Перстень Царицы Тийе
Александр Кандия

© Александр Кандия, 2025

ISBN 978-5-0065-1916-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Микенская колесница. Фреска.

Микенские воины. Украшение сосуда.

Глава 1

Прошло несколько лет с того момента, когда Василий Кочеров, через подземный туннель, случайно обнаруженный в его доме, попал в прошлое. То, что он там увидел, очень сильно поразило его!

Не каждый день, человек оказывается в прошлом, да еще в том времени, про которое мало что известно, но с другой стороны многие энтузиасты интересуются этим периодом. Существует очень много противоречивых гипотез, мнений, теорий, как жили древние жители острова Крит, на котором, вот уже почти что 20 лет, Василий жил и работал гидом- экскурсоводом. Многие детали жизни древних критян, которые он там увидел были неизвестны в наше время. Древние обитатели Крита показали ему абсолютно другое отношение к жизни и к природе, а так же способностью строить гармоничное общество в те далекие времена.

Неоднократно мысленно возвращался к своему путешествию, в которое он попал, вспоминая своих новых знакомых: жреца Атарика, офицера дворцовой охраны Рети и жрицу Илусанну. Несколько раз заглядывал в кристалл, вынесенный из прошлого, надеясь увидеть своих друзей – но все было тщетно! Кристалл оставался мутным и холодным. Все это время Василий ловил себя на мысли, что неплохо бы еще раз спуститься туда – вниз в туннель и появиться опять у своих друзей в гостях. Но он боялся, что вдруг попадет не в то время, или вообще проход будет засыпан. Кроме того, он не мог понять, почему оказался именно в этом времени и именно в этом месте. Неужели существует Провидение или же какие-то другие высшие силы, которые ему открыли эти двери в прошлое с тем, чтобы он помог найти магический шар древних шумеров для критян? Все эти вопросы постоянно всплывали в его голове, но ответов на них Василий, так и не находил.

В жизни Кочерова не произошло никаких изменений. Летом он работал, проводя в автобусе с туристами весь день, а зимой работал у себя в доме, который купил около 10 лет назад в деревушке Арханес.

Правильнее было бы сказать – поселок городского типа Арханес, находится недалеко от административного центра Крита – Ираклиона. За минут 20 можно добраться на автомобиле. Сейчас это очень красивая, уютная деревушка, со старинными каменными домами, множеством старинных церквей. Население – около трех с половиной тысяч жителей, но за прошедшие столетия они практически все стали

Панорамный вид на деревушку Арханес.

родственниками, так как жили очень закрытым обществом, как в прочем и все критяне на острове. Узенькие улочки, по которым на протяжение последних столетий, местные жители ездили на своих вьючных осликах и низкорослых лошадках, особой, критской породы- «ФОРАДА», как их здесь называли, сейчас утопают в цветах.

Гуляя по улицам Арханеса, создается впечатление, будто бы хозяйки соревнуются друг с другом – у кого больше цветов перед воротами и саду, у кого больше фруктовых деревьев выглядывает из-за забора. Конечно же, летом здесь много туристов – красивая архитектура, непритязательные местные таверны с разными вкусными блюдами настоящей, деревенской, критской кухни, археологический музей, с очень интересной

Одна из улочек Арханеса.

коллекцией находок (хотя наиболее значимые находки были вывезены в Археологический музей Ираклиона) – все это привлекает туристов из разных стран мира.

Конечно же, главной достопримечательностью деревни были руины минойского дворца, обнаруженные в середине двадцатого века археологами. Что могли – они раскопали, но здание было таким большим, что остатки стен и фундамент уходили под дома местных жителей, в том числе и под дом Василия. Толком никто не знал истинных размеров этого сооружения и кому он принадлежал.

Руины минойского дворца в Арханесе. Совр. вид.

Вечером, когда жара спадает, и с близлежащей одинокой горы Юхтас, спускаются сумерки и прохлада, местные жители ставят столы и стулья во дворах или просто на улице, и неторопливо пьют холодное вино или раки (крепкая виноградная водка), закусывают овечьим сыром, солеными оливками, сухарями —ПАКСИМАДИ и неторопливо делятся новостями с соседями, друзьями. Каждый, кто в этот момент пройдет мимо или постучит во двор, будет без смущения приглашен к столу. Это называется критское гостеприимство! Даже в тяжелые годы турецкого ига, многие путешественники – европейцы, которые посетили Крит, писали, что великой была честь для критянина, если в его доме останавливался гость. Даже если есть было нечего, то соседи в складчину сносили все, что у них было и угощали гостя. Пока он был под крышей критянина, тот отвечал за него своей головой перед общиной, и в случае нападения турок, должен был защищать гостя в первую очередь!

На солнечном, богатом и землей, и людьми, и животными, и рыбой острове Крит – есть много разных городов, поселков и деревень. Но деревня Арханес известна тем, что вот уже свыше 40 веков, здесь живут люди. И не просто живут, а с древних времен производят вино и оливковое масло.

Сейчас, местные жители занимаются сельским хозяйством – оливковые рощи окружают деревню, а на солнечных склонах холмов видны виноградники, где местные фермеры выращивают известный сорт винограда «СУЛТАНЬЯ», из которого потом изготовляют сладкий и очень вкусный изюм, а так же изготавливают вино.

Знаменитый сорт винограда «Султанья».

Традиция изготовления вина в этом районе насчитывает как минимум 5.000 лет. Археологи обнаружили здесь остатки каменных прессов, огромные кувшины – «Пифосы», в которых хранили вино и масло. Климат здесь летом не такой жаркий, как на побережье, а зимой намного холоднее, чем в Ираклионе.

Экономика греческого острова Крит базируется на двух отраслях – туризме и сельском хозяйстве.

Туристический сезон здесь начинается с середины апреля и длится до конца октября. Летние месяца самые напряженные. На остров, в течение всего лета, прибывают отдохнуть, около 5 миллионов туристов со всего мира. Их манит теплое и ласковое море, жаркое солнце, вкусная, простая и очень здоровая пища, радушие и гостеприимство критян, а так же богатая история острова. Здесь везде виднеются какие-то руины, остатки древних городов, храмов, средневековые крепости, дома. И конечно же, все посетители Крита желают повидать эти места. Главной достопримечательностью острова бесспорно был Кносский Дворец. Центр минойской цивилизации, который на протяжении многих сотен, а то и тысяч лет строился, перестраивался и изменялся. Многие считают, что где-то там и находился Лабиринт с Минотавром, что в нем жил легендарный царь Минос со своей дочерью Ариадной, но пока археологи так и не нашли доказательств того, где же все таки был Лабиринт.

В свое время, Василий понял, что если хочешь что-то сделать хорошо и качественно, то надо делать самому. Поэтому все эти года, которые он жил в старом своем доме – посвятил ремонту, восстановлению и приданию дому нового облика. В предыдущей книге – «Прошлое под ногами», мы рассказали, о том, как копая погреб, Кочеров, наткнулся на подземный туннель, по которому попал в прошлое, на 40 веков назад, во дворец к критской жрице.

Дом, который купил Василий.

За то время, которое прошло с того момента, он закончил погреб, а вот плиту в полу, закрывавшую спуск в туннель, промытым потоком воды, и ведущим к стенам руин минойского дворца, что находился недалеко от дома Василия, он не скрепил никаким раствором. Почему? Может быть, надеялся еще вернуться в прошлое, может быть, просто так, на всякий случай, а может быть, интуитивно он не хотел обрывать ту тоненькую ниточку, которая соединяла его мир с прошлым.

Старая давильня винограда, под которой и скрывался подземный туннель.

Но вот пришел тот день, когда Кочеров не выдержал и решил опять спуститься в туннель и пробраться в прошлое к своим друзьям. Был месяц ноябрь. Недавно закончился летний сезон, который как и каждый год отбирал много сил.

Василий работал экскурсоводом в одном местном экскурсионном агентстве. В течение сезона, он встречался с огромным количеством людей, разных национальностей, вероисповедания, с разными жизненными принципами. Он должен был им передать свою любовь к Криту. И у него это получалось. Ведь вот уже, как 20 лет, Василий Кочеров жил и работал здесь. Лето для него проходило очень быстро. Занимаясь своей любимой работой, он не замечал, как дни сливались в недели, недели в месяца и вот – сезон уже закончен. С окончанием сезона он отдыхал, набирался сил, работал в свое удовольствие по дому, дополнял свои знания.

Как только сезон закончился, Кочеров смог перевести дух, расслабиться, но тут на него накатили опять воспоминания о его первом путешествии в прошлое. И он решил отправится в новое путешествие по туннелю. Это надо было сделать так, чтобы его семья не заметила его исчезновения. Ведь и о первом своем приключении в прошлом, он никому не рассказал. Не потому, что некому было рассказывать, а потому что расскажи он это… и надолго бы попал в психиатрический санаторий. Поэтому и надо было скрытно опять выбраться. А тут подвернулся случай. Его жена вместе с младшим сыном, захотела поехать в Афины развеяться, а старший сын уже жил отдельно, так что на несколько дней Василий оставался один дома.

И вот, в теплый ноябрьский вечер, Василий Кочеров отвез в порт Ираклиона свою жену и сына, посадил их на комфортабельный паром, который связывает Крит с морскими воротами Афин – Пиреем. До Пирея паром идет всего лишь одну ночь и на нем имеются каюты разных классов. Погода стояла хорошая, море было спокойным, и Василий был уверен, что они доплывут успешно.

Вернувшись домой, Кочеров решил, что завтра утром и спустится в туннель. А пока надо было подготовиться. Он насыпал своим собакам еды на несколько дней, налил им воды, приготовил свой складной нож, маленький сверхмощный тактический фонарик, зажигалку.

После некоторых раздумий, Василий поставил еще и мобильный телефон на зарядку. Конечно же в прошлом мобильной связи не будет, но зато на камеру своего смартфона он сможет сфотографировать то, что увидит!

Всю ночь на пролет он не мог заснуть. Думал. Что его там ждет? Куда он попадет? Увидит ли он своих старых друзей Атарика, Илусанну, Рети? Лишь под утро он забылся мимолетным сном.

Глава 2

Кочеров проснулся, когда колокола старинной церкви Святого Николая, стоящей рядом с его домом, стали бить восемь часов. Он быстро выпрыгнул из постели. Солнечный луч через окно ярко осветил египетский папирус, на котором богиня Изида благословляла фараона Эхнатона и его жену. Этот папирус висел у него на стене (в свое время он купил его в Каире, у местных торговцев за пару долларов. Это была дешевая, но качественная копия древнеегипетских папирусов – любимый сувенир туристов в Египте).

«Хороший знак, -подумал Василий, – но причем тут Египет?»

Быстро одевшись и позавтракав своей любимой яичницей, он проверил еще раз, чтобы у собак было много корма и воды. Разложив по карманам перочинный нож, фонарик, мобильный телефон, и натянув резиновые сапоги, Кочеров спустился в погреб.

Подцепив каменную плиту, закрывавшую вход в подземный туннель, он резко ее дернул. К его удивлению, она легко сошла со своего места, открыв черный проем, из которого пахнуло сыростью и влагой.

Закрепив веревку, Василий сбросил ее другой конец в проем и быстро спустился по ней. Включив фонарик, увидел, что ничего здесь не изменилось за то время, пока его здесь не было. Так же протекал ручей, несший черную холодную воду из неизвестности в неизвестность, так же на стенах были видны разные окаменелости раковин и пахло сыростью.

Почему-то в его голове сразу пронеслась параллель между этим ручьем и древнегреческим Стиксом – рекой забвения, по которой Харон перевозил души умерших людей. Может быть древние люди, увидев похожие подземные потоки и придумали такой миф?

Не тратя время, Кочеров включил фонарик и пошел вперед по потоку, ощущая через резиновые сапоги холод воды потока. Спустя несколько минут, он подошел к тому месту, где ручей нырял под стену, сложенную из больших и тяжелых камней. Именно эта стена и являлась как бы границей между нашим миром и миром древних. Эта стена была частью минойского дворца, который находился недалеко от его дома и был лишь частично раскопан. Скорее всего археологи еще не раскопали это место.

Подойдя к стене, Василий внимательно осмотрел ее и нашел ту большую окаменевшую раковину в камне, которая и подсказала ему путь в прошлое во время его первого путешествия. Большой камень с раковиной находился на уровне груди Василия и оставался так, как он его и поставил в прошлый раз. Только лишь на нем было много пыли.

Сердце учащенно стучало и его удары отдавались в висках. Он сделал несколько глубоких вдохов- выдохов по китайской системе Ци-Гун (глубокий вдох на два удара сердца и выдох на два удара сердца. Это быстро помогает восстановить дыхание, успокаивает и насыщает мозг кислородом). Успокоившись, он достал ножик и стал расшатывать камень. Тот очень быстро вышел из кладки. Затем Василий стал расширять отверстие. Когда оно стало достаточно широким, для того, чтобы пролез в него человек, он осветил его фонариком и увидел, что с противоположной стороны стены была штукатурка.

Не долго думая, он влез в отверстие ногами вперед и со всей силы ударил ногами по штукатурке, проталкивая ее вовнутрь.

С сухим треском и шорохом штукатурка осыпалась и из открытого отверстия, пахнуло травами, медом, маслом и вином. Именно так, как было в первый раз. Василий выключил фонарик, так как впереди виднелся свет и спрыгнул вниз.

Когда он выпрямился и огляделся, то увидел, что находится в подвале, стены которого были расписаны разными фресками, изображающими разных животных, птиц. Вдоль стен стояли большие, в рост человека, пифосы – кувшины, в которых хранили по всей видимости вино, масло, мед. (поэтому здесь так хорошо пахло). Под потолком, привязанные к деревянным балкам, висели связки разных трав, по запаху Кочеров узнал шалфей, мелиссу, мяту, ромашку, критский диктамос- душицу. На стенах висели масляные светильники, дающие приятный мягкий свет, но при этом они немного коптили.

Древнекритский кувшин – пифос.

Одновременно со всем этим, он внезапно увидел, как вокруг него буквально материализовались человек десять с копьями. Они возникли бесшумно – из неоткуда. Это были невысокого роста, смуглые крепыши с длинными волосами, схваченными на макушке пучком, с темными глазами и крепкими ногами. Одеты они были в белые короткие хитоны, подпоясанные широкими кожанными поясами, из —за которых выглядывали кинжалы. На ногах у них были сандалии, а в руках сжимали копья, острие которых, к огромному огорчению Василия, были направлены ему в шею. Острия копий находились в считанных миллиметрах от его шеи, и это не доставляло ему особого комфорта. Все это произошло буквально в доли секунды, что показывало на хорошую тренировку воинов. Лица, освещенные светом масляных светильников, ничего не выражали. Они были бесстрастны и это очень удивило Василия.

Микенский сосуд, украшенный изображениями воинов.

– ХАЙРЕ! – прозвучало в полусумраке подвала. – Приветствую тебя!

Кочеров вспомнил, что на древнегреческом языке —Хайре было приветствием. Он увидел, что за спинами суровых воинов, стоял щуплый мужчина, лет 30, с посохом в руках, в белом длинном хитоне. Именно он и обратился к Кочерову.

– ХАЙРЕ! —ответил ему Василий.

– Я приветствую тебя, посланец! – прозвучало отчетливо на русском языке сухим и приятным голосом, но с каким-то интересным акцентом.– Я ждал тебя! Мое имя Илос. Боги нам сообщили место и время, когда опять появится их вестник у нас. И вот ты здесь! Мы знаем из записей, которые были найдены в полуразрушенном храме Армы, что в давние времена ты был уже на этой земле. Жрец, который тебя тогда сопровождал, Атарик, оставил описание и словарь твоего языка. В свое время, даже молились в этом храме на твоем языке. Я его выучил по этим записям и могу переводить то, что тебе скажут. Твое имя ВА-СИ-ЛИ?

Тут он полуобернулся к воинам, которые все так же держали свои копья наготове у горла Василия и внимательно глядели на него. Было ясно, что стоит ему пошевелиться, как вонзившиеся копья ему в горло, мгновенно отделят голову от тела. Поэтому у Кочерова не было желания искушать свою судьбу.

– АСТО! – Кратко сказал жрец. И воины опустили копья вниз, но сурово поглядывая за гостем.

– Я приветствую тебя, Илос, и благодарю за встречу, – придя в себя, выдавил Василий, – действительно, Атарик—жрец переводчик, сопровождал меня. Я – Василий, как ты и сказал. Ты хорошо говоришь на моем языке. И мне будет приятно с тобой говорить. Где я сейчас нахожусь?

– Ты находишься во дворце Туэта – правителя этого района. Его мы называем ГУАСИЛЕУС. А теперь иди за мной. Туэта желает видеть тебя!

Сказав эти слова, Илос, кратко что-то сказал воинам и те расступились, давая дорогу Василию, но стояли от него по обе стороны с копьями на готове.

«Почетный караул!» – Усмехнулся про себя Кочеров.

Вслед за жрецом, он пошел по лестнице, в сопровождении воинов.

Ступеньки вывели их на крытую галерею, откуда был виден двор и окрестности.

Двор был вымощен тяжелыми каменными плитами (такими же как были во дворе дома Василия). Туда выходили двери каких-то каморок. Через двор прошли две женщины в грязных и оборванных одеждах, худые и грязные. Они несли довольно большие тюки, а возле каморок он увидел несколько маленьких детей. Грязных, голых, которые играли камнями прямо на полу.

– Кто это? – Спросил Кочеров Илоса, указывая на этих женщин и детей.

– Туэта сам тебе все расскажет! – Прозвучал ответ.

Остатки дворца в Арханесе.

Пройдя галерею, они вошли в коридор, а оттуда попали в небольшой зал. Проходя по коридорам здания, Василий пытался вспомнить планировку дворца, когда он его посетил и встретил здесь Илусанну, во время своего первого путешествия. Он отметил, что в целом, здание сохранилось таким, каким он его запомнил, за исключением того, что изменились узоры фресок. Вместо природных сцен, изображающих разных животных, рыб, сейчас можно было видеть изображение воинов, колесниц, геометрические узоры и сцены охоты и рыбалки.

Пока он все это рассматривал, они вошли в зал. Это было небольшое помещение с окнами, дверными проемами и фресками на стенах. Под дальней стеной стояло довольно узкое деревянное кресло, красиво украшенное резьбой и металлическими вставками. Подлокотники были изготовлены в форме лежащих львов. В кресле сидел пожилой мужчина с бородой в длинной белой тунике. Сколько ему было лет – было непонятно. Можно было дать и пятьдесят, и шестьдесят. Судя по всему, он был невысокого роста, смуглый с черными пронзительными глазами. Нельзя было сказать что он был тучным. Скорее всего крепким. Вероятно, в молодости, он был сильным воином. Знаком местный правитель удалил воинов из зала.

– ХАЙРЕ! – Произнес он зычным голосом.

– ХАЙРЕ! – Ответили ему в унисон Василий и Илос.

– Хвала АИДУ, что боги прислали тебя к нам, – сказал Туэта, а жрец перевел, – нам было предсказание, что боги отправят своего человека из будущего, который уже раз был у нас в давние времена и очень помог. В завещании потомкам – жрецы храма Армы заклинали, что если Васили, посланник богов, появится опять, то ему надо оказать огромные милости, или же духи наших предков нас проклянут! Великая честь для меня и моего дома, что ты появился у нас именно здесь! Я сейчас же отправлю гонца в КО-НО-СО, к нашему правителю – ВАНАКСУ, с новостью, что ты уже здесь!

– Я очень благодарен за твои добрые слова, Туэта, – ответил вежливо Василий, – мне тоже очень приятно оказаться здесь. Последний раз когда я попал в этот дом, здесь жила жрица Илусанна —очень красивая и умная женщина. Я не знаю, что с ней случилось. И было бы интересно узнать о вашей жизни из твоих уст, добрый Туэта!

Вид на гору Юхтас с деревушки Арханес. Когда-то на самой вершине стоял храм Потнии.

– Все что ты захочешь узнать о нашей жизни – я с удовольствием тебе расскажу, Васили! – прозвучал ответ. – Все равно, сегодня ты мой знатный гость. Мы ждем ответа из КО НО СО, когда наш ВАНАКС захочет тебя принять, а пока чувствуй себя как дома! Я предлагаю посетить храм Великой Потниии на священной горе и принести жертвы ей, за то что ты благополучно прибыл к нам. Затем будем отдыхать и принимать пищу!

Пока длилась эта короткая приветственная беседа, мозг Василия лихорадочно соображал в котором времени он находится. КОНОСО… ВАНАКС… ГУАСИЛЕУС… это все ахейские слова и должности. Значит он находится где-то с 15 по 11 в до н.э… То есть Крит уже стал ахейским или микенским, как часто называют это время археологи. Значит было уже несколько мощных извержений вулкана на острове Санторин…

Услышав, что надо будет ехать в храм, Кочеров оглядел себя – грязные сапоги, грязные джинсы и футболка… не совсем официальный вид.

Туэта видать уловил этот взгляд и сразу сказал :

– Не волнуйся, Васили, мы дадим тебе новую одежду, чистую. В нашей одежде ты не будешь привлекать такое внимание, как в своей.

Он хлопнул три раза в ладоши, что-то громко крикнул, и за дверью послышались легкие шаги. Вошла служанка. Сановник что-то быстро ей сказал и она знаками пригласила Василия следовать за собой. Девушка двигалась быстро по коридорам, но в ее походке и каждом движении, чувствовалась обреченность и покорность своей судьбе. Она отвела его в небольшую комнату, где на скамейке лежал белый шерстяной хитон, сандалии и широкий кожаный пояс. Быстро переодевшись в эту одежду, Василий вышел в коридор и девушка отвела его обратно в приемный зал.

Глава 3

От всего этого голова могла пойти кругом. Конечно же, отправляясь сюда Кочеров ожидал увидеть что-то похожее, но попасть к ахейцам, он не ожидал.

Пока он размышлял, Туэта громко крикнул приказным голосом, и через несколько минут двери зала распахнулись. Появился то ли слуга, то ли раб и жестами пригласил всех следовать за ним. Первым пошел сановник, а затем уже Василий с Илосом.

Спустившись по лестнице вниз, они вышли во двор, казавшимся с высоты балюстрады меньше, чем был на самом деле. Тут уже стояло две повозки, запряженные норовистыми гнедыми конями, с коротко подстриженной гривой. Повозки были больше похожи на обычные телеги с тентом и скамьями, на двух осях с большими деревянными колесами, оббитыми медными полосками.

– Сегодня мы обойдемся без САПАКАТЕРИИ – принесем бескровную жертву – дары наших полей —вино, и фрукты, красивую глиняную посуду жрецам. – Сказал Василию Илос.

– А кого вы обычно приносите в жертву? – Спросил его Кочеров в ответ.

– Часто петухов, ягнят, козлят, реже – телят и быков. Но они стоят дорого, поэтому в основном петухов или дары природы. Как правило, кровь мы проливаем во время какого-то праздника, или когда надо предсказать будущее.

– До нас дошли глиняные таблички, где были описаны дары разным храмам и богам – были и быки, и козы, и даже женщины. – Произнес Василий.

– Ну у нас каждый дарит, что хочет храмам, но это не значит, что быков убивают сразу на алтаре. В каждом храме есть свои стада животных, свои слуги и рабы. Человек совершает дар храму – дому бога, а как там им распорядятся жрецы – это уже их дело – или принесут в жертву этого быка или выпустят его в стадо, с тем, чтобы он пасся и давал жизнь телятам. – ответил Илос.

Пока они разговаривали, к Туэте из покоев, вышла статная и красивая женщина. На ней было роскошное платье и великое множество золотых украшений – на шее, в ушах, на руках и даже золотые нити были вплетены в волосы. Туэта подвел ее к Василию:

– Васили, это моя ГИНЕКА (ахейск. жена). МЕНОЭЙЯ —«украшенная полумесяцем». А это, Меноэйя, тот человек, о котором нам рассказывал Илос. Его зовут Васили. Мэноэйя —является главной жрицей Потнии в храме нашего поселения Арханы.

Жена местного гуасилеуса была невысокого роста, с черными, как смоль волосами, красиво уложенными колечками, черными глазами, подведенными на египетский манер и молочно-белой кожей. Это была красивая и статная женщина. Она с интересом взглянула на Василия, в знак приветствия взмахнула густыми ресницами, улыбнулась и пошла к повозке.

Как только все заняли свои места в повозках, возничие хлестко щелкнули кнутами и лошади бойко направились к воротам, которые уже были открыты.

В одной повозке ехал местный сановник Туэта со своей женой, Василий со жрецом. В другой- ехали слуги и везли какие-то кувшины, корзины.

Повозки выехали на мощенную дорогу, идущую вдоль поселения по берегу реки, и направились в сторону горы Юхтас, которая и сейчас является неотъемлемой частью деревушки Арханес.

Сегодняшний вид на руины храма. Гора Юхтас.

С этой горой много было связано легенд, преданий, мифов. Местные жители охотно рассказывали эти истории Василию, да еще с таким пафосом и убеждением, что было тяжело отличить где правда, а где вымысел. Ну как, например, можно было поверить в то, что существует некий подземный туннель, который берет начало в глубине этой горы и проходит через весь остров Крит, на юг и выходит на диком побережье?

Или как можно было поверить и в то, что в пещерах этой горы совсем до недавнего времени жили какие-то дикие люди, которые воровали девушек, идущих к реке за водой и уводили их за собой в пещеры и больше их никто не видел?

Руины храма на вершине горы Юхтас.

Судя по всему, эта гора так же играла очень важную роль как во времена древних критян, так и в более поздие эпохи. Археологи здесь обнаружили остратки 4 храмов разных эпох, плюс местные жители в древности еще приносили дары.

– Туэта, а куда мы направляемся? На эту гору? – спросил Василий сановника, указывая ему на Юхтас.

– Да мы отправляемся именно туда! На горе есть несколько храмов. Мы их называем ДО-ДЕ. Самый видный и богатый храм, стоит на самой вершине. Он посвящен нашей великой матери Потнии. Владычице земли, воздуха, воды. Именно там и есть ее место! Храм стоит на месте, которое постоянно овевается ветрами. Он стоит на скале, а под храмом находится глубокая пещера, идущая глубоко вниз и там течет подземная река с черной водой, идущая в царство АИДЭ (повелителя подземного мира). Поэтому и Потния там обитает, на месте слияния трех стихий —ветра, камня и воды. Пепел после жертвоприношений, мы сбрасываем в эту пещеру и им питается наша богиня. Она общается с нами через АНЕМОИЕРЕЯ – жреца ветров.

Часто после жертвоприношения или молитвы, когда люди задают вопросы богам, из пещеры они нам отвечают. Иногда мы слышим мужской голос, иногда женский – но всегда их речь переводит жрец.

Помимо этого храма там стоит еще храм ПАСИ ТЕИ —всех богов. Но он немного в стороне.

Слушая рассказ сановника, Василий с интересом разглядывал пейзажи, которые проплывали мимо него. Они направлялись на север от поселения. Центром его был дворец. Судя по улочкам и проулочкам, вокруг дворца находились дома тоже знатных людей, но чем дальше кортеж удалялся от центра, тем беднее были лачужки жителей. Часто это были домики, построенные из глины и соломы, под соломенной крышей. Иногда на полях виднелись люди, вид которых показывал, что они далеко не всегда хорошо едят. Женщин, попадающихся на глаза, можно смело было назвать истощенными. Худые, изможденные они работали либо на поле, либо у себя во дворе, и тогда возле них бегали и играли их маленькие дети, которых надо сказать тоже было большое количество. Старшие дети помогали уже по хозяйству, а младшие сами смотрели друг за другом.

Вообще нельзя было сказать, что мимо повозки проплывали сцены из счастливой деревенской жизни.

– Туэта, вот мы едем сейчас, и я смотрю на людей, которые работают на полях или что-то делают у себя дома. Все они худые и изможденные. У них много детей, а некоторые дети бегают почти что голые. Почему так? Ведь если твой работник устает – он плохо работает, может им давать надо отдых? – Наивно задал вопрос Василий чиновнику.

– Сразу видно, Василий, что ты не понимаешь нашей жизни. – Усмехнулся тот.

Услышав перевод, Меноэйя, его жена, удивленно взглянула на гостя. А тот продолжил:

– Боги управляют миром, боги управляют нашей жизнью. Боги назначают, кто будет рабом, кто будет сановником, кто жрецом, а кто будет работать на поле всю свою жизнь.

Если ты родился рабом – сановником не станешь! Человек, который родился землепашцем, в своей жизни ничего изменить не сможет, ему остается лишь в смирении прожить быстро свою жизнь, с тем, чтобы после смерти отправиться на отдых. Боги наказали его душу и сущность за какой-то проступок, и он несет наказание здесь! Землепашец не только должен кормить свою семью, но так же платить дань, мне, своему повелителю, Ванаксу, верховному правителю, приносить дары жрецам, а когда идем в поход – то еще платить военный налог. Если он не оплачивает – то у него забирают землю, выгоняют из дома и он становится АКОТОНО – безземельным. Ему остается идти работать за копейки или продать себя или своих детей в рабство. Поэтому мои землепашцы сами не едят – но налоги платят! А то, что у них много детей, так это хорошо! Пока они маленькие – смотрят друг за другом, а когда вырастут —вместе будут работать и себе и мне на пользу! У нас очень мудрое и справедливое общество!

«Очень мудрое! —Про себя усмехнулся Василий. – Надо же – всего несколько веков отделяет идиллическую цивилизацию древних критян от ахейцев и какая большая разница! Там рабство было только лишь как наказание за преступления, здесь – норма жизни. Там я не видел угнетенных и голодных —здесь чуть ли не все крестьяне такие! А ведь я еще только первый день тут. То ли еще будет!»

За поселением, лошади вышли на грунтовую дорогу и пошли быстрее. Вскоре они подъехали к подножию горы, где была большая площадка и отсюда вела тропа наверх.

Похожая тропа была и теперь, в наше время. Василий иногда по ней поднимался на гору со своими собаками. Подъем занимал чуть более получаса. По крутым камням, под жарким солнцем надо было подниматься на высоту около 300 метров.

На площадке стояло несколько повозок, а высоко на тропе была видна группа людей, которая спускалась вниз. Видать они уже совершили свои моления.

Туэта со своими сопровождающими и слугами, которые несли дары богам, начали подниматься по тропе вверх. За ними последовал и Кочеров. На удивление, подъем был довольно легок. Сейчас, с тем, чтоб подняться по этой тропе, надо было бы делать несколько остановок для восстановления дыхания, а тут Василий шел вверх и даже не сбил свое дыхание. Может дело было в том, что гора покрыта густым хвойным лесом и аромат хвои благотворно влиял на организм человека?

Где-то посередине тропы, группа Туэты встретилась с группой, которая уже спускалась. Туэта и его жена поздоровались с каждым, и те в свою очередь с уважением приветствовали местного сановника. Василий заметил, что это были довольно сухощавые мужчины, одетые в белые одежды и среди них был очень занимательный мальчик, идущий в центре. Хоть мужчины его и прикрывали собой от постороннего взгляда, но Василий успел его разглядеть. На вид это был худой мальчик лет 10—12, с наголо обритой головой. Кожа его была очень смуглой, и ее цвет оттеняла ярко-белая набедренная повязка, поддерживаемая кожаным поясом, за который был заткнут красивый кинжал. На шее у него был очень интересный амулет, явно египетский. Но что привлекало внимание в этом мальчике – так это его форма черепа – он был удлиненный! Как будто бы кто-то специально его вытягивал назад.

Удлинённый череп. Найденный во время арх. раскопок.

Такие черепа, Василий видел лишь в Египте. Ни на Крите, ни в других странах он не встречал такую форму. Мальчик на секунду поднял глаза от тропы, по которой спускался, проходя рядом с Василием и взглянул на него с удивлением, улыбнулся. За всю свою жизнь, Кочеров ни разу не видел у ребенка такого умного, а с другой стороны волевого взгляда. Это был взгляд не мальчика, это был взгляд взрослого человека, который привык, что ему повинуются! Их взгляды пересеклись на доли секунды, но этого хватило, чтобы Василий почувствовал себя не очень уютно. Он даже споткнулся о камень, потеряв душевное равновесие. Группа быстро проследовала вниз, унося за собой странного ребенка.

Кто был этот мальчик? Этот вопрос его занимал все то время, что он поднимался в гору. Несколько раз он оглядывался вниз, на площадку, где стояли повозки, с тем чтобы увидеть, как группа жрецов или сановников с мальчиком будут отъезжать, но к своей досаде, он прозевал этот момент. Поднявшись наверх, подошел к Туэте, который остановился с тем, чтобы подождать отстающих. Его жена не отставала от него не на шаг. Надо отдать должное – они поднялись довольно быстро и практически не запыхались.

– Туэта, я видел, как ты поздоровался с людьми, которые спускались с горы. Ты их знаешь? – Спросил его Василий, переведя дух.

– Да, это жрецы из Дворца Коносо. Когда-то, с некоторыми из них, я был очень хорошо знаком. Мне было приятно их видеть здесь, хотя не могу понять, почему они совершили это путешествие. У них есть свои храмы в Коносо, есть свои алтари…

– А кто был этот мальчик, который был с ними?

– Ты тоже его заметил? Не знаю. Я первый раз его вижу, но он КСЕНОС (чужестранец). Я бы сказал, что из Египта. Ну вот, все поднялись – пошли в храм! – Сановник повернулся и направился дальше, показывая, что дальнейшие расспросы неуместны.

Когда они прошли еще несколько десятков метров и повернули по тропке, Василий увидел замечательное зрелище.

На самой вершине горы, стояло довольно большое квадратное здание, сложенное из камней в три этажа с небольшими окнами. Здание было обнесено каменной оградой с довольно массивными воротами, оббитыми ярко начищенными медными листами. Из-за этого в лучах солнца казалось, что ворота сделаны из золота. Перед воротами была небольшая площадка, где стояли чаны со свежей водой, и каждый желающий мог освежиться после подъема, а также здесь были и местные жители, которые продавали мелкую птицу, коз, ягнят.

Предназначение этих животных не вызывало сомнений.

Туэта с Илосом прошли мимо этого животного базара и пошли к воротам. Не успел он стукнуть в них, как ворота распахнулись и два жреца впустили всю процессию внутрь.

Пока они кого-то ждали, Василий успел оглядеться. Дворик был небольшим, и над ним нависало здание храма. Вблизи оно казалось еще больше. Сейчас, в наше время, от него осталось лишь несколько рядов камней, которые были раскопаны в двадцатом веке. Ученые так и не смогли описать строение храма. А оказывается, что это было великое здание!

Современный вид на руины храма.

Руины храма.

Из центрального входа в храм, вышел человек лет 50 в чистой белой одежде с золотыми браслетами на руках и ногах, с розовыми круглыми щеками и бритой головой.

– Добро пожаловать в храм Потнии, о великий Туэта! Давно тебя не было у нас, и я волновался —все ли у тебя хорошо! – Высоким голосом сказал жрец.

– Это главный жрец Потнии, – на ухо Василия прошептал Илос, – он выходит лишь когда прибывают сюда знатные гости.

– Я рад видеть тебя во здравии, помощник Потнии! —Ответил Туэта. – Как видишь я в хорошем здравии. И сегодня пришел помолиться нашей Великой матери!

– Потния ждет тебя и твоих даров! Пойдемте!

Жрец повернулся и первым вошел в храм, а за ним пошли и все остальные.

Войдя в храм, Василий увидел под противоположной стеной деревяную статую женщины высотой метра 3—4. Статуя была красиво раскрашена, но даже в темноте храма были видны ее суровые черты лица. Напротив скульптуры стояло три алтаря. На одном два жреца разделывали баранью тушу и сам алтарь был залит кровью жертвы. Видать только, что здесь принесли в жертву барана. В центре храма, в полу, Василий увидел отверстие, огражденное веревкой по кругу. Судя по всему, это и была та божественная пещера, про которую ему рассказали.

Современный вид пещеры.

Пока он рассматривал внутреннее убранство, по распоряжению Туэты слуги стали распаковывать свои корзины и достали оттуда разную утварь, бронзовые зеркала, красивые украшения, красивые кувшины.

Кочеров заметил, как у жреца зажглись глазки, при виде этих даров.

– Очень приятно, что ты пришел сюда не с пустыми руками, Туэта! Думаю, Потния будет благосклонна к тебе сегодня! – Вкрадчивым голосом произнес настоятель храма.

По его хлопку, из-за колонн появилось несколько жрецов, которые очень быстро все собрали и скрылись за колоннами со всеми дарами.

Туэта обошел алтари и подошел к скульптуре богини и замер. Пока он молился, Василий решил подойти к расщелине в полу и заглянуть туда.

Это было действительно очень интересное место. Расщелина была довольно большой с тем, чтобы туда мог упасть человек, и, судя по всему, она была очень глубокой. Из глубины веяло холодом. Вдруг, Василий услышал какой-то звук, как тихий вой, идущий из глубины пещеры. Этот вой усиливался, и теперь он заполнил весь зал храма! Это был нечеловеческий голос. Низкое урчание, переходило затем в вой, визг, свист и затем опять в урчание. Описать словами это было невозможно! Василий оглянулся на Илоса. Тот поманил его к себе.

– Это голос богов! Это Потния отвечает на молитвы Туэты! —Шепотом сказал тот.

– Ты понимаешь, что она сказала? —Спросил его Василий.

– Нет. Это понимают лишь жрецы и они скажут ответ богов лишь Туэте!

Василий в мистику особо не верил. Он получил образование физика и знал, что в большинстве случаев все загадочное можно просто объяснить. Но как объяснить те звуки, которые он только сейчас слышал?????

Специально в пещере жрецы держат животных или рабов и заставляют их издавать такие звуки? Но это были звуки неживых существ – а духов, призраков или богов!

Размышляя, он пришел лишь к одному нормальному объяснению этой загадки – гора Юхтас была сложена из осадочных пород. Внутри ее было и есть очень много пещер и гротов. Вполне возможно, расщелина, которая находится под храмом, соединяется с какими-то туннелями или пещерами, и потоки воздуха, проходя по этим туннелям, как воздух, проходящий по музыкальным трубам органа, могут создавать такие звуки. А жрецы объявили, что это голос богов!

Хотя другого объяснения, как голос богов, древние люди не могли бы придумать!

Пока он так размышлял, Туэта беседовал о чем-то с жрецом. А затем показал на Василия.

Так они разговаривали достаточно долго.

Когда подошли к остальной группе, главный жрец с интересом посмотрел на Василия и что-то его спросил.

– Туэта мне сказал, что ты посланник богов! – Перевел Илос. – Сколько я живу, я ни разу не видел людей, которые приходили оттуда сюда. Я только лишь отправлял людей туда. Я очень уважаю Туэту и люблю его как брата, и верю ему. То, что ты сейчас слышал, это был голос Потнии и Аиде. Они очень редко вместе отвечают на наши молитвы, лишь в исключительных случаях. Что они передали мне – я не скажу. Это должен знать лишь Туэта и боги! Но могу сказать одно – готовься Васили к испытаниям! Тебя они ждут. В твоих руках твоя судьба. Скоро произойдет событие, которое сильно повлияет как на нас, так и на тебя! Я сказал!

Странно было это все слышать Василию. Но он прекрасно понимал, что если он оказался здесь, то действительно, что-то должно произойти. Но вот что?

Так он размышлял всю дорогу назад. С ним никто не заговаривал и у него не было желания общаться. От раздумья он очнулся лишь уже во дворце гуасилеуса Туэты.

Когда они вошли в приемный зал, Кочеров услышал:

– Наш гость, вероятно, проголодался, и я предлагаю ему отведать нашей пищи!

Действительно, Василий проголодался и был не против перекусить.

– Прими ванну с дороги, а потом мы будем есть! – Предложил правитель.

Туэта несколько раз хлопнул в ладоши, открылись двери в одном проеме, но там никого не было видно. Илос направился туда, пригласив знаком Василия следовать за ним. Выйдя из зала, Кочеров увидел, что в коридоре стояли две худые, невысокие, смуглые девушки, одетые в короткие белые хитоны, доходившие им до колен. На шеях у них были бронзовые кольца.

Когда жрец с Василием вышли, девушки склонились и отступили в сторону. Одна пошла вперед, показывая дорогу, а вторая шла сзади.

Несмотря на то, что от девушек, приятно пахло цветами, их туники были чистыми и опрятными, Василий почувствовал в их движениях какую-то скованность и грусть. Пройдя по коридору, девушки остановились возле дверей, ведущих в покои и что-то сказали Илосу.

– Проходи к себе. Возьми чистую одежду и выходи. Сейчас пойдем в ванну. – Сказал Илос Кочерову.

Тот толкнул деревянную дверь, на которой были изображены какие-то птицы с длинным клювом и очутился в своей комнате. На противоположной стене было несколько окон, которые хоть и были узкими, но давали достаточно света. Рядом с окнами стоял стол, скамья и под стеной стояла тяжелая кровать, или правильнее сказать ложе. Оно было застелено белыми овечьими шкурами. На скамье лежал белый хитон, коричневый широкий кожаный пояс и кожаные сандалии с высокой шнуровкой. Отдельной стопкой лежали его чистые, уже постиранные джинсы, футболка, а под скамьей стояли его сапоги, которые он оставил во дворце переодеваясь перед путешествием на гору. Недолго думая, Василий схватил одежду и вышел в коридор. Там его уже ждал Илос с девушками, которые при виде Василия, жестом рук пригласили следовать за ними.

Минойско-микенская ванна, обнаруженная во время раскопок в Кноссосе.

Спустившись по лестнице вниз, в подвал, они очутились в помещении, где стояло две глиняных ванны с горячей водой. Такие ванны были найдены во время раскопок в Кносском дворце, такие ванны выставлены и в археологическом музее. Рядом стояло несколько широких скамей. Илос сбросил быстро с себя хитон и сандалии, прыгнул в ванну и запыхтел от удовольствия, не обращая внимания на девушек. Василий почувствовал себя неловко, он не собирался раздеваться перед ними, а они, как назло, не уходили.

– Пусть хоть отвернутся! —Попросил он Илоса.

Тот что-то сказал им и служанки удивленно взглянув на Василия, отвернулись. Все то время, которое эти девушки водили Илоса и Василия по зданию, они ни разу не поднимали глаза, а тут видно от удивления, быстро взглянули на странного высокого светловолосого гостя, который их стесняется! В этом взгляде, мимолетном, Василий увидел и обреченность, и грусть, и печаль. Это был взгляд человека, у которого нет будущего, и не было прошлого. Взгляд человека, который живет только сегодняшним днем.

Как только девушки отвернулись, Кочеров быстро сбросил с себя всю свою одежду, бросил ее на скамейку и тоже прыгнул в ванну. Вода была горячей, но не обжигающей.

Девушки, услышав, что гость лег в ванну, быстро повернулись лицом и каждая из них взяла деревянную шайку, стоявшую рядом. В шайке, судя по запаху был отвар из каких-то трав. Содержимое шаек быстро было вылито в ванны и аромат распространился по всему помещению.

– Илос, кто эти девушки? —Спросил Василий.

– ДУЛИ! – Кратко ответил тот.

Василий вспомнил, что ДУЛОС – раб по-древнегречески, а также на ахейском диалекте. Но решил уточнить.

– Это их жители земли ТА КЕМИ (такое было самоназвание Египта) и их называют живыми мертвыми? – Снова задал он вопрос.

– Да! —Так же кратко ответил Илос.

Вот теперь и объяснилось все! И те измученные женщины, которых он видел во внутреннем дворике, и эти несчастные молодые девушки служанки. Василий пристально взглянул на служанок. Они стояли рядом с ванными, опустив глаза и теребя края своих хитонов, в ожидании распоряжения гостей.

– А кто они на самом деле? Откуда они? – Продолжал допытыватся Василий.

– А какая разница откуда они? Мне это не интересно. ДУЛОС – должен служить хозяину как собака. И все. Ты же не спрашиваешь у своей собаки, кто ее родители и в какой яме она родилась? Вот так и нам не интересно кто эти ДУЛИ. Хотя если хочешь я могу спросить их.

Не поворачивая головы, он что-то спросил у служанок. Одна девушка тихим приятным голосом начала отвечать. Как она закончила, вторая тоже начала говорить. У нее был более низких тембр голоса, но все равно приятный.

– Первая говорит, что она не помнит откуда. Сюда она попала вместе со своей матерью, которую захватили наши воины. Мать недавно умерла, а она работает в этом доме. Вторая говорит, что была захвачена нашими воинами на острове, где жила маленькой девочкой. Она даже не помнит название этого острова. Помнит лишь оливковую рощу на берегу моря, а рядом с их домом росло большое дерево СИКА (фиговое дерево). Что еще у них спросить?

У Василия сразу пропало желание спрашивать этих несчастных про их прошлую жизнь. Не хотелось бередить их раны. Он понимал, что будущего у них нет. Но, к сожалению, не мог им ничем помочь. Василий сразу вспомнил тех двух хохотушек молодых девушек, которые ему прислуживали, когда он мылся в ванне во время своего первого путешествия к древним критянам. Тогда чувствовалось, что те девушки были веселые, молодые, вся жизнь была впереди их, а тут – была одна лишь обреченность и безысходность.

Посидев и поплескавшись в ванне, Илос что-то сказал девушкам. Те взяли какие-то белые куски, похожие на жир, и стали натирать ими жреца. Появилась пена. Это был мыльный камень, которыми раньше пользовались вместо мыла. Когда рабыни достаточно намыли Илоса, то достали бронзовые скребки и стали его скрести, снимая мыло и грязь.

Окончив свою работу, они громко крикнули и два здоровых смуглых парня внесли большой чан с горячей водой. Илос выпрямился в ванне и на него вылили весь этот чан. Судя по всему, вода была холодной. Илос, издав рык, выпрыгнул из ванны и сразу закутался в чистое льняное полотно, которое схватил со скамьи. Несмотря на то, что жрец не был воином, Василий отметил про себя, как он хорошо был сложен.

Та же операция была проделана и с Василием. Но когда на него разгоряченного ванной вылили чан ледяной воды, он не выдержал и высказался такими словами, которых Илос и не знал.

– Что ты сказал? – Спросил его жрец, – я таких слов не знаю!

– И не надо тебе их знать! – Стуча зубами от холода, зло сказал ему Василий, – это наше заклинание!

Завернувшись в полотно, Кочеров согревался и на него постепенно находило умиротворение. Контрастный душ во все времена помогал людям восстанавливать ясность мышления, кровообращение, лечил болезни. Ведь неспроста и финны, и русские распарившись в саунах и банях, ныряли потом в снег или прорубь!

Вот и сейчас, спустя несколько минут озноба, наступило то ощущение, когда просто хочется сидеть и ничего не делать. Посидев так некоторое время, Илос сбросил с себя полотно и стал одеваться. Набросил на себя хитон, подпоясался поясом, натянул сандалии.

Василий, сидя на скамье, взял хитон и стал его рассматривать. Эта распространенная одежда древности была изготовлена из тонкой шерсти. И покрой был очень прост – отверстие для головы, отверстия для рук, без рукавов —вот и все!

Отвернувшись ко всем спиной, Василий сбросил с себя полотно, и через голову натянул на себя хитон. Подпоясался удобным широким поясом и начал шнуровать сандалии. Надо сказать, что хитон сидел как будто был сшит на заказ для Василия. Теплый, удобный, свободный – единственно было плохо, что не было карманов, поэтому ножик и фонарик он решил не брать с собой и оставил в карманах джинс. А вот мобильного телефона он не нашел! Его просто не было!

«Наверное телефон выпал в туннеле» -подумал он.

– Ну вот я и готов! – Произнес он, – а куда мне положить грязную одежду?

– Не переживай, – сказал тот, – наши ДУЛИ ее постирают, высушат и оставят в твоей комнате. Когда она тебе понадобится, ты сможешь ее взять, так же, как и свою!

Затем повернувшись, пошел за девушками. За ними последовал и Василий.

Рабыни повели их наверх по коридорам и проходам. Поднимаясь по одним лестницам и спускаясь по другим. Василию показалось, что они часто проходили через одни и те же места.

«Кружат и путают. Наверное, с тем, чтобы чужак не мог запомнить расположение комнат. Ну что ж, правильно делают.» – Промелькнуло у него в голове.

Но вот они прошли последний проход и вышли в довольно большой зал, где стоял большой тяжелый кипарисовый стол. За ним сидело уже несколько человек, а во главе стола сидел сам Туэта.

Глава 4

Войдя в зал, Илос поклонился местному чиновнику и его приглашенным. Тоже сделал и Василий.

– Проходите! Присаживайтесь! —Пригласил их местный гуасилеус, – надеюсь вы омылись и готовы к нашей скромной трапезе.

Они подошли к столу и сели на свои места. Довольно тяжелые деревяные кресла, которые им отодвинули юноши -рабы (так понял Василий по их бронзовым кольцам на шее) были довольно удобными и комфортными.

Василий сел рядом с Туэтой. Кивнул ему головой и улыбнулся:

– ВЕВЕА! (греч. – конечно!) – Ответил тот автоматически.

Как ни странно, Туэта его понял и засмеялся.

– Он удивился, как быстро ты начал учить наши слова, – наклонившись к уху Василия, прошептал Илос.

За столом сидело с десяток человек вместе с Туэтой и его женой. Это были мужчины средних лет, смуглые, с длинными волосами и в белых хитонах, а женщины были украшены золотыми браслетами, серьгами, перстнями.

Увидев взгляд Василия, гуасилеус сказал:

– Это мои приближенные и помощники со своими женами. Вместе с ними мы работаем и вместе едим. А теперь приступим!

Кочеров огляделся. Зал был богато украшен фресками, изображающими сцены охоты на дичь, горных козлов, скачущих по скалам.

Вообще-то современные руины дворца местного правителя в Арханесе ему казались маленькими, по сравнению с тем, что он видел сейчас. Даже сложно было сориентироваться, как расположены комнаты.

Руины минойского дворца в Арханесе сейчас являются местной достопримечательностью, и сюда привозят туристов из разных стран, но само место всегда закрыто на замок и руины можно рассматривать лишь издали, через сетку. Во время своего первого визита в древний мир, Василий, так же попал в этот дворец, где тогда жила жрица Илусанна. Но сейчас он видел абсолютно другое здание. Может контуры его и были похожи на первоначальное здание, но все равно оно было перестроено так, чтобы его можно было легко оборонять. Узкие окна, как бойницы, толстые каменные стены, длинная череда переходов и коридоров, где легко можно было заблудиться – все это делало этот комплекс сильной крепостью.

Пока он раздумывал, слуга или раб, стоящий за его спиной, налил ему бокал вина и стал наполнять его серебряное большое блюдо разными яствами, которые были на столе. Здесь было и вареное мясо, и разные травы, сыры, йогурт, какие-то лепешки и что-то наподобие каши. Так же на столе стояло несколько серебряных сосудов с вином, из которых рабы подливали в бокалы гостям и хозяину.

– О чем ты думаешь, Васили? Почему ничего не ешь? Тебе не нравится наша еда? —Спросил его Туэта.

– Спасибо, тебе, славный Туэта, за еду, за прием. Все мне нравится, только мне надо привыкнуть. – Ответил ему Василий.

Микенские позолоченные чаши.

– Разреши мне задать тебе вопрос, КСЕНЕ, – спросил его местный чиновник, – нашему другу Илосу, АТАНА ПОТНИЯ дала предсказание, что к нам прибудет посланник богов. Он прибудет из царства АИДЕ. И что ты уже был один раз у нас много – много лет назад и помог тогда сильно местному ВАНАКСУ. Это правда? Откуда ты прибыл?

Василий начал вспоминать, что действительно ахейцы, прибывшие на Крит в 15 веке до нашей эры, сразу после сильного извержения вулкана на острове Санторин и захватившие этот остров, уже употребляли многие греческие слова. Конечно же произношение было иногда разным, но схожесть можно было уловить. Так и сейчас он понял обращение ахейца к себе. КСЕНОС на греческом – иностранец. А вот АТАНА ПОТНИЯ – это была очень уважаемая богиня у ахейцев, культ которой вроде бы пришел из Азии. Многие археологи видят в ней прообраз древнегреческой богини Афины. АИДЕ – ахейский вариант имени бога подземного царства Аида. Ну а ВАНАКС – так называли они своего главного правителя острова. Это был титул вроде царя.

«Хорошо, что в свое время я читал учебники по микенологии и ахейскому языку! Будет мне легче их понимать!» – Подумал Василий. А в слух ответил:

– Уважаемый Туэта, действительно я совершил путешествие сюда, когда здесь правил Инукар островом Кяфтиу. То, что я увидел тогда, на меня произвело очень сильное впечатление. Люди мирно жили, трудились, веселились, но при этом остров защищали могучий флот и сильная армия.

Если ты считаешь, что меня отправила АТАНА ПОТНИЯ, то думай так. Я прибыл к вам из далекого будущего. Нас разделяют более трех тысяч лет. Действительно, волей судьбы или волей богов, как тебе угодно, я оказал услугу Инукару. Найдя ему один предмет. Вероятно, поэтому и сохранились в некоторых храмах записи про мой визит.

– А какова цель твоего визита к нам, Васили? – Продолжал спрашивать его Туэта.

– Точно такой же вопрос мне задавали и кяфтиу, но я не знал, пока сама судьба не направила меня!

– Вот ты, Васили, говоришь, что тебе понравилось у кяфтиу. Но ведь ты еще не видел нашу страну. Я так и понял, что смысл твоего прибытия знают боги. Но у нас пока все хорошо и спокойно. Быки и скот пасутся на полях, корабли плавают по морю, воины воюют, землепашцы пашут землю. У нас замечательные торговые связи с АЙКУПИТИЙО или ТА КЕМИ. Так что я не знаю, чем ты можешь нам помочь!

Василий вспомнил, что АЙКУПИТИЙО – назывался Египет на ахейском языке. А ТА КЕМИ это было самоназвание Египта.

– Я рад, что у вас все хорошо, и был бы рад при возможности осмотреть вашу страну, – ответил Кочеров ахейцу, – а боги сами решат мою судьбу здесь!

– Кстати, пока ты купался, прибыл гонец из КОНОСО, от нашего великого ВАНАКСА. Он ждет нас завтра утром к завтраку!

– А как зовут ВАНАКСА? – Спросил Василий.

– Минос! Внук великого и могучего Миноса, который пришел сюда на этот остров Кафтор много лет назад со своими братьями Сарпидоном и Радамантом. Но обычно мы всегда его называем ВАНАКС – царь!

– Да, в наше время мы тоже знаем про Миноса и Радаманта, Сарпидона и Минотавра, а также про Лабиринт.

– Лабиринт действительно у нас есть, недалеко от ВАНАКЕРО, но туда не сможешь попасть.

Василий вспомнил, что ВАНАКЕРО значило на ахейском – царское место. Кстати, и сейчас в греческом языке используется слово АНАКТОРО – дворец. Место, где живут цари. Значит Лабиринт, где-то рядом с Кносским дворцом!

– После встречи с Миносом, мы можем показать тебе наш главный город Коносо, который намного богаче Пилоса и красивее Микен! – горделиво сказал Туэта.

Пока они беседовали, блюда на столе заменились на десерт. Тут был и мед с сотами, и изюм, виноград, йогурт, сахарный тростник, и охлажденный травяной чай из критской травы – диктамос.

Эту траву любят критяне до сих пор и пьют ее и зимой, и летом.

– Туэта, а можно теперь мне тебя спросить? – произнес Василий.

Тот кивнул головой.

– Вот скажи, у тебя в доме я видел ДУЛОСОВ – рабов. Они стоят сейчас за столом, прислуживая нам, и что, на всю жизнь обречены быть ими?

Судя по всему, этот вопрос сильно удивил присутствующих. Те стали шептаться, разговаривать. А рабы, стоявшие за креслами пирующих, удивленно посмотрели на Василия.

– Я ожидал от тебя любой вопрос, но не этот. Странно, что посланник богов, человек с другого времени, интересуется какими-то ДУЛОСАМИ. Видать у вас их нет и поэтому я тебе немного расскажу про то, кто они такие. ДУЛОС – это вещь. Военная добыча! Когда на остров Кафтор прибыл великий Минос, он обнаружил, что все здания были разрушены землетрясениями, катастрофами из-за вулкана Фиры. Народ кяфтиу покинул этот остров, но некоторые из них здесь остались, старые, больные, ленивые и трусливые. Они жили в развалинах и голодали. Именно тогда наш большой флот пришел на этот остров. Для того чтобы восстановить все – нужны были рабочие руки. А где их взять? Мы – воины, пастухи! И вот великий Минос принимает решение – всех, кого мы нашли на острове обратить в МНОИТОВ – так назывались общественные рабы. Они должны были строить дороги, дома, храмы, пахать и сеять. Каждый занимался общественным и полезным делом. Кто хорошо работал – получал свободу, кто плохо – оставался МНОИТОМ до конца дней своих. Но это были общественные ДУЛОСЫ, и они не могли работать в домах. Нам нужны были домашние, дворцовые, храмовые ДУЛОСЫ. Где их взять? На соседних островах! Наши быстроходные корабли с воинами на рассвете подходили к островам и нападали на деревни рыбаков, земледельцев. Мужчин и мальчиков старше 12 лет убивали. Брали только женщин, девочек и маленьких мальчиков. Почему, спросишь ты? Да очень просто!

Захваченный мужчина- раб всегда опасен! Он помнит свободу и будет всегда стремиться бежать и бороться за свою свободу и свободу своей семьи. Женщина слаба, особенно когда у нее есть ребенок. От него она никуда не уйдет! А ребенок, выросший в неволе, другой жизни не знает, он боится свободы, поэтому и служит своему хозяину. Пойманный медвежонок и выращенный в неволе никогда не уйдет от своего хозяина. Другой жизни он не знает. Так же и люди. Поэтому у нас много ДУЛОСОВ покорных, которые готовы работать и услуживать своему хозяину.

ДУЛОС – вещь, захочу – продам, захочу – пожертвую храму, захочу отправлю в ПАЕСТО (ахей. Фестос) на каменоломни. А себе куплю молодых и красивых. Вот спроси того ДУЛОСА, что стоит за твоей спиной – хочет ли он свободы? И он тебе ответит – нет! Потому что хозяин его кормит, одевает, дает ложе, женит его. Хозяин думает за него, а от него требуется лишь подносить еду, да убирать со стола. А на свободе он умрет с голода и холода! Поэтому ДУЛОСЫ и не бегут от нас и верны нам!

Василий посмотрел ошарашенно на раба, который стоял у него за спиной. Тот, перехватив взгляд, утвердительно кивнул головой, соглашаясь со словами своего хозяина.

Философия ахейца была убийственной. Оспорить ее было нельзя. Весь их мир – это дом хозяина. Их бог – хозяин! Он их кормит, одевает и от него они зависят!

– Ну а бывают случаи, когда все-таки ДУЛОСЫ получают свободу? – Спросил Василий.

– Очень редко и только в том случае, если они оказали очень важную услугу хозяину. Но и в таком случае они остаются при доме. —Прозвучал ответ.

– Вот ты говоришь, КСЕНЕ, что кяфтиу жили счастливо и были могучим государством! Ерунда это все! – Громко сказал Туэта. По всей вероятности, он захмелел от выпитого вина.

– Счастье их было то, что наши племена тогда были разрозненными и были далеко от Кафтора, иначе им бы не повезло! Что это за держава, которая не воюет? Война – это развитие, война – это источник доходов, война – это новые рабы, золото, товары. Кто не воюет, рано или поздно погибает. Победителей надо боятся, а не уважать или любить. Какая мне разница, что хетты меня любят? Они пишут источающие мед письма нашему ВАНАКСУ, заверяют его в дружбе и любви, а как только попадется им в руки или одинокий наш торговец, или караван с товарами, обязательно его ограбят. Тогда какая цена таким заверением в любви? Сила, сила, только сила! А что у вас разве не так? У вас нет ДУЛОСОВ? А как вы тогда живете?

Логика мышления ахейца была примитивно проста. Чем ты сильнее, тем больше тебя уважают. Попытки решения проблем мирным путем, считается слабостью. С времен ахейцев прошло более трех с половиной тысяч лет, а эти принципы до сих пор действуют в нашем современном мире. Много есть стран, которые опираясь на свои вооруженные силы, навязывают свою политику и образ жизни другим, более слабым. А как ответить Туэте на вопрос про рабов? Ведь в прямом смысле слова, рабство сохранилось лишь в отсталых странах Африки или Азии, но ведь сейчас есть и другой вид рабства, когда люди попадают в рабскую кабалу, взяв кредиты в банках и вынуждены выплачивать грабительские проценты, оставляя себе на проживание мизерную сумму, отдавая большую часть банкам. А неимоверно надутые налоги в некоторых странах, где люди не в состоянии платить эти налоги? Или еще хуже, когда люди разрываются между банками и налоговой инспекцией! Что это, если не рабство? Много есть такого в нашей жизни, к чему мы привыкли и уже не обращаем внимания!

Василий, как мог доходчиво объяснил ахейцам, как мы живем в наше время, обходя спорные и острые темы. Те слушали его внимательно. Когда он закончил, критяне еще некоторое время сидели молча, наверное, переваривая, то, что услышали. Пока они молчали, Кочеров получил возможность оглянуться вокруг. Он увидел, что за окном наступают сумерки. Почувствовалась вечерняя прохлада и ему захотелось выйти на балкон или террасу и посмотреть вокруг себя. Ведь он практически и не выходил из этого здания, с того самого момента, как попал сюда.

Как бы прочитав его мысли, Туэта, на правах хозяина, сказал:

– Спасибо, Василий, за твой рассказ про вашу жизнь. У вас свои проблемы – у нас свои. Каждый народ живет своей жизнью, в свое время. Так понимаю, что многое ты нам не рассказал, вероятно думаешь, что мы не поймем. Давайте выйдем на террасу – там уже приготовлены столики с фруктами и вином. Полюбуемся природой, которую создала ПОТНИЯ!

Выйдя на просторную террасу, Василий закрыл глаза и сделал полной грудью вдох. Так он делал, во время своего первого путешествия к древним критянам.

Свежий вечерний воздух, переполненный ароматами цветов и трав пройдя через трахеи, наполнил легкие свежестью, бодростью. Воздух на Крите и сейчас очень чистый и ароматный, особенно в горах. С террасы открывался красивый вид на поля, холмы, лежащими вокруг. Дворец Туэты стоял на склоне холма напротив горы Юхтас. В наши дни, это довольно лысая гора, хотя и является природным заповедником. Тут живут оставшиеся мелкие животные – зайцы и куницы, барсуки.

Но в то время, в которое попал Василий, это место было покрыто хвойным лесом. Над деревьями летали вдалеке птицы и были слышны звуки каких-то животных. Недалеко от дворца находились дома или лачуги крестьян. Судя по полям, они тщательно ухаживали за ними. На склонах близлежащих холмов были видны виноградники. Пейзаж сильно отличался от современного вида деревни Арханес. Везде куда не посмотришь – были леса, рощи, виноградники, и немного оливковых рощ.

В наши дни пейзаж уже другой. Вся территория покрыта оливковыми рощами и виноградниками, а для лесов места не осталось.

Солнце уже село за Юхтас, и горизонт был кроваво-красным. Наступали сумерки. Высоко на горе, в храме Потнии, который они посетили днем, зажглись огни. Такие же огни зажглись еще в одном здании, которое было видно на вершине горы, но правее. Видать то был еще один храм.

Крестьяне возвращались с полей домой. Вдалеке где-то блеяли козы и овцы.

– Нравится? – Спросил Туэта наливая себе уже неизвестно какой бокал вина.

– Красиво. Я тоже люблю смотреть по вечерам на свою деревню и Юхтас! – Ответил Василий.

– У тебя тоже такой вид? А где стоит твой дом в твоей жизни? Ты сказал Юхтас… это вы так называете эту гору? Мы ее называет ЮКАТАС. Очень похоже! У вас тоже есть вино? – Посыпались вопросы отовсюду. Илос только успевал переводить. Вино развязывает языки. И вот гости Туэты, если раньше молчали в знак уважения к своему хозяину, то выпив определенное количество вина осмелели и стали задавать вопросы.

– Да, мой дом будет стоять недалеко от этого дворца. Вон где-то там, – показал рукой Василий южнее дворца, туда, где виднелись какие-то постройки, – руины твоего дома до сих пор сохранились в моем времени и уходят под дом, где я живу. Поэтому и вижу такую же красоту, какую мы можем видеть сейчас. Конечно же у нас нет такого количества деревьев, как у вас (он не сказал лесов, так как не был уверен, правильно ли Илос его переведет), но у нас тоже красиво. Есть и вино, до сих пор в Арханесе местные крестьяне делают одно из самых вкусных вин на Крите. Я сам, каждый год, делаю до 200 литров вина. Но не пью. Держу для друзей и гостей!

– Всего лишь 200 литров? —Удивленно икнул Туэта, это же один ПИФОС! У меня их десятки! Делаю лучшее вино в этом районе! Его берут не только в КОНОСО, но также отправляю и в МИКЕНЫ, ПИЛОС. А торговцы его покупают и везут в другие страны! А ты только 200 литров?!

– Я не являюсь, таким ценителем вина, как достойный Туэта, поэтому много мне его не нужно! – Вежливо ответил Кочеров.

Очень быстро стемнело. Рабы зажгли светильники. В домах крестьян тоже был виден кое-где свет. Василий почувствовал усталость за сегодняшний день. Слишком много было впечатлений, удивления и ему захотелось спать.

– Туэта, как рано завтра мы поедем в КОНОСО? – Спросил он местного вельможу.

– Наш ВАНАКС будет нас ждать к утреннему столу! Значит нам надо выехать рано! —Пробормотал Туэта. Видать выпитое вино начало одолевать мощный организм ахейца.

– Тогда может быть надо уже идти отдыхать? – С надеждой спросил Василий.

– Хорошая идея! Вот только надо будет принести дары АТАНЕ ПОТНИИ и АРХАНАМ за проведенный день и можно спать! —Прозвучал ответ.

Арханы —это духи, охраняющие дом. Что-то вроде домовых. Некоторые археологи считают, что деревня Арханес, была так названа в честь критских домовых, но пока эта версия является спорной.

Поднявшись с кресла и поддерживаемый рабами, Туэта пошел обратно в зал, где они трапезничали, взял со стола пару оливок, пару вареных зерен пшеницы, и положил их в маленькие пиалы, которые стояли на домашнем алтаре в форме пирамиды. Что-то пробормотал, а затем повернувшись к гостям громко сказал:

– Все! Я иду спать! Увидимся завтра!

И вышел из зала. Другие участники этого застолья, так же стали вставать со своих кресел и выходили один за другим, попрощавшись с Василием и друг с другом. Их сопровождали рабы с масляными лампами.

Василий на террасе остался вместе с Илосом и двумя рабами, которые знаком их поманили и пошли вперед, показывая дорогу в комнаты, отведенные для ночлега.

Пройдя по темным коридорам, переходам и лестницам, они наконец-то остановились у своих покоев. Комнаты находились рядом друг с другом.

Войдя в свои покои, Василий с большим удивлением увидел, что на деревянном столе стоит лампа, которая чадила, а на скамье сидела полуобнаженная девушка с бронзовым кольцом на шее. Она была украшена цветами, одета в длинную, полупрозрачную, голубую накидку. Увидев Василия, она вскочила со скамьи и что-то залепетала, показывая на ложе.

– Илос!!!! – Громко крикнул Василий, – иди сюда! ЭЛА (по-гречески -иди сюда!)

Не успел он закончить свой крик, который напугал девушку, как распахнулась дверь и вошел Илос:

– Что случилось?

– Что здесь делает это ДУЛА? Скажи ей, что я хочу спать! И спасибо за цветы, которыми она украсила мою кровать! —Выпалил Василий.

Илос оглядел девушку и ей все перевел. Та поклонилась и выскользнула в дверь, оставив после себя аромат розы.

– Эта ДУЛА была тебе подарком на ночь от Туэты! А ты отказался! Туэта может обидится! – Сказал Илос.

– Тебе тоже ДУЛУ прислали? – Спросил Василий.

– Нет. Это знак великого уважения! Их отправляют лишь в покои к уважаемым гостям!

– С Туэтой я завтра сам объяснюсь. А теперь спать! Не хочу, чтобы меня будили до утра. – Уже сонным голосом произнес Василий.

– Не беспокойся! У входа будут стоят стражники, которые никого не пустят! – Усмехнулся переводчик и вышел.

Теперь в одиночестве, Василий стянул с себя сандалии, хитон, задул лампу и плюхнулся на ложе. Судя по всему, матрац был набит сухими горными травами, подушка тоже была набита травами, и может быть от этого запаха, а может быть и от усталости он провалился в долгий спокойный сон. В углу комнаты где-то начал стрекотать сверчок, из окон шел свежий ночной воздух, насыщенный ароматами трав, цветов. Вдалеке слышны были голоса каких-то животных. Под эти звуки спалось еще лучше.

Глава 5

Василий проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он всегда чутко спал и во сне слышал, даже как комар летает по комнате, а тут проспал и скрип открываемой двери, и шаги человека, который близко подошел к его кровати. Открыв глаза, быстро сел на кровати и ничего непонимающим взглядом впился в Илоса, держащего масляный светильник над его кроватью. Так часто бывает с людьми, когда их внезапно посреди ночи будят, они вскакивают, делают какие-то непроизвольные телодвижения, и только лишь спустя некоторое время возвращаются к действительности.

Илосу пришлось несколько раз повторить Василию:

– КСИПНА (Просыпайся)! Утро уже!

Как только Кочеров окончательно проснулся, то оглянулся. За окном еще было темно, но где-то далеко кричали утренние петухи, блеяли овцы, в ожидании, когда их погонят на пастбище. Утренняя сырость вливалась вместе со ароматной свежестью в окно спальни.

– ХАЙРЕ! Приветствую! – Окончательно проснувшись, сказал Илосу, – почему так рано ты меня разбудил? Что случилось?

– Время ехать в КОНОСО к нашему ВАНАКСУ. Он ждет! Собирайся!

Василий быстро спрыгнул с ложа, натянул на себя хитон, сандалии, но почувствовал холод. В джинсах было как-то даже теплее.

Илос бросил ему длинный серый шерстяной плащ, который держал в руках. Закутавшись в него, Кочеров почувствовал себя намного лучше.

– Пошли! Ополоснешь лицо и руки после сна, перекусим и отправимся в дорогу! У нас сегодня великий день! Не каждый посланник из других мест может видеть нашего ВАНАКСА, а тут он сам тебя ждет! – Величаво произнес Илос.

Рабы отвели их в помещение, где были уже приготовлены тазы и кувшины с водой для омовения.

Подойдя к медному тазу, Илос скинул с себя плащ, наклонился над ним, а стоящий рядом с тазом раб начал лить ему воду на руки и голову.

Василий поступил так же, и сразу же понял, насколько он поступил опрометчиво! Не успев согреться под плащом, он его скинул, подошел к тазу, и раб начал лить ему воду на голову. Она оказалась ледяная!!!! Стиснув зубы, Кочеров начал умываться и не попадая зуб на зуб, закутался в плащ. Единственно, что было хорошо – это то, что сонное состояние не выдержало такой пытки холодной водой и улетучилось в одночасье!

Критско-микенские бронзовые котлы – тазы.

После туалетных утренних процедур, рабы, держа в руках светильники отвели гостей в тот же зал, где они пировали вчера вечером. Стол был скромно накрыт. На нем стояли миски с сыром, йогуртом, хлебом, медом, а из знакомых Василию глиняных чайников, по археологическому музею, ароматно пахло диктамосом – душицей критской.

Керамический заварник для трав.

Как в древние времена, так и сейчас, критяне любят пить чай из этой травы.

Только они сели за стол, к ним из боковой двери вышел Туэта. Он был одет в длинный красный хитон, подпоясанный широким кожаным ремнем, на котором висел в ножнах длинный меч с золотой рукояткой. На груди висела массивная золотая цепь. Без слов было понятно, что перед ними находится влиятельный вельможа.

– ХАЙРЕ, ВАСИЛИ, ИЛОС! – Холодно произнес он. По его виду было видно, что он чем-то недоволен.

Быстро сев в свое кресло, принялся за еду. Гости последовали его примеру.

– ВАСИЛИ, тебе не нравится у меня? Почему ты отказался от моего подарка тебе? – Сурово спросил он, глядя на Василия из-под лба, – ты вчера устал, и для того, чтобы лучше отдохнул – я отправил тебе ДУЛУ. Молодую, красивую, а ты ее отослал обратно. Может я ошибся и у тебя другие предпочтения?

Пришел момент объяснений. Василий с тоской посмотрел в окно. Первые утренние проблески солнца стали проникать в зал, призрачно освещая лишь контурно предметы, стоящие в зале и людей, которые там сидели. Но все равно было еще темно и светильники горели. Затем он перевел взгляд на сановника, который ждал его ответа.

– Видишь ли, славный Туэта, я хорошо спал и без услуг девушки. В нашем мире так не принято, против воли, насильно отправлять на ложе женщину без ее согласия. Это у нас считается преступлением.

– Опять ты со своими правилами! Плюнь на них! – Нервно повысив голос, произнес Туэта. Илос еле-еле успевал переводить, – ДУЛА – вещь. И все! У нее нет чувств, а если есть, то меня они не интересуют! Она должна служить своему господину, его семье и его благу!

Василий задумался. Звучало дико, но разве сейчас, в наше время нельзя услышать похожие выражения, от новых испорченных нуворишей, которые разбогатев, каким-то образом, так же по-свински обращаются со своей прислугой, горничной для ребенка, управляющим домом, уборщицей? Разве они помнят, что быть няней ребенка, это не рабская обязанность, а работа, и у няни есть семья, которую она кормит, у уборщицы есть дети, которые могут заболеть внезапно, а у повара тоже что-то может произойти? Но эти новые греки, русские, китайцы или еще какой-то национальности богачи не интересуются проблемами своей прислуги. Они на них смотрят, как на вещь. Разве шкаф может заболеть? Разве стол может вывихнуть ногу? Так что слова Туэты и не показались ему такими странными.

– Может ты и прав, благородный Туэта, но я не могу пойти против своих принципов. Но я очень благодарен тебе за столь щедрый подарок! – скромно ответил он.

– Васили, ты умеешь управлять АРМА? Держал когда-то АНИЯ в руках? – уже успокоившись, спросил чиновник.

– Арма, я не знаю как по вашему, это повозка на двух колесах, а АНИЯ – кожаные ремни, которыми мы управляем ИКОСОМ. – От себя добавил Илос.

Василий начал вспоминать – АРМА – это по-древнегречески колесница. Даже сейчас на греческом языке танк называется АРМА МАХИС – боевая колесница! АНИЯ, скорее всего, вожжи, а ИКОС – это лошадь по- ахейски. Ну вот вроде все и встало на свои места. Он сказал это Илосу. Тот, закрыв глаза, попросил повторить несколько раз переводы слов и потом повторил их без запинки.

– Нет, Туэта, – вспомнив про сановника и обернувшись к нему, ответил Василий, – никогда не держал в руках АНИЮ, и не управлял АРМОЙ.

– Тогда мы тебе дадим АНИОКОСА!

Василий с мольбой посмотрел на переводчика. Слишком много каких-то слов прямо с утра обрушилось ему на голову. Ладно бы из каких-то современных языков, а тут из мертвого ахейского языка. Конечно, уже доказано, что он очень близко стоял к современному греческому, но все равно есть слова, значение которых сейчас или утеряно, или забыто. И этот поток обрушился ему на голову не днем, когда мозги нормально работают, а сейчас, ранним утром, когда просто хочется выпить вкусного чая, съесть свой кусок сыра и не напрягать мозги!

– АНИОКОС – тот, кто будет управлять твоей АРМОЙ – колесницей. – Смутившись сказал Илос.

– Возничий – Перевел Василий.

– Да, возничий! – Обрадованно повторил Илос.

Закончив завтрак на скорую руку, Туэта резко встал из-за стола и пригласив жестом гостей, пошел к лестнице. Несколько рабов, услужливо распахнули перед ним двери. Спустившись по лестнице вниз, они вышли во двор, который был мощен тяжелыми каменными плитами. Коморки рабов, которые Василий видел вчера с лестницы, уже были открыты и люди копошились изо всех сил, а во дворе стояло две великолепных колесницы, запряженные парой коней.

Изображение микенской колесницы на саркофаге.

Эти колесницы, на наш взгляд были ужасно неудобными и тряскими. Они были изготовлены из дерева и обшиты медными листами снаружи для прочности. Устроены были просто – на оси с большими колесами, находилась собственно колесница, рассчитанная на двух человек. Судя по всему, один должен был управлять конями, а второй был пассажиром или лучником, или копейщиком, в зависимости от ситуации. Колесницы были запряжены великолепными конями, которые, предчувствуя дорогу, били копытами о плиты и от нетерпения покусывали друг друга. Одна колесница была запряжена черными мощными скакунами, а другая серыми как пепел.

Василий побаивался лошадей. Издалека на них было приятно смотреть, но не более.

Когда-то давно в детстве, его сбил молодой жеребец. И с тех пор он интуитивно побаивался этих животных.

– Мы с Илосом поедем на черных ИКОСАХ, ты на серых! – распорядился Туэта. Он что-то громко крикнул, и худой, невзрачный и низкорослый парень запрыгнул в колесницу Василия.

Тот подошел с опаской к этому транспорту. Сама колесница показалась ему хрупкой, если они будут гнать лошадей и не дай Бог треснет ось, то в Кноссос он уже прилетит сам, без возничего. Пока его обуревали такие грустные и тревожные думы, чиновник со жрецом запрыгнули в колесницу, Туэта привычным жестом взял вожжи и натянул их. Кони, почувствовав руку хозяина, встали как вкопанные. Глубоко вздохнув, Василий тоже запрыгнул в свою колесницу. Места не было совсем. Может двум хилым ахейским воинам и было здесь комфортно, но Василий весил около центнера и занимал место двух ахейцев!

Возничий немного отодвинулся в сторону. Перед Кочеровым была бронзовая ручка, видать для того, чтобы держаться.

Как только он взобрался на это чудо античного транспорта, слуги открыли ворота, почтительно склонились и Туэта пустил свою колесницу стрелой.

Извозчик Василия, видать хотел показать свое мастерство, так же громко хлопнул хлыстом, и кони сорвались с места. Если бы в этот момент Кочеров случайно не держался руками за ручку, то просто бы вылетел из колесницы головой вниз на каменные плиты. За всю свою жизнь, он чувствовал разные ускорения и спортивных автомобилей, и поездов, и самолетов, и аттракционов, но это было что-то другое. Было такое впечатление, будто какой-то великан выдергивал у него из-под ног пол. Но хвала богам – устоял!

Вылетев за ворота, кони повернулись по дороге и помчались, догоняя черных коней. Первая сотня метров, Василию показалась мучительной. Не было рессор или амортизаторов. Стиснув зубы, чтобы случайно не откусить себе язык, он посмотрел на возничего. Тот видать понял этот взгляд, как одобрительный и стал еще сильнее щелкать кнутом и цокать языком. Мчались с грохотом так, что Василий не мог рассмотреть дорогу. От встречного ветра глаза слезились, но вытереть слезы не было возможности – надо было держаться двумя руками за ручку колесницы иначе можно было бы вылететь из нее в два счета.

Постепенно Кочеров приспособился к езде, надо было лишь стоять немного на носках, склонившись немного вперед с согнутыми ногами в коленках, как это делают лыжники. И тогда тряска становилась менее надоедливой.

Теперь он смог осмотреться по сторонам. Мимо них проносились дома жителей, их поля. Домики в основном были двухэтажными, побеленные известью. Виднелся и довольно густой лес слева от дороги.

Василий обратил внимание, что на выезде из поселения была сторожевая башня, возле которой стояли несколько воинов, но разглядеть их толком не успел. Как он сориентировался, они ехали по тому месту, по которому сейчас проходила современная дорога из Арханеса в Ираклион. Такова жизнь на острове. Старые дома и здания разбираются для постройки новых, а поверх старых дорог, прокладывают новые!

Пока продолжалась эта бешеная гонка на колесницах, Кочеров боялся разжать зубы, хотя его возничий, сквозь шум и грохот колес, что-то ему говорил и показывал по сторонам.

Было раннее утро. Небо было ясным, лучи солнца уже согрели землю, работающий крестьян в поле, стада пасущихся овец на полях, которые издалека казались большими белыми камнями, а две колесницы продолжали свой путь. Вскоре впереди показалось несколько больших сторожевых башен с воинами, а также несколько довольно больших строений. Скорее всего это были казармы для городской стражи. Сразу за ними пошли первые городские дома. Дорога запетляла между рядами одно- и двухэтажных домов. Колесницы выскочили на большое открытое место перед огромным зданием.

Это было то, что английский археолог Эванс, назвал Кносским Дворцом.

Сейчас Кносский дворец, а вернее его руины, являются местом паломничества практически всех туристов, прилетевших отдыхать на Крит.

Во время своего первого визита во времена минойцев (см. книгу «Прошлое под ногами»), Василий имел возможность хорошо ознакомиться с этим комплексом.

Теперь же перед ним стояло огромное, хорошо защищенное здание – дворец или же политический и культурный центр постминойского Крита. Правильнее было бы сказать, что это была хорошо защищенная крепость с узкими окнами, находящимися высоко от земли. У входов стояло несколько сторожевых башен, видны были строения, в которых, судя по всему, находились воины, охранявшие этот дворец.

Условный план Кноссоса.

Как только кони остановились, Туэта с Илосом соскочили со своей колесницы, бросив поводья подскочившему воину.

Василий так же спустился со своей повозки и подошел к ним.

– Ну как тебе понравилась АРМА? – Радостно спросил его Туэта.

– Ммммммм, хорошо! —Еле разжав зубы, выговорил тот.

– Ну тогда пошли! Нас ждут!

Они подошли ко входу. Небольшие дубовые или кипарисовые ворота были закрыты, а перед ними стояло два воина с копьями.

В отличие от минойских воинов, у ахейцев уже были примитивные доспехи, которые защищали тело. Вот в таких доспехах, тяжелых и неуклюжих, но блестящих в лучах утреннего солнца два воина в полном вооружении.

Микенский воин в тяжелых доспехах. Реконструкция.

Туэта подошел к ним и что-то сказал. Один из них, громко крикнул какое-то обращение и из одного небольшого знания вышел офицер. На его плечах висел красный плащ, он был в белом хитоне, а в руках нес шлем. На боку висел бронзовый меч.

Подойдя поближе, он выслушал Туэту и отдал короткую команду. Ворота распахнулись, как бы приглашая гостей внутрь.

Пройдя за двери, Василий увидел, что их ждет сопровождающий, который низко поклонился каждому входящему и затем повел их по коридорам.

Они долго шли по каким-то проходам, балкончикам, лестницам и переходам, пока, наконец, не вышли на большую площадь.

Василий понял, что это была центральная площадь дворца и здесь же находится малый тронный зал, который в свое время раскопал Эванс.

«Интересно, так ли там будет внутри, как мы сейчас показываем туристам?» —Подумал он.

На площади было много людей. Тут были дородные сановники, которые шли в сопровождении своих слуг, гордо выступая впереди, тут были какие-то служащие, которые бежали, быстро перебирая ногами, а в руках у них были дощечки с воском, для написания распоряжений и приказов, а на поясе у них болтались глиняные чернильницы.

Были и жрецы, одетые в белые длинные одеяния с красивыми амулетами на шее, некоторые были с длинными посохами. Их процессия важно шествовала куда-то по ступенькам наверх.

Подойдя к помещению малого тронного зала, как его сейчас называют, Кочеров увидел, что вход в помещение, так же закрыт деревянными дверями. У входа стоял сановник с широкой черной бородой весь в золотых украшениях. Туэта подойдя к нему, сказал несколько слов и показал на Василия. Бородач с интересом взглянул на него, кивнул головой и исчез за дверью.

– Это КЕРУКЕ! Он объявляет нашему ВАНАКСУ о пришедших – Объяснил Илос.

– Глашатай по-нашему! – Вслух поправил Василий.

Прошло достаточно много времени, и вот КЕРУКЕ, или глашатай, не спеша появился из-за двери и пригласил их войти.

За дверью находился небольшой зал, с низким потолком. Стены были расписаны разными узорами, по периметру стояли каменные скамьи.

«Все точно так как и сейчас!» – Удивленно подумал про себя Василий.

– Это места для наших КЕРОСИЯ- уважаемых старейшин! – Тихонько ему на ухо сказал Илос.

Они прошли из этого зала в следующий, так же небольшой и Василий увидел, что слева находился бассейн с водой, справа, под стеной, украшенной фресками грифонов, на каменном кресле сидел мужчина лет 45—50, дородный, с черной густой бородой. Из-под черных бровей смотрели жестко и пытливо иссиня-черные глаза. На голове была одета золотая тиара, а в бороду были вплетены золотые украшения. На мужчине был длинный пурпурный хитон. Рядом с креслом стояло два воина с копьями, а на скамьях сидели разные сановники или советники, человек 15.

Ближе всего к правителю сидел высокий, худой, как жердь, мужчина, с рыбьими, ничего не выражающими глазками.

– ХАЙРЕ КСЕНЕ! – Пророкотал громко голос правителя, – приветствую, иностранец!

Восстановленный малый тронный зал Кноссоса.

– ХАЙРЕ МЕГА ВАНАКС! – В унисон сказали ему Туэта, Илос и Василий, – приветствую великий правитель!

Воцарилась пауза. Ванакс смотрел на Василия своим тяжелым взглядом, как бы пытаясь его просверлить насквозь. Так же на него смотрели и другие сановники.

Вдруг он громко стал с угрозой говорить, обращаясь к Туэте:

– Ты кого мне привел, осел? Ты обещал посланника богов, а привел какого-то проходимца! Где твоя была осторожность? Где твой нюх? А если это лазутчик прибыл сюда? Что мне с тобой делать? Шкуру содрать, как с жертвенного быка или просто голову отрубить? Чем ты докажешь, что он, вот этот, которого ты привел и есть посланник богов???

– О великий Ванакс, я знаю и уверен, что это посланник богов из другого времени. Он появился именно в том месте и в то время, которое было указано нам богами и вышел просто из-под земли. Васили говорит на божественном языке, описание которого нам оставили кяфтиу в своем храме. Был одет в странную одежду, это я его переодел в нашу, с тем чтобы не привлекал он внимания. Вчера вечером, он рассказал нам про их жизнь там, в его время. Это он —посланник богов!

Тяжелый взгляд Миноса опять впился в лицо Василия.

Реконструкция Кносского дворца.

– Чем ты докажешь, что ты посланник богов? Кто из богов тебя отправил к нам? С каким посланием? Смотри, если не убедишь меня, то сегодня будет последний день в твоей жизни! А как ты с ней распрощаешься – это я решу!

Василий часто попадал в жизни своей в сложные ситуации, иногда даже были и опасные для жизни, но всегда в самый ответственный момент у него включалось какое-то другое чувство или восприятие. Часто это называют инстинктом самосохранения. Вот так же и сейчас, не соображая еще толком что делает, он громко сказал, а Илос перевел:

– ВАНАКС МИНОС! Над тобой сгущаются тучи, и боги отправили меня к тебе предупредить об этом! Чем я докажу, что я посланец богов? Тем, что я знаю про тебя то, чего не знают простые смертные!

Сановники, услышав это начали шептаться.

– Тихо! Если ты прибыл из-под земли, значит ты был в царстве АИДЕ и там мог видеть моих предков! – Рявкнул Минос.

– Да был и видел и деда твоего великого Миноса, и отца твоего Катрея, и дядю твоего Главка!

Как хорошо было знать древнегреческую мифологию! Благодаря своей работе гида, Василий хорошо знал не только историю Крита, но также и мифы Древней Греции!

Инстинкт самосохранения сам начал придумывать, а уста Василия озвучивать фантастическую историю.

Когда на кону жизнь, то не всегда правда хороша! Василий уже не раз пожалел, что он попал в это жестокое и грубое время, а не во время древних минойцев, куда он попал в первый раз. Но сделанного не воротишь, и надо было искать выход из сложившейся ситуации. При имени Главка, как Василию показалось, у Миноса дернулась щека. Значит он на правильном пути! Надо продолжать!

– У меня даже есть послание от твоих предков к тебе! – Выдохнул Кочеров.

– Слушаю! —Кратко рявкнул Ванакс, – пока ты еще ничего не сказал такого, что могло меня убедить в том, что ты посланник! Берегись! Твоя жизнь в твоих руках!

– То, что я скажу – это только для тебя и это никто не должен услышать! – Сказал Василий.

– ОЛИ ОКСО! Все вон! – Громко приказал Минос.

Вышли все, кроме Илоса. Тот остался переводить.

Ванакс посмотрел на него.

– Если убью чужестранца, то убью и тебя, жрец! – Кратко сказал правитель.

Илос побледнел, но лишь поклонился.

– Итак, слушаю!

– Твой дед великий Минос мне сказал, чтобы я передал тебе следующее – я слежу за своим внуком, и я горжусь им. Он умножил мое дело и создал сильное государство. Но мой внук очень вспыльчив, такой же, как и я был в молодости. Прежде чем принять решение, обдумай его несколько раз, с тем чтобы не жалеть, как я, когда поймал свою дочь и твою тетку Аэропу с рабом в постели. Я тогда отдал ее Навплию, чтобы он продал распутную в Микены и затем она исчезла. Я всю жизнь мучился из-за этого! Некоторые поступки вернуть обратно нельзя, как нельзя приставить отрубленную голову!

Ванакс Минос слушал не пошевелившись. По его лицу пробегали тени каких-то чувств, может воспоминаний, но было хорошо видно, что царь хорошо владел собой и их проявление быстро подавливал.

– Что еще ты хочешь мне сказать? – Уже другим голосом спросил Минос.

– Обращение твоего отца Катрея к тебе, о великий Минос! Он сказал: в нашем роду, меня всегда винили в смерти твоего дяди Главка. Будто, когда мы играли в прятки во дворце, я подговорил его прыгнуть в пифос (большой кувшин) с медом, и когда он, послушав меня прыгнул туда и стал тонуть, я не позвал никого на помощь. И позже не рассказывал никому, где было его тело, якобы со страха. Лишь Тиресей, наш слепец – ясновидящий смог его обнаружить. Попав в царство АИДЕ, мы встретились с моим братом Главком и твоим дядей, и сейчас мы вместе. Он сам прыгнул тогда, в тот злосчастный день, в этот пифос. В его смерти я не виноват! Наказывай, сын мой, лгунов, лжецов и клеветников, защищай оболганных!

– Хватит! – Надломленным голосом произнес правитель, – хватит! Я признаю, что ты действительно посланник богов! Про моего дядю Главка и про тетю Аэропу никто не знает в мире живых, только я и тебе верю!

Он обернулся к Илосу:

– Скажи, жрец, есть ли еще кто-то у нас, кто говорит на языке посланца?

– Нет, МЕГА ВАНАКС, я сам учил специально этот язык. Он очень сложный и никто у нас им не владеет! – Гордо ответил тому с поклоном жрец.

– Очень жаль, – задумчиво протянул Минос, – ты сегодня узнал такие тайны, которые простой смертный не должен знать. Надо было бы тебя отправить к богам, но кто тогда будет переводить? Жрец, выйдя из этого зала ты забудешь все, что слышал! Если мне случайно покажется в чириканье воробья имя Аэропа или Главка, я сам лично буду отрезать куски твоего тела и тебя же ими кормить, а остаток запеку на углях и сам съем! Ты понял?

На Илоса было страшно смотреть. Он стал зеленым, сморщился, руки и ноги задрожали так, что он был вынужден опереться о руку Василия.

– Да, великий ВАНАКС! – Прошептал в ответ.

– Ну вот и хорошо! А теперь пойдем принимать утреннюю пищу!

Правитель резко встал с кресла, подошел к Василию, похлопал его по плечу и пошел к выходу. За ним пошел Василий, довольный своей маленькой победой над грозным и могущественным Миносом и поплелся Илос, убитый угрозами Миноса, оплакивая свою судьбу и проклиная тот час, когда Василий показался перед его глазами в подвале.

Глава 6

Выйдя из своего маленького тронного зала в комнату, где сидели и ждали их сановники, Минос громко заявил:

– Он действительно посланник богов, и передал мне послания моих предков из царства АИДЕ (так ахейцы называли бога подземелья Аида). В честь его прибытия к нам мы идем к столу и угостим гостя на славу!

Сановники, видать обрадовались дармовому угощению и зашумели, а высокий и худой сановник с рыбьими глазами, подошел к Миносу и что-то тихо стал ему говорить, поглядывая на Василия. Некоторое время Минос слушал его, а затем развернулся к Кочерову и сказал:

– Это наш ЛАВАГЕТ. Второй человек после меня на острове. Зовут его Атарисси.

Василий помнил, что действительно, по всем записям, дошедшим до наших дней, очень часто упоминается некая должность «лавагет», но точно никто не знает за что он отвечал, но было известно, что земли у лавагета было больше, чем у всех остальных после ванакса —царя.

Атарисси подошел к Василию.

– ХАЙРЕ, КСЕНЕ!

– ХАЙРЕ, ЛАВАГЕТ!

После приветствия, слуги распахнув, и выйдя, из так называемого малого тронного зала, повели всех по лестнице наверх, туда, где, судя по всему, были накрыты столы для завтрака.

Солнце показывало не более восьми часов утра, но жизнь уже кипела во дворце полным ходом.

Пройдя по длинному коридору, они попали в большой зал.

На столах стояли блюда с разными яствами, некоторые блюда были золотыми и серебряными, а за каждым креслом стоял слуга.

Как только гости расселись, а Минос посадил рядом с собой с одной стороны лавагета, с другой какого-то жреца. Василия и, еще не отошедшего от угроз, Илоса, он посадил напротив себя, слуги поставили перед каждым из приглашенных серебряный таз с водой, где плавали розовые лепестки для омывания, а затем чистым белым полотенцем вытерли им руки.

Завтрак был довольно легкий и простой, такой – какой и сейчас едят в критских деревнях.

Василию понравилось все за столом, особенно хорошо заваренный чай из горных трав, густой, ароматный, придающий силы.

Минос постоянно о чем-то разговаривал со своим лавагетом, иногда вспоминая о Василии и бросал на него взгляды. Закончив разговаривать, он встал и громко сказал:

– Нам было сообщено жрецами храмов АИДЕ, ПОТНИИ, АТАНЕ и прочих, что к нам прибудет их посланник. И вот он тут. Как мы знаем из древних записей, которые оставили нам те хлипкие людишки, которые жили на острове до прихода моего великого деда Миноса, Васили был у них и оказал какую-то очень ценную услугу. В их записях указано, что если он появится еще раз, то оказать ему царский прием и быть внимательными, ведь он прибудет помочь нам.

Те жалкие кяфтиу, как они себя называли, которые мирно хотели жить со всеми и лишь торговать, видать были настолько слабыми, что боги им отправили помощника!

Тут сановники все захихикали.

– Но их слабость надоела богам, и они их заставили покинуть этот остров и очистить его для более сильных – для нас! Я не знаю, Васили, зачем боги тебя прислали к нам. Ведь все проблемы мы решаем мечом и копьем! И нам не нужна твоя помощь. А что касается царского приема- так его достоин только Великий Царь из Микен, я, и мой брат из Египта!

Если тебя уважали слабые —это не значит, что тебя будут уважать сильные. Но будь нашим гостем, погости, а затем отправляйся обратно. Ты можешь сравнить как жили кяфтиу и как живем мы!

Сановники своими криками выразили одобрение тому, что они услышали.

Василий понял, что тоже должен сказать что-то в ответ. Конечно, его переполняла ярость, потому что Минос пренебрежительно высказался о том времени, когда люди жили честно и гармонично. Так, как часто и сейчас не живут. Но свои эмоции он сдержал:

– МЕГА ВАНАКС! Я благодарю тебя за прием, стол. Я с удовольствием приму твое приглашение осмотреть твое царство и твой мир, а затем вернусь обратно и расскажу там – как вы живете. Я не навязываю тебе свои услуги. Я здесь по воле богов, а не по своей воле. Скажу тебе честно – в нашем мире про тебя рассказывают легенды, все знают великого царя Миноса, и никто не знает имен правителей кяфтиу.

При его словах, глаза Миноса блеснули горделивым огнем.

– Да, я был во времени кяфтиу и познакомился с некоторыми из них там. Могу сказать, что не видел столько военной силы на дорогах, как у вас, – продолжил Василий.

Эти слова понравились сановникам. Они засмеялись и стали громко кричать.

Илос прошептал:

– Они говорят, что твоими устами боги одобряют их и благословляют. Говорят, что поэтому ты и прибыл, чтобы передать эти приятные известия.

– Наши корабли плавают по морям и привозят нам добычу, ДУЛОВ – рабов, золото, слоновую кость. Чего нельзя купить, мы забираем силой. Нет в мире ни одного наглеца, который бы посмел напасть на нас, и мы будем вечно править! Так ли это будет, Васили? – Обратился лавагет к Кочерову, сверля его своими рыбьими глазами.

– Придет время, и на остров придут другие племена, мы их называем дорийцами или данайцами, – ответил тому Василий, – они сначала медленно будут заселять ваш остров, а затем захватят его целиком, и кто не подчинится им, будет изгнан на восток и высоко в горы.

Наступила тишина. Минос задумчиво произнес:

– Это ты говоришь про ДОРИ? Они живут и сейчас на Крите недалеко от КУДОНИЯ (совр. Ханья). Но этот народ приняли нашу власть и работают на нас.

– Это будет не скоро. Когда- не могу тебе сказать, но с материка прийдут их несметные войска и все захватят.

– Если это правда, то я приму ее к сведению!

Тут раздался за дверями зала какой-то шум. Двери распахнулись и вовнутрь ворвался коротенький круглый человек, обритый на лысо в длинной белой одежде. В долю секунды, выскочив на середину зала, он плюхнулся на живот и пополз к царю, что-то громко крича. Глаза его выражали ужас. Разъяренный таким вторжением, Минос вскочил с кресла, выхватил из-за пояса кинжал и пошел в сторону ползущего человека. Все замерли. Подойдя к нему, он наклонился, собираясь ударить его длинным кинжалом, но человек выставив руки вперед, встал на колени и что-то тихим и грустным голосом прошептал. Услышав это, Минос замер, как вкопанный. Затем медленно развернулся и рявкнул:

– ОЛИ ОКСО! Все вон!

Сановники быстро выскочили из-за стола и бросились вон из зала. Василий тоже было встал, но Минос командным жестом приказал ему оставаться на месте.

Критский бронзовый кинжал с золотой рукояткой.

Не нравилось тут Василию. Ох, как не нравилось! Грубые замашки, постоянно кого-то хотят убить, угрожают. Что за время????? А эти сановники тоже хороши. То их кормят, то взашей выгоняют! И молчат!!!!!!

Пока он так думал, Минос подошел к своему месту, положил кинжал на стол, и приказал человечку подойти и рассказать, что произошло. Пока тот почтительно склонившись, рассказывал своему царю, ванакс глядел тяжелым взглядом на Василия. Его глаза наливались кровью, он перестал быть похожим на человека, а все больше становился похожим на разъяренного быка! Рука покоилась на кинжале, лежащим на столе.

Судя по всему, Илосу было не по себе. Василий органически почувствовал, как тот начал уменьшаться в размерах, пытаясь спрятаться от тяжелого взгляда царя. А жрец, плаксивым голосом все говорил и говорил. Наконец он закончил и опять упал на колени и зарыдал.

Глава 7

Воцарилась тишина, которую прерывало лишь поскуливание жреца. Минос переводил свой взгляд с Василия на Илоса и обратно, держа руку на кинжале. Но тут взгляд его стал более вдумчивым, видать он вернул себе способность рассуждать логически.

– Ты говоришь, Васили, что в прошлый раз, когда прибыл, оказал большую услугу правителю кяфтиу. Я правильно понял? И возможно сейчас ты здесь для того, чтобы оказать услугу и мне? – Медленно, но очень отчетливо проговорил ванакс, а Илос перевел его слова заикающимся голосом.

– Да, все правильно Великий правитель! – Последовал ответ.

– В таком случае, действительно ты сможешь оказать мне услугу! Сегодня утром пропал из дворца один мальчик. И ты должен его найти. Как найдешь – мы тебя отправим с почетом обратно к богам через тот ход, по которому ты попал к нам и будем славить твое имя, как это сделали древние критяне. Если не найдешь его —мы отправим тебя к богам с жалобами, и ты отправишься туда через алтарь, от рук наших жрецов. Тебе все ясно?

От этих слов по коже Василия стали бегать не мурашки- а огромные муравищьи!!

Ситуация вроде бы немного успокоилась, а теперь опять начала накаляться.

– Что за мальчик? —Только и смог выдавить из себя он.

– Это тебе знать не обязательно! Мальчик и все! Ему лет 10, смуглый с темными глазами бреет голову. Что тебе еще надо знать?

– Под такое описание подходит добрая половина мальчиков на острове. Как я узнаю, что это именно тот? И почему вдруг его надо искать? Он член семьи?

– Этот мальчик имеет для нас огромное значение. Если мы его не найдем – то будут серьёзные проблемы с одной очень могущественной державой и неизвестно чем это все закончится. Вполне возможно именно для этого ты и появился у нас! Все что тебе будет нужно – ты получишь. Но мальчика найди! От этого зависит твоя жизнь и жизнь Илоса – он и так слишком много уже знает. Ведь только мертвые не разговаривают!

На жреца-переводчика было страшно смотреть. Он не был просто зеленым, он стал такого цвета, который, наверное, еще не создала природа. Желто-зелено-серо-бордовый. Он еле-еле шевелил губами, переводя слова правителя, но надо ему отдать должное – хоть он и был в ужасном состоянии – он выполнял свою работу.

– Я так понимаю, у меня выбора нет? —Переспросил Василий ванакса Миноса.

– Нет! – Отрезал тот.

– Тогда я бы хотел увидеть комнату, из которой он исчез, поговорить с кем-то и если что-то узнаю, то сообщу новости!

– Это другое дело, – уже спокойно сказал правитель, – этот жрец, который валяется на полу, отведет тебя к комнате мальчика, а потом ко мне обратно. Ты расскажешь, что увидел и что узнал.

Он что-то приказал жрецу, который уже перестал ныть и быстро вскочил на ноги, для того чтобы тут же согнуться в поклоне и попятился к выходу. Видать обрадовался, что никто его пока не будет убивать.

Илос и Василий последовали за ним. Выйдя в помещение, которое примыкало к залу, они увидели озабоченных сановников и лавагета. Тот сразу подошел к Василию и спросил:

– Что случилось? Почему наш великий ванакс так расстроился?

– Я думаю тебе лучше будет спросить у него самому, – быстро ответил Василий, —извини, мне некогда!

Пройдя по длинным коридорам дворца и переходам, они попали в довольно тихое крыло. Здесь не было снующих слуг или рабов, здесь не было видно охраны. Иногда в тихих коридорах встречались мужи в белых хитонах, которые испуганно смотрели на идущих.

Внутренние покои царицы во дворце Кноссоса. Реконструкция.

– Это особое место. Тут живут жрецы Посейдона, Аида, Диуе – наших великих богов!

Василий вспомнил, что ахейцы называли Зевса ДИУЕ. И сейчас Зевс на греческом языке звучит, как ДИАС.

Сопровождающий жрец подвел их к одной двери и толкнул ее. За распахнувшейся дверью, Василий увидел довольно большую комнату, в которой находилось несколько жрецов с посохами. Они что-то очень оживленно обсуждали и даже не обратили внимание на вошедших.

Илос, громко им что-то произнес и после его слов, галдеж прекратился и все обернулись в сторону Василия. К его удивлению, все они были ему знакомы! Это были те жрецы, которые сопровождали таинственного мальчика из храма на горе Юхтас! Судя по всему, жрецы тоже его узнали. Что-то ему подсказывало, что пропал именно тот мальчик, с которым он мимолетно столкнулся на тропе.

– Наш великий ванакс отправил меня и посланника богов Василия раскрыть эту тайну с исчезновением мальчика. Кто нам покажет его комнату и расскажет, как все произошло? – Сказал Илос жрецам.

Вперед выступил пожилой жрец, в белом хитоне, как у всех остальных, только на груди у него висел большой золотой кулон и в руках был посох, с золотым набалдашником.

– Я старейшина жрецов и отвечаю за все что здесь происходит. Не уберег его – поэтому пасть должна моя голова. Тем более, что жить мне осталось недолго! —произнес он.

– Не мы решаем, кому и сколько жить. Мы хотим посмотреть лишь комнату мальчика! – Настоятельно произнес Илос.

Старик кивнул головой.

– Место, где мы стоим это комната, где спит наставник мальчика. Назовем юнца – КОВО (мальчик – по-ахейски). Здесь всегда кто-то находится. За стенкой комната ково и мы туда пройдем. Вчера вечером, как обычно, после ужина, мы отвели ково к нему в комнату, и затем наставник лег спать в этой комнате. Рано утром, обычно ково всегда просыпался раньше всех, но сегодня он не вышел из комнаты. Наставник начал стучать в дверь, но никто ему не ответил. Тогда он позвал меня, и мы выбили дверь, так как она была закрыта изнутри. В комнате никого не было. Ложе мальчика было смято, и в комнате был какой-то дурманящий запах. Мы открыли окно, с тем чтобы проветрить помещение. Следов мальчика мы так и не нашли. Да, и еще, пропала и его одежда. Вот и все! Он как бы испарился! Никто ничего не видел! Наставник спал и ничего не слышал. Бежать сам он не мог, так как окна его комнаты находятся довольно высоко над землей, да и бежать ему некуда. Здесь он был в безопасности, и никто его не обижал.

– Хорошо. Давайте посмотрим комнату, может там что-то мы найдем! —Сказал Василий.

Комнатка, в которой жил мальчик, была небольшой светлой, с белыми оштукатуренными стенами. Из мебели был стол, табурет, сундук и кровать. Окно выходило снаружи дворца и вдалеке была видна река, которая несла свои воды в море. Сейчас от этой реки остался лишь глубокий овраг.

Первое, что бросилось в глаза Василию, так это кипа папирусов, лежащих на столе, несколько египетских алебастровых ваз, большой красивый скарабей из лазурита и египетскими иероглифами и каким-то именем, написанным в картуше.

Когда-то давным-давно, Василий пытался выучить древнеегипетские иероглифы, с тем чтобы тайно переписываться в классе во время уроков со своим товарищем, но более 10 иероглифов он не выучил. Да и то их уже забыл. Ах, как бы ему сейчас они пригодились. Развернув папирусы, он так же увидел там иероглифы. Было такое впечатление, что тут жил египтянин. Убеждение в том, что пропал именно тот мальчик росло. В комнате, несмотря на открытые окна, все еще стоял одурманивающее – сладковатый запах. Больше не было никаких следов. Деревянный пол, видно, мыли постоянно и здесь не было пыли, где можно было бы увидеть какие-то следы.

Это только лишь в детективах преступники оставляют отпечатки, по которым сыщики находят преступников и описывают их привычки и внешний вид. А тут чистый пол, чистые стены, отсутствие отпечатков и подозрительных вещей и еще надо найти мальчика, от которого зависит твоя жизнь.

Жрецы с любопытством смотрели на Василия. Для порядка, он стал внимательно разглядывать пол. Вдруг, под кроватью, он увидел горстку пепла. Как ищейка, он упал на колени и понюхал ее. От пепла пахло так, как пахло в комнате, когда он вошел.

– Илос, дай чистую ткань, пожалуйста! – Обратился он к своему переводчику.

Ему сразу же дали маленький кусочек ткани, куда он и собрал весь пепел.

– Когда вы вошли, окно было открыто или закрыто? – Спросил он жрецов.

Старейшина задумался.

– Я не помню, тут так пахло и так кружилась голова, что мы бросились к окну и сразу его открыли.

Василий стал осматривать окно и подоконник. Окно было обычное, можно сказать даже современное двустворчатое, которое распахивалось наружу. На подоконнике не было никаких следов, кроме нескольких, довольно свежих потертостей и царапин. И больше ничего! Выглянув в окно, он увидел, что до земли было не менее четырех метров! Даже Кочеров, при своих почти 2 метрах роста не рискнул бы прыгнуть с такой высоты!

Итак, куда делся мальчик? Из комнаты он не мог выйти через дверь, иначе его бы увидели. Остается окно. Если привязать веревку, то можно спуститься, но тогда веревка должна была остаться в комнате или по крайней мере ее следы, а ее не было!

«Надо посмотреть под окном, может там остались следы?» – подумал Кочеров.

А вслух он сказал:

– Я хочу спуститься вниз и посмотреть землю под окнами. Пока комнату закрыть и никого не пускать! – Вслух произнес он.

Старейшина жрецов поклонился и пригласил их следовать за собой.

Проходя по коридорам и проходам, Василий размышлял:

«В комнате жил мальчик… смуглый, с черными глазами и бритой головой, который читал папирусы. Значит это был египетский мальчик. Имя его держат в секрете, значит это какой- то знатный египтянин. А куда он мог исчезнуть? Здесь для него чужая земля. Идти ему некуда. Может его выкрали? Но как и почему он не сопротивлялся? И что это за странный запах в комнате и что это был за пепел?»

Очень быстро жрец вывел Василия и Илоса с тыльной стороны дворца, туда, куда выходили окна из комнаты мальчика. Судя по тому, как быстро они вышли, старейшина провел их каким-то коротким или тайным коридором.

Земля под окнами комнаты мальчика была довольно твердая. Это был обычный кроваво-красный глинозем, такой обычный для Крита. Трава еще не начала расти в этом месте, и Василий надеялся хоть что-то найти. Это был его последний шанс. Наклонившись, он стал прочесывать сантиметр за сантиметром и обнаружил цепочку следов. Это были отпечатки голой человеческой ступни. Человек шел один, ровно. Он вышел из кустов и подошел к стене под окнами мальчика. Размер ступни был очень мал, не более 34—36 размера. Детский можно сказать. Поставив свою ногу рядом с отпечатком, Василий, к своему удивлению, заметил, что он, со своими ста килограммами, оставляет приблизительно такой же отпечаток по глубине, как и тот человек 34 или 36 размера. Как такое может быть? Что это был за маленький и толстенький человек? Василий не видел еще тут таких тучных. Следы подошли на расстояние чуть более 2 метров к стене. И все! Не было больше никаких других следов! Человек подошел и остановился. По идее он должен был бы и сейчас стоять, но его не было! Не было и обратных следов.

Скорее от отчаяния, Кочеров стал осматривать шершавую каменную стену под окном мальчика. С земли залезть туда невозможно. Высоко. Запрыгнуть тоже. Осматривая стену, Василий заметил в ней углубление, в котором он увидел свежие царапины и кусочки какой-то древесины. Такое впечатление, будто бы туда что-то вставляли.

Он взял несколько щепочек себе в карман.

Задача, достойная Шерлока Холмса или Пуаро! Будь они сейчас на его месте, уже бы сказали, чем болела собака преступников или преступника и на какой ноге его бабушки была подагра! Но Василий не был детективом. Так, иногда читал или смотрел фильмы, а по фильмам многого не узнаешь.

Осмотрев стену и следы, Кочеров решил пойти в обратную сторону, туда, откуда пришли следы. Сначала следы вывели его на пятачок, покрытый жухлой травой, а потом к кустам. И здесь его ждало интересное открытие! В кустах он увидел следы трех человек, а за кустами следы повозки!!!! Причем отпечатки ног, были нормальной глубины, а не такие глубокие как были под стеной. Осматривая кусты, высоко в ветках Василий вдруг заметил длинный шест, толщиной в две его руки.

Быстро забравшись на ветку, он достал этот шест и спрыгнул на землю. Он подозвал Илоса.

– Знаешь, что это такое? – спросил он его.

– Это ствол тростника, который растет в Египте. Его специально вымачивают, затем держат над паром, и он становится гибким и не ломается. Такие используют египетские моряки, иногда строители, а иногда и акробаты.

Акробаты!!!! Вот нужное слово! Илос открыл Василию, что здесь могло произойти.

Древнеегипетские акробаты.

Было три человека. Они спрятались в кустах. Один остался с повозкой на страже. Другой же залез на плечи третьему и как балансир держал шест. Тот подошел к стене, вставил конец шеста в отверстие в стене. Стоящий на плечах, спустился и встал на шест. Подпрыгнув, а второй мог его еще и подбросить шестом, он долетел до окна мальчика и схватился за подоконник и залез в комнату. Стоп! А почему мальчик его не услышал и не поднял тревогу? А что это за запах был в комнате? Жрецы говорили, что от него кружилась голова.

– Илос, а чем пахло в комнате, когда мы вошли и что это был за пепел на полу? —Спросил он своего переводчика.

– Я не уверен, но такой запах я вроде чувствовал, когда был в Египте в одном храме. Это смесь разных смол, которая погружает человека в крепкий сон. Но может я и ошибаюсь. Одно могу сказать, что у нас таких смол или трав на Крите нет.

Вот и еще один ответ! Забравшись на подоконник, похититель бросил одурманивающую бомбочку в комнату, и мальчик заснул крепким сном. Затем закрыв рот тряпкой, вошел и выкрал мальчика. Скорее всего спустил его по веревке напарнику. Закрепил ее скользящим узлом и сам по ней спустился. А тот, кто его подбрасывал, потом вернулся по своим следам, так как он шел налегке, то очень хорошо попадал в более глубокий след. Шел задом наперед, что для тренированного акробата пара пустяков!

Василий начал осматривать ветки кустов и на одной самой толстой ветке он обнаружил сильные свежие потертости, как будто бы здесь привязывали веревку. До стены от этого места было около 7 метров. Так что вполне возможно, что сюда спускали мальчика, как по лыжному подъемнику и сюда приземлился акробат из комнаты мальчика.

Итак, картина стала ясна. Кто-то и зачем-то похитил мальчика. И кто он, что его надо красть? Больше уже здесь найти было невозможно.

Надо возвращаться во дворец к великому и суровому Миносу.

Илос передал просьбу Василия жрецам, что они могут пока пользоваться покоями мальчика.

Глава 8

Слуги проводили Кочерова с Илосом в уже знакомый им тронный зал в Кносском дворце. Войдя в помещение, Василий увидел, что кроме Миноса, который сидел на троне, а также лавагета- его помощника, в зале на каменных скамьях сидело нескольких сановников. Все внимательно смотрели на вошедших.

По виду Миноса, было видно, что тот успокоился и ждет информации.

– Мы кое-что нашли и знаем, как и кто похитил мальчика! – Выдержав паузу, произнес Василий.

– Это приятно слышать. А может ты знаешь и где его искать? – Четко проговорил правитель.

– Этого, к сожалению, тебе не могу сказать. Мальчик был похищен ночью из своей комнаты. Его усыпили с помощью одурманивающего дыма. Вот пепел от смолы (и Василий достал из кармана тряпочку с пеплом). Похитителей было трое. Это очень ловкие, сильные, легкие акробаты, небольшого роста. Один из них забрался в окно и на веревке спустил спящего мальчика своим подельникам, которые его ждали внизу. Затем они сели в повозку и уехали. Скорее всего это были египетские акробаты. Где их искать – не знаю! Вот и все, что мне удалось узнать.

Минос и сановники очень внимательно слушали.

– Позвать ко мне ГУАСИЛЕУСА Коносо! И быстро! —Распорядился Ванакс Минос.

Василий вспомнил, что Гуасилеусом называли ахейцы сановников, управляющих разными районами.

– Дулос, пиши! – Обратился он к человечку, которого только сейчас заметил Василий.

Тот сидел под колонной в темном углу, рядом с бассейном. Это был писарь. На коленях его лежали навощенные деревянные таблички, а в руках было «писало» из какой-то кости.

– Запретить выход судов с острова в Египет! Разрешается выходить кораблям лишь по моему личному приказу и из следующих портов: Коммос, Инатос, Иерапетра. Все суда, готовые к отплытию в Египет, должны быть досмотрены. Искать 3 худых египтян с мальчиком лет 10. В случае обнаружения подозрительных лиц, доставить их незамедлительно в Коносо.

– Это распоряжение срочно отправить во все порты острова, начальникам портов! – Последовало следующее распоряжение великого ВАНАКСА.

Писарь быстро закончил, встал, поклонился и вышел из зала.

– Я знаю когда на моем острове в Закро, на востоке, запевает птица и когда на западе, в Кудонии, рождается ребенок, но эти три преступника выкрали мальчика у меня под носом из моего же дворца! Это просто непостижимо! – Заревел во весь голос правитель и стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Лавагет! Прими меры по усилению охраны дворца! Выделить лучших воинов на поиски этих преступников! И когда мы их найдем – они пожалеют, что родились на свет! Еще нет такой казни, которая была бы их достойна!

В этот момент, дверь зала раскрылась и вошел мужчина средних лет с черной бородой, крючковатым носом и черными внимательными глазами. На вид ему было около 37—40 лет. Одет он был в красную тогу и в такие же красные сандалии. За ним небольшой человек с деревянным ящиком, который тот тут же раскрыл и достал оттуда писало и навощенные таблички.

– Ааа, вот и ты, гуасилеус! Ты нам нужен! – Обратился к нему Минос.

– Рад служить тебе, Великий Ванакс! Долгих тебе лет жизни! – Приятным голосом произнес сановник.

– Ты должен знать все в доверенном тебе городе! Есть ли у нас сейчас какие-то труппы приезжих акробатов или фокусников? Желательно из Египта.

– Есть, мой Ванакс! Семь дней назад прибыла одна труппа из Египта с акробатами, фокусниками и танцовщицами! Ты хочешь их пригласить к себе? С удовольствием тебе сегодня же их отправлю!

– Нет! Ты сейчас возьмешь офицера стражи с его воинами и доставите мне владельца этой труппы. Прямо сейчас! Можешь идти и я тебя жду обратно!

Городского чиновника с его писарем, как ветром сдуло. Он понял, что произошло какое-то событие и это что-то как-то затрагивало его обязанности. Поэтому в его же интересах было, как можно быстрее доставить владельца труппы к правителю. Благо он знал, где тот остановился и не прошло и получаса, как трясущийся египтянин был доставлен во дворец.

Двери распахнулись и в зал вошел гуасилеус с писарем, а затем втолкнули туда темнокожего кругленького лысого египтянина с подведенными на египетский манер глазами, который не мог понять, зачем его сюда доставили.

– Ты привез акробатов из Египта к нам в город? – Сурово спросил Минос.

– Да, великий повелитель. Твой раб Инхамун привез лучших танцовщиц, акробатов и фокусников из Египта, для того чтобы развеселить твой народ и увидеть твою щедрость и силу. Я виноват, и ты можешь казнить меня, за то, что я не подумал привести их к тебе во дворец сначала! Прости меня, египетского осла! Но сегодня же вечером, я привезу тебе сладкоголосых певиц, которые будут петь тебе старые песни о любви Бастет и Изиды, танцовщиц и фокусников.

– У тебя есть три акробата? Невысокие, ловкие, сильные египтяне?

– Да, конечно! Ты правильно описал лучших акробатов моей труппы Рета, Лика и Ида. Но с сегодняшнего утра они исчезли. И я не знаю, где они. Но клянусь Изидой, я их найду и вечером они будут услаждать твой взор!

– Не клянись понапрасну, Инхамун! Эти люди сегодня у меня украли кое-что и бежали. Сейчас они скрываются. Если ты знаешь куда они могли бежать – скажи. Если узнаю, что ты с ними в сговоре – ты почувствуешь, что такое мой гнев.

Услышав эти слова, египтянин побледнел, затрясся и упал на колени перед троном:

– Я не хотел брать этих шакалов в свою труппу, но мне их навязали! Когда я увидел, что они могут делать – то взял их. Я не знаю их! Пусть их головы превратятся в гнездо скорпионов, пусть их душа будет сожжена Сетом!

– Расскажи, что ты знаешь про них и кто их тебе навязал? – Спросил его Ванакс.

– Я владею труппой уже много лет. Я постоянно отбираю себе лучших акробатов и танцовщиц, и хорошо им плачу. Я объездил Египет, Сирию, Ливию. Мы были на острове Аласий (Кипр). И вот, услышав о богатстве и щедроте жителей Кафтора, я решил приплыть к вам на остров. Когда я нашел уже всех участников труппы, вечером в мой дом постучал один жрец. За разговором узнав, что я плыву к вам на Кафтор, он начал упрашивать меня взять в труппу трех его знакомых и очень способных акробатов. Я не хотел их брать, но он долго меня уговаривал. Под конец я согласился их посмотреть. На следующий день, он пригласил меня в храм Осириса в Мемфисе, якобы там будут акробаты.

В назначенное время, я был у ворот храма. Жрец показал мне трех невзрачных худых юношей болезненного вида, но когда они стали выступать передо мной, то, как бы обрели новую жизнь! Два акробата на шесте подбрасывали высоко третьего, и он совершал кульбиты, перевороты! Это было сказочно, и я согласился их взять, тем более что оплата за их труд была невысокой, и эта троица приносила бы мне хорошую прибыль.

Так оно и было! Куда бы мы не приезжали – везде их выступление было главным событием нашего представления! Это были скромные и тихие юноши, они не общались особо с другими членами нашей труппы. Жрец, рекомендовавший их, как-то проговорился, что раньше они были жрецами. Но потом решили покинуть обитель богов и стали акробатами. Я собирался после возвращения в Египет, пригласить их в труппу на постоянно и увеличить им оплату, но тут… я просто не знаю, что сказать! – Растерянно закончил Инхамун.

Слушая внимательно этот рассказ, Василий понял, что неспроста египтянину навязали этих акробатов и прыжки с шестом – их главный номер был ежедневной тренировкой, перед основным номером – похищением мальчика. Но кто же этот мальчик, черт его подери? Почему вокруг него столько тайн? Неужели так сложно сказать, кто он? Внебрачный сын Миноса? Его наследник?

– Позволь мне загладить мою вину перед тобой, о великий Ванакс и вечером привезти тебе танцовщиц и певиц? – Все еще стоя на коленях, умолял Миноса египтянин.

– Хорошо. После захода солнца мы ждем вас! Если мне понравится, то награжу тебя по-царски, как только могут награждать цари Кафтора! – Согласился Минос.

– Да, скажи, у тебя была повозка? – Спросил Василий Инхамуна.

– Да, была повозка с белоухим старым ослом. Она тоже пропала сегодня, но я особо не переживал. Осел был стар, кто бы на него позарился? Я подумал, что он сам пошел погулять с повозкой и найдется! Я ни в коем случае не думал, что в твоем городе есть воры! – Быстро выговорил египтянин.

– Иногда бывают. Приезжие воры. Но мы их ловим с двумя руками, а отпускаем с одной, – с улыбкой ответил правитель, – теперь ты можешь идти, а вечером мы тебя ждем!

Инхамун быстро-быстро кланяясь, исчез за дверями зала. А Минос сказал:

– Итак, мы теперь знаем и имена преступников и знаем, что у них белоухий осел! Остается лишь их найти! Уплыть в Египет они не смогут, я закрыл мои порты, и никто не покинет мой остров. Я думаю, что скорее всего они отправятся на юг, в поисках судна в Египет, поэтому я отправляю, Василий, тебя и Илоса в Коммос с письмом начальнику гарнизона.

Он даст вам самое быстрое судно. Отряд воинов я дам из своей дворцовой охраны. Ваша цель – проверять все суда, которые будут готовы к выходу в море. Иерапетра, Инатос и Коммос – находятся недалеко друг от друга. Вы сегодня же отправляетесь туда. И не упустите мальчика. Сами знаете, что с вами будет если он покинет остров. Завтра же я отдам приказ о том, что вы будете давать разрешение на выход судов в море в этих портах, после осмотра и у вас будут неограниченные права арестовывать всех, кто будет вам противиться!

– Дулос, пиши! – Теперь он обернулся к писцу, который незаметно занял свое место у бассейна и приготовился писать.

– Начальникам всех гарнизонов! Схватить и доставить в Кноссос трех египтян – Рета, Лика, Ида. Худые, мускулистые, сильные и гибкие. Акробаты. Едут на повозке с белоухим старым ослом. С ними может находиться мальчик лет 10. Смуглый с бритой головой. Похож на египтянина! С мальчиком обращаться уважительно и аккуратно! За поимку преступников объявляется награда – талант золота. За ценную информацию об их местонахождении – награда!

– Этот приказ отправить немедленно во все гарнизоны, но в первую очередь на юг и восток! – Добавил Минос.

Точно так же, как и в первый раз, писарь быстро исчез за дверью.

События этого дня так быстро закрутились, что Василий потерял чувство времени. После раннего слабого завтрака, его желудок начал напоминать, что неплохо было бы и перекусить. Но по всему, обедать никто не собирался. Приходилось мириться с чувством голода и ждать приглашения к столу.

– Я подумал вот что. Завтра утром отправитесь в Коммос. Сегодня до вечера будем ждать информацию от начальников гарнизонов и сторожевых постов о повозке с белоухим ослом. Если повезет, мы их перехватим до вечера. И решим нашу проблему, тем более, что вечером мы ждем танцовщиц и фокусников из Египта. Пока вы можете пойти погулять, отдохнуть, а с закатом солнца я вас жду у себя в зале на ужин и посмотрим выступление египтян. Можете идти.

Глава 9

Илос поклонился, тоже сделал, и Василий и они покинули зал. Выйдя от Миноса, он спросил жреца:

– Что будем делать? Неплохо было бы перекусить где-то.

– Я предлагаю пойти погулять по городу, а заодно что-нибудь и съедим, а то до вечера еще много времени. Да заодно и расскажешь, что будем делать с поисками мальчика, а то, как ты понял, наши жизни сейчас ничего не стоят. Тебя то может и ждут в подземном царстве, откуда ты пришел, а мне пока не хочется покинуть этот мир так быстро.

– Знаешь, Илос, мне почему-то кажется, что пропал именно тот мальчик, которого мы встретили на тропе, ведущей к храму на горе Юхтас. Ты помнишь его? Он был еще окружен жрецами и выглядел как египтянин.

– Помню, конечно. А почему ты думаешь, что это именно он?

– Того мальчика привезли из дворца Коносо – раз! Он был окружен теми же жрецами, что были сегодня в его комнате – два! В комнате мальчика было очень много египетских папирусов, что показывает на его египетское происхождение и выкрали его египтяне – три! Спрашивается —кто он такой и зачем его скрывает Минос от всех, причем так тщательно —что даже высокие сановники о нем не знают.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.