Катерина Полянская
Страсть обманет смерть

Магическое фэнтези Катерины Полянской

© Полянская К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Девочка лет пяти стояла на каменном берегу озера и внимательно всматривалась в серебряные воды Вечности. Русые волосы разметались по плечам, в глазах золотые огни сменялись фиолетовыми, а то и алыми отблесками, отчего невозможно было разобрать истинный цвет радужки. Босые ступни едва касались мокрых неровных камней и совершенно не скользили.

Малышка походила на ведьму, но ведьмой она не была. Она была чем-то бо́льшим.

Настолько, что, когда она нахмурилась и пробормотала что-то недовольное, воды Вечности вскипели и чуть сменили оттенок.

Босая пятка разочарованно ударила по камню.

– Она их видит, – с неудовольствием, смешанным с восхищением, отметила одна из пожилых женщин, присматривавших за ребенком с небольшого расстояния.

– С самого начала, – кивнула другая, не скрывая гордости. – Но пока воспринимает образы из озера Вечности как сказки.

Конечно, никто бы не стал рассказывать настоящие сказки маленькой Судьбе. Но, похоже, она прекрасно показывала себе их сама.

Первая женщина с опущенными уголками рта и застывшей в глазах тьмой удрученно покачала головой. Яркие образы ей никогда не открывались. Она могла лишь почувствовать, когда что-то идет против предначертанного, и вовремя исправить недоразумение.

Тем временем маленькая Судьба вздрогнула и, как настоящий испуганный ребенок, закричала, чуть не плача:

– Бабушка!

Судьба со строгим лицом, но добрыми голубыми глазами немедленно оказалась рядом, позволила малышке прижаться к ее ногам, а сама заглянула в неспокойные воды Вечности. Ей они тоже открывались.

Ну-ка, что там…

Опять этим смертным не живется спокойно. Воюют, плетут интриги, делят власть… и порой им невдомек, что их нить вот-вот оборвется. Куда раньше, чем то могло случиться, откажись жадный вельможа участвовать в нападении на замок соседа.

Тот самый вельможа только что весьма кроваво был ранен и испустил дух на каменном полу.

Озеро Вечности сегодня показывало страшную сказку.

На дворец одного из смертных королей напали. Изнутри. Тот, кому король безусловно доверял. И сейчас лилась кровь, кричали люди, звенело оружие. Король был убит прямо в тронном зале, пытаясь закрыть собой сына. Его жена и дочери забрызгали кровью белые розы в саду. Опьяненные удачей победители срывали со стен гобелены со знаками свергнутой династии, топтали их сапогами, швыряли в огонь.

– Неужели они победят? – всхлипнула маленькая Судьба, вцепившись в бабушкин подол. – Так не должно быть. Это ведь несправедливо!

– Иногда зло побеждает. – Судьба постарше погладила растрепанную макушку внучки. – Случается, что так нужно для чего-то важного в будущем. Ты поймешь, если будешь внимательно смотреть.

Девочке ответ явно не понравился, потому что она гневно сверкнула глазами – и образ исчез. Теперь озеро являло собой неестественно спокойную серебряную гладь. В таком виде ее ни за что не спутаешь с настоящей водой.

– Камилия! – одернула внучку одна из старших Судеб.

На что девочка демонстративно отвернулась, а потом и вовсе исчезла.

Ни за что больше она не собиралась смотреть на такую ужасную несправедливость! Это нечестно, что хорошие люди лежат в крови, а плохие ликуют в их дворце.

…Долго маленькая Судьба не решалась посмотреть в ту же историю, но и забыть ее не могла. Хотелось узнать продолжение. Но на что там глядеть, если ясно, что все плохо? То ли дело приключения в прекрасном саду, где тринадцать девушек собрались, чтобы посоперничать в находчивости и красоте и стать избранницей короля. Они-то не знали, что король страшный зазнайка и не выберет никого. А вот маленькая Судьба знала, поскольку уже подсмотрела наперед, и теперь потешалась над уловками красавиц. В замирье, где жили Судьбы, мальчишек не было ни одного, но Камилия на всякий случай решила, что ни за что не станет стараться, добиваясь внимания такого вот павлина. И еще она слышала, как Следящие Судьбы упросили Исправляющую Судьбу послать красавчику королю безответную любовь и разбитое сердце, и уже предвкушала продолжение веселья.

Или вот еще сказка. Кто-то украл молодость и красоту купеческой дочери, весь город ищет. Там Камилия не стала подглядывать личность шутника, чтобы следить за развитием событий было интереснее.

За ведьмами юная судьба тоже любила наблюдать, особенно когда те начинали чудить.

Но история со свергнутым королем не отпускала. Поначалу Камилия ее просто помнила, потом проснулось любопытство, а уж когда оно сменилось жгучим интересом, Камилия вновь потребовала у озера показать захваченный дворец.

Без следов крови, валяющихся тут и там тел и ужасного погрома дворец был прекрасен. Знаки прежней правящей семьи, даже те, что были выгравированы на старинном троне, заменили на совсем другие инициалы, а на гобеленах теперь вместо драконов красовался волк, сжимающий в зубах добычу. В залах и коридорах царила суета, слуги в парадной форме украшали все, до чего могли дотянуться, цветами, гирляндами и огоньками. Готовили, убирали, доставляли и отсылали. Располагали в комнатах новых приближенных, а за стенами устраивали народное гулянье, за которое платил новый король.

Глядя на все это, становилось уже не так грустно.

Камилия собиралась оставить эту сказку в покое и вернуться к студенткам-ведьмочкам, но тут картинка немного сдвинулась, и кто-то на дальней из трех дворцовых стен прокричал:

– Едут!

– Король и юный наследник! Едут! – подхватили шепотки.

Обитатели дворца, от придворного до самой последней служанки, приникли к окнам в надежде стать свидетелями значимого момента.

Камилия – так уж и быть – тоже решила посмотреть, но воды Вечности показывали лишь значимое.

И почему-то они решили, что важен другой момент.

Через несколько часов.

В том же тронном зале, от которого до сих пор пробирал холодок.

Новый король расхаживал с невероятно самодовольным лицом, заметно наслаждаясь приобретенным и явно не испытывая угрызений совести. Его сын топтался здесь же, смотрел вокруг с удивлением и как будто хотел о чем-то спросить, но не решался.

– Нравится наш новый дом, Несьен? – Король обвел руками пространство тронного зала.

Существовал лишь один возможный ответ, но…

Мальчик нахмурился.

– Но разве это не дом дяди Гидеона?

Его величество Тедерик Жиольский слегка поменялся в лице.

– Дяди Гидеона больше нет, и лучше забудь о нем поскорее. Теперь это наш дворец, наше королевство, все наше. Советую тебе побыстрее привыкнуть.

Принц сделал несколько шагов по мраморному полу, продолжая оглядывать убранство зала с таким видом, будто пришел сюда в гости. В отличие от Камилии, у него не было под рукой озера Вечности, которое бы показывало ему пугающе реальные сказки, так что он совершенно ничего не понимал в случившемся.

Еще несколько шагов.

– Ты мне врешь, – громко и уверенно сообщил белокурый мальчик.

– Несьен! – прикрикнул на него отец.

– И куда девалась Марлиса? Мне нравилось с ней играть.

Его отец помедлил, сдерживаясь. Сына он любил, но иногда Несьен выводил его из себя неудобными вопросами.

– Уверен, здесь тебе найдется с кем поиграть. Выкинь их из головы! Иначе я разозлюсь.

Голубые глаза мальчика сверкнули решимостью, но все же он послушно кивнул.

– Ладно.

…Озеро застыло.

Маленькая Судьба решила потом еще заглянуть в эту сказку. Там в ближайшее время должно быть не так и страшно.

– Хочешь, покажу что-то? – Рядом возникла чуть светящаяся девочка лет тринадцати, которая, конечно, на самом деле разменяла не одну вечность. – Идем.

Шарлинта выполняла поручения Старших Судеб и иногда спускалась в какой-нибудь мир смертных по делам. Ну, в замирье называли это так – «спускаться», – хотя на самом деле Судьбы просто оказывались там, где требовалось их присутствие.

Вот и сейчас, казалось, девочки не сделали и шага, а каменный грот с озером сменился залом с рамками, многочисленными нитями и тусклыми отблесками. Отблески вспыхивали и гасли, нити появлялись и исчезали, тянулись друг к другу, завязывались в узелки, путались и рвались… и все это, на непосвященный взгляд, хаотичное движение не останавливалось ни на миг.

Подвигав пальцами, Шарлинта приманила к себе нить, которая теряла блеск и будто изнашивалась на глазах. Рядом неприкаянно повис безжизненный обрывок другой ниточки, заставив маленькую Судьбу ойкнуть.

– Тедерик убил девочку, которая, повзрослев, стала бы идеальной парой его сыну. Редко бывает, что двое созданы друг для друга, но у них было это волшебство. Теперь же нить Несьена тоже повреждена, его судьба изменилась. – Шарлинта рассказала младшей подруге то, о чем сама недавно узнала. – Потрясающе! Никогда раньше подобного не видела!

– И что дальше? – с необычной для ее нежного возраста серьезностью спросила Камилия.

– Не знаю, – пожала плечами Шарлинта, возвращая нити туда, где им полагалось находиться. Они сразу же затерялись среди остальных. – Думаю, принц умрет. Сейчас трудно сказать, как и когда.

Маленькая Судьба всмотрелась в плетение, но нужного различить не смогла. Сейчас принц не был такой значимой фигурой, чтобы его нить сразу выделялась.

– Не умрет, – уверенно заявила Камилия.

– Откуда знаешь? – слегка вскинула рыжеватые брови Шарлинта.

– Я стану присматривать за ним.

Старшая – по возрасту, но не по положению – из юных Судеб уже собралась рассмеяться, но на запястье Камилии проступил браслет из серебра и тьмы. Свидетельство того, что Судьба вступила в полную силу. Единственный камень пошевелился и крупной, размером с ладонь, паучихой выполз на свет. Маленькой Судьбе была дарована возможность не только наблюдать и замечать, но и плести.

Шарлинта изумленно ахнула и отшатнулась от девочки, которую привыкла считать почти равной.

Между ними пролегла пропасть.

…А в это время самая древняя из Судеб тоже держала в руках стремительно меняющуюся жизнь. Ниточка светилась то привычным серебром, то вдруг начинала мерцать фиолетовым и зеленью с вкраплениями алого. Удлинялась, обзаводилась новыми узелками. И Судьбе, судя по хмурой складке меж бровей, это не очень-то нравилось.

– Ну и чего нам ждать от Камилии? – с недобрыми нотками в голосе спросила она сестру.

Вторая по старшинству Судьба растерянно покачала головой:

– Не понимаю… Не могу ничего рассмотреть точно. Как будто там несколько вариантов, и выбор еще долго не будет сделан.

– Как ты можешь не знать, она ведь твоя внучка? – Недовольство сменилось нотками обвинения.

– Я правда не знаю. Клянусь Вечностью.

Обе сестры выдержали долгий взгляд друг другу в глаза, не дрогнув.

– Ладно, – не сдалась, но отступила старшая. – Следи за ней. Мы не должны лишиться еще одной. Ты сама помнишь.

Сама же взяла нить жизни Камилии, заключила ее в прозрачную сферу и поместила копию в шкаф, где почти все полки занимали точно такие же сферы с самыми интересными образцами жизненных нитей.

Старая Аима не собиралась оставлять происходящее в замирье без присмотра. Не в этот раз. Больше нет. И доверять любимой сестре, когда дело касалось Камилии, тоже не собиралась. Алитея становится слишком человечной, когда речь заходит о семье. Однажды ее слабость уже стоила им одной Судьбы, но больше подобному не повториться.

Глава 1

Камилия

Время в замирье текло не так, как у смертных, что позволяло Судьбам успевать следить за всеми, никого не обделяя вниманием.

Впрочем, наличия любимчиков это не отменяло.

Не зря тут и там приговаривали, как несправедлива судьба…

Я собиралась тихонько проскользнуть к озеру и узнать, как там дела у принца, его нельзя было надолго оставлять без присмотра. И ненадолго нельзя, мне дважды приходилось отыгрывать назад время, чтобы продлить его ниточку и увести в сторону от опасности. С каждым разом это давалось все труднее. И неизменно какая-нибудь мелочь пыталась помешать мне самой в нужный момент оказаться рядом… Вот и сейчас бабушка перехватила.

– Я видела, ты поправила нити вокруг Северной общины ведьм. Тонкая работа.

Девушка, которая сомневалась, но которую ждало блестящее будущее, все же решила вступить в общину. Одна вредная карга получила легкое отравление с временным ограничением на дар и изживать молодую конкурентку начнет не раньше, чем через полгода. И все прочие события идут так, как и должны идти.

Похвалу я приняла благодарным кивком.

– Спасибо.

– Продолжай учиться. – Бабушка тоже кивнула. – Мне нравится видеть твои успехи.

Пожалуй, самое время забросить пробный камень…

– Когда мне позволят спуститься в какой-нибудь мир?

Паучья часть меня, кажется, схватилась лапками за голову.

Бабушка ищуще всмотрелась в мое лицо.

– А ты бы хотела этого?

– Не знаю… Шарлинта уже трижды выходила. И другие Судьбы. Скорее мне просто любопытно.

Пережить пронзающий и изучающий что-то внутри меня взгляд оказалось не так-то легко.

– Посмотрим, Камилия. Ты куда-то шла?

– Да так… – Я неопределенно пожала плечами. – Посмотрю, где сейчас сгодится мое присутствие.

– Отправляйся к Аиме, она найдет тебе дело.

Почему-то опять показалось, что Судьбы пытаются не пустить меня к озеру и к нитям. К возможности присмотреть за одним симпатичным принцем. Или это просто мнительность, потому что я уже несколько раз нарушала правила и знала, что сделаю это снова. Возможно, не раз.

Я тряхнула головой и изо всех сил постаралась казаться невозмутимой.

– Хорошо.

Она исчезла.

На широком браслете, который давно уже являлся почти настоящим продолжением моей руки, перебрала лапками паучиха.

– Да как бы не так, – шепотом подбодрила ее… но в основном себя. – Бежим!

Побежала из нас двоих только я. Она-то сидела в браслете.

Проверенный способ – позволить месту вынести меня туда, где я нужнее. С годами я научилась доверять замирью. И видеть без озера, с помощью одних только нитей, тоже научилась. Собственно, у них сейчас и стояла. Придется вмешиваться и что-то исправлять, так всегда бывало.

Восьмилапая спутница, являющаяся, по сути, воплощением моей силы, чуть сдвинулась с браслета и слегка пощекотала нежную кожу запястья. Многочисленные глазки обеспокоенно взирали на меня, отражая мое собственное волнение.

– Вижу. – Паучиха не являлась по-настоящему одушевленной, но мне нравилось с ней разговаривать. – Нам с тобой достался на редкость беспокойный подопечный.

Принц. Тут он не виноват – мало у какой особы королевских кровей жизнь спокойная.

И уж точно не виноват, что из-за жадного до власти отца его будущее оказалось почти уничтожено.

Но я всегда была рядом. То есть бесконечно далеко, но все-таки рядом. Продлевала путь, отводила опасность. Когда он был слишком мал, чтобы справиться своими силами, заставляла кого-то другого оказаться рядом в нужный момент. Двое виконтов и один маркиз должны быть благодарны мне за титулы и земли, однако они пребывают в уверенности, что причина успеха – их собственная самоотверженная храбрость, ну, может, при сопутствии капли удачи. Потом я направила к принцу подходящих учителей, помогла пережить лихорадку, которую он подцепил, стоило мне отвернуться, и помогла человеку его отца отловить неугомонное высочество, когда то под личиной сбежало из дворца, чтобы на равных со всеми поступить в академию. Подозреваю, если б знал, благодарен Несьен бы мне точно не был.

Последним нашим общим испытанием – но принц-то уверен, что исключительно его, – был смотр невест. Отец изволил решить, что пора укреплять трон, женив наследника и продолжив династию. И ничего, что одна из кандидаток в попытке отравить соперницу, которой, по ее мнению, благоволил жених, едва не отравила самого жениха! То есть очень даже чего: ее, кажется, вчера казнили. А Несьен решил, что с него достаточно, и как раз сейчас в компании двоих друзей тайно покидал дворец.

Еще в ответ на беспокойство одного из них заявил уверенно так, мол, ничего не случится, я везунчик!

Ну-ну.

Не то чтобы я была не согласна, но… на дороге, которую они выбрали, им суждена встреча с разбойниками. Но это мы сейчас легко поправим.

Короткое прикосновение к нитям.

Поваленное дерево на пути и якобы ведьмин знак на нем.

Парни попереглядывались, посовещались и решили, что это отметка от местной общины с предупреждением о неком магическом ритуале и опасности приближаться к месту проведения. И поехали другой дорогой.

Хорошо, что принц умненькой и совсем не зазнайка. То есть лезть на рожон, чтобы выпятить свое высочество, никогда не станет. И друзья, насколько успела заметить, ему под стать.

Бросила последний контролирующий взгляд на нити и осталась довольна. Получилось. Ничего сложного. Совсем маленькое вмешательство. Мизерное.

Только вот руки почему-то дрожат и лоб взмок.

На неладное указывало еще и то, что паучиха впиталась в браслет, будто ее тут никогда не было.

О нет.

Поворачиваясь, я уже знала, что…

– Камилия, что ты сделала? – проскрипело в нескольких шагах, и самая старшая Судьба подслеповато всмотрелась в нити.

Угораздило попасться именно Аиме.

– А?

– Ты. Вот только что.

Она продолжала смотреть, и я позволила себе робкую надежду, что вмешательство было незначительным и вредная старуха его не заметила. Бабушка бы наверняка не заметила. Хотя бы ради меня.

Но противная Аима уже сжимала в крючковатых пальцах нить Несьена.

Внутри все упало. Она же не…

– Я просто…

– Что – ты просто?

Старая карга прожигала изучающим взглядом.

Уверенность. Выручить меня сейчас могла только она.

– Поправила кое-что. – Я постаралась держаться невозмутимо. – Так, ничего важного.

Судьбы как раз и вмешиваются, когда «ничего важного». Выкрутиться правдоподобно не получилось.

Пристальный взгляд старшей из нас теперь обжигал почти физически, хотя обжечь меня физически, насколько знаю, в замирье невозможно.

– И часто ты что-то подправляешь, когда дело касается эшлендского принца? – задавать проницательные вопросы Аима за свою вечность наловчилась.

В замирье всерьез поговаривали, будто она существует бесконечную вечность.

Я неопределенно пожала плечами. Что ни скажу, она ведь все равно использует это против меня.

– Нить этого парня в скором времени должна прерваться, – проскрипела Аима. – Насколько вижу, она уже несколько раз могла прерваться, но кто-то умело плел ее дальше. Хм… Весьма тонкая работа.

Впервые похвала не доставила удовольствия. Вредная карга видит мое вмешательство, в то время как я сама видела просто нить. Цельную и прямо сейчас – крепкую. Последнее, несомненно, значило, что в ближайшее время для принца не предвидится никаких опасностей.

Я опять пожала плечами.

К чему-то же она ведет.

– И ты не станешь мешать неизбежному, – твердо сказала Старшая Судьба. – Может, бабушка забыла тебе объяснить, но влюбляться в смертных нелепо. Мы вообще не влюбляемся, если уж на то пошло.

– Я вовсе не… Что ты делаешь?!

Нить Несьена на миг облепили черные искры, впитались в нее – и вроде бы ничего не поменялось. На мой взгляд. Но как только что стало понятно, видеть мне доступно далеко не все.

– Отныне жизнь этого мальчика защищена от вмешательства любой из Судеб. Пусть все идет, как должно идти, – объяснила Аима таким тоном, будто прямо сейчас учила меня чему-то важному. – Ты больше не сможешь ему помогать.

Не слушая моих возражений, она исчезла.

Фу, как невежливо.

Я растерянно переступила с ноги на ногу и вслушалась в себя. Порядок, влюбленной я себя точно не чувствовала. По большому счету, я совсем ничего не чувствовала. Обычные для замирья покой и холодок. Принц Несьен был и навсегда останется частью страшной детской сказки. Самой лучшей ее частью. И я сделаю все, чтобы ему помочь! Аима, конечно, древняя, но она ничего не понимает. Возможно, потому что слишком древняя.

Проверить бы кое-что…

Паучиха откликнулась не сразу. Медлительная, будто сонная, она возникла на широкой глади браслета, медленно сплела серебристую ниточку – и ничего. Ладно, это не было чем-то важным, я всего лишь хотела заставить принца с друзьями поужинать в определенном месте. Но вмешательство не удалось. И значит, в момент серьезной опасности я не смогу его спасти. Больше нет.

Но почему?!

Судьбы не так уж редко влезают во что-нибудь. И не у одной меня есть любимчики.

Что плохого случится, если один принц проживет долгую и счастливую жизнь? Да, он фигура более важная, чем рядовой горожанин, но, если смотреть из замирья, покажется, что этих принцев… не так уж мало, скажем так. Притом Несьен один из самых приятных. Еще важный факт: изначально ему не суждено было умереть молодым, это появилось после того, как Тедерик Жиольский захватил трон. Так кому какая разница, тот вариант или этот? Лично я не видела, чтобы гибель принца несла какие-то серьезные изменения. Невелика разница с тем ходом событий, где он жив и все идет своим чередом.

Дело во мне, наверное. Старая Аима вообразила, что младшей из правящих Судеб нужно преподать урок.

Она никогда не относилась ко мне тепло. Впрочем, она ни к кому так не относилась. Но я уже не ребенок и в ее уроках не нуждаюсь!

Сама разберусь.

Стану влиять на окружение принца, рано или поздно карга заметит, а значит, остается лишь один вариант…

– Вытащи его нить, – приказала паучихе. – Без вмешательства, мне просто посмотреть.

Вглядываться пришлось долго, но наконец плетение поверило в любопытный интерес и показало мне желаемое. Ближайшее будущее принца окутывал черный туман. Ниточки в том месте искусно запутались, что выглядело хаосом, но являлось чем-то куда более сложным. Многие люди, разные судьбы… и узелок. Понятно, почему Аима лишила меня шанса вмешаться именно сейчас. Если Несьен переживет ближайшие несколько месяцев, больше опасности не будет.

– Я обещала, и я спасу его. – Разговаривать с паучихой все равно что с самой собой, но я часто так делала.

Воплощение моей силы с сомнением уставилось на меня многочисленными глазами.

– Не могу помочь отсюда привычным способом, спущусь к нему и помогу делом, – прошептала тише и погладила пальцами слегка мохнатую спинку. – В конце концов, мне никто не запрещал выходить.

Подозреваю, паучиха отражала мои собственные сомнения и страхи, поскольку и являлась мной, поэтому не было ничего неловкого в том, чтобы признаться:

– Не знаю как, но я его спасу точно. Разберемся на месте.

И пока вездесущие родственницы – действительно же вездесущие! – не перехватили, рванула к точке выхода.

Бег перешел в стремительное перемещение.

Сверкнула алая молния.

Не оставляя себе времени на сомнения, я вошла прямо в нее.

Что там говорили, будто Судьбы не чувствуют? В замирье – возможно. Но сейчас меня будто разорвало. На миг я даже заподозрила, что умерла. Ну или сейчас умру. Судьбы ведь умирают? Или нет?

И почему я не задала эти вопросы бабушке, пока у меня еще была такая возможность?

О-ох.

Меня швырнуло на колкую лесную траву, и единственной болью осталась та, что в ссаженных ладонях. Дважды о-ох. Воздух ощущался как-то иначе, первый вдох дался болью, и я закашлялась. До хрипов и слез из глаз.

Фь.

Если когда-то я хотела в мир смертных, то теперь категорически расхотела. Поздно, правда: я уже здесь. И вроде бы даже дышу.

Воздух пахнет хвоей и ощущается вкусом влаги и трав.

Неплохо. Приятно даже.

Готовая к любой расплате, я приподнялась на руках и вслушалась в себя. Здесь все нормально. То есть саму себя я ощущала иначе, непривычно. Кажется, только сейчас заметила, что я – девушка, что травинки и ветки царапают кожу и цепляются за волосы, а если тянуть пряди – больно. Там, откуда я пришла, не бывает больно. Вообще никак не бывает, разве что спокойно и прохладно. Здесь же…

Ладно, потом с этим разберусь. Главное же, что доступ к нитям у меня сохранился, я их чувствовала. То есть понятное дело, что нити остались далеко, но при необходимости мы с паучихой сумеем что-нибудь сплести. Еще более важным казалось то, что сама я все еще принадлежала замирью и Вечности и в любой момент могла вернуться домой.

Не самое худшее начало.

Можно встать, ну хоть сесть для начала, и…

Паучиха устроилась в траве и скептически поглядывала на меня. Впервые она оторвалась от браслета, но я по-прежнему ощущала ее, как себя. Что ж, другие Судьбы говорили, что здесь все совсем иначе.

– Сплети нить, повторяющую нить принца… скажем, с момента его отъезда из дворца до конечной точки пути, – озадачила паучиху.

А то смотрит на меня с немым укором. Ощущение с ней такое, будто это я сама на себя так смотрю.

Влияние Аимы осталось дома, моя глазастая подружка теперь двигалась быстро, и скоро в моих руках сиял отрезок жизни принца Несьена. Копия, конечно. Когда дело касается таких вот фальшивых нитей, повлиять там ни на что нельзя, но подсмотреть можно.

Так. Ага.

– И мою, пожалуйста, тоже. До ближайшего узелка, где возможна наша встреча.

Мрак. Кажется, в этом мире так говорят.

Идеальным планом было бы выпасть прямо на дорогу, где проедут парни. Они бы пришли на помощь девушке в беде… а дальше придумала бы что-нибудь. Но озадачиться планом следовало до того, как покинуть замирье. Теперь переместиться никуда я уже не могла. Выкинуло меня довольно далеко. И до нашей с Несьеном встречи в лучшем случае три дня, и то мне еще предстоит добраться до места, где бы наши пути пересеклись.

Права бабушка, я еще ко многому не готова. Прискорбное открытие, на самом деле. Но учиться ведь можно и на практике, так?

Надо собраться.

У Судеб редко бывает предначертанное, значит, результат будет зависеть от моих действий сейчас. Всего-то и надо добраться до принца, подружиться с ним и немного побыть его Судьбой-хранительницей. Я смогу. Но к приключению надо подготовиться, хоть и несколько запоздало.

Место, где я нахожусь сейчас, одна из немногочисленных точек выхода. Связь с замирьем здесь достаточно сильна, чтобы дать возможность достать кое-что из дома.

Внимание опять сместилось на недовольную паучиху. Это что, мои эмоции внутри так топорщатся?

– Знаю, ты создана не для этого, но не могла бы ты сплести сумку? Ну, чтобы сложить вещи и повесить ее на плечо, – немного заискивающе попросила я.

Могла бы она говорить, подозреваю, непременно спросила бы, какие такие вещи, причем спросила бы это моим голосом, но говорить она не могла. Повезло. Потому что вот только мне еще не хватало, чтобы меня отчитывал мой собственный голос! Сказочно повезло просто.

Сумка была почти готова.

Изначально она затевалась всего ради одной вещи. Я призвала немного воды из озера Вечности и сразу же заключила ее в оправу из зеркала. Хочу иметь возможность видеть то, что меня интересует. Что еще я могла бы взять из замирья, в голову не пришло.

Ну что ж.

Уставшая и недовольная паучиха скрылась в браслете, пока ее не заставили делать еще что-нибудь неожиданное. Зеркало надежно легло в сумку, но перед этим я посмотрела направление. В сумку же отправились поддельные нити. Я встала, повесила сумку на плечо и пошла по лесной дороге, уклоняясь от веток и отмахиваясь от жучков.

С каждым шагом крепло осознание, что теперь я сама по себе. Немного страшно, но передумать соблазна не возникало.

Идти было непривычно. Перемещаться я не могла. Почему-то обычные трюки из замирья здесь не работали. От ощущений зудело в висках и по венам вместе с кровью и силой разносились щекотные пузырьки.

Холодно в слишком тонком платье. Не прохладно, а по-настоящему холодно. Оглушительно поют птицы, шумит листва, где-то далеко трещит что-то. Слабый ветерок трогает волосы, это приятно. А вот когда за них цепляется ветка или колючка – совсем не приятно. Фь. И еще, кажется, я сбила ноги…

Ходить тут, наверное, следовало не босиком.

Я покосилась на браслет, но решила пока не тревожить плетущую часть себя. Спасибо ей уже за сумку из грубой ткани, висящую у меня на плече. Необычно так… И спина уже ноет.

Постараюсь пока думать о чем-то другом.

Все же следовало внимательнее слушать Судеб, когда они рассказывали о выходах в мир, и самой расспрашивать.

Так вот, план. Четкостью он пока не отличался, но все должно получиться. Никогда еще не случалось, чтобы у меня задуманное не получалось. Да и что может пойти не так у Судьбы? Я собираюсь встретиться с принцем, подружиться с ним – он того не знает, но я уже лет двенадцать его друг – прибиться к их компании и пробыть где-то рядом несколько месяцев. Спасти Несьена от подкрадывающейся к нему тьмы и вернуться в замирье.

Сложно, но не всегда же мне быть только сторонним наблюдателем. Иногда хочется действий. И еще немного задевает, что я дружу с Несьеном гораздо дольше, чем те парни, которые путешествуют с ним, но он об этом и не подозревает.

Интересно, он хотя бы раз, хотя бы мимолетно чувствовал, что кто-то оберегает его?

Спрошу, когда мы лично познакомимся. Как-нибудь извернусь и спрошу.

Ай!

Комар.

Ну почему так холодно, у них же лето?!

Неудобства раздражали, но быть почти как человек мне нравилось. Столько новых ощущений сразу.

Иногда лес расступался, являя деревеньки. В одной было озерцо с яркими рыбешками, в другой – висячий мост через бурную реку. Наблюдая из замирья, я смотрела только на смертных и никогда не уделяла достаточно внимания тому, что их окружало. Зря, как выяснилось. Потому что сейчас занимающиеся своими делами люди меня не интересовали, зато я наслаждалась красотой.

Нет, это все-таки потрясающе!

И почему из замирья я ни вспенивающейся реки, ни причудливо скрюченных деревьев будто не видела, а сейчас дыхание перехватывает от восторга? Зато я не помню, какого цвета в замирье камни. Судеб помню, и озеро Вечности, и нити. Но не могу представить, что их окружает. Будто за всю жизнь там ни разу не огляделась по сторонам.

От этой мысли становилось жутковато.

Впрочем, в ней заключалась даже не половина страхов, которые мне задумал преподнести этот вечер…

По бокам от дороги раскинулось уже третье поселение, и я успела привыкнуть, что на меня не обращают внимания. Чувствуя себя в безопасности, уверенно шла вперед и позволяла себе время от времени глазеть на что-нибудь интересное.

Перекресток едва ли не пролетела. За что бы там мог взгляд зацепиться, в самом деле?

И тут мне в спину прилетело изумленное:

– Кто ты такая?!

Не злое, не угрожающее, именно изумленное. Сильно.

От неожиданности я остановилась. Меня все-таки видят. Наверное, это хорошо.

– Прошла мой круг, будто его здесь и не было… – продолжала делиться наблюдениями ошарашенная наблюдательница.

Повернув голову, я наткнулась на ведьму. Она стояла под сенью дуба, растущего у дороги. Худая, затянутая в черное платье и обвешанная амулетами всех видов, красивая той резкой красотой, какая достается лишь особам, владеющим искрой магии. Каплей Вечности. Частицей чего-то нереального.

И да, там, где недавно прошла, я правда заметила линии. Ведьма, похоже, готовилась колдовать.

Я должна извиниться? Или…

– О-о-о… – протянула женщина и… не то это закат догорал, не то в глубинах ее зрачков правда отразилось что-то алое. – Тебе повезло, что я не занимаюсь ничем истинно темным и мне не нужна, скажем, кровь Судьбы. Убирайся отсюда! У нас для тебя ничего нет!

– А?!

– Пошла вон!

Ведьма бросила на землю что-то похожее на ржавые монетки и сама исчезла в клубах черного дыма.

Она сумасшедшая?

За день в мире смертных я успела понять, что отсюда многое воспринимается совсем по-другому, и сейчас впервые задумалась о том, что Судеб могут тут сильно не жаловать. Очень даже могут. И все же у них есть храмы, посвященные Судьбам, и их часто посещают, приносят дары. Я собственными глазами видела, как Несьен с отцом ходили в такой. Его отец так и вовсе будто стремился отблагодарить нас за то, что у него получилось захватить трон, и до сих пор отсылал в храм щедрые пожертвования, цветы и фрукты.

Значит, нас тут не должны люто ненавидеть. Надо будет посмотреть в зеркале потом.

Но почему тогда ведьма бросила в меня чем-то? Почему пыталась прогнать?

Она явно испугалась, но чего?

И что у них там могло найтись такое, за чем бы явилась сама Судьба?

У зеркала не спросишь, это или должно быть что-то важное, или нужна точная формулировка.

Поглощенная загадкой, я ушла довольно далеко от места, где встретилась с ведьмой. Лес покрывали сумерки, приходилось щуриться, чтобы разобрать дорогу. Паучиха вновь сидела поверх браслета.

Попросить ее сплести мне фонарь, что ли?

Для этих плетений вне замирья существовало одно простое правило: получить таким образом можно вещь, но не что-то значимое. То есть сумку я с помощью паучихи сплести могу, а вот какой-нибудь артефакт или немного магии – уже нет. Все это Судьбе, конечно, тоже доступно, но лишь в точках выхода, которых мало.

Добыть воду, чтобы помыться, или мазь для сбитых ног с помощью плетения тоже не получится.

Но я пока старалась не думать о будущем. Иду и иду.

До фонаря дело не дошло. Я уже почти решилась, но настрой сбил треск. Ноги сами остановились, и я огляделась по сторонам. Ожидала, что из зарослей выйдет зверь, но на дорогу вывалились трое вооруженных до зубов людей.

Вывалились и направились ко мне.

И, в отличие от дикого зверя, они были для меня опасны.

Разум слабо воспринимал происходящее. Наверное, поэтому я не попыталась убежать. Или же понимала, что все равно не получится. Даже не видя своей нити, понимала. Подумать только, я увела Несьена от разбойников и сама притопала прямиком в их лапы. Ладно, возможно, это не те же самые разбойники, но суть от смены головорезов не меняется.

Короткие фразы и гадкие смешки, которыми обменялись бандиты, остались за пределами моего понимания. От страха, потому что для Судеб не существует барьера разных языков.

Грубая лапища схватила за волосы с такой силой, что у меня искры из глаз посыпались.

С плеча сорвали сумку.

На попытку вырваться к моему лицу прижалось холодное острие ножа, в то время как я сама была вооружена только нитями. Уже не была, их отобрали вместе с сумкой. Хоть бы эти типы не догадались, кто я, иначе боюсь подумать, что будет… Хоть бы бабушка там присматривала за мной и вмешалась!

– Не дергайся, если не хочешь, чтобы я располосовал твое милое личико, – пригрозил удерживающий меня тип, и из его рта пахнуло до того мерзкой гнилостной вонью, что я едва не лишилась чувств.

– Тут только спутанные нитки и зеркало. – Второй брезгливо отшвырнул мою сумку.

– Она не может путешествовать совсем без ничего, – бросил третий, который, похоже, был у них главным. – Деньги, украшения, что угодно. Обыщите ее.

На мне одно тонкое платье. Куда бы я, интересно, могла что-то спрятать?

Тот разбойник, который меня не трогал, видимо, подумал о том же и осторожно спросил:

– Может, блаженная?

А премерзкий тип, который держал меня, освободил одну руку, а второй потянулся… я даже не успела вникнуть, куда. Все мое измученное существо полоснул такой страх, что я сделала то единственное, на что прямо сейчас оказалась способна: заверещала так пронзительно, что главарь даже пошатнулся.

Или же мне отчаянно хотелось в это верить. Я ведь не баньши, я – Судьба.

В любом случае несколько лишних мгновений мне это дало. Вкупе с болью в горле и очередной безумной вспышкой страха.

Панического ужаса.

Нет, я не жалела о решении отправиться спасать Несьена, но правильно бабушка намекала: к выходу в мир смертных я еще не готова. Следовало уделять больше внимания изучению всех тонкостей.

Бабуля, умоляю, на помощь!!!

– Отпустите девушку, – прозвучало из темноты.

Раздался чавк, хлюп и главарь трупом упал на дорогу. В пределах видимости появился человек.

Я в панике забилась в чужой хватке.

Бандюга попытался меня придушить чисто из принципа, но быстро последовал за дружком. Я даже не успела рассмотреть, что именно с ним случилось. Но он был мертв. Они оба. Это точно. И прекрасно. На третьего неожиданный спаситель только глянул, тот прытко рванул куда-то сквозь деревья, и вскоре даже удаляющиеся звуки уже не свидетельствовали о его недавнем присутствии здесь.

Неужели все закончилось хорошо?

– Ты в порядке? – с легкой тенью беспокойства посмотрел на меня молодой мужчина.

Да. И я собиралась сообщить ему об этом, открыла рот, но издать смогла лишь невнятный всхлип. Физически я не пострадала, только испугалась, но почему-то связно изъясняться не могла. Только плакать, слезы-то свободно текли по щекам. И руки дрожали. И воздух я заглатывала так, будто бы мне его не хватало.

Еще болело горло. Стертые и сбитые ступни тоже болели.

Сколько же у человека может всего болеть!

Хнык.

Мужчина пробормотал проклятье, приблизился ко мне и осторожно, едва касаясь, обнял. Что ж, по крайней мере, от него не воняло, как от тех троих. Пахло приятно – железом, огнем и травяным мылом или парфюмом. Немного резко, чуть горьковато, но приятно.

– Ну-ну, не ной, – пробормотал он неловко, будто ему никогда раньше не доводилось кого-нибудь утешать. – Они ничего тебе не сделали. Я успел вовремя. О чем ты вообще думала, разгуливая по лесу в этом платье?

– Я… Хм-м.

Хлюп.

Но этот «хлюп» уже нужен был в основном для отвлечения внимания.

Правда же заключалась в том, что я вообще не думала о платье. Мне и в голову не пришло, что о нем следовало подумать.

– Серьезные путешественницы, знаешь ли, не разгуливают по лесам в длинных полупрозрачных одеяниях. – Он отстранился и внимательнейшим образом осмотрел меня. Притом так, что от этого взгляда сделалось неловко. – Ты выглядишь так, будто сбежала не то из борделя, не то из храма. Давно ты в дороге?

– С позднего утра.

– Похоже, ты очень везучая, раз неприятности нашла только сейчас.

Обиделась бы, но он помог мне. И этими своими замечаниями помогает.

Вот как я могла сама не предусмотреть опасность?! Я ведь видела женщин из окружения принца Несьена и примерно знала, как они одеваются.

– У меня там есть одежда. – Я сбросила с себя руки своего героя и подобрала с земли сумку. – Я просто… не успела еще переодеться, вот.

Зеркало и немного нитей почти не занимали места, и сумка выглядела пустой. Даже мне было бы понятно, что ничего подходящего там нет. Ноги болели, и я не представляла, как стану удирать от своего спасителя по темному лесу, если вдруг он поймает меня на лжи, но он лишь кивнул.

– Иди за деревья и переоденься. – Жест указывал, где именно я могла бы укрыться. – Только не уходи далеко. И не убегай, пожалуйста. Здесь поблизости мои знакомые держат постоялый двор, я собираюсь отвести тебя туда. Там хотя бы безопасно ночевать.

Я кивнула и потащилась в укрытие из темноты и деревьев.

До последнего терзалась, возвращаться ли к нему. Но пока сомневалась, попросила паучиху сплести для меня платье вроде тех, что носили воспитанницы короны при дворе. Из хорошей ткани, милого фасона, но предельно закрытое и неброское. Лучше уж так, чем щеголять прелестями, привлекая всякий сброд.

Хотелось вымыться перед тем, как надеть обновку, но тут мне паучиха не помощница. Так что я вытащила из сумки свою нить. Ничего необычного на ней не появилось, путь мой все еще лежал к принцу. Очевидно, и встреча с бандитами, и не оставивший меня в беде человек – лишь незначительные случайности. Из тех, от которых ничего не теряешь, но и ничего особенного не приобретаешь.

Ничего… Я обняла себя руками за плечи. Занятное у Вечности понимание «ничего». Я же еле в живых осталась!

Моя неизменная спутница вновь растворилась в браслете, но сейчас на глади черненого серебра вместо выпуклого камня остался узор: многочисленные глазки. Противненько, если честно. Но я ко всему паучьему привыкла, а ей, наверное, любопытно. Хотя разве не достаточно ей того, что я вижу?

Похоже, даже моя связь с плетущей вне замирья работает как-то иначе.

К выручившему меня незнакомцу я все же вернулась. Ничего плохого из нашей короткой встречи получиться не должно, и где-то впереди меня все еще ждал наш с принцем узелок.

– Как посмотрю, ты любишь крайности. – Это он новое платье оценил.

Неудобных вопросов задавать не стал и никаких подозрений не высказал. Идеальный спутник. И бывают же такие!

– Спасибо, – пробормотала, не зная, что тут можно еще сказать.

– К вашим услугам, леди. – Кивок-поклон. Такой отрывистый и правильный, будто мы стояли не посреди леса, а где-нибудь в бальном зале. – Дэлл.

– Камилия. – Я легко и естественно выдохнула свое истинное имя.

Он предложил мне руку, и я с благодарностью оперлась на нее. Ноги мучительно ныли. Погано все-таки смертным живется! Или нет? Боль, комариные укусы и все прочие неприятности казались своего рода расплатой за возможность дышать вкусным воздухом, приходить в восторг от красоты вокруг, чувствовать много всего и сразу… жить. Но вот стоит ли оно того, я пока не решила. В замирье как-то спокойнее, но и куда более пресно. Однако же я здесь не для того, чтобы пробовать жизнь на вкус. Не следует забывать о цели.

Сумка, в которую я запихнула свое воздушное платье, больше не выглядела пустой. Дэлл не мог не заметить, а значит, должен был понять, что я если не соврала, то точно не сказала всей правды. И на моем браслете, хоть я и старалась прятать его за рукавом, взгляд спутника на мгновение задержался.

– Чуть не забыл, – позвал меня в реальность Дэлл и протянул что-то блестящее на ладони. – Вот, держи. Тебе они нужнее.

Я присмотрелась.

– Это…

– Подсвечивающие амулеты, которые я собрал у твоих несостоявшихся грабителей, – подтвердил он. – Мертвецам они не нужны, а ты сможешь продать их в городе. Советую так и поступить. Беглянке пригодится пара серебряных монет.

Еще и деньги.

До сих пор я о них даже не задумывалась!

Интересно, две серебряные монеты – это много или мало?

– Спасибо, – повторила я и помощь в очередной раз приняла.

Думала, идти придется пешком, ничто другое мне в голову не пришло. Разве только осторожно поинтересоваться, далеко ли нам еще до его безопасного места, но не хотелось, чтобы Дэлл посчитал меня нытиком. Он и так уже считает меня особой недалекой и гораздой на авантюры. Не так уж он и не прав, и я твердо обещаю, что, как только вернусь в замирье, выучу все-все, что только возможно, и подготовлюсь ко всем непредвиденным ситуациям. Даже к тем, которые никогда не наступят. И за этим благородным Дэллом обязательно присмотрю, чтобы с ним в будущем ничего плохого не случилось. Я благодарная Судьба.

Вблизи раздался такой звук… будто крупное животное бархатисто фыркнуло.

Я вздрогнула.

А Дэлл протянул руку и погладил по морде черного, как сама ночь, коня.

– Спокойно, Монстр, это я. Надеюсь, ты не против немного подвезти очаровательную девушку?

Животное неопределенно всхрапнуло и ткнулось мордой хозяину в плечо.

– Твоего коня зовут Монстр? – переспросила я со смешком… и едва успела отпрыгнуть, когда в мою сторону клацнули зубы. – Эй!

– Знаю, это мальчишество. – Дэлл вроде бы как смутился.

Здесь надо заметить, что у него самого ночные амулеты были в разы лучше тех, что мы забрали у бандитов. Такие, которые не светят ярким лучом, а мягко рассеивают мрак, обеспечивая хорошую видимость и при этом не создавая лишнюю тень. И дорожный костюм на моем спутнике был дорогой, без каких-либо отличительных знаков. Из их отсутствия следовало, что титулов у него нет и он не служит кому-нибудь знатному, не принадлежит ни к какой гильдии и путешествует как частное лицо. Оружие я заметила, но без него в дороге, как выяснилось, не обойтись.

Сильные руки устроили меня в седле. Через мгновение сам Дэлл взлетел туда же, и конь легкой рысью двинулся вперед. Я запоздало сверила в уме направления… ага, не отклонилась. Вот и прекрасно.

Держаться приходилось за Дэлла. Почему-то это смущало.

Поди разбери эти эмоциональные реакции, когда сталкиваешься с ними впервые. Здесь абсолютно все ощущается иначе, чем я привыкла. Быть может, дело в том, что Дэлл видел, как я опростоволосилась, и что-то там себе на этот счет думает?

Или не думает. Пойми еще этих смертных.

Впрочем, я и сама вне замирья очень даже смертна. Нет, мне никто не успел сказать об этом, но я чувствую.

Ноги, получившие наконец что-то вроде отдыха, разболелись еще мучительнее. На мой взгляд, это не поддавалось никакой логике. Сижу, еду, никуда не иду, на ноги не наступаю… так почему сейчас больнее?

И почему я нахожу это занимательным и внутри себя не рвусь немедленно покончить с делами и вернуться домой?

Дэлл не солгал, добрались достаточно быстро. Я лишь разок успела клюнуть носом, что тоже было для меня в новинку. Выпрямилась и смущенно отстранилась от спутника, насколько это позволяло наше положение. Оно почти не оставляло пространства для маневров на самом деле.

Удивленно моргнула.

Кругом раскинулся небольшой городочек с закрытыми в такой поздний час лавками, янтарными ожерельями светящихся окон вокруг домов и добротным каменным постоялым двором, к которому мы как раз подъезжали.

Я что, все-таки успела прикорнуть немного у него на плече?

Как-то неловко.

– Здесь хорошее место. – Дэлл истолковал мои ерзанья по-своему. – Бургомистр не терпит в городе никаких бандюг, а хозяйка постоялого двора не мошенничает. Девушке стоит проявлять осмотрительность в выборе ночлега.

Нравоучения нового знакомого порядком раздражали, но я старалась впитывать полезные знания, раз уж не удосужилась обзавестись ими раньше.

И потому пробормотала уже почти заученное:

– Спасибо.

Когда сильные руки ссадили меня на землю, колени подогнулись, и я бы обязательно упала, если бы Дэлл не придерживал.

О-ой. Болит, кажется, еще сильнее.

Мой временный проводник в этом жестоком мире вручил поводья вышедшему к нам долговязому веснушчатому парню, дал распоряжения насчет Монстра и несколько монет, после чего увлек меня ко входу.

– Здравствуй, Ленор, – поздоровался он с кудрявой женщиной за стойкой. – Есть свободные комнаты?

Она кивнула и почему-то с неодобрением глянула на меня.

Ну что опять не так?

– Вам общую или раздельные? – уточнила хозяйка вроде бы безразлично, но все еще с каким-то неодобрением.

– Нам две комнаты, – невозмутимо отозвался Дэлл. – Девушке желательно с камином. И обеспечь ее водой для мытья. Я все оплачу.

Стойка, несомненно, не позволяла хозяйке видеть мои грязные и сбитые ноги, иначе она бы еще не так смотрела.

Монеты – среди которых, между прочим, блестела одна золотая – перекочевали в запираемый на ключ ящик под стойкой. Взамен же нам выдали два ключа с деревянными номерками.

Дэлл коротко поблагодарил и повел меня к лестнице.

– Фу-ты ну-ты, – пробурчала позади отчего-то невзлюбившая меня хозяйка постоялого двора.

– И часто ты ей постояльцев приводишь? – спросила я Дэлла, в основном чтобы отвлечься от боли в ногах.

– Бывает, – отозвался он. – Я много путешествую по делам. В основном не один.

– А сейчас почему…

– На рассвете я присоединюсь к обозу, так что и в этот раз не один.

Ясно. Значит, он рано уедет.

Вот и хорошо. Случайные встречи не должны длиться слишком долго.

Похоже, этот Дэлл купец или кто-то вроде того.

Открытие принесло некоторое облегчение. Люблю, когда все просто и понятно. Все любят. Определенность. Я послушно поднялась вслед за облаченным в черное мужчиной по лестнице, за ним же завернула направо и прошла до середины коридора. К каждой двери чья-то заботливая рука приделала отполированную до блеска табличку с цифрами. Вот и ниши!

Мы остановились как раз между отведенными нам комнатами.

Предполагалось прощание, ведь, возможно, мы больше не увидимся. И я уже готовилась бормотать очередное «спасибо», как вдруг он протянул руку и опустил ее мне на талию. Погладил сквозь платье и сместил ниже, к надежно скрытым тканью округлостям. И все это не отрывая внимательного взгляда от моих глаз.

Я нервно сглотнула. От него, конечно, не воняло, как от тех, в лесу, но что-то подсказывало мне, что подобное поведение – против правил. Против приличий уж точно.

– Сейчас завизжу, – предупредила мрачно.

– Очевидно, ты удрала все же не из борделя, – поделился выводом Дэлл и руку вежливо убрал. – Из храма, да? Отдавая тебя в услужение, родители забыли спросить твоего желания?

Кивнула на всякий случай. Легенду стоило продумать заранее.

– Ладно, иди, скоро тебе принесут воду. – Кивок указал на дверь выделенной мне комнаты. – Удачи тебе, Камилия. Будь осторожна на дороге.

– Спасибо тебе за все!

Мы уже почти разошлись.

Вернее, он стоял все там же, провожая меня взглядом, а я открыла дверь и почти вошла, но тут мой герой решил сказать еще кое-что:

– И в следующий раз не предупреждай, кричи сразу. Так хоть какие-то шансы будут.

Я выразительно хлопнула дверью… но по другую ее сторону рассмеялась.

Нити, будто насекомые, потревоженные этим звуком, пришли в движение. Невероятным образом я чувствовала это. Кожей, внезапно обретенными эмоциями, всем своим существом. Но что именно изменилось, где и для кого завязался узелок, узнаю, лишь рассмотрев как следует полотно. А подле него я окажусь вряд ли скоро.

Только бы не забыть…

Глава 2

Когда я проснулась, время приближалось к полудню, а Дэлл давно уехал. Вот и правильно, мимолетные встречи должны оставаться мимолетными. Я и без того нарушу задуманный ход событий, когда спасу Несьена. Даже познакомившись с ним лично, нарушу. Поэтому не нужно завязывать лишние узлы.

Мыслить как Судьба, но чувствовать как человек оказалось непросто.

Впрочем, основным чувством сейчас была боль. Вчера я в основном смыла грязь с ног, что мало помогло. Сегодня мои бедные ступни выглядели хуже, чем накануне вечером. Красные, припухшие вокруг ссадин, местами со вздутыми, местами уже лопнувшими мозолями. Болело так, что хотелось хныкать, и совершенно не хотелось на это все наступать. Сущий кошмар.

Несколько мгновений я позволила себе потратить на попытку решить, стоят ли яркие эмоции всего вот этого. С другой стороны, если бы у меня была обувь, если бы я готовилась к выходу и заблаговременно потрудилась запастись знаниями, проблем бы не случилось. А эмоции – были бы. Так что происходящее полностью моя вина.

Решить ничего толком не успела, мне принесли утреннюю воду для умывания. Собственно, от той же девушки – судя по некоторому сходству, дочери или еще какой-то родственницы хозяйки, – я и узнала, что Дэлл уехал, а мне надлежит освободить комнату до полудня.

И дальше мою голову уже занимали куда более приземленные размышления…

Я чувствовала себя совершенно разбитой. Идти никуда не хотелось. Не сегодня. И не в ближайшую вечность. Но время поджимало. Если я хочу попытаться спасти Несьена, встретиться мы должны как можно скорее. Не обязательно ведь, что мы сразу подружимся. Тогда мне потребуется дополнительное время на уловки и хитрости.

Паучиха опять отделилась от браслета. Она сидела на покрывале и скептически поглядывала на меня, а глаз для этого у нее было предостаточно. В избытке даже.

Фь. Чувство, будто все окончательно вышло из-под контроля. Оно пугало, но и пьянило немного.

Ладно, не отвлекаемся.

Мне понадобятся деньги. Вчерашний день показал, что без них в дороге не обойтись. Интересно, монеты – это вещь? В том смысле, что могла бы я попросить паучиху просто сплести их для меня нужное количество? Занятный вопрос. Платьев – сколько угодно, а вот мазь для израненных ног – нет, потому что ее готовят с искрой целительной магии. А что там с деньгами?

– Эй… – На попытку ее потормошить, паучиха демонстративно отползла подальше.

Ясно. Не стоило и надеяться. Это было бы слишком просто.

Я дотянулась до валяющейся на полу сумки и выудила из-под платья зеркало. Оно мне сейчас лучший помощник, чем паучиха.

– Покажи мне кого-нибудь из Судеб в этом же мире, – забросила пробный камень я.

И сразу же удачно. Что-что, а управляться с магией озера я умею.

Картинка сменилась трижды.

Надо же… Целых три!

– Ту, которой нужно провести здесь больше времени… Ага, Флора. А теперь покажи, как она получила деньги, еду и все такое.

Когда-то я наблюдала за студентами магической академии. Они как раз сдавали экзамен по боевой практике, и чтобы он был зачтен, ребятам надлежало пройти полуразрушенный замок, похожий на катакомбы. Там все время что-то рушилось, достраивалось, из каждой щели выскакивала какая-нибудь опасная пакость. Так вот, я себя сейчас ощущала, будто тоже на том экзамене. Но хорошую отметку мне никто не поставит и праздничной пирушки по завершению не предвидится. Обидно.

Флора в зеркальном отражении тем временем просто вошла в храм и взяла с мраморной полки монеты. В зале находились и служительницы, и посетительницы, но они будто даже не заметили ее.

Логично, но все равно непонятно.

Эти монеты для нас и предназначались. Те, что на каменной полке, для Судеб, а те, что в специальном сундучке с прорезью – для храма. Первыми как бы оплачивали просьбы или благодарили за что-то. Но мне и в голову не приходило, что можно просто прийти и взять их.

Нет, это правда логично, ведь Судьбы часто посещают миры смертных по делам. Не Старшие Судьбы, а те, в чьи обязанности это входит. И они правда часто помогают.

Но все равно немного безумно…

Интересно, служительницы в курсе?

– Сможешь сплести мне обувь, в которой я хотя бы смогу идти? – Я вновь обратилась к паучихе.

Потребовалось несколько попыток, но в результате передо мной стояли простые на вид коричневые туфли из мягкой кожи. Прохладная ткань, которой они были покрыты изнутри, немного притупляла боль. А мягкая подошва дарила ощущение, будто идешь по облакам. Не скажу, что совсем хорошо, но почти терпимо. Почти. Следовало додуматься до обуви вчера, как только покинула замирье, но, видимо, мне был необходим мучительный опыт.

С этим мы и покинули постоялый двор. Одна я, потому что паучиха для мира сейчас существовала исключительно в виде кучки глаз, выгравированных на широком браслете. Показалось, что сегодня хозяйка была настроена ко мне более дружелюбно. Накануне вечером ей не понравилась не лично я, а мы вместе с Дэллом.

Ладно, не важно. Я все равно их всех больше никогда не увижу. Не так, во всяком случае.

В глаза бросилась табличка в конце города.

«Регайн».

Разжиться деньгами получилось легко, в точности как у Флоры. Видимо, служительницы правда все знали. И носили они струящиеся платья, похожие на платья Судеб, так что неудивительно, что Дэлл подумал в эту сторону. Но бордель… Надо было дать ему пощечину. Я видела, как девушки при дворе иногда пользуются этим приемом, когда сильно оскорблены.

День прошел в дороге, но израненные и немного кровоточащие ноги делали ее медленной.

Сегодня я уже не была так уверена, что право дышать, чувствовать и жить по-настоящему стоило того. Каждый шаг давался болью, и казалось, что в туфлях мокро от крови. Только казалось, я дважды проверила. Настроение держалось гневное, и даже моя паучья часть лишний раз не высовывалась. И еще выяснилось, что комариные укусы имеют обыкновение чесаться.

Фь, гадость. Сколько же неудобств приходится терпеть смертным.

Новым неприятным открытием стало то, что я не успеваю на встречу с принцем. Но к моменту, когда поняла это, сил разозлиться уже не осталось. Я просто села на поваленное дерево у дороги, вытащила из сумки наши нити, попросила паучиху продлить их и наметила несколько других возможностей для знакомства. Жаль все-таки, что меня лишили шансов защищать Несьена с помощью своих сил. Миру ведь хуже не станет, если он выживет. Никому не станет. Я бы не рискнула вмешиваться, если бы сомневалась.

Старшие Судьбы часто говорили, что несправедливость – дело обычное. Но почему это должно быть так?

Вопрос, на который, подозреваю, не существует ответа.

Темнеть еще не начало, когда я задумалась о ночлеге. Лучше бы иметь в путешествии карту, но мне приходилось ориентироваться по нитям. Вроде бы эта дорога проходит через несколько поселений. И никаких бандюг, я заранее посмотрела!

Деревня впереди показалась внезапно. Не то расположение такое под укрытием негустого леса и двух холмов, не то я невнимательной стала от усталости. Зевок подавила и замыслила завтра обзавестись еще и плащом. Холодное в этом году выдалось лето. Не то чтобы я знала, каким оно было раньше. Судьбы не обращают внимания на подобные вещи. Но я слышала, как люди сетовали.

Паучиха слилась с браслетом. Я же постаралась не прихрамывать заметно, отчего пошла еще медленнее. Вошла уже в деревню и теперь присматривала, в какой бы дом постучать.

Странное такое ощущение… Будто капли дождя на коже. Холодные и противно мокрые. И деревня будто сумерками укрыта, хотя до сумерек еще далеко. Наверное, это усталость. Откуда мне знать, как она может или не может проявляться.

Вот вроде бы успокоила себя, но вместо так необходимого равновесия почувствовала лишь желание пройти эту деревню как можно быстрее и двигаться дальше. Но там идти примерно до полуночи, а ноги уже сейчас ощущаются так, будто к ним привязали камни. Ерунда какая! Я ведь смотрела, никакая опасность мне здесь не грозит. И еще гляну, как только сниму комнату.

Желудок сжался от голода, поддерживая разум, а не странные предчувствия. Ну в самом деле, что со мной может случиться? Я же Судьба…

– Укуси меня, если вдруг в нитях появится для нас опасность, – прошептала своей паучьей части.

Та никак не отреагировала, но, несомненно, приказ слышала. Она бы услышала его, даже если бы я вовсе не прибегала к голосу, достаточно было бы отчетливо подумать в ее сторону. Ведь эта паучиха и есть я. Ну, в каком-то смысле. Моя сила.

Приободрив себя таким образом, я нашла взглядом женщину, возившуюся в палисаднике, и обратилась к ней через забор:

– Не скажете, кто здесь комнаты сдает? Мне бы переночевать.

Меня изучающе осмотрели карие глаза.

Надеюсь, монет, взятых в храме, хватит, чтобы оплатить ночлег и еду.

– Идите в зеленый дом с плетеной изгородью, госпожа ведьма.

Я не… Ай, ладно. Может, принадлежность к ведьмам послужит мне дополнительной защитой.

Благодарно кивнув, я отправилась, куда послали.

На второй взгляд деревня смотрелась получше, чем на первый. Всего два заброшенных и частично развалившихся дома и десятки добротных, красиво отделанных и окруженных огородами. Я замечала людей, хлопочущих по хозяйству, и пока еще зеленые ягоды в щелях заборов. Ну вот, все не так уж и плохо. Никаких монстров.

В нужном доме меня встретила молодая женщина и, выслушав, постановила:

– Одна серебряная монета.

За эти деньги мне досталась отдельная комната. Не хуже, чем на постоялом дворе, пожалуй, только обставлена по-домашнему. Кружевные салфетки явно были связаны кем-то из семьи, как и накидки на подушках. На подоконнике росли цветы, а в пространстве расползся запах трав, мешочки с которыми были разложены по дому.

Я попросила воды и какое-то время занималась тем, что меняла повязки на ногах. Кое-где бинты прилипли, и отрывать их приходилось с болью и кровью. И снова вымывать попавшую в ранки грязь. От боли… а скорее от обиды и разочарования из глаз капали самые настоящие слезы. К такому я определенно готова не была.

Конечно, это и моя вина тоже. Но когда от разумного понимания становилось легче?

Потом проверила нити. С принцем было все в порядке, что радовало, поскольку я чувствовала себя немного виноватой, ведь это же я не разобралась заранее, что к чему, не справилась с этим миром и теперь не могу к нему добраться. Но я обязательно буду там. Пусть он только подождет немного. На моей же нити, которая изначально нужна была лишь для сравнения ее с нитью принца, чтобы найти участок, где бы мы пересеклись… так вот, сейчас на моей нити был промежуток, будто окруженный темным облаком. И по всему выходило, что я как раз в нем.

– Ты тоже это видишь? – Я чувствовала себя не такой одинокой, когда разговаривала с паучихой, хоть и понимала, что, по сути, веду разговор сама с собой.

И она не отвечала.

Суетливо перемещалась по покрывалу, отражая разлад в моих собственных эмоциях.

– Что-то не так с этой деревней, – пробормотала я, и паучиха подобралась ближе к нитям, будто тоже желала посмотреть.

Но не уходить же сейчас?

Хотя, признаться, какой-то внутренний инстинкт советовал вылезти в окно и убраться отсюда по-тихому.

Я внимательнее всмотрелась в свою нить. Ничего особенного. Она проходила сквозь темное облако и к его концу даже становилась плотнее. И еще к ней будто примешивалось немного серебра. Никаких узелков или призрака чужих нитей рядом, что должно означать отсутствие значимых событий. Это успокаивало. Похоже, я проведу здесь ночь и потом спокойно тронусь дальше в путь. Но почему-то не удавалось рассмотреть подробности: ужин, ночевка, разговоры… все это надежно скрывал туман из тьмы.

И паучиха нервничала.

Я убрала нити подальше в сумку, потом подхватила суетливое создание Вечности и усадила на браслет. Она послушно спряталась в свой домик.

Трудно сказать, чего бы мне хотелось больше: чтобы Судьбы там присматривали за мной или чтобы я была от них скрыта? И, конечно, я не могла знать, как оно на самом деле.

– Ужин, госпожа ведьма! – крикнули из-за двери.

Все еще стараясь не ковылять и оттого двигаясь медленно, я пошла к столу.

Жили при Жиольских в Эшленде неплохо, явного упадничества не наблюдалось и жалобы на короля не витали в воздухе. Я сейчас впервые об этом подумала. И еще о том, что понятия не имею, как было раньше.

На столе еда стояла простая, но вкусная, и ее было достаточно. Хозяйка выглядела цветущей, муж несколько раз как бы случайно касался ее, четыре их дочери щебетали о разном. И явной неприязни к себе я не чувствовала, в отличие от того же постоялого двора.

Откуда бы ни взялась тьма вокруг деревни, причина точно не в этих людях.

Определив для себя главное, я сумела расслабиться.

– Нравится, госпожа ведьма? – с улыбкой спросила хозяйка, заметив, как я уплетаю блюдо из овощей с мясом, залитое ароматной подливой. – Это рецепт моей дорогой свекрови, а уж она стряпает как никто.

Глава семьи при этих словах жены стал выглядеть точно большой кот, которого почесали за ухом.

– Очень, – заверила я.

Когда-то давно в озере Вечности я видела женщину, которая сказала подруге, что путь к сердцу мужчины лежит через дружбу с его матерью. Помню, я тогда совершенно ничего не поняла.

– Куда направляетесь? – полюбопытствовал хозяин.

Хорошо, что я много наблюдала за ведьмами и даже немного работала с их нитями. То есть вникала и разбиралась. И ради встречи с его высочеством Несьеном запомнила несколько нужных названий.

– В Корулл, – выговорила без запинки. – Надо навестить кое-кого по делам общины.

Хозяйские дочки вздохнули с тенью незлой зависти.

Я отправила в рот еще кусочек. Прожевала и, пока они не спросили еще о чем-то, решила задать свой вопрос:

– А что не так с вашей деревней? Здесь столько спокойной тьмы… Не опасно, но ощущается странно.

Присутствующие за столом на миг замерли. Надеюсь, меня не отправят ночевать в лес.

– Простите, я не хотела быть грубой, – решила осторожно сгладить впечатление о себе, хотя настоящая ведьма вряд ли так сделала бы. – Профессиональная привычка подмечать подозрительные детали.

– Вы уже третья ведьма, которая у нас останавливается. – Хозяин пристально посмотрел на меня. – И первая заметили.

Я дернула плечом, изображая, что смутилась.

– Пап, это потому, что у нее фамильяр, – воодушевленно сверкнула глазами девушка, которая сидела ближе ко мне. – Смотри!

Паучиха устроилась поверх браслета, будто только и хотела, чтобы ее заметили.

У меня душа в замирье провалилась. Но, похоже, жители деревни, которые эту самую деревню вряд ли часто покидали, о Судьбах знали еще меньше, чем о ведьмах.

– О… – Хозяин кхекнул и, судя по взгляду, решил, что у него остановилась одна из правящих ведьм общины.

– Можно ее погладить? – спросила та же наблюдательная девушка. – Она меня не заколдует?

– Ксайла… – попытался одернуть ее отец.

– Не бойся, у моей паучихи совсем другая функция, – заверила я. – Она никого не заколдует.

Совсем недавно, когда король насел на Несьена с тем смотром невест, а потом на беднягу насели еще и охотницы за его рукой и сердцем, мне приходилось несколько раз отвлекать от него слишком навязчивое внимание девиц. И однажды я использовала паука. Ма-а-аленького, безобидного, он всего-то свалился с ветки на щеку одной из девушек. Самой противной. Почему тогда визжала не только она, но и все остальные «невесты», их служанки и почти каждая женщина из сопровождения, я так и не поняла. Сейчас же на мне сидела паучиха размером с ладонь, немного мохнатая и сильно глазастая, а деревенские девчонки не вопили. Они осторожно трогали ее пальцами, умилялись и прикидывали, чем бы ее угостить.

Я, конечно, сказала, что фамильяра не интересует еда, она от меня подпитывается… а потом сама с трудом сдержала изумление, когда существо, созданное из моей силы и Вечности, принялось лакомиться кусочком сахара.

Нет, все-таки вне замирья все совершенно иначе.

– Правы вы, госпожа ведьма, темное у нас место, – вернулся к моему вопросу глава семьи. – Говорят, здесь Судьба погибла. Потом, еще при прежнем короле, маги с ведьмами приезжали, что-то тут почистили, но следы все равно остались.

– Что?.. – Я ушам не поверила.

Судьба? Погибла?!

Но разве…

– Я тогда мал был и большую часть истории знаю по чужим рассказам, так что не ручаюсь за точность, – сразу уточнил хозяин. – Сам только магов с ведьмами видел.

– Все равно это невероятно, – пробормотала я, больше, чтобы поощрить его словоохотливость.

Досужие россказни могли приукрасить историю.

С такого угла восприятия я сумею справиться со всем, что бы сейчас ни пришлось услышать.

– Местная землевладелица… вы, может, видели заброшенную усадьбу подле дубовой рощи… Так вот, сорок лет назад ее хозяйка родила девочку. Поздний и долгожданный ребенок. Никанора тогда гулянье на всю округу закатила, с кострами и угощениями.

Лично мне слабо представлялось, чтобы Судьбы увлекались человеческими пирушками. Но, возможно, я недостаточно знаю о Судьбах?

– Но оказалось, – понизив голос, продолжал хозяин, – что ее девочка – ребенок для Судьбы. Я бы, наверное, и не знал, что такое бывает, кабы не тот случай. Судьба может родиться в самой обычной семье.

Судьбы были исключительно женщинами. И я посещала как-то зал с младенцами… Но ни разу мне не пришло в голову задаться вопросом, откуда они берутся?

Все дело в том, что в замирье нет эмоций. И вопросов тоже нет.

– Это большая честь. – Мне казалось преступлением сказать что-нибудь другое.

– Оно-то понятно, – скривился глава большой семьи. – Но попробуй объясни это женщине, которая должна отдать собственного ребенка непонятно кому. Ты еще молода, госпожа ведьма. Вот будут у тебя свои детки, тогда поймешь.

Вряд ли. Но смущать в общем-то приятных людей своими откровениями не хотелось.

– Так что там случилось дальше?

– Одна из Судеб в тот же вечер явилась за ребенком. Никанора ее и просила, и умоляла, и чего только не предлагала, но договориться не получилось. Говорят, она убила пришедшую к ней Судьбу и куда-то дела тело.

– Говорят?

– Ну, этого никто не видел, а сама она деревенским не каялась, – вынужденно признал хозяин дома. – Вот только место у нас правда темное. То земля вместе с домом провалится, то домашняя кошка в нечисть превратится и задерет кого, то ягода в огороде вырастет ядовитая. Однако же земли плодородные, погода как по заказу, дела идут отлично и задуманное легко осуществляется.

Занятно.

И хочется скорее помочь принцу и вернуться домой.

Бабушке придется ответить на тысячу вопросов!

– А что стало с землевладелицей? – Я вдруг обнаружила, что история не закончена. – Разве не могла к ней явиться другая Судьба, чтобы все же забрать ребенка?

– Не явилась отчего-то, – удивил меня рассказчик. – К нам даже их служительницы из близлежащего храма войти не смогли. Покружили у околицы, поругались проклятиями и ни с чем убрались.

Вот даже как…

Но я-то здесь.

– Да только недолго Никаноре пришлось радоваться материнству. Ребенку и года не исполнилось, как пришла в деревню какая-то хворь. Переболели многие, но одни они всей семьей полегли.

– Судьбы отомстили, я думаю, – уверенно заявила Ксайла.

– Страшно-то как! – пискнула самая младшая дочка в семье. – Я теперь ни за что не усну!

– Судьбы не мстят, они только не дают событиям свернуть с предначертанного пути, – не удержалась от замечания я. – Чтобы отвечать за всех, они должны быть холодны и неподвержены страстям.

Сомневаюсь, что мне кто-то поверил.

* * *

Невзирая на усталость, осевшую тяжестью в теле, уснуть быстро не удалось. Услышанное все никак не отпускало разум. Угораздило же меня забрести именно в эту деревню!

Паучиха беспокоилась. Сначала суматошно бегала по одеялу, а не получив нужной реакции, переместилась ко мне на грудь. Пауков я не боялась, до памятной встречи с бандитами я вообще пребывала в уверенности, что не боюсь ничего. Плетущую же воспринимала как часть себя, хотя в ней, несомненно, было и что-то от Вечности, и немного от замирья. Привычно я думала о ней как о чем-то, а не о ком-то, и потому ее внезапная самостоятельность казалась неестественной.

Может, это способ бабушки позаботиться обо мне? Или это Аима решила меня проучить? Уснешь тут, когда многочисленные лапки щекочут то шею, то подбородок.

Шевельнув рукой, я нащупала зеркало, место которому было в сумке. Однако оно что-то делало у меня под боком. Что я там думала о предначертанном и о его неотвратимости?

– Ладно, я помню, что случайности не так уж случайны.

Паучиха слезла с меня и убралась на некоторое расстояние, чтобы не оказаться нечаянно придавленной.

Тьма ночью ощущалась острее и не казалась такой уж безобидной. Например, я и без зеркала чувствовала, что заколка девушки из соседнего дома теперь будет приносить мелкие несчастья, а зреющие неподалеку в лесу ягоды вызовут жуткие видения у того, кто их съест. Чувствовала, потому что все это было вызвано силой смерти одной из Судеб. Как раз тем, что предначертанному не дали свершиться. И хозяин дома правильно заметил, что другие ведьмы не реагировали на местные странности. Не будь я собой, я бы тоже не отреагировала.

Но я была и уже приняла то обстоятельство, что меня привели в эту деревню по делу.

Что же, посмотрим…

Зеркалу пришлось основательно поработать. Хорошо, что оно, в отличие от настоящего озера Вечности, получилось безусловно послушным. Сначала в нем пронеслись события сорокалетней давности. Там все примерно так и было, как утверждали местные россказни.

Следующая просьба была расплывчатой: мне требовались страницы из учебника, где бы говорилось о Судьбах. Что с нами происходит, когда мы покидаем замирье? Чем чревато убийство Судьбы? И как разобраться с последствиями? Я не была уверена, что где-то подобные записи вообще существуют, однако зеркало почти сразу показало мне их.

Потемневшие от времени листы.

Золотые чернила на темной бумаге.

Язык… не этого мира.

Я лишь отстраненно отметила все эти детали, прежде чем углубиться в чтение.

Надо сказать, узнала много нового. Все же создать и взять с собой зеркало из вод озера Вечности было лучшим решением. Точно лучше того, когда мне взбрело в голову пускаться в авантюру, ничего толком не зная о рисках для Судьбы в любом из миров смертных. Впрочем, я ни о чем не жалею.

Ценной информации оказалось так много, что слегка закружилась голова… Поэтому я решила сейчас разобраться с тем, что относится к делу, а потом уже в дороге постепенно прочесть остальное.

Любую из Судеб правда можно убить вне замирья. Легко. Запросто. Чревато последствиями, конечно, но не всем свойственно о них задумываться. Мы уязвимы и не всегда способны защититься. Вспомнить хоть мой случай на дороге. Несказанно повезло, что Дэлл решил прийти на помощь одинокой путешественнице.

Последствия гибели Судьбы. Они не отличались в зависимости от ее ранга.

Магия.

Тьма.

Голова пухла. Почему меня не обучили всему этому раньше? И главное: почему, не обучив, направили сюда? Ведь направили, тут сомнений не оставалось.

Не то чтобы меня поразило открытие. Повадки себе подобных я знала хорошо.

Наконец усталость взяла верх. Я позволила зеркалу упасть куда-то на одеяло и сама уронила голову на подушку.

…Чтобы, кажется, миг спустя проснуться от дробного стука в дверь.

С трудом моргнула. А, не миг. Уже почти рассвело.

Усталость будто бы только усилилась. Все же волшебство ощущений – не всегда волшебство.

– Доброе утро, госпожа ведьма!

Под дверью обнаружилась разношерстная компания: хозяин с двумя дочками, два незнакомых мне мужика вполне приличного вида и женщина в платье с яркими пуговками.

– Ваше дело не могло подождать, пока я проснусь? – сначала буркнула недружелюбно, сама испугалась и лишь потом вспомнила, что ведьме полагается непростой характер.

– Чем раньше договоримся, тем больше времени у вас будет на все про все, – многозначительно заметил самый старший из мужчин.

– Мы тут подумали, – перехватил главенство в разговоре хозяин дома, где я спала, – что раз уж к нам занесло такую сильную ведьму, может, вы согласитесь за хорошую плату избавить нас от тьмы?

Мне продемонстрировали туго набитый кошель. Даже развязали его, чтобы я имела удовольствие увидеть блеск монет.

– Соглашусь, – бросила коротко.

Еще успела заметить восторг, вспыхнувший на лицах девушек, и закрыла перед ними всеми дверь.

К подобному повороту я была готова еще с вечера. Кто такая одна маленькая Судьба, чтобы спорить с предначертанным?

Деньги тоже лишними не будут. Я вчера вычитала кое-что интересное и намерена это попробовать. Если перестану брать монеты из подношений, меня станет сложнее отследить.

Потерла лицо ладонями, отпуская сон. Потом запрокинула голову к потолку и негромко сказала:

– Эй, я знаю, что вы наблюдаете за мной! И сделаю то, что вам нужно. Но взамен дайте мне спокойно добраться до принца и хотя бы попытаться ему помочь.

Ответом застыла тишина. Разве что паучиха с кровати смотрела на меня как на сумасшедшую.

* * *

Через два часа, позавтракав и выспросив еще кое-какие подробности у местных, я шла к заброшенной усадьбе. Ее от деревни отделяла дубовая роща, и когда-то, вероятно, это место трогало людские души красотой. Теперь же с каждым шагом я чувствовала, как возрастает концентрация тьмы.

Правы Судьбы, этому пора положить конец.

Я не против быть полезной.

Тьму сопровождала тишина. Она скрадывала шаги, ни единая веточка под ногами не хрустнула. Не шумела листва, движения воздуха будто совсем не ощущалось. Понятия не имею, как кто-то мог не замечать неладного.

Паучиха устроилась поверх браслета… и я только сейчас обнаружила, что она не помещается на нем.

Роща закончилась. Неестественная тишина сгустилась до такой степени, что теперь каждый шаг давался с трудом. Будто идешь по грудь в воде. В мутной, дурно пахнущей воде.

Фь. Ладно. В конце концов, однажды бы мне поручили что-то подобное. А тут я сама вызвалась навести порядок. Почти сама.

Заброшенный дом выглядел зловеще. Он еще не совсем утратил былую красоту, словно шалью, укутался тьмой, распространил ее на траву у стен и сад, заставив все это поблекнуть. Можно подумать, у самого дома царило не лето, а, скажем, поздняя осень. И от разлитой в пространстве силы – родственной мне и в то же время чуждой, какой-то испорченной – кожу слегка било искрами.

Вкопанная неподалеку табличка гласила:

«Собственность короны».

Мне рассказывали за завтраком, что эти владения дважды пытались унаследовать, но всякий раз с наследником случалось что-то еще до того, как он успевал сюда доехать.

Среди камней крыльца и кое-где на стенах начал прорастать мох. Его тоже отравила тьма, добавив к сочной зелени большую часть черного цвета.

Я шагнула ближе. Заставила дверь открыться. И замерла, прислушиваясь к ощущениям. Предстояло найти точки, откуда сочится яд противоестественного.

Однако у паучьей части меня, очевидно, имелся какой-то свой план. Она сорвалась с браслета, удачно приземлилась на лапки и бодро рванула куда-то в глубь дома. Короткое мгновение я потратила на то, чтобы изумиться. Потом же порадовалась ее нынешнему размеру, благодаря которому паучиха оставалась хорошо видна даже на некотором расстоянии, и побежала следом.

Фь. В замирье я бегала, конечно, но всего каких-нибудь пять шагов, до того как срабатывал перенос. А тут… дыхание мгновенно сбилось и начало неприятно резать в боку.

Зато паучиха, кажется, нашла одну из точек, распространяющих темную силу.

– Молодец, – пробормотала я, отстраненно отмечая, что в последние сутки она ведет себя как настоящий фамильяр.

Но я продолжаю чувствовать ее, как саму себя. Тут ничего не изменилось.

Правда, я бы все заработанное золото отдала, чтобы поговорить с опытной Судьбой… и с кем-то из ведьм, пожалуй. Ну, после того, как его заработаю. У меня уже тысяча вопросов!

Комната когда-то была жилой. На стенах сохранились остатки розовой с золотом отделки. В самой светлой части помещения стояла маленькая кровать. Разглядывать множество сломанных и разбитых предметов не было нужды, чтобы определить, что это детская.

Следующий вывод напрашивался сам: похоже, здесь убили Судьбу, и место ее гибели стало первой точкой, из которой распространяется тьма. Его же подтверждала паучиха, замершая на полу. Многочисленные лапки чуть подрагивали, тело серебрилось от силы… а на небольшом расстоянии вокруг становилось светлее.

Последовательность действий у меня осталась та же.

Сначала изумиться.

Потом…

– Что ты делаешь?! – Самостоятельность плетущей пугала, как если бы моя рука или нога внезапно начала жить отдельной от меня жизнью. – Ты не сможешь поглотить все. Мы не такие сильные. Даже Аима не смогла бы, я думаю.

Мы же не боевые маги какие-нибудь. Сила Судеб в ином.

Но оказалось, что паучиха лучше меня знала, что и в каких пределах нам доступно. И она вовсе не собиралась выпивать всю местную тьму. Смысл? Все равно через несколько дней, через неделю самое большее, наползет новая.

Напитавшись достаточно, она принялась двигаться вокруг меня, выплетая тончайшую паутину из серебра, Вечности и силы. Еще даже не касаясь кожи, творение плетущей покалывало. Однако в нем ощущалась не та тьма, которая разлилась вокруг. Что-то совсем другое.

Магия, лишь немного замешенная на власти Судеб.

Уж себе-то я доверяла, поэтому позволила паучихе закончить.

Сформировавшаяся паутина вспыхнула, замерцала, обхватила меня коконом, прильнула к коже – и пропала. Впиталась. Растворилась во мне. Некоторое время я еще ощущала искры внутри, по всему телу, прямо под кожей, но вскоре и они затихли. Стали естественной частью меня, пусть и на время.

Ну, я думаю, что на время. Не могла же я сейчас заполучить ведьминский дар насовсем?

Выполнив свою часть работы, паучиха вернула привычный размер, и вскоре скрылась в браслете.

Дальше дело за мной.

Я привыкла управляться с нитями, после них любое другое вмешательство в мироздание казалось незначительным. Так что сейчас я легко приняла новые способности и прикрыла глаза, прислушиваясь. Так и есть, здесь два мощнейших разлома. Один прямо у моих ног, и другой – там, где спрятали убитую Судьбу. Банально, но Никанора выбрала для этого свою собственную семейную усыпальницу.

Посещение деревенского кладбища вряд ли входило в мои планы, когда я покидала замирье, чтобы отвести смерть от принца, но сейчас меня вело даже не желание договориться с Судьбами и получить кошель с монетами. Меня вела непреодолимая потребность позаботиться о себе подобной.

Не так уж и далеко идти.

В старой части кладбища деревья низко нависали ветвями над почти неразличимыми в траве надгробиями. Но я больше не цеплялась длинными волосами и почти перестала хромать. Как ни крути, а дар, который наполнял меня сейчас, был куда роднее этому миру и делал меня здесь не просто своей, а могущественной.

Не как Судьба. В более приземленном и полезном именно сейчас смысле.

Ладони вспыхнули, и знаки на двери усыпальницы отозвались зеленоватым свечением. Защита впустила меня.

Внутри обнаружилось немного паутины, но такое соседство мне совершенно не мешало. Потребовался всего один долгий внимательный взгляд, чтобы определить, откуда сочится тьма.

Эта их Никанора была безумна. Судьбы оказали ее ребенку великую честь…

Чтобы сдвинуть плиту, пришлось вновь прибегнуть к помощи новых способностей. А не так и плохо быть ведьмой!

Под плитой обнаружились останки в погребальном мешке. Правда, мне пришлось его сдвинуть с места. Взмокшая, пыхтящая и еле сдерживающая желание схватиться за спину, я добралась до дна каменного ящика, где под настилом покоились другие останки. Полупрозрачный ворох из платья с пятнами крови и светло-серый прах. Вот так выглядело то, что осталось от Судьбы. Тело не сохранилось, все изошло на тьму.

Я потерла ладони одна о другую, согревая их, и позволила силе трансформироваться в очищающее пламя.

– В добрый путь, сестра. Слейся с Вечностью, – прошептала еле слышно. – И прости, что тебе пришлось ждать так долго.

Сила прошла по мне разрядом. Не больно и не слишком утомительно, но все же я потом еще какое-то время сидела у погребального ящика, прижавшись лбом к его каменному боку.

От Судьбы не осталось ничего. Нить тех давних событий закончена, я чувствовала это.

Оставалось подчистить кое-что по мелочи.

Вернувшись в дом, я выжгла место, где погибла Судьба, а потом полдня убила на то, чтобы вычистить всю тьму. К концу колени противно дрожали, руки тоже, и еще было совестно перед Несьеном. Я же его спасать ехала, а в итоге занимаюсь тут делами Судеб!

Почему я? Сорок лет прошло, нельзя за это время было прислать сюда кого-нибудь?!

Подсвечивающие амулеты, отобранные у бандитов, пригодились, когда показывала нанимателям результаты своих трудов.

К моменту, когда на подгибающихся ногах добралась до дома, где снимала комнату, я отчетливо понимала две вещи. Никуда я сегодня уже не поеду, сил осталось ровно на то, чтобы рухнуть и уснуть. Но при этом ведьминский дар был все еще во мне и ощущался как что-то естественное.

Глава 3

Деревенским пришлось соврать, что неподалеку на дороге есть место, где я смогу нарисовать знак перемещения, поэтому иду пешком и лошадь мне не нужна. И к ним я попала так же.

В делах магических они ничего не смыслили и поверили легко. Только беспокоились обо мне едва ли не всей деревней: как же это, девушка – хоть и ведьма – в дороге одна.

Чудо, что хотя бы поздним утром получилось двинуться в путь. Я собиралась уйти на рассвете.

Пока я отсыпалась, паучиха без всяких просьб сплела дорожный костюм. Вчерашнее платье после ползанья в нем по заброшенному дому и склепу пришло в негодность и… представления не имею, куда оно делось. Ведьмовство оставило отпечаток на внешности. Не только ускорило заживление ран на ногах, но и сделало резче черты, добавило цепкость во взгляд и несколько красноватых прядей в русые волосы. Их я заплела в косу, чтобы было удобнее.

Обретенная вчера магия по-прежнему оставалась во мне и ощущалась привычно. Ведьминская сила, недоступная ни одной ведьме в этом мире, только мне. Но все же каким-то образом я знала, что она не навсегда. Иссякнет со временем.

Набитый монетами кошель добавлял приятной тяжести сумке. Упоительно было знать, что эти деньги я не взяла из подношения, а заработала сама. И еще хотелось надеяться, что Судьбы оценят услугу и смягчатся ко мне, и особенно к Несьену.

Я же тысячу раз все перепроверила!

Убравшись от деревни на некоторое расстояние, я сошла с дороги и выловила в сумке свою нить. Ожидания оправдались, тот участок на ней, который раньше утопал в темном облаке, теперь был чист. Моими стараниями. Судьбе ведь допустимо немного гордиться собой?

Дорога вилась под ногами бурой змеей, приближая меня к предначертанному. Ступни подзажили, идти стало легче, и я некоторое время обдумывала, насколько же проще живется тем, кому досталась искра дара. Впрочем, другие, наверное, не совершают глупых ошибок и не пускаются в пешее путешествие босиком.

К костюму прилагался легкий плащ, благодаря которому я не мерзла. В воздухе плыли запахи земли, мха, чего-то прелого и созревающих ягод. Иногда к ним примешивалась свежесть от реки или ручья, если я проходила неподалеку.

Но запахи и звуки уже не производили прежнего впечатления. Неожиданно для себя я вполне по-человечески прикинула, что неплохо бы напроситься к кому-нибудь в попутчицы. У меня есть деньги и все еще остается магия. Но, как назло, за последнее время меня обогнали лишь два всадника, даже не глянув в мою сторону. То есть они наверняка глянули, узнали в одинокой путнице ведьму и не захотели связываться.

А вот и минусы дара… Долго себя ждать не заставили.

Мысли, не занятые ничем другим, вернулись к Дэллу. Как он там? Нет, я не стану копировать его нить, чтобы подсмотреть. Чем меньше я трогаю плетения, тем меньше сама привлекаю внимание Судеб. А мне оно сейчас вот совсем ни к чему.

Выдохнула. Постаралась выкинуть из головы человека, которому там точно не место. И застыла, услышав протяжный, полный боли стон.

Размышляя о том, что иду к предначертанному, я имела в виду нашу встречу с Несьеном, а не повозку у края дороги, суетящихся вокруг мужчин и явно страдающую женщину.

Пробежала бы это место, лишь бы только оказаться подальше, но всем своим существом ощутила, как приходят в движение нити. Что-то там менялось, сплеталось и двигалось… И мне вряд ли спустят, если я возьму и сбегу.

Обреченно вздохнула и пошла к телеге.

Лишь отстраненно отметила, что паучиха скрылась в браслете и даже не подглядывает. В чем-то я ее понимала, поэтому прикрыла браслет рукавом. Короткое действие получилось само собой, словно какая-то особенная часть меня знала, что так нужно.

– Госпожа ведьма, вас к нам провидение послало! – Мужики обрадовались мне, как давно потерянной и чудесным образом вновь обретенной дочери.

– Что у вас тут случилось?

Я бы могла и сама понять, будь я более привычна к повседневным делам смертных. Следовало уделять внимание всему, а не только интересному! И понять, что скрывается за пришедшими в движение нитями, я тоже должна была. Но вместо этого слушала путаный рассказ.

Жена купца родила посреди дороги. Рассорилась со свекровью, затребовала отвезти ее домой… и вот. Раньше, чем ожидалось. Хорошо, что ребенок у женщины был не первый, и золовка поехала с ней. К моему появлению самое сложное закончилось. От встречной ведьмы требовалось всего лишь немного магии: снять чары с лошади, потому что она вдруг застыла, точно каменная. Видимо, вступила в остатки какого-то плетения на дороге. И проверить, не дурной ли это знак для ребенка.

Сумею, наверное.

Поражаясь тому, что паучиха спряталась так глубоко, что прямо сейчас не удалось бы ощутить даже следа ее присутствия, я кивнула и направилась к лошади.

– А вы не из Черного Льна, случайно? – Других деревень я пока на пути не встречала.

– Оттуда, – подтвердил муж сумасбродной страдалицы – обладатель неровно подстриженных волос соломенного цвета и приметной родинки на щеке. – У нас нет с собой золота, но вы можете поехать с нами, и мы обязательно расплатимся. Здесь недалеко.

Нет уж, я туда не вернусь. Слишком много нитей вокруг одной деревни. У меня нет времени разбираться еще с какой-нибудь напастью!

Хотела сказать, что немного бесплатной магии – мой подарок на рождение их ребенка, но осеклась на полуслове. Чар на лошади не было. Они могли быть, я сама уже однажды случайно влезла в ведьмин круг. Не все за собой прибирают остатки колдовства. Но сейчас я их не видела. Не такие, которые принадлежали бы этому миру.

И двое из троих мужчин застыли, точно окаменели.

Мра-а-ак. До разума медленно доходил истинный смысл происходящего. Ведь так и есть. Я убрала поврежденную сорок лет назад нить, и взамен нее тут же соткалась новая.

Выпрямившись, я почти пробежала несколько шагов и заглянула в повозку, где одна женщина приходила в себя после пережитого, а другая укутывала необычно тихого ребенка в свою шаль.

На крошечном запястье отчетливо проступало родимое пятно, напоминающее очертаниями паука.

Девочка, притихшая в руках тетки, не принадлежала миру смертных. Она была рождена, чтобы стать одной из Судеб.

Их посланница как раз появилась на другой стороне дороги. Прекрасная женщина в воздушных фиолетовых одеждах, которые так шли к ее фарфоровой коже и рыжим до красноты волосам.

Купец растерянно моргнул, будто решил, что его посетило видение.

– Мне жаль, – одними губами произнесла я, встретившись взглядом с полными ужаса глазами его жены.

Возможно, сегодня в замирье отправится не только их ребенок, но и я.

С другой стороны, это ведь не бабушка и не Аима. У любой другой Судьбы вряд ли есть власть вернуть меня.

Со смешанными чувствами я отступила подальше. Нити все еще двигались, и без возможности взглянуть на них сложно было сказать, что там выплетается.

Случайная ведьма Судьбу не интересовала. Даже то, что я не замерла, как все, кто не был особенно крепко кровно связан с малышкой, не привлекло ее внимания. Судьба не спеша подошла к повозке и взяла ребенка из рук вздрогнувшей женщины.

– Нет! – закричала мать. – Не забирай у меня дочку!

– Ей и тебе оказана великая честь, – прожурчала Судьба, и даже по голосу, хрустальному и какому-то напевному, становилось понятно, что она принадлежит не этому миру. – Ты ведь знаешь.

У меня внутри все обмерло. И прямо сейчас происходящее честью не казалось.

– Пожалуйста, нет! Верни ее! Умоляю!

– Ты же знаешь, я не могу.

Фальшивое сожаление.

Я зажмурилась и обхватила себя руками за плечи.

– Мы отдадим все деньги. Все, что у нас есть, – зашептала мать. – Ты сможешь сказать, что произошла ошибка и родился обычный ребенок.

– Тоска быстро пройдет, я обещаю. – Звучало как издевательство, хотя я точно знала, что у посланницы не было дурных намерений. – У тебя есть другие дети.

Жительница замирья шагнула в сторону. Маленькая Судьба хныкнула у нее на руках.

Я лишь мельком пробегала мимо детских залов и особенно не пересекалась с теми, кто там всем заведует. Возможно, поэтому получилось остаться неузнанной сейчас. Или же дело в скрывшейся паучихе и ведьминской силе, которой я была напитана.

– Нет! Не надо… Пожалуйста… – голосила мать. – Тай, что ты стоишь?! Отбери у нее нашу дочку!

Даже если бы он этого хотел, у него бы не было возможности. С каждым шагом красноволосая Судьба истончалась, становилась прозрачной, походила на видение, пока совсем не пропала.

Как же это жестоко…

Я болезненно сглотнула. Эмоции разрывали изнутри. И впервые из какого-то внутреннего болота к поверхности всплыл вопрос: как так получилось, что у меня есть бабушка, но нет матери?

Никогда не было.

Так настоящая ли мне бабушка Алитея?

Задаться им как следует не получилось. Судьба с ребенком скрылась в замирье, и с оставшихся здесь спал стазис. Надрывные рыдания матери перешли в вой. Помощь ведьмы им тут точно не требовалась, и я решила, что мне пора. Купец с братьями переглядывались и пытались поверить в происшедшее. А вот их сестра предпочла найти виноватую:

– Ведьма проклятая все подстроила! – Она выбралась из повозки и обвиняюще ткнула в меня пальцем. – Это она виновата!

Ну… в некотором смысле, да. Я очистила деревню от тьмы, убрала поврежденную нить, и взамен нее где-то там соткалась новая. Так было нужно, чтобы сохранилось равновесие.

Но эти люди не могут знать всех тонкостей! А значит, обвиняют меня, просто чтобы выместить на ком-то злость от беспомощности.

– Неправда, – попробовала воззвать к разуму я, на всякий случай пятясь. – Ведьмы не управляют Судьбами.

– Как ты пришла, так и эта мерзость явилась! – не унималась злобная тетка. – Ты ее призвала!

– Как бы я такое сделала?!

– Откуда я знаю? Вы, ведьмы, на любые пакости горазды.

Еще недавно обещавшие мне награду, теперь ее братья тоже стали выглядеть угрожающе. Один закатал рукава рубахи, другой схватил какую-то палку, третий взялся за нож…

А я вдруг вспомнила, что у людей ведьмы всегда в чем-нибудь да виноваты.

Мра-а-ак.

Магия все еще переполняла меня, но нападать на семью, недавно потерявшую ребенка по милости такой же, как я, не хотелось, и я попыталась спастись бегством. Удрала, правда, недалеко. Всего через несколько шагов зацепилась за узловатый корень, выпирающий из земли, и рухнула со вскриком.

Фь. Опять ссадила ладони.

Надо мной угрожающе нависла тень.

Я зажмурилась от ужаса и в этот раз даже не подумала воззвать к бабушке.

Однако дальше все развивалось знакомо, даже почти привычно… Со свистом арбалетный болт врезался в ствол дерева, сыпанув мне немного коры на плечо. Мои несостоявшиеся обидчики бросились врассыпную. Одновременно с этим знакомый голос скомандовал:

– Оставьте ее. Иначе в следующий раз я выстрелю в чью-то голову.

У меня вырвался судорожный всхлип.

Дэлл.

На сей раз он не стал никого убивать. Купеческое семейство быстро загрузилось в повозку и поспешило убраться подальше. При этом мужская его часть держалась так, будто своим бегством делает нам одолжение. Фь.

Мы с Дэллом проводили их взглядами.

– Иди сюда, госпожа ведьма. – Он скорее предложил, чем приказал, при этом насмешливо выделил интонацией два последних слова. – Сменила вид деятельности?

– А ты?

– Я?..

– Может, ты моя Оберегающая Судьба, а я и не знаю? – уточнила невинно. – Второй раз уже выручаешь, а я даже не отнесла цветов в храм.

При свете дня, верхом на Монстре, одетый в плотный черный костюм с какими-то чешуйчатыми вставками, Дэлл смотрелся внушительно. Настоящая девушка, наверное, сочла бы его завораживающим. Сильные руки, черные, точно лакричные конфеты, глаза, дружелюбная и самую малость нахальная улыбка.

Да он красавчик! Еще и герой, и с очаровательными манерами к тому же. Вот только я обычной не была, потому больше интересовалась деталями. Вставки на его одежде, будто правда из чешуи, надолго приковали мое внимание. И обувь частично была покрыта металлом, закаленным в особом пламени. На неопытный взгляд не отличишь, но я видела нечто подобное в озере Вечности. И сейчас слегка недоумевала: не слишком ли для обычного купца?

– Как знать, – тем временем, придерживаясь взятого шутливого тона, ответил мне Дэлл. – Но на будущее… Судьбы отвратительно меркантильные особы и цветам предпочитают звонкую монету.

Стало как-то неприятно за нас.

Дэлл же не обращал никакого внимания на оттенки моего переменчивого настроения. Как только я приблизилась достаточно, склонился, подхватил за талию, и… я понять ничего толком не успела, как очутилась в седле рядом с ним.

Как уже однажды было.

Надежно.

Но в нем правда все слишком для заурядного купца. Сравнить хоть с семьей, с которой я только что поучительно встретилась и чудом распрощалась. Да такие сравнения попросту невозможны!

И сильный он…

Не могу придумать, на что это похоже, а ведь я была любознательной Судьбой и чего только в озере не видала.

– Камилия… Эй? – Кажется, ко мне не в первый раз обращались.

– Что?..

– Спрашиваю, куда ты теперь направляешься? Как понимаю, с прошлого раза планы несколько изменились?

По срокам я должна была бы быть далеко от этих мест и немного в другой стороне. Он помнил. Или же просто заметил ведьминский дар во мне.

– Может, в столицу. – Я неопределенно дернула плечом, разыгрывая неуверенность. – Или в Тригран, у меня там тетка живет. Не решила еще.

– Отлично. – Он не то чтобы всерьез воодушевился, но зачем-то же все же возился со мной. – Давай для начала ты решишь присоединиться к нашему обозу. Мы будем проезжать оба этих города и еще несколько, сможешь выбрать, где тебе больше понравится. А я буду знать, что ты в безопасности и мне не придется спасать тебя, когда в очередной раз поеду глянуть дорогу.

Нахал. Такой самоуверенный!

Только сейчас, бросив взгляд через его плечо, я обнаружила чуть в стороне еще двоих всадников. Оценила их экипировку, и вопрос – успел ли он сам присоединиться к обозу – отпал. И язык я прикусила. Дерзить ему при свидетелях показалось неразумным.

– Хорошо. Спасибо тебе. – И, помедлив, добавила: – За то, что опять спас, тоже. Не знаю, что бы я делала…

– Ну, я же твоя Оберегающая Судьба, – усмехнулся он, направляя Монстра к остальным. – А о пожертвовании ты бы подумала. Что-то плетущие тебе не благоволят.

Та из них, которая пряталась в моем браслете, притихла и ни единого глаза наружу не казала.

– Так и сделаю, – фыркнула я.

– Вот и умница. Кстати, как ты оцениваешь то, что тебе в покровители достался единственный среди Судеб мужчина?

Поймала себя на попытке рассмотреть, есть ли у него браслет на запястье, но рукав мешал. Чушь! Не может он иметь никакого отношения к Судьбам.

– В полном восторге, – заверила я. – Как бы женщина отбивала меня?

– Вот именно.

– Думаю, она бы сплела что-нибудь и… ну, не знаю, дерево бы упало или из леса вышел бы какой-нибудь зверь, – вырвалось у меня.

Фь. Если уж взялась врать, надо учиться смолчать в нужный момент.

– Простые способы для трусов и слабаков, – напустил на себя притворно оскорбленный вид Дэлл.

– Я заметила.

Его спутники издали по осторожному смешку.

Глава 4

Большую часть пути мы ехали отдельно. Порой взгляд выхватывал хвост купеческого обоза, а однажды, когда мы поднялись на холм, мне удалось разглядеть его весь. Такой огромный! Десятки крытых повозок, три передвижных шатра, множество платформ, которые двигались благодаря магии. На них везли что-то большое, но оно оставалось надежно защищено от посторонних глаз. И всадники! Словно маленькая армия.

Очень большая маленькая армия.

Перехватив мой изумленный взгляд, Дэлл ухмыльнулся.

Его роль оставалась не очевидной. Хозяином он точно не был, потому что особенно не беспокоился за товар. Я видела троих вертлявых мужичков, которые вечно что-то проверяли, громко причитали и носили знаки торговой гильдии на куртках. Купцами, очевидно, были они. Не был Дэлл и наемником, охрану я заметила отдельно. И на мага он не походил, пользовался при мне амулетами, но ни разу не использовал дар.

Он сверялся с картами и однажды запретил обозу выезжать на хорошую дорогу, выбрал более длинный и запутанный путь.

Послушались его беспрекословно.

– Я думала, ты вроде купеческого сына, который готовится принять дела, – заметила я, когда все остановились, чтобы напоить лошадей.

Мы все еще держались отдельно, и Монстр больше был заинтересован в том, чтобы ткнуться мордой куда-нибудь хозяину или неприязненно посмотреть на меня, чем в пище или воде.

– Ну, я был им, но потом решил, что мне интереснее другая часть работы, – легко ответил он.

– И что ты здесь делаешь?

– Отвечаю за то, чтобы мы без потерь добрались до всех нужных точек.

Ага. Понятно. Я мало знала про торговлю и слабо представляла, как там должно быть все устроено.

Обоз двигался медленно, будто не спешил никуда. Со временем я поняла, что это стратегия Дэлла и все остальные почему-то ей подчинялись. Наверное, он правда хороший организатор.

Виды вокруг открывались поинтереснее, чем когда я шла сама. Или же дело было в том, что Дэлл и его спутники знали, что именно мы проезжаем, и щедро делились историями. Яблоневый сад с отяжелевшими от пока еще зеленых яблок ветвями, по легенде, был проклят. Кто вздумает сорвать яблоко до того, как оно созреет, сам пустит корни в этом саду. И мужчины рассмеялись, когда я заметно вздрогнула!

С другой стороны черной горы прятался вход в пещеру с кровавыми бассейнами, но проход к ним, как и их истинное предназначение, были потеряны с гибелью прежней правящей семьи. А на самой горе, по еще более старой легенде, когда-то жила сосланная в мир людей фея. Традиции требовали, чтобы она подарила что-то необычное наследнику земель, на которых она живет. И она подарила предсказание: «Когда придет день и час, ты не умрешь, но много раз позавидуешь мертвым».

– Почему парни всегда выбирают какие-то страшилки? – не выдержала я.

– Вечера, проведенные за разговорами у костров, не проходят без следа, – с притворной печалью поморщился один из всадников рядом с нами.

– И ты так забавно пугаешься, – в очередной раз поддел меня Дэлл.

Собиралась поддаться порыву и легонечко так ткнуть локтем его в бок, но заметила сидящую поверх браслета паучиху, которая, похоже, выбралась, чтобы тоже послушать страшилки.

Главное, что Дэлл ее тоже заметил.

Мрак. Мра-а-ак!

– А это у нас кто? – не мог не заинтересоваться он.

– Фамильяр! – выпалила я.

Черные, как сама Вечность, глаза сверкнули. Он будто знал, что я вру, но не собирался мне мешать. Вместо этого тронул пальцами мягкую спинку.

Паучиха испуганно всосалась в браслет, но в этот раз оставила на нем все свои глаза.

– Интересно, – пробормотал Дэлл.

Мое лицо пылало, будто он не просто заметил некоторые мои странности, но узнал самую суть.

Хотя он не узнал. Вроде бы.

Дорога обогнула белоснежный храм с золотыми деталями и разноцветными витражами и нырнула в густой лес. Он будто пригласил нас в гости, укутал пологом, даже темнее стало. В нос ударили запахи сырости, мха и чего-то цветущего, сахарно-пряного.

– Ты уверен? – К нам подъехал пока незнакомый мне всадник – крепкий человек средних лет с умными глазами и ухоженной бородкой.

– Да, я смогу вас здесь провести, – скупо пояснил Дэлл.

Его собеседник ответил коротким кивком и вернулся к обозу.

Поразительное доверие. И все-таки, зачем обыкновенным купцам зачарованная в пламени одежда, которую не пробьешь ни кинжалом, ни мечом?

Я нервно поерзала. Не люблю загадки. Терпеть не могу.

– Устала? – обратил на меня внимание Дэлл. – Хочешь в повозку?

– А можно?

Он сначала направился к одному из шатров, но потом зачем-то передумал и выбрал для меня действительно повозку. Я придавила в себе разочарование. Не с чего ему возникнуть, я же тут не принцесса, не Судьба, вообще непонятно кто. Больше того, мне тут совсем не место, и, несмотря на это, вылазка складывается неплохо. Не без неожиданностей и задержек, но точно лучше, чем я того заслуживала.

Разочарование, впрочем, исчезло, стоило мне устроиться на чем-то мягком, в тепле и в укрытии от остального мира. Повозка мерно покачивалась, снаружи переговаривались люди. Делились новостями, обменивались шутками и смешками, иногда громко выкрикивал что-то человек, ответственный за то, чтобы все придерживались правильного направления, никто не потерялся и не отстал.

Дэлл пообещал вернуться через пару часов и опустил тяжелую ткань, закрывая меня внутри.

О, каким же блаженством было наконец потянуться!

Некоторое время я всецело была поглощена тем, что разминала уставшее тело. Поспешила избавиться от обуви и пошевелила пальчиками. О-о-о. Как просто, оказывается, испытать ощущение счастья. Потом добралась до фляги с водой, оставленной мне Дэллом, и почувствовала себя еще счастливее.

Выпустила паучиху.

Устроилась с комфортом.

Правильно, наверное, что Дэлл не пустил меня в свой шатер. Нас уже однажды чуть не приняли за парочку и из-за этого ко мне не очень хорошо отнеслись. Больше не надо, пожалуйста.

Расслабленное настроение, впрочем, продержалось недолго. Мысли соскользнули сначала на сегодняшний случай. Я думала, что долго наблюдала за самыми разными существами через озеро Вечности и готова ко всякому, но видеть ужасную несправедливость и ничего при этом не чувствовать… я готова не была.

Сердце будто дракон зубами рвал.

Мне даже показалось пару раз снаружи совсем не лошадиное фырканье, а потом потянуло дымком. Но это игра воображения, конечно.

Как выяснилось, у Судьбы оно богатое. И сердце тоже есть.

А родители? У меня ведь были родители?

Решительно закусив губу, я достала из сумки зеркало.

Руки дрожали.

Что, если сейчас и правда увижу их? Я именно этого и хочу. Надо только решиться. Собрать всю доступную прямо сейчас смелость.

– Покажи мне маму! – затребовала так властно, что бедная паучиха аж подпрыгнула.

Зеркальная гладь пошла рябью.

И… ничего. Пустое зеркало, которое даже меня не отражало.

А я на что рассчитывала?

Ладно, я была уверена, что оно правда покажет женщину, которая меня родила. Но не то ее уже нет в живых, не то с моим происхождением что-то не так, как с обычными детьми для Судьбы. Впрочем, их тоже ни в коем случае нельзя назвать обычными.

И все же я решила позволить себе еще попытку.

– Покажи мне мою семью, – попросила я зеркало совсем не так уверенно, как в первый раз.

Прохладная ручка едва ощутимо дрогнула в моей ладони.

Зеркало помутнело на миг, а потом явило бабушку. Она стояла у прохода, ведущего в зал теней, и что-то выговаривала местной смотрительнице. Картинка в отражении сменилась слишком быстро, чтобы я успела что-то понять. Множество картинок, блеклый калейдоскоп. Судьбы – от детского зала до тех, которым была дарована честь работать с нитями. Даже ворчливая Аима. Зеркало считало, что именно они и есть моя семья.

Можно было повторить вопрос раз десять, вновь и вновь задавая его по-разному, но, если озеро Вечности не показало чего-то сразу, оно и не покажет.

Не все нам дано знать. В том числе и Судьбам.

Спрошу у бабушки, когда вернусь. Известно же ей, откуда у нее вдруг появилась внучка?

Плавая в этих мыслях, я так и не выпустила зеркало. Вспомнила о нем, лишь когда оно опять дрогнуло. Заглянула и… подавилась криком. Озеро Вечности имело отвратительную привычку показывать то, о чем никто не просил. Похоже, зеркалу эта чудесная особенность тоже передалась.

Несьен точно завороженный шел за девушкой в легком платье. Она трещала о чем-то и мило хихикала, а у него были совершенно пустые глаза. До безумия. Достаточно было увидеть их, чтобы перепугаться. Но тут со спутницы принца будто слетело лицо, открывая череп с остатками плоти. Ее стремительно истончающиеся руки обхватили шею парня, который так и не заподозрил опасности. Я почти наяву услышала пробирающий до дрожи хруст. Друзья принца уже бежали ему на помощь, но поздно. Нечисть потащила его за собой в болото.

А-а!

Фь. Я с укором взглянула на паучиху, которая зачем-то укусила меня.

Плетущая ответила столь же укоризненным взглядом. Разве что глаз у нее было больше, что давало ей некое преимущество.

Боль отрезвила. Заставила думать. Страшное еще не случилось, но может случиться. А может стать удачной возможностью для меня свести знакомство с Несьеном. И раз зеркало показало мне ее, значит, я должна была это увидеть.

Широко улыбаясь, я полезла в сумку за нитями.

* * *

Дэлл заглянул в повозку чуть позже, чем обещал. На мир стремительно чернеющей дымкой уже начали спускаться сумерки, и путешественники как раз разбивали лагерь.

– Как ты?

– Определилась, куда мне надо, – бодро рассказала свою новость. – Оставите меня в Оддманде, у меня там знакомые.

Умные черные глаза внимательно сосредоточились на мне.

– Которым ты можешь запросто свалиться на голову? И тебя не станут там искать?

А?.. Ну да, я же откуда-то сбежала. Уже и забыла об этом.

– Все будет в порядке, – заверила того, кто явно был послан мне свыше, как бы странно это ни звучало, учитывая, что обычно посылаю кого-то кому-то я сама.

– Ладно, как хочешь, – принял мое решение Дэлл. – Просто знай, что в случае необходимости ты могла бы остаться. Я предлагаю тебе как работу ведьмы, так и защиту в столице.

– Работу?

Он что же, небескорыстно взялся помогать? Ему нужна ведьма?

– Мази, отвары на случай, если кто-нибудь заболеет. Ничего сложного.

Их можно купить в любом городе или даже крупном поселении. Ведьма ему точно не нужна.

– В Оддманд, – твердо повторила я и сдобрила отказ улыбкой. – Я уже достаточно злоупотребила твоим благородством.

– К твоим услугам.

Дэлл изобразил галантный поклон. И ни полвопроса о том, откуда у меня дар и как это я так быстро успела обзавестись фамильяром. Словно он знает все лучше меня.

– Отстань уже от нее, у тебя нет времени заводить отношения! – За плечом Дэлла возникла рыжая девица в веснушках. – Лучше идите к костру. Всем любопытно посмотреть на твою подопечную.

– Думаю, только тебе, – не остался в долгу Дэлл. – Идем ужинать.

Он протянул руку, помогая мне выбраться.

Внимание, пока шли к одному из разгорающихся костров, всецело принадлежало рыжей. В мужских штанах с множеством карманов, простой рубахе и в своих веснушках, которые не только рассыпались по шее и ключицам, но и спускались на тыльные стороны ладоней, без капли косметики и вооруженная не хуже наемников, она казалась мне интереснее всех расфуфыренных придворных красоток. А вот то, что эта рыжая временами бросала на меня недобрые взгляды, отзывалось каким-то внутренним холодком. Может, она влюблена в Дэлла? Но не заставлять же паучиху копировать их нити, чтобы проверить! Вернусь в замирье, там посмотрю.

– Не обращай внимания, – посоветовал Дэлл.

Стоило отвлечься от рыжей, как всей своей сутью почувствовала тяжелый взгляд. Он будто пробирался под одежду, под кожу, под всю маскировку. Трудно сказать, насколько глубоко, но почему-то становилось не по себе. Оглядевшись, я нашла среди занимающихся своими делами людей ведьму.

Ох ты ж. Получается, ведьма у Дэлла уже есть.

Немолодая женщина, вся изрезанная морщинами, носила яркое платье и гроздья амулетов. От нее не веяло магией, но одаренная в ней все же угадывалась. Скорее всего, с совсем слабеньким даром, пригодным лишь для того, о чем недавно говорил Дэлл.

И чего смотрит, будто сейчас просверлит взглядом? Заподозрила во мне конкурентку?

Наконец мы дошли до места. Я всего на миг отвлеклась, потеряла ведьму из виду, а потом возле шатра, где она стояла раньше, ее уже не увидела.

Дэлл усадил меня на самое удобное место, даже плед у кого-то взял. Скоро в моих руках оказалось только что пожаренное в огне мясо, кто-то сунул мне картофелину, которую надлежало сперва облупить. Ай! Пальцам горячо! Но как вкусно! Еще немного совершенно человеческих эмоций, которые я не должна была себе позволять.

Запретить себе их, однако же, оказалось совершенно невозможно. Я умяла три куска мяса, заедая его запеченными овощами, разомлела от сытой тяжести и вяло подумала, что остановиться следовало чуточку раньше. Зато познакомилась с Норбертом и Гленом, которые даже в свободное время держались возле Дэлла, заслушалась байками словоохотливого мужчины в красном плаще, надышалась запахами костров и налюбовалась звездным небом.

Выполнять обязанности Судьбы и присматривать за всеми очень важно, но иногда все же стоит побыть просто девушкой. Ну кому от этого хуже? Никто ведь не догадался, кто я такая.

– Как тебе это удалось? – Провалившись в свои впечатления, я не заметила, как Дэлл куда-то отошел и на его место уселась рыжая.

– Что именно?

Она смерила меня каким-то странным взглядом. И что-то бы ответила, но вернулся тот, за кого она так беспокоилась.

– Ринс, оставь ее в покое, – в его голосе холодком ощущалось железо.

– Как скажешь, – буркнула недружелюбная девица. А потом вдруг замысловато поклонилась мне. – Принцесса.

Напряжение, сам того не желая, сгладил краснощекий наемник, который не упустил момент и шлепнул рыжую Ринс по заднице. Она немедленно взвилась и набросилась на обидчика едва ли не с кулаками.

Дэлл вручил мне кружку с отваром красных ягод с травами и пряностями. Я благодарно обхватила ее ладонями. То, что нужно холодным эшлендским летом.

– Не обращай внимания, она просто ревнует.

– Нравится играть чужими чувствами?

Он собрался ответить в тон, но подумал и сказал другое:

– Да не в том смысле ревнует. Мы выросли вместе, Ринс мне как сестра. Она никогда не видела меня с женщинами, вот и отреагировала.

А-а. Тогда ладно. Мне не понять, каково это: любить кого-то как семью. Никогда не понять.

Путешествующий с обозом бард перебрал струны гитары и затянул что-то напевное. Звезды вверху, кажется, сделались еще крупнее, еще прекраснее. Я отхлебнула пряный напиток, щурясь от удовольствия. Дэлл накинул мне на плечи еще один плед.

– То есть, господин Судьба, ни одна другая ваша подопечная не удостаивалась чести быть представленной вашим друзьям? – Уснула бы, если б что-нибудь не сказала.

– Никогда раньше не встречал девушку, которая бы с таким энтузиазмом влезала в опасности.

Ну он и наглец! Жаль, что он никогда не узнает, что настоящая Судьба будет присматривать за ним. Полюбовалась бы я на лицо этого шутника!

Бард мурлыкал что-то тягучее, и оно утихомирило раздражение. Будто недовольного хищника погладили и почесали за ухом, и он сменил гнев на милость.

Дэлла вновь отвлекли вопросами про какую-то точку на завтрашнем пути. Наблюдая, как он деловито втолковывает что-то уже знакомому типу с бородкой, я проглотила сладкий зевок. Люди вокруг будто бы стали двигаться медленнее, тоже поддаваясь сонливости. Она успокаивала, путала мысли, растекалась по телу приятной тяжестью… притупляла бдительность. Настолько, что я заметила ведьму, лишь когда она мягко опустила ладонь на мое плечо.

– Позволь, я тебе предскажу, – проворковала одаренная, и в ее карих глазах отразились костры.

– Не надо! – Я вздрогнула. – Пожалуйста…

Кхм.

– То есть спасибо, я и сама могу.

Со второго раза ответ получился лучше. Увереннее, во всяком случае.

– Можешь, знаю, – милостиво улыбнулась она. – Однако же есть тропы, по которым даже такой, как ты, приходится идти вслепую. Позволь, я…

– Жевика, не пугай мою гостью, – вернулся вниманием к нам Дэлл. – Ей и без того пришлось пережить много страхов.

Ведьма недовольно прищурилась, но настаивать не стала.

Провожая взглядом яркое одеяние, я чувствовала, как от жара костров пылает лицо.

Дэлл мягко сжал мое плечо и явно приготовил несколько успокаивающих слов, но опять помешали сторонние звуки.

В каких-то пяти шагах от нас один из купцов брезгливо бросил:

– Тедерику есть дело до подданных, только когда приходит пора собирать подати. В остальное время он занят фаворитками и тем, как смыть кровь с рук бесконечными подношениями Судьбам. – Разговор, очевидно, тянулся какое-то время, но мой слух зацепился за него лишь сейчас. – Я уж молчу про то, что драконья доля золота оседает не в казне, а распределяется между служительницами и его заморскими друзьями.

– Еще на шеях, пальцах и в ушах придворных шлюх, – зло хохотнул один из сегодняшних спутников Дэлла, которого я до сих пор знала как забавного и дружелюбного парня. – Потому что обхаживать вонючее величество за так они не согласны.

Возмущение словно молнией кольнуло.

Я подалась к злословящим мужчинам.

– Зачем вы черните короля?!

– А в чем они не правы? – спросил с другой стороны Дэлл.

Повернувшись к нему, я напоролась на его взгляд, как на два черных клинка. Хватнула ртом воздуха. И почувствовала себя дичью, затравленной охотничьими борзыми.

– Разве не хорошо живут люди в Эшленде? За несколько дней дороги я не видела явной нищеты.

– Вы слишком молоды, госпожа, при всем уважении, – заметил купец. – И не можете сравнить с тем, как было при старом короле.

– Тедерик, как вампир к жертве, присосался к Эшленду и тянет из него жизнь, – от слов Дэлла меня проморозило. – Династия Джазгаренов веками приумножала богатства, и тянуть пока есть что. Еще долго будет. Но подати выросли в три раза, и у сборщиков есть право силой забирать последнее. Использовать его пока приходится редко, но ситуация ухудшается.

– Но принц Несьен совсем другой! – выпалила я. – Наверное. Так говорят.

– Один Жиольский вряд ли лучше другого, – отмахнулся до сих пор молчаливо слушавший наш разговор незнакомый мне наемник.

Мою точку зрения никто не поддержал. Нет, то есть я уверена, что в Эшленде немало людей, довольных правлением короля. Или же мне хотелось так думать. Но сейчас…

– Осторожнее с такими словами. Вы хорошие люди, и я не хочу, чтобы вы накликали на себя беду, – пробормотала, вставая. Сняла с плеч плед, в который закутал меня Дэлл. – Пожалуй, я пойду спать. Уже поздно, а завтра снова в дорогу.

Уходила с лицом пылающим, будто от пощечин. И спину ножами пронзали взгляды.

* * *

Оказавшись в темноте крытой повозки, я сразу же уснула, но проспала недолго. Сон слетел, будто покрывало сдернули. Я перевернулась на спину, шумно вздохнула в темноту. При желании – моем желании – паучиха могла сплести мне настоящее одеяло, но я по-походному укрывалась плащом. Она сама же затихла в недрах браслета и никак о своем существовании не напоминала.

Лагерь застыл в тишине. Разве что треск костра и шаги дозорных иногда слышались. И магия. Сильнейшая защита. Когда никто не мельтешил, она издавала слабый гул, слышный, правда, лишь тем, в ком есть хоть капля дара. Во мне она все еще была. Не иссякла. И… пожалуй, я недооценила старую ведьму.

Жевика очень сильна.

До рассвета еще хватало времени, но я отчетливо понимала: больше не усну. Поворочалась без толку. По привычке сунулась в сумку проверить нити и зеркало. Там все оставалось без изменений: ближайшей опасностью для Несьена была болотная нечисть – кикия.

Смертельной опасностью для него и шансом для меня.

Нет на самом деле никакой опасности, я справлюсь. В той деревне я сполна заплатила за эту возможность.

Хотела посмотреть, правду ли говорили мужчины вечером, но темнота вокруг повозки вздрогнула, оглашенная рыком не то зверя, не то… Я отодвинула плотную ткань и высунулась наружу.

Ничего.

Горели костры.

Бдительно исполняли свой долг дозорные.

Дэлл сидел там же, где мы ужинали накануне, и сосредоточенно вглядывался в оранжевое с алыми всполохами пламя, будто оно могло дать ответ на какой-то тайный вопрос.

Ничего подозрительного.

Но раз уж сон был утрачен окончательно, я выбралась из повозки и пошла к тому же костру.

– Все-таки, господин Судьба, вы оберегаете многих, – поддразнила, надеясь, что то, на чем закончился наш предыдущий разговор, забыто. – Ночей не спите.

– Я мало сплю, – отозвался он и подвинулся, чтобы освободить мне место рядом.

В небе, которое вот-вот начнет светлеть, одна за другой гасли звезды.

Было как-то по-особенному зябко и хотелось прижаться к теплому боку, но я себе этого не позволила. Уселась на небольшом, но все же на расстоянии.

– Прости, если мы напугали тебя. – Дэлл ничего не забыл, глупо было на это рассчитывать. – Как-то слово за слово все зацепилось и… Дурацкий разговор получился.

– Да я скорее за вас испугалась!

Показалось, что поблизости опять всхрапнул кто-то. Но дозорные оставались спокойны, даже не оглядывались по сторонам. Лошади, что ли?

– А что именно вы везете? Какие товары?

Под странным взглядом моего самоназначенного хранителя стало немного не по себе. Опять я сболтнула не то! Когда уже научусь не попадать в словесные передряги? Однако Дэлл встал и поманил за собой.

– Идем, покажу.

И я пошла, конечно. Поздно было увиливать.

Направился Дэлл не к груженым повозкам, а сразу к крытым платформам, которые, чего уж таить, вызывали у меня самое жгучее любопытство. Подвел меня к одной из них и немного отодвинул покров. Его дорогущий амулет рассеял темноту, но я и до этого увидела две горящие золотом точки.

Глаза… дракона?!

С губ сорвался едва различимый возглас, и мое тело, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, древнему, как сам мир, отшатнулось.

Черный дракон издал недружелюбный фырк и повеяло дымом, а на пол клетки упал клок пламени.

Сразу же и погас. Клетка изначально была предназначена для дракона.

– Не бойся, этому драконенку всего-то чуть больше трех месяцев. Он не опасен, – утешил меня Дэлл, но утешение получилось какое-то слабое. – Своего я укротил, когда ему уже исполнился год.

– Своего?..

– Монстра.

Я вспомнила только что увиденную плюющуюся огнем махину и содрогнулась. Можно было понять, чем так гордится Дэлл. Но все равно спина становилась липкой от страха. Где-то под кожей. На глубинном уровне.

– Вы продаете драконов?

– Помимо заморских тканей, драгоценностей и оружия, выкованного в драконьем пламени.

Вот и ответ, почему этот обоз охраняют не хуже, чем королевскую резиденцию.

Но драконы…

Свихнуться можно.

Глава 5

Драконы в этом мире считались кем-то вроде Судеб. Не в том смысле, что им поклонялись, а в том, что их многие годы никто не видел. Существовала легенда, будто Эмерсон Джазгарен, первый в длинной династии, подчинил кровожадных монстров и заточил в стальной скале. За этот подвиг народ и выбрал его королем над собой. Но где легенды, а где настоящие, живые, плюющиеся огнем твари?

В смысле, я знаю где. В огромных клетках, установленных на передвижных платформах.

Тяжелый материал, закрывающий клетки, удерживал лишние звуки и драконье пламя внутри, но он не мог впитать знание, коим щедро поделился со мной Дэлл. И от этого знания внутри становилось липко. Одежда некоторых людей, их оружие и даже лошади – теперь все стало для меня другим.

Какая неуместная откровенность! Что ему стоило держать язык за зубами? Вдруг я засланная шпионка?

Дэлл держался, будто не показал мне ночью главную местную тайну. Будто вообще ничего не случилось. Он принес мне миску с кашей и сладкий чай, когда пришло время завтракать. И помог заплести косу, когда я сама с этим не справилась, а на удивление на моем лице пояснил, что часто делал это для четырех своих младших сестер.

Ринс опять сказала что-то ехидное, требуя внимания, и он ушел к ней. Я же тронула браслет, прислушиваясь к паучихе, но она молчала. Лишь нити были напряжены так, что становилось почти больно.

В следующий раз мы увиделись, когда пришло время двигаться в путь.

– Хочешь поехать отдельно?

Монстр всхрапнул, и из его ноздрей вырвались две дымные струйки.

Ну конечно.

– Это ведь драконы, так? – спросила, понизив голос.

– Понятия не имею, о чем ты, – усмехнулся Дэлл.

Отдельно я не захотела. Даже с Дэллом не хотела, но тут уж меня не спрашивали. Зато появилась возможность тронуть ладонью пронзительно-черный бок. Странное ощущение. Будто к нежити прикасаешься. Похоже на то, что я чувствовала в усыпальнице. Монстр неестественно выгнул шею и посмотрел на меня золотыми глазами с узкими вертикальными зрачками. Нехорошо так посмотрел. Может, и огнем бы плюнул, если бы хозяин не дернул его за поводья.

А через несколько мгновений я забыла и о драконах, и даже о нитях, так была зла на Дэлла! Вместо нормальной дороги он направил нас всех забытым, поросшим травой объездным путем, который делал круг и сжирал еще полдня моего времени. И никто, совсем никто ему не воспротивился!

Нити же по-прежнему тянуло почти до боли. И паучиха в браслете канула.

Лес раскинулся вокруг, будто зачарованный. Он давал тень, еще большую, чем давало хмурое лето, чуть слышно шуршал листвой, заставляя по коже разбегаться мурашки, пугал и завораживал причудливо сплетающимися и закручивающимися стволами деревьев, успокаивал сладкоголосым птичьим пением и дразнил запахами чего-то прелого, болотной тины и мелких белых цветков, растущих вдоль дороги. В другое время я бы наслаждалась таким путешествием, но сейчас сидела как на иголках и раз за разом пыталась подсчитать, успеваю ли к Несьену.

Лишь бы успеть!

Я никогда себя не прощу, если…

– Если ты не уверена, – Дэлл впервые заговорил со мной, когда мы уже подъезжали, – то в нескольких часах пути живут мои друзья. Они могли бы приютить тебя.

– Не беспокойся, я буду в порядке.

Забота – это приятно, но в моем случае совершенно не нужно.

Дракон, каким-то образом замаскированный под коня, саркастично дыхнул дымом.

– Как знаешь.

Оставшуюся дорогу он не обращал на меня внимания. Что было трудно проделать, учитывая, что ему приходилось меня везти, но у Дэлла это отменно получилось. Не нарочно, я думаю. Однако он координировал весь обоз, выбирал дорогу, решал, на какую свернуть, и отвечал на десятки вопросов.

Ближе к Оддманду мы отделились от остальных, и Дэлл пришпорил своего Монстра. Того и гляди полетит…

Но нет, в город мы въехали как нормальные люди, оплатив перед этим пошлину. Дэлл презрительно хмыкнул, когда ему назвали количество монет, которые надлежало отдать. А крикливая тетка из телеги, пристроившейся за нами, принялась громко причитать, мол, опять повысили…

Дом я указала наугад, когда спутник спросил, куда мне.

От денег, когда я попыталась отдать ему свою часть пошлины, Дэлл отказался.

Нити двигались, все сильнее запутываясь.

– Береги себя, Камилия, – кивнул мне Дэлл, прощаясь. – Думаю, мы еще встретимся.

– Где второй раз, там и третий?

Случайностью могла быть лишь одна встреча, после второй что-то начало меняться. И я уже не была так уверена, что его на мой путь послала бабушка.

– Вроде того.

– Почему ты так добр ко мне?

Понимающая улыбка заставила меня напрячься, но ответ оказался банальным:

– Благородство не позволяет мне оставить даму в беде. Даже если эта дама не совсем та, за кого пытается себя выдавать.

От стыда захотелось провалиться. Оказывается, когда тебя подловили, это… неприятно.

– К тому же Жевика нагадала мне эту встречу.

– Как это? – Изумление заставило меня распахнуть глаза и податься чуть вперед.

– Добрый знак. Если встречу свою Судьбу на самой главной дороге в своей жизни, все получится, – как на духу выдал мне Дэлл. – Правда, я тогда понял это в другом смысле. Предсказания, знаешь ли, штука расплывчатая.

А знаки не всегда говорят о том, о чем должны. Мне ли не знать?

– И куда же ведет твоя дорога?

– К справедливости. К мести убийцам моей семьи.

Нитей я видеть не могла, но происходящее мне заранее не нравилось. Тон и взгляд Дэлла не нравились тоже. Существуют Судьбы, которые являются, когда кто-то сбивается с пути, чтобы его образумить. И где они, когда нужны?

Это ведь не я? Не могу быть я!

Однако я обещала быть благодарной Судьбой для Дэлла и не могла не попытаться:

– Ты можешь пострадать на этой дороге. У меня плохое предчувствие! – прозвучало немного панически. – Или она приведет тебя в никуда.

– Спасибо за предупреждение. – Он и не подумал воспринять мои слова всерьез.

– Судьбы не одобряют месть! – приложила его последним аргументом я.

Правдиво, между прочим. В замирье вообще не жаловали страстей.

– Еще бы они одобряли, – ядовито хохотнул Дэлл. – Они же поддержали убийцу, едва ли не вручную сплели для него дорожку.

– Нет же, все не так! – Я не оставляла попыток ему объяснить, что к чему. – Плетение образуется само, из нитей мироздания. Судьбы лишь немного корректируют события, если нужно.

– О да, я знаю, как они корректируют.

Чудо, что при таком отношении он не свернул мне шею где-нибудь в темном лесу.

– Ты не понимаешь…

Договорить не успела. Дверь дома, у крыльца которого мы спорили, распахнулась, являя экономку в плотном коричневом платье. Она остановилась на мне взглядом и вместо требования убираться произнесла нечто неожиданное:

– Госпожа ведьма, вы прибыли! Входите, прошу. Хозяйка ждет.

Дэлл усмехнулся, будто знал о случайностях поболе моего, и кивнул, прощаясь.

– Свидимся еще, госпожа… ведьма.

Свидимся. Но лучше бы нет.

Я проводила его тоскливым взглядом и вслед за экономкой вошла в дом.

Ждали тут не меня, но признаваться, что я не та ведьма, почему-то не хотелось. Может, все же меня? Внутри жила слабая надежда на бабушкину помощь. Хотя бы вот в таких мелочах.

Короткий путь привел в светлую гостиную, где один из маленьких изящных диванчиков почти целиком занимала дородная тетка в пышном платье.

– Вот… Ведьма, – немного заискивающе сообщила экономка.

Ее хозяйка изображала высокомерную усталость, а сама жадно разглядывала меня из-под полуопущенных ресниц.

– Какая юная… – Она вроде бы была недовольна, но отчего-то ярко покраснела.

– Не нравится – можете поискать другую ведьму, – бросила я.

Прогонят – мне же лучше. Не отвлекаясь на ерунду, сразу же пойду знакомиться с принцем.

– Ну что же вы сразу сердитесь, госпожа ведьма, – проворковала дама. – Поймите меня, признаваться в некоторых слабостях проще старой карге, чем юной прелестнице.

Ясно, я тут с ними застряла на некоторое время. И потому без приглашения позволила себе усесться в кресло.

– Что у вас произошло?

– Селена, выйди. – Хозяйка нервно передернула покатыми плечами, и в ее удивительно чистых глазах поселился взволнованный блеск. – И проследи, чтобы никто из слуг не подслушивал.

– Вооруженную охрану широким кругом у дома выставить? – У экономки вдруг прорезалось ехидство.

– Не нужно.

Твердые шаги удалились прочь.

Закрылась дверь.

Нескольких коротких мгновений мне вполне хватило, чтобы оценить нанимательницу. Когда-то она была хороша. В свои… примерно пятьдесят, я бы сказала… тоже еще не подурнела, но заметно потяжелела, а мрачные морщинки возле губ намекали о частом недовольстве. Вернее всего, от скуки.

Жила дама богато. Судя по некоторым жестам и маленьким привычкам, когда-то вращалась при дворе. Замужем, похоже, не была. По крайней мере, сейчас. И у той же экономки к ней отношение такое… будто она старается как можно больше тешить самолюбие хозяйки (тем же заискивающим тоном, к примеру), но на самом деле ничуть ее не боится. Даже не опасается.

Вряд ли похожей на воздушное пирожное даме потребовалась бы от ведьмы какая-то гадость. Поверю больше в крем, чтобы подольше сохранить красоту.

– Так что вам нужно? – повторила уже какое-то время назад заданный вопрос я.

Нанимательница покраснела еще отчаяннее.

Серьезно?

– Я… понимаете, тут такое дело… Некоторое время назад я начала получать подарки. Цветы, конфеты, милые безделицы.

– И вы хотите, чтобы я вычислила имя поклонника? – предприняла попытку ухватить суть я.

– Да я его сама давно уже вычислила. Это маркиз Флокс, мой сосед. Он владеет виллой неподалеку от города.

Изнеженная на вид особа оказалась неглупой.

– Но он не предпринимает решительных действий. Лишь тайно подбрасывает подарки и однажды избил одного типа, который имел наглость обозвать меня толстухой. Со мной вежлив, но никакой ясности.

– Может, это обычное добрососедство? – прикинула я. Ну мало ли…

– Дорогая, я выросла при дворе и там же провела свои лучшие годы! Это когда правящая семья сменилась, я предпочла скрыться в провинции. Вдруг бы Тедерику Жиольскому пришло в голову избавиться и от совсем дальних родственников прежних королей.

– Обычно так и делают, – согласилась я, про себя укрепляясь в оценке сообразительности новой знакомой.

– Вот именно. Так что с тонкостями великосветских ухаживаний я знакома, но в нашем случае они что-то затянулись…

– И вы решили ускорить процесс с помощью магии?

– Нет же! – возмутилась женщина. – Я не опущусь до приворота. Достаточно простого гадания. С возрастом, знаете ли, становишься осторожной и стараешься защитить сердце от ран.

Предсказать я могу получше любой ведьмы. И паучиха согласна, сейчас я вновь ощущала ее, как саму себя. Нити ощущала тоже. Пожалуй, и без зеркала, и без работы плетущей могла сказать, что сердцу бывшей придворной красотки ничто не угрожает.

– Хорошо.

– Теофина Лорк. Вам ведь понадобится мое имя для гадания. – Она взволнованно сжала и снова разжала пальцы.

– Не обязательно. Мне нужно уединиться где-нибудь ненадолго. – И, поразмыслив, я еще добавила: – Учтите, предсказание потеряет силу, если кто-нибудь посмеет подглядывать. А его самого будет ждать череда неудач!

Потому что только выдать себя как Судьбу мне еще не хватало. Пусть лучше опасаются.

– Хорошо-хорошо, – пролепетала нанимательница. – Селена! Проводи госпожу ведьму в комнату грусти!

Экономку, которая, подозреваю, здесь была кем-то вроде няньки для взбалмошной госпожи, пришлось ждать некоторое время, из чего само собой следовало, что она не подслушивала. Да наверняка все местные секреты и так знала!

Комната с непонятным названием представляла собой спальню, только без окон и с каким-то немыслимым количеством подушек, которые были разложены буквально везде. В ответ на мой удивленный взгляд экономка, пряча в уголках губ смех, сдержанно пояснила, что госпожа любит грустить красиво и со вкусом. И еще у нее иногда болит голова. С тем меня и оставила.

Я потерлась щекой о заползшую ко мне на плечо паучиху и выудила из сумки зеркало.

Что тут у нас?..

В отражении мелькали яркие картинки, складываясь в цельную историю.

Ну, примерно так я ее и видела. Никаких неприятных открытий.

Выждала еще немного, чтобы нанимательница точно не усомнилась, происходило ли в ее тайной комнатке нечто магическое, и вернулась в гостиную. Теофина Лорк так и подпрыгнула.

– Не томите, умоляю! – Она сцепила дрожащие пальцы под подбородком. – Что там?!

– Счастье. – Я уселась на прежнее место.

– Постойте… Это ведь не потому, что я вам плачу?

Будь я действительно ведьмой, пригрозила бы ей сейчас порчей. Не всерьез, но в целях устрашения не помешало бы.

– Вы можете сделать первый шаг. Или же дождаться этого шага от него. Так будет дольше, но рано или поздно все произойдет. – Я отстраненно отметила, что плетущая убралась в браслет. И правильно, потому что Теофина Лорк явно из тех, кто вопит при виде паука. Даже не от страха, а чтобы окружающие не расслаблялись. – И все у вас будет хорошо. Но только при одном условии.

– Что надо сделать? – подалась ко мне нанимательница, от волнения распахнув глаза.

И почему она ждет какой-нибудь гадости?

– Жить. – Ответ был очевиден. – Посещать званые ужины, балы и ярмарки, выезжать на охоту и прогулки, бывать в столице. Я далеко заглянула в будущее. Вам не грозит никакая опасность.

От волнения у госпожи Лорк выступила испарина, и она обмахнула шею веером.

– Эти ужасные Жиольские забыли обо мне?

– Очевидно. – Я заставила себя улыбнуться.

Наблюдая за дворцом многие годы, я не питала иллюзий в отношении короля Тедерика, но казалось обидным, что тень его поступков всегда ложится и на Несьена. Он еще не сделал ничего дурного. И не раз вступался за кого-то перед отцом. Но по мнению Теофины Лорк, он тоже «ужасный Жиольский».

Наученная опытом, спорить на сей раз я не стала. Какая разница, что думает женщина, далекая и от столицы, и от государственных дел?

Еще немного времени заняли вопросы «А точно?» и «Как мне убедиться, что вы не обманываете?». Последний меня разозлил – ну, когда его повторили трижды, – и я сообщила неугомонной даме, что ее потерянную брошь следует искать у одной из горничных под матрасом.

Она поискала, и… вопросов ко мне больше не было.

Гонорар подскочил втрое.

Положив в сумку еще один мешочек с монетами, я заспешила на встречу с Несьеном. Пришло время нам познакомиться лично.

– Пока вы с хозяйкой гаданиями развлекались, тут другая ведьма в дверь ломилась, – бросила мне вслед экономка. – Уверяла, что именно ее мы пригласили.

– Мало ли сумасшедших по улицам ходит? – невинно улыбнулась я. И поспешила убраться подальше, пока… мало ли что.

Опасную для Несьена ситуацию я пересматривала бесконечное число раз и знала каждое ее мгновение. Давно наметила все точки, где удобнее всего будет вмешаться. Шла как раз к первой и вроде бы успевала, но не покидало такое ощущение… События нанизывались одно за другим, точно бусины на нить, и все казалось правильным, естественным, закономерным, но мой план воплощаться не спешил. Было весело и интересно, я узнала и испытала много нового, но до сих пор не добралась до принца.

Получится ли это сделать сегодня?

Если честно, так уж уверена я не была.

Фь. Ну чего, в самом деле?

В конце недели на самой маленькой местной площади всегда устраивают гулянья. Судя по тому, что последним мне показывало зеркало, Несьен с друзьями прибыл в город часа два назад. Инкогнито, разумеется, но их личины я запомнила едва ли не лучше, чем собственное лицо.

Именно на развеселом празднике принцу суждено подцепить опасную нежить.

Мой же план состоял в том, чтобы познакомиться с ним чуть раньше. Прекрасная Судьба ведь лучше полуразложившегося трупа, правда?

Слух уловил первые звуки музыки.

Кажется, я почти пришла.

Вскоре уже влилась в гущу веселья. Народ шумел, обменивался новостями, пил розоватую ягодную настойку, но больше налегал на еду. От запахов жарящегося мяса, пирожков с разными начинками и каких-то местных сладостей даже я испытала приступ голода. Пришлось напомнить себе, что я не есть сюда пришла.

С трех разных сторон играли музыканты. Притом совершенно разные мелодии. Я не по разу подошла к каждой группе, прошлась среди торговцев съестным, заглянула в ближайшую забегаловку и даже потревожила уединившуюся для поцелуя парочку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.