Елизавета Король
Семь рождественских ночей Ирфунгильды

Глава 1

Снежные хлопья прилипали к холодным окнам, гирлянды подмигивали снежинкам, а воздух был насыщен ароматом хвои и мандаринов. Маленький коттеджный поселок готовился к Рождественским праздникам, огромные вековые ели величественно возвышались над деревянными и кирпичными домами, каждый из которых был так старательно украшен мерцающими лампочками, мишурой, стеклянными игрушками и прочей новогодней атрибутикой. Казалось, что люди устроили соревнования по украшению своих домов и участков, в которых женщины особенно стремились оказаться на первой ступени пьедестала, а мужчины участвовали в этой гонке принудительно. К счастью, в этом году обошлось без существенных травм и трагедий. Статистика предыдущих предпраздничных приготовлений насчитывала три вызова скорой помощи, два перелома и развод.

В этом маленьком поселении было чрезвычайно сложно утаить даже мелочи. Любая доставка чего-либо или приезд кого-либо не оставалось без внимания «главного» человека этого посёлка – сторожа. Уж он пытал каждого, кто намеревался пересечь границу, а точнее проехать или пройти за шлагбаум, отделяющий этот мини-городок от всего остального мира. Конечно, у такого важного человека не могло не быть очаровательной спутницы. Это почетной место заняла Клавдия – продавщица маленького магазинчика, расположенного в центре поселка. В этом супермаркете продавалось абсолютно все: продукты, бытовая химия, строительные материалы, даже ванны и душевые кабины. Клавдия напоминала фокусника, который из маленькой коробочки достает любые предметы разного размера, формы и цвета. Так и она, внимательно выслушивала покупателя, удалялась в темный проем и возвращалась именно с тем, что необходимо было клиенту. А это могло быть все, что угодно: батон хлеба, обогреватель, постельное белье, шланг, унитаз, пластырь, мухобойка, ну и конечно же алкоголь, табак и другие изделия… Как и где все эти предметы хранились было непонятно, само здание магазина было не более двадцати квадратных метров. Создавалось впечатление, что она колдует это из воздуха. Многие даже побаивались Клаву за ее способности, осведомленность и предсказания, а еще больше за ее пронзительный черноглазый взгляд. Близкие отношения со сторожем давали Клавдии возможность быть в курсе всех событий в поселке. Она знала: кому были доставлены цветы, в котором часу и на какой машине вернулась дочь Феликса, самого богатого человека в поселке, кто целовался под пушистой елкой, чей муж, чаще чем нужно, захаживает к соседке и еще очень много полезной информации. Выдавая очередной товар из темной кладовки, Клавдия наклонялась к покупателю и таинственным тоном сообщала очередной слух, который разносился, как снежный буран, до самых удаленных домиков. Жизнь в поселке кипела, дома сверкали от ярких ламп, ветер гонял мишуру по заснеженным тропинкам, как будто издеваясь, портил идеально украшенные дворы. Слухи от магазинчика бежали со скоростью ветра, давая повод для оживленных вечерних бесед. Дети, скучающие от подобных разговоров, бежали на каток с лопатами, коньками и бенгальскими огнями. На катке играла музыка, светили яркие фонари. Ребята, с красными щеками и мокрыми от пота волосами, падали в сугробы и ловили ртом снежинки. Потом снова набирались сил и носились по катку с визгами, смехом и беззаботным счастьем. Подростки собирались на детской площадке, слушали странную музыку, что-то бесконечно показывали друг другу в смартфонах, кутаясь в глубокие черные капюшоны и выпуская дым электронных сигарет. Девушки распускали длинные густые волосы и томно перебрасывали их сбоку на бок, медленно и выразительно демонстрируя искрящийся снег в волосах. Этот процесс они старательно снимали на камеру смартфона, как истинные режиссеры, не скупились на количество дублей, снова и снова повторяя позы и движения, пока результат не превосходил все ожидания. Тогда счастливые и замерзшие они натягивали шапки и выкладывали свои истории в социальную сеть.

Сторож, не желая выделяться из новогодней атмосферы, нарядил свой наблюдательный пункт и надел красный колпак, украшенный мишурой. Коттеджный поселок был похож на красочную новогоднюю игрушку, аккуратно спрятанную среди заснеженных полей и сосновых лесов, только дороги, как темные ниточки, тянулись к этому мерцающему шару. Лишь один дом омрачал всеобщее веселое настроение – маленький двухэтажный деревянный коттедж, расположенный около леса на угловом участке. Он, как перегоревшая лампочка в гирлянде, портил весь внешний облик. С двух сторон он был огорожен лесом, с третьей – пустым непроданным участком, и только одна сторона выходила на тупиковую улицу. Фонарь около дома светил очень тускло, трактор нехотя доезжал до этого отдаленного дома и засыпал непроданный участок снегом. Казалось, что еще несколько снегопадов, и этот коттедж и вовсе будет отделен от всего поселка огромными снежными горами, чему были бы рады все жители. Уж очень он не вписывался в коллективный уклад. Да и хозяйка этого дома была более чем странной. Она купила этот дом ранней весной, соседи не знали о ней практически ничего кроме имени. О ней не ходили слухи, она не принимала участия в общественной жизни поселка, не сплетничала с Клавдией, не шокировала соседей вечеринками, гостями или любовными историями. Лишь изредка к ее участку приезжали курьеры с банальными продуктовыми заказами. Взносы она платила исправно, в субботниках принимала участие ответственно, собирала мусор, пилила ветки, красила лавочки. Но все это делала молча, отстраненно, нацепив большие наушники. Вот и сейчас, она снова выделялась темным пятном на красочной блестящей картине коттеджного поселка «Mysteries».

Глава 2

В комнате царил абсолютный бардак: стол был завален исписанными листами, на подоконнике стояло несколько грязных чашек, раковина была переполнена посудой, а все свободные поверхности были забросаны вещами. В центре комнаты стоял большой велюровый диван, на котором сидела растрёпанная девушка с ноутбуком. Одета она была в теплый спортивный костюм, а на ногах свисали огромные толстые шерстяные носки с оленями, больше похожие на валенки. Это единственное, что напоминало о приближающемся Рождестве в доме Ирфунгильды. Девушка сняла очки и протерла глаза, шея окаменела от неудобной позы, а ноги заледенели даже в носках-валенках. Она бросила очередной скомканный лист бумаги и захлопнула ноутбук. Оглядев комнату, Гиля, так она представлялась окружающим, чтобы избежать лишних вопросов о происхождении своего необычного имени, сползла с дивана и поставила чайник. Не найдя ни одной чистой чашки, она, наконец, решила привести свою берлогу в порядок. Все равно мыслей в голове, как и текста на листе не прибавлялось. Она попыталась открыть входную дверь, но та уперлась во что-то твердое. Гиля выглянула в окно и с ужасом осознала, что несколько дней вообще не выходила из дома, на крыльце образовался огромный плотный сугроб, который не давал возможности открыть дверь. Как же прошли эти дни?! Она настолько была озадачена своей книгой, настолько измучена отсутствием идей, что просто выпала из жизни. Эта работа была сейчас самым важным делом, но ничего не получалось. Было ощущение, что в голове произвели генеральную уборку и выбросили много лишнего. Зацепиться было не за что! Совсем! Полная тишина, пустота, отсутствие эмоций, желаний, мыслей, вдохновения и всего того, что требовалось для написания хорошей книжной истории. Как же сможет она написать несколько авторских листов, когда и бумажный лист не в силах заполнить даже на половину!

Ирфунгильда была начинающим писателем, в ее списке произведение насчитывалось всего две книги, но… Одно из ее сочинений выиграло литературный конкурс, а второе оказалось настолько проникновенным, что читательские отзывы превзошли все ожидания. Небольшое издательство поверило в успех молодой писательницы Ирфунгильды, к слову сказать, все думали, что это псевдоним, и заключило с ней договор на публикацию трех книг. Девушка была уверенна, что написать третью книгу не составит большого труда, взяла аванс и заверила издательство, что выполнит работу в установленные сроки, а сроки эти заканчивались… а книга даже не начиналась.

Гиля намотала длинный шарф с головы до ног и стала похожа на гусеницу, которая собирается переродиться бабочкой. Узкая длинная шапка бини дополняла гусеничный образ. В таком виде она выползала из окна на заснеженный карниз. В какой-то момент молния зацепилась за торчащий гвоздь и Ирфунгильда повисла как кокон. Костюм было жалко, денег на новый она еще не заработала, поэтому не хотелось оставить часть гусеничного наряда на гвозде. Несколько минут кокон-Гиля болтался под окном, извиваясь и издавая странные звуки, потом раздался шлепок, и гусеница свалилась в сугроб. Казалось, что сейчас, из-под снега, должна вылететь бабочка шоколадница необычайной красоты, но нет… вылезла все таже, но уже сильно помятая и драная гусеница Ирфунгильда. Из валенок вываливался снег, шапка осталась в сугробе, а в голову наконец пришла гениальная мысль, первая за три дня! Лопата осталась в доме! У гусеницы было два варианта: снова ползти через окно в дом за лопатой, откапываться руками или пойти к соседям за помощью и инвентарем. Оглядев участок и такую же заваленную калитку, Гиля перевоплотилась из гусеницы в собаку и, стоя на четвереньках, стала выгребать снег с крыльца.

Через несколько минут послышался скрип шагов и чей-то голос пожелал ей доброго дня. Гиля отметила в голове, что сейчас может ответить этому голосу только попой, сожалея о том, что там нет глаз, рук и всех остальных органов, о которых говорят в пословицах. Голова Гили слишком глубоко продвинулась вглубь сугроба, поэтому, повертев задом в знак приветствия, она продолжила свою деятельность. Усилия были не напрасны, Ирфунгильда была у цели, точнее у двери. В этот момент снова послышались звуки, но уже не шагов, а лап… Только не собаки! Но судя по звонкому лаю, они приближались. Гиля застыла: с двух сторон – снег, перед лицом деревянная обшивка входной двери, и только тыл, а точнее зад остался без прикрытия. В голове снова появились мысли: «Сколько дней человек не может сидеть после укуса собаки?» «А лежать?» «Можно ли пить алкоголь после укуса собаки?» «Есть ли красивые врачи в местной больнице?» «Что может собака сделать с человеком без его согласия?» К счастью для Гилиной пятой точки, она не заинтересовала собак ни с какой стороны. Лай удалялся. «Даже собакам я не интересна, что уж говорить о людях» – с разочарованием подумала Ирфунгильда.

Вещи в комнате были разложены по местам, все чашки отмыты до блеска, велюровый диван наконец почувствовал мощный «засос» пылесоса и оказался совсем другого цвета. Гусеничная шкура, зашитая и постиранная, висела на сушилке рядом с камином. И только ноутбук оставался закрытым и брошенным. О чем писать книгу?! Кроме эротических фантазий на тему «человек и собака» в голове ничего не было. Гилю передернуло от дневных снежных воспоминаний, и она решила посвятить себя чему-то приятному, не требующему внимания, концентрации и ума. Порывшись на чердаке, она достала большую коробку с новогодними украшениями. Пыльные шары, гирлянды с оторвавшимися лампочками, лысая мишура и остатки еловых веток. Возможно, украшенный дом поможет ей настроиться на писательскую волну. Она должна начать и закончить книгу за новогодние каникулы!

Гиля проковырялась в этой пыльной коробке до самого вечера, вынесла несколько пакетов с мусором, разбитыми шарами и старой вонючей ватой. Итогом этого мероприятия стало убогое и облезлое подобие елки, на которой грустно свисали несколько шаров с отслоившейся краской, редкий серебристый дождик и гирлянда из цветных колокольчиков… но из всех светилось только пять, удивительно, что все пять были одного цвета – зеленого. Похвалив себя за столь креативное украшение комнаты, Ирфунгильда взглянула на часы – поселковый магазин уже закрылся. Заказывать продукты и переплачивать за доставку было не разумно. Она достала высокие зимние ботинки, натянула пуховик и вышла на расчищенное крыльцо. Мороз был не сильный, снежинки терялись в темном воздухе, было тихо, и только лай собак снова будоражил воображение. Помотав головой, как будто пытаясь вытрясти эти идиотские мысли, Гиля подошла к машине. Двери примерзли, потребовалось не мало усилий, чтобы попасть внутрь своей старенькой «шкоды». Но она завелась с первого оборота и подмигнула своей хозяйке, приглашая на вечернюю прогулку по морозным заснеженным улицам. Гиля выехала за пределы коттеджного поселка под пристальным взглядом сторожа в красном колпаке. Шоссе было абсолютно пустым и по-особенному сказочным, искрящийся снег добавлял волшебства, в воздухе веяло какими-то грядущими странными событиями. Гиля вошла в супермаркет и долго бродила с тележкой между продуктовыми рядами. Готовить совсем не хотелось, а брать очередную замороженную пиццу не позволял больной желудок. Да и финансы заставляли пересмотреть свой рацион в пользу бюджетных товаров. Ирфунгильда закинула пакет с продуктами в багажник, расчистила лобовое стекло и остановилась на перекрестке, ожидая пока встречная машина закончит свой маневр и освободит ей проезд. Встречную машину занесло на укатанной дороге, она несколько раз вильнула, потом послышался глухой удар и автомобиль исчез из видимости. Гиля осторожно выехала на шоссе, стараясь не попасть в подобную ситуацию, медленно нажала на педаль газа. В этот момент, в зеркале заднего вида, она заметила темный силуэт на обочине, как раз в том месте, где занесло встречную машину. Силуэт пытался подняться, но в силу каких-то обстоятельств сделать ему этого не удавалось. Гиля остановилась, было страшно… может это просто пьяный человек шел из магазина и завалился в сугроб, может его выкинули из встречной машины, может это ловушка… Как поступить она не знала, ей хотелось помочь этому «силуэту», но было жутко. Все же, доброе сердце перетянуло на свою сторону чувство страха, и Ирфунгильда дала задний ход, в надежде не переехать этого человека своими колесами. Чуть дыша, она вышла из автомобиля и обошла его сзади. На обочине лежал мужчина в темной одежде, изо рта шел пар, он тяжело дышал и пытался опереться на руки, чтобы подняться.

«Что с Вами? Как я могу Вам помочь?» – еле слышным голосом произнесла Гиля. Она подошла ближе и убедилась, что мужчина прилично одет и запаха алкоголя от него не исходит. Ирфунгильда протянула руку и помогла «силуэту» сесть. Проезжающая машина осветила его лицо – это был пожилой человек, интеллигентного вида, в дорогой дубленке и меховой шапке. Страх немного ослаб, и девушка предложила ему попробовать сесть в машину. Мужчина поднялся, опираясь на Гилю, и практически рухнул на заднее сидение.

«Я так благодарен, что Вы не проехали мимо! Вот только мой телефон, он выпал где-то в снегу, когда меня сбила эта машина…» Гиля испугалась, что это может быть уловкой, пока она будет искать телефон, этот, якобы приличный мужчина, угонит ее машину, и потом она будет сидеть в этом сугробе в ожидание еще одной порядочной девушки, которая захочет ее спасти. Ирфунгильда вытащила ключи из замка зажигания, взяла свою сумку и телефон и подошла к месту падения. Несколько минут она пыталась найти пропажу, но все было безрезультатно. Телефон незнакомца, вероятно, разрядился на морозе и не подавал признаков жизни, хотя Гиля неоднократно на него звонила. Мужчина в это время сильно стонал и причитал.

«К сожалению, Ваш телефон обнаружить не удалось. Давайте я подвезу Вас домой, ведь это не очень далеко? Иначе вряд ли вы дошли бы сюда пешком».

Мужчина утвердительно кивнул и стал показывать дорогу. Через несколько поворотов они оказались у въезда в дачный поселок. Еще через несколько минут Ирфунгильда остановилась у большого кирпичного дома. На первом этаже которого, во всех комнатах, горел свет, Гиле не терпелось скорее высадить этого пассажира и уехать домой. Она вышла из машины и подала руку, мужчина снова повис на ее плече и закричал:

–«Белла! Белла!»

Гиля испугалась, ей вдруг тоже захотелось бросить его в канаву, вдавить педаль газа в пол и веляя корпусом машины исчезнуть в неизвестности. Из калитки вывалилась Белла… килограмм сто пятьдесят веса, краснощекая, крепкая и горластая. Она начала причитать, охать, потом взяла мужчину на руки и унеслась с ним в дом. «Мне бы такую Беллу, вдруг подумала Ирфунгильда, не пришлось бы мне сегодня висеть коконом на окне. Такая Белла одним пальцем открыла бы двери и одним махом расчистила все входы и выходы». Действительно, участок был очень ухожен, дорожки вычищены, фонари освещали все зоны вокруг дома, мягкий свет гирлянды создавал праздничный уют. На крыльце снова появилась Белла, но уже без мужчины в руках.

– «Что же Вы стоите на морозе, проходите скорее!» – с этими словами горластая женщина просто затолкала Ирфунгильду в дом, не дав даже опомниться. Гиля не сопротивлялась, видимо причиной был запах еды, вкусной еды! Девушка ничего не ела с самого утра. В багажнике промерзали овсяные хлопья и дешевые сосиски, а здесь пахло сдобой и жаренной картошкой. «Ну даже если потом они захотят меня убить… но я хотя бы наемся и покину этот мир счастливой!» Белла сняла с девушки пуховик и протянула огромные, нагретые на печке валенки. Гиля скинула свои ледяные дерматиновые ботинки и нырнула в теплый мягкий войлок. За эти ощущения можно было отдать все! Белла проводила Ирфунгильду в гостиную комнату и усадила в уютное кресло с деревянными подлокотниками.

– «Меня зовут Белла, я тут на хозяйстве у Викторио, а Вас как величать, наша спасительница?»

– «Ирфунгильда» – скромно произнесла девушка, но увидев вытаращенные глаза Беллы, быстро поправилась и произнесла: «Гиля, можно просто Гиля».

– «Ну это другой дело, буду звать тебя Гуля» – рассмеялась женщина и вышла из комнаты.

«Викторио… кто же этот загадочный Викторио?» Гиля поднялась из кресла и внимательно рассматривала комнату: книжные шкафы, книжные полки, настенные часы в виде книг, книжные шкатулки, статуэтки. Голос за спиной напугал ее и заставил обернуться.

– «Я очень рад, что Белла уговорила Вас зайти. Даже не представляю как могу отблагодарить Вас. Не каждая девушка решится на такой рискованный поступок, ведь на моем месте мог оказаться мошенник или преступник… А Вы спасли меня, вопреки страхам. Возможно, я замерз бы в этом сугробе». Ирфунгильда скромно ответила:

– «Не стоит благодарности, так поступил бы каждый»,

и чуть не добавила вслух:

«Дайте поесть! Это и будет Вашей благодарностью!»

Как будто услышав ее мысленные крики, вошла Белла и пригласила всех к столу. Ужин был потрясающий, Гиля давно не ела с таким аппетитом. Самой себе готовить скучно и лениво, на рестораны не хватало средств, да и вообще она считала домашнюю пищу намного вкуснее. Жареный картофель с грибами и зеленым луком, фаршированные перцы со сметаной, пироги с капустой… это было невероятно! «Белла! Удочерите меня!» – пронеслось в голове у Гили. Сказочное пиршество дополнял хрустальный графин, в котором красивым насыщенным цветом и ароматом манило домашнее вино. Викторио благородным жестом указал Белле на бокал Ирфунгильды. Только осушив его до дна и почувствовав, как теплая терпкая жидкость согрела внутренности, Гиля задумалась каким образом будет добираться до дома. Викторио не пропустил это смятение на лице девушки и заверил, что позаботится о ее благополучном и безопасном ночлеге. После выпитого крепкого вина, Ирфунгильду напрочь покинуло чувство страха и самосохранения: она в чужом доме, с посторонними людьми, пьет вино и видимо собирается остаться здесь на ночь! Что ждет ее дома? Холодная комната, омерзительно убогая елка, недописанная, а точнее сказать даже не начатая книга, обязательства перед издательством, мокрый кокон на сушке, засыпанное крыльцо и одиночество… полное новогоднее одиночество. Она загрустила и сделала еще несколько глотков крепкого вина. Еда уже не лезла, Ирфунгильда отвалилась от стола, ей хотелось икнуть и расстегнуть джинсы, но она старалась сдерживать себя, хоть и чувствовала себя пьяной. Щеки раскраснелись от тепла и алкоголя, клонило в сон, но стыдно было спросить: «Позвольте, где же я буду спать?!» Проницательный Викторио снова позвал Беллу и распорядился проводить Ирфунгильду в гостевую комнату. Гиля развалилась на огромной кровати, постельное белье веяло чистотой, одеяло обнимало тело так мягко и нежно, что хотелось застонать от удовольствия. Ирфунгильда взяла с постели чистое полотенце и прошла в ванную комнату. Как же здесь было красиво! Плитка нежных тонов сочеталась с оттенками дерева, огромное зеркало гармонировало с тонированным стеклом. А какой потрясающий вид открывался из панорамного окна! Девушка включила душ на режим ливневого дождя, из квадратной крупной лейки хлынули теплые струи воды, а гель для душа с ароматом тропических фруктов дополнил атмосферу. Ирфунгильда закрыла глаза и ощутила себя амазонкой в джунглях. Вода стекала по красивому стройному телу, даря наслаждение и свежесть. Дома Гиля не могла себе позволить такую роскошь – стоять под душем, не думая о времени и потраченных кубах воды, мысленно переводя это в деньги согласно выросшим тарифам, особенно на горячую воду. Она медленно наносила средства на густые волосы и ловила наслаждение от каждого мгновения. Когда еще она сможет так вкусно поесть и так долго помыться! «Какие примитивные у меня желания» – пронеслось в ее пьяной голове.

После душа пришло отрезвление и исчезло желание спать. Ирфунгильда накинула флисовый халат, подсушила волосы и стала расхаживать по комнате, рассматривая каждую мелочь. Аккуратно приоткрыв дверь, она прислушалась к звукам, в доме было тихо, лишь снизу доносился звук телевизора. Гиля спустилась на кухню в поисках Беллы, ей безумно захотелось выпить горячего чая, но хозяйничать в чужом доме было неудобно. Она включила свет и огляделась в поисках чайника и чашек, в это момент звук телевизора стал громче, и в кухню вошел Викторио.

– «Я тоже люблю поздним вечером пить чай, желательно с какой-нибудь сладостью, Белла к этому времени обычно видит десятый сон, а я ложусь за полночь».

Викторио подошел к стеклянному шкафу и достал фарфоровые чашки с позолотой и нежным пудровым рисунком. Чайник быстро засвистел на газовой плите, Викторио разлил кипяток и поставил на деревянный стол вазу с конфетами. Повисла неловкая пауза, говорить было не о чем, точнее, Гиля стеснялась задать все те вопросы, которые ее интересовали. Наконец она решилась:

– «Вы много читаете? В Вашем доме огромное количество книг, сейчас это большая редкость».

– «Читаю? Нет, я их пишу».

Ирфунгильда уставилась на мужчину с вопросительным взглядом.

– «Не хочу показаться не скромным, но мои книги читают миллионы, людям нравится моя литература, хотя мне самому – не очень» – он рассмеялся.

Ирфунгильда смотрела на него во все глаза:

– «Викторио…»

– «Виктория Коссе – это я».

Ирфунгильда сглотнула горячий чай, не в силах поверить в происходящее. Она, самая простая девушка, сидит за одним столом с самой Викторией Коссе! А полчаса назад она мылась в ванной самой Виктории Коссе! Невероятно! И вообще то, что Виктория Коссе оказалась мужчиной, не укладывалось в голове. Гиля перечитала все ее, теперь уже «его», книги. Можно сказать, Виктория Коссе стала для Ирфунгильды вдохновением, триггером, который запустил в ней желание открыть в себе писательские способности.

Сон пропал, усталость и хмель мгновенно улетучились, возможно, это был ее единственный шанс! Столько обстоятельств сошлись в одном мгновении, и это мгновение представляет собой одного из самых читаемых авторов! Кто как ни Викторио может дать советы и рекомендации начинающей писательнице Ирфунгильде, рассказать историю написания своего первого шедевра из первых уст. Судя по книгам, он необычайно интересный человек! Гиля не ошиблась, Викторио Коссе был действительно полон загадок, историй и тайн. Это была по истине волшебная ночь, ни один мужчина в жизни Ирфунгильды не подарил ей столько эмоций, впечатлений, не рассказал столько секретов и просто жизненных сногсшибательных моментов.

К шести часам утра, когда Белла вышла на кухню, чтобы начать утренние приготовления, Гиля и Викторио все еще сидели в креслах, но уже изрядно уставшие. Глаза их слипались, зевота мешала продолжать беседу, и они приняли решение все-таки немного вздремнуть. К этому времени было выпито несколько литров чая, съедена полная ваза конфет и дело до вишневого домашнего мармелада, который Белла приготовила к Рождественским праздникам. К слову сказать, не только Гиля была «наполнена» неожиданной встречей с Викторией Коссе, но и сам Викторио был под огромным впечатлением от молодой, но очень талантливой и разносторонней девушки Ирфунгильды. Гиля поднялась в гостевую комнату, мысли в голове боролись со сном, хотелось записать на бумаге все то, о чем она еще не успела спросить, узнать. А вдруг судьба больше не даст ей такой возможности. Ветер тихо завывал под окнами, убаюкивая и без того сонную девушку.

Когда Гиля проснулась, за окном уже было светло, мороз усилился, и вышло яркое солнце. Девушка привела себя в порядок, умылась и спустилась в гостиную.

– «О, доброе утро, моя дорогая Гуля! Удалось немного поспать? Как же вы засиделись вчера с Викторио! Он рассказал, что ты тоже писательница».

Белла суетилась и накрывала на стол, а Гиля пыталась скромно отказаться от ароматного горячего завтрака:

– «Что Вы, не стоит беспокоиться, мне давно пора уехать домой, я и так у вас уже неприлично задержалась …»

Но Белла и слушать ничего не хотела, предупредив, что не примет отговорок. Заметив, что Гиля ищет глазами своего ночного собеседника, она сразу пояснила:

– «Викторио уже позавтракал и отправился в город, он очень интересный мужчина, а книги его … я зачитываюсь!»

Ирфунгильда жадно глотала омлет с ветчиной и запивала крепким чаем с чебрецом. Ей совсем не хотелось уезжать из этого теплого уютного гостеприимного дома с таким прекрасным хозяином и невероятно добродушной Беллой. Надев свои неудобные старые ботинки, Гиля сразу почувствовала себя одинокой, видимо на ее лице отобразилась грусть и Белла, заметив эти тоскливые нотки, тоже расстроилась. Она проводила девушку до машины, положив на заднее сидение большой пакет. Они крепко обнялись на прощание, Белла, конечно, приглашала Гилю снова заехать в гости, но обе понимали, что вряд ли такое повторится.

Глава 3

Ирфунгильда «строчила» в ноутбуке с невероятной скоростью печати, она хотела записать все, что произошло этой ночью, каждое слово, которое произносил Викторио. Она взглянула на часы – почти семь вечера, в животе урчало, утренний омлет давно исчез из желудка и организм требовал еды. Гиля вспомнила, что вчерашние покупки так и остались в багажнике. «Хорошо, что на улице зима, скорее всего они не испортились!» Она накинула пуховик и поплелась к машине. Лобовое стекло покрылось тонкой коркой льда, а видеорегистратор закрепленный внутри отклеился из-за мороза. Гиля достала его из-под сиденья и засунула в карман, потом открыла багажник и стала рассматривать содержимое. Геркулес был похож на кирпич, его можно было сварить только вместе с картонной упаковкой, а вот сосиски слегка подмерзли, но вполне были пригодны к употреблению. Ирфунгильда уже закрыла машину, но вдруг вспомнила про большой пакет, который положила Белла. Девушка бросила сосиски в ковшик с горячей водой и поставила его на плиту, отковыряв овсяные хлопья от коробки, она достала большую кастрюлю и выложила все содержимое. Придется в новый год есть кашу, с досадой подумала Гиля, но это лучше, чем ничего. Потом она вернулась за пакетом и с каким-то таинственным чувством принялась его разворачивать. В пакете оказались валенки, почти такие же, в которых ходила Гиля в доме у Викторио, только размер был меньше и цвет – красивый светло-серый. Ирфунгильда схватила валенки и поставила их к камину, так хотелось снова ощутить это чувство теплого войлока и заботы. А рядом, завернутые в пергамент и красивое кухонное полотенце, Белла положила несколько сдобных булочек с корицей.

«Это просто святая женщина!» – воскликнула Гиля и, забыв про сосиски с картонной кашей, стала жадно запихивать булку в рот.

Уже поздним вечером Гиля снова уставилась в ноутбук, но желания писать не было, она поерзала на стуле и сунула ледяные руки в карманы. Наткнувшись на видеорегистратор, Ирфунгильда решила очистить память карты и вставила ее в ноутбук. С интересом она рассматривала то, что случайно попало в объектив: она разглядела человека, с которым здоровалась вчера «задом»; собак, которые забегали на ее двор; подростков, которые разливали вино в пластиковые стаканчики и курили; даже молодого человека, который справлял нужду за сугробами соседнего участка. Ирфунгильда расхохоталась в голос. Вдруг ее выражение лица стало серьезным и сосредоточенным. Гиля перемотала видеозапись вперед, на тот момент, когда она выезжала от магазина на шоссе. Она несколько раз пересматривала один и тот же фрагмент, увеличивая и копируя кадры, пока не нашла то, что ее заинтересовало. Да! На этой записи было отчетливо видно, что Викторио сбила именно та встречная машина, к сожалению, номер автомобиля попал неполностью и невозможно было определить цвет, так как запись была черно-белая. Гиля взяла лист бумаги и написала: «12 ВК», «цвет – вероятно светлый». Сколько может существовать светлых седанов с окончанием номерного знака на «12ВК»?! Для чего ей нужна эта информация она и сама не понимала, видимо слишком много пустого места образовалось в ее голове. Гиля доела булки с корицей, выпила горячего чая и забралась под тяжелое пуховое одеяло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.