицо, бормочу, закатывая глаза.

Всю дорогу меня не покидала мысль, что он явно преувеличил, говоря о своем статусе. Ну не может мафиозник, контролирующий целый Нью-Йорк, преследовать простую девушку-официантку и подвозить ее домой. От этой мысли на душе становится легче, и я ощущаю себя немного спокойнее, тем более что Князев слишком молодо выглядит для этой должности, на вид ему не больше двадцати восьми лет, если не меньше.

– Про девственность соврала? – Чувствую прожигающий, испытующий взгляд, но сижу прямо, не поворачиваясь. Становится безумно стыдно, что незнакомый человек узнал обо мне такую интимную вещь, на которую совершенно не имел права. Щеки, как и все лицо, непроизвольно начинают полыхать от смущения.

– Нет. – Голос почему-то звучит сипло. – Это правда.

Зачем я отвечаю на бестактный вопрос?!

«Давай, Сара, выходи из машины и забудь его как страшный сон! А еще лучше собирай вещи и беги из города!»

– Вижу, что скрываешь че-то, на лице твоем лисьем написано. Но докапываться до истины не буду. Считай – как извинение за инцидент. – Сказанное заставляет все-таки взглянуть на Артема. Хочу съязвить и сказать: «Ой, спасибо тебе, барин, что в покое наконец-то оставишь!», но сдерживаюсь, решая не злить бандита. Сидит себе как ни в чем не бывало, только смотрит опять как тогда.

«То кошка, то лиса. Зоолог, что ли?»

– Можете не смотреть таким взглядом? – не выдержав, наконец недовольно произношу я. Вот нет бы держать язык за зубами, а я треплюсь с ним!

Во всей округе стоит гробовая тишина. Слышно только мое сбивчивое дыхание. Наша с Бетти съемная квартира находится в хорошем и спокойном районе с минимальным количеством преступлений, но если я не закрою свой рот, чувствую, сегодня ночью все-таки одно произойдет.

– Каким взглядом?

– Как будто в душу залезть пытаетесь, – бормочу, переводя взгляд на капот машины, который еле виден из-за тусклого света фонарей.

– Странная ты, Сара, ох странная! – произносит он со своим американским акцентом. Так хочется попросить его прекратить говорить на русском, потому что мои уши уже не выдерживают. За семь месяцев я привыкла говорить на английском, поэтому сейчас уже чувствую себя немного нервной и уставшей, отвечая на родном языке. Он напоминает мне о прошлой жизни, которую я стараюсь забыть и упоминания о которой всячески избегаю.

– Не страннее чем вы! – парирую в ответ. – Могу я наконец-то идти? – Голос мой звучит грубее обычного, и я поджимаю губы от собственных невеселых мыслей.

– Иди, – цедит Артем так, как будто я задала глупый вопрос и он вынужден ответить. Не веря, что ужас сегодняшней ночи заканчивается, протягиваю руку и открываю дверь. Холодный воздух врывается в салон и заставляет меня поежиться. – До встречи, Сара, – многообещающе прощается преследователь, когда я выбираюсь наружу.

– До встречи? – не выдержав, цинично хмыкаю, уже стоя на асфальте, заглядываю в салон и, прежде чем хлопнуть дверцей, напоследок произношу: – Прощайте!

Уверенной походкой шагаю к чужому дому в ожидании, что сейчас Князев сорвется с места и уедет, а я пойду в свою уютную квартирку. Но нет, ничего не происходит. Черт, почему он не уезжает, почему я не слышу даже, чтобы двигатель завел?! Оглядываюсь назад как бы невзначай, чтобы посмотреть: Князев и правда сидит в машине, наблюдая за мной, как коршун за потенциальной жертвой. Ждет, когда войду в подъезд? Как мило, только вот чувствую, что это не забота, а банальная проверка: тот ли адрес я сказала.

Страх, что сейчас бандит раскусит мою ложь, заставляет набрать номер пятой квартиры, в которой живет знакомый парень. Прости, Сэм, я вынуждена сейчас буду использовать тебя, чтобы не попасться. Часы показывают четыре утра, совсем скоро рассвет. Бедолага, наверное, спит, но выхода у меня, к сожалению, нет. Жму еще раз на кнопку рядом с фамилией Smitt, а затем делаю вид, что ковыряюсь в сумке в поисках ключей.

– Да? – звучит из динамика сонный голос друга. Ну как сказать, друг… просто приятель, ведь я стараюсь ни с кем особо не сближаться.

– Сэмми… прости, что так поздно… я, просто… – не зная, какую ложь выдумать, мычу, подбирая слова. Так стыдно за свою отвратительную выходку!

– Сара? Заходи. – Сэм сразу же открывает дверь, голос мгновенно становится бодрым. Победной походкой прохожу в подъезд, но внутри останавливаюсь, обреченно выдыхая через рот: теперь придется подняться наверх и что-нибудь соврать в свое оправдание за предрассветный визит.

Глава 3

Ослепляющее солнце заставляет проснуться и, приподнявшись на локтях, прищурившись, осматривать одним открытым глазом помещение, в котором я нахожусь: небольшая, но симпатичная комната в строгом стиле так и кричит о том, что это холостяцкая берлога. Поднятые ролл-шторы на окнах, висящий напротив двуспальной кровати телевизор и встроенный серый шкаф с распахнутыми дверцами, демонстрирующий брошенные в беспорядке скомканные вещи во всей красе.

Сонный мозг первые минуты не может понять, где я нахожусь, но затем в мельчайших подробностях подкидывает воспоминания о кошмарных событиях прошлой ночи. Меня чуть не изнасиловали!..

Откинув одеяло от накатившей волны жара, я сажусь на кровати, опустив ноги на мягкий пол, застеленный ковром, и на несколько секунд прячу лицо в ладонях, чтобы осознать и принять произошедшее. Я чуть не оказалась рассекречена, а если бы Князев продолжил свои «пытки»? Если бы заставил, выдавил насильно правду?..

Однако проклятому бандиту всего этого оказалось недостаточно, и он, ко всему прочему, преследовал меня в ночи и гнался на машине как сумасшедший! Нет, у него точно с головой не в порядке! У всех людей его рода проблемы с психикой, самоконтролем и самомнением.

Но это еще не все. Я завалилась к Сэму, соврав, что потеряла ключи от квартиры и теперь не могу в нее попасть, пока Бетти не вернется со смены. Какая банальная, глупая и неправдоподобная ложь! Хотя вроде бы друг поверил в нее и галантно уступил свою комнату, а сам лег спать в гостиной. Уйти я не могла, потому что не знала, уехал ли Артем, а рисковать и идти на улицу не особо хотелось. В итоге выхода, кроме как остаться здесь, не было; прежде чем заснуть, я предварительно сбросила Бетти эсэмэску, сообщив, где останусь ночевать, чтобы по возвращении с работы подруга не волновалась, не обнаружив меня дома.

Поднимаюсь с кровати, поправляя помятые после сна джинсы и футболку, подбираю с пола брошенное оверсайз худи темного цвета с принтом из мультика «Король Лев» и спешно надеваю. Только я могу на работе в униформе выглядеть как развратная топ-модель, а домой уходить в одежде подростка-неформала. Быстро заправляю постель, собираю волосы в тугой хвост, а затем достаю телефон из кармана пальто. Часы показывают девятый час утра.

Сэм, наверное, давно проснулся, поэтому я, без страха разбудить хозяина, выхожу из спальни. Так и есть, диван в гостиной собран, спальные принадлежности сложены и лежат на краю. Запах подгоревшего хлеба ведет на кухню, я была уже как-то здесь вместе с Бетти в гостях на небольшой вечеринке в честь дня рождения Сэма, поэтому тут я чувствую себя неплохо.

– Доброе утро! – Заглядываю внутрь и вижу, как Сэм, обжигая пальцы, вытаскивает батон из тостера. – Помощь нужна?

– Привет! Ты как раз вовремя. Садись завтракать. – Он придвинул тарелку ко всевозможным джемам и арахисовой пасте.

Прохожу на указанное место с чувством легкой неуверенности от своей лжи и опускаюсь на стул; рука автоматически тянется к стакану гранатового сока. Отпиваю прохладного напитка, который мгновенно бодрит и дает заряд энергии, оставляя после себя приятное кислое послевкусие.

– Прости, что так вломилась посреди ночи. Чувствую себя ужасно из-за этого поступка. – Виновато гляжу из-под ресниц на Сэма, проверяя реакцию – верит или нет. Я привыкла сталкиваться с соседом на улице и всегда видеть в официальной одежде, когда он идет с работы. Сегодня же замечаю, что в неформальной обстановке он выглядит совершенно иначе: взъерошенные после сна волосы вместо привычной укладки, майка и спортивные шорты вместо делового костюма, и наконец-то отсутствие очков на лице, которые не дают разглядеть его красивые зеленые глаза. Вспомнив о цвете глаз, чувствую, как мои начинают болеть из-за линз, в которых мне пришлось лечь спать.

– Глупости, все в порядке. Я тебе всегда рад. – Блеснув глазами, Сэм с радостной улыбкой садится напротив меня. – Не обессудь за скромный завтрак, как ты понимаешь, готовить я особо не умею, – невесело усмехается он, намазывает на хлеб джем и протягивает мне. – Держи, ешь.

– Ты лучший, – благодарю, и мы принимаемся за завтрак в тишине, где каждый занят своими мыслями.

Мне невероятно стыдно за то, что приходится использовать Сэма в своих целях. Надеюсь, он не примет это за нечто «иное», потому что однажды я уже была вынуждена отказать в чем-то большем, чем просто дружба. Мне не нужны привязанности, а отношения именно это и означают. Возможно, встреть я Сэма при других обстоятельствах, пригляделась бы. Он симпатичный, достаточно спортивного телосложения, ответственный, работящий, финансово стабильный и без вредных привычек. А самое главное – безумно вежливый и добрый парень.

– Может, сходим вечером в кино? – как бы невзначай предлагает он, отчего я, практически не прожевав кусок тоста, тяжело проглатываю его, царапая горло, и запиваю соком. Ну вот, знала же, что так и будет!

«Проклятый Артем, все из-за тебя!»

– По вечерам я на работе, ты ведь знаешь, – сразу же нахожу ответ и хочу заметить: он правдивый. – А так – с радостью бы…

– У меня в субботу выходной, можем днем, – воодушевленно предлагает Сэм, наблюдая за моей реакцией.

– М-м-м… даже не знаю, вроде в субботу мы с Бетти собирались съездить за город, в гости к ее родителям, – сочиняю на ходу, – но, если планы изменятся, я дам тебе знать.

– А воскресенье? Возможно, к этому времени вы вернетесь? – Он никак не хочет сдаваться.

Кладу недоеденный хлеб на тарелку, выдыхая:

– Да, конечно. В воскресенье будет отлично, – выдавливаю улыбку скрепя сердце. Ладно, он меня приютил, схожу один раз в кино, но не более, некрасиво сейчас так явно его отшивать. – Ты на работу не опаздываешь?

– Меня повысили до начальника отдела по продажам, поэтому имею право, – хвалится Сэм, и мы продолжаем завтракать не торопясь, а после он предлагает подождать, пока соберется на работу, чтобы выйти вместе, но я любезно отказываюсь, ссылаясь на то, что меня ждет куча дел перед вечерней сменой, и ухожу. Не хватало еще, чтобы нас кто-то видел вместе, или, еще хуже, он выдумает себе невесть чего. Нет уж, спасибо, согласиться сходить в кино и так ошибка, за которую я буду гнобить себя до самого воскресенья.

Открыв дверь подъезда, подставляю лицо под ласковые лучи солнца. На улице стоит ясное октябрьское утро, город практически полностью окрасился в желтый цвет, приобретая теплые оттенки. Спускаюсь по широкой лестнице и оглядываясь с опаской по сторонам, перехожу дорогу к нашему дому. Страхи оказываются беспочвенными: машины Князева, слава богу, нигде нет. Поднявшись снова пешком на нужный этаж, тихо вхожу в квартиру, чтобы не разбудить наверняка спящую после смены Бетти.

– А вот и она-а-а! – радостно визжит подруга, выскакивая в коридор, как черт из табакерки. – Сара Миллер, ты только что пришла домой под утро после бурной ночи с Сэмом?! Когда ты успела стать такой распутной девицей?

– Ничего не было, Бекс, не выдумывай. Я просто не смогла найти ключи, а возвращаться в клуб по темноте побоялась. Остаться у Сэма было единственным вариантом. Ты же знаешь, я плохо чувствовала себя ночью. – Не хочется оправдываться, но именно это и вынуждена делать в данный момент, если не хочу рассказывать подруге о рандеву с Артемом Князевым во всех мельчайших подробностях. Особенно, думаю, ее удивит тот факт, что я знаю русский, и вообще новость, что я из России, а не Великобритании!

– Ага, так я тебе и поверила! Ночью она не смогла найти ключи! – Подруга театрально и подчеркнуто соблазнительно прикладывает руку к груди, а затем медленно спускает к животу. – Поэтому была вынуждена искать спасения у рыцаря по фамилии Смит. А утром ключи волшебным образом нашлись! За кого ты меня принимаешь?! Рассказывай правду, не-мед-лен-но! Давно вы чирикаетесь?

– Все было в точности, как ты сказала, кроме пошлого подтекста. – Прохожу мимо, но, не выдержав, начинаю улыбаться от горящего взгляда Бетти, жаждущей «горячих» подробностей.

– Ну и как он в постели? Сколько баллов из десяти? – не сдается, следуя по пятам.

– Ноль. Сэм спал в зале. – Сбрасываю с себя худи вместе с футболкой, а затем и джинсы. Бетти обходит меня по кругу, пристально рассматривая тело, оставшееся в одном нижнем белье. – Что ты делаешь? – Поворачиваю голову, следя за ней.

– Ищу засосы или следы укусов, – с серьезным видом сообщает она, закусывая губу, и практически вплотную прижимается носом к моей лопатке.

Я прыскаю от смеха, закатывая глаза, и, ничего не отвечая, ухожу в ванную под крики подруги по типу: «Признайся, вы переспали!»

Однако, когда я остаюсь наедине с собственными мыслями, улыбка сползает с лица от обрушившихся на меня воспоминаний. Почему я все еще здесь? Почему не собираю вещи, сбегая?

Одна часть меня истерично кричит: как можно скорее делай ноги, вторая успокаивает, напоминая о сказанных словах Князева, что докапываться до истины он не будет. Это странно, но я верю ему. Поведение бандита показало, что он не связан с Багровским и вообще не в курсе, кто я такая. Значит ли это, что я могу остаться в Нью-Йорке?

Пока принимаю душ, в голове то и дело всплывают последние сказанные колкие слова «До встречи, Сара» и хищный мужской взгляд.

«Брр, надеюсь больше никаких встреч с тобой, упырь!»

Артем

Башка трещит после очередного кутежа. Сколько раз давал себе слово завязать с выпивкой, но каждый раз, сука, что-то мешает. Вот и вчера все пошло не по плану, когда встреча с давним приятелем и по совместительству компаньоном в одном из казино Лас-Вегаса чуть по одному месту не пошла. Мы собирались перетереть его выход из доли, так как желания у Саймона участвовать в данном бизнесе поубавилось, а мне не в кайф тащить за собой мертвый груз.

Я мог бы приписать ситуацию той сексапильной Саре, но не стану. Девка не виновата, что у меня чердак сорвало, когда услышал, как ее сладкий язычок заговорил на давно забытом родном языке. От ее голоса, слов, говора дрогнуло внутри что-то зачерствевшее, давно покрытое пылью.

Сначала она меня просто заинтересовала, а потом внутри что-то щелкнуло. А вдруг засланная? Не верю в совпадения, что именно нас пришла обслуживать русская. Ичиро Араи – глава якудзы, с которым мой клан «Кольт» в последние годы ведет холодную войну, – как ни херово это признавать, умный мужик, он с легкостью мог устроить это представление, чтобы выбесить меня, вывести из равновесия. Тем более вела себя Сара охереть как подозрительно: дергалась, недоговаривала и, что самое удивительное, посмела рыпнуться на меня.

На меня, сука!

Либо она просто безмозглая, либо охуеть какая смелая и берега вкрай попутала. Склоняюсь больше ко второму.

Не собирался я ее насиловать, по крайней мере поначалу, проверить решил, как поведет себя. Если засланная от якудзы, то дала б без раздумий. Ичиро знает мой характер и наверняка бы предположил, что я захочу трахнуть это красивое личико, поэтому девка, идущая на задание, должна была быть готова к подобному исходу. Под ребрами странно скребло, не похожа была брюнеточка на падшую, несмотря на развратный видок, что, собственно, и подтвердилось. Сюрприз: она – девственница.

О-хуеть!

Не думал, что в современном мире девицы старше четырнадцати целками могут быть. Я помню свой первый опыт, нам было по двенадцать. По двенадцать, бля! А Саре на вид лет двадцать, если не меньше.

Да, никогда так не торкало от бабы, чтоб думать о ней несколько дней, поведение анализировать, размышлять и заниматься всей этой лабудой, достойной только чмошников. В моей жизни до хера телок, которые с удовольствием раздвинут ноги, только пальцем помани, например, как та, что лежит сейчас рядом, абсолютно голая и обессиленная. Не помню имени, но она была охуительно хороша, когда отсасывала.

Поднимаюсь с постели и подхожу к окну с видом на весь Нью-Йорк. Не могу смотреть спокойно на этот город. Сразу мысли невеселые лезут, что отца подвел, что не смог всю власть в руках удержать, что якудзы посмели районы Статен-Айленд и Бруклин в свои грязные лапы отгрести. Закрываю глаза, подавляя внутреннюю агрессию. Свое верну. Любой ценой!

Мысли какого-то хера снова возвращаются к Саре; последний раз я вот так, как с ней, беседовал спокойно на родном языке года четыре назад с Деллой, пока в жизни все по пизде не пошло. До того как часть города, что отец мне как наследнику завещал, так бездарно проебал.

Ноги сами ведут в кабинет, где мобилу вчера оставил; по памяти набираю знакомый номер. Знаю, что не ответит, как всегда, но желание услышать до боли знакомый голос Адалин пересиливает здравый смысл, и я жму на кнопку вызова. Оператор в записи сообщает, что абонент не абонент. Сука, за прошедшие годы такого не наблюдалось! Сбрасываю и звоню Майклу.

– Да, Арт? – с ходу отвечает моя правая рука.

– Че там с Деллой? Отчет охрана скидывала? – медленно выдыхаю, успокаивая нервы. В последнее время они ни к черту.

Знаю, я обещал оставить Адалин в покое, но не сдержал данное слово: слишком велика вероятность, что девушку могут вычислить враги клана и отыграться на невинной душе в отместку. А мне этого пиздец как не хочется, поэтому за ней незаметно двадцать четыре часа в сутки следят. Не скажу, что от этого мне спится спокойнее, но хотя бы знаю, что ее не прирежут где-то в подворотне или в лес не вывезут.

– Все под контролем, – отвечает Майкл, шурша бумагой. – Так, в семь тридцать утра, как обычно, вышла из дома, купила в Starbucks ванильный латте, прошлась пешком, а в восемь пятнадцать зашла в клинику. Смена у нее сегодня до девяти вечера.

– А труба-то че недоступна?! – спрашиваю закипая. Неужели номер поменяла, а они момент проебали?

– Дам указания, чтоб аккуратно под видом пациентов пошуршали, пробили. – Зная мою ебаную паранойю, Майкл готов на любые движения.

– Не надо, – дергаю губой. – По-другому выясни. Вечером скинь фотографии, как домой идти будет. Глаз с нее не спускать.

– Принял, босс, – чеканит Майкл, а затем аккуратно спрашивает: – Арт, зачем звонил ей опять?

– Не забывайся, психолог херов! – обрываю, заранее пресекая нравоучения. Знаю, что пора бы действительно освободить ее от своего назойливого, хоть и редкого внимания, но ничего с собой поделать не могу: душа тянется к единственному родному человечку из долбаного прошлого.

– На территорию подъедешь? – игнорируя выпад, меняет тему Майкл.

– Подъедешь, – отключаю трубу и швыряю ее на стол.

Пока стою под ледяным душем, пытаясь успокоиться, в воспаленном мозгу снова всплывает голос Сары: «Я девственница», «У меня никогда не было мужчины». Член непроизвольно дергается. Бля! Всю ночь выбить эту дурь из головы пытался, жестко вколачиваясь в какую-то брюнетку, лишь бы не вспоминать дерзкий язычок Лисы, но надолго эффекта не хватило. Стискиваю челюсти до скрежета. Ебать, плотно засела в мыслях и не хочет уходить! В голове мгновенно зреет детальный план, который не предвещает ничего хорошего для Сары, но сулит охуительное развлечение для меня.

Сара

Долгожданный выходной наступает, но омрачает его намечающееся «недосвидание» с Сэмом, а именно поход в кино. Все предыдущие дни я надеялась и порой даже молилась, чтобы проблема сама собой рассосалась и у парня появились неотложные дела, или метеорит на землю упал, не знаю, – в общем, что угодно, лишь бы совместное времяпрепровождение сорвалось. Но нет, чуда не случилось. Еще накануне вечером он прислал мне сообщение:

«Купил билеты на фильм «Пила. Спираль», надеюсь, ты любишь триллеры!»

Класс… обожаю!

Нет.

Но, естественно, мое двуличие не знает границ, поэтому, чтобы не обидеть Сэма, я была вынуждена ответить:

«Отличный выбор» 👍

Однако оправдала свое поведение нежеланием обижать Сэма. Он хороший парень, но, как показывает практика, совершенно не знает подхода к девушкам, а в особенности к таким странным, как я. Что мы любим? Сопливые драмы, фильмы о невозможной любви, где главные герои из совершенно разных слоев общества, где весь мир против этого союза, но они стоят до конца, и любовь преодолевает все преграды вопреки запретам, а в концовке еще и ломает стереотипы. На крайний случай, если уж парень очень сильно нравится, можно сходить на ужастик, чтобы под видом страха прятать лицо на его могучей и крепкой груди, наслаждаться, прижимаясь и вдыхая запах его парфюма.

Со стороны, наверное, может показаться, что я романтичная натура, но нет, пока что сама не понимаю собственные желания и чувства, постоянно отвлекаясь на выживание и бегство.

Дальше сосед не остановился и решил продолжить общаться через сообщения:

«Не могу дождаться завтрашнего дня! Зайду за тобой в 20:00».

На этом мое дружелюбие вчера закончилось, поэтому я сделала вид, что не прочитала сообщение, убрала телефон в задний карман юбки и пошла дальше работать.

Смотрю в потолок, лежа на кровати, и размышляю над тем, что безумно не хочу никуда идти вечером. Я бы лучше закрылась в квартире, включила себе одну из первых частей «Форсажа» и с удовольствием пересмотрела. С самого детства я фанатела от этих фильмов о скорости, адреналине, машинах и крутых парнях. Мечтала стать такими же, как они, профессионалами, гонять на спортивной тачке, рассекать по городу, игнорируя светофоры и сигналящих водителей. Представляла, как все нутро заполняло бы чувство свободы и нереального кайфа от момента, когда ты несешься, запредельно нарушая все скоростные режимы. Как бы с крутым видом переключала скорости на коробке передач, мня себя Домиником Торетто[1] или Брайаном О’Коннором[2]. Как бы говорила «рано» о своем сопернике, когда он отрывался вперед, используя закись азота, а затем сама выжидала нужный момент, с дерзким видом раскручивала крышку и со всей мочи летела, финишируя первой. Эх, несбыточные детские мечты…

День идет своим неспешным ленивым чередом. Переделав все домашние дела и приготовив ужин, ближе к шести часам вечера выхожу на улицу, решаю час посвятить спорту, а затем вернуться и собраться к приходу Сэма.

После пробежки, стоя перед зеркалом, долго решаю, что надеть. Наряжаться не хочется, чтобы кое-кто не подумал, что я расфуфырилась для него. Однако идти в балахонах тоже не хочется. Останавливаюсь на чем-то между. Надеваю нижнее белье, черные капроновые колготки, платье-водолазку до середины бедра, а поверх накидываю плотный пиджак, длиной чуть ниже платья. Глянув на свое отражение, ухмыляюсь, что вся в черном. Ну и пусть, главное, что мне нравится, вышло довольно-таки стильно. Наношу легкий макияж, волосы оставляю распущенными. Обуваюсь в короткие осенние сапоги, последним штрихом захватываю сумочку на длинной цепочке, перекидывая ее через плечо. Так как собралась я раньше времени, решаю подождать Сэма у его подъезда: не вижу смысла сидеть в коридоре и отсчитывать минуты до его прихода.

Да, романтики у меня хоть отбавляй!

На улице уже стемнело. Перехожу дорогу и останавливаюсь, доставая свой смартфон из кармана пиджака.

– Знаешь, че происходит с теми, кто мне врет? – раздается над ухом колючий и, к сожалению, знакомый голос, вызывая дикий ужас в каждой клеточке тела… – А ты именно это и сделала, Са-а-ра. – Князев намеренно угрожающе растянуто произносит мое имя.

Поднимаю на него взгляд и отскакиваю в сторону, от греха подальше, побоявшись, что он снова вцепится в меня своими накачанными ручищами – слишком свежи в голове события той ночи.

Бандит на удивление спокоен. Убрав руки в карманы брюк, он пожирает меня с головы до ног искушенным взглядом, как будто я стою перед ним абсолютно голая.

Глава 4

Еле слышно шепчу:

– О чем вы? – В голове рисуются страшные картины о том, что этот неадекватный пробил по своим грязным мафиозным каналам мое происхождение и теперь знает всю правду. Вот и закончились твои каникулы в Америке, Сара. Пакуй чемоданчики…

– Подлая ты, Лиса! – Артем осуждающе качает головой, а меня в холодный пот бросает. Неужели и об украденных деньгах узнал?! Хотя, конечно, узнал, наверное, ему все в мельчайших подробностях рассказали!

– Ч-что? – Делаю шаг назад с остекленевшим взглядом. Внутренности скручиваются в тугой узел, низ живота начинает неприятно тянуть от волнения. Может быть, мне удастся сбежать? Вдруг еще не поздно? Пытаюсь составить план, в котором экстренно собираю только нужные вещи и покидаю Нью-Йорк.

Невероятно горестно становится от того, что придется начинать все с самого начала, оставляя этот период жизни позади…

– Так беспринципно кинула человека, что ночью тебя от незнакомого типа спас. С адресом обманула. Какая плохая девочка! – вкрадчиво произносит с дерзко ухмыляющейся улыбкой, выделяя последнее слово по-особенному, как бы намекая на мою девственность, а я успеваю умереть и воскреснуть от осознания того, что он просто издевается и, естественно, не в курсе побега из страны и вообще всей ситуации. Заметив каменное выражение моего лица и заторможенный вид, добавляет кивнув: – Видел, как из того дома вышла.

– Что вам нужно?.. – тяжело выдохнув через рот, спрашиваю первое, что приходит на ум.

Если он не знает правду, зачем явился?

Достав из кармана пачку сигарет, он вытаскивает папиросу, зажимает ее зубами, затем одной рукой прикуривает, а второй потирает голову, обритую почти наголо.

– Соскучился! – Дернув губой, он выпускает дым прямо в меня. Говорю же, ненормальный! Закашлявшись от едкого смрада, что ежесекундно перехватывает дыхание и заполняет легкие, отмахиваюсь рукой, пытаюсь рассеять его. – А ты?

– А я – нет! – истерично топнув ногой, зло чеканю, складывая руки на груди из-за его безобразной выходки. – И вообще, у меня свидание! – выпаливаю на эмоциях, о чем сразу же жалею. Лицо Князева мгновенно становится злым. Он щурит глаза, снова осматривая меня сверху донизу, словно до него в эту самую секунду доходит, почему я стою тут так вырядившись.

– Свида-а-ание? – угрожающе повторяет он с улыбкой, больше похожей на кровожадный оскал. Практически в этот момент дверь подъезда открывается и выходит Сэм, с удивлением глядя на нас. Представляю, как мы с Князевым смотримся рядом со стороны: оба в черном, я ниже ростом как минимум на две головы, плюс ко всему еще и агрессивно смотрим друг на друга.

Спускающийся по лестнице друг произносит:

– Сара? Что-то случилось? – Он скептически косится на Артема, убирая ключи в карман джинсовой куртки. – Добрый вечер, – воспитанно приветствует стоящего напротив меня Князева, который даже не удосуживается взглянуть на подошедшего.

Не успеваю ответить, потому что Артем подает голос, сделав последнюю затяжку и туша сигарету ногой:

– К нему ночью поднималась? – Бандита даже не заботит, что Сэм все слышит и из-за этого выяснения отношений ему может показаться, будто между нами что-то есть.

Он смотрит только на меня, пока я смотрю сразу на двоих: один – «недопарень», второй – «недонасильник».

– Ко мне! – уверенно отвечает сосед, сразу поняв, о чем идет речь, потому что именно эту фразу мафиози произнес на английском. – Сара забыла тогда ключи от квартиры. А собственно, в чем дело? Кто вы? – дипломатично спрашивает он.

– Да? Ключи забыла? – только сейчас соизволив взглянуть на Сэма, угрожающе произносит Артем, но затем, потеряв интерес к оппоненту, вновь переключает внимание на меня. От его голоса у меня по позвоночнику проходит холодок, пробираясь в каждую клеточку. – И как? Сорвал целку? – выплевывает грязно на русском, после чего меня бросает в жар, ведь он действительно произнес эту похабщину вслух.

– Да вы… вы не имеете права!.. – задыхаюсь от возмущения, не зная, что можно ответить в такой ситуации. Моя грудь тяжело вздымается; хорошо, что сосед не понимает, какие омерзительные вещи он несет. – Это моя личная жизнь, вас не касающаяся!..

Тут Сэм не выдерживает и повторяет:

– Я задал вопрос: кто вы? Что вообще происходит, Сара? Какие-то проблемы?

А мне стыдно отвечать. Безумно неловко, что он оказался втянут в эту глупую ситуацию с Князевым. Больше всего на данный момент хочется развернуться и уйти в квартиру, чтобы избежать совершенно необоснованной сцены ревности, на которую ни один из них не имеет права.

– Уверен, что потянешь правду? – Князев разворачивается к Сэму, неожиданно для всех присутствующих хватает его за края джинсовой куртки и рывком притягивает к себе. Сэм даже шелохнуться и опомниться не успевает.

– Не трогайте его! – Подаюсь вперед, цепляясь за руку Артема и пытаясь освободить друга, хотя тот и сам брыкается, приговаривая: «Ты че творишь?»

– Отошла! – рычит Князев таким угрожающим тоном, от которого мое тело непроизвольно подчиняется, заставляя отступить. Шестое чувство подсказывает, что лучше не злить бандита еще больше. Несмотря на то что Сэмюель довольно-таки крупный, по сравнению с Князевым он кажется маленьким мальчиком.

Да в первом дури хоть отбавляй!

Все происходит в считаные секунды, но я наблюдаю за развернувшейся картиной, как в замедленной съемке. Мафиози отпускает несчастного и одновременно наносит мощный удар головой по его лицу, отшвыривая, как букашку. Тот летит назад, не удержав равновесия, и падает на асфальт, но Артем на этом не останавливается, а, наоборот, надвигается, чтобы продолжить начатое.

– Ты больной, что ли?! – орет Сэм, пытаясь подняться и прикладывая руку к разбитому носу со стекающей кровью, но сумасшедший не дает ему это сделать, начиная наносить удары кулаками по лицу и корпусу.

– Пожалуйста!.. – кричу, зажимая рот ладонью. Я не могу не вмешаться, не имею на это права. О… Боже, бедный парень пострадал из-за меня на ровном месте! Все из-за меня! Подбегаю к мужчинам: один активно избивает, второй елозит, сопротивляясь. – Хватит, умоляю! – Однако Князев игнорирует просьбы. Я боюсь прикасаться к нему, чувствую ненависть к себе за это, но не могу пересилить себя. В голову приходит странная мысль, которая с помешанным Князевым должна сработать, и я иду на крайний, отчаянный шаг. Либо он сработает и Сэмми останется в живых, либо случится непоправимое, третьего не дано… Только вот что будет со мной, если Артем согласится?.. – Я сделаю все, что скажете, только отпустите его!..

Сердце бешено колотится. Чувствую себя настолько беспомощной и отвратительной, виновницей произошедшего. Лучше бы я была на месте друга!

Рука бандита застывает в воздухе, так и не прикоснувшись к намеченному месту. Поигрывая желваками, Артем несколько секунд раздумывает, а затем поднимается на ноги, вытирая окровавленные руки о свои штаны, и, сплюнув рядом с лежащим парнем, произносит:

– Еще раз увижу, как рядом с ней трешься, – ты не жилец. – Князев разворачивается, хватает меня под локоть и тащит к своей BMW. Я поворачиваю голову на лежащего на земле Сэма, который закрывает лицо рукой. В этот момент мое сердце обливается кровью от боли и жгучего стыда. Ненавижу, ненавижу тебя, проклятый психопат! – Отвернулась! Быстро! – больно сжимая кожу, на которой после этого останутся следы, цедит на русском, в то время как я обессиленно еле волочу ноги за собой.

Неадекват открывает дверцу машины и швыряет меня на переднее сиденье, развязной походкой обходит и садится за руль. Смотрю на свои сжатые дрожащие коленки, из глаз сами по себе стекают ручейки слез, падая на капроновые колготки и оставляя на них расплывчатый след.

Как я смогу после произошедшего посмотреть в глаза другу?! Какой позор! Хочется прямо сейчас сквозь землю провалиться, исчезнуть с этой планеты навсегда, лишь бы не испытывать те отвратительные, липкие чувства, которые терзают меня сейчас.

– З-за ч-что вы с… с ним т-так… Сэм хор-роший парень, – мычу, заикаясь и шмыгая носом сквозь пробивающиеся рыдания. – М-можно, я ему в‐врача вызову?

– Рот закрыла! – Звучит угрожающе, отчего я вжимаюсь в кресло. Тем временем внедорожник с ревом срывается с места и выезжает на оживленную дорогу.

Наружу рвутся ругательства, мат, проклятия и все, что я думаю об этом неуравновешенном, неадекватном, не контролирующем себя придурке! Что это вообще было?! Он взбесился за то, что я ночью поднялась в квартиру соседа?! Да кто он такой вообще, чтобы реагировать на подобного рода вещи?! Стискиваю челюсти до зубной боли, чтобы сдержать проклятия, вертящиеся на языке.

Князев несется по городу, обгоняя другие машины, выезжая на встречную, подрезая и ведя себя на дороге так же неадекватно, как и в жизни. Доходит до того, что порой я зажмуриваю глаза, думая, что сейчас-то мы уж точно впечатаемся в чью-то задницу, но нет, этот шизанутый умело объезжает все препятствия, избегая столкновения.

Телефон издает еле слышный звук входящего сообщения в зажатой в руках сумочке. Аккуратно, стараясь действовать как можно незаметнее и тише, выуживаю гаджет. На экране высвечивается эсэмэска от Бетти:

«Я только что нашла валяющегося у подъезда Сэма. Он еле рассказал о произошедшем. Куда тебя увез тот больной ублюдок?! Кто он, Сара?! Что происходит?!»

Следом еще одно:

«Подруга, я волнуюсь, Сэм не дает вызвать «Скорую» и полицию, боится, что этот урод может причинить тебе вред! Скажи, что ты в порядке! Не молчи! Я сейчас же вызываю копов, это попытка убийства и похищение!»

Пишу короткий ответ:

«Скажи Сэму, что мне очень жаль… Я в норме. Простите…»

– «Скажи Сэму, мне очень жаль», – нагло выхватив из моих рук мобильник, ядовито зачитывает вслух Князев, а затем без разрешения убирает его к себе в карман под мой ошарашенный, затуманенный слезами взгляд.

– Это мой, – не нахожу ничего получше, чем произнести эти два слова. Внутри образуется вселенская пустота, эмоции куда-то исчезают, все вокруг почему-то становится безразлично. Самое главное, что Бетти рядом с Сэмом, подруга позаботится о нем.

– Ты моя, телефон тоже мой, – объявляет вслух как должное, резко выворачивая руль и заезжая в темную подворотню, где вокруг какие-то контейнеры и склады. Вся содрогаюсь, даже не представляя, куда он меня завез, но затем понимаю, что это порт у реки. – На эту ночь, – добавляет, поясняя.

Глупо сейчас бояться и жаловаться, сама сказала: «Я сделаю все, что скажете, только отпустите его!» Теперь бандит непременно воспользуется мною по полной, ведь он думает, что в ту ночь я переспала с другим. Хотя это вообще его не должно волновать.

Тишину нарушает доносящийся гул голосов, музыка, рев моторов, по мере того как машина проезжает все дальше и вглубь. Артем сбавляет скорость, выезжая на открытую территорию у самой реки, и я вижу просто невероятное количество людей, самое настоящее столпотворение! Но это еще не все, повсюду стоят спортивные машины различных видов, марок и цветов, я такие только в фильмах видела…

Пораженная увиденным, открываю рот от осознания, что оказалась возле уличных гонщиков.

– Вы что, в этом участвуете? – округляю глаза, не скрывая удивления и шока.

Ну и ну! Так вот он кто, простой бандюган с нелегальным хобби по ночам! Пф-ф, а возомнил-то из себя невесть кого!..

«Этот город мой!» – злорадно передразниваю ранее сказанные им слова про себя.

– Организовываю, – безразлично отзывается он, останавливая BMW по самому центру. Тачку со всех сторон облепляют люди. Никогда не знала, что такое клаустрофобия, но, оказавшись в машине, когда вокруг тебя гудит толпа расфуфыренных девиц и татуированных парней, именно ее я и ощущаю.

Князев открывает дверь и выходит первым. Вокруг него собирается толпа, и я вижу на лицах людей и в их горящих глазах… благоговение, восхищение, любовь?!

Черт возьми, они что, больные тут все?! Смотря на происходящее, надеюсь, что мне позволят отсидеться внутри, не вылезая на холодный воздух, потому что тело до сих периодически потряхивает от произошедшего, но совсем скоро люди расступаются перед Артемом, как вода перед Моисеем, когда он обходит свою тачку. Князев открывает с моей стороны дверцу, заставляя выбраться наружу, и подает свою грубую руку. Естественно, игнорируя его жест, самостоятельно ступаю ногами на асфальт. Чувствую на себе прожигающие взгляды со всех сторон – как женские, так и мужские. Не скрывая интереса, гонщики и их спутницы осматривают меня, наверняка прикидывая, кто я для стоящего рядом. Хотя наверняка он привозит сюда каждую свою жертву, которой не дает покоя.

– Арт, порадуешь нас сегодня заездом? – спрашивает один из парней, с метками на лице, шее и руках.

«Арт»? Интересное сокращение!

– Не в этот раз, дружище, – по-отцовски похлопав по плечу задавшего вопрос, отвечает тот, чье имя даже произносить не хочу.

– Давай покажи класс новеньким! – подначивает кто-то из толпы.

– Арт, пожалуйста! – скандируют девицы с вываливающимися из топа купальника сиськами. И как им не холодно в таком виде на улице стоять?!

Возгласы доносятся со всех сторон. Теперь понятно, почему у этого психованного такая завышенная самооценка. Мне так хочется заставить всех заткнуться и рассказать, что сделал их кумир менее часа назад, избив ни в чем не повинного человека, но я всего лишь стою, молча наблюдая, хотя внутри сгораю от обиды и несправедливости. Может, все-таки нужно вызвать копов? У Сэма снимут побои, и, уверена, так просто его обидчик не отделается. Плюс ко всему я смогла бы получить судебный запрет, чтобы больше он ко мне не приближался. Это кажется безумно заманчивым, и я уже представляю, что буду делать, когда заполучу обратно свой телефон.

– Прокатимся? – Князев подмигивает мне, вырывая из зловещих мыслей, отчего мне мгновенно хочется наброситься на него и выцарапать его наглые глаза. А еще прямо при всех показать средний палец. Стоит весь такой, убрав руки в карманы темных джинсов, на которых не видно следов от крови Сэма. Настроение, смотрю, у него прекрасно поднялось при общении с нелегальными гонщиками. Урод!

Дергаю плечом, сложив руки на груди. Мол, наплевать, делай что хочешь. Хотя на самом деле самой ехать вместе с ним нет особого желания, но гордость не дает это сказать.

Толпа улюлюкает от того, что их Арт согласился на заезд, как будто был другой вариант. Раз он притащил нас сюда, то явно собирался погонять. К чему это пафосное представление?

Некий парень с рацией в руках сообщает, какие улицы свободны из-за того, что копы съехались в другой район на преступление. Все активно разбредаются по машинам, кто-то бежит к дороге, чтобы не пропустить представление. Мы не исключение, Артем кивает мне, мол, садись в тачку, и я делаю это молча, но, разумеется, с недовольным выражением лица.

– Ну че, готова к победе? – Дерзко ухмыляясь, он заводит мотор и выезжает через доки, держа руль одной рукой.

– На этой поедешь? – Любопытство берет вверх. Не выдержав, скептически выгибаю бровь. BMW, конечно, шустрая, но я еще не видела, чтобы на таких участвовали в гонках. Он утвердительно кивает: уверен в себе и победе. – Не выиграешь, – равнодушно цежу, лишь бы подпортить его хорошее настроение. И плевать, что я с ним на «ты».

– Пожалеешь. – Понизив голос, он поворачивает голову и смотрит потемневшим взглядом прямо мне в глаза.

– Я видела, как один из парней сел в Bugatti Veyron Super Sport, один из самых быстрых спорткаров. Ты не одолеешь его на своей машине, – продолжаю гнуть свою линию, качая головой для пущей убедительности.

– Тачка не всегда залог успеха, Лиса. Важен тот, кто за рулем, – не реагируя на мои выпады, поясняет Артем. – За победу ты подаришь мне свою девственность. – Он обнажает зубы в оскале, не предлагая пари, а утверждая как факт.

– Не отдам, потому что у тебя ничего не выйдет, – отвечаю, а потом понимаю, что спалилась. Обыграл, пока я пыталась вывести его на эмоции, в итоге попалась и подтвердила догадки.

– Так малыш Сэмми не смог растопить ледяное сердце и раздвинуть ножки Герды?[3] – ухмыляется. Так вот что его взбесило, теперь сомнений точно нет! Он действительно думал, что между нами в ту ночь что-то было?

Занавес.

– Ненавижу, – шиплю, как змея, еле удержав руки, чтобы не вмазать ему. Князев начинает гортанно смеяться, причем от всей души.

– Готовься, Лиса, этой ночью спать мы точно не будем! – многозначительно произносит он.

«Лиса…» Как же бесит это слово!

Проглатываю очередную волну агрессии. Спокойно, Сара, он просто пытается вывести тебя на эмоции твоим же методом. Так докажи, что у него ничего не получится.

– Если проиграете, оставите меня в покое, – в его манере бросаю слова в воздух, – и перестанете называть этим дурацким словом.

BMW становится в ряд с еще как минимум десятью машинами. Насколько я знаю, гонки проходят летом, а зимой водители готовятся к следующему сезону. Возможно, сегодня одна из тех, что завершит сезон этого года. Раньше я бы, наверное, безумно обрадовалась… нет, не так: я бы умирала от счастья, оказавшись здесь. Увидеть собственными глазами, а не в фильме, как крутые парни на спортивных тачках соревнуются между собой!

Но сегодня не тот день, когда я могла бы пищать от счастья.

Стройная девушка на шпильках, в кожаной мини-юбке и мизерном топе красного цвета, еле прикрывающими интимные места, проходит в центр и встает перед спорткарами. Моторы рычат, водители переглядываются между собой, обмениваясь кивками, а у меня потеют ладони от предвкушения и мурашки по всему телу. Я никогда не боялась скорости, но сейчас почему-то начинаю испытывать жуткий страх, ведь наши жизни будут зависеть от Артема. Одно неверное движение, невнимательность – и мы оба трупы. Стоил ли побег и месяцы выживания, чтобы вот так бездарно погибнуть из-за чужих амбиций?

Сейчас я узнаю, каково это – быть гонщиком, хоть сижу и не за рулем.

Блондинка поднимает обе руки вверх поочередно, краем глаза вижу, как Князев лениво разминает шею; немного потянув момент, девушка одним резким движением опускает руки, приседая на корточки, и машины с ревом стартуют. Уши мгновенно закладывает от звука несущихся тачек. Все происходит так быстро, что я не успеваю опомниться, Артем не просто быстро едет, он буквально летит с такой скоростью, что по бокам декорации сливаются в размытое пятно и невозможно ничего разглядеть.

Сердце то поднимается, то опускается вниз, бросаясь вскачь, кровь бурлит в венах от осознания того, что я участвую в чем-то запрещенном, в чем-то настолько запредельном. Сидящий за рулем абсолютно невозмутим и сосредоточен на дороге, лицо его не выражает никаких эмоций, как будто для него это обычное дело. Он едет, топя педаль в пол, стрелка спидометра вжимается до упора, показывая, что мы едем на максимальных оборотах.

Вдоль предварительно перекрытых дорог стоят люди, глядя на машины, пролетевшие за долю секунды, как космический корабль. Я не видела их лиц, да и силуэты особо тоже, но уверена: там был нескрываемый шок. Прискорбно признавать, но Князев едет в тройке первых, то вырываясь вперед, то отступая назад. Одна моя рука держится за ручку двери, вторая сжимает ремень безопасности. В глазах застыл дикий ужас и страх, я люблю скорость, но не до такой же степени. Зачем вообще согласилась ехать с ним?! Ни у одного из парней в машине не было рядом пассажиров, и теперь я понимаю почему: ни одна здравомыслящая девушка не согласится на подобного рода «шоковую терапию».

– А-а-а! – Из горла вырывается неконтролируемый вопль, когда сумасшедший, не сбавляя скорости, входит в поворот на соседнюю улицу. Шины визжат, машина виляет, зад уходит вбок, но Артем быстро выравнивает, умело выкручивая руль.

– Че трусливая такая? Не ссы, Лиса, со мной безопасно! – повернув голову, уверенно произносит он, пытаясь успокоить меня. Артем повышает голос, чтобы перекричать оглушительный рев машин.

– Не отвлекайтесь! – кричу, надрывая связки, но не для того, чтобы он услышал.

Зажмуриваю глаза, пытаясь унять дрожь во всем теле и абстрагироваться, потому что меня нехило так трясет. Салон оглашается смехом Князева, грубым и утробным, отчего мне становится еще страшнее.

– Смотри на дорогу, Сара! – нагло приказывает он. – Теперь твоя целка – моя!

Сказанное заставляет меня взглянуть перед собой, и вдалеке в виде маленькой, но приближающейся точки вижу финишную прямую. Бросаю ненавидящий взгляд на водителя, который нажимает на какие-то кнопки на приборе панели, и меня в считаные секунды вжимает в сиденье оттого, что машина ускоряется, вырываясь вперед, прямо как в фильмах!

Крики, вопли, звуки сигнала заполняют пространство, когда проклятый Артем действительно финиширует первым…

– Готова отдаться мне добровольно, Лиса? – не скрывая всей пошлости, спрашивает Артем…

Глава 5

– Прокатиться хочешь? – шепчет почти на ухо Артем, когда мы стоим у капота машины. Он особо не обращает внимания на снова облепивший нас народ, готовый поздравлять своего кумира с победой, смотрит только на меня, злую и насупленную. Естественно, когда он спросил, готова ли я отдаться добровольно, ответила, что нет! Легче умереть, но не сдать свои позиции!

Князеву ничего не нужно от собравшихся, свой трофей он уже заполучил. Уверена, мафиози именно так и считает. Оставшиеся участники гонки постепенно, один за другим прибывают на место. Люди общаются между собой, разговаривают, обсуждают, как я и предполагала, последнюю гонку сезона и дискуссируют на тему, кто, как и где будет проводить апгрейд своей машины.

Не знаю, что на меня находит, но я утвердительно киваю в ответ на заданный вопрос. Хочу прокатиться. Мы меняемся местами, и когда я обхожу машину, кто-то выкрикивает, что копы на подходе. Начинается настоящий балаган, все, как тараканы, принимаются разбегаться в разные стороны!

– Садись в тачку! – командует победитель. Не осознавая, что именно мне придется увозить нас от полицейских, сажусь за руль, не веря, что поеду на этой красотке сама, еще и при таких экстремальных обстоятельствах.

Как же давно я не гоняла! Провожу рукой по кожаной оплетке руля с благоговением. Артем наблюдает, не скрывая интереса, хоть мы и находимся на грани поимки. Опомнившись, завожу мотор, переключаю коробку передач и, отпустив педаль тормоза, резво сдаю назад, отъезжая от удивленных зрителей, что проезжают мимо и пялятся прямо в упор.

– Почему они так смотрят? – бубню, отчего-то испытывая дискомфорт от их пристального внимания.

– Ты – первая, кому я доверил машину.

Я не отвечаю, но бросаю на него скептический взгляд. Выворачиваю руль и одним резким движением разворачиваю машину на сто восемьдесят градусов, не сбавляя скорости, а затем, выжимая педаль газа до упора, несусь прочь, обгоняя других водителей. Красотка ощущается восхитительно, я получаю нереальный кайф, управляя ею. BMW такая маневренная, шустрая и комфортная!

Князев ненавязчиво указывает, куда ехать, где сворачивать, смотря в телефон с открытым приложением карты, на которой видны двигающиеся полицейские тачки. Не знала, что такие вообще существуют. Примерно минут через тридцать мы тормозим у самого дорогого жилого небоскреба в Нью-Йорке – Central Park Tower, который расположен в центре города, на Манхэттене.

– Почему именно сюда? – спрашиваю, хотя подсознательно понимаю куда и, самое главное, зачем мы приехали.

– Заезжай на подземную парковку! – командует Князев, игнорируя мой вопрос.

Я что, по его мнению, дура?!

– Вам надо, вы и заезжайте! – Зло выдохнув, суетливо отстегиваю ремень и выскакиваю из машины, громко хлопнув дверцей.

Трусиха!

Помимо нежелания ощущать себя падшей женщиной, отдавшейся первому встречному бандиту, я всегда думала, что секс происходит между мужчиной и женщиной по обоюдной симпатии, что они сливаются в одно целое из-за чувств друг к другу, трепетных и нежных. Ничего подобного к Князеву я не испытываю, даже близко нет. Только отвращение и полное отрицание его присутствия в моей жизни. Его же ко мне влечет только из-за банальной похоти. Хотела бы, чтобы первый раз был с нежным, опытным и чувственным мужчиной, который позаботился бы обо мне, не сделал больно, а затем не исчез, получив желаемое. Артем не подходит ни под один из описанных фактов, кроме, естественно, последнего. Уверена, именно так бандит и поступит.

Озабоченные мечты и фантазии пусть оставит при себе. Да, я проиграла спор, и что с того? Документально своей подписью нигде не заверяла, что сдержу обещание.

Стук сапог об асфальт заполняет пространство, когда я делаю несколько шагов в противоположную сторону от припаркованной как попало машины. Тут я вспоминаю, что наличных при себе нет, карточек – тоже, только телефон с онлайн-банкингом. Черт, мобильный-то у Князева! Первая мысль – наплевать и уйти без него, до дома сама и пешком доберусь, но затем понимаю, что не смогу без смартфона, а на новый сейчас лишних денег совершенно нет. Сжав кулаки, уже представляю, как придется унижаться и выпрашивать свою вещь! Разворачиваюсь и сразу же торможу, врезавшись в широкую грудь бесшумно преследующего меня Князева.

– Далеко собралась, малышка?

– Телефон отдайте! – истерично требую, отскочив на негнущихся ногах.

– Ты плюс ко всему еще и слово не держишь, балаболка! – чуть наклонившись, говорит он, обжигая горячим дыханием мои щеки.

– Надоели эти глупые игры в догонялки и дикие выходки! По-человечески прошу: прекратите лезть в мою жизнь!..

Несмотря на дерзость, внутри что-то тихо шевелится от страха перед Князевым. Стоит весь такой высокий, здоровый и грозный. Возится со мной непонятно почему. В постель свою затащить пытается, как будто других девушек вокруг ему мало. Я же видела, как на него смотрели сегодня те дамочки. Не спорю, если внешне парень харизматичный, брутальный и безумно горячий, уверена, каждая из них хотела бы оказаться на моем месте и отдаться ему хоть в машине, хоть на улице.

«Так, стоп, Сара, а что это за мысли такие?»

– А то че? – Он хватает меня за локоть, притягивая к себе, и развеивает положительные мысли, только что посетившие мою голову. На этот раз, прижатая к мускулистому телу, я ощущаю его совершенно иначе, почему-то, наоборот, инстинктивно в темноте ночи хочется прильнуть к нему. Гнобить себя за неожиданно возникшее желание буду позже, сейчас нужно думать о том, как убраться из этого места без последствий.

– Найду на вас управу! – Пытаюсь вырвать руку из цепкого захвата.

– Ты такая сексуальная, когда злишься! – Не дождавшись ответа, Артем без спроса накрывает мой рот дерзким поцелуем. В первые секунды я даже не осознаю, что он на самом деле это сделал. Бандит же не намерен останавливаться, проникает языком внутрь, кусает губы, посасывает, вызывая в теле непроизвольную дрожь далеко не от страха… – Хочу трахать тебя всю ночь пиздец как сильно, Сар. – Произнося это, он вжимается своим каменным пахом в мой живот, подтверждая свое желание действиями, пока его руки опускаются на ягодицы, по-хозяйски сминая их.

Тут-то меня и накрывает понимание, что будет происходить дальше. Не знаю, откуда берутся силы, но я отталкиваю нахала, успевая залепить звонкую пощечину, о чем сразу же жалею, потому что его это только раззадоривает и заводит сильнее, распаляя желание. В глазах Князева загорается недобрый огонек вперемешку со вселенской похотью.

Крепкие руки хватают меня, сжимая талию, и тащат, прижимая спиной к капоту. Под натиском бандита поясница прогибается, и я практически ложусь на холодный метал. Наша возня вызывает внутри бурю эмоций и адреналина, я пытаюсь вырваться, он удерживает, как умалишенный, кусая зубами все участки кожи, что попадаются, оставляя следы. Мои кулачки бьют его по спине, плечам, я пытаюсь отодвинуть ладонями голову Артема от своей шеи, пинаюсь, но он разводит мои ноги и устраивается между ними, задирая и без того короткое платье. Даже думать не хочу о том, что сейчас все городские камеры записывают, как я, распластавшись, лежу на машине, а надо мной коршуном нависает малознакомый мафиози, который в последнее время только и делает, что пытается затащить меня в постель.

Выброс эндорфина после гонки, бегство от преследующих копов и эйфория от самостоятельного управления скоростной BMW по Нью-Йорку в какой-то момент затуманивают мой разум, опьяняют, и я с ужасом замечаю, что уже не вырываюсь из его рук, а жмусь сильнее и ближе, отвечаю на ласки короткими вздохами и еле слышными стонами.

– Ненавижу! – упрямо отрицаю появившееся желание, когда мягкие губы посасывают шею, оттягивая и растягивая тем самым высокий ворот платья.

– Скажи еще, – одержимо шепчет он, заводясь от колких словечек, и сжимает грудь через слои одежды. – Или отымею прям щас!

Чувствую, как соски твердеют от возбуждения и начинают тереться о бюстгальтер.

– Не-нави-жу!.. – произношу по слогам, задыхаясь. Руки Артема властно разрывают капрон, тот трещит по швам, а совсем скоро я чувствую пальцы, врывающиеся в мои трусики. – Нет! – Хватаю его руку, пытаясь пресечь вторжение в интимное место, но Князева просьбы никогда не волнуют. Из горла вырывается глухой стон, когда он добивается желаемого и я ощущаю настойчивое прикосновение пальцев к набухшему клитору…

– Ебать, какая влажная! – Тяжело дыша, он прижимается своим лбом к моему, как будто кросс пробежал. – Признайся, ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя!

– Ни капли! – упрямо качаю головой, стиснув зубы.

– Говори правду, иначе я порву тебя – прямо здесь, пальцами! – угрожает Князев, подтверждая слова действиями, и спускает два пальца ниже, к входу, постепенно проталкивая их. Легкий дискомфорт там, «внутри», увеличивается, и я понимаю, что он действительно сделает это!

– Хочу! Хочу! – признаюсь под нависающей угрозой лишения девственности в центре города, на капоте машины. Но я не вру, возможно, это энергетика Артема передалась…

«Что ты там хотела Сара? Нежно, аккуратно и ласково? Ха!»

Князев нетерпеливо спускает меня с капота, по-собственнически одергивает платье, запахивает пиджак, скрывая разорванные колготки. Я же стою, как истукан, просто наблюдая и находясь в полной прострации. Это все? Ему было достаточно услышать, что желание взаимно? Неужели теперь он отстанет и свалит в закат? Маленький огонек надежды разрастается до размера гигантского шара, но когда Артем обнимает меня за талию и подталкивает к входу в здание, шар лопается.

– К-куда? – Тело почему-то начинает трястись, пелена возбуждения постепенно спадает, вместо нее появляется совесть и упавшее чувство собственного достоинства. Как я могла так безрассудно себя вести и поддаться на провокации?! Торможу, упираясь ногами в асфальт. – Я не пойду, мне нужно домой. Это была ошибка! – Выскальзываю из объятий и, развернувшись намереваюсь уйти, но Артем хватает меня за руку и дергает на себя, заставляя снова впечататься со всей дури в его тело. Непроизвольное «ай» вырывается изо рта.

– Не играй со мной, Лиса, – угрожающе шепчет он, наклонившись ко мне. – Или ты сейчас шагаешь добровольно, или я сам отнесу тебя. Выбирай!

Князев говорит убедительно. Разум велит бежать и не связываться с ним, но сердце подсказывает, что, пока Артем не получит желаемое, он не отстанет. Возможно, после этой ночи, если я отдамся добровольно, он оставит меня в покое, потеряв всякий интерес…

Пока я размышляю, лихорадочно бегая глазами по ухоженной территории вокруг, Князев понимает мое молчание по-своему.

– Что вы делаете?! – визжу, не сдерживаясь, когда он хватает меня, закидывая себе на плечо, и уверенной походкой несет к зданию. – Отпусти! Отпусти, я сама пойду!

От перевернутого вокруг мира и покачивания на плече Артема меня слегка начинает мутить, но затем омерзительное ощущение во рту сходит на нет. Смирившись, помалкиваю, потому что знаю: с этим неуравновешенным спорить и тягаться бесполезно. Еще ни разу он не послушал и не подчинился.

Стеклянные двери разъезжаются, пропуская нас внутрь, в обитель роскоши и богатства. Возможно, оказавшись здесь при других обстоятельствах, я в полной мере оценила бы современный дизайн отделки, темный мраморный пол вперемежку со светлым, что соединяется по центру с узором незатейливых квадратных фигур, золотисто-коричневые стены и огромные люстры. Конечно, разглядывать это все, находясь в такой позе, не особо удобно, но так я хотя бы отвлекаюсь от мыслей о предстоящем и неизбежном…

Бессовестный ставит меня на пол только в просторном лифте, и то лишь для того, чтобы снова наброситься с настойчивыми поцелуями, не давая даже опомниться. Князев вжимает меня в поручни, одной рукой поднимает мою ногу, закидывая на себя и приказывает не двигаться, второй пробирается в трусики и начинает массировать клитор. Не буду скрывать, я проделывала с собой нечто подобное, но это ни в какое сравнение не идет с тем, что испытываю сейчас от умелых ласк бандита. Он настойчиво вырисовывает круги, вытаскивает пальцы, а затем снова погружается, надавливает, вводя мое тело в состояние некоего транса, когда все мысли улетучиваются и ты сосредотачиваешься только на его движениях и собственном учащающемся сердцебиении. Все сливается в одно размазанное пятно, Артем кусает мой подбородок, добровольно подставленную шею, целует приоткрытый из-за прерывистого дыхания рот.

По телу пробегают заряды тока, внизу живота стягивается тугой узел; эти ощущения мне незнакомы, поэтому становится даже немного страшно от того, как тело начинает потряхивать в экстазе.

– Давай, малышка, покажи, как ты кончаешь! – рычит Артем, продолжая свои пытки, и стягивает мои волосы на затылке, заставляя смотреть в его потемневшие глаза.

Как по щелчку двух пальцев, мое тело содрогается от подступившей волны наслаждения одновременно со звуком открывающихся дверей лифта. Из горла вырывается непривычный хриплый стон, я чувствую, как по позвоночнику скатывается капля пота, все тело обмякает, но Артем, доведя меня до первого в жизни оргазма, ловко подхватывает на руки и выносит из лифта.

Я не в состоянии трезво оценивать обстановку, поэтому проносящиеся мимо интерьеры особо не разглядываю, подмечаю лишь некоторые особо бросающиеся в глаза предметы и то, что тут слишком много места. Ступая по светлому коридору, Князев проходит через гигантские двустворчатые двери в квартиру, дальше – все как в тумане. Прихожу в себя, только оказавшись на широкой мягкой кровати в комнате, освещаемой лишь ночными огнями Нью-Йорка.

Матрас прогибается, когда на него опускается Артем с голым торсом, на котором виднеются неприлично красивые кубики пресса. По всему его телу красуются темные татуировки. Какие-то из них маленькие, какие-то большие, но я сейчас не в состоянии рассматривать их. Когда он успел раздеться до пояса? Взгляд мой бесстыдно задерживается на расстегнутых брюках с отчетливой выпуклостью, но я заставляю себя отвести глаза и сосредоточиться на матовом потолке; накачанные рельефные руки принимаются стремительно срывать с меня одежду, отбрасывая ее в сторону. Так я лишаюсь пиджака, платья и колготок. Когда дело доходит до нижнего белья, я робко касаюсь предплечья Князева, приостанавливая его; не знаю, откуда во мне появляется чувство стыдливости, просто я никогда не представала обнаженной перед мужчиной, и сейчас это ощущается немного странно и некомфортно…

Впервые Князев слышит мою просьбу, хоть она и не была озвучена вслух.

– Я никогда ни перед кем не… – Чувствую, что в данный момент жизненно важно сообщить эту информацию.

– Знаю, – перебивает он, нависая сверху, – и это охуеть как возбуждает, Лиса! Знать, что ты вся моя. Полностью. Без остатка. Такая чистая и невинная. Блядь, у меня крышу от этих мыслей срывает! – Он выглядел так, как будто девственник до первой телки дорвался.

Хочу возразить, что я вообще-то не его и никогда ею не стану, но язык не слушается и из меня вырывается только короткий рваный вздох. Мягкие губы припадают к ложбинке между грудями, оставляя дорожку легких поцелуев; затем спускаются вниз по животу. Без стеснения Артем устраивается между моих ног и целует меня через трусики, затем разводит напряженные бедра в сторону и продолжает ласкать сквозь тонкое нижнее белье. Тело заметно расслабляется, избавляясь от зажимов, на его место приходит вновь появившееся возбуждение. Заметив этот плавный переход между состояниями, он, удовлетворенно рыча, подцепляет края шелковых трусиков и, стянув их, швыряет в сторону. И вот я лежу перед ним, распластавшись, совершенно голая, за исключением бюстгальтера. Артем долго и похотливо рассматривает меня там. От этого у меня перехватывает дыхание, становится трудно дышать из-за тяжести в груди, и все тело бросает в жар от смущения.

Освободив меня от последнего атрибута одежды, Князев хватает зубами затвердевший сосок, оттягивая его, одновременно проделывает то же самое со вторым, только пальцами. Стыдливо ощущаю, как низ живота стягивает истома, а между ног становится очень влажно… Что он творит со мной? Как заставляет подчиняться? Словно мое тело только и делало, что ждало его…

В какой-то момент Артем отстраняется, снимает брюки вместе с боксерами, и я впервые вижу мужской половой орган вживую, да и вообще в принципе впервые. Он кажется настолько большим и толстым, находясь в полной боевой готовности, что по телу проходит табун мурашек, заставляя красную кнопку тревоги пульсировать в голове.

– Я передумала, – трусливо шепчу, отползая спиной к изголовью кровати с расширенными от ужаса глазами. – Он слишком… это слишком для меня!..

Артем начинает смеяться, запрокинув голову, как будто сказанные слова – полный бред.

– Ч-ш-ш, не бойся, Лисичка, – успокаивает меня с ухмылкой. Надвигается с грацией охотника, хватает за лодыжку, притягивая к себе. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но, естественно, все старания напрасны. Оказываюсь лежащей под ним и такой уязвимой. – Смотри, как ты ему нравишься. – И коротким кивком указывает на слегка покачивающийся возбужденный член.

– А он мне – нет!.. – сквозь зубы говорю я, отчего бандит начинает угорать еще больше. Но вот веселье сходит на нет, его взгляд снова опасно темнеет. Артем устраивается, разводя мои бедра шире, чтобы уместиться меж ними своей огромной тушей. – Погоди! – Оттягивая момент, вспоминаю об обязательном атрибуте, о котором всегда слышала… – А п-презерватив? – покраснев, стыдливо уточняю.

– Я вовремя вытащу, – уверенно отвечает он, а я не понимаю, о чем вообще речь. Что значит «вовремя вытащу»? Лихорадочный поток мыслей прерывает ощущение кое-чего твердого, упирающегося во вход. В панике приподнимаю шею, чтобы посмотреть, но Артем хватает меня за подбородок, приказывая:

– Смотри в глаза!

Легко, блин, сказать! Когда в тебя каким-то колом тычут, тяжело сдерживаться, чтобы не контролировать процесс хотя бы зрительно.

От безвыходности киваю, тяжело сглотнув, Артем наклоняется, оставляет на моих губах влажный размазанный поцелуй, облизывает языком приоткрытую нижнюю губу, пока я пытаюсь сосредоточится на его лице и ни о чем не думать. Однако ничего не помогает, когда острая, резкая, молниеносная боль, простреливающая весь низ живота и поясницу, вырывает из горла истошный вскрик.

– Щас пройдет, маленькая… – Князев замирает, ласково убирая прилипшую к моему лбу прядку. Этот акт нежности и заботы совершенно не вяжется с образом мятежника и жестокого бандюгана, сложившимся в моей голове. – Легче? – уточняет он, слегка подавшись назад, а затем вперед. Жгучая боль заставляет лицо морщиться от каждого его движения. Закусываю губу до крови, рот заполняет металлический привкус. Горячий язык Артема слизывает алые капли, затем Князев мягко целует меня в висок. Он делает еще один плавный толчок, и я ощущаю, что острой боли стало меньше. Как быстро пришла, так же стремительно отступает.

– Легче, – подтверждаю сказанное уверенным кивком, давая понять, что он может продолжать.

Дважды повторять не нужно. Артем начинает двигаться, сначала аккуратно и плавно, наблюдая за моей реакцией, затем толчки становятся увереннее и сильнее. Постепенно начинаю за собой замечать, что вздохи уже далеко не от сковывающего дискомфорта…

После отступившей боли приходит новое чувство, распирающее изнутри от наполненности соединенных тел. Как удивительно устроен организм, я принимаю в себя его огромный член, который постепенно растягивает и заполняет меня всю до конца. Член… Пробую на вкус про себя это слово как что-то новенькое. Анализирую, что, скорее всего, весь этот процесс мне нравится, да, нравится!

Не прерывая поступательных движений, Князев наклоняется ко мне, завладевая моим ртом, в его движениях больше нет осторожности и ласки, только страсть, животная и дикая. Наглый язык проникает внутрь, метит территорию, показывает, кто здесь главный, схлестнувшись с моим, но я не уступаю, ввязавшись в страстную схватку. Его горячий рот ловит мои вырывающиеся стоны, которые от каждого толчка становятся все громче. Когда я уже понимаю, что дышать не могу, а весь низ опоясывает странное чувство, отдаленно напоминающее то, что испытала в лифте, пытаюсь оттолкнуть поджарое тело от себя из-за избытка чувств. Кажется, еще чуть-чуть – и меня всю на части разорвет от того, как рьяно он вколачивается в меня.

– Куда собралась? – вплотную прижимаясь своей вспотевшей кожей к моей, рычит Артем, отчего по телу бегут непроизвольные мурашки. В воздухе витает четкий запах секса, смешиваясь со звуками шлепков соединяющихся тел. Слыша их, я чувствую, как мои щеки заливает краска. Это все так необычно…

– Я… я… – Из-за перехватившего дыхания не могу озвучить свои ощущения, язык заплетается, когда меня всю сотрясает крупная дрожь от подступившего оргазма, спина выгибается дугой одновременно с протяжным стоном. На какое-то время я улетаю на другую планету, потеряв связь с реальностью.

Боже, как же хорошо!

* * *

– Завтра, когда не сможешь ходить, хочу, чтобы ты вспоминала этот момент. – Артем вбивается в меня во всю свою бешеную неконтролируемую силу, покусывая мочку уха. От его сиплого голоса и горячего дыхания по коже одна за другой проносятся волны мурашек.

Я потеряла ощущение времени, сбилась со счета, сколько раз за эту ночь он брал меня во всех позах, доводя до оргазма, сопровождающегося конвульсиями во всем теле. Короткие волосы прилипли ко лбу и шее, я уже практически не соображаю, только вот снова чувствую, как предательское тело пробирает уже до боли знакомое чувство подступающей разрядки.

Он не шутит: ходить я завтра, по всей видимости, действительно не смогу… Но кого это волнует? Закусив губу до боли, хриплю то ли от удовольствия, то ли от обезвоживания организма, когда руки Артема обхватывают мои запястья, поднимая над головой. Он наклоняется, смотря своим темным взглядом в мои глаза, а затем жадно повторяет действия, кусая и оттягиваю мою губу, а вскоре его язык опускается на шею и принимается ее облизывать и кусать, всасывая тонкую кожу. Хватаюсь за его напряженные плечи, как за спасательный круг, а когда уже больше нет сил сдерживаться, вскрикиваю от удовольствия, вонзаясь острыми ногтями в Артема, царапая и оставляя кровавые следы на его загорелой коже.

Постепенно толчки становятся рваными, резкими; чувствую, как нависающий сверху Князев напрягается всем телом, а затем вытаскивает свой член и, обхватив ствол рукой, начинает водить по нему рукой. Горячая светлая жидкость брызгает на мой живот, растекаясь лужицей. Так вот что значит «вовремя вытащу»! Интересно, это его первый оргазм за ночь или, периодически отключаясь, я не заметила предыдущих?

Лежу, неловко наблюдая за тяжелым дыханием Арта, но, когда он бросает на меня охотничий взгляд, спешно отворачиваюсь, не зная, куда себя деть от неловкости.

– Не вставай, – коротко бросает Князев и, поднявшись, идет к выходу. Бесстыдно приподнявшись на локтях, разглядываю его широкую спину и крепкие ягодицы, когда он покидает помещение и каждая мышца на его теле перекатывается от движений.

Красивый сексуальный мерзавец!

Откинувшись обратно на темные простыни, не замечаю, как глаза сами по себе закрываются, и я проваливаюсь в дрему на несколько минут.

– М-м… отстань… – устало и неосознанно мычу, когда крепкая рука пытается приподнять мою голову за шею. Отпихиваю от себя посмевшего потревожить сон и поворачиваюсь на бок.

– Лучше не свети голой задницей. – Возбужденный голос Князева вмиг вырывает меня из забытья. Его крепкая ладонь по-хозяйски опускается на поясницу и, поглаживая, спускается на мои ягодицы, сжимая их.

Черт, я больше не выдержу!

– Пожалуйста, хватит… – практически умоляю его. Да, умоляю оставить мое бедное тело в покое! После сегодняшней ночи я больше никогда не захочу секса. Лимит исчерпан, на всю жизнь хватит!

– Пей. – Нехотя убирая руку, он подносит к моим губам бутылку с водой, и я жадно делаю несколько глотков, после чего пересохшее от стонов горло перестает болеть. Удостоверившись, что я напилась, Артем залпом осушает весь оставшийся запас, швыряет бутылку на пол и тянется своими ручищами ко мне.

– Нет… – Затаив дыхание, представляю, как этот монстр снова схватит меня и начнет свое дело, но его протянутые ко мне крепкие руки поднимают меня с постели и несут в неизвестном направлении. Инстинктивно прижимаюсь к твердой груди в поисках защиты. Вот только защита от него самого и нужна…

Артем входит в огромную ванную комнату, наверное, размером с целую квартиру, в которой мы с Бетти живем. Здесь есть и прозрачная стеклянная душевая кабина с темной отделкой, и приличных размеров джакузи, на край которой он и усаживает меня. Стараясь не разглядывать голого мужчину, настраивающего температуру воды, бегло осматриваю оставшуюся часть помещения. Обернувшись, вижу за своей спиной панорамное окно.

Как не стыдно купаться и смотреть на город?! Хоть мы и находимся на сто двадцать девятом этаже, все равно неловко сидеть тут обнаженной. Инстинктивно прикрываю грудь руками. Заметив это, Арт ухмыляется, встает напротив меня во всей красе, а затем, легко подхватив мое тело, опускает в теплую воду. Внизу сразу же начинает неприятно щипать. Сглатываю, чтобы не подавать виду. Не думала, что лишаться девственности настолько больно, а затем… приятно…

Вода еле достигает оголенной груди, поэтому нагребаю побольше пены и придвигаю ее ближе к себе, чтобы прикрыться. Как же глубоко я ошиблась, думая, что буду нежиться одна! Хозяин жилища дает указание придвинуться ближе к середине, а затем садится сзади и притягивает мою спину к своему телу. В голове нет ни одной мысли, абсолютная пустота. По-хорошему, я должна сейчас ненавидеть себя за слабость, за то, что отдалась малознакомому мужчине, пытавшемуся изнасиловать меня в наше первое знакомство. Пожалуй, это будет завтра, когда я окончательно осознаю, что все произошедшее не бурная фантазия или страшный сон, а реальность.

Пальцы Артема блуждают по моей коже. Все бы ничего, но он бесстыдно пробирается в самые интимные места, аргументируя это тем, что этой ночью я полностью принадлежу ему и он может делать со мной все что пожелает, потому что, во‐первых, я проиграла спор, а во‐вторых, еще и пообещала сделать все, что он захочет, во время избиения Сэма. При упоминании друга сердце больно начинает колоть…

Урод!

Удостоверившись, что после расслабляющей ванны мне стало лучше, Артем ополаскивает наши тела и возвращает в спальню, но не для того, чтобы спать…

Глава 6

Слабый луч света пробивается сквозь плотно задернутые занавески. В какой момент Артем успел их закрыть? Быть может, когда я, обессиленная, заснула, а возможно, они и вовсе были в таком состоянии изначально. При воспоминании о произошедшем щеки обдает кипятком от стыда.

Это была другая девушка. Не я. Сара Абрамова никогда бы так безрассудно не поступила…

Но ты именно это и сделала…

Князев крепко спит, вплотную прижавшись к моей спине сзади. Аккуратно отбрасываю одеяло; постель шуршит. Беру руку Артема, обнимающую мою голую талию, и пытаюсь высвободиться. Слышу, как размеренное дыхание сбивается, и замираю, чтобы не разбудить Князева – не из-за беспокойства о нем, а просто потому, что собираюсь сбежать, естественно, не попрощавшись. Надеюсь, после того как он получил желаемое, теперь он оставит меня в покое и забудет. Когда дыхание спящего снова выравнивается, я предпринимаю еще одну попытку, подцепляю его указательный палец, поднимаю руку вверх и аккуратно выскальзываю из принудительных объятий.

Ступая по холодному полу на носочках, собираю разбросанные по комнате вещи и молюсь, чтобы занимающий всю кровать шизанутый парень не проснулся. Ноги не слушаются, бедра болят, в интимном месте все горит, а низ живота и вовсе стягивает ноющее чувство, словно перед «красными днями» женского календаря. Бросаю ненавидящий взгляд на голую загорелую спину Князева. Обыскиваю всю комнату, но не могу найти бюстгальтер. Заметно нервничая, что и так задержалась надолго, решаю наплевать на недостающий элемент нижнего белья и, выскользнув из комнаты, спешно одеваюсь в широком светлом коридоре.

Убираясь из логова монстра, невольно рассматриваю шикарный интерьер пентхауса. Все отделано современно, дорого и со вкусом, в стиле new money, о котором кричат сейчас везде. В голове возникает вопрос: откуда у уличного бандюгана такое жилье? Богатенькие родители? Проскакивая, как воришка, мимо гостиной, полностью состоящей из сплошных панорамных окон вместо стен, удивляюсь, заметив стоящий в углу черный рояль.

Домой добираюсь на такси, поймав его у дороги. Казалось бы, несмотря на юный возраст, я много в этой жизни пережила и прошла тяжелый путь, в конце концов, сбежала на другую часть планеты и успешно скрываюсь. Но только сегодня я стала настоящей женщиной, и ею меня сделал ненавистный мужчина. Какая ирония, судьба подкидывает такие события, которые и в страшном сне не приснятся!

Ввалившись в квартиру, достаю из сумочки телефон, который стащила из кармана куртки бандита, и смотрю на время: часы показывают половину первого дня. Да, неплохо мы так «отоспались»! Не обнаружив Бетти в квартире, быстро принимаю душ и решаю пойти проведать Сэма после вчерашнего ужаса, что он пережил, но когда выхожу из ванной комнаты, мобильник начинает вибрировать от входящих сообщений, одного за другим.

Миша: «Сар, ты тока не волнуйся!»

Миша: «Багровский со своими псами с утра весь дом перевернул, шизик».

Миша: «Сказал, что дает бате неделю, чтоб тебя нашел».

Миша: «А то дом отожмет, сказал!»

Замираю на месте, несколько раз перечитывая входящие сообщения. Только не это…

Миша: «Не очкуй, я не стукач. Лучше на улице бомжевать, чем ты в его руки попадешь, систер!»

После прочитанного в горле мигом образовывается болезненный ком, к глазам подступают слезы, взгляд мутнеет.

Набираю сообщение трясущимися пальцами, руки не слушаются, буквы расплываются:

Сара: «Что родители?»

Миша: «Папка сказал, что знает не больше Олега, если уж тот не может тебя найти, то ему и подавно не под силу. Мама проклинала их обоих, когда Олежа свалил. Сказала, что батя во всем виноват, что если он хотя бы попробует тебя найти и сдать, то она перережет ему глотку во сне».

Медленно оседаю на пол прямо в коридоре, прижимаясь к стене. Я не могу оставить родителей без крыши над головой. Не имею права…

Сара: «Я вернусь, сама. Не смогу жить, если эта мразь заберет дом и выгонит вас!»

Миша: «Э-э-э! Погнала там, что ли? Мама сказала, пойдем в бабкину однушку жить, которая ей по наследству досталась. Не думай о нас, Сар. Мамка полюбас понимает, что я с тобой на связи. Втирала, схватив меня за плечо: пусть не смеет возвращаться!»

Из горла вырывается подавленный вопль, слезы капают на экран, размазывая текст. Содрогаясь всем телом, вытираю мобильник о халат. Мама! Как же сильно я соскучилась по ее ласковым рукам и теплым объятиям! Я намеренно не связываюсь с ней, чтобы обезопасить и себя, и ее.

Сара: «Я не смогу жить с такой виной на душе!»

Миша: «Мозги включи. Виноваты только Олег и батя. Пацаны на районе трубят, что, когда Багровский найдет тебя, точно грохнет или в один из своих борделей сдаст. Сиди и не суйся сюда. Все, короче, давай! У нас все на мази, не очкуй».

Приложение показывает, что брат вышел из сети.

Всхлипываю, продолжая пялиться на экран. И в этот самый момент, как в глупых сериалах, в двери слышится щелчок от поворачивающегося ключа и в квартиру входит Бетти.

– Сара? Что с тобой?! – обеспокоенно спрашивает подруга, спешно подходит и опускается рядом, обхватив ладонями мое заплаканное лицо. В этот момент дамбу и прорывает.

Я рыдаю на плече подруги все последующие часы, переместившись на диван гостиной. Она успокаивает, не спрашивая, что происходит, только ласково гладит меня по волосам и спине, пока слезы не заканчиваются, сменяясь безмолвными всхлипываниями. К вечеру мы начинаем собираться на смену в гнетущем молчании, Бетти отговаривала меня, просила сегодня отлежаться дома, но я не согласилась. Зная себя, если бы осталась, то весь вечер и всю ночь провела в подвешенном состоянии, занимаясь самобичеванием и ненавистью ко всем людям, связанным с мафией, в том числе и к Князеву. Морщусь при одном упоминании о нем. Работа хотя бы на время отвлечет меня от гнетущих мыслей о том, что родители могут оказаться в однокомнатной квартире. Все состояние мы потеряли из-за отца, а вот дом уплывет из рук по моей непростительной вине! Что мы за семья-то такая!

– Парень, из-за которого ты часто плачешь… это он избил Сэмми, да? – спрашивает Бетти, когда мы идем в клуб. На улице темнеет, небо затянуто грозовыми тучами. Запах дождя так и витает в воздухе, свежий ветерок приятно обдувает лицо, приводя как следует в чувство. Подруга предложила прогуляться пешком, а не ехать на ее машине, чтобы проветрить головы перед сменой, и это была отличная идея.

Молчу какое-то время, прежде чем ответить:

– Нет, Бекс, – тяжело вздыхаю.

– Тогда почему он напал на Сэмюеля? Откуда вы знакомы? – недоумевает она, удивленно глядя на меня.

– Вчера я видела его второй раз в своей жизни, – отвечаю, наблюдая за округлившимися, как чайные блюдца, глазами подруги.

«Знала бы ты, что я еще и отдалась ему практически добровольно…»

– Что ему нужно от тебя?! Сара, давай напишем заявление, он же точно ненормальный! Почему вы с Сэмом оба противитесь, покрывая нападение?! – начинает закипать Бетти, остановившись посреди тротуара. – Куда он увез тебя вчера? Где ты была всю ночь?

Подруга задает правильные вопросы, на которые у меня, к сожалению, нет сил отвечать. Внутри вселенская пустота, Артем Князев сейчас не самая большая проблема. Есть поважнее.

– Бет… – Только я хочу попросить не развивать эту тему больше, а отложить разговор до лучших времен, но договорить просьбу не дает звук несущейся в нашу сторону машины, а затем оглушительный визг шин. За считаные секунды в голове проносится миллион вариантов развития событий, начиная от того, что это просто наркоманы за рулем, и заканчивая тем, что Багровский нашел меня. – Беги! – Прихожу в себя, хватая застывшую подругу, и мы срываемся с места, унося ноги прочь от остановившегося внедорожника.

– Кто это?! – орет Бетти, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на преследователей. – Сара, они догоняют!

– Я не знаю! – Внутри все клокочет от дикого страха. Каждая клеточка тела трепещет от ужаса, что нас вот-вот схватят. Адреналин бурлит в крови, разносится по венам, заставляя уносить ноги.

Далеко убежать не удается: практически через минуту нас хватают со спины в плотное кольцо рук, отрывая от асфальта. Бетти истошно вопит, я требую отпустить нас обеих, но, конечно, это все бесполезно. Дергаю ногами, извиваюсь всем телом, как уж, чтобы усложнить задачу похитителям. Бугаи тащат нас обратно к машине полубегом, все происходит так быстро, что ни одна не успевает опомниться и как следует дать отпор. Ребра больно сдавливают стальные тиски, чувствую, то ли от паники, то ли от нехватки кислорода, что начинаю задыхаться. Судорожно хватаю ртом воздух, откинув голову, грудь лихорадочно вздымается.

– Которая из них наша? Припадочная? – звучит грубый голос одного из мужчин.

– Да похер, обеих берем! Чтоб без свидетелей, – отвечает второй.

Мне становится так страшно не только за себя, но и за подругу. Еще один человек оказался втянутым в мой грязный мир, совершенно несправедливо и случайно…

«Нельзя тебе сближаться с людьми, Сара, неужели ты еще не поняла?»

Это последняя мысль, мелькающая в голове, прежде чем к лицу подносят тряпку, пропитанную жидкостью, отдаленно напоминающей запахом медикаменты. Когда я сознаю, что сейчас нас усыпят, во мне просыпается второе дыхание и я начинаю вырываться, брыкаясь с удвоенной силой. Легкое головокружение и дикая усталость накатывают мгновенно, заставляя невольно обмякнуть в чужих руках, как тряпичная кукла, а дальше – только непроглядная тьма.

* * *

Дыхание постепенно восстанавливается, мозг начинает соображать. Ледяной порыв ветра, пронизывающий до костей, вынуждает прийти в себя раньше, чем хотелось бы. Открыв глаза, с ужасом понимаю, что не вижу ничего, вокруг абсолютная темнота из-за накинутого на голову темного холщового мешка.

Осознание невеселой реальности волной пускает по позвоночнику табун мурашек от накатившей разом паники.

Темная улица. Визг шин. Стальные тиски рук, выбивающие из легких воздух, а затем – полнейшая тьма…

Нас похитили!

Челюсть болит от ткани, сдавливающей, как своеобразный кляп. Дергаю руками, связанными сзади, но не могу их развязать, только больнее себе делаю. Чувствую спиной, что ко мне кто-то прислонен.

Бетти!

Пытаюсь позвать ее, но из-за мешающего атрибута изо рта вырывается только болезненное, многострадальное мычание. Подруга дергается в ответ, больно ударяясь лопатками об мою спину со своего места в знак ответа. Даже боюсь представить, что она испытывает в данный момент!

Оглушительный шум воды, стекающей, как из водопада, вперемешку с шелестом деревьев вызывает внутри дикий трепет неизвестности. Нас вывезли за город? Понятия не имею, где вблизи Нью-Йорка есть водопады. Насколько далеко мы оказались от цивилизации? Сможем ли выбраться самостоятельно? Но самый главный вопрос: кто это сделал? Если бы это был Багровский, то не стал бы устраивать представление и сразу забрал на родину, чтобы отыграться там сполна. Князев? Но зачем ему похищать меня, да еще и Бетти, если желаемое он получил?

– Развяжите! – раздается над ухом грубый, неприятный, но в то же время властный голос, заставляя вздрогнуть. Лихорадочно пытаюсь анализировать, чтобы понять, знаю ли его владельца. Съеживаюсь, когда холодные руки срывают с головы мешок, открывая вид на возвышающегося около меня лысого мужчины азиатской внешности средних лет в сером пальто поверх пиджака и в кожаных перчатках. Это не Багровский и уж точно не Князев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Доминик Торетто – персонаж франшизы «Форсаж».

Вернуться

2

Брайан О'Коннор – персонаж франшизы «Форсаж».

Вернуться

3

Герда – вымышленный персонаж сказки «Снежная королева» Ханса Кристиана Андерсена.

Вернуться