Завернувшись в теплый плед. Зима
Пятый сезон

Авторы: Бондарук Алёна, Вахова Вера, Бутенко Екатерина, Джумова Нина, Дранчук Надежда, Зыкина Юлия, Кононова Наталья, Котова Любовь, Локтева Надежда, Мослова Наталья, Хинеева Анжелика, Шагиахметова Ольга, Яблокова Ольга

Фотограф Алия Латыйпова (@happykydryashka)

Автор-куратор проекта Алёна Иванкова

Автор-куратор проекта Алия Латыйпова

Автор-куратор проекта Татьяна Нырко

© Алёна Бондарук, 2024

© Вера Вахова, 2024

© Екатерина Бутенко, 2024

© Нина Джумова, 2024

© Надежда Дранчук, 2024

© Юлия Зыкина, 2024

© Наталья Кононова, 2024

© Любовь Котова, 2024

© Надежда Локтева, 2024

© Наталья Мослова, 2024

© Анжелика Хинеева, 2024

© Ольга Шагиахметова, 2024

© Ольга Яблокова, 2024

© Алия Латыйпова (@happykydryashka), фотографии, 2024

ISBN 978-5-0065-1964-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Друзья, перед вами сборник рассказов «Завернувшись в тёплый плед. Зима», Пятый сезон. Он выпущен по одноименному проекту, которому в декабре исполнилось ЧЕТЫРЕ года. Сколько чудесных рассказов написано за это время! Ммм. Часть из них – здесь.

Так что же такое «Завернувшись в тёплый плед. Зима»?

Помните, в детстве мы с подружками собирались у кого-то дома с ночевкой? Перед сном пили какао, смотрели любимые фильмы и заплетали друг другу косички. А потом выключали свет и, завернувшись в тёплый плед, рассказывали друг другу, о чем мечтали, кого любили и как прекрасен этот мир. Наш сборник историй – тот самый разговор с подружками. В этой книге мы собрали тёплые, иногда грустные, но очень добрые рассказы, которые поднимут настроение каждому читателю.

Здесь: зима, вера, жизнь!

Приветствуем вас, отважные путешественники! Готовы к погружению в мир зимнего волшебства, предновогоднего настроения и счастливых воспоминаний? Тогда пристегивайте ремни и вперед навстречу приключениям. Вас ждет свидание с самым настоящим счастьем, знакомство с оригинальными сказками, забег по поиску нестандартных подарков и встреча с детством.

Предупреждаем, будет эмоционально, феерично и душевно.

Скорее закутывайтесь в теплый плед и ныряйте в сборник душевных рассказов.

Здесь, с нашими рассказами, вы улыбнётесь, посмеетесь, местами взгрустнёте и снова улыбнётесь.

Наш сборник – доброта от сердца к сердцу.

Здесь живут зимние, новогодние истории, как выдуманные, так и личные.

Здесь живёт зима.

Здесь живёт наше творчество.

Здесь живём – мы.

Да, мы – авторы и это наши рассказы.

Читаешь и погружаешься в истории. Истории, которые отзываются, чувствуешь, пропускаешь через себя.

Присоединяйтесь. Проникайтесь.

От всей души, желаем получить удовольствие! Здесь живёт наше творчество. Здесь живём – мы.

Мы, организаторы нашего творческого пространства «Да! Я – Автор!», хотим сказать вам, читатели:

Алия Латыйпова – автор и организатор творческих проектов онлайн) и оффлайн (Казань), мобильный фотограф, автор и соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

– Делайте то, что любите. И делайте, как вы, без оглядки на кого-то.

Разрешите себе творчество.

Хочется танцевать? Танцуйте! Хочется рисовать? Рисуйте! Хочется писать? Пишите! Когда, если не сейчас? Делайте это в окружении людей, близких по духу. Там вы – свой среди своих.

Ваше творчество – это вы.

Любите, творите, будьте!

И сравнивайте себя, только с собой!

Алёна Иванкова – бетаридер, редактор, писатель, соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

Мы рождаемся с улыбкой на лице, а к двум месяцам начинаем выражать радость осознанно. Как же важно не терять это чувство во взрослой жизни.

Что для этого надо? Быть собой, дышать размеренно, смотреть по сторонам и писать.

Позитив и внутри нас, и вокруг. Он ждёт встречи. Просто позовите его. Он придёт, и вам станет хорошо. Вы поверите в себя и в лучшее будущее. Вы полюбите жизнь такой, какая она есть – прекрасной!

Улыбайтесь. Записывайте свои ощущения, находки, рассуждения. Смешивайте их, варите на медленном огне сознания и превращайте в заметки, рассказы, сказки… Живите сами и дарите жизни своим текстам.

Татьяна Нырко – бетаридер, редактор, копирайтер, писатель, соавтор сборников, соорганизатор «Да! Я – Автор!»:

Писатели как лекари: врачуют сердца и души. Сначала свои, потом других. Им не нужны таблетки и настойки. Для этого есть слова.

Дорогие авторы, своими сказками и рассказами вы помогли справиться с тревогой, осознать важность всех эмоций и понять, что из любой ситуации есть выход. Вы как хирурги мастерски провели операцию по удалению сомнений и страхов. Сделали инъекцию веры. Вернули к жизни надежду.

В ваших руках сильное лекарство – тексты. Принимайте их регулярно по расписанию, выписывайте в лечебных дозах родным и близким. Вливайте в мысли уверенность и спокойствие. Опирайтесь на себя.

ВСЕ обязательно БУДЕТ ХОРОШО.

Мы, команда кураторов-организаторов, говорим:

– Всё у вас получится! Верим в вас! Приятного чтения, дорогой читатель! ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО!

Познакомиться с творчеством авторов можно, набрав их ники в соцсетях (они прописаны в скобках латинскими буквами в конце последнего рассказа).

Возможно, после прочтения, кто-то из вас начнёт делать то, что так любил раньше, но пока откладывал. Пусть у вас непременно получится! А если захочется творить вместе с нами, то можете написать в наше творческое пространство (ссылка на него в самом конце сборника).

Бондарук Алёна

Зима: да или нет?

Совсем скоро зима. Пока ещё она робко намекает, что уже здесь, и даёт свыкнуться с мыслью, что скоро заснежит, заморозит. И я ей благодарна за этот мягкий приход.

Приход зимы – это возможность окунуться в сладкие воспоминания.

Моё первое настоящее знакомство с очарованием зимы случилось аккурат в Новый год. Мне было десять лет. Стол был накрыт, гости на подходе. Мама отпустила меня погулять, и я ушла за дом. Это была синяя ночь, необычная. Я упала в снег и лежала в нём, разглядывая серебряные звёздочки, сверкавшие алмазами на тёмно-синем небе. Что-то начало зарождаться во мне тогда, новое, необычное. Только спустя несколько лет я поняла, что это любовь к зиме.

Случилось это тоже зимой. Я шла к подруге в гости, а жила она на окраине города. Когда я повернула на её улочку в пять домов, я замерла. Передо мной открылась картина необыкновенной красоты: слева стояли домишки, из труб бежал в небо дым – топили печи; из окон струился мягкий свет. Слева же стояли огромные высокие ели в снежных шалях, на них тихо – тихо опускались маленькие снежинки. А передо мной бежала дорожка, вся в снегу. И этот снег… О, этот снег под мягким светом уличных фонарей! Он сделал тот вечер волшебным: не было ни души, сверкающий снег, ели напоминали лес, а дома – небольшие избушки с живущими в них героями из любимых сказок.

Зима меня любит. Я знаю. И это взаимно: она подарила мне мою старшую доченьку семнадцать лет назад. Сегодня это взрослая девочка, но я всегда помню, как встретилась с ней впервые: в розовом одеяльце поднесли мне куколку с голубыми, широко открытыми глазами. Это было самое главное чудо в моей жизни. Спустя три года оно повторилось, но уже летом. Но тогда, 14 декабря, зима меня изменила навсегда.

А вчера я говорила, что не хочу зиму. И была неправа – хочу! Не сильно морозную и не слишком снежную, но хочу снова увидеть этот блеск, вдохнуть морозный воздух и рассматривать снежинки на лохматых варежках… Приходи, зима, я жду тебя!

Баба-яга или теперь ЕГЭ?

Стемнело. В окнах школы горел свет: кто сказал, что учителя приходят домой в обед? Если читатель думает именно так, то он сильно заблуждается…

Нина Васильевна встала из-за стола, недовольно вздохнула и вышла из кабинета. Недобрые мысли крутились в её голове: в десятый класс пришёл двоечник из соседней школы. Она недоумевала, почему к ней, ведь она самый лучший учитель и к ней идут всегда только сильные дети. Ещё и Новый год на носу – совсем решили настроение испортить! Она решила пойти к завучу, чтобы поругаться, пошантажировать (а это она умела как никто) и добиться ухода неугодного мальчишки.

За большими окнами падал декабрьский снег, пока ещё всеми любимый. Нина Васильевна спускалась по лестнице, обдумывая свою речь, и вдруг споткнулась непонятно обо что – одна туфля отлетела в сторону, нога подвернулась. Пока она пыталась влезть в туфлю, кто-то тихонько толкнул в спину, она обернулась, но никого не увидала. Выругавшись про себя, она продолжила свой путь. Но кабинет завуча был пуст: предновогодняя суета выгоняет людей с рабочих мест всё настойчивее и настойчивее. «Что ж, визит придётся перенести на утро», – решила Нина Васильевна и вернулась в свой кабинет.

Перед ней лежали две стопки непроверенных тетрадей. Она долго смотрела на них, не решаясь открыть: совсем не хотелось этим заниматься. Вдруг выключили свет.

– Ну что опять за ерунда? Что за вечер такой?

– Какой? – раздалось из другого конца тёмного кабинета.

– Кто это? – от неожиданности Нина Васильевна подпрыгнула.

– Кто-кто, сестра твоя названая, из веков пришедшая.

– Что за чушь! Я схожу с ума, наверное…

– Да конечно, размечталась. Не сходишь, не дёргайся.

– Кто ты? Зачем здесь?

– Так ты сама недавно сказала, что хочешь летать на метле, творить дела чУдные. Вот и я: всё будет тебе.

– Это же шутка была…

– Шутка-то шутка, зато сказано было очень эмоционально. Теперь придётся полетать со мной.

– Так ты ведьма, что ли?

– Бери выше! Яга я по имени ЕГЭ, – засмеялся кто-то в темноте.

– Покажись тогда, что ли, раз сестрой себя назвала.

Нина Васильевна говорила всё это, а сама не верила и думала про себя, что поехала крыша на старости лет…

Но поверить всё же пришлось: из тёмного угла шла к ней смелой походкой… Тамара Николаевна, директор. Только одета она была странно: не привычный костюм, а кожаные брюки и жилет, шляпа и трость.

– Тамара Николаевна, вы?

– А ты думала? Конечно я.

– Скажите, что мне это снится.

– Не скажу. Полетим сейчас работать.

– На метле? – чуть не заикаясь, спросила Нина Васильевна.

– О-о-о, не те времена нынче, Нинон. Метла в прошлом. У нас другие средства есть.

– А делать-то мы что будем?

– Кому-то жизнь налаживать, а кому-то нужно её присолить и поперчить. Держи трость. Посмотри, на набалдашнике две кнопки: левая – переход, правая – возвращение. Держи, – она протянула красивую трость Нине Васильевне.

– А зачем я вам нужна? Сами не справляетесь? – ухмыльнулась наша героиня.

– Я-то не справляюсь?! – хохотнула директриса. – Увидишь! Жмём на левую кнопку.

Обе нажали на нужную кнопку и вдруг оказались в сияющем пространстве, где не было ни неба, ни земли. Под ногами не было опоры, они словно повисли где-то в нигде. Тамара Николаевна подняла руку с тростью вверх, и вдруг они оказались в чьей-то квартире. Нина Васильевна разглядывала обстановку: мебель старенькая, немного обшарпанная. Никаких украшений новогодних не было, было тихо, но свет горел. Они вошли в комнату, где, казалось, кто-то был. Перед ними стояла кровать, на которой лежала женщина, худая и бледная. Она дремала. Неожиданно открылась входная дверь, и на пороге появился тот самый Вася, двоечник из соседней школы.

– Тамара Николаевна, зачем мы здесь?

– Нина, ты же возмущалась, хотела жаловаться на мальчика.

– Но он плохо учится!

– Посмотри сама, понаблюдай.

Вася разулся, аккуратно поставил обувь на полку. Пакеты с продуктами разобрал и пошёл к матери.

– Мам, я сейчас ужин приготовлю, – с какой-то невообразимой нежностью произнёс он эти слова.

– Спасибо, сынок. Как твой день прошёл? – тихо спросила женщина.

– Хорошо. Развёз доставку и побыстрее к тебе.

– К бабушке заходил?

– Конечно. Ей сегодня хорошо, она даже гуляла.

Мама мальчика закрыла глаза, видно было, что ей говорить трудно.

– Тамара Николаевна, это что же, он вместо учёбы работает?

– Да, Нина. И ухаживает за бабушкой и больной матерью, работает в свободное время. Отца нет.

В глазах Нины Васильевны стояли слёзы: как же она так ошиблась… Ведь он ни разу за три месяца не прогулял, ни разу не пожаловался. И никто не знает, как трудно мальчишке…

– Жми, Нина, на левую кнопочку, поглядим ещё на одного тебе знакомого человека.

Они оказались в подземном переходе. Там пела девушка красиво и нежно, люди, проходившие мимо, останавливались, слушая её. Другие, спешившие по своим делам, замолкали и на ходу слушали очаровательную девушку.

– Погодите, это ж Маришка! Что она тут делает?! – Нина Васильевна узнала в поющей девушке свою дочь. – Я и не знала, что она так поёт…

– А ты и не спрашивала. Отмахивалась от неё, говорила, что несерьёзно всё это. Так ведь?

– Так… Я хочу обратно.

– Жми на кнопку!

Нина Васильевна оторвала тяжёлую голову от стопки тетрадей. Уснула. Решила, что приснился сон. Оглядела свой кабинет, украшенный к празднику алыми снегирями. Собрала вещи и решила, что пора домой. По дороге домой она увидела Васю, идущего с сумкой для доставки. «Вещий сон, что ли…» – подумала Нина Васильевна. Дома она узнала, что дочку приняли в вокальную школу… Но то был всего лишь вещий сон.

На следующий день она встретила в дверях директора, Тамару Николаевну.

– Нина Васильевна, тут мне Наталья Родионовна передала вашу докладную на Василия Рогова. Оставляем на повторное обучение? – в глазах директора прыгали огонёчки.

– Нет-нет, я передумала. Он все экзамены сдаст, программу освоит. Только у меня вопрос: баба ЕГЭ была?

– А это уж как вы сами решите, Нина, – подмигнула Татьяна Николаевна и отвлеклась на входящий звонок.

Имбирное печенье

Надя мыла руки и думала: «Как было бы хорошо, чтобы у нас были деньги. Много денег! Очень много! Обеспечить будущее мальчишек, помочь родителям. В конце концов, и самим бы пожить в благополучии. Неужели не заслужили?»

Она переделала все дела по дому и пошла в магазин за вкусной выпечкой: мальчишки её любят такие штучки. Она шла в свою пекарню, но вдруг увидела через дорогу новый магазин с яркой вывеской «Новогодняя выпечка». Раньше там не было никаких магазинов. Она решила, что там её ещё не было, и вошла в полутёмное помещение, где пахло корицей, свежей выпечкой и чем-то ещё, сладким и приятным. За витриной с разными плюшками, пирогами, конвертиками, круассанами стоял пожилой мужчина, стройный, с правильными чертами лица, седой аккуратной бородкой и улыбающимися глазами. Вы подумаете, как глаза могут улыбаться? Могут, если быть внимательными: такие глаза искрятся добротой и смотрят всегда на тебя внимательно и ласково.

– Добрый день, барышня! Чем вас порадовать? – голос мужчины обладал приятной хрипловатостью, мягким и звучным.

– А скажите, давно вы здесь?

– Нет, мы открылись на пару дней. После Нового года мы закроемся.

– Это так странно, – размышляла вслух Належда. – А зачем вам это?

– У нас необычный магазин. Такая концепция. Что вам предложить?

– Давайте вот это имбирное печенье.

– У него есть два свойства: первое печенье показывает будущее, если вы загадаете желание. А второе исполнит это желание, если вы всё же решитесь…

– Вы шутите?

– Отнюдь, – ответил продавец.

– Хорошо, тогда два печенья имбирных. Один штоллен, четыре круассана с миндалём и пирожные «Медовик», – сделала заказ Надежда, пожалев, что зашла к ненормальному деду.

Надя пришла домой, развернула покупки. Последним она достала нарядный пакетик с печеньем. Может, попробовать? Может, и правда это магазин чудес? Она сварила кофе, съела имбирное печенье, загадав при этом иметь много денег, и неожиданно уснула. И приснился ей сон…

– Миша, я на маникюре. Немного задержусь, – говорила она по телефону мужу из салона красоты, который принадлежал ей.

– Хорошо, дорогая. Я тоже задерживаюсь, – ответил ей Миша. От этих слов внутри что-то кольнуло.

– Маш, долго ещё? – засуетилась Надя.

– Нет, Надежда Александровна, ещё минут пятнадцать.

После маникюра, отдав распоряжение по графикам на неделю, она села в свой дорогой автомобиль и полетела домой.

Сыновья даже не обратили внимание на её приход: не встретили, не обняли, не спросили, как дела. Она переоделась, заглянула в комнаты к детям: один в наушниках играл в какие-то игры и даже не поздоровался, когда увидел мать; второй же только буркнул что-то про обещанный концерт. На большой кухне она сделала себе бутерброд, налила бокал красного и села за стол в ожидании мужа. Но его всё не было и не было…

Наступила полночь. Миша ввалился в квартиру. Нетрезвый. На рубашке красовался классический след помады противного коричневого цвета.

– Надюха, это след от торта шоколадного. Он был такой вкусный. Я своим устроил новогоднюю вечеринку. Прикинь, все такие счастливые. Завтра с ними проведём совещание. И ещё премию дал всем, – бубнил он.

– Молодец, Миш. А мы? Мы тебя ждали, вообще-то. И ты обещал нам завтра покататься на коньках, – ответила с горечью Надя.

– Ну ладно, чё ты. Я ж зарабатываю для вас. Вон вы как живете! А всё я, – стукнул он себе в грудь и поплёлся в ванную.

В этот момент Надежда проснулась. Дверь в квартиру открылась, послышался весёлый говор детей и мужа.

– Надюшка, привет. Завтра идём кататься на лыжах и пить какао на морозе! Мы с пацанами так решили, отказ не принимается! – кричал из коридора муж.

Надя, задумчивая и довольная, выкинула второе волшебное печенье, решив, что платить за богатство счастьем семьи она не хочет.

– Я на всё согласна! А вас ждут свежие круассаны и вкуснейший штоллен, – ответила Надя любимым людям.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях: https://t.me/doroga_v_osen

Бутенко Екатерина

«Наполеон»

Главным украшением новогоднего стола в нашей семье был вовсе не телевизор, не «Оливье» и даже не селёдка под шубой. Почётное место во главе всегда занимал ОН – бабушкин «Наполеон»!

У неё он был не чета тому самому полководцу – монументальным, в десять-двенадцать слоёв, обсыпанный мелкой, загорелой крошкой. Таинство приготовления бабушка начинала накануне, 31 декабря, выделяя себе на эту кулинарную магию целый день.

Заранее закупала пушистую муку, жёлтое сливочное масло, грецкие орехи, пару банок самой качественной сгущёнки и приступала к творчеству.

Брала миску и рубила в ней масло, чуть согретое после холодильника. Добавляла в него муку, воду и немного уксуса, замешивая эластичное тесто. Липкому комочку непременно нужно было отдохнуть пару часов в холодильнике. Охладившись, тесто становилось упругим и почти не липло к рукам.

Пока оно доходило, бабушка делала крем. Брала надёжный советский миксер, выливала в кастрюльку две банки сгущёнки, добавляла к ним размягчённое сливочное масло и долго взбивала, пока крем не становился равномерно гладким, без единого комочка.

Отдохнувшее тесто бабушка делила на десять-двенадцать равных кружочков, брала каждый и по очереди раскатывала в очень тонкий пласт. На него водружалась «образцовая» тарелка, по которой вырезался ровный круг. В это время духовка уже пыхала жаром, готовая принять первые коржи.

Пять минут в ней, и подрумяненный корж отправлялся остывать, а за ним на выпечку шёл следующий. Каждый подостывший корж бабушка смазывала кремом, каждый слой присыпала прорубленными в крошку грецкими орехами. Верхушка «Наполеона» традиционно украшалась поломанным в мелкую крошку лишним коржом, а ещё тем, на что хватало фантазии.

Торту нужно было обязательно постоять сутки, чтобы пропитаться. Впрочем, ели мы его обычно наутро, 1 января, с первым утренним чаем в наступившем году. И это было настоящее счастье.

Бабушкин «Наполеон» всегда был для меня главным символом Нового года. И дело даже не во вкусе, хотя, видит Бог, это лучший десерт, что я пробовала в жизни. Но, кроме того, «Наполеон» был про любовь, заботу о близких и готовность весь день провести возле жаркой плиты для того, чтобы порадовать свою семью.

В последний год перед смертью бабушки она сказала нам, что не будет готовить «Наполеон», мол, неважно себя чувствует. Помню, как до слёз расстроилась, но даже не подумала, что, вероятно, никогда больше не попробую этот торт в её исполнении. Она обещала, что обязательно приготовит его на Рождество, но 3 января её не стало. Скоропостижно, неожиданно, больно.

Тот Новый год стал самым тяжёлым в моей жизни. Я до сих пор помню, как мы разбирали ёлку в опустевшей квартире. ЕЁ ёлку, которую она самолично украшала накануне праздников. Как я обнаружила в своём холодильнике приготовленный ею свекольный салат, успевший испортиться за эти мрачные дни. Как рыдала, выбрасывая его в мусорное ведро, осознавая, что больше не будет ничего, приготовленного её руками.

И тогда впервые я взяла в руки кулинарную книгу, в которой её аккуратным, библиотекарским почерком был написан рецепт «Наполеона». Я взяла пушистую муку, жёлтое сливочное масло, грецкие орехи, пару банок самой качественной сгущёнки и начала творить. 23 января мы отмечали бы её день рождения. 23 января я позвала в гости маму с папой и угостила их «Наполеоном» по бабушкиному рецепту.

С тех пор каждый год этот торт готовлю уже я. Традиция жива, а вместе с ней и память о бабушке и её кулинарной магии. Каждый год 1 января мы пьём первый чай наступившего года с самым вкусным в мире «Наполеоном». И, кажется, мы даже снова научились радоваться зимним праздникам.

Отпуск затянулся

– Не хочу, – красавица с белоснежной кожей и иссиня-чёрными волосами попыталась захлопнуть дверь прямо перед носом трёх своих сестриц.

– Зима, но ты должна! – голубоглазая девушка с русой косой до пояса ловко вставила туфельку в щель между косяком и дверью. – Осень уже зашивается!

Стоявшая позади сестры женщина с копной медных волос и веснушками, рассыпанными на нос, лоб и щёки, быстро закивала.

– Зима, я устала! – рыжая поплотнее укуталась в изумрудное пальто. Выглядела она и правда утомлённо, под глазами залегли тени, волосы не блестели, как было ещё недавно.

– Ну пусть Весна тогда приходит, они её любят, – Зима снова попыталась закрыть дверь, но сестрицы, объединив усилия, таки ворвались в ледяной терем.

Младшенькая Весна зябко поёжилась и прихватила с вешалки в сенях меховой тулуп, висящий тут специально для гостей. Зиме утепление было ни к чему: в своём доме она создала себе идеальные условия.

Русоволосая Лето, а это была именно она, тоже прихватила себе шубку и проследовала за хозяйкой в горницу.

– Зима, уже конец декабря, тебе пора вступить в свои права, – увещевала она вздорную сестрицу. – Народ негодует. Одни дожди да серость, они хотят снега. Новый год на носу!

Зима резко развернулась к сёстрам, столпившимся у входа.

– Снега? Да стоит мне посыпать хоть немножко, самую малость, как начинается: «Опять снег! Сколько можно! Мы устали! Когда уже лето!» Сил моих нет это слушать, из года в год одно и то же! – Зима возмущённо всплеснула руками. Вокруг неё закружились небольшие снежные вихри, отражая негодование хозяйки.

– Дорогая, ну что ты такое говоришь, – Лето попыталась успокоить разбушевавшуюся сестрицу, сдувая с носа снежинки. – Они тебя любят! А как же санки? Коньки? И Новый год – не Новый год без тебя!

– Да-да, а посевы! Огороды! Даже стихи про тебя сочиняют «Зима, крестьянин торжествуя…» – поддакивала Осень. Её пора закончилась почти полтора месяца назад, но приходилось отрабатывать сверхурочные. Осень устала и мечтала просто выспаться.

– Пф, крестьянин! Про тебя, поди, стихи-то поинтереснее, – парировала Зима. – «Осенняя пора, очей очарованье…» Ты, понимаешь, очей, на минуточку, очарованье! А у меня крестьянин…

Осень постаралась сдержаться и не закатить помянутые очи долу.

Лето воззвала к совести хладнокровной сестрицы:

– Зима, у нас строгая очерёдность! Так нельзя, мы тоже хотим отдыхать. Осень за тебя уже полтора месяца отдувается, теперь ты Весне предлагаешь поработать, разве это честно?

– Это ты мне про честность говоришь? – взвилась Зима. – А не ты ли проспала в этом году половину своего сезона? Весна до июля работала, а уже с августа Осень в права вступила!

Лето потупилась, признавая правоту Зимы.

– Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста, – попыталась урезонить сестриц младшенькая. – Давайте будем добрее друг к другу. Лето нужно было отдохнуть! Она год назад и за меня, и за Осень отрабатывала, помнишь, с апреля по октябрь +30 держала. Знаешь, как утомительно?

Осень вздохнула.

– Душеньки, нам что-то нужно делать с нашим графиком. Это, конечно, прекрасно, что мы готовы войти в положение друг друга, но люди очень просят стабильности, – она взглянула на сестриц. Весна виновато заламывала руки, Лето кивала и лишь Зима поджала губы, не желая признавать правоту Осени.

– Помните, изначально мы договаривались, что правим по три месяца. Давайте попробуем вернуться к этому? – предложила Лето.

– Идея, конечно, прекрасная, вот только я уже перерабатываю два с половиной месяца, напоминаю вам про август, – возмутилась Осень, глядя на Лето. – И очень хотела бы передохнуть в следующем сезоне. Мне кажется, это будет честно! Сейчас очередь Зимы!

Она посмотрела на вредную брюнетку.

– Ты работать вообще собираешься?

Зима задрала подбородок и отвернулась. Неожиданно плечи девицы задрожали, и она негромко всхлипнула. Сёстры кинулись утешать черноволосую красавицу.

– Зимушка, ну чего ты, – Весна нежно гладила Зиму по плечам. – У каждой из нас есть свои недовольные. Меня за лужи ругают и грязь под ногами…

– …и меня за лужи и грязь, да ещё и дожди с ветрами, – вторила Осень.

– А меня как ругают – ужас просто! – вступила Лето. – Рано придёшь – плохо, поздно – тоже. Жару нашлёшь – «Достала своим зноем», прохладой дыхнёшь – «Стыдоба, а не лето».

– Вот именно! Всегда найдутся те, кому что-то не нравится! – поддакивала Весна.

– Но будут и довольные, правда? Те, кто строит снеговиков из пушистого снега и делает снежных ангелов на свежей пороше, – добавила Лето.

– Кто спешит с коньками к ближайшей замёрзшей речке и радуется морозцу, щиплющему щёки, – уверяла Осень.

– Вы правда так думаете? – Зима с надеждой посмотрела на сестёр.

– Знаем! – хором ответили они.

– Приходи, а? – с надеждой попросила Осень.

Зима в последний раз хлюпнула носом, расправила плечи и ответила:

– Ладно, убедили.

                                    * * *

На дворе стояло 28 декабря. Улицы были серы и мокры. Новогоднего настроения не создавали даже гирлянды, мигающие в окнах. И вдруг пошёл снег. Он сыпался крупными перьями, будто кто-то в небесной канцелярии порвал перину. Всё вокруг белело на глазах.

– Мама, смотри, там снег, – раздался радостный детский голосок.

– И правда снег, – ответил мама. – Опять всё заметёт, ни пройти, ни проехать.

– Но красиво же! – продолжал радоваться малыш.

– Очень, – признала мама, любуясь в окно ставшим совсем уже зимним пейзажем.

Верь в чудеса

Город за одну ночь завалило снегом. Только вчера улицы были серы и замерзали под холодным декабрьским ветром, а сегодня уже отогрелись, обзавелись пушистыми снежными шубами. Только Яну снег не радовал. Дело в том, что вместе с красотой снег принёс целую тонну проблем. На дорогах образовался транспортный коллапс, автомобили грустно ползли за снегоуборочной техникой, и именно в этой нестройной шеренге сейчас ехала Яна.

Ей было жизненно необходимо попасть на новогоднюю ярмарку в центре города. Именно там она планировала найти для дочки вожделенный подарок. Мила обожала кукол ручной работы и заказала Деду Морозу вполне конкретный вариант – красотку с фиолетовыми волосами и зелёными глазами.

Прочитав письмо, Яна обалдела.

– Мил, а ты уверена, что Дед Мороз такую найдёт? – аккуратно поинтересовалась мать.

– Конечно, он же волшебник! – уверенно заявила дочь.

Волшебником Яна, исполняющим обязанности Деда Мороза на все праздники, к сожалению, не была, но сейчас ей очень требовалось чудо.

«Сама виновата! Надо было заранее просить Милу письмо написать. Успела бы ещё на заказ куклу сделать, – гнобила себя Яна, – но нет, дождалась 29-го числа, теперь решай проблему».

Ярмарка была её последней надеждой. До этого Яна обошла все супермаркеты города и облазила вдоль и поперёк каждый маркетплейс. На них, к слову, нашлась пара вариантов, но доставить посылку в срок не было никакой возможности.

И Яна, помолясь всем известным ей богам, выползла на заснеженную дорогу и медленно поехала в центр.

Ярмарка встретила новогодними песнями, яркими огнями и ароматами свежей выпечки. Палатки с красными крышами образовывали затейливый лабиринт, по которому змейкой тянулись покупатели, зависая то у одного, то у другого прилавка.

Яна тяжко вздохнула, предвкушая долгий шоппинг, и шагнула в толпу.

Глаза разбегались от обилия товаров. Чего здесь только не было: стильные ёлочные игрушки ручной работы, печатные и расписные пряники, варенье из шишек и мандаринов, пряные настойки и даже сомнительного качества ширпотреб с AliExpress. Но, увы, не было здесь главного – куклы с фиолетовыми волосами и зелёными глазами.

Нет, в целом кукол было полно. Рыжих, блондинок, брюнеток, даже зеленоволосых русалок и хрупких снегурочек в синих расшитых кафтанах. Но именно той, которая так необходима Яне, не было. Женщина порядком замёрзла и изрядно задолбалась, наматывая километры между рядами лавок.

Вдруг нос уловил ароматы корицы, гвоздики и кардамона. Оглядевшись, Яна увидела прилавок, на котором стоял большой чугунный котёл. Он и исходил ароматным паром. Над прилавком красовалась надпись «Глинтвейн». Ноги сами понесли Яну в ту сторону.

Продавщица напитка выглядела ну очень колоритно. Крупная, с копной седых волос, спрятанных под платком, крючковатым носом, на котором сидела бородавка, – чисто ведьма.

– Чего хочешь, красавица? – вопросила дама.

«Странный вопрос», – подумалось Яне. Ничего, кроме глинтвейна на прилавке женщины, не было. Неожиданно для себя Яна выдала:

– Куклу.

– Куклу? – удивилась женщина.

– Да. Дочь Деду Морозу заказала, а я найти не могу. Хочет необычную куклу – ручной работы, с фиолетовыми волосами и зелёными глазами. А я найти её не могу нигде. Не подарю – очень расстроится и в чудо верить перестанет, – тараторила Яна, сама не понимая, с чего вдруг так разоткровенничалась перед этой дамой. – А я, понимаете, очень хочу, чтобы она в него верила.

– Понимаю, – улыбнулась женщина. – Желание твоё похвально, я его исполню. Пей.

И она протянула Яне стаканчик с дымящим глинтвейном. На стаканчике было написано «Верь в чудеса».

Яна отрицательно помотала головой:

– Не могу, я же за рулём!

– Так он безалкогольный, – улыбнулась дама, сверкая золотым зубом. – Зато волшебный. Исполнит любое твоё желание. Но только одно и загаданное от чистого сердца.

– А что делать-то надо? – растерялась Яна. Ей очень нужно было чудо, и если глинтвейн давал хоть какую-то надежду, она была согласна его выпить.

– Так пей. Мысленно произнеси желание и скажи: «Глинтвейн выпиваю, желание исполняю!», и всё непременно сбудется.

Яна была взрослая, рассудительная женщина, которая не верила в сказки. Но сегодня, в этот заснеженный день накануне Нового года, отчаявшись найти заветный подарок для любимой дочери, согласилась бы даже съесть лягушку, если бы это помогло.

Она обхватила стаканчик двумя руками, мысленно произнесла ритуальную фразу и сделала глоток. Тепло мгновенно разлилось по телу, согревая до самых кончиков пальцев.

– Ну всё, магия свершилась, – подмигнула торговка. – Иди, будет тебе кукла.

Яна поблагодарила женщину и продолжила хождение по ярмарке. С каждым часом надежда таяла. Заветная кукла не находилась.

– Блин, ты же взрослая женщина, а всё в сказки веришь. Ну какой волшебный глинтвейн, – сокрушалась Яна, бредя к авто. Ей было горько. Дочь утратит веру в чудо, не увидев под ёлкой подарка от Деда Мороза. Её материнская миссия провалена.

Вдруг позади раздался голос:

– Женщина, это не вы обронили?

Яна обернулась и увидела пожилого мужчину в красном пальто, с седой окладистой бородой. Он стоял и протягивал ей… куклу. На голове куклы красовалась копна фиолетовых волос из пряжи, а глаза были вышиты изумрудными нитями.

– Возьмите, – дедушка буквально впихнул в руки обалдевшей Яны вожделенную находку.

– Верьте, чудеса случаются, – подмигнул колоритный дед и, уже уходя, обернулся. – Не переставайте верить! С наступающим!

– Спасибо! И вас, – обалдевшая Яна улыбалась и прижимала к груди подарок для дочки.

Принцесса

Однажды на Новый год мама сделала мне костюм принцессы. Мне было лет шесть или около того, точно не помню. Меня ждал новогодний утренник, который организовывали коллеги с маминой работы. Я хотела произвести вау-эффект, хоть и не знала тогда таких слов, а потому очень просила маму сделать мне какой-то потрясающий костюм.

И мама смогла. Времена были дефицитные, 90-е годы. Это сейчас пункты проката карнавальных костюмов есть, пожалуй, в каждом городе и любой маркетплейс предлагает множество вариантов. Но тогда приходилось креативить самостоятельно, создавая нечто уникальное из подручных средств.

На мой костюм мама не пожалела фаты от своего свадебного платья. Сейчас я уже не помню точно, как выглядел тот наряд, но в голове моей рисуется образ невыносимо прекрасного платья с пышным подъюбником и эффектной сеточкой фаты поверх самой юбки. Чтобы окончательно сразить всех, мама раздобыла мне где-то блондинистый парик, а из картона и серебристой бумаги сделала корону.

На том утреннике я была настоящей принцессой со светлыми локонами, уникальный платьем design by mama, сверкающей короной и даже личными поддаными. В роли одного из них выступил сын маминой коллеги.

Я уже не помню, как его звали, зато отлично помню, как он обомлел, увидев меня. А потом спросил у моей мамы:

– А Катя где?

– Так вот же она! – улыбнулась мама, показывая на меня. И он, не веря своим глазам, уставился на меня в удивлении.

– Не может быть! Это не Катя, – заспорил мальчик.

Я хохотала, крутилась возле мамы и ощущала себя почти золушкой на балу-маскараде.

Сандалики на ремешках я, к счастью, не потеряла, зато сохранила навсегда это тёплое воспоминание и благодарность маме за то, что не пожалела мне свою фату и подарила такие эмоции.

Познакомиться с творчеством автора можно,

набрав ник в соцсетях:

Телеграм: https://t.me/slovoavtora_katbutenko

Вахова Вера

Зимние мгновения счастья

Нарядная большая ёлка на треть гостиной. Старые игрушки вперемешку с новыми. На столе поблёскивают хрустальные бокалы, отражая огоньки ёлочных гирлянд. Их загадочный свет, мигая, окрашивает комнату в разные цвета: то зелёный, то красный, то синий. Женщины быстро накрывают на стол. До встречи Нового года остался час и двадцать минут. Четыре поколения собрались вместе: бабушка, прабабушка, мама и дочь, она же внучка и правнучка. Мы с Ириной приглашены в эту семью её подругой, женой военнослужащего и сотрудницей по работе в доме культуры. Мужчины нет, он на службе. Оставил распоряжение солдатам выборгского гарнизона принести в дом большую ёлку.

Садимся за стол, наливаем в бокалы советское шампанское. Моё внимание привлекает курица почти шоколадного цвета, приготовленная с грецкими орехами. М-м-м, как необычно! Луковый салат с кальмарами по-французски и всяческий разносол. Хозяина в доме явно не хватает. Но вот часы приблизились к двенадцати… Ура! Магический миг…

– С Новым годом! – кричим все вместе, подняв бокалы.

– Ваня, с новым счастьем! – кричит Ксения в телефон своему мужу.

– Бабушка, с Новым годом! – женщины обнимаются с дочерью и внучкой, милые, словно Феи Моргане, приехали из далёкой Украины, чтобы подбодрить дочку.

Под ёлкой лежат разноцветные коробки. И пока родственницы делятся щедрыми подарками, я мыслями уплываю в моё далёкое детство на Урал в деревню Малый Буртым.

Стоит такая же живая и большая ёлка в гостиной, и любимый новогодний огонёк по ещё черно-белому телевизору до утра в соревновании с отцом, кто досидит до конца.

– Вера, ты уже спишь? – кричит отец из своей комнаты.

– Пап, как можно уснуть под эти песни, – отвечаю я, устроившись уютно на полу под ёлкой в зале. А по телевизору Эдуард Хиль разухабисто распевает популярный зимний шлягер 1960-х годов:

«У леса на опушке жила зима в избушке.

Она снежки солила в берёзовой кадушке.

Она сучила пряжу, она ткала холсты,

Ковала ледяные да над реками мосты».

Сколько было игр и вокруг этой ёлки: «найди игрушку, которую я загадала», «какой игрушки здесь не хватает». Вот так развивали зрительную память. Пахло свежей хвоей и мандаринами из профсоюзных подарков нашей мамы. На накрытом столе стояли пироги с капустой и шаньги с картошкой, испечённые в деревенской печи.

– Мам, подстриги меня! Надоели мне эти белобрысые косички, – и она на удивление согласилась, сделала мне длинное каре.

– Вера, какая ты у меня красивая! – проговорила мама, глядя в зеркало, в котором отражались её пятнадцатилетняя дочь и новогодняя ёлка. Первый и последний раз услышала я от неё комплимент.

Спустя два месяца мама трагически погибла. «А на хрупкие плечи Верочки, как старшей дочери, свалились все женские хлопоты по дому, младшие брат и сестра и моральная поддержка безутешного отца. Но Вера не сломалась и не отказалась от своей мечты стать артисткой. Отец дочери ни в чём не отказывал, уж очень на Тамару, жену покойную, была похожа, такая же белокурая, стройная, смешливая и независимая. Такой попробуй покомандуй!

Вера поскиталась по театральным училищам страны, вернулась на родину, поступила в университет на филологический факультет на вечернее отделение. Как и обещала отцу, сидеть на его иждивении не стала. Работала сначала на заводе в Перми, потом перешла в школу, да так там и осталась. А празднование Нового года продолжалось в кругу подруг и друзей, сослуживцев по работе, приходилось и в Снегурочку переодеваться, и новогодний сценарий написать, чтобы развлечь коллектив рыболовного траулера в Беринговом море».

Где только ни приходилось мне праздновать Новый год, скитаясь по белому свету… и всегда любое географическое и социальное место празднования вносило свои коррективы.

Новый год в семье моей сестры в Петербурге, новый год в моей семье в Италии. Уже не Дед Мороз и Снегурочка под украшенной искусственной белой ёлкой, а итальянское presepe, изображающее новорождённого Христа и его родителей – Джузеппе и Марию. Да, конечно, это на католическое Рождество, но ёлка с presepe стояли до нашего православного Рождества 7 января. И по итальянской традиции Рождество празднуют в семье, а Новый год – где и с кем хочется. Молодёжь бежит на городские площади, где в многотысячной толпе кажется теплее, веселее и счастливее.

Ну а мне в Италии на Новый год всегда не хватало снега. Когда уж очень скучали по снегу, поднимались с сестрой в горы, благо, что рядом. И устраивали почти ритуальные пляски на снегу босиком, чтобы ощутить жгучий холод и проникнуться зимним праздником по-русски.

А вам доводилось купаться в снегу?..

То ли сказка, то ли быль…

Я мечтала о морях и кораллах.

Я поесть хотела суп черепаший.

Я шагнула на корабль, а кораблик

Оказался из газеты вчерашней.

(Роберт Рождественский

«Солнечный зайчик», 1968)

– Мишка, ты почему не спишь? Я тебе спокойной ночи зашёл сказать, золотых снов пожелать, – укладывал шестилетнего внука Василий Дмитриевич.

– Деда, не спится! Расскажи свою байку про море, – канючил белобрысый мальчонка, зная, что у деда много таких баек в запасе. – А как тебя называли на корабле?

– На судне я был боцманом, но иногда по-флотски меня называли Драконом, всех драконил. Вот и тебя сейчас задраконю, если спать не будешь!

– Деда, а на корабль к вам приходил Дед Мороз?

– Не только Дед Мороз, но и Снегурочка была, – Дмитрич начал рассказывать свою обычную байку для внука, гостившего у него, пока родители были в командировке по своим профессиональным делам журналистов.

                                    * * *

Давно это было, кажись, в 1985 году в Беринговом море. Перед Новым годом море по-зимнему очень волновалось. А тут передают по рации, что надо принять шлюпку с учительницей на борту с соседнего траулера.

Я к капитану:

– Товарищ капитан, сильно штормит. Учительница может и подождать, да и зачем ещё одна женщина на судне, не к добру это!

– Ишь, какой суеверный, Джека Лондона, что ли, начитался! Сказали принять и всё, распоряжение от начальника экспедиции.

– Ну как женщина по трапу поднимется, волна высокая, судно качает, она что, русалка морская?!

– Ну я тоже не морской волк, а капитан Орёл. Сказано принять, будем выполнять.

Швартовая команда вышла на борт, вдалеке стоял траулер «Високосный», от него отделилась шлюпка и, прыгая по волнам, пошла к нашему судну. Приблизившись к борту, мы увидели, что женщину сопровождали трое матросов. Ей предстояла задача ухватиться за трап на высокой волне и удержаться. Все наблюдали за этим действом. Три попытки были неудачные, шлюпка быстро уходила вниз. Потом, видимо, старший уговаривал её вернуться, наконец, на высокой волне она всё-таки поймала трап и медленно начала подниматься. Ребята подцепили на трос её дорожную сумку, затащили трап, и, оля-ля, учительница перешла на наш борт. Это была молодая симпатичная дивчина лет тридцати.

– Добро пожаловать на борт судна «Кормчий», сударыня. «И чему ты нас учить будешь?» – подумал я, не скрывая разочарования.

– Деда, это была Снегурочка? – не унимался внук.

– Да, Мишка, как оказалось, именно она стала нашей Снегурочкой!

                                  * * *

Снова Берингово море, радиорубка рыболовного траулера «Кормчий».

Радист Костя принимает радиосообщения. Обычные поздравления с Новым годом членам экипажа летят морзянкой со всех концов нашей необъятной страны.

Костя расшифровывает и превращает их в простые письма. Но одно сообщение показалось необычным. Это был SOS о помощи заблудившегося в океане судна, и подпись «Дед Мороз».

Надо срочно сообщить капитану, но подпись очень смутила молодого радиста: «Шутка, что ли, чья-то? Но как можно так шутить?»

Костя позвонил капитану, известному в экспедиции как Орёл, фамилия у него была такая, славился удачей в рыболовном деле.

– Товарищ капитан, здесь странное сообщение от Деда Мороза поступило, просит о помощи, заблудился в океане.

– Дед Мороз, говоришь! Это ж по сценарию нашей учительницы Ольги Михайловны! Команда в актовом зале ждёт встречи с Дедом Морозом, а он заблудился! А ну свистать всех наверх! Леонид Иваныч, объявите, чтобы швартовая команда приготовилась принять шлюпку с Дедом Морозом.

– Внимание, внимание, швартовой команде выйти на борт и приготовиться принять шлюпку с Дедом Морозом! – раздалась команда по судну.

Собравшиеся в актовом зале матросы-добытчики, готовые по любому зову выйти на палубу, чтобы тащить трал, полный рыбы, дрогнули и даже поднялись с места. Но услышав про Деда Мороза, рассмеялись и снова уселись на свои места.

Из камбуза доносились обворожительные запахи праздничного ужина, наши поварихи суетились во всю.

Наконец-то в зале появился долгожданный Дед Мороз, но без Снегурочки, которую тоже стали искать по всей экспедиции в Беринговом море, да ещё выторговывать. Какое-то судно Снегурку перехватило.

А матрос Василий, переодетый в Деда Мороза, продолжал развлекать команду своими эпиграммами, он по ним был мастер.

«Дверь открылась, ждёт народ.
Появляется живот.
Знать минутки через три
Боцман должен подойти!»

– А про старпома, можешь?!

Шутки летели экспромтом от Василия. Веселил команду от души и ждал Снегурочку. Поговаривали, что запал Василий на учительницу, даже в Деда Мороза нарядился, чтобы с ней рядом быть. Но как-то странно холодна была Ольга. Мила, но бледна, и глаза были огромными, синими, что утонуть можно. Неожиданно появилась Снегурочка, вернее, учительница Ольга Михайловна в нарядном костюме. Поздравила рыбаков с Новым годом, прочитала поздравления команде от родных и близких. Ну и, как водится, потушили свет, чтобы ёлочку зажечь. Ёлочка-то зажглась, красавица, а Снегурочка исчезла.

Через какое-то время раздалась тревожная команда «Внимание! Внимание! Человек за бортом! Швартовой команде приготовиться к спасательным операциям!»

Время было уже к ночи, море штормило не по-детски. И вдруг в луче прожектора корабля мелькнула льдина, на которой увидели силуэт женщины, похожей на Снегурочку. Василий в отчаянии готов был прыгнуть в бурлящую воду, благо ребята удержали. Спустили шлюпку, всю ночь искали, но безуспешно…

                                  * * *

– Деда, а Снегурочка погибла?!

– Ну что ты, она попрощалась с нами до следующей зимы и Нового года и удалилась в свою волшебную холодную страну.

А учительница с нами ещё целый месяц была, приняла зачёты от заочников и на другое судно перешла.

Мама, я и ёлка

– Мама, сшей мне костюм снежинки на Новый год!

– Вера, снежинкой ты уже была в прошлом году. Давай мы тебе сошьём костюм звёздочки.

И вот мама покупает белую марлю, красит её в голубой цвет, шьёт пышную балетную пачку,

творит корону, к которой прикрепляет звёздочку. Костюм для школьного карнавала в начальной школе готов.

– А Юра, кем будет Юра на карнавале?

– А твоему брату мы сошьём костюм карандаша-художника.

И опять домашнее творчество: синий блузон, остроконечная чёрная шляпа, палитра с красками и кисти. Мой младший брат на карнавал тоже одет.

Мама работала сутки через трое в отряде ВОХР на полигоне, где испытывали пушки с одного из заводов города Перми. Работа была выбрана, чтобы было достаточно свободного времени для дома и семьи.

А работы в деревенском доме всегда хватало, плюс трое детей. После школьных новогодних карнавалов устраивали домашние утренники на Рождество, обязательно в костюмах и с выступлениями около ёлки.

– Вера, ты выучила стихотворение для нашего утренника?

– Я буду читать стихотворение «Зоя».

Мама не возражала, что на Рождество дочь прочитает отрывок из самой патриотичной поэмы Маргариты Алигер о Зое Космодемьянской.

Помню новогодние подарки от профсоюза с работы мамы и запах мандаринов в доме. Новогодняя ёлка во дворце культуры имени Свердлова в Перми, куда мама нас возила с братом. Ёлка была высокая до потолка, нарядно украшенная. И хоровод детишек вокруг ёлки огромный, но места хватало всем. Дед Мороз, Снегурочка и другие сказочные персонажи были очень хороши, больше всех впечатлила вездесущая Баба-яга, такая страшная и характерная.

Хотя домашняя ёлка была всё-таки роднее со своими игрушками, каждую из которых знали наизусть.

Новогодние мамины пироги с капустой, с рыбой и шаньги с ароматным картофельным пюре. Неприхотливое деревенское угощение. Один раз мама попыталась испечь модный торт «Наполеон» в деревенской печи. Коржи не допеклись, крем был чистейшей сгущёнкой. Уж очень отец подшучивал над модным «Наполеоном», а мы с братом торт заценили, особенно сгущёнку, чтобы матушку поддержать, слопали весь.

В этот день перед праздником заскочила в дом погреться наша собака Шарик и сожрала всё шоколадное масло, которым любила лакомиться семья. В собаку тут же полетел стул, что попало под руки, но Шарик-то выскочил и убежал, а вот стул пострадал и лишился одной ножки. Долго стоял напоминанием, что не надо было столько масла покупать. Ну а пёс своё новогоднее лакомство тоже получил.

– Мама, что за крем ты мажешь на лицо, что становишься такой красивой и молодой?!

– Правда? Это «Снежинка», – улыбалась мама перед зеркалом, заплетая русую косу и делая красивую корону из волос на голове, которую носила бессменно. Вот этот свой образ она оставила нам навсегда. Красивая женщина, добрая любящая мать, прекрасная хозяйка и жена.

Хочется сказать, мама, спасибо, что была с нами, и прости, что тебя не сберегли.

Ей было всего 39 лет, когда погибла. Не дошла до работы, была сбита поездом. Несчастный случай унёс её от нас. В это было невозможно поверить. Жизнь разделилась на «до» и «после».

Но мы выросли, окрепли, возмужали. Нет давно с нами отца, и брат Юра рано покинул нас. Спасибо, мама, за мою сестру, с которой мы неразлучны.

Подарок для Арины!

Эти патлатые и рогатые монстры с козьими мордами опять обступили вокруг, блеяли, гавкали, свирепо рычали и махали кто вилами, кто топором, кто кольями. Самый страшный и лохматый размахивал факелом, угрожая всё поджечь.

– Подлые, оставьте меня! Я не боюсь вас, козьи морды! Пошли вон, а то всех покалечу!

Раздался мелодичный звонок, моложавая высокая женщина открыла дверь, впуская доктора.

– Добрый день! Как себя чувствует наш больной? – поздоровался врач-физиотерапевт.

– Кричит, ругается на всех и плачет. Что-то его очень беспокоит, – Арина проводила доктора в комнату мужа.

На специальной больничной койке лежало скрюченное Паркинсоном бледное и худое тело мужчины.

– Привет, Энтони! Как дела, дружище?

Доктор взял его трясущуюся руку и начал ласково поглаживать, говоря скороговоркой добрые обнадёживающие слова. Бессмысленный взгляд больного начал проясняться, Энтони, казалось, стал узнавать окружающих его людей.

– Смотри, Энтони, кто к нам приехал!

Две женщины неуверенно подошли к кровати, было видно, что они в шоке, еле узнавали в этом немощном теле своего когда-то симпатичного друга.

– Я рад, – выдавил из себя больной.

Непродолжительный массаж немного расслабил его, и монстры отступили. Арина открыла окно, пахнуло предновогодней свежестью.

– Энтони, ты помнишь, что скоро Рождество?

В этом искорёженном болезнью теле билось сильное сердце и кричала душа. Он улыбнулся прекрасному видению.

– Кто ты? Фата Моргана?

– Я Жанна, твоя покойная мама, ты не узнал меня? Помнишь, как перед праздником ходили на городской блошиный рынок, сколько интересных вещичек ты там приобрёл? Вставай, пошли вместе, антикварная ярмарка в Кастелламаре в самом разгаре.

– Мама? Какая ты красавица! Спасибо, что меня навестила. Я не могу встать!

– Энтони, не расстраивай маму! – она взяла его за руки, как в детстве, и он поднялся, спина разогнулась, ноги выпрямились.

– Ну что, пальто накинул? Полетели!

Они вдохновенно парили над родным Кастелламаре, сияющим в новогодних огнях, кое-где мелькали украшенные рождественские ёлки, по городу гуляли люди, создавая небольшие очереди около светящихся магазинов.

Пролетев над любимой набережной Неаполитанского залива с видом на Везувий, приземлились на небольшой площади, где располагалась антикварная ярмарка.

О, сколько чудес было на этом рынке! Мебель под старину в стиле барокко, фарфоровая посуда с неапольской фабрики Каподимонте, красочная майолика, стильный хрусталь, куклы марионетки Арлекин и Труффальдино. Звучала рождественская волынка. Взгляд Энтони привлекла лавка старых фотоаппаратов.

– Энтони, я так и знала, что ты опять бросишься на это старьё. Зачем тебе подержанный фотоаппарат, да ещё русской марки?!

– Мама, не забывай, что у меня русская жена!

– А я и не забывала, я Арину уважаю. Это твой ангел хранитель, цени!

– Хочу ей сделать подарок. Сколько стоит Зенит-Е?

– Опять барахло покупаешь!

– Синьора, напрасно вы так! Просто сказочный фотоаппарат, все волшебные мгновения станут для вас видимыми. Берите, дорого не возьму! – затараторил мужичок с ноготок в смешной красной шапочке Санта Клауса. Энтони схватил фотик и под одобрение очереди уже не выпускал его из рук.

– Мне пора, сынок, с Рождеством, дорогой!

– Мама, не оставляй меня!

– Я всегда рядом! Люблю тебя!

Видение исчезло. Свежий ветер развевал оконные занавески. Арина поправляла подушки. Взгляд упал на полку с книгами, где стоял старый фотоаппарат Зенит-Е. Женщина поставила книгу на полку, взяла в руки Зенит.

– Это тебе! – прошептал Энтони.

– О, что мне делать с твоей коллекцией старых фотокамер?.. Ты понял, что у нас в гостях Вера и Лена проездом из Калабрии? Они едут в Россию. Ты их узнал?

Арина, стараясь растормошить больного мужа и привести его в реальность, сделала несколько снимков Зенитом.

В комнате всё поплыло, свежий ветер подхватил их с Энтони, ещё мгновение, и они очутились на празднично украшенной Дворцовой площади Санкт Петербурга. В центре стояла нарядная ёлка, гуляли люди, играла музыка, на здании Адмиралтейского штаба мелькали голографические новогодние изображения.

– Арина, Энтони, с Новым годом!

Навстречу шли сестра Люда с Егором, Вера и Лена.

– Боже, все в сборе! Все, кого так хотела увидеть! С Новым годом, дорогие! Энтони, ты здоров и молод! Обожаю тебя! Самый счастливый Новый год!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.