Кристина Москвина
Вне времени. Том I

Вне времени

Предупреждение: Все события выдуманы, а любые совпадения случайны. Углубляясь в чтение, проще представить, что это – альтернативная вселенная, так как, несмотря на вдохновение некоторыми историческими образами, здесь все описано в художественном ключе. Я не против никакой религии и не являюсь противником ни одной из этнических групп. В книге описаны сцены с элементами жестокости, есть аморальные ситуации, которые могут вызвать у вас противоречивые эмоции и отторжение. Читайте с осторожностью.

Начало

В 542 году Египет поглотила эпидемия чумы. В то время люди совсем не знали, как бороться с болезнью, убеждаясь в своей греховности перед богами. По торговым путям Средиземноморья болезнь добралась до Константинополя, а затем и во все части Византии. Северная Африка, Европа, Центральная и Южная Азия, и даже Аравия – чума была беспощадна. Торговля в мире “встала”, жителей стран чаще всего можно было увидеть не за работой: они выносили трупы из опустевших домов. Одни гибли от прикосновения к больному, другие – побывав в доме, а те – на улице; некоторые и вовсе убегали из городов здоровыми, но приносили за собой болезнь. Врачи не могли выявить причину, а, порой, не успевали увидеть первые клинические признаки – внешне здоровый человек погибал в тот же день заражения. Люди посчитали болезнь проклятием, ниспосланным богами за грехи, отчаянно отпевая души погибших. Вместе с тем, росли конфликты между странами. Соседствующие с Египтом государства винили друг друга в распространении чумы.

В мире воцарились Хаос и отчаяние, и в какой-то момент Землю постигла экологическая катастрофа, возникшая в связи с многочисленными взрывами. Мощные выбросы энергии изменили природу самой Смерти. У некоторых людей, по прошествии их жизненного цикла, возникал новый, и, казалось, нескончаемый. Их бессмертная душа, не желая покоя, входила в симбиоз со смертным телом, лишив последнего возможности умереть. Им даровали титул богов, единственных, в чьих силах подавить жестокость темных тварей.

Мир изменился, и его правила тоже, но разве человек мог понять или узнать о чьих-то глупых действиях? Люди всегда стремились выжить, принимая на себя все последствия. Даже, если они сделают лишь хуже и породят еще больше смертей. Во что бы то ни стало – остаться живым. Желание, заложенное в человеке самой природой.

Знать – бояться

“Нельзя, чтоб страх повелевал уму”

La Divina Commedia,

Dante Alighieri.

Густой туман окутал скоростной поезд, мчавшийся сквозь темные чащи леса. Длинные тени от нависших над путями деревьев отбрасывали на землю. Погода заботливо скрывала от посторонних движение поезда, и лишь протяжный звук свистка оповещал о своем присутствии. Внутри вагона царил полумрак, прерываемый мерцающими лампами. В затаившемся ожидании пассажиры мирно дремали под шум рельс. Тишину нарушил стук колес, подсказывающий, что поезд приближается к станции. Вагоны зашумели от зеваний и включающегося света – и пока все пассажиры нехотя собирали свои вещи, одинокая путешественница тихо посапывала в своем купе, сохраняя идеально ровную осанку. Издали девушка напоминала старшеклассницу, слишком юную для одиноких поездок, слишком хрупкую, чтобы отпускать в свободное плавание взрослой жизни – черные длинные волосы собраны в тугой хвост; несколько непослушных прядей выпадали из прически, скрывая бледное лицо от посторонних.

Деликатный стук в дверь привел путницу в чувство. Проводница аккуратно заглянула в купе, встречаясь с холодом изумрудных глаз. Подавив в себе чувство неловкости, женщина оповестила девушку об окончании поездки.

– Мисс, мы прибываем.

Рэн мимолетом посмотрела в окно, заметив, что до пункта назначения остались считанные минуты. Вдалеке из тумана вырисовывался силуэт здания железнодорожной станции. Долгожданная встреча вот-вот состоится. Девушка, как ни в чем не бывало, взяла кружку с остывшим чаем, попутно благодаря проводницу, которая с облегчением закрыла за собой дверь. Ей не хотелось находиться с Сазерленд больше положенного. При первой же встрече с пассажиркой, женщину пронзило странное чувство ничтожности. Она видела много людей из разных слоев общества, сохраняла стойкость, даже если путешественник проявлял исключительное пренебрежение. С Рэн почти никто из персонала не взаимодействовал, но чувство проводницы разделил каждый из работников. Очевидно, никто не знал Сазерленд, и желание минимизировать контакт со странной путницей исходил, скорее всего, из ее внешности и поведения – бледная кожа и худощавое телосложение ставили под сомнение ее жизнеспособность. Большие глаза отдавали безразличием, на лице не отражались эмоции, кроме напускной вежливости. Статная походка и ровная осанка говорили об ее высоком статусе, но никто не мог даже выдвинуть предположения, кто она такая. Рэн, загруженная собственными мыслями, не догадывалась, что вызвала ажиотаж в любимой игре проводников по угадывании профессии пассажиров.

Сазерленд отпила холодный напиток, не сводя взора с дорогих ее сердцу пейзажей. Перед глазами мелькали воспоминания счастливых дней ее юности, скорбь по родному дому и мучительное ожидание встречи с Лондоном. Она обвела взглядом тускло освещенное купе, задумавшись: настиг ли прогресс сердце Англии с той же скоростью, как это случилось с поездом?

– Уважаемые пассажиры, поезд прибыл на станцию “Паддингтон”.

Рэн отставила недопитый чай и встала с места. Кроме миниатюрной сумочки у нее ничего не было – все вещи ожидали прибытия хозяйки в новоиспеченной квартире.

“Первым делом такси”. – Рэн двинулась к выходу, попутно занимаясь поисками нужного приложения в телефоне.

Она неуклюже пробилась сквозь толпу по указателям, подмечая, что ее первая поездка на такие дальние расстояния открыли преимущества богатой жизни и возможности в любом месте пребывать в своем личном пространстве. Но сейчас ее положение нельзя сравнить с тем, что было в прошлом.

Одной записной книжки от ее наставника с подробной инструкцией для адаптации к современному миру недостаточно: в ней не указаны решения жизненных проблем, а значит, бессмертной придется осваиваться в мире самостоятельно. Учитель, конечно, заверил ее о предоставленном помощнике, однако он осторожно подметил, что тот не будет излишне участлив.

Будучи ученицей престижного университета, Рэн не могла с уверенностью сказать, что познала общественную жизнь настоящего времени – Оксфорд требовал к себе много внимания, поэтому и редкие выходные она проводила в пределах города. О самостоятельных передвижениях в новом мире она могла лишь рассуждать теоретически. Возможно, поэтому, когда Рэн села в салон такси, ее охватила тревога. Точно ли тот адрес она указала? Нужно ли ей говорить с водителем?

– Добрый вечер.

Девушка молча кивнула, ерзая в пассажирском кресле. В голове с молниеносной скоростью прокрутились возможные варианты развития диалога с водителем. От нервов Рэн сжала ткань пальто и шумно выдохнула. Про себя решила: тактика молчаливого пассажира подойдет лучше всего. Она даже почувствовала уверенность, когда с гордостью увидела, что верно ввела адрес, и машина подъедет в аккурат ко входу часовни Святого Георгия.

Дорога оказалась долгой, машина периодически застревала в вечерних пробках, но для Рэн время не играло никакой роли – она завороженно наблюдала за изменившейся столицей. Большинство улиц сохранили первозданный вид, но яркие таблоиды, помпезность бизнес-района в центре Лондона, многочисленные кафе, указатели и толпы людей демонстрировали другую эпоху. Промелькнувший плакат действующего короля Англии вызвали в ней странное чувство дежавю – знакомое лицо мужчины средних лет, но девушка никак не могла вспомнить, где же она могла его видеть.

“Стоило прочитать всю последнюю сводку, я совсем не осведомлена о происходящем”. – Рэн корила себя за любую допущенную ошибку, отчего ее брови редко расслаблялись.

– Ваш пункт назначения. – Водитель говорил с холодом, не сводя равнодушного взгляда с бокового зеркала. Он ждал, пока девушка выйдет, чтобы с остервенением протереть маленькое пятнышко в отражении.

Рэн коротко поблагодарила таксиста и вышла из машины. Влажный воздух прорезал легкие. Она повернулась к машине с водителем, но заметив, как тот уехал, побрела к входной двери. Ей не хотелось вызывать машину заново и сталкиваться лицом к лицу с приложением, но и держать у входа водителя казалось неправильным и дорогим удовольствием. Хорошо, что уехал.

Часовня Святого Георгия издавна охраняла бесконечный покой важных членов королевских семей, и родственники Сазерленд не стали исключением. Принцесса рассуждала о посещении могил еще задолго до отъезда из Оксфорда, но теперь, когда она стояла прямо перед входом, ее охватило волнение.

“Кажется, за этот вечер я нервничала больше, чем за последний десяток лет”.

Ей стало легче, когда Рэн увидела, что часовня совсем не изменилась. Англия чтит историю, и с трепетом сохраняет архитектурное великолепие в первозданном виде.

Парень за стойкой администратора скучающе играл в телефоне и не обращал внимания на прибывшую посетительницу. Ему повезло найти работу с минимальным взаимодействием с людьми, чему он несказанно рад. Наконец, после негромкого кашля Рэн, человек перевел на нее отрешенный взгляд. Изобразив вежливую улыбку, лениво выпрямился в кресле.

– Чем могу помочь?

– Добрый вечер. Я ищу склеп Сазерлендов.

Администратор, услышав фамилию, вмиг оцепенел. Он открыл рот в немом вопросе, но не мог вымолвить ни слова. Эти документы были подписаны просто как формальность, так почему сейчас и именно в его смену?

Рэн выжидающе смотрела на его немигающее лицо и решила разорвать порочный круг изображения одной эмоции у сотрудника часовни.

– Все в порядке? – Тот встрепенулся, нервно натягивая на себя улыбку. Беглый взгляд зацепился за небольшую тетрадь с инструкциями. Одной рукой он спешно перелистнул несколько страниц, затем почти шепотом рассказал Рэн, куда идти.

Когда же девушка удалилась под его пристальным взглядом, работник вскочил с места, трясущимися руками набирая чей-то номер. Ожидание ответа казалось для него настоящей пыткой. Кусая пальцы, он то и дело нашептывал: “Ну же!”. Наконец, по другую сторону телефона раздалось спасительное приветствие.

– П-прошу прощения…

– Тратишь время. – В ответе начальства сквозило недовольство, точно он прервал важное совещание.

Администратор сжал руку в кулак, пролепетал:

– Вы просили меня позвонить сразу, как только кто-то спросит о Сазерлендах! Только что молодая девушка. Может школьница…Да! Темные волосы, рост, ну как, маленький, глаза…не знаю, я не рассматривал…Простите! Нет..Я н-не смог…

Ответом послужили гудки. Побледневшее лицо юноши выражало страх. Всматриваясь в текст соглашения, он нервно царапал себе шею. Человек понимал, что за такую высокую зарплату начальник явно попросит исполнить нечто экстраординарное. Но разве так можно? На вид, девочке нет и восемнадцати.

Зрачки юноши лихорадочно перебегали по тексту:

“В случае, если появится некто, кто представится Сазерленд, я обязуюсь убить предоставленным оружием. Всю ответственность за последствия работодатель берет на себя”.

“Именная часовня рода Сазерлендов должна стоять возле места упокоения Генриха VI”, – повторяла про себя Рэн, осматривая “соседей” бывшего короля. Рядом и правда было еще одно место упокоения, но с одной странной деталью. Принцесса подошла к склепу Сазерлендов, пригляделась с прищуром – никаких обозначений. Она заглянула за забор, подметив пустое пространство. Рядом со входом располагалась мраморная плитка, на которой, по обыкновению, пишут биографию усопших. Сейчас же каменная глыба отражала на себе тусклый свет от светильников на потолке. Возможно, она двигалась в неверном направлении, но смущал небольшой факт – посреди пустующего склепа стояла стеклянная ваза со свежими лилиями. Кто-то явно посещает эту часовню.

Сердце нервно забилось от неясности происходящего, она хотела было пробраться через ворота, но неожиданная музыка заставила девушку повернуться.

Высокий молодой человек громко ступал по мрамору с блаженной улыбкой на лице. Он поднес телефон к уху, покачивая головой в согласии с собственным выбором. Мастер Лао всегда вел себя импозантно, не знал рамок и действовал так, как считал нужным. На удивление, этому седовласому мужчине все сходило с рук, да так, что даже Цитадель назначила ему высокий пост. Рэн была уверена, что дело в его харизме и коммуникативных навыках – у Лао везде были связи, а его широкая улыбка обезоруживала даже врагов. Худощавый и высокий, он всегда одевался в белые одежды, словно насмехаясь над непорочностью. Его ангельский лик совсем не сочетался с характером – Лао был олицетворением самого греха, однако славил себя представителем Порядка.

Девушка поднесла палец к губам, нервно оглядываясь по сторонам.

– Дозволено ли вам мешать покою мертвых? Не уверена, что здесь можно шуметь посетителям.

Лао коротко улыбнулся, снисходительно посмотрев на ученицу.

– А я и не посетитель.

Рэн недоуменно приподняла бровь, пытаясь найти в его выражении лица ответы. Бессмертная давно поняла, что дополнительные вопросы Мастеру задавать бессмысленно.

“Лао слишком долго живет в этом мире, так что где правда, а где – ложь, я все равно не смогу понять. Он – сплошной парадокс”. – Она указала на склеп своей семьи, удерживая с наставником зрительный контакт.

– Вам ведь все было известно. Могли бы меня подготовить.

– К пропаже останков своей семьи невозможно подготовиться, – усмехнулся мужчина.

Он сузил янтарные глаза, выключил музыку, сложив телефон в нагрудный карман, подобрался ближе к склепу. Бессмертный присел на корточки, озадаченно рассматривая свежий букет лилий.

– В прошлый раз были астры…Интересно. А у твоей семьи остался поклонник. Как думаешь, кто бы это мог быть?

Рэн подошла к Мастеру, вперив взгляд в цветы. Прошло шестьдесят лет с момента смерти, среди ее знакомых, даже если и остались живые люди, они, должно быть, в таком почтительном возрасте, что не стали бы тратить время на походы в часовню.

– Наличие цветов – меньшее из странностей, вам не кажется?

Сазерленд сделала очередной круг, но никаких намеков на захоронение ее родных так и не нашлось. Смущало пустое пространство в центре склепа, словно кто-то вырвал памятное сооружение и перенес его в другое место. Очевидно, размышляла Рэн, что никто из администрации в здравом уме не стал бы оставлять это место не заполненным. К тому же, наличие цветов подтверждает незримый ореол памяти.

Лао не выглядел удивленным. Мастер давно знал о мистическом происшествии, но решил бездействовать до тех пор, пока Сазерленд сама не столкнется с загадкой.

Бессмертный поднялся с места и оперся о стену. Насмешливый взгляд остановился на озадаченном лице ученицы.

– Ты ведь ни разу не задумывалась, что случилось с твоей семьей?

Рэн молчала. Конечно, она хотела поскорей вернуться в Лондон, навестить родственников и почтить их память. Но время шло так быстро, адаптация к современным реалиям давалась принцессе хуже, чем она могла представить. Встреча с семьей вынуждено покоилась в ящике долгого хранения, пока учеба не подошла к завершающей стадии.

Лао продолжил:

– Не знала, что в интернете нет никакой информации ни о твоей семье, ни о тебе самой? За все шесть лет в Оксфорде?

Рамки, выставленные специально для нее, были столь жесткими, что сейчас, загнанная в ловушку, она стояла перед Мастером с широко раскрытыми глазами и не могла вымолвить и слова в свою защиту. Хотя бы в поезде..

– Помнишь, как перед отправкой в Оксфорд, мы договорились, что до окончания учебы ты возьмешь фамилию Болдер? – Лао наклонил голову на бок, совсем не обращая внимания на онемевшее лицо девушки. – Тогда я просто решил проявить осторожность. Мол, ну вдруг кто-нибудь заподозрит что-то. Ты же вернулась не спустя сотни лет. Может какой-нибудь старик-профессор закричит: “Боже! Это же Сазерленд! Где же вы пропадали? Почему выглядите, как школьница?”. А ты такая: “Нет! Нет! Я не та, о ком вы думаете!”.

Мастер расхаживал перед могилами и театрально разводил руки в стороны, задорно изображая лицо старого профессора и возможное удивление у самой Рэн. Затем он хлопнул в ладоши, да так громко, что от его звука разнеслась объемная вибрация, оглушая помещение. Или же так показалось принцессе из-за давящей тишины. Она вздрогнула, устремив хмурый взгляд в учителя, для которого что беда, что праздник – повод посмеяться.

– Как же я был прав! Интуиция – мощный инструмент.

– Я растеряла всякую любознательность. – Рэн могла бы обвинить Лао, но разве он виноват, если тот предоставил ей свободу в информационном пространстве и перемещении?

Мастер заметил на лице ученицы внутренние противоречия. Уголки тонких губ поползли вверх.

– Попробуй вспомнить внешность своих родных или друзей.

– Я уже пыталась, без толку. Когда я думаю о них, в голове возникают фигуры в тумане. Не уверена, что смогла бы сейчас узнать их на фотографии. Мне казалось все это побочным эффектом.

Бессмертная массировала виски, расхаживая взад и вперед. Хмурые брови слились в одну линию, искусанные губы от волнения, опухли.

До этого момента ей думалось, что не помнить образы своей семьи и части знакомых – нормально. Она лишний раз не интересовалась у Мастера и друзей этой деталью, сосредоточившись на социализации. Вот только сейчас, как бы не старалась, ничего не выходило. Словно кто-то вырвал сокровенные образы из сознания, оставив смутные события из прошлого. Подобное нельзя назвать амнезией – в действительности Рэн прекрасно осведомлена о том, кто она такая и как прожила свою человеческую жизнь. Если же углубляться в ситуацию с близкими ей людьми, то эти образы достаточно смутные, чтобы четко описать внешность, точно лица небрежно стерли ластиком.

– Не успела вернуться, как столкнулась с неизвестными врагами. Смотри. – Лао протянул ей телефон, указывая на экран. В поисковой системе отражалась ее фамилия, но никаких результатов в интернете по запросу не нашлось.

Принцесса порывисто взяла телефон, несколько раз обновила страницу, пробила фамилию заново – интернет ничего не знал о существовании Сазерлендов.

“Я живу почти восемьдесят лет, но так и не научилась выстраивать простые логические цепочки”.

Рэн вопрошающе смотрела на Лао в поисках ответов. Сложно представить, чтобы ее род мог потеряться на страницах истории. Лао покрутил телефон в пальцах, вскинув голову вверх. Торжественно заявил:

– Тебя стерли из истории.

Вдалеке послышался шум, заставив беседующих напрячься. Бессмертные синхронно повернулись на звук, но в темноте никого не было. Рэн вздрогнула, вспомнив, что администратор сам же и указал путь к этому склепу. Может не все потеряно?

Развернувшись, она помчалась в сторону входа, оставив Мастера в недоумении. Работник знал, к кому Рэн приходила. Если бы ее стерли из истории, то он бы развел руками и сообщил, что никаких Сазерлендов в часовни нет. Тогда откуда человек может знать фамилию тех, кого не существует? Происходящее не укладывалось у нее в голове, ведь обычно бессмертные не испытывали трудностей со своим собственным прошлым.

Узнать ответы на свои вопросы Рэн так и не удалось: административная стойка оказалась пустой. Возможно, парень ушел на перерыв, но никакой записки он не оставил. Сазерленд решила переждать некоторое время. Опустившись на деревянную скамейку, она отрешенно рассматривала икону всех святых. Не заметила, как к ней присоединился Лао, доставший из кармана яблоко. Девушка закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании.

Время шло, но никто в часовню не возвращался. Бессмертные сделали вывод, что администратор покинул свое рабочее место и скрылся.

– Как безответственно, – констатировал Лао, дожевывая третье яблоко. Рэн перевела взгляд на горстку, затем посмотрела на его костюм, не понимая, где он мог прятать такие объемные фрукты.

Прогнав пустые мысли прочь, она встала с места, осмотревшись по сторонам в поисках подсказки или хотя бы присутствия живого человека.

– Ты можешь не стараться, кроме нас здесь никого из живых существ нет.

– Здесь был парень, – девушка указала на стойку, – он сам указал мне путь.

Лао перевел взгляд вверх, отбивая пальцем по носу веселый ритм.

– Значит, вашу семейку не совсем стерли из истории, и воришка все еще на свободе. – Мастер взял принцессу за плечи, чуть тряхнув. – Езжай по своим делам. Здесь ты потратишь время.

– Вся эта история кажется какой-то театральной постановкой. – Рэн крутилась вокруг своей оси, в попытке сгенерировать план действий, но в голову не приходило путных мыслей.

Мастер щелкнул пальцами, улыбаясь.

– Предоставь все своему великому учителю. – Он снова взял ее за плечи, останавливая бессмысленное хождение по кругу.

Как бы принцесса не желала помочь, на упрямство не осталось сил. У Сазерленд не было никаких идей или подсказок. Она согласилась с Мастером, решив обдумать произошедшее утром на свежую голову. Лао собрал огрызки фруктов и, обняв Рэн, весело зашагал к выходу.

Из тени часовни показался темный силуэт высокого мужчины. Он поспешно вышел из здания, наблюдая, как беловолосый человек открывает дверь подъехавшей машины перед растерянной девушкой. Следящий широко оскалился, доставая сотовый из кармана. Короткие гудки прервались холодным приветствием.

– Она?

– Судя по вашему описанию, да.

– Убить.

– Слушаюсь.

Песня I. Скорбь поэтов

“Оставив после жизни скоротечной Земле

Благую память о себе”

La Divina Commedia,

Dante Alighieri.

Род Сазерлендов, чья слава гремела по всей Англии, растворился в тумане времени, не оставив даже эха былого величия. Лорд Эндрю-Аластер Сазерленд обратил собственную судьбу вспять, запустив новый виток развития страны. Верный своим убеждениям, он стал Первым Морским Лордом и премьер-министром, прорубая дорогу в светлое будущее с особой расчетливостью. Неслыханная дерзость всей аристократии – Сазерленда многие ненавидели, и с той же силой им восхищались. Тот, кому с рождения предначертано вести страну в короне, решился расправлять британский флаг в море.

За чтением подвигов своих предшественников юный Эндрю осознал, с какой скоростью изменилась модель власти. Одного изображения монаршего портрета на фунтах и любви граждан недостаточно для повышения статуса государства в глазах мирового сообщества – истинный путь к историческому наследию и экономическому благополучию лежит в переосмыслении самой структуры власти. Эндрю часами рассуждал над существующей действительностью, вовлекая в дискуссии братьев и профессоров. Власть – что же это за сакральное слово, от которого пробирает дрожь? Предки Эндрю точно обладали настоящей властью. Мальчик представлял, как в темной зале, пропитанной запахом древних пергаментов и мощи предков, величественно восседал король на троне. Одно лишь его слово было сравнимо с приговором, каждый его жест руки мог изменить ход истории. Не просто правитель – воплощение власти над людьми, землей и временем. Таких людей не пугала тень одиночества и ответственности: смотря на своих подданных, настоящий король видел в них отражение собственных решений, свою силу и свою слабость. Истинная суть монарха, что кроется в любви и вере тех, кто шел за ним, под его знаменем, куда бы их ни вел этот длинный путь, освещенный лучами королевской воли.

Однажды, старший наследник, первый в очереди на престол, решительно заявил своему отцу о нежелании когда-либо занимать его место.

– Отдам корону любому, но сам пустое бремя нести не собираюсь. – Так он сказал королю.

– Куда же ты подашься? В науку?

– Наука для мечтателей, отец. Я же возглавлю Парламент.

Юный не по годам, в голове Эндрю таились мысли, которые поражали своей зрелостью. Его возраст никак не вязался с грузом ответственности, возложенным им собственноручно. С детства принц проявлял исключительные качества лидера. Он с легкостью впитывал тонкости политики и подробно изучал мировую историю. Не имея никакого житейского опыта, Эндрю, вопреки, мог предвидеть последствия своих решений, и король прекрасно знал о гениальном члене семьи. Слова сына не пустой звук – это взвешенное и обдуманное решение.

Безусловно, монарх и сам не мирился с текущим положением дел; озвученная просьба подтолкнули к безумной идее, к скрытой диктатуре. Он долго смотрел на своего наследника из-под скрещенных пальцев, затем встал с кресла и, неожиданно для Эндрю, благодарно улыбнулся. Теперь его изумрудные глаза загорелись облегченным блеском. Не он, так сын понесет революционную ношу на своих хрупких плечах.

– Твой путь будет тяжелее. Все равно готов?

– Да. – Короткий ответ словно топором отбил жизненный путь Эндрю.

– Отрадно слышать.

Монархия в Англии уже давно перестала играть роль законодательной власти, закрепляясь больше в религиозном ответвлении. Вера и любовь граждан, безусловно, неотъемлемая часть процветающего государства, но истинные рычаги давления скрываются в Парламенте, куда члены королевской семьи даже по заказанному билету не войдут. Эндрю вдохновил короля на новый план – скрыть существование наследника и отправить мальчика на службу. Безумные мысли, но отчего же не попробовать?

После небольшого совещания в узком кругу члены аристократии обсудили подробный план и возможные последствия. Идея, пришедшая в юную голову, словно бактерия, поселилась в сознании консервативных умов. Сидя за круглым столом, правящая элита всерьез рассуждала об “убийстве” старшего наследника. Иного расклада никто не видел: скрыть существование Эндрю невозможно, но распространить слух о трагической гибели, внушить гражданам Англии суровую истину стало необходимостью.

Король предложил устроить настоящие похороны юного принца не только для всего мира, но и для остальных членов королевской семьи. Для старшего наследника и его будущих детей монарх оставил исключительное право на престол. Последний пункт вызвал в кругу элиты споры: часть аристократии склонялась к полному лишению королевских полномочий, другая же, напротив, сочла необходимым оставить привилегию во имя чистоты крови – если кто-то из действующих монархов или его наследников скончается, на трон посадят одного из Тьюторов. И так, одним дождливым вечером маленькая бактерия разрослась в настоящий вирус; план под грифом “секретно” вступил в исполнение. Жители Англии даже не подозревали, что на следующий день их завтрак будет омрачен печальными вестями из газет, скорбь охватит страну темным облаком – флаги приспустят, а колокола церквей пропоют заупокойную мессу. Люди узнают, что принц Эндрю Тьютор, который не успел отметить четырнадцатилетие, погиб в аварии.

И пока вся Англия горевала, юного лорда отправили на отдаленный остров в сопровождении доверенных лиц внутренней разведки, заранее подготовленных слуг и профессоров. Мальчику присвоили новую фамилию. Ранее, род Сазерлендов был одним из самых могущественных шотландских семей, однако все ее члены сгорели при пожаре. Местные власти закрыли дело, установив, что возгорание произошло из-за утечки газа. Но многие считают, что графа и его жену с детьми убили недоброжелатели. Разведка решила “оживить” единственного наследника рода Сазерлендов, но осветить его существование лишь к семнадцатилетию. Тогда Эндрю получит именной замок Данробин и свободную жизнь.

В свои двадцать, когда в мире бушевала Первая Мировая Война, Сазерленд решился отправиться в Средиземье, продемонстрировав великолепные стратегические навыки. Король уважил подвиги сына – известность Эндрю позволили тому стать членом Парламента и получить право голоса. С годами мнение лорда обретало все больший вес, ему поручали дела государственной важности, а количество подчиненных неуклонно росло. Однако, герцог не останавливался: вести внутренние дела, конечно, необходимо, но важней всего дела внешнего характера. Сазерленд желал влиять на мировое сообщество.

Как и любому аристократу, Эндрю полагалось обзавестись семьей. Леди Розмари Элизабет Бойд стала подходящей кандидатурой для повышения статуса. Несмотря на разногласия их семей в далеком прошлом, текущие главы родов сочли неправильным отвергать престижный союз, с теплотой вспоминая времена Английской революции и поддержку прежнего короля Карла I.

Но даже наличие титулов и связей не спасло семью Сазерлендов от мрачных дней. Супруга имела слабое здоровье, что не могло не отразиться на деторождении. После мучительных лет отчаянных попыток спасти хотя бы одного ребенка от ранней смерти, судьба им благоволила. Когда Элизабет в очередной раз забеременела, герцог перевез жену на остров, где она провела весь остаток беременности в окружении врачей и слуг. Так появилась на свет маленькая девочка – Рэйни-Эстер – в честь покойных старших сестер. С детства наследница обучалась науке и боевым искусствам, пренебрегая благами юного возраста. Скудный список друзей, в котором значились ее слуги и собака, а также редкие выходы в свет не отразились на характере принцессы – Рэн росла любознательной и умной девочкой, готовой помочь всякому, кто в ней нуждался. Именно в помощи другим она видела свой жизненный путь – принцесса мечтала овладеть врачебным делом в совершенстве. Временами госпожу можно было застать в самодельной лаборатории за проведением весьма опасных опытов. Когда лорд узнал об ее экспериментах, то приказал уничтожить все добытые неизвестным путем реагенты и другие принадлежности научного труда. Но Рэн это не останавливало – она находила химикаты в собственном саду, и использовала синтез домашних продуктов для выведения ядов. Чаще всего ее эксперименты заканчивались вызовом врача и очередным наказанием от главы семейства. Но большее влияние на Рэн действовала угроза отправить на перевоспитание бабушке, действующей королеве Англии. Осознавая, в каком положении она может оказаться, принцесса пообещала, что больше к экспериментам не вернется, оставив себе возможность проводить опыты на теоретическом уровне.

Как член аристократии, Рэн должна была отправиться на учебу в пансион, однако отец решился на домашнее образование, лишив ее возможности социализироваться в обществе. Работа с приезжими профессорами виделась герцогу намного эффективней группового обучения, а про дружбу и другие социальные блага девочка сможет подумать уже в университете. Рэн понимала намерения отца, принимала его особенности воспитания и строгость, с которой он подходил, поэтому капризы старалась держать в себе.

В свою очередь, герцог старался не забивать ее график постоянной учебой и даже ввел летние каникулы, которые, по традиции, принцесса проводила на семейном острове. Она любила бродить в тишине и спокойствии, с любопытством осматривая местность. Остров казался ей целым миром чудес, полным тайн и приключений. Смелая и любознательная, в ее сердце горел настоящий огонь, каждая неведомая тропинка привлекала ее своей таинственностью. И Рэн поддавалась своим чувствам; шла вперед, неуклонно исследуя этот мир. Хотя бы на короткое мгновение, но принцесса чувствовала себя по-настоящему счастливой.

В один из солнечных дней, безмятежная прогулка обернулась взволнованными поисками собаки Рэн – Бонни. Принцесса знала, что остров пустует, и никто, кроме ее семьи, здесь не живет, поэтому сильно удивилась, когда, вместо своего щенк увидела в кустах акаций худощавую фигуру мальчика лет десяти. Его неестественно большие глаза с опаской смотрели на хозяйку острова. Рэн показалось, что незнакомец и сам удивился неожиданной встрече.

– Привет…? – Она медленно сделала шаг вперед, плавно вытягивая руки. – Ты потерялся? Я помогу тебе.

Принцесса добродушно улыбалась, и, не опуская руки, приближалась к ребенку. Рэн не понимала, что его выражение лица совсем не отражало страха. Напротив, тот замер, как дикий зверь, и, сощурив голубые глаза, приценивался – стоит ли ей доверять.

– Ваше Высочество! – резкий звук ее охранника, а затем, стремительно приближающиеся фигуры высоких мужчин, спугнули незнакомца. Он быстро сгруппировался и юркнул в чащу леса. Спрятавшись за дерево, слегка вытянул голову, наблюдая за тем, как девочка растерянно оглядывалась по сторонам.

– Здесь был мальчик! Я видела его.

– Госпожа, мы сейчас на острове, здесь не может быть никого, кроме нас. Нам следует вернуться.

– Но… – Рэн снова посмотрела в то место, где стоял ребенок. Про себя решила, что попробует поискать признаки жизни следующим утром. Скорее всего, Безил и Клаус подумают, что принцессе кто-то почудился от перенапряжения, и не поверят ей. Она беспокойно развернулась к охране. – Вы не видели Бонни? Не могу найти ее с утра.

– Я распорядился найти домашнего питомца Ее Высочества. Вам не о чем беспокоиться. Идемте. – Безил аккуратно посадил девочку на лошадь, взял упряжу и повел к поместью в полной тишине. Клаус сделал несколько шагов в сторону чащи, с прищуром осматривая местность, и, не увидев ничего подозрительного, двинулся в сторону дома.

Тем временем, мальчик неотрывно смотрел на три удаляющиеся фигуры. Позади него тяжело дышала собака – шерсть, пропитанная кровью, медленно тускнела под лучами солнца. Глаза, некогда полные жизни и преданности, отражали лишь тень уходящей жизни. На тельце щенка виднелись массивные укусы – будто дикое животное безжалостно потрошило другое животное.

За ужином Рэн поделилась с родителями своими переживаниями, выразив беспокойство за судьбу щенка. Она не стала упоминать странную встречу с гостем острова, ведь взрослые могут отреагировать совершенно радикально.

– Эстер, остров большой, потребуется время, – спокойно заметил отец, смакуя недавно привезенное из Италии вино. Он с блаженством рассматривал бокал. – Рефоско. Изысканно.

Мама, сидевшая неподалеку, мягко погладила руку девочки и ободряюще улыбнулась.

– А если нет, купим тебе новую собаку.

– Отец.– Он быстро вскинул руку, кинув строгий взгляд.

– Это лишь собака. Твоя привязанность легко заменяема.

– Я еще недостаточно взрослая, чтобы понимать сказанные вами слова.

– Но в достаточной степени смышленая, раз не впадаешь в крайности. – И правда, ребенок должен разозлиться, устроить бойкот и не есть, пока его кто-нибудь не услышит, ведь в юном возрасте эмоционально-напряженное моменты трудно переживать со "взрослым" хладнокровием. Однако, Рэн родилась в королевской семье, где избыточное проявление эмоций порицается. С самого детства она училась подавлять свои желания и излишние недовольства.

Рэн тихо вздохнула, не сводя взгляда с куска остывшего мяса. Ей хотелось возразить, но слова протеста застряли в горле. К еде она так и не притронулась, а на утро Безил растерянно заявил, что Бонни мертва.

Тело нашли поздно ночью. Окровавленное животное было истерзано неизвестным зверем. Подробный отчет сквозил странными обстоятельствами, среди которых – наличие хищников на острова. Когда герцог принимал территорию во владения, то лично поручил своим людям создать безопасные условия для Рэн. Принцесса доселе не видела никого опасней белок.

Лорд Эндрю, покончив с отчетом, тут же приказал прочесать округу в поисках хищников и не выпускать Рэн из поместья. К его облегчению, принцесса не испытывала тяги к развлечениям – новость о смерти ее собаки сильно подкосила. Остаток каникул Рэн пролежала в комнате, изредка выходя в столовую. Она почти не разговаривала и окончательно замкнулась в себе. Первая утрата члена семьи. О смерти принцесса читала в книгах и наблюдала со стороны, но подобных этим чувств никогда не испытывала. Сдавленный ком в груди никак не мог рассосаться, все рутинные дела отошли в сторону, а в голове редко вспыхивали иные мысли, кроме воспоминаний о Бонни. Питомца похоронили на острове за поместьем. На новую собаку Рэн больше не соглашалась.

По мере ее взросления, тиски герцога ослабевали: Эндрю начал выводить дочь в свет. В аристократических кругах можно было услышать слова восхищения красотой темноволосой леди, чья кожа была белоснежней снега. Она отличалась острым умом и изяществом. Но вслед за хвалебными речами, нередко в высшем обществе доносились слухи про ее характер и болезненную худобу. Молва, столь приукрашенная, но все же гласила про ее скверные манеры. Многие открыто выражали неодобрение по отношении к юной Сазерленд, считая леди холодной и отчужденной, чем вызывала недовольство у матери.

– В обществе принято улыбаться, Эстер. Неужели врачевание закрепилось в твоей голове больше, чем уроки этикета?

– Диккенс не смешно пошутил, откуда взяться смеху?

– Ты могла бы просто улыбнуться. Лишь формальность во избежание слухов. Боже…– Элизабет подрезала стебли цветов, придирчиво рассматривая каждый лепесток гортензий. – Дожили: моя дочь лишена манер. Они свяжут твое поведение с домашним обучением, я в этом убеждена.

Рэн отпила чая, перелистнув страницу книги. Пожалуй, единственное место, где принцесса могла чувствовать себя чуть менее сдержанно, была оранжерея. В этом месте, скрытом от чужих глаз, она могла откровенно высказывться на щепетильные темы и не сдерживать свой нрав. Цветочный сад полюбился каждому члену семьи. Чаще всего именно в это место Элизабет приглашала дочь на разговор.

– А про хрюкающего виконта Глостера никто не подумает дурного?

Мама махнула рукой, сдвинув брови к переносице.

– Одним слухом больше. Его репутация и так испорчена. – Рэн слышала про виконта: поговаривают, что господин Глостер использует свое положение для восполнения непотребных желаний, в числе которых – похищение детей и организация нелегальной охоты. Чувство справедливости кричало о наказании ему подобных, но умом девушка понимала: виконту ничего не сделают.

Леди Элизабет поставила цветы в вазу, и, удовлетворенная результатом проделанной работы, села на кушетку возле дочери.

– Я не прошу о многом, просто будь учтивой. – Она слегка раздвинула губы пальцами, изображая улыбку, чем вызвала смех у Рэн. Не каждый день можно увидеть, как герцогиня делает что-то забавное. – Вот так.

Принцесса закрыла книгу и повторила “урок” матери. Элизабет раздраженно цокнула, отняв пальцы от лица.

– Тебе смешно, а мне стыдно. Мы не выйдем отсюда, пока ты не запомнишь, как общаться с людьми.

Рэн бросила последний взгляд на недочитанную книгу, мысленно попрощавшись со спокойным отдыхом, отложила ее в сторону. Если леди Элизабет что-то решила, то принцессе ничего не оставалось, как подчиниться ее воле.

В последующие дни Рэн применяла заученные уроки на практике. Мама говорила, что это вовсе не подстраивание своего поведения под собеседника, а проявление манипуляции. Но принцессе невдомек психологические тонкости, она лишь желала, чтобы к ней проявляли чуть меньше положенного внимания.

Благодаря просветительскому уроку с матерью, Рэн стала более доброжелательной, могла в нужный момент прервать поток надменной бравады, усмиряя собственное чувство значимости перед окружающими. Юный граф Джон-Генри Диккенс, который месяцем ранее распустил слух о “ледяном сердце” принцессы, после спешного разговора, начал с особой настойчивостью находить поводы посетить поместье Сазерлендов на радость ее матери.

Генри был умен, красив и богат – три столпа для успешного прохождения “собеседования” на роль будущего мужа их единственной дочери. Рэн понимала, что, скорее всего, главы семейств обо всем уже договорились, и лишь вопрос времени, когда ее поставят перед неоспоримым фактом.

– Если Генри пригласит тебя на танец, будь учтива, Эстер. – Леди Элизабет обошла дочь и аккуратно присела в кресло, достав сигарету. Вопреки своему слабому здоровью, ее мать не гнушалась вредными привычками.

На прошлой неделе семейство Сазерлендов получило приглашение на бал в поместье Диккенсов. Удачная возможность обсудить будущую помолвку единственных наследников порадовало лорда Эндрю, и он с удовольствием дал свое согласие. Рэн вздернула бровь, наблюдая за своим отражением. Чувствовала, как в ее теле нарастает тревога, но понимала, какую реакцию может вызвать ее эмоциональность.

– Не слишком ли вы с отцом торопитесь?

Элизабет выпустила клуб дыма, осматривая свой маникюр.

– Нисколько. – Она стряхнула пепел, поднялась с кресла и подошла к дочери. – Ты не обязана любить графа. Делай, что считаешь нужным, главное…

– Да…чтобы это не отражалось на репутации семьи.

Элизабет удовлетворенно кивнула.

– Верно. Семья – это главное, – аккуратно сжимая плечи принцессы, женщина резко повернулась в сторону. – Стаффорд!

Из гардеробной показался мужчина средних лет. Он поправил очки, держа в другой руке вешалки с платьями.

– Миледи.

– Оставляю Эстер на вас. А ты, – женщина убрала прядь ее волос за ухо, – выпей немного травяного чая от нервов.

Леди Элизабет в очередной раз затянулась и покинула комнату принцессы. Рэн краем глаза заметила, как Стаффорд с еще большим упорством перебирал привезенные наряды. Он разбрасывался платьями так сильно, что на его лице выступили капельки пота. Стилист периодически поглядывал на фигуру девушки, визуально прицениваясь. На его лице отражался внутренний конфликт, какой был у профессионала.

Рэн снова повернулась к своему отражению.

"А вечер мог бы пройти относительно спокойно".

– Прошу вас. – Стаффорд отвлек ее от навязчивого желания взять коня и ускакать в закат.

Принцесса покорно прошла в гардеробную, чтобы переодеться. Вскоре она вновь стояла перед зеркалом с поднятыми руками. На ней красовалось черное струящееся платье.

“Без рюшек”, – заметила принцесса, наблюдая в отражении за хлопочащим стилистом. Он сосредоточенно пристегивал перламутровую тонкую цепь к ее платью.

– Так мы сделаем акцент на вашей спине, миледи.

Рэн чуть повернулась корпусом, лицезрея результат его работы.

– Остались лишь перчатки. – Он вздернул голову вверх, протягивая принцессе черную пару. Она наконец опустила руки, расплывшись в вымученной улыбке.

– Вы как всегда превзошли себя.

В ответ стилист поклонился.

– К вашим услугам, леди Эстер.

Принцесса, взяв клатч из рук Стаффорда, вышла из комнаты под его хвалебные возгласы. Повторяя про себя единственно заученную фразу: “Быть учтивой”.

Конечно, Рэн задумывалась о своем семейном благополучии, но не планировала так скоро вступать в брак. Не имея настоящих друзей, погруженная в обязанности и учебу, у Рэн не хватало времени на простые радости, доступные каждому человеку. Саботировать она ничего не собиралась, но всеми силами обдумывала способы избежать навязанного общения. В голову ничего путного не приходило, и она не заметила, как споря с собой, вышла из машины, поприветствовав дворецкого. Как тот горделиво провел семью герцога в огромный зал. Под громкий звук скрипки Рэн вернулась в реальность, оценивая окружающую обстановку: людей было много, но все разбились по группам – кто-то с энтузиазмом поглощал еду, кто-то остановился на вине и разговорах. От созерцаний ее отвлек громкий голос графини Бланш, которая запомнилась в светском обществе своими экспрессивными манерами. Рэн рассуждала, что сильные голосовые связки графини могли подавить музыку целого оркестра – слушать женщину и не кривить лицо было затруднительной задачей. И сегодня, Бланш активно знакомила дочерей с наиболее выгодными партнерами, не подозревая, что в вежливых отказах мужчин виноваты не ее дочери, а она сама. Если так пойдет, то надежда на хороший брак треснет, как и дела их семьи.

“Почему бы тебе не познакомить их с Генри?”, – ухмыльнулась про себя Рэн.

– Герцог Эндрю, вы совсем не изменились! – К ним радостно подошел барон Джон Дарси со своей очаровательной супругой, баронессой Маргарэт.

– Рад вас видеть в добром здравии. – Мужчины обменялись крепким рукопожатием.

Тем временем Элизабет и Маргарэт, приобнявшись, отошли в сторону. Барон повернулся к Рэн, и, поклонившись, поцеловал руку.

– Леди Эстер, с каждым днем вы становитесь прекрасней. Поговаривают, вы уедете в Шотландию на учебу? Пойдете по стопам отца. Чудесно!– Он громко причмокнул, приглаживая свои усы толстыми пальцами.

Принцесса в ответ улыбнулась. Она знала, что отвечать ему не обязательно: барон пропускает чужую речь мимо ушей и может говорить на одну и ту же тему, даже если присутствующие обсуждали совершенно иное.

Начался бесконечный вечер вежливых бесед. Основная часть аристократии находит подобные встречи веселыми, но лишь потому что в дневное время их жизнь не омрачена длинным списком задач. Праздные беседы утомляли Рэн. Она безмолвно следовала за родителями, сосредотачивая все свое внимание на выражении лица и вовремя вставленных фраз. Компании сменялись одна за другой, темы сливались в один единый разговор. В какой-то момент принцесса словила себя на мысли, что не видит, кто перед ней стоит. Ей казалось, что минутой ранее она говорила о собаках леди Бэррингтон, однако теперь ей рассказывали о питомцах барона Харрингтона. Неужели половина вечера у нее прошла в обсуждении собак?

“Мне нужно на воздух”.

Рэн вежливо сообщила собеседникам о своих намерениях их покинуть, и спешно направилась на балкон. По пути она схватила вино, чувствуя, как приятная прохлада от бокала передается к ее руке. Опустошив его, принцесса шумно выдохнула. Вскинула голову к небу, с изумлением отметив, что сегодня полнолуние.

“Может все не так страшно?”

Она поставила бокал, вздохнув. Понимала, что на самом деле, ее напряжение связано с мыслями о Генри. Политические браки в ее мире в порядке вещей, но понимание того, что у нее никогда не будет возможности ощутить настоящую свободу, душило принцессу. Благородство крови, высокий статус в Англии дурманят каждого. Но сильнее наслаждения от власти сравнится тоска по свободе. Она замотала головой, отгоняя от себя непрошеные мысли.

“У меня намного больше возможностей, чем у других людей. Я не могу жаловаться. Генри действительно неплохой человек. Возможно, мы станем с ними хорошими друзьями. Или…”. – Нет, в мыслях допустить подобного она не могла. Ее сердце не хотело раскрываться даже в теоретическом раскладе.

– Позволите пригласить вас на танец, леди Эстер? – Низкий голос незнакомца прервал хаотичный поток внутренней бравады. Между лопаток она ощутила прожигающий взгляд, отчего плечи в миг напряглись.

Принцесса обернулась вполоборота, намереваясь отказать, но не смогла. Цепкий взгляд не позволил ей вымолвить лишнего слова. Рэн замерла в немом вопросе. Человек был ей незнаком, и явно не вписывался в мероприятие. Свет луны оттенял его смуглую кожу. Добродушная улыбка больше походила на лукавый оскал, а небесно-голубые глаза опасно поблескивали. Черные волосы, собранные в низкий хвост, казались пятном, лишенным объема. По какой-то причине она ощущала, что его присутствие противоестественно. Его глаза и то, что в них таилось, одновременно пугало и манило. Это поразительное и в то же время противоречивое чувство, преобразилось в сильнейший магнетизм, одурманивающий принцессу. Под проницательным, почти осязаемым взглядом, она перевела взгляд на его сильную ладонь. Про себя Рэн отметила, что, незнакомец, возможно, приехал из Италии или Турции. Ведомая желанием утонуть в его глазах, она с жадностью вернула взгляд на лицо. И без слов повиновалась, вложив свою ладонь в его. От короткого прикосновения ее кожу обдало жаром. Его ладонь тут же сжала руку. Хватка была сильной, но бережной. На устах незнакомца отразилась немая победа, но Рэн не хватало ясности, чтобы оценить переменившиеся эмоции человека, она позволила своему сознанию погрузиться в приятную дымку, сравнимую с алкогольным опьянением. Тело самовольно следовало за путеводителем.

Они вернулись в зал, но принцессе казалось, что никто из присутствующих не обратил на них внимания. Окружающие продолжали улыбаться и вести светские беседы. Незнакомец нетерпеливо положил вторую руку на ее талию, притягивая к себе. Он контролировал каждое движение своего тела, и лишь глаза выдавали, сколько сил ему приходится вкладывать, чтобы не наброситься на партнершу. В горле пересохло, Рэн неспешно облизнула губы. Она услышала сдавленный вздох мужчины, ощутила, как разгоряченно вздымается его грудь и учащенно бьется сердце. Впервые принцесса словила себя на непристойной мысли. Ощущения были столь странными, что ее неокрепший ум не мог в полной мере описать эти чувства. Опьяняющая страсть и нарастающее возбуждение…Она порывисто вздохнула, поспешно опустила взгляд в пол.

“Что же со мной происходит?”

Пара танцующих слилась в единый такт с играющей музыкой. Впрочем, Рэн не слышала оркестр, или слышала, но не придавала значения. Рой мыслей кружился в голове, но принцесса была сконцентрирована на чувствах. Нет, она не испытывала страх, но неподвластное ей притяжение не давало возможности понять, почему она позволяла себе такие прикосновения. Незнакомец все это время немигающим взглядом наблюдал за сменой ее эмоций, будто старался запечатлеть ее мимику. В момент, когда Рэн не смогла выдержать пристального напора, опустив голову вниз, он засмеялся. Она закрыла глаза, с силой зажмурилась, и, наконец собравшись с мыслями, решительно встретилась с его взглядом.

– Мы знакомы? – Сколько же усилий она приложила, чтобы задать этот простой и короткий вопрос. Однако, весь водоворот чувств длился не дольше.

Незнакомец притянул принцессу ближе, наклоняя голову вбок.

– Я не планировал вам показываться.

– Зачем же показались? – Она постаралась прибавить своему голосу сдержанности, но получалось слабо. Ее пальцы то и дело дрожали от разгоряченных прикосновений мужчины к оголенным участкам кожи.

Он едко ухмыльнулся, с нежностью провел ладонью по спине.

– Не совладал с собой.

Скрипка тонко заиграла, сплетаясь с контрабасом. Музыканты все яростней перебирали ноты на партиях. Такт участился, а с ним и движения танцоров. Ноги принцессы покорно следовали заданному ритму, в то время как она с головой утопала в терпком аромате незнакомца. Она на миг прикрыла глаза, растворяясь в приятных ощущениях, сравнимых с глубоким погружением.

– Почему мне не удается противостоять этому чувству? – Одурманивающий голос обволакивал все вокруг нее. Принцесса приоткрыла глаза, ощущая чужое дыхание возле своих губ. – Почему следую за вами с той самой первой встречи? Что в вас такого?

Ни на один из вопросов Рэн не знала ответа. Тут же почувствовала, как его вторая рука нежно провела линию вдоль ее контура. Рэн вновь прикрыла глаза, ощущая на своих губах холод мужских губ. Он резко прижал ее к себе всем телом, почти задушив в сильных руках, углубляя поцелуй. Ей было дурно, но не от наглости незнакомца, а от приятных ощущений. В этот момент она окончательно провалилась в его сети, и сама льнула к нему телом, жадно отвечая на поцелуй. Ее щеки и уши загорелись. Пальцы переплились, сердца стали биться учащенней, играя собственную мелодию. Принцесса провела ладонью по его волосам, заставив того сильнее впиться в девушку, видимо, получая удовольствие от неожиданной инициативы. Но лишь мгновение спустя в ее голове прозвучал громкий удар, похожий на хлопок, вернув в неведомую реальность. И вся услада исчезла, точно отрезвляя.

Рэн широко раскрыла глаза, с силой оттолкнув незнакомца. Она жадно хватала воздух, руки ее сильно дрожали. Принцесса оглянулась по сторонам, понимая, что находится в неизвестной комнате в полном одиночестве, и никакой музыки здесь не играет. Глаза застелила пелена, она схватилась за голову, пытаясь совладать с нахлынувшей паникой. Что с ней случилось? Это иллюзия? Он…

– Леди Эстер, вот вы где?!, – Рэн повернулась на голос Генри, она снова обернулась, с удивлением обнаружив, что и вправду, никакого незнакомца рядом нет.

– Генри! – Принцесса все еще не могла успокоить колотящееся сердце.

“Это сон?”

Она незаметно ущипнула себя, чувствуя, как к ней приближается граф Диккенс. Он обеспокоенно рассматривал ее лицо, одновременно оглядываясь по сторонам в поисках источника ее беспокойства.

– Генри, я прошу, – Рэн сделала глубокий вдох, протягивая ему руку, которую он тут же схватил, как спасательную соломинку, – уведите меня отсюда.

Ее эмоции отразились на лице мужчины.

– Моя леди! Если вас кто-то напугал, я сейчас же прикажу охрану все обыскать!

Она тут же замахала руками, несколько раз моргая. Ее лицо сильно горело, на губах застыло чужое прикосновение. Почему-то нутром принцесса ощущала, что в этом зале находится кто-то еще, и по какой-то причине он был недоволен. Спихнув это лишь на свои предрассудки, девушка объяснила Генри, что, скорее всего, пузырьки от шампанского сильно ударили в голову, и ей стало не по себе. Разводить лишние беспокойства ни к чему. Рэн решила обдумать этот вечер после и не делиться ни с кем этим странным явлением.

– Кажется, я забрела в раздумьях.

– Это крыло закрыто, леди Эстер. Как же вы здесь оказались?

Она и сама не знала. Генри поспешно вывел принцессу из пустого зала, в котором сразу же погасли все источники света. И лишь высокая фигура неподвижно стояла вдалеке. Глаза мужчины сверкнули янтарным пламенем, вскоре растворившись в дымке темноты.

Дело №1. Интеграция

– Это называется “квартира”.

– Паул, в мое время тоже строили миниатюрные сооружения. – Рэн скучающе посмотрела на своего сопровождающего.

– Как ты сказала? – Он недобро поморщился, приставив ладонь к уху.

– Миниатюрные сооружения.

– В таких вот “сооружениях” семьи поколениями живут! – Он плюнул себе под ноги, недобро морщась. Было видно, как его задели слова Сазерленд.

– Прошу прощения, – равнодушно ответила принцесса, поглядывая на недовольное лицо старика. Он сощурился, всматриваясь в каждую деталь бледного лица девушки.

– Камень камнем…

Она проигнорировала оценку, прошла в центр гостинной, осмотрелась – разложенные вещи, заполненный холодильник и расставленные цветы – словно здесь уже давно проживали люди. Квартира и правда небольшая, Паул постарался сделать ее уютной, а широкие окна визуально расширяли пространство.

“Даже сезонную обувь купил”. – Рэн проверила размер подошвы зимних ботинок, с восхищением признав его внимательный подход к мелочам.

В молодости Паул мечтал о собственной аптеке, однако быстро осознал, что зарплаты фармацевта не хватит на стартовый капитал. Решил отучиться на моряка и, оставив семью, отправился в плавание. Жена и сын глубоко верили в Паула, а поэтому смирились с одинокой судьбой. Их ставка сыграла: мужчина вернулся на сушу не только с деньгами, но и драгоценностями. О находке Паул рассказал коротко: команда нашла тайник на отдаленном острове в Северной Америке. Почему-то в детали он не вдавался, но что самое удивительное, мужчина не торопился обналичить драгоценности, припятав их в подвале, а на заработанные деньги открыл маленькую аптечную лавку.

Годы шли, и клад остался нетронутым. Фармацевт не знал, что странная шкатулка среди золота – артефакт древнего существа, чья энергия в какой-то момент начала приманивать к себе других тварей поблизости. Паул, никогда прежде не видавший сверхестественного, не смог защитить семью от нападения демонов.

В ту ночь список погибших пополнили имена его жены и единственного сына. По правилам бессмертных, которые зачищают всякие аномалии текущего времени, смертный должен забыть произошедшее. И все же, стресс не повлиял на решимость фармацевта: повстречав Мастера, настоящее бессмертное существо, он увидел в нем возможность отомстить и внести вклад в человечество. И Лао согласился пойти на сделку. Он сохранил аптекарю память и раздал ему новые обязанности. С тех пор Паул помогал новорожденным осваиваться в современном мире. Принцесса обернулась к уже постаревшему аптекарю, который с открытым ртом следил за перемещениями Рэн.

– Желаете чаю?

Тот в мгновение встрепенулся, придя в себя.

– О, не обременяй себя моим присутствием, девочка! – Паул отмахнулся, и, не попрощавшись, зашаркал к лифту.

Смотря на его иссушенное лицо, впалые щеки и бесцветные глаза, трудно не посочувствовать. В его сгорбленной походке, в громком причмокивании чувствовалась одиночество. Хотел ли он снять с себя груз прожитых дней и отдаться течению бесконечного? На такие вопросы Паул хмурился и, чаще всего, отнекивался.

“Ему не за что цепляться в этом мире, поэтому он тратит остатки своей жизни на помощь другим”.

Сжав металлический ключ, бессмертная подошла к окну. Провела пальцем по очертанию серого Лондона, окутанного туманной дымкой. Она и правда дома? Трудно осознать собственное возвращение, и еще более сложными ей казались новые загадки.

Размышлять о жизни ей пришлось недолго – резкий звонок по синхронизатору привел в чувство. Бессмертная дотронулась до устройства в ухе, не сводя глаз с припаркованной машины во дворе.

– Рэйни, извини, что так скоро, но у нас задание. – Голос ее коллеги, Одри Да Коста, звучал мягко, но требовательно. – Готовь печать в кабинет Оккама. Мы уже там.

Принцесса обреченно вздохнула.

– Две минуты.

Одри отключилась от синхронизатора, скучающе оглядывая присутствующих.

– Две минуты.

Глава Отдела Расследования, господин Оккам, вперил взгляд в уже стоящую позади Рэн. Спустил темные очки на нос, нахмурившись.

– Семь секунд, мисс Сазерленд. Необходима точность в расчетах. Я ожидал вас на одну минуту пятьдесят три секунды позже, исходя из вашего условия пребывания.

“Боже”, – пронеслось у всех присутствующих в голове. Извечная любовь к деталям вросла в тяжелый характер господина Оккама. Никто не знает, сколько он живет: ходят легенды, что глава Отдела Расследования появился вместе с началом всего сущего.

Одри резко встала с места и с широкой улыбкой повернулась к принцессе. В прошлом бессмертная прославилась как голливудская актриса. Внешность Одри вызывала восхищение у людей того времени, впрочем, как и сейчас: жемчужно-пепельные волосы, небесные глаза, аккуратные правильные черты лица без единой родинки, тонкий прямой нос, пухлые губы и смуглая кожа. Женщины мечтали быть похожими на нее, чаще проводя время в соляриях и салонах красоты, чтобы осветлить волосы. Лишь короткое ожерелье, плотно обхватывающее ее хрупкую шею говорило о трагической смерти Одри. Рэн не знала, почему она наложила на себя руки, из немногочисленных фактов о капитане отряда Отдела Зачистки было известно немного – статус жены Мастера Лао и ее итальянское происхождение. Возможно, из-за связи с Мастером Печатей в Цитадели Одри недолюбливали, а, может быть, все дело в принадлежности к Отделу Зачистки, но Да Коста ненавидит город бессмертных, предпочитая жить на окраине.

– Присаживайся! Аллен, освободи диван! – Бессмертная грозно посмотрела на развалившегося писателя, Аллена Рамиреса. С виду он напоминал буйного подростка, что любит дурачится, однако за миловидной внешностью скрывалось хладнокровное и жестокое существо, способное умертвить даже самого беззащитного. При первой встрече Рэн удивилась не только двоякости характера Аллена, но и его невероятной схожести во внешности с Одри, точно они появились из одного утроба.

Рамирес перегнулся через диван, вальяжно развалившись на подушках, насмешливо посмотрел в сторону Одри.

– Пойдет?

Одри пнула друга в бок, пригласительным жестом указала принцессе место.

– Заткнись. Рэйни, садись рядом со мной.

– Хватит. – Глава Отдела Расследований топнул тростью по полу, заставив вздрогнуть рядом стоящую секретаршу Кири.

Густые седые брови свелись к переносице, янтарные глаза сверкнули в тусклом свете лампы. Секретарша кашлянула, приходя в себя, затем развела руки в стороны, образовывая широкий экран из чистой энергии. Направив его к бессмертным, помощница щелкнула пальцами, чтобы включить демонстрацию. На экране появилось несколько фотографий молодого человека. На одной он сидел за столом в окружении людей. На другой зафиксирован в момент выхода из автомобиля. Пара снимков его прогулок по улицам Лондона и Нью-Йорка. Незнакомец был одет с иголочки, выпячивая финансовое положение наружу. Рэн заключила, что этот человек очень любил зализывать волосы назад. Почти никогда не появлялся без сигары и маленького кейса.

– Отто Берман, лондонский бухгалтер, отмывает деньги крупных компаний. Наши люди выяснили про его сделки с местной группировкой. Из собранных данных известно, что он передавал секретные сведения из Цитадели демонам. Берман бессмертен и уже довольно давно, – рассказал господин Оккам, поправляя свою длинную шляпу.

После экологической катастрофы мир разделился на три стороны. Для обычного человека, спустя века прогресса и эволюции, Земля так и осталась единой и круглой. Однако, в ногу со временем ступал не только человек, но и другие структуры, скрытые от глаз обывателя. Цитадель является одной из трех глобальных сторон человечества. Ее преимущество состояло в обладании колоссальных сведений о существах и пространственно-временных отрезках. Сбор информации затрагивал как записи истинной истории мира, так и появления новых бессмертных людей. Даже если перерожденный человек в угоду эгоистичных целей отказывался принимать помощь Цитадели, информация о нем уже останется в архивах навсегда. Что же касается Отто Бермана, его случай нетипичен, и в верхних кругах существование безымянного бессмертного ставит под сомнение объективность архива Цитадели. Выдвинута нескромная гипотеза об еще большем количестве подобных бессмертных существ в мире. Высшие чиновники опасаются, что неподконтрольные группы могут сеять смуту среди людей.

Аллен молчал, прожевывая неизвестно откуда появившиеся чипсы. Лишь его безумный взгляд выдавал больную заинтересованность. Рэн поджала губы, почувствовав на своей руке ладонь Одри. Это было легкое прикосновение подруги в поддержку ее первому серьезному заданию. Не то чтобы принцесса боялась, она до сих пор не понимала, зачем ее позвали.

“Есть Аллен, он закроет все аномальные пробелы. Есть Одри, она разберется с Берманом. А есть я”. – Так и не закончив в голове мысль, Рэн рассматривала фотографии лондонской высотки в бизнес-центре.

– Часто можно встретить в подпольном казино. Очень азартен.

Одри перекинула одну ногу на другую, озорно улыбнувшись.

– Вот и наш ключ к успеху.

– Все детали Кири передаст на ваши носители. – Секретарша мило улыбнулась, поправив очки. – Подробного плана здания у нас нет, так что это будет частью задания. Казино посещают смертные. – Оккам посмотрел на Аллена с укором. – Без драк. К тому же, – глава Отдела понизил голос, прикрыв глаза, – казино принадлежит клану Неру. Мы предполагаем, что именно с этой лондонской группировкой у Бермана связи.

Услышав имя клана, Аллен оторвался от чипсов, выпрямившись. Рэн почувствовала, что и Одри напряглась. Взгляды бессмертных в миг стали осознанней. Прежде Сазерленд не сталкивалась ни с какими представителями клана, ее задания ограничивались тренировочными полигонами и небольшими вылазками в прошлое. Однако, Лао рассказывал, что эволюция распространилась не только на переродившихся людей. Исключительные бессмертные, коих и стали именовать демонами, появились в этом мире при загадочных обстоятельствах, порождая за собой аномалии в природе и событиях.

–  Даже если страшно перед врагом, нужно поставить на кон жизнь и рискнуть. Иного пути у тебя не будет. Либо новая смерть, либо победа. – Так ее учил Мастер.

– Один лишь вопрос остается открытым. – Подала голос Рэн, разливая чай в своей новой квартире. Троица решила не оставаться в Цитадели. После короткого экскурса, бессмертные отправились прямиком в Лондон. И, конечно, дом их общей подруги стал лучшим убежищем. – Как нам пробраться в сознание Отто?

– Не волнуйся об этом, – с улыбкой ответила Одри, взяв чашку чая. – Все мужчины мыслят одинаково.

– Да, и как же? – Шутливо спросил Аллен, снисходительно поглядывая на Да Коста.

– Хм… – Одри отложила чашку, придвинувшись к Аллену, отчего тот невольно напрягся. – Допустим, ты выигрываешь раз за разом крупную сумму, – ее пальцы коснулись подбородка бессмертного, поворачивая к себе, – тобой все восхищаются, алкоголь льется через края, а рядом сногсшибательная красотка, – ее голос перешел на шепот, заставляя Аллена нервно сглотнуть, – готовая покинуть с тобой казино этим вечером.

Тот быстро отсел от девушки, прокашлявшись.

– Он и вправду может потерять бдительность, – размышляла Рэн, прижав палец к подбородку. – Если подогреть его Эго, ты могла бы попасть в его сознание.

– Нам в любом случае нужно создать все условия, чтобы мы уединились.

Рамирес завел руки за голову.

– Вот видишь, твои навыки очень даже полезны. Ауч! Да шучу же я! – Получив кулаком в живот, он тут же скорчился от боли. Рэн лишь устало вздохнула, усаживаясь за стол.

– Проще всего не вызвать подозрения в маскировке. Предлагаю переодеться в обслуживающий персонал, вот только, – принцесса нахмурилась, смотря перед собой, – по информации Кири, в этом казино вне зависимости от пола, все люди носят фрак.

– Я одолжу тебе костюм.

– Хранишь мужскую одежду? – Спросил Аллен, придя в себя.

– У меня было достаточно мужей, – усмехнулась Одри.

– О…– синхронно провозгласили бессмертные, с любопытством поглядывая на бессмертную. Та раздраженно отмахнулась.

– Они уже все мертвы, им одежда ни к чему.

На кухне воцарилось неловкое молчание.

– Один хотя бы сохранился. Его так просто не убьешь. – Аллен ехидно засмеялся, но тут же осекся, заметив ее реакцию.

Прокашлявшись, принцесса подала голос, решив свести тему на “нет”:

– Может попробуете мой пирог с вишней? – Рэн улыбнулась и направилась к духовке.

Она не видела реакции своих друзей, но услышала, как двое резко поднялись со стола и начали двигаться к выходу. Одри нервно рассмеялась, неуклюже вскидывая руки, будто в знак примирения. Принцесса оглянулась через плечо и непонимающе выгнула бровь, увидев бессмертных в таком странном состоянии.

“Неужели им прошлый пирог не понравился? Может я переборщила с яйцами?”, – подумала девушка.

– Ты очень заботлива, Рэйни, но я уже сыта. Да, Аллен? – Да Коста толкнула его в грудь, заставив того вновь согнуться пополам.

– Кха! Я пойду, иначе останусь калекой. Встретимся уже внутри. Покажу вам работу настоящего крупье, – он на мгновение обернулся, указывая пальцем на себя.

Принцесса закрыла дверь духовки, оставляя внутри пирог, и разочарованно выдохнула. Она почувствовала теплое прикосновение на своем плече. Обернувшись, увидела улыбающуюся Одри.

– Я могу посоветовать тебе домашнего повара, и не придется больше корячится на кухне.

У Рэн прошла испарина пота по лицу от этого предложения.

“Лучшая поддержка”.

Тем же вечером Рэн стояла перед маленьким зеркалом на бэке, поправляя фрак. Она тщательно изучила работу официанта и запомнила, как нужно вести себя с гостями. Прежде, не работая в подобных заведениях, принцесса до конца не понимала всю сложность этой профессии. Можно сказать, она даже не замечала, что они делают.

“Меню я совсем не знаю. Что делать, если попросят порекомендовать что-то? Хотя, они же не за едой пришли”.

Принцесса воткнула заколку в волосы, нахмурившись.

“Возьму самые крепкие напитки. Буду избегать любых стычек”.

Она кивнула своему отражению, поправляя белые перчатки.

– Чего стоишь? На смену не опаздываешь? – Ее окликнула маленькая пухлая женщина в черном платье, заставив Рэн содрогнуться от неожиданности.

Она резко повернулась, оглядев женщину.

“Успокойся. Это управляющая”.

– Уже иду!

Управляющая поправила очки и снова уткнулась в планшет.

– Столики свои запомнила? – Женщина перевела взгляд на ее бейджик. – Мария.

“Нет!”

– Конечно!

Она резко посмотрела на Рэн, вложив в свой взгляд максимум строгости.

– Тогда иди! Сегодня много важных гостей, про долгий перерыв можешь забыть.

Рэн на это ничего не ответила, решив, что лучшим выходом из ситуации будет ретирование. Хотя и посочувствовала другим “коллегам”, вспоминая, как сама без остановки спасала раненых в своей прошлой жизни.

“Там и на глоток воды времени не было”.

В Лондоне азартные игры считались нелегальными, поэтому расположение здания в самом сердце города удивило принцессу. Она оглядела заведение. Судя по количеству людей, никого закон не волновал. Казино располагалось на тридцатом этаже. Несмотря на современный вид здания, внутреннее убранство было словно из другой эпохи. Высокие потолки, мраморные колонны, внушительных размеров люстра, которая придавала залу торжественный вид. Широкие окна, обрамленные красными бархатными шторами, не пропускали внешнего света, заставляя забыть про время и обязанности. Все пестрело изыском и роскошью, но, словно, не сочеталось друг с другом, перегружая и без того переполненное пространство.

“Каким бы богатым человек ни был, вкус не купишь”, – заключила Рэн, оглядывая картины в тяжелых золотых рамах.

Принцесса перевела взгляд на множество игровых столов, отметив их исключительность в плане расположения: по центру стояли зоны для обычных игроков, тогда как вдоль стен находились премиальные места. На их особенность намекали охрана, пристальное внимание старших официантов и дивные золотые шторки, скрывавшие гостей.

Вдалеке принцесса заметила нужный ей столик, за которым стоял Аллен, исполняя роль крупье.

“Даже спрашивать не буду, где настоящий сотрудник”, – подумала Рэн, вспоминая, как спрятала официантку в пустующей гримерной.

Все-таки, костюм Одри был слишком большим по размеру, поэтому принцесса решила переодеться на месте.

Отто уже сидел в компании Да Коста: мужчина активно жестикулировал и что-то рассказывал бессмертной, в ответ блондинка громко смеялась, не забывая периодически его касаться. В ее глазах горел настоящий интерес к Берману, и, со стороны казалось, будто кроме этого мужчины, ее вниманием более никто не завладеет.

Рэн отыскала взглядом широкую барную стойку, на которой, к ее удаче, стоял поднос с коктейлями.

“Удачно!”, – воскликнула про себя девушка, стараясь незаметно ускориться, чтобы не привлекать чужого внимания, но при этом не упустить возможность украсть алкоголь.

Однако к ним уже почти подошел официант. Рэн успела среагировать, молниеносно поравнявшись с сотрудником. Она проскользнула вперед, не задевая официанта, выхватила поднос, и крутанулась вокруг него, тем самым оказавшись уже за его спиной с напитками.

Кажется, человек ничего не понял, только удивленно посмотрел на пустующую стойку.

– Эй, а где мои напитки? – Он окликнул бармена.

– Ты что, слепой? Вот…о, – мужчина вместе с официантом быстро осмотрелись. – Делал же!

– Давай быстрей! Они озвереют без бухла.

Рэн облегченно выдохнула, услышав, что никто за ней не бежит. Она уверенно зашагала к нужному столику.

– Ты видела? – Отто воскликнул, притягивая к себе смеющуюся Одри.

– У тебя легкая рука. Еще немного, и казино опустошишь. – Бессмертная заправила прядь его волос за ухо.

Рэн незаметно наполнила бокал виски, но поняла, что Одри справилась без посторонней помощи: судя по внешнему виду, Отто был в стельку пьян. К его столику постепенно стекались другие люди, восхищенно наблюдая, как мужчина делает удачные ставки. Аллен работал профессионально, подтасовывая партии таким образом, что каждая игра завершалась в пользу бухгалтера. Свое “выступление” бессмертный сопровождал небольшими трюками, виртуозно вертя карты в руках, вызывая бурю восторженных возгласов. Принцесса не успела заметить, в какой момент вокруг Бермана началась суматоха. Все шептались о дьявольской удаче бухгалтера, некоторые подходили нарочито близко, чтобы “переманить” денежную ауру на свою сторону. В то время как Отто видел лишь пополнение своего счета – он пил все больше, а его голос перешел на визг.

– У меня фулл хаус!

Изначально собранный и элегантно одетый мужчина, сейчас был растрепанным и в полном экстазе. Аллен подмигнул Рэн, намекая, что та должна действовать. Она прижала к себе поднос, растворяясь в толпе.

“Если он согласится уйти с ней прямо сейчас, у меня останется минут десять, чтобы просканировать верхний этаж”.

Рэн поспешно двинулась к служебному помещению, маневрируя между гостями. Лишь на мгновение она встретилась с охранником. Его лицо было повернуто прямо на нее. Сазерленд ускорилась, пытаясь отогнать пугающие мысли. Вопрос времени, когда им придется убегать от людей клана. Но, если о них сейчас узнает глава группировки…смогут ли они сбежать?

Тем временем, на самом высоком этаже здания располагался кабинет хозяина заведения. Смуглый мужчина стоял перед дубовым столом, внимательно изучая документы. Глаза выискивали важную деталь, но напряженные скулы говорили об отсутствии нужного результата. Демон перевел короткий взгляд на старинную фотографию девушки. Словно в молчаливой мольбе, он просил у нее удачи.

В дверь постучались, вызвав недовольство у хозяина. Он громко цокнул и с гневом раскидал все предметы на столе. Аккуратно поднял из-под осколков фото, засунув в нагрудный карман. Зачесал волосы назад, поправил пиджак и посмотрел на дверь.

– Что?

В кабинет вошел один из охранников. Он почтительно поклонился, не обращая внимания на вспышку гнева, что стало повседневностью.

– Господин, у нас проблемы. Цитадель нагрянула.

Он махнул рукой, заставив охранника выпрямиться против его воли. Слуга встретился с холодом небесных глаз своего господина, ощутив животный страх и слабость перед его аурой. Низкий бас разнесся по кабинету:

– Зачем мне нужно столько подчиненных, если вы не способны разобраться с этой шайкой?

Охранник сглотнул, его голос перешел на тихий шепот.

– Но они – не рядовые. Рыщут приближенные Оккама. Среди них – писатель Аллен Рамирес.

Демон опустил руку, позволяя слуге выдохнуть. Он нахмурился, сжимая кулаки. Презрительно глянул на своего подчиненного.

– Веди.

Служебное помещение представляло из себя длинный коридор с многочисленными комнатами. Благодаря рабочей форме, обслуживающий персонал не замечал ее передвижений. Спрятавшись в укромном уголке, Рэн выпустила весь воздух из легких, и дотронулась ладонью до стены. Другой рукой свела пальцы в печать, выпуская алую энергию. На стене проявился полупрозрачный лист бумаги, свет из-под нее отдавал слабой пульсацией. Символы Цитадели проявились сразу, но тут же растворились в виде тонких светлых нитей.

Печать сканирования способна за небольшой отрезок времени собрать всю информацию об окружении. Однако ее действие ограничено расстоянием. Деревню бы печать не считала, но небоскребы, по большей части, были узкими: этого хватало, чтобы отсканировать количество стен и проходов в здании.

–  Вам нужен самый верхний этаж, именно там находится главный кабинет, ниже только клуб и пустующие офисы, – вспомнила принцесса слова главы Отдела Расследований.

Закончив с передачей данных, Рэн направилась к злополучной гримерной. Оказавшись наедине с собой, достала из кармана синхронизатор связи, вставив его в ухо. Тот сразу же загорелся белым светом, отозвавшись тихим звуком. Рэн быстро настроилась на волну общего чата с друзьями.

“Аллен, ты здесь?”

Она тут же услышала раздраженный ответ:

“Погоди! Они обвиняют меня в жульничестве”.

На фоне его причитаний Рэн услышала несколько взрывов и крики каких-то существ. Девушка вскинула бровь вверх.

“Ты дерешься? Нам же запретили”.

Принцесса завязала хвост и подошла к окну.

“Да сдался мне этот мусор! Вижу твои координаты, Рэйни. Через три минуты жду внизу”.

Связь прервалась. Будучи олицетворением молнии, в скорости Аллена мало кто способен превзойти. А в пунктуальности тем более.

Рэн открыла шкаф, где мирно спала настоящая Мария, официантка, которую она недавно оглушила. Бессмертная оставила возле нее записку с извинениями и рекомендациями по лечению ушибов, прикрыв дверь от лишних глаз.

“Надеюсь, я ей не сильно навредила. Все-таки она человек”.

Минутами ранее Аллен наблюдал, как Одри начала выводить пьяного Отто из заведения. Он сложил карты и собирался тихо покинуть помещение, как двое охранников схватили его за плечи.

– Эй! – Аллен встрепенулся, освобождаясь из рук охраны.

Один из сотрудников нагнулся к нему, понизив голос.

– Как ты возместишь убытки?

– Что поделать, парень удачлив, – ухмыльнулся Аллен.

– Первый день здесь?

– Отойдем, – добавил второй охранник.

Лицо Аллена оставалось неизменным. Он не шелохнулся.

– А если откажусь?

За небольшой стычкой наблюдал хозяин заведения, дав указания призвать старших.

Второй охранник попытался взять Аллена под локоть, на что тот двинулся влево, освобождаясь от мужчины. Одной рукой он взял охранника за плечо, резко развернулся, прижимая его лицо к столу. К виску Аллена тут же приставили пистолет, отчего бессмертный лишь закатил глаза. Он выпрямился, прижался к дулу пистолета, вызывая удивление в охраннике. Глаза писателя налились золотом, в нем проснулся трепет от предстоящего убийства. Мужчина не успел среагировать, как его пистолет оказался в руках Аллена.

Он издал короткий смешок, прищурившись.

– Бам!

Вылетевшая пуля прошла возле лица охранника, задевая оправу очков.

Люди вокруг заметили суматоху, с любопытством наблюдая за происходящим. Кто-то из женщин вскрикнул при выстреле. Некоторые повставали со своих мест, в панике озираясь по сторонам. Сотрудники игорного дома тут же начали подбегать к группам людей, призывая сохранять спокойствие. У входа в VIP-зону расположилось еще больше охранников, закрывая собой обзор. Управляющая заведения подбежала к незнакомцу, низко кланяясь и рассыпаясь в извинениях, на что тот, как позже выяснилось, помощник хозяина заведения, убрал телефон в карман и направился к Аллену, игнорируя молящие просьбы женщины. Бессмертный запрыгнул на игорный стол, направив пистолет вверх. Люди вокруг замерли, и эта реакция отразилась улыбкой на лице Аллена. Он сделал несколько холостых выстрелов в потолок. Всеобщая паника охватила помещение. Он весело воскликнул:

– Какие все мрачные! Аж дурно. – Аллен ударил себя по груди, рассмеявшись.

Рэн распахнула окно, подставив лицо ночному бризу. Облокотилась на подоконник и выглянула вниз. Была бы она человеком, такая высота наверное ее бы испугала.

Она посмотрела на часы, заключив, что ее друг, к удивлению, опаздывает. Попыталась снова связаться с ним, но Аллен не отвечал. В сердце зародилось беспокойство. Все-таки безрассудство Рамиреса вполне могло навлечь на него лишние проблемы. Принцесса тихо выругалась и сиганула вниз на балкон тридцатого этажа.

Она вовремя опомнилась, когда поняла, что сейчас пролетит нужное окно. Быстро ухватилась за подоконник и тихо спрыгнула на широкий парапет. Причина опоздания была на ладони, точнее, на игорном столе. Бессмертный размахивал пистолетом, а вокруг него собралось полчище демонов. У некоторых тварей спали человеческие лики, и те, кто обратился, бежали к нему на полной скорости. Большинство тварей имели худощавое телосложение, покрытое сажей вперемешку со слизью. Их лица, искаженные желанием поглотить энергию, страшили своими острыми зубами, искривленными ртами и залитыми кровью глазами. От демонов исходил смрадный запах гари. Рэн, нахмурившись, сократила расстояние между ними, схватила поднос и, вложив в него часть своей энергии, размашисто полоснула по лицу одного из охранников. Его голова отлетела от тела, и, прокатившись немного, начала распадаться на частицы.

Рамирес, заметив подругу, радостно замахал ей и громко засмеялся.

– Рэн!

Аллен спрыгнул со стола, выпуская электрические разряды, что поражали рядом стоящих противников. Принцесса увернулась от удара охранника, схватила его за голову и придавила к земле. Другие твари, завидев пришедшую бессмертную, синхронно обернулись в ее сторону.

– Почему ты не выходил на связь? – Недовольно спросила Рэн.

– Я разговаривал с ними, – бессмертный обвел рукой зал казино. – И вот с ним поболтал, – указал пальцем на демона, который, не успев приблизиться к Аллену, тут же пал от его рук, – и с ним тоже. Ха-ха, вы чего? – Второго демона ждала та же участь.

“Похоже, ему это в радость”.

Ощутив на себе пристальное внимание, принцесса вскинула голову вверх, откуда она чувствовала сильную нечеловеческую ауру. Но даже ее зрение не помогло разглядеть лицо человека, чье внимание она так привлекла. Бессмертная нахмурилась. Она так сильно пыталась сконцентрироваться на незнакомце, что пропустила удар от демона. Холодно посмотрела в сторону врага, не обращая внимание на ссадину на руке, осадила его ногой.

– Я закончила. Нужно выбираться.

Аллен обвел взглядом толпу демонов, соглашаясь с ней. Он явно уложил дюжину врагов, но, кажется, их драка не имела смысла: из дверей просачивались, словно муравьи, новые охранники. В какой-то момент количество врагов стало настолько большим, что вся толпа слилась в один черный шлейф. К тому же, за ними уже наблюдали старшие, готовые по указке их господина, вступить в бой. Бессмертные не обращали внимание на то, что творилось наверху, но понимали: с ними играют, и лучше всего использовать неожиданный трюк, чтобы сбить с толку.

Аллен неожиданно для себя ухмыльнулся, принимая решение:

– Тогда не будем медлить. – Он в мгновение приблизился к принцессе, выставил руку вперед. – Сделай глубокий вдох и постарайся расслабиться. Это продлится полминуты. Доверяешь?

Принцесса быстро кивнула, периферией замечая, как выпускающие токи из тела Аллена уже не успевают задеть всех врагов. Демоны сбросили с себя личины, орошая пол человеческой кожей. Их тела сливались в одну мясообразную форму, и отличить кого-то одного не представлялось возможным: по помещению разнесся спертый трупный запах. Аллен скомандовал:

– Призови меч.

Принцесса вскинула одну руку вверх, кольцо на указательном пальце, на котором работала печать перемещения, осветило алым светом окружение, призывая меч из Хранилища Цитадели в ее руку. Одновременно с этим Аллен сосредоточился на собственной трансформации, выравнивая дыхание.

Воздух наэлектризовался, частички энергии проникали в лезвие. Рамирес выдохнул и с молниеносной скоростью пересек расстояние между ними – одно прикосновение, и бессмертный трансформировался в молнию. Его энергия прошла сквозь принцессу, окрасив тело и меч электрическими разрядами. Темные волосы девушки побелели, заколка, не выдержав напряжения, с треском упала на пол. Изумрудные глаза приобрели серебряный цвет. Синхронизация с природной энергией прошла успешно. В ушах начал отбивать счетчик секундомера.

Принцесса шумно выдохнула, и пар из ее рта выходил маленькими искрами. Ее охватил мандраж от неизвестности. После битвы она обязательно спросит Аллена о чуде трансформации, но пока все мысли ей стоило отбросить прочь. По какой-то неведомой причине ее тело знало, как действовать.

Рэн схватила клинок второй рукой, из которого выходили искры, подобно ее телу, и легким движением вонзила меч в землю. Вся мощь природной энергии молнии равномерно распределилась по мраморному полу. Враги не успели сделать и шага, как их пронзил удар молнии, от чего демоны начали одновременно трястись в агонии. Рэн не дожидалась, пока закончится эффект от атаки; вытащила меч и прыгнула вверх, обводя взглядом результат совместной работы. Она вслушивалась в секундомер в голове, понимая, что еще может обезвредить дальний круг, где демоны пытались пробиться сквозь толпу собственных товарищей. Они кровожадно тянули руки вверх и стремились к ней, словно она была единственным источником пищи.

Ухватив белоснежный меч крепче, Рэн оттолкнулась от воздуха и подобно змее, пронеслась сквозь монстров, раздербаненных вдоль основного круга. Ее движения, благодаря энергии Аллена, были столь быстры, что человек бы увидел лишь пораженные тела демонов, распадающихся на частицы. Сама же Сазерленд, ранившая в своем последнем забеге каждого, кто попадался ей на пути, остановилась возле балкона, откуда изначально появилась. Отсчет времени закончен, синхронизация больше не действует, а это значит: Аллен дожидается ее внизу. Облик Рэн приобрел прежние, человеческие очертания, но внутренняя ярость охватила ее взгляд алым пламенем. С лезвия стекала кровь врагов вперемешку со смрадной слизью, принцесса перевела взгляд на верх, где стоял неизвестный, выставляя руку вперед, как бы останавливая своих же людей. Нутром понимала, он – один из высших чинов в этой безумной касте. Принцесса наклонила голову, расширив глаза.

А демон не мог ничего сказать в ответ, лишь с окаменевшим от ступора лицом стоял над ней и не мог поверить своему счастью. Пораженный ее новой формой жизни, его мысли спутались от вихря эмоций. В то же время Рэн решила не испытывать судьбу и намеревалась напасть первой.

“Если быстро переместиться, я смогу убить его. Или любого стоящего рядом”.

Она уже приготовилась к прыжку, как услышала требовательный голос Аллена в синхронизаторе. Резко остановилась, отгоняя от себя секундное наваждение, возвращая ясность ума. Вслушиваясь в слова Аллена, который просил ее не медлить, боковым зрением Рэн видела, как в дверях появляется новая волна врагов, а вместе с ними, как она поняла по их одежде, выходили и те самые старшие.

– Убить ее!

– Нет, схватить живой и выпотрошить!

– Тварь!

– Пришли за своей погибелью?

Один из приближенных главы вытащил меч, направляя в сторону бессмертной, громко произнес:

– Чернь истребить!

Гул демонов перекрывал голос бессмертного по связи. Сазерленд сделала несколько шагов назад, встала на парапет, и, бросив последний взгляд на зал, спрыгнула вниз.

Справа от писателя послышались приближающиеся шаги охранников. Мелкие демоны, что смогли устоять после их объединенной атаки, разъяренно выкрикивали оскорбления, некоторые выбрасывали искры энергии Порядка.

– А ну стоять, шавки!

– Гав, – усмехнулся Аллен. Он хотел было выскочить драться, но остановился, почувствовав, как его заднее сидение прогнулось от нового пассажира.

– Поехали! – Воскликнула принцесса, хватаясь за байк.

– Тц.., – писатель завел мотор, повернулся к демонам, и снова нажал на педаль. От его ноги выпустились искры молнии, пробежавшие по земле к тварям. На асфальте образовалось электрическое поле, и демонов, что попало в него, вновь пронзило сильнейшим током. Аллен рассмеялся и дал газу.

Брови грозно сомкнулись на смуглом лице незнакомца, взор был устремлен на Аллена, затем вновь переместился на очертания Рэн. Губы окрасил звериный оскал.

Он в момент преодолел расстояние, туманная материя под его ногами подавила электричество. Выжившие демоны благоговейно подбежали к хозяину. Один из старших наклонил голову, выражая глубокое сожаление.

– Мы не заметили их, господин.

Взгляд незнакомца переместился на говорившего подчиненного. Он сузил глаза, и тело демона разлетелось на органы.

– Мне впору задуматься о вашей компетентности.

Незнакомец снова перевел взгляд в сторону, куда удалились бессмертные. Многие его гости из-за случившегося могут перестать посещать игорный дом. Теперь демону придется как-то выкручивать историю в выгодном свете. Он поморщился от досады: мало того, что репутация его компании подпортилась, и, возможно, эта ночь попадет в заголовки газет, а значит, придется подкупить некоторых журналистов, чтобы обелить историю. Он свел брови, наблюдая за приближающимися машинами, и спросил:

– Сколько выиграл Берман?

– Двадцать миллионов фунтов, господин. – На лице младшего демона был неизгладимый ужас перед главой клана. Его бросило в дрожь от собственной смелости.

Глава снял с себя темные очки, бросив их на асфальт. Разбил их своей ногой и направился с охранниками в здание.

– Нам проследить за ними?

Из тени вышел высокий красноволосый мужчина. Его глаза сверкнули в темноте. Он подошел к своему господину, ожидая поручений.

– Нет нужды. – Мужчина коротко взглянул на своего приближенного. – Следуй за ними, Шесему.

Тот оскалился, сжимая бледными пальцами рукояти мечей на поясе.

Старший демон, заметив его жажду крови, добавил:

– Без убийств.

– При всем уважении, – начал демон, всматриваясь в своего босса, – я бы первым делом убил девчонку. Она разнесла все казино.

Но встретившись с реакцией господина, ухмыльнулся, примирительно занося руки вверх.

– Шутка.

Схватка

Стеклянная входная дверь резко распахнулась, впуская разгоряченную пару. Отто крепко прижимал к себе Одри, увлекая ее за собой. Он выдохнул девушке в рот хмельным ароматом, но благодаря своей выдержке Да Коста смогла скрыть отвращение за игривой улыбкой.

– Может пропустим бокальчик? – Бессмертная приблизилась к нему, почти целуя, но тут же отстранилась, томно улыбаясь.

Отто сразу понял намек. Встрепенулся, расправил плечи, и демонстративно притянул руку девушки, смачно целуя.

– Все для тебя! – Воскликнул бухгалтер.

Одри скучающе оглядела интерьер, отметив, что господин Берман предпочитает выпячивать свое богатство. Бессмертная нарочито вертела головой из стороны в сторону, наигранно восхищаясь убранством, что только радовало хозяина дома.

– Киса, ты еще не видела мою спальню. – Мужчина качнулся, затем неуклюже повел бессмертную к дивану и, мягко толкнув ее, усадил. Одри сложила ногу на ногу, наблюдая, как Отто побежал к мини-бару.

– Что предпочитаешь? – Спросил он, затем обернулся к ней, громко икнув, весело покрутил бутылки с алкоголем, покачивая бедрами. Она заметила, что ясность сознания покинуло его. Хмельной взгляд пытался сконцентрироваться в одной точке. Его состояние порадовало Да Коста, отчего та широко улыбнулась, откидываясь на спинку дивана. Пальцами провела между своих грудей, глядя на бухгалтера из-под опущенных ресниц.

– Иди ко мне.

Другой рукой поманила к себе. Отто в миг поддался, спешно подбежал к бессмертной, падая к ее ногам.

– Как возможно…быть такой красивой? – Берман с восхищением взял ее ладонь, оставляя влажную дорожку на каждом из пальцев.

Бессмертная сдержала нервное подрагивание, обхватила его за подбородок и резко потянула на себя. Быстрым движением Одри оказалась у мужчины на коленях. Она решила не медлить и пропустить прелюдию. Бессмертная обхватила его за лицо, провела кончиком носа по щетине. Посмотрела в опьяненные глаза мужчины, оставила легкий поцелуй. Она ощущала, как его мышцы постепенно расслабляются вместе с его бдительностью. Одри переместилась к шее, и он прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. Проведя дорожку из поцелуев, бессмертная придвинулась к его лбу, еле соприкасаясь с ним. Этого достаточно, чтобы установить контакт и филигранно открыть доступ к его разуму. Она чувствовала, как ее энергия начинает незаметно проникать в его тело. Ей не обязательно сидеть в одной позе, чтобы остаться в чужом сознании. Достаточно лишь найти лазейку. За своими действиями Да Коста не сразу заметила, что извивается на окаменевшем теле Отто. Одри раскрыла глаза, встречаясь с серьезным взглядом, направленным четко на нее.

– А я надеялся, ты ничего не испортишь. – Голос Бермана стал ледяным, в глазах запылал огонь Порядка.

Четкий удар мужчины пришелся в живот бессмертной, откинув ту к противоположной стене и пробивая каменное основание в доме. Она громко откашлялась, сплевывая кровь. Бухгалтер вальяжно поднялся с кресла, отряхнул пиджак, не сводя разочарованного взгляда с Одри. Склонил голову набок, подперев пальцами щеку, спросив:

– Что ты собиралась сделать?

Девушка резко села, не прерывая зрительного контакта. Широкая улыбка отразила ее облегчение: больше не придется следовать этому мерзкому плану и терпеть его близость.

– Хотела кое-что проверить.

– Что же?

– Насколько ты доверчив. – Она провела пальцами вдоль своих черных лент на бедрах, снимая печать.

В руках появилась пара полуавтоматических пистолетов, основного оружия Одри, разработанного специально для бессмертной. Пули удлиненных кольтов заряжены ее собственной энергией Хаоса, что позволяет с одного выстрела убивать тварей. И все же, бессмертная понимала: с Берманом сражаться будет сложней.

Одри свела руки вместе, прицелилась и сделала несколько выстрелов, целясь в голову. Отто быстро сманеврировал, выставил руку вперед, создавая непроницаемый прозрачный щит. Ни одна пуля так и не достигла цели. Одри нахмурилась, вопросительно смотря на противника. Из губ вырвалось:

– Как?

Она поднялась с пола, наблюдая, как Отто горделиво пригладил себя по волосам, будто ждал, что его спросят про способности.

– Это моя сила. – Он щелкнул пальцами, преобразовывая воздух в тонкие стрелы. – Из меня еще и мастерский стрелок.

Множество воздушных стрел стремительно атаковали Одри, заставив ту уклоняться. Она расширила глаза от неожиданно приблизившегося Бермана. Он не позволил ей контратаковать, придавив к земле. Отто злорадно улыбнулся. Затуманенный взгляд от эйфории возбужденно осматривал Да Коста. Другой рукой он поглаживал ее бедро, провоцируя ее сильнее сопротивляться. Ему нравилась картина, в эпицентре которой лежала беспомощная женщина.

– Разумеется, и лишить воздуха я тебя могу. – Мужчина провел языком по своим зубам и нагнулся к схватившейся за шею Одри. – Смерть тебе к лицу.

В это время Аллен и Рэн, прижавшись к стене забора, выжидали сигнала. Принцесса заблаговременно достала меч, прижав к груди. Мокрая земля под ногами липла к подошве, обволакивая ноги, словно тина. Рэн подняла голову к небу, рассматривая застывшее скопление звезд.

– Аллен, как ты передал мне свою силу?

Рамирес игриво подмигнул подруге, пожевывая травинку.

– Все просто. Я – природный элемент и могу сливаться с другими элементами, в отличие от тебя. К примеру, с Винсом и его водой я совместим на сотку! Представляешь, какой получился бы тандем в бою?

– А таймер?

– Как ты уже сама поняла, у синхронизации есть свои ограничения. Хм, скажем так, мне сложно вливать свою природную энергию в твой Хаос. Приходится очищать ее от Порядка, понимаешь? Все зависит от носителя. – Он стукнулся головой о каменную стену, цокнув, раздраженно ударил ее в ответ. Снова улыбнулся. – Ты искренне доверилась мне и позволила телу следовать моей воле, поэтому все прошло как по маслу.

Принцесса вспомнила, как побелели ее волосы, как изо рта исходили искры.

“Это было удивительно!”

– Так молния не зависит от Порядка? – Заинтересованно спросила Рэн, посмотрев на Аллена.

– Нет, она создана из Порядка, но природный элемент можно выпустить чистым. К примеру, если бы с твоим Хаосом была бы, ну, скажем, энергия земли, ты ее могла бы вытащить без самого Хаоса. Все остальные способности – это проявление или Хаоса, или Порядка. Все, – весело проговорил писатель, вскидывя палец вверх, – кроме природных элементов. Понимаешь?

– Не очень, – отрешенно проговорила принцесса.

Аллен устало вздохнул, хотел уже провести лекцию, как несколько мощных выстрелов заставил их обернуться. Принцесса обнажила лезвие.

– Пора. – Аллен нехотя поднялся с места, сплюнул и размял затекшие мышцы.

Вокруг дома начала сгущаться туманная дымка, но, кажется, бессмертных смена погоды не волновала. Быстрым ударом Рэн разрезала прутья кованых ворот. Аллен, наблюдавший за ней, со смехом проговорил:

– Мы могли бы просто перепрыгнуть.

– Серьезно? Ты меня еще судишь? – Рэн направилась вперед, переступая через остатки ограждения.

– А! Убери такое серьезное лицо! Я боюсь тебя, когда ты с мечом! – Аллен притворно скривил гримасу ужаса, но быстро ее сбросил, нацепив широкую улыбку. Он с открытым ртом рассматривал богато украшенный сад Бермана, временами охая.

– Наша маскировка изначально была провальной, – ответила Рэн, не сбавляла темп, осматривая все возможные пути отступления и входы.

– И по чьей вине? Ах да, это же я устроил шоу. Ну что за прекрасный парень.

Писатель резко остановился, сводя руки вместе – ветер поднялся, прогибая тонкие ветви деревьев. Тихий сад окрасил шум хора опавших листьев. Аллен хлопнул в ладоши, образовывая искры молний. Они оживились в его руках и нетерпеливо бились друг о друга, желая выбраться из-под контроля. Его губы изогнулись в зловещей усмешке. Глаза, засветившееся янтарем, блеснули в темноте. Он заговорчески произнес:

– Отключим свет.

Писатель занес ладонь с печатью вверх и глухо ударил ей об землю. По траве и брусчатке расползлись искры. Аллен сидел с закрытыми глазами, направляя нити к нужным участкам. Рэн сжала рукоять меча и с ударом ноги ворвалась в здание. Алый взор бегло осматривал темное помещение. Вокруг стоял мрак и мертвая тишина, словно и не было недавнего шума. Принцесса навострила уши, пытаясь зацепиться за малейшие намеки на звук.

Между тем, туман вокруг дома начал сгущаться, по земле поползли тени, образовывая фигуру красноволосого демона. Он скучающе наблюдал за зданием, удобно устроившись на дереве.

Принцесса и Аллен решили, что логичней будет разделиться и держать связь через синхронизатор. Она понимала важность сохранения сил ее друга, ведь только он способен принять чужое сознание в свое собственное. Любой бессмертный, не имеющий возможности влиять на происходящее во временном отрезке, не способен в своем теле держать огромное количество информации. В их миссии Одри лишь посредник, тогда как Аллену предстояла большая работа по изучению добытых воспоминаний. Умственная деятельность писателей сильно разнится с обычными бессмертными, служащими в других Отделах. Количество подчиненных Лао слишком мало, поэтому такие сотрудники как Аллен на вес золота. И, к сожалению, он это понимает.

“Рэн, на втором этаже никого нет”, – отчитался Аллен. Принцесса к этому времени успела обойти весь первый этаж, и закончила с тем же результатом.

“Значит остается лишь один путь”. – Она посмотрела вниз. При обходе ей казалось, что на цокольный этаж был проход. Принцесса убрала меч и побежала в коридор. Взглядом зацепилась за широкую дубовую лестницу, украшенную драгоценными камнями вперемешку с золотом. За ней бессмертная увидела непримечательную дверь, потянула за ручку, мимолетом взглянула на материал. Вот почему все звуки мигом заглушились – она сделана из шуманета.

“Аллен, оставайся снаружи, я бегу в подвал”.

“Как обычно, вы забираете все самое интересное”, – пролепетал бессмертный.

“Кто как не ты исправишь все последствия”, – ответила принцесса, ориентируясь на звуки боя. Это точно Одри. Она слышала множество выстрелов и два голоса – мужской и женский. Рэн осмотрелась, расширяя глаза. Помещение не походило на типичный подвал, скорее на подземную парковку для машин, вот только стены были сделаны из дерева. Огромные стеллажи с вином подсказали ей одно из главных пристрастий хозяина дома.

"Берман выделил столько места под хранение алкоголя? Настоящий коллекционер".

За стеллажами Рэн увидела Одри. Она лежала на земле, лихорадочно хватаясь за свою шею. Принцесса вытащила меч, сгруппировалась и нанесла удар по Берману. Атака должна быть сокрушающей, но Рэн не рассчитала, что вступила в бой с одним из лучших защитников. Полупрозрачный щит, возникший перед ней, словно прочное стекло, отразил атаку. Искры от металла лезвия разлетелись в стороны. Отто затравленно оглядел принцессу, по телу стекали струйки пота. Мужчина перевел взгляд на Одри, которая, казалось, уже освободилась от его “оков”. Она отрывисто дышала, наведя на него пистолет. Принцесса предположила, что, возможно, ее кандидатура для битвы с ним подойдет лучше, так как она хороша в ближнем бою.

– Ты и ее притащила на наше свидание?! Это же приват! – Он так истошно кричал, что из его рта вытекала слюна. Повернулся к принцессе. – Ты знаешь, сколько я заплатил за эту шлюху?

– Как ты назвал меня? – Взревела Одри, а затем выпустила всю обойму в него, как только Рэн отскочила в сторону. Она непонимающе смотрела на двоих, пытаясь оценить ситуацию. – Какая оплата?

Отто высунул руки, его пальцы дрожали, а взгляд походил на озверевшего безумца. Зрачки забегали из стороны в сторону в поисках цели.

– Ты выпила бокал Château Lafite-Rothschild 1869! 230 тысяч фунтов, сука!

Губы Одри нервно задергались. Наклонив голову, она проговорила:

– Глотком вина продаешь место в своей постели? Чертов алкаш!

– Я ценитель! Ты…– Отто свел руки в крест, и перед ним образовались полупрозрачные частицы воздуха, напоминающие пули. – Достаточно красива для такого напитка. Как жаль, моя ставка не сыграла. – Он в это же мгновение развел руки, и пули с молниеносной скоростью полетели в Да Косту.

Одри сгруппировалась, отпрыгнула за стеллаж. Рэн проделала то же самое. Поймав на себе взгляд принцессы, бессмертная крикнула:

– Рэн! Он владеет энергией воздуха! Не подходи к нему слишком близко!

Принцесса кивнула, покрепче сжав клинок. Действительно, воздух – достаточно сильный природный элемент. Если он захочет лишить человека возможности дышать, то этот объект должен испытать сильный холод – Отто будет сжимать газ до экстремально низких температур, образуя вакуум.

Она перестала контролировать температуру своего тела, чтобы ощущать мимолетные изменения. Выбежала из укрытия, попутно бросив подруге:

– Одри, выбирайся отсюда! Меняемся!

Да Коста не сопротивлялась, кивнув, бросилась наверх, в то время как принцесса, преградив путь Отто, нанесла новый удар мечом. Берману ничего не оставалось, как отразить ее атаку щитом.

В синхронизаторе донеслось:

“Рэн, я проверю его документацию! Удачи”.

“Полагаюсь на тебя”.

– Лишила меня такого вечера, – досадливо прокричал Отто, надавливая руками на невидимый щит. Принцесса поморщилась, но не убрала меч.

– Тебе бы и так ничего не светило. – Они оба тут же отскочили друг от друга, не прерывая зрительного контакта.

Рэн встала, вскинув оружие вверх. Перенаправляя энергию из тела в лезвие, она укрепила металл. Его защиту сложно сломать, и это еще мягко сказано. Олицетворение воздуха, Берман может оказывать сопротивление столько, на сколько ему хватит собственной энергии, изматывая противника. Скорее всего, встречных атак она не дождется, как ее учил Мастер, энергия воздуха слаба как нападающий элемент.

“Слаб ли он в действительности?”.

Бой начался. Принцесса наносила удары, перескакивая из одной стороны в другую. Она пыталась найти его слабое место, нападая то с воздуха, то сбоку, но тем самым лишь ослабляла себя, пока проносилась перед ним, словно назойливая муха. Удары отскакивали от него, и ни одна атака так и не дошла до цели. Бой казался безнадежным, Рэн хотела уже было применить печать призыва, но случайно задела бутылку вина, и та с грохотом разбилась. Какой же спектр эмоций отразился на лице бухгалтера – все лицевые мышцы начали нервно подрагивать. Казалось, что его рот можно было бы закрыть, насильно завязав – принцесса в своей жизни ни разу не видела настолько широко разинутого рта. Челюсть злобно задергалась, и Отто прошипел:

– Как ты посмела?! Ты хоть знаешь, сколько она стоит?! – Он смотрел на нее исподлобья, его глаза побелели от ярости, а вокруг его тела образовалась мощная воздушная воронка. И чем сильнее он кричал, тем больше она разрасталась. Амплитуда была настолько огромной, что он сам начал разбивать собственное вино.

“На эмоции его вывести проще всего”. – Рэн поняла, что он не обращает внимание на последствия собственных действий. Дорогие бутылки падали со стеллажей, стены начали трескаться – это ее шанс загнать бессмертного наверх. Она развернулась и побежала прочь.

– Ты заплатишь за каждую каплю! – Вдогонку кричал он, ускоряя свой шаг.

Рэн игнорировала его и, заприметив выход, побежала наружу. Аккуратно закрыла за собой дверь и держалась вдали от лестницы, выжидающе наблюдая за входом, точно хищник следил за добычей. Сильный удар воздуха спровоцировал оторваться дверь от петель и врезаться в стену. Ярость бессмертного распространялась не только на его несуразные эмоции, но и на целостность окружения. Отто завел руки перед собой, из пальцев выстроилась печать, и тут же воздух воссоздал полупрозрачные объемные линии.

– Когти дракона, – прошептал Отто. Он начал размахивать руками, и вместе с ними эти “когти” летели в сторону принцессы. Она пригнулась, сжав меч крепче, отражала атаку. В какой-то момент принцесса ускорилась настолько, что и сама не осознавала, что делала. Дыхание начало сбиваться, а ноги ступать назад. В конце концов она прижалась к стене. Выругавшись про себя, резко осела вниз, кувыркнулась и юркнула за стену, слушая, как его техника пробивает бетон.

– Он…вообще устает? – запыхавшись, вопрошала Рэн.

А в это время на крыше скучающе сидел Аллен. Он уже в сотый раз пожалел, что пошел в писатели, вместо того, чтобы работать в Отделе Расследования или на Зачистку. Понимал, что у него был один путь, вот только временами ощущал себя бесполезным, отчего приходилось самому искать возможность вступить с кем-нибудь в схватку. Но его безмятежному пролистыванию музыки в телефоне и размышлению о собственной значимости помешал шум в кустах неподалеку. Парень перевел взгляд к источнику звука и улыбнулся. Некие фигуры, неизвестные бессмертному, притаились за кустами шиповника. Их лица были закрыты, так что Аллен наверняка не мог узнать личности следящих, но был уверен, они пришли разобраться в происходящем. Его глаза радостно сверкнули в темноте. Он потрепал себя по волосам и, размяв тело, прыгнул вниз.

– Почему они здесь? – Прошептал первый.

– Разве мы должны задавать вопросы? – Спросил шепотом второй.

– Кокнем и все тут, – согласился третий.

– А сможете ли? – Игриво поинтересовался Аллен позади их спин.

Те резко развернулись, озлобленно смотря на него.

– Рамирес.

Парень удивился и тут же засмеялся, почесывая макушку.

– О, так вы меня знаете? Правда, – маска беззаботности сменилась на угрожающую улыбку. От прежнего веселого парня не осталось и следа, – я не люблю, когда меня называет по фамилии всякая шваль. Лучше вырежу почтенное обращение на ваших телах.

Троица одновременно сглотнула накопившуюся слюну. Но один из вторженцев вышел из оцепенения быстрее всех. Он растолкал двоих мужчин и те, взяв себя в руки, напали на Аллена. Бессмертный не ожидал, что бой с ними будет чем-то интересным, но пока отражал их удары и выкручивал пальцы, вспоминал о былых временах его учебы в Цитадели, и тренировках с Оккамом. Бессмертный усмехнулся, уворачиваясь от удара. Он быстро сообразил, почему ему в голову полезли подобные воспоминания. Эти движения походили на стиль боя Цитадели. Значит, нападавшие точно не демоны. Аллен отпрыгнул на пару метров, показал руку – в ладони образовался небольшой сгусток молнии, напоминающий мяч.

– Хотите увидеть чудо? Перед вами, господа, шаровая молния! – произнес писатель.

И пока на внешней территории и цокольном этаже разгорается драка, Одри прогуливалась по кабинету Отто в поисках примечательных деталей. Но комната больше походила на место созерцания – по стенам развешаны его собственные портреты, а центре комнаты, недалеко от стола, стоял огромный кожаный диван и небольшой бар с вином.

Она открывала шкафчики поочередно в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Вдруг услышала сильный шум внизу, замерла на мгновение, и тут же открыла чат с Рэн.

“Ты там как?”

Ответом послужило короткое:

“Потом!”.

Отскочив от Отто подальше, Рэн вскинула голову вверх. Возможно, именно система пожарной безопасности ослабит его воздух. Двое сражаются точно больше получаса, и принцесса с каждым новым “кругом” замечала лишь увеличивающееся количество ран у себя на теле. Единственный прогресс в их бое заключался в развязывании языка бессмертного – он без умолку болтал о качестве вина, жалел о пролитой бутылке в прошлом году. Местами на него обрушивалось осознание, что именно он, Отто Берман, виновен в погроме в его подвале. И тогда бессмертный вспыхивал с новой яростью. Вот и сейчас, запыхавшаяся Рэн наблюдала, как он увеличился в размерах. Потолок, высотой в пять метров, был закрыт его телом.

“Настоящий гигант”.

Она не пыталась разобрать, что он говорит. Поначалу внимательно вслушивалась в звуки, исходящие из его рта, но после решила – ничего толкового он не скажет. В теле гиганта ей попусту бессмысленно пытаться уловить логические нити из длинного монолога бессмертного, гул стоял такой, что Рэн невольно спутала фразы бухгалтера за сильный ветер. Прикрывая одной рукой лицо, она изо всех сил оттолкнулась от паркета к потолку. Отскакивая от стен, бессмертная уворачивалась от размашистых ударов Отто. Она нацелилась на систему пожарной безопасности. Ей удалось задеть датчики только благодаря неповоротливости Отто. Система отреагировала мгновенно и обрушила долгожданный дождь.

“Хоть бы сработало”. – Она с волнением наблюдала за Отто.

Лао ей как-то рассказывал об особенностях бессмертных с природной энергией воздуха. Несмотря на его снисходительное отношение к этому типу элемента, в то время он заверял свою ученицу, чтобы та не преуменьшала возможности воздушного врага. Защита способна атаковать в пассивном состоянии, владельцу такого типа энергии почти не нужно нападать. Поэтому бессмертные с воздушными способностями работают всегда в команде. Однако, такую защиту возможно сломать, надавив на нее естественным и мощным врагом – водой. Глаза принцессы радостно заискрились, когда она увидела, как Отто начал уменьшаться. Его защитному барьеру помимо Рэн, необходимо было отражать и капли воды в пространстве. Подобная высокая чувствительность к окружающей среде и делает воздух слабым. Берман, как поняла Рэн, сам по себе – человек эмоционально нестабильный, а сейчас и вовсе растерял бдительность – этим Рэн и воспользовалась. Проскользнула вперед и разрезала его плоть, пока бухгалтер отряхивал от себя лишнюю влагу.

– Ха! – Отто отхаркивался кровью, не сводя обезумевшего взгляда с Рэн.

– Я вам живым нужен…хахахаха! Шавки так долго живут, что боятся сдохнуть!

Рэн нахмурилась. Она резко взяла Отто за волосы и беспорядочно начала колотить голову об пол. Ее энергия вытекала из тела так обильно, что от каждого удара проходила волна, задевающая стены. В ушах Отто был громкий свист, его лицо окрасилось кровью. Но следующий удар пришелся уже в пустоту. Рэн с удивлением обнаружила, что Бермана не было.

За ее спиной послышался кашель. Рэн резко обернулась, ошарашенно наблюдая, как Берман пытался удержать равновесие.

“На сколько же он вынослив?”

Он развел ладони, освобождая легкие. Атмосфера в доме накалилась, воздух стал тяжелее, точно обретая невиданную форму. Он вибрировал. Казалось, что любой вдох принесет за собой необратимые последствия.

Чутье Рэн не подвело, и странная поза Отто отразилась тихой атакой. Тело принцессы начало покрываться большими волдырями. Она чувствовала дискомфорт от проникновения инородной воздушной массы. Ее вены набухали от переизбытка воздуха.

“Здесь точно больше 20 кубов! Он закупоривает мои сосуды. Лишает воздуха изнутри?” – Рэн снова посмотрела на блаженного Отто, который так и не открыл глаза. – “Какая ужасающая способность”.

Бессмертный потратил несколько секунд, чтобы превратить руки и шею принцессы в пупырчатое поле. Отто открыл глаза, лихорадочно пробежавшись по результату своей работы. Кровь на его лице придавала бессмертному безумный вид. Он говорил слащавым голосом:

– Почему не радуешься? Моя сила едина со мной. Я буквально в тебе.

Он удовлетворенно улыбнулся, приняв боевую стойку, сплюнул кровь. Рэн сдержала порыв отвращения, схватила меч, занеся его над свободной рукой. Она подавила весь окружающий шум и на мгновение забыла про Отто. Прикрыв глаза, выпустила энергию, что алой дымкой выходила из ее тела. Сосредоточившись, открыла глаза и нанесла молниеносные уколы кончиком лезвия по всем поврежденным участкам кожи. Каждый удар по пузырю отражался жгучей болью. На месте нанесенных ран оставались кратеры с фонтанирующей кровью.

Где-то на другом конце комнаты застыл от удивления Отто, но шок сменился истерическим смехом от ее измученного лица.

– Это проклятые раны, идиотка! Сколько ты потратишь на регенерацию? Ах…жалко, глупо, мерзко…– Он продолжал озвучивать свои чувства, пока Рэн проделала все то же самое с другими участками кожи. Она не хотела осматривать свое тело, понимала, что теряет слишком много крови. Руки дрожали, с трудом удерживая меч. Регенерация не поможет в этой ситуации: по-настоящему ранить бессмертного может только другое бессмертное существо. Даже в аномальной эволюции нашлось место законам.

Рэн шумно выдохнула, стерев со лба грязный пот и, резко развернувшись, забежала за стену. Точечные удары воздушной атаки не успели настигнуть цели. Со стены обвалилась известь, осевшая на волосах. Она не знала, как теперь орудовать мечом, не навредив себе, ей оставалось лишь убегать, но сколько тело может продержаться при нехватке крови? Чуть дольше смертного человека.

“Я могу добавить телу адреналина, но сколько времени у меня будет? И как атаковать? Берман кажется неуязвимым даже с водой. Мне ужасно больно!”

Синхронизатор в ухе завибрировал от входящего вызова. Дрожащие пальцы испачкали устройство кровью.

“За нами слежка. Пора заканчивать”.

“Аллен? Кто следил?”

На другом конце послышался смех бессмертного. Рэн, заметив приближение Отто, поднялась с места и рванула в обход прямиком в коридор, попутно складывая меч в ножны. Сколько здесь проходов, бессмертная не запомнила. Весь первый этаж казался ей бесконечным лабиринтом, и Отто был единственным обладателем карты.

Бессмертная устало уткнулась лбом в стену. Она почувствовала нестерпимую головную боль, какая у нее случалась при слабости. Все варианты устранения Бермана провалились, тело изранено. Ей оставалось бегать и ждать подкрепления. Такая перспектива принцессу не устраивала, от отчаяния она пнула ногой по стене. В голове раздался будничный голос Аллена:

“Это после. Ты еще долго?”

– Вот ты где. – Отто вальяжно оперся о стену, вертя в руке миниатюрный ураган. – Пока ты дышишь, я знаю твое местоположение. – Он погладил пальцами по воздуху, завороженно следя за своими движениями. – Я чувствую твои вибрации.

“Рэн! Твое молчание уже раздражает! Мне спуститься?” – Аллен вновь отозвался в синхронизаторе.

– Эй, обрати внимание на меня. Смерть стоит встретить лицом к лицу! – Заверещал Отто, раскрывая ладони.

Головная боль достигла апогея, мелкими иглами вонзаясь в мозг. Едко просачиваясь внутрь. Рэн выпустила остатки воздуха из легких.

“Как же достал этот галдеж”, – пронеслась в голове у принцессы. Глаза теряли всю человечность. Ослабевшее тело отдалось собственной силе. Ее больше не беспокоила физическая боль. Теперь голова гудела от переизбытка энергии, желание сбросить кожу осело вместе с новым, но таким знакомым наваждением.

“Замолчи, окажи услугу”. – Рэн повернулась к Отто, встретившись с ним взглядом. Он сразу понял, что с ней случились странные перемены. Мужчина расширил глаза от удивления, точно увидел за спиной у принцессы тень чудовищных размеров. Он уверен, что ничего такого в действительности не было, но чувствовал, как потяжелел воздух. Не было ведь? Это просто страх? Тогда почему тень обретает физическую форму?

“Кто за ее спиной?”

Бухгалтер сглотнул осевший ком в горле, подавив страх, сделал шаг вперед, как к нему тут же приблизилась Рэн. Она схватила его за шею, игнорируя всяческие попытки вырваться, с грохотом припечатав к полу. Быстро сбросив собственный синхронизатор, Рэн села сверху на Отто, прижав его руки ногами. Берман все еще ощущал, как чудовищная сила сдавливает его шею, от чего из горла вырывался нечленораздельный хрип.

Чем сильнее на лице Отто отражалась боль, тем больше в ней пробуждалось желание жить. Она продавливала ногтями кожу на руках Отто, вырывая частички его плоти. Мужчина выгнулся от боли, из его глаз брызнули слезы.

– Ты ненормальная!

“Чем сильнее тебя терзать, тем больше жизни ты мне подаришь. Брыкайся, покажи мне боль. Я хочу это почувствовать”. – На губах у Рэн заиграла легкая улыбка.

Тело Бермана было все в крови, рядом лежали небольшие горстки его плоти. Теперь он зеркально отражал все раны принцессы. Завидев, что мужчина не кричит и начинает терять сознание, она убрала руку с шеи, приблизившись к лицу. Его кожа покрылась грязью, на щеках оставались разводы от слез. Он выглядел измотанным и жалким. От прежнего Бермана не осталось и следа.

“Сделать, как меня учил Мастер”. – Рэн, все еще не опуская головы Бермана, ударилась своим лбом об его, причиняя боль не только ему, но и себе.

Она пропустила через их сознания собственную энергию, объединяя обе души. “Собрать все воспоминания и сохранить их у себя!” – Лишь на мгновение, но она вспомнила давние слова Лао.

***

Мастер беззаботно лежал на кушетке, придерживая в руке стакан сока. Он резко поднялся и весело посмотрел на сидящую Рэн напротив. Кажется, бессмертная уже привыкла к его неожиданным перерывам на середине лекции, и покорно ожидала, когда Лао отдохнет от просветительской суеты.

– Это на крайний случай. Повторю еще раз. Представь себя огромной губкой. Ты должна вытянуть из сознания все, что возможно, вплоть до его рождения и держать эту информацию, пока кто-то из писателей не заберет кейс себе.

***

Рэн сильнее зажмурила глаза, представляя, как его энергия вливается в ее тело. Маленькие спиралевидные формы частиц – она точно их видела, – в беспорядочном хаосе вертелись в пустом пространстве. Бессмертная сделала глубокий вдох, притягивая частицы к себе. Те со скоростью света начали приближаться, проникая Рэн под кожу. Неизвестно, сколько прошло времени, но в какой-то момент принцесса почувствовала, как ей хочется спать и одновременно выпить горячий шоколад. Подобное состояние она испытывала после изматывающего дня в университете. Внезапно, ее голова “опустела” – мысли и формы, что кружились в сознании на фоне, перестали выполнять свою автономную функцию. Она инстинктивно оторвалась от Отто, отхаркала сгусток крови. Принцесса еще раз посмотрела на измученного бессмертного. Но какой-либо жалости его состояние у нее не вызвало. Глаза загорелись алым пламенем, а в сердце колотилась ярость. Она вытащила меч, и занесла его, перерезав бухгалтера пополам. Из последних сил, принцесса вскинула руку над почти мертвым бессмертным. Желание разрезать его на маленькие кусочки поглотило рассудок.

– Рэн!

Аллен приземлился к принцессе, схватил ее за голову, поворачивая к себе. Он чувствовал, как ее тело стремительно теряет силу от проникновения чужого воспоминания. Она пошатнулась в его руках, проморгавшись, пришла в себя. Аллен осторожно уложил подругу на землю, приблизившись лицом к ней.

– Глубоко вдохни.

Он одновременно дотронулся пальцами до себя и до Рэн. Из головы принцессы вытянулась тонкая спиралевидная нить, проникая в тело писателя. Их дыхания синхронизировались, вокруг тел образовался светящийся купол. Когда перемещение информации завершилось, пространство померкло. Рэн не пробудилась. Заметив состояние своей подруги, Аллен взял ее на руки, поворачиваясь к подходящей Одри. Та обеспокоенно посмотрела на принцессу, затем перевела взгляд на Рамиреса.

– Ты с нами? – спросил писатель.

Одри убрала пистолеты, помотав головой.

– Я еще не собрала информацию. Наткнулась на кое-что интересное. Думаю, здесь понадобится печать сканирования. Хочу сравнить план здания с фактическим строением.

Аллен кивнул.

– Захвати его барчик с собой. Все равно мертвый, – он ухмыльнулся.

Одри рассмеялась, пренебрежительно сбрасывая с себя туфли.

– Ты не почувствовал что-то странное? – Она со посмотрела на друга, кивнув на тяжело дышащую Рэн.

– Что? – Непонимающе вопрошал Аллен.

Одри нахмурилась, отвела взгляд от Рэн, отмахнувшись:

– Забудь. Перенервничала.

Бессмертный вызвал портал, и, не прощаясь, растворился. Шесему, наблюдавший все это время за бойней недалеко от места происшествия, также исчез в темноте, вернувшись к своему хозяину с докладом.

Devil May Cry

– От Баррек Хилл направо. Там двести метров проехать по дороге. – Анна, писательница из Отдела Лао, проводила тонкую линию ручкой на карте. Девушку окружили чистильщики, внимательно слушая план. – По расчетам, до Кипра три дня пути.

Над столом возвышалась Одри, скрестив руки на груди.

– Нет. Не пойдет. – Подчиненные смолкли, уставившись на капитана. – Пять точек – пять человек. Перемещаемся телепортацией, у нас нет времени на человеческие игрушки.

Анна поднесла ко рту ручку, нахмурившись. На Да Коста бессмертная смотреть не решалась, как и спорить с ней.

– Я свяжусь со своими коллегами.

Одри вскинула руку, как бы обрубая всю идею на корню.

– Другие не нужны. Хватит тебя одной. – Она оглядела своих товарищей. – Запомнили расположения и входы? – После кивков, продолжила. – Дмитрий – Девонпорт. – Высокий мужчина, облаченный в черный спортивный костюм, выровнялся, вскидывая руку к виску. – Джордж – Портсмут. – Бессмертный склонил голову, поправляя маску на лице. – Аид едет на Кипр. Возьмешь на себя базу “Декелия”.

Дмитрий ткнул худощавого юношу по грозному имени Аид в бок. Сложно представить, чтобы такой щуплый бессмертный устранял аномалии с особой жестокостью. Рыжеволосый чистильщик с веснушками широко улыбнулся, восхищенно рассматривая свою точку на карте.

– Повезло тебе, – отозвался Дмитрий, подбадривая своего товарища. Тот активно закивал.

Одри посмотрела на самого тихого члена своего отряда. Того, кто почти всегда держался в стороне, и даже сейчас стоял в углу, не подавая признаков жизни. Почувствовав на себе взгляд капитана, он поднял голову.

– Салем – Бахрейн. Я беру на себя Чатем. – Одри стряхнула невидимую пыль со своего топа.

– Миссис Да Коста…– начала Анна.

– Проблемы? – Бессмертная посмотрела на писательницу, и остальной отряд, точно отзеркаливая настроение командира, вскинул головы к Анне. Находиться в обществе Зачистки всегда тревожно: бессмертные сторонятся их из-за своенравного характера и особой ментальной связи. Они перенимают настроение друг друга, чувствуют намерения и слишком преданы капитану. Что бы ни приказал их лидер, цель будет достигнута, даже если придется пойти против Цитадели. В этом и состоит отличие Отдела Зачистки от других.

– Ни в коем случае! И все же вы сказали, меня хватит одной. Не уверена, что смогу следить за таким п-про..

– Сможешь. – Перебила Одри. – Ты гениальна, как твои коллеги. Баскервиль и рядом не стоял. – Да Коста слегка надавила на подбородок Анны, заставляя девушку встретиться с ней взглядом. – Не нужно меня бояться. – Одри говорила тихо, ее голос был бархатистым и нежным, из-за чего Анна, забывшись, раскраснелась от такой атмосферы. Очарование капитана обескураживало и самого грозного мужчину, и самую привередливую женщину. – Сделаешь это для меня?

– Я все для вас сделаю…– прошептала писательница, вызывая удовлетворенную улыбку у Одри. Она наконец отпустила ее, и та вздохнула с облегчением.

“Что это было? Это я сказала такие вещи?!” – запаниковала про себя Анна.

На самом деле Да Коста не хотела тратить время на переговоры писателей. Ей без разницы, сколько людей пойдет с ее отрядом, однако контролирующие время слишком придирчивы к деталям. И эта “духота” в переговорах, которых, к счастью, не состоялись, продлилась бы еще пару вечеров. К этому времени из баз, отмеченных Отто, могли бы вывезти важные улики.

Одри хлопнула по столу: из ее ладоней вытекала энергия Хаоса, воспламеняя карту, на которой был зафиксирован весь план бессмертных, дабы не оставить улик возможным врагам внутри Цитадели. Команда выровнялась по стойке.

– Выдвигаемся.

– Есть! – Одновременно вскинутые руки всех членов отряда вызвал страх у Анны. Она подпрыгнула на месте, ухватившись за сердце.

Из ее слов вырвалось неуверенное:

– Хоть бы выжить…

***

Пробуждение Рэн далось с болью. Первое, что увидела принцесса перед собой – радостное лицо кружащегося над ней ската. В отличие от земных представителей, скаты Цитадели служат бессмертным в качестве излечившегося организма. Местные прозвали пластиножаберных “созонами”. Рэн улыбнулась, мягко погладила “врача”.

– Очнулась! – рядом сидящий парень с веснушками шмыгнул носом, со всей силы прижимая другого созона к себе.

– Феликс. – Рэн сочувствующе посмотрела на существо в руках юноши бессмертного, которое покрылось потом в попытке вырваться из цепкой хватки.

– Давно не виделись.

Он потер лоб, пару раз хлопнул себя. Снова посмотрел на лежащую подругу – еще влажные глаза ярко переливались на солнце, отражая все оттенки чувств.

– Я так удивился, когда узнал, что ты в больнице. Аллен сказал, что вытащил тебя из лужи крови! Мне…-Он схватился за сердце, Рэн непонимающе вскинула бровь. – Тут так гулко зазвенело, я почувствовал всю боль! Мне так страшно стало! Все, как по нотам! – Он вскинул руки вверх, изобразив, как играет на пианино.

Она выдохнула, решила, что будет говорить более мягким тоном:

– Феликс, не нервничай. Я жива. Видишь? – Подняла руки вверх, заставив его сузить глаза и детально рассмотреть кожу. – Крови нет, ран тоже.

Скат в руках Феликса наконец обрел свободу, отлетев от него на несколько метров. Позвал хвостом своего собрата, томящегося на Рэн, чтобы вылететь из палаты.

Принцесса приподнялась на кровати и осмотрелась.

– Больше никого нет?

– Винс и Аллен в кафе напротив.

Рэн перевела взгляд на монитор, констатировав, что ее показатели в норме. Здесь ей делать нечего. Больниц в Цитадели не существует в обычном понимании – несколько зданий в городе больше подходили под класс “лабораторий”. Доктора и ученые заботились о созонах, изучали их повадки и создавали для них естественную среду обитания, чтобы скаты могли в полной мере излечивать раненых бессмертных. Принцесса отсоединилась от катетеров, проговорив:

– Подожди меня в коридоре, я переоденусь и спустимся вниз.

– Ура!

Бессмертный встрепенулся, отряхнул с себя капли ската и вышел из палаты.

Феликс Санчес был очень шумным и восприимчивым бессмертным. По виду напоминал школьника средних классов с хрупким телом, соломенными кудрявыми волосами и серыми глазами. У юноши были большие зубы, отчего его улыбка будто заполняла все лицо, но Феликс всегда притягивал своей искренностью и любовью к жизни. Таких людей обычно сравнивают с солнцем, а на Земле его бы посчитали эмпатом. Способный перенимать чувства и эмоции других, он виртуозно применяет слабости врагов к своей силе звука. И, как все творческие люди, страдает от сильных перепадов настроения. Может уйти в депрессию и не выполнять поручения Отдела Расследования, а может сходу осилить месячный объем. Возможно, некоторым напарникам Феликс кажется ненадежным, но Рэн уверена, что к нему нужен индивидуальный подход. Господин Оккам считает его одним из самых одаренных людей: не каждый способен в считанные минуты разгадать мотивы преступника и разработать детальный план по предотвращении аномалии. Он чувствует людей и их слабости, но плата слишком велика – Феликс не способен абстрагироваться от чужих проблем, пропуская все переживания через себя. От этого ему приходится уходить в себя, чтобы пережить чужие эмоции.

Принцесса закрыла за собой дверь палаты и вместе Феликсом направилась к выходу, поблагодарив администратора за проявленную помощь.

Сложно описать, что представляет из себя Цитадель в двух словах: это и моногосударство, и планета, запечатанная в другой Солнечной Системе. Большая часть территорий покрыты морем и песком, и непригодны для жизни, поэтому создатели государства сконцентрировались на строительстве небольшого городка. Бессмертных было и остается чуть больше пятидесяти тысяч человек, многие из которых все равно жили на Земле. Когда Рэн только осваивалась в Цитадели, у нее возникал логичный вопрос: как этот город бессмертных взаимодействует в экономике с той же Землей? Ведь путешествия в разные эпохи, жизнь среди людей и оплата услуг некоторых помощников требует средств. Но Лао вместо словесного объяснения показал тогда несколько медно-никелевых месторождений, шахты с изумрудами и другими ценными металлами.

– Их легко перенести на Землю и продавать, – объяснил Мастер. – Есть и другие месторождения, те материалы отвозят на другие планеты. Мы и сами закупаемся технологиями для модернизации города. Изначально планетка была скудной.

– Почему же не расширить зону жизни?

– А для кого? Сколько людей уехало на Землю. Не спасает даже то, что здесь обустраивают жизнь для бессмертных. Мне, конечно, больше нравится старое поколение. Ты же видела на фестивале Милетского? Во-от! Святой человек! Умер в семьдесят, а работает резвее юнцов. Хотя у них есть преимущества в молодом теле, а у него нет.

В самом же городе у бессмертных есть условная валюта “цин”, на которую можно приобрести блага комфортной жизни. Тогда принцесса и поняла причину отъезда многих бессмертных на Землю.

– Конечно, Рэйни, кто же захочет работать в Цитадели вечность. Может я бы тоже выбрал жизнь Бога на Земле. Это гораздо проще. – Восклицал Мастер.

В последующие сотни лет Цитадель перестраивалась и модернизировалась: появлялись величественные небоскребы и с тем же усердием отстраивались храмы, открывались туристические фирмы, продающие путешествие по любому отрезку времени. Город хотел угодить представителю каждой расы, религии и мировоззрения, переплетая старинные традиции с новейшими технологиями, где многовековая мудрость гармонизирует с прогрессом. Здесь познают культуру разных планет и реальностей, играют с причудами собственной памяти, медитируют и расслабляются. Цитадель – порочна изобилием и классовостью. Рэн прожила свои первые десятилетия жизни в здании Отдела Расследований и мало выходила за пределы его территории. Ей казалось, что она привязала себя к учебе также, как и в университете: не интересовалась жизнью города и заводила друзей исключительно внутри Отдела. Незнание позволило принцессе не испытывать открытой неприязни к городу бессмертных, как у Одри. Она в целом ничего не чувствовала к Цитадели.

Кафе, где обедали их друзья, было напротив. Аллен и Винсент Баскервиль сразу заприметили Рэн в обществе Санчеса – Рамирес радостно помахал друзьям, подзывая к себе, Винсент улыбнулся, осматривая Рэн с ног до головы.

– Уже поправилась! Рад. – Аллен щелкнул по носу подруги, вызвав у той недоумение.

– Что ты чувствовала, когда соединялась с чужим сознанием? – спросил Винсент.

На это Аллен лишь скучающе завел глаза. Феликс, тем временем, принес еду и напитки, волнительно всматриваясь в лица друзей. Рэн на минуту задумалась. А что она должна чувствовать?

– Хм…наверное, это можно описать, как погружение в бассейн с большой плотностью.

– Сознание всячески пытается избавиться от любого проникновения извне. Ты совершила подвиг. – Винсент отхлебнул чая. – Должна была умереть.

Винсент Баскервиль родом из Англии, как и Рэн. Его человеческая жизнь длилась всего до семнадцати лет, большую часть из которой он потратил на разрешение семейных проблем. Баскервиль слишком рано повзрослел, будучи членом местной аристократии, ему пришлось занять место спившегося отца и выплачивать семейные долги. Винсент всегда сдержан и холоден, ему свойственно подавлять чрезмерное проявление эмоций. Настоящая звезда Отдела Писателей, он посвятил свое бессмертие на восстановление истинной истории мира. Юноша носил очки, не любил укладывать свои иссиня-черные волосы, что небрежно спадали на бледное лицо. Его часто можно застать в меланхоличном настроении. Синие глаза отдавали некоторой скукой, а, порой, и разочарованностью в жизни. Аллен говорил, что на его драматичный характер указывают родинки под глазами, на что Баскервиль всегда цокал.

– Не лучшая перспектива. – Проговорил Рамирес, попивая газировку.

– Как все прошло? – Спросила Рэн.

Он вкратце рассказал, что миссия выполнена – в личном кабинете Отто обнаружены договора аренды территорий баз у лондонской группировки, а также несколько выписок на его личный счет от подставных фирм. В тот же вечер Аллен Рамирес выяснил из доступных воспоминаний Бермана, что у бухгалтера припрятана ценная информация на носителе, который хранится в одном из арендованных хранилищ. Выяснилось, что в его владении пять территорий, куда и направили Зачистку.

Более того, похвастался Рамирес, из воспоминаний бухгалтера он увидел разговор с неким человеком. Суть диалога сводилась к тому, что Берман владел информацией об устройстве особой печати из Точки Координат, благодаря которой Цитадель могла успешно скрывать свое местоположение и перемещаться во времени по условным “точкам”.

– Хотел продать ее? – Вмешался Винсент, вызывая недовольство Аллена.

– Разве непонятно, брат?! – Рамирес потрепал по шевелюре Феликса, но все внимание было направлено на Баскервиля.

“Если кто-нибудь раскроет печать, то мы все будем в опасности”. – Рэн продолжала сидеть ровно в ожидании, когда Аллен закончит мучать смеющегося Феликса.

В разговоре между Отто и неизвестным упомянуты похищения писателей в нескольких странах. Руководство Цитадели сначало решило, что бухгалтер замешан в похищениях, но позже единогласно отодвинуло эту идею: Берман – недостаточно значимая фигура в этом расследовании.

Самое интересное Рамирес оставил напоследок: в голову Отто уже кто-то врывался, ведь важные части воспоминаний были изъяты из его сознания.

– Хорошая новость, Рэйни, тебя не накажут за его убийство! – Аллен откусил сэндвич, запивая газировкой.

Кроме того, в итоговом отчете Аллена рассказано о недавней схватке с неизвестными бессмертными возле дома Бермана.

– Планировалось их избить до полусмерти и отправить в Цитадель, но мой план провалился. Я не учел, что враги переместятся нашим способом. Видели бы вы лицо Мастера. – Писатель изобразил шок, какой был у Лао, гиперболизировав все эмоции своего начальника.

Остальные сидели неподвижно, ловя каждое слово Аллена. Никто из друзей не пытался пресечь его дурачества.

Всю информацию передали Отделу Зачистки и приказали очистить хранилища от угроз для Цитадели. Несмотря на то, что Одри являлась капитаном третьего отряда, в действительности, у Зачистки остался единственный взвод. Да Коста негласно руководила всем Отделом, пока ее руководитель, Аши, странствовал.

– Сейчас Оди со своими собачками убежала убираться.

– А?

***

Одри стояла на небольшом возвышении перед зданием, снаружи походившим на вход в шахту. В других уголках мира в боевой готовности находились ее подчиненные в ожидании приказа. Никто из бессмертных не планировал оставить территорию не зачищенной от демонов.

– Готово. Вы можете действовать. Остальные на своих позициях. – Анна завершила настройку системы. Ее глаза засветились янтарным цветом, все окружение покрыл незримый для человеческого взгляда купол.

Да Коста активировала синхронизатор:

“Начинаем через минуту. Мы не знаем, как выглядит устройство, поэтому используйте печать сканирования на любом подозрительном предмете. Никого не оставляем в живых”.

“Есть!” – Донесся до ее уха хор голосов.

Одри откинула прядь волос назад, косо посмотрела на нервную Анну. Очевидно, боялась не справиться и нарваться на кого-нибудь хуже Зачистки.

“Лучше бы Маршалл”. – Да Коста повернулась к писательнице с очаровательной улыбкой. Анна сразу зарделась, улыбнувшись в ответ.

– Спрячься где-нибудь. Если возникнут проблемы – я тебя спасу. – Она погладила ее светлые косички. – Не нужно меня недооценивать.

Анна подняла указательный палец вверх в попытке возразить, но Одри слушать не стала, сиганула вниз. Простая фраза обратилась крыльями на спине у бессмертной. Она радостно кивнула себе и ушла в укрытие.

Со стороны база казалась недоступной: здание без окон и дверей. Не было ни одного проходного пункта, что навевало на один вопрос: как здесь работают люди? Вопросом долго Одри не задавалась, притаившись недалеко от вероятного входа, она осмотрела массивную стену, сверху к которой прикреплены камеры видеонаблюдения. Бессмертная обернулась к забору, на котором возвышались грозные предупреждения: "Не входить", "Опасная зона", "Вход воспрещен".

“Они прям кричат о своем местоположении”, – усмехнулась она.

Одри прицелилась, и выпустила две точные пули, которые одновременно вывели камеры из строя. Конечно, охрана заметит поломку: она лишь хотела эффектно появиться, а не ломать дверь в кадре.

Бессмертная подошла вплотную к массивной стене, замахнулась ногой и, зарядив энергией часть тела, ударила. Двух мощных соприкосновений хватило, чтобы в стене появилась дыра размером с человека. Одри отряхнула обувь и вошла, покачивая бедрами.

На первый взгляд контрольный пункт проходной пустовал. С виду казалось, что здание заброшено; Одри прислушалась к топотам нескольких пар ботинок. Из-за поворота показались фигуры. Они двигались быстро и бесшумно, появлялись друг за другом из разных концов базы. В руках у охраны были огнестрелы.

Серебряные кольты Одри мерцали при свете тусклых ламп, отражая холодные блики. Да Коста была спокойна, сохраняя ровное дыхание. Это лишь низший уровень тварей, и бояться ей точно нечего. Первый нападающий бросился вперед, снимая с себя кожу. Похоже, оружие в его руках – сплошная бутафория. Одри уклонилась от хватки, легко избегая удара, ответила быстрым выпадом, убивая выстрелом в голову. Остальные, как по сигналу, кинулись на нее, нечленораздельно выкрикивая ругательства. Одна из тварей наступила на труп, пытаясь зайти к ней с фланга. Одри, не поворачиваясь, приставила кольт к горлу, засаживая пулю. Она оттолкнула его ногой и с силой ударила по голове третьего.

Почувствовав угрозу из-за спины, Одри развернулась и нанесла удар по нападающему. Тварь упала, пыталась подняться, но засаженная пуля припечатала его к земле.

Бой продолжался. Одри парировала удары, уклонялась от атак и убивала точными выстрелами демонов. Она была отличным стрелком, а бессмертие лишь приумножило ее таланты. Кровь брызгала на плитку, образовывая большую лужу. В воздухе витал запах смерти и серы. Одри воспользовалась моментом, когда демонов возле нее не осталось, и, крутанувшись вокруг своей оси, прострелила круг в полу. Ей нужно было вниз.

Приземлившись прямо в центр контрольного пункта охраны, она бегло осмотрелась. Комната была оборудована большим монитором, занимавшим всю стену напротив входа. На экране отображались с десяток камер видеонаблюдения, транслирующих изображения с разных уголков здания и прилегающей территории. Перед монитором стояли несколько операторов, внимательно следящих за происходящим. Их лица были сосредоточены, пальцы быстро бегали по клавиатурам, настраивая параметры системы безопасности. Услышав шум сзади, они мигом подскочили, повернувшись на источник погрома.

– Чувствую бессмертную! – Из его рта потекла слюна, он начал сбрасывать человеческий облик, преображаясь в склизскую тварь. Другие охранники последовали его примеру.

Одри стреляла врагам прямо в голову, одновременно уворачиваясь от атак, и парируя. Краем глаза заприметила выход. Убрала пистолет и несколькими ударами уложила охранников, чтобы не тратить время попусту. Да Коста выбежала в коридор. Согласно указаниям писателей, в хранилище, помимо документов и денег проводили странные эксперименты с демонами. Из синхронизатора донесся голос Дмитрия:

“Устройство у меня. Место зачищено”.

“Отличная работа. Возвращайся в Цитадель”. – Одри отключилась, сбавив шаг. Значит, основная цель выполнена, можно освободиться пораньше. Да Коста остановилась у стеклянной двери, ведущей в лабораторию.

“Изучают своих же? Для чего?” – В центре стерильной комнаты, словно заточенное в клетку, висело создание огромных размеров. Мощное тело было покрыто густым слоем сажи, придавая ему зловещий вид. Стальные прутья впивались в кожу до крови. За спиной тянулись огромные грязно-белые крылья – существо походило на падшего ангела, восставшего из самых мрачных страниц религиозных трактатов. Он висел весь сгорбленный, увековеченный, словно плачущая статуя. Одри поморщилась, зацепившись взглядом за эти причудливые крылья за спиной. Судя по внешним признакам, демона вывели в лабораторных условиях.

“Чья-то шутка?”

Она вздохнула:

– Ангелов не существует. – Одри испытывала странные, смешанные чувства, некое разочарование от этой мысли. Вновь посмотрела на его опечаленое лицо и решила не беспокоить томящегося в “клетке”. Ей стало не по себе.

Вскоре цокольный этаж был обследован. Оставшиеся сотрудники базы, которым по несчастью пришлось встретиться с Одри, были убиты. Добравшись до последней неизученной двери, бессмертная увидела печать на замке, ту, которую обычно использовал Лао и ему подобные. Печать защиты. Девушка изучила механизм, и ее губы окрасил хищный оскал. Её не смущали никакие уровни сложности, ведь когда она снимает с себя ограничения, даже самые непреодолимые преграды падают к ее ногам. Она собралась начать атаку, но внезапный шум за спиной заставил замереть. Не зря Одри прошла мимо “падшего ангела”: похоже его возможно пробудить только в критической ситуации. Тело пробрало дрожь. Стало зябко.

Капитан откинула волосы назад, разворачиваясь к нему. Походка демона была, на удивление, плавной и тихой. Он уже не казался таким беспомощным, каким был в лаборатории. Печально смотря себе под ноги, создание шло к своей цели. И его крылья…

“Они шевелятся вместе с этой тварью? Я была уверена, что это декор для устрашения!” – Оцепенение развеялось, как только его шаги стихли. Демон не мог говорить, у существа зашит рот: он пытался раскрыть клыкастую пасть, но ему мешали стальные нити. При движении губ они неприятно лязгнули. Бессмертная отчетливо видела в темноте только его очертания и алые глаза.

Одри чувствовала мандраж, какой обычно бывает перед интересной схваткой. Ее обуяло возбуждение.

– Пистолеты тебе не страшны, да? – Оружие растворилось в набедренных повязках, и она двинулась на своего противника.

На операцию по зачистке и изъятию необходимой информации у бессмертных ушла вся ночь: Одри не делилась подробностями своей битвы. Она не убила находку в лондонской лаборатории, а переместила обезображенное тело в Цитадель.

Однако, успешность операции не гарантировала получение новых сведений. Мастер Лао, и его Отдел Писателей так и не смогли вскрыть флешку. Загадок становилось все больше, и камерное дело в Лондоне обернулось масштабным расследованием с широким кругом подозреваемых как среди демонов, так и внутри Цитадели. На следующий вечер Господин Оккам экстренно собрал совещание в своем кабинете.

– Началась охота на бессмертных, – констатировал Оккам, отложив в сторону документы с отчетом Зачистки.

– Безопасно ли оставлять наших людей на Земле? Сначала убийство в Лондоне, затем на окраине Монпелье. Исчезновение писателя в Стамбуле. Мы уже выяснили, что здесь участвовал Отто Берман. – Подал голос генерал Неро, заправляющий Внутренней Полицией.

Другой седовласый мужчина нахмурился.

– Вы отключили похищенного от Точки Координат?

– Сразу же, – отчиталась Кири, поправив очки на переносице.

– Мы исключаем любые риски предательства Цитадели. – Голос Оккама звучал грозно и убедительно.

Лао, стоявший позади всех, усмехнулся, привлекая всеобщее внимание. Несколько пар глаз смотрели на него с упреком. Голос подал Оккам:

– Отдел Зачистки нашел архив? – Мастер вежливо улыбнулся, кивая в знак подтверждения. – Господин Аши так и не вернулся?

– Решает более важные проблемы Цитадели.

Лао вытащил из кармана необычную флешку, положил на стол. Присутствующие заинтересованно рассматривали устройство со странным волнообразным входом. Аналогов в мире точно не было, что еще больше озадачило сидящих в кабинете.

– Вы смогли собрать переходник?

– Похоже, информацию с носителя можно получить с помощью оригинального устройства. У нас пока не получилось открыть доступ.

– Ваши предположения, Мастер, – подал голос один из членов исполнительного комитета.

– Полагаю, в ней может быть собрано достаточно данных о наших особенностях. Мы пока не понимаем, представляет ли эта флешка реальную опасность. Ее можно спрятать, но, возможно, устройство перед нами – вовсе не хранитель информации. Нам лучше узнать ее содержимое.

– И все же, информация Отто точно из Цитадели. У нас завелась крыса, и я надеюсь, она не успела размножиться.

Оккам поднялся с кресла, строго оглядывая присутствующих.

– Лао, соберите капитанов Отдела Расследования и всех писателей. Доложите о внештатной ситуации. Разработайте план действий. И, – он указал пальцем на флешку, – во что бы то ни стало, разберитесь с этим. Лишние тайны ни к чему.

Он перевел взгляд на другого сидящего мужчину.

– Господин Неро, распорядитесь, чтобы наша полиция начала поиск утечки внутри Цитадели. Что же до странного существа…Доктор Аарон, мне нужен полный анализ этого демона. Не убивать, пока не изучите все вдоль и поперек.

Бородатый мужчина в халате молча наклонил голову в знак согласия.

– Старейшинам ни слова? – Спросил Неро.

Оккам скривился.

– Пока нет оснований, им не стоит беспокоиться. В конце концов, мы курируем не только Землю.

– Жестоко, господин Оккам, – отозвался Мастер с ухмылкой.

– Малая жертва, Мастер Лао. Времена уже не беззаботные.

Просторный кабинет заполнен напряжением сидящих, и лишь в большом аквариуме царило спокойствие. Руководство приняло решение провести тайное расследование, чтобы не подогревать панику среди жителей. Особенно, когда вся Цитадель ждет нового сезона Игр Вечности и пребывает в радости.

После собрания Мастер вернулся в лабораторию вместе с Аароном. Рядом с доктором Исо стояла Одри. Она не делилась подробностями битвы, коротко отчиталась о победе и отправилась на лечение. Судя по ее окровавленной шее, бессмертной это далось нелегко. Завидев супругу, Мастер улыбнулся: оглядел ее обтягивающее черное платье так гармонично сочетающееся с лентами на ногах, перевел взгляд на Исо.

– Что скажете?

Аарон надел очки и подошел к коллеге. Ученые привязали демона к огромному креслу, подсоединив к телу несколько катетеров. Испытуемый был в предсмертном состоянии.

– Интересный экземпляр! Он отличается от обычных тварей. – Доктор Исо потер ладони в предвкушении, обернулся к капитану Зачистки. – Вы слишком его сильно побили, миссис Да Коста. Прошу вас быть более осторожней с такими видами.

Аарон вмешался в беседу:

– Полагаете, есть еще подобные демоны?

– О, доктор Аарон, я в этом убежден! Взгляните, как филигранно созданы его крылья, а это тело! Оно совсем лишено слизи. Образец совсем не первый.

Одри наклонила голову на бок, поморщилась от услышанного. Если есть подобные ему, какие битвы ждут бессмертных? Прогнозировать исход схватки будет тяжело.

– Моя работа на этом закончена. Удачи. – Она по обыкновению откинула прядь волос назад и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу. Ей было неинтересно слушать про демона – видела достаточно собственными глазами.

Лао мягко взял ее за руку, останавливая у двери. Одри недовольно посмотрела на него. Темные густые брови Мастера отбрасывали тень на его глаза, отчего весь его белоснежный облик казался дьявольским. Опасный взгляд таил в себе противоречия, улыбка казалась фальшью: сложно понять его намерения или настроение. Он нечитаем даже для Да Коста.

– Сначала передай мне воспоминания. Ты обещала. – Тихий голос возлюбленного сейчас Одри разозлил – она вырвала руку из хватки Лао, дотронулась до синхронизатора и одним движением отправила ему все данные о том, что с ней происходило: начиная с казино и заканчивая финальной битвой. Головой понимала, отпираться ей нет смысла, Мастер получает свое, и лишь вопрос времени, когда ее упрямство сыграет с ней злую шутку.

– Доволен? – Девушка наблюдала за его блаженным состоянием и немигающим взглядом за полупрозрачной пеленой. Теперь он знает, какой ценой далась победа Одри. Мастер настолько сосредоточился на недавних событиях от лица Одри, что с его губ потекла слюна удовольствия.

Исо и Аарон даже не обращали внимания на них – бурные обсуждения выросших крыльев и странных показателей заняли все их время. Одри провела большим пальцем по его лицу, стирая слюну с подбородка. Другой рукой притянула за шею, увлекая в поцелуй. Лишь тогда Мастер пришел в себя: косо посмотрел на увлеченных беседой врачей, и закрыл глаза в наслаждении, прижимая Да Коста к себе. Он не скрывал своей тоски по бессмертной. Его ладонь нежно провела по набедренным лентам, приподнимая край платья. Печати, точно змеи, оживились и переместились с бедер на плечи, вырисовывая причудливые рисунки на теле бессмертной.

Девушка оторвалась от мужа, встречаясь с его насмехающимся взглядом. Он снова пытался ее поцеловать, хрипло спросив:

– Так просишь прощения? – Возможно, Лао имел ввиду близость с Отто, а может быть способ победы над демоном, Одри так и не поняла: хмыкнула в ответ, нежно отстранившись.

– Мне не за что извиняться. Я сделала все, что в моих силах. – Одри широко улыбнулась бессмертному, посмотрела на ученых. – Доктор Исо, доктор Аарон, о способностях демона доложит вам Мастер Лао. Всего хорошего!

Мужчины расплылись в глупой улыбке, завидев радостную Одри, которая удостоила их своим вниманием, но, встретив угрожающий янтарный взгляд Мастера, быстро встрепенулись и поклонились. Да Коста скрылась за дверью лаборатории и активировала печать перемещения. Наконец-то она уйдет из Цитадели.

Devil May Cry II

С последних событий прошло почти две недели. Рэн никто не беспокоил, и она смогла заняться домашними делами. Принцесса впервые посещала большие супермаркеты и выбирала продукты домой. Если бы не сопровождение Паула, ей пришлось бы столкнуться один на один со множеством ингредиентов, которые должны объединиться во что-то цельное.

– Я вчера заходил в банк. – Паул шел рядом с принцессой, попутно кидая в корзину соус. – Деньги на твоей карте, пароль помнишь?

Рэн рассматривала абстрактную продуктовую композицию, не понимая, зачем ей столько еды. Сухо ответила:

– Помню.

Старик громко цокнул, подошел к ней сзади, подталкивая. В поведении сквозило нетерпение.

– Значит вставай сюда и жди, – недовольно проворчал Паул.

– Чего ждать?

– Когда вон та тетка тебя обслужит! Я за сигаретами пока схожу.

Принцесса растерянно осматривалась, удивившись, что позади нее уже встала незнакомая пара: их корзина была еще больше.

– Ладно…

Рэн осваивала повседневную жизнь: пыталась готовить по телерецептам, смотрела сериалы и много гуляла. Иногда к ней приезжали друзья. Одри завезла домашние цветы и новые вещи, много говорила о своих путешествиях и периодически пополняла ее бар вином.

– Были с Лао в Женеве на прошлых выходных! Я решила, тебе понравится. – Одри широко улыбнулась, снимая шляпу. Ее легкое платье и каблуки совсем не сочетались с пасмурным Лондоном, будто девушка только вернулась из жаркой страны. Возможно, так и было. Бессмертная протянула внушительный пакет.

Рэн, завидев подарки, сделала осторожный шаг назад.

– Ты уже дарила мне тосканские вина. Я их даже не открывала. – Алкоголь принцесса пила только на важных встречах, какие бывали у нее в прошлой жизни. Сейчас в этом необходимости нет, и хранящиеся дома вина, скорее, предназначались для Да Коста, чем для нее.

– Рэйни! Здесь ни грамма алкоголя – просто шоколад. Ставь чайник! – Она прошла вглубь квартиры, заметила домашние растения. – Мои маленькие цветочки! Как вы тут?

Принцесса улыбнулась нежной заботе своей подруги, благодаря которой в квартире появилось много "зеленых" участков.

Наличие собственного дома подарило ей ощущение чего-то живого. Словно и не было этих лет беспробудных тренировок в Цитадели. Она постепенно осваивалась в этом времени и уже не ощущала неловкости в такси, знала, как вызвать доставку и платить по счетам. Часто помогала Паулу в аптеке, но не в качестве продавца, а как грузчик: силы от бессмертия даровали ей возможности с легкостью поднимать габаритные вещи, и аптекарь с удовольствием этим пользовался, снижая операционные расходы. А она и не была против.

Ранним утром Рэн, собираясь провести день в сборах в Оксфорд, поставила чайник на стол, где томилась свежеиспеченная выпечка. Синхронизатор отозвался в ухе протяженным пищанием. Входящий вызов говорил об изменении ее планов.

“Доброе утро, Рэйни, как спалось?” – Голос Лао был будничным, но не сулил ничего хорошего.

Принцесса наполнила кружку, села за стол. В мыслях раздался нарочито вежливый ответ:

“Мастер Лао, рада вас слышать. Все хорошо”.

“Надеюсь ты не будешь против небольшой вылазки перед чаепитием? Я в Ватикане, буду ждать тебя. Обещаю, чай не остынет!”

Рэн выпрямилась от удивления, Мастер продолжил:

“В Лондоне обнаружен новорожденный. Ах, Англия, сердце всякой мерзости. Сколько же у вас событий на один квадратный метр”. – Лао все причитал о нейтральности территории, и о том, что Цитадель так и не заявила о своих правах на Великобританию. У Рэн лишь вырвалось:

“Откуда вы знаете, что я пью чай?”.

“Англичане всегда найдут повод наполнить чашку. – Лао рассмеялся. – Перемещайся сейчас, пока никого нет, только не забудь платочек на плечи”.

Бессмертная не стала медлить и навела печать на точку, которую указал Мастер в ее синхронизаторе.

Собор Святого Петра является одним из самых значимых религиозных сооружений в мире. Тем ироничней видеть Мастера в черной сутане и с крестом на шее. Подобное одеяние сильнее подчеркивало его острые скулы и точеный подбородок. Лао стоял перед алтарем, заведя руки назад. Рэн вскинула голову вверх, рассматривая украшенный фресками потолок.

“Здесь все такое величественное”. – Принцесса обратила внимание на роскошь декора и обилие света. Она была убеждена, что любой человек смог бы здесь уверовать в Бога.

– Я ждал тебя, дитя. – Мастер пропел приветствие, блаженно поворачивая голову к ней. Принцесса вперила в него непонимающий взгляд. Игривое настроение учителя никак не сочеталось с местной атмосферой.

– Зачем вы позвали меня? Дело же в Лондоне.

– Как думаешь, это место хоть как-то связано с Богом?

Она вновь окинула храм благоговения: высокие своды, алтарь, украшенный золотом и драгоценными камнями, статуя Святого Петра, смотрящая на последователей будто свысока. Принцесса поправила шелковый платок на плечах, сконфуженно прикрывая белую майку. Все-таки стоило переодеться, а не идти в домашней одежде. Повернувшись к алтарю, она тихо произнесла:

– Не уверена. Говорят, самый громкий праведник, самый большой грешник. Зачем мы здесь? Лондон в панике.

– К вечеру уже все забудут, не переживай. – Лао сел на скамью, достал яблоко, протягивая Рэн. – Хочешь? – После отказа, рассмеялся и откусил. – Меня занимает недавняя находка на базе Бермана. Знаешь, такое настроение, заняться своим любимым делом.

– Слушать чужие грехи вам в радость?

– Это так занимательно, Ваше Высочество. Кто-то грешит убийством котят, кто-то говорит о своих грязных мыслях в отношении дочерей, есть среди страдальцев настоящие воры и алчные политики. И поверь, я натыкался на настоящие бриллианты порочности. Они ищут прощения, а я даю им надежду на очищение. Людская мелочность так сладостна. В следующий раз я покажу тебе.

Он промолчал, затем тихо прошептал:

– “Изыдут Ангелы, и отделят злых из среды праведных, и ввергнут их в печь огненную: там будет плач и скрежет зубов”. – Бессмертный хищно улыбнулся. – Евангелие от Матфея.

Принцессе стало от его вида жутко. Она растерянно смотрела перед собой, не зная, что ответить.

– Может расскажешь мне о своих грехах? Перед тобой настоящий священник.

“Вот почему в усыпальне он утверждал, что не посетитель”. – Рэн нервно повела плечами, недоверчиво покосилась в его сторону.

– Вряд ли вы узнаете что-то новое.

– Не утверждай наверняка.

Громкий звук распахнутой двери, а следом учтивый голос молодого священника:

– Отец Бенедикт, к вам посетитель. – Краем он глаза посмотрел на Рэн, но лишних вопросов не задавал. Медленно подошел к Лао.

“Отец Бенедикт?” – Принцесса бегло прошлась взглядом по лицу Мастера, но решила не выдавать удивления: все же имя Лао, что он себе дал, совсем не перекликалось с его европейской внешностью. А на любой вопрос о странном выборе, бессмертный отвечал: “Оно простое и лаконичное. Легко ложится на язык”.

Лао поправил белые манжеты, успокаивающе отвечая:

– Пару минут. – Его голос изменился, стал более объемным и внушительным, таким, какой должен быть у проповедника.

“Кажется, он давно служит Ватикану. Почему именно Италия?”

Послышались удаляющиеся шаги. Когда бессмертные остались одни, Мастер глубоко вдохнул воздух, прикрывая глаза, затем посмотрел на ученицу.

– Рэйни, скоро ты столкнешься с человеческой наивностью в большом масштабе. Увидишь, как люди могут обрисовывать красками и приукрашивать то, что видели. Воображение – самое опасное, что может быть у человека. Информацию передам тебе на носитель. Советую переместиться в этой будке. – Лао с некоей насмешкой указал на исповедальню, небольшую деревянную пристройку.

– А я думала, вы присоединитесь.

– О, простите, Ваше Высочество, меня ждет семейный ужин. – Он подошел к принцессе, повертелся, раскрывая руки. – Как думаешь, ей понравится, если я приду в таком?

– Лучше не стоит. – Принцесса даже представить не могла лицо Одри, когда она увидит своего супруга в этом образе.

“И вместо ужина они просто разругаются”.

– Пожалуй, ты права. – Мастер рассмеялся, взял ее за плечи и подтолкнул к исповедальне. – Давай-давай, пока-а.

Принцесса решила не комментировать, казалось бы, бесполезную встречу в Ватикане. Скрылась за шторкой и активировала печать в Лондон.

Из новостей просачивались громкие заголовки о появлении местного монстра. Весь Интернет завален видеозаписями страшных нападений. Рэн листала ленту новостей: неизвестное членистоногое существо появилось у берегов Темзы. Никто не мог понять, откуда взялась эта сущность. На зафиксированных фотографиях тварь была огромных размеров и, по словам свидетелей, медленно передвигалась, поглощая все на своем пути.

Согласно рапорту полиции, демон разрушил местный порт. Рэн предположила, что он покинул это место, так как убил всех и насытился вдоволь. Однако, на мысль о том, что это новорожденный, навела его неистовая жажда людской энергии.

“Он себя не контролирует”. – Принцесса вчитывалась в показания местных рыбаков.

Центральные улицы Лондона, окропленные ядовитой слизью, перекрыты. Буквально за сутки подтвердилось существование паранормального, что побудило группу местных организовать культ поклонения существу. Лао направил Маршала, опытного писателя, в зону бедствия, для устранения последствий аномалии, а Рэн прислал точку на карте, где и находился монстр. Как ни странно, телепортироваться предстояло к школе.

Принцесса завязала волосы в хвост, не сводя глаз с разрушенной входной двери. Она решила не переодеваться, боясь потерять слишком много времени.

“Видимо, здесь он нашел свой Эдем”.

Вокруг стоял тошнотворно-сладкий запах миндаля вперемешку с аммиаком. Разорванные тела молодых учеников распластались по всей территории школы, покрытые смрадной зеленоватой слизью.

“Синильная кислота. Он испускает этот токсин?” – Рэн подошла к одному из трупов, но решила не прикасаться к телу. Она визуально оценила странную жидкость, покрывающую кожу, словно демон вытошнил людей, не успев переварить.

– Желудочный сок?

– Похоже на то. – Принцесса резко обернулась на мужской голос позади. Перед ней стоял юноша двадцати лет в темно-синей военной форме писателей. Смуглое лицо округлой формы, янтарные глаза и огненные кудри. Она сразу узнала в нем Маршала Ди Росси. Бессмертные почти не общались, но по слухам, Маршал при жизни работал архитектором. Родом из Флоренции. Ушел из жизни во времена правления Медичи.

– Я тебя не услышала. – Принцесса поднялась с места, натянув вежливую улыбку.

Маршал улыбнулся в ответ, скрестив руки на груди, затем перевел сочувствующий взгляд на тела учеников.

– Время идет, деталей прибавляется. Тебе пора. Я буду там. – Он указал на крышу столовой. Затем кивнул Рэн и переместился к своему месту.

Всматриваясь вглубь здания школы, Рэн пыталась найти хоть одно живое существо, но ее встречала лишь кромешная тьма и гнетущая тишина. Всех убили. Девушка искоса глянула на фигуру бессмертного. Тот сел в позе лотоса, раскрыв перед собой энергетический экран. Он начал формировать купол.

Принцесса осторожно шагнула внутрь школы, услышав, как за ней тихо скрипнула дверь. Темнота ее совсем не пугала, она осторожно проходила вдоль длинных коридоров в попытке прислушаться к неестественным звукам.

“Членистоногое и много глаз. Большие размеры. Найти его не должно составить труда”, – рассуждала Рэн, открывая очередную дверь в пустой класс.

Так продолжалось еще несколько минут, обход первого этажа был почти завершен, но звенящий шум прервал все планы. Для такой тишины звук падающей сковородки сигнализировал лишь о том, что там находится ее цель. Рэн сжала меч, обволакивая лезвие в Хаос. Металл от нагрева отливал алым, готовым принять новую кровь. Активировала печать ускорения и двинулась в столовую. Среди шума до нее донеслось громкое чавканье и звук разрывающейся плоти. Демонам не обязательно поглощать человека, этим грешат или низший уровень, или ради удовольствия. Рэн с размаху открыла дверь ногой, встречаясь не с искомой целью, а с толпой низкоранговых тварей. Существа, что не способны облачиться в человеческую личину, выглядели отвратительно – их тусклые худые тела несуразно двигались, покачивались. Зубы отдавали желтоватым оттенком, всклокоченные волосы и заостренные головы резко поворачивались, осматриваясь. Они шли на ощущение природной и живой энергии.

Под ногами тварей лежали трупы школьников. Завидев принцессу, синхронно обернулись и бросились в атаку. Рэн встала в боевую стойку, выпуская весь воздух из легких: глазами пробежалась по каждому, визуально оценивая возможный уровень угрозы. У них не было тактики, твари, не сговариваясь, напали толпой. Яростные крики и стоны заполнили тишину пустующей школы, но Рэн не обращала на это внимания, сосредоточившись на технике боя. Каждый удар был точен: лезвие скользило по телам, оставляя кровавые росчерки. Твари, не добегая до цели, падали замертво, точно сломанные игрушки. Принцесса предугадывала каждое движение своих противников, контратакуя и предвосхищая их атаки, уворачиваясь с легкостью опытного фехтовальщика. Это был не бой, но танец.

Наконец, когда последний демон упал, растворившись, столовая вновь погрузилась в тишину. Рэн огляделась вокруг себя, медленно подняла меч: насыщенно-красное лезвие блеснуло в свете луны стекающей кровью.

“Где же ты?”

Услышав шум наверху, она, не мешкаясь, пробив пол собственной силой, оттолкнулась наверх. Занесла меч над головой и точными движениями вырезала небольшую дыру. Цель найдена – членистоногое, массивное существо, мало похожее даже на демона. Столь омерзительно пахнущее, что принцесса невольно зажала нос. Как под его массой не провалился пол оставалось загадкой. Тварь распластала щупальцы, яростно крича, смотрела куда-то наверх. Чувствовала приближение сладкой энергии бессмертной, из-за чего рот демона брызжал слизью, орашая школу ядовитым дождем.

Когда голова монстра раскрыла пасть, намереваясь поглотить бессмертную, та, сгруппировавшись, сделала молниеносный рывок и нанесла один удар мечом, пробивая крышу школы. Они оказались на улице: в небе вспыхнула тонкая белая нить света. Рэн, переместившись, стояла в воздухе, поддерживая свое тело выступающей энергией, наблюдая, как ее удар разорвал плоть существа. Вся сотня его глаз лихорадочно осматривали себя, затем гневно уперлись в охотницу.

– Тварь! Какая же ты тварь! Мне нет и трех дней! Какого хрена ты, сук…– Но он не успел договорить. Рэн вновь двинулась к нему, попутно разрезая его плоть, крутясь вокруг его конечностей. На землю падали куски демонического тела, в воздухе застыл омерзительный крик нападавшего.

Маршал, сидевший на другой крыше, даже не обращал внимания на битву: вся его концентрация была направлена на внешние события. Новости о приключении лондонского пожирателя уже стерты из новостной повестки, осталось убрать все воспоминания и саму причину аномалии.

Принцесса остановилась, отряхнула меч от стекающих капель крови. Ее лицо оставалось беспристрастным, в то время как в голове бушевало раздражение на издающего шум монстра. Выставила меч, нахмурилась.

– На твоем счету более трехсот убийств. – Она прикрыла глаза. – Всего сутки прошли. Надеюсь, ты насладился своей жизнью сполна. Прошу прощения, – притянула меч к лицу. Металлическая поверхность отразила алые глаза бессмертной. – Придется умереть.

На ее монолог ушло лишь несколько секунд, новорожденный встрепенулся вместе с отрезанными конечностями, истошно заорал. Небо окрасилось фонтаном ядовитой слизи. Она не поняла, как собственным мечом быстрым росчерком нарисовала в воздухе очертания звезды, что приобрели алый оттенок. Частицы, не теряя своей формы, разрослись до объемов врага. Алая звезда огромных размеров крутилась на месте перед демонами. Сознание Рэн начало теряться в собственном пространстве. Ноги понесли ее к печати, вдоль линий, повторяя лезвием изгибы звезды. Печать, приняв энергию принцессы, тут же пронеслась сквозь врага, разрезая его на части. Пульс участился, в голове прозвучал таймер отсчета времени. Времени до чего?

Не меняя спокойного выражения лица, разрезала его язык. Быстрые движения клинка прошлись по всей голове монстра, шинкуя на мелкие кусочки. Отпрыгнув на несколько метров, она с шумом приземлилась на землю под кровавый дождь убитой твари. Ей было мало, глаза настигла пелена. Ноги подкосились, на ровное дыхание налегла рябь тревоги. Последнее, что видела Рэн перед собой – высокий мужчина и его небесный взгляд. Все растворилось в дымке. Меч со звоном упал на землю, отражая спокойную поступь неизвестного. Он идет к ней.

Песня I. Перемены

К событиям того вечера Рэн часто возвращалась. Пыталась вспомнить внешность незнакомца и подробно воспроизвести в голове все, что происходило. К ее удивлению, она не могла описать своего спутника, но, что более странно, принцесса не находила объяснения: каким образом она оказалась в закрытом помещении поместья Диккенсов. Возможно, то была игра ее воображения, и на этом историю можно было бы закончить. Вот только присутствие Генри рушило ее теорию. Почему он побежал именно туда? Что им движело? Вряд ли то была сверхинтуиция. Рэн пыталась найти объяснение в учебниках, но единственно верным выводом для нее оказался страшный диагноз – шизофрения.

“Если бы у меня был такой недуг, разве он не носил бы систематический характер? Совсем не сходится!” – Здравый смысл подсказывал Рэн попытаться забыть тот вечер и сосредоточиться на текущих задачах. Очередные волнения, что она сочла не приоритетными, вновь отложены в долгий ящик ее будущих вечерних размышлений. Университет – все силы были брошены на подготовку к скорому отъезду. В довесок к случившемуся, ее постигли новые переживания, касаемые социализации. Сможет ли она с той же легкостью, без помощи родных, подружиться с кем-нибудь? Давно известно, местная аристократия знакома друг с другом сызмальства, чем юная наследница похвастаться не могла. До своего совершеннолетия отец не разрешал дочери появляться на светских раутах, и хоть многих членов высшей касты принцесса знала уже лично, она до сих пор ощущала себя белой вороной.

Омрачало ее настроение и несбывшаяся мечта стать врачом. Лорд Эндрю в своей привычной манере напомнил дочери об ее статусе и обстоятельствах. В тот вечер поместье словно погрузилось в гнетущую тишину, ожидая пока хозяин дома грозно отрежет:

– Не обсуждается, Эстер.

Она пришла к нему, не успев переодеться после конкура: стояла перед массивным столом, загруженным документами, точно на экзамене. Позади лорда Эндрю возвышался Себастьян, их новый дворецкий. Мужчина с неким сочувствием глядел на принцессу.

– Зачем же позволили изучать мне медицину, раз сейчас отказываете?

– Я не смог предсказать сложившиеся обстоятельства. – Мужчина отпил виски, стряхнул пепел, и наконец отвлекся от своих бумаг. – Мы не в том положении, чтобы выбирать себе путь. На наших плечах большая ответственность за страну.

Рэн завела руки назад, чтобы скрыть дрожь. Она не смела терять лицо даже перед собственными родителями, представляла, как им самим тяжело: мало того, что за последние три года в королевской семье погибли ее братья и сестра при загадочных обстоятельствах, так теперь и на отца навалились проблемы государственной важности. И все же, упертый нрав, порой, вырывался наружу.

– Вы беспечно кинули мне обгладывать кость, а сейчас требуете выбрать новое направление. И мне остается лишь жалеть о потраченном времени.

Напряжение в кабинете росло, дворецкий, не мигая, следил за эмоциями госпожи. И хоть ей безразличны все внешние проявления, все же она чувствовала себя будто под микроскопом. Обратила внимание на слугу, и он тут же отвел взгляд – подлил лорду немного виски.

Отец потушил сигарету и залпом осушил стакан.

– Мне жаль, что ты родилась под несчастливой звездой. – Он свел руки перед лицом, испытывающе наблюдая за бледным лицом дочери. – В Сент-Эндрюс ты отправишься осенью. В качестве компенсации мы отстроим для тебя лабораторию. Применяй свои навыки, как пожелаешь.

От услышанного она взволнованно поддалась вперед, растерянно глядя на отца. Сложно поверить в сказанное. Лорд Эндрю не позволял ей проводить испытания без присмотра приезжих дилетантов, которые в один голос говорили, что все ее эксперименты с созданием биосферы ни стоят и гроша. Она считала их глупцами, которые, по всей видимости, отрицали историю развития медицины. Рэн не нравилась подобная перспектива, и практические испытания постепенно перетекли на тетради. Она не хотела больше дискутировать с учеными, которые, как убедилась, не стоят своих званий.

– Вы правда это сделаете?

В этот раз Эндрю посмотрел на свою дочь с нежностью, с такой любовью, которая должна быть присуща родителям. Она видела, что и ему непросто быть строгим к ней. Стало легче.

– Это меньшее, что я могу.

Отец был сух на слова. То ли из-за военно-политической деятельности, а может из-за груза ответственности, но всю любовь Рэн получала от матери и слуг. Вопреки всему, она знала: лорд Эндрю желал ей только лучшего.

– Мне достаточно и этого.

Они улыбнулись друг другу, и принцесса покинула кабинет. Решение принято: Рэн позволили свободно изучать медицину и проводить эксперименты на средства Сазерлендов при одном условии – ее хобби не должно влиять на текущую успеваемость. Так она погрузилась в управленческие дела и начала углубленно изучать политику. Дом снова наполнился профессорами, но уже из другой сферы. За баснословные деньги им поставлена нелегкая задача – уложить в голову принцессы пропущенные знания и подготовить к поступлению.

Сбросив с себя нахлынувшие воспоминания, Рэн скучающе оглядела кипу книг. Подперев рукой щеку, она провела пальцем по форзацу, тяжело вздохнув.

“Шея болит, хочу спать”. – Услышав резкий стук в дверь, тут же выпрямилась, взяла ручку и негромко произнеслаа:

– Войдите.

В проеме показался их дворецкий. Слуга с подносом поклонился. Себастьян появился в их доме пару лет назад в связи с неожиданной смертью прошлого дворецкого. Врачи сказали, что у мужчины случился сердечный приступ. Рэн не следила за работой Себастьяна, но даже она успела отметить, как быстро тот добился авторитета у слуг, коих было слишком мало для семьи герцога. Эндрю избирателен в выборе, он проводил с каждым собеседования и лично составлял индивидуальные договора. Насколько принцессе было известно, в этих документах, среди прочего, прописывалось правило о неразглашении информации, которая могла бы всплыть в особняке Сазерлендов. Кроме того, их слуги обязаны следить за своим физическим здоровьем и владеть базовыми навыками самообороны. Учитывая, что в детстве на Рэн совершались неоднократные покушения, параноидальный склад ума Эндрю вполне объясним. Он оберегал дочь и Элизабет всеми доступными способами.

Рэн расправила плечи и отодвинула тетрадь.

– Моя госпожа. Уже довольно поздно.

Он прошел к столу, поставив перед ней чайник с чашкой. Завел поднос за спину, проговорив:

– Леди Элизабет велела приготовить для вас травяной чай.

Принцесса бегло посмотрела на Себастьяна, отставив ручку.

– Благодарю. – Она не любила травы, но мать упорно пыталась найти предлог напоить ее своими отварами. Элизабет глубоко верила в их целительные свойства, да настолько, что утверждала, будто чай может вылечить от серьезных заболеваний, с чем Рэн была не согласна, однако сил на опровержение ее религии не осталось. Она покорно принимала наивность матери. – Я пытаюсь уместить в голове новый блок знаний совершенно меня не интересующий.

Себастьян, не мигая, смотрел на принцессу. Небесные глаза с прищуром ловили каждое действие. Он участливо спросил:

– Вам не близка военная политика?

– Предпочитаю не избегать проблем мирного времени за толщей войны.

– Иногда война необходима.

Принцесса отпила чай и взглянула на дворецкого.

– Позвольте, это когда?

Себастьян ответил на ее взгляд и хитро улыбнулся, наклонившись.

– Когда нужно избавиться от этой войны человек берется за оружие. Ради мирного времени.

– Верите, что мирное время все же настанет? – Она удивленно подняла брови.

Себастьян выпрямился, взглянул в окно.

– Возможно. Мир – это ведь тоже религия, разве не так? Мы все в него охотно верим и молимся на тех, кто этот мир нам может подарить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.