Вера Лейман
Любовь в одно касание

© Вера Лейман, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Алиса Гиловян, иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 2025

***

«Главный герой этой книги не понаслышке знает, каково это – когда лопается мыльный пузырь иллюзий, в котором ты спокойно жил. Но и за его пределами есть место мечам, целям и близким людям. Нежная история о любви и искренности».

Холли Брикс, автор книги «Игра на вылет»

Пролог

– Решением РУСАДА[1] отстраняем Кравцова Даниила Сергеевича от игры в хоккей на четыре года. Ему запрещено участвовать в любых, даже коммерческих, играх, заключать контракты с любыми клубами страны и…

Даня слушал, как Виктор Борисович Воронцов, или Борисыч, как его называли между собой воспитанники хоккейной школы «Лед и пламя», зачитывает ему вердикт, словно смертный приговор. Нутро горело и разрывалось от ярости и несправедливости.

– Но я этого не делал! Я ничего не принимал! – Он вскочил на ноги, опрокинув стул, на котором до этого сидел.

– Кравцов, сядь, я еще не закончил! – сердито рявкнул тренер. Он нервно провел пятерней по седым волосам и сдвинул брови, бросив официальный документ на стол, после чего в сердцах хватанул кулаком по столу.

– Откуда в моей крови взялся этот чертов триметазидин?! Виктор Борисович, вы же лучше всех знаете, что я ничего не принимал! Да и зачем мне это, я и так был лучшим нападающим во всей школе! – Даню охватил такой гнев, что он готов был крушить все вокруг. Только авторитет тренера заставлял его кое-как держать себя в руках.

– Вот! – Борисыч яростно развернулся к своему лучшему воспитаннику и сердито ткнул в него пальцем. – Вот в чем причина! Ты слишком высокомерен, слишком неосторожен, думаешь, весь мир крутится вокруг тебя! Я говорил тебе, что ты должен…

– Да причем здесь это! – Даня не удержался и пнул свой стул так, что он отлетел и ударился о стену. – Я ни в чем не виноват! Нужно провести расследование, чтобы все выяснить! Я не могу перестать играть, не могу без хоккея, понимаете вы или нет?!

Он раньше никогда не позволял себе говорить с тренером, которого боготворил с детства, в таком тоне, но сейчас душа и сердце просто разрывались от чудовищной несправедливости. Видя, в каком состоянии находится Кравцов, Борисыч шумно выдохнул и обреченно опустил плечи. Подошел к взбешенному парню и по-отечески похлопал его по плечу.

– Дань, дело сделано. Мы подавали апелляцию, проводилось расследование, твои анализы перепроверялись уже несколько раз, но результат один.

– Вы хотите сказать, что для меня все кончено? – прошептал Даня, со стыдом чувствуя, как подкатывает ком к горлу и глаза начинает предательски щипать.

– Нет конечно, я так не думаю, и ты не должен! Тебе всего семнадцать – вся жизнь впереди. Четыре года пролетят незаметно, и вернешься в спорт. Я понимаю, что придется много работать, чтобы наверстать упущенное, но это не конец света и не конец твоей карьеры. Не опускай руки, сынок, я помогу чем смогу, и ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.

Даня неловко стер кулаком выступившие слезы и отвернулся от тренера, невидяще уставившись в стену. Стыдно было плакать, как будто он маленький, но иногда бывает так больно, что сдержать слезы невозможно. Борисыч опять говорил что-то ободряющее и, мать его, успокаивающее, но Даня не слышал. Вернее, мозг фиксировал слова, но сердце их не воспринимало. Оно горело в огне несправедливости и ужасного осознания, что хоккея для него больше нет. Дело, которому он посвятил большую часть жизни, закончено. Он больше никогда не вернется в спорт.

Глава 1

Два года спустя

Опять будильник на шесть сорок, опять за окном темно, опять собираться на пары. Ежедневный ритуал, который ничем не отличался от прежнего, когда Даня точно так же каждое утро собирался на тренировку, только сейчас вместо льда – большие аудитории, а вместо коньков и формы – конспекты.

– Данечка, дорогой мой, завтрак на столе, вставай! – услышал он мамин голос и за ним легкий стук в дверь его комнаты.

Даня застонал и, собрав волю в кулак, сполз с кровати. Пока умывался, думал о том, что за полтора года универа так и не привык к этой изматывающей, однообразной рутине, к отсутствию адреналина, физических нагрузок, перепалок с парнями… А больше всего его угнетало ощущение упущенных возможностей и чувство, что он просрал всю свою жизнь.

После того разговора с Воронцовым он больше не вышел на лед. И ни одного хоккейного матча не посмотрел. Слишком больно было понимать, что шанс сделать головокружительную карьеру, прославиться на весь мир и завоевать награды упущен навсегда. Даня мог пойти в институт физической культуры, но никакого желания идти дальше по этому пути не было. Поэтому он поступил на факультет иностранных языков по специальности «английский язык» – просто потому, что языки ему всегда давались легко, да и мама, кажется, была довольна. А отец говорил, что знание языков – это билет в благополучное будущее. Но Даня думал иначе. В жизни надо заниматься тем, к чему лежит душа, а душа его всегда любила хоккей.

– Садись, – мама поставила перед ним тарелку омлета с сыром, чашку кофе и нарезку свежих овощей.

Папа уже доедал свой завтрак, параллельно читая что-то в телефоне.

– Сережа, поешь нормально, что ты все в своем телефоне сидишь, еда же мимо, – мягко упрекнула она мужа, легко тронув его запястье.

– Извини, Ленусь. – Папа быстро отложил сотовый и улыбнулся жене.

Даня хмыкнул, уткнувшись в тарелку: за двадцать лет совместной жизни родители не утратили теплоты в отношениях, и иногда Даня чувствовал себя третьим лишним, будто подсматривал за чем-то очень интимным. Активная, эмоциональная мама с дерзкой короткой стрижкой до сих пор выглядела юной и миниатюрной рядом с высоким широкоплечим отцом. По словам их старых друзей, когда-то он слыл хулиганом и грозой района, но встреча с мамой кардинально его изменила. Даня искренне считал их идеальной парой и всегда равнялся на родителей.

– «Еда мимо» – что за странное выражение? – буркнул он, чтобы разбавить их амурную атмосферу. – Как вообще еда может идти мимо?

– Так моя бабушка говорила, – легко рассмеялась мама, взъерошив густые каштановые кудри сына. Она немного помолчала, а потом вдруг сказала: – Может, поедем куда-нибудь все вместе на каникулах? Например, в Таиланд?

– Ма, у меня каникулы с июля начинаются. Тай в июле? – скептически скривился Даня. – Мы же там от жары помрем. Да еще и в сезон дождей попадем.

– Давайте тогда выберем другое место, – с готовностью уступила она. – Может быть, Азия? Китай? Корея? Япония? Мы так давно нигде не отдыхали вместе. У отца работа, у тебя учеба…

Даня оценил искренний мамин порыв увезти его куда-нибудь развеяться. Последний раз они выбирались всей семьей два года назад, после его ухода из спорта. Тогда родители изо всех сил старались хоть как-то отвлечь сына и отправились с ним на целый месяц в Дубай. Вот и сейчас мама чутко воспринимала малейшие колебания Данькиного настроения и видела, что он хандрит. На самом деле, в таком состоянии он находился уже два года, просто сейчас все обострилось из-за мерзкой пасмурной погоды. На дворе стоял конец февраля: мокрый, грязный, мрачный, временами холодный, с пронизывающими ветрами. И Даня с нетерпением ждал весны, тепла и солнца, почему-то уверенный, что именно весной его жизнь развернется на сто восемьдесят градусов. Глупо. Что может изменить время года?

– Давайте подумаем об этом через пару месяцев? – дипломатично предложил папа, видя колебания сына.

– Ну хорошо, – вздохнула мама, собирая грязные тарелки.

Даня оделся, утопил подбородок в намотанном шарфе и отправился к метро. Мысли бесцельно гуляли в голове, ни на чем конкретно не останавливаясь. Иногда он думал, что просто бесится с жиру и его хандра не что иное, как избалованность обеспеченного мальчика, у которого с детства было все: самые лучшие игрушки, самые дорогие и новые гаджеты, брендовая одежда. У Влада Романова вон ничего из этого не было. Друг, который по иронии судьбы занял его место в хоккейном клубе «Искра», из кожи вон лез, чтобы преуспеть в спорте, потому что рассчитывать мог только на себя. Ему даже форму покупал тренер, потому что знал, что родителям наплевать на пацана. Мать пьет, отец – заводской работник до мозга костей, мечтавший, чтобы сын после окончания школы сразу пошел работать на завод. Они считали его занятие хоккеем блажью и глупостью, но Влад не сдался и все-таки добился своего. Даня по сравнению с лучшим другом – настоящий везунчик. Прекрасная семья, любящие родители, деньги, путешествия. «Да, зажрался ты, брат, – думал он, заходя в душное метро. – Почаще вспоминай о том, как живут другие люди». Вот только у Романова был хоккей, а у Дани – нет.

В этот момент на телефоне пиликнуло уведомление, и Даня открыл мессенджер. А вот и Влад, легок на помине.

Нил, как насчет субботы? Мы против «Барсов» играем. Придешь?

Нил – как давно его не называли этим прозвищем… Сердце ностальгически дрогнуло, возвращая его в те дни, когда он еще занимался хоккеем. Сначала тренер называл его Даниилом, но имя звучало слишком длинно, и все чаще Борисыч стал его сокращать. Ребята из группы сначала звали «Даней», но так его называла мама, и Кравцову казалось, что это слишком слащаво и по-детски. Поэтому со временем и Воронцов, и мальчишки стали называть его Нил. Нил Кравцов. Звучно. Только Назар Елизаров, старшак, давно уже подписавший контракт с новосибирским клубом, звал его Даня. Как-то по-братски и тепло. Вроде как по-родному. Даня скрежетнул зубами, пытаясь не погружаться вновь в тот ад, из которого еле себя вытянул. С тех пор как бросил спорт, он ни на один матч не сходил, хотя Влад и парни не раз пытались его вытащить. Не мог он видеть, как его мечту вместо него воплощают другие. И знал, что друзья ни в чем не виноваты, но не мог перестать злиться, ведь его вины тоже не было. Но судьба решила иначе. Жизнь не всегда справедлива и порой больно щелкает по носу, а иногда и ломает.

Кравцов по привычке прошел рамку, приложил к турникету проездную карту и спустился на эскалаторе к поездам. Немного подумав, открыл мессенджер и ответил Владу:

В эту субботу не могу, четыре пары поставили.

На самом деле в субботу не было ни семинаров, ни коллоквиумов – только лекции, которые вполне можно прогулять. Но учеба стала неким прикрытием, оправданием его трусости и нежелания видеть друзей на льду, куда он больше не вернется.

Кое-как промучившись две пары английского и одну латыни, Кравцов по привычке решил зайти в кофейню недалеко от универа. Когда он уже складывал полупустые конспекты в рюкзак, к нему подошла Кира.

– Ты домой? – спросила она, пытаясь поймать его взгляд.

– Угу, – кивнул Даня, чтобы она не увязалась за ним в кафе.

Кира была красивой девчонкой: голубые глаза, светлые волосы, фигура что надо, – но раздражала своей назойливостью, как будто не замечала, что Кравцова она не интересует.

– А у меня билеты есть на субботний матч – «Искра» против «Барсов», ты же раньше хоккеем занимался. Пойдем? – Она лукаво улыбнулась и оперлась ладонью о парту, игриво накручивая светлую прядь на палец.

Даня смерил ее мрачным взглядом, едва удержавшись, чтобы не цыкнуть раздраженно.

– Спасибо, не интересует, – ответил он, закинул на плечо рюкзак и направился к выходу.

Кира нагнала его в коридоре и демонстративно пошла рядом.

– Кравцов, чего ты такой нелюдимый? Ни с кем не общаешься… На факультете тебя одни девчонки окружают, любой другой на твоем месте от радости бы прыгал, а ты шарахаешься ото всех, как будто мы прокаженные. – Кира обиженно поджала губы, стрельнув в Даню любопытным взглядом. Наверняка пыталась понять, есть ли у него пассия, раз его оставляло равнодушным такое разнообразие девушек, учащихся с ним бок о бок.

– Не вижу поводов для особой радости, – пожал плечами Даня, направляясь к лестнице на первый этаж.

Он проходил мимо деканата, когда дверь внезапно распахнулась, чуть не ударив его по носу. Из кабинета вихрем вылетела староста их группы Дианка Зимова и, едва сумев затормозить в нескольких миллиметрах от Дани, все-таки не удержала равновесия, нелепо взмахнула руками и чуть не растянулась на потертом линолеуме. Благодаря своей быстрой реакции Даня успел схватить ее за предплечье и дернуть на себя. Зимова буквально впечаталась в него. Ее каштановые кудри защекотали щеку, и Даню обдало приятным ароматом свежести.

– Ой… извини, – быстро пробормотала она, глядя на него большими карими глазами. Даня почувствовал странный дискомфорт, который усилился, когда наблюдавшая за этой сценой Кира многозначительно кашлянула. Кравцов отпустил Зимову и быстро отступил на шаг.

Дианка же как будто совсем и не смутилась, деловито скрестила руки на груди и громко сказала:

– Кравцов, Анисимова, где ваши рефераты по информатике? Сегодня последний день сдачи!

– Какая ты зануда, – скривилась Кира, доставая из сумки реферат. – На фига нам информатика?

– Она идет всего лишь два года, и в ваших интересах принести реферат, чтобы получить зачет автоматом, – Диана прижала к груди толстую пачку скрепленных листов от Киры и протянула руку в ожидании, что Даня отдаст ей свою работу.

– Я зачет буду сдавать, – буркнул он, досадуя, что именно сейчас наткнулся на вездесущую старосту, которая проходу никому не давала.

– А еще скоро студвесна, – радостно сообщила Зимова, переводя горящие глаза с Дани на Киру. – Профком поручил от каждой группы по выступлению. Хотите поучаствовать?

– Нет, – в один голос ответили Кира и Даня и, обогнув Диану, отправились к лестнице на первый этаж.

– Дань, погоди, – надоедливая Дианка нагнала его на втором пролете и легонько тронула за плечо, пытаясь обратить на себя внимание. – Послушай, прежде чем отказываться.

Кравцов закатил глаза и остановился, достигнув первого этажа. Слегка отодвинув Зимову с дороги, чтобы она не мешала снующим туда-сюда студентам, он терпеливо скрестил руки на груди и приготовился слушать. Он понимал, что для единственного в группе парня точно приготовили какую-нибудь дурацкую роль в идиотском спектакле или типа того, и раньше он с радостью согласился бы, но больше не любил внимание и старался стать как можно незаметнее.

– Концепция этой студвесны – спорт, а ты бывший спортсмен, мы можем лично для тебя придумать, например, хореографический номер, – воодушевленно начала Дианка, но Кира громко перебила ее:

– Зимова, кончай уже доставать людей, он же спортсмен, а не танцор!

– Вот именно, – поддакнул Даня и добавил: – Я не участвую, извини.

Он развернулся и быстрым шагом отправился к гардеробу, чтобы по пути больше никто не остановил его со своими очередными глупостями. И чтобы Кира не увязалась за ним.

Кому как, а ему совсем не нравилось повышенное внимание к его персоне, да и в женском коллективе он чувствовал себя неуютно. В перерывах только и слышны разговоры о косметике, шмотках, свиданиях. То ли дело хоккей: борьба, эмоции, командная работа, поддержка, тренер, пацаны…

Даня снова одернул себя, возвращаясь к своей реальной жизни, в которой он больше не хоккеист, не часть команды, не талантливый нападающий, которого хотели переманить многие клубы страны. Он тяжело вздохнул, спрятал лицо в мягкий шарф и направился к кафе, в котором любил сидеть после пар, укладывая в голове пройденный материал или готовясь к следующим занятиям. Как ни странно, атмосфера уютной кофейни удивительно располагала к учебе, и там все запоминалось даже легче, чем дома.

Промозглый ветер пробирался в рукава, мокрый снег с дождем хлестал в лицо, под ногами – мокрая каша и лужи. Межсезонье всегда навевало тоску, но теплый уют кофейни чуть-чуть поднял настроение. Даня поздоровался за руку с бариста и сел на свое место у окна, раскрыв конспекты. На самом деле ему было безразлично все, что связано с языками, и вообще хорошо бы уже определиться с жизненным направлением, раз на спорте поставлен крест. Но он пока даже не представлял, кем себя видит в будущем. К тому же у него оставалось еще почти четыре года, чтобы сделать выбор.

Взяв свой любимый американо, Даня надолго углубился в изучение материала и очнулся, только когда кто-то позвал его по имени. Он поднял голову, выныривая из античной литературы, и увидел Дианку, которая смотрела на него своими большими шоколадными глазами.

– Кравцов, и ты здесь!

На ней был фирменный фартук поверх белой рубашки с бейджиком на груди.

– Ты что, здесь работаешь? – удивленно спросил Даня. – Никогда тебя здесь раньше не видел.

– Потому что сегодня мой первый рабочий день! – весело рассмеялась она, и Даня невольно улыбнулся, заражаясь ее энергией и оптимизмом. – Может быть, желаете чего-нибудь еще, дорогой посетитель?

– Спасибо, я уже ухожу, – покачал головой Даня, собирая в сумку конспекты. На телефоне тренькнуло уведомление, и всплыло сообщение от Влада:

Буду сегодня в твоем районе. Пересечемся?

– Уже? – миловидное лицо Дианы разочарованно вытянулось.

– Извини, дела. Потом как-нибудь поболтаем, я часто сюда прихожу.

– Окей, я теперь тоже часто буду сюда приходить, – лучезарно улыбнулась Диана и, шутливо отсалютовав Дане, забрала пустую чашку и отправилась к барной стойке.

Кравцов проводил взглядом ее ладную фигурку, удивляясь, откуда в ней столько сил и энергии, чтобы учиться, работать и участвовать во всех университетских мероприятиях. Да еще и совмещать все это с обязанностями старосты. Прямо энерджайзер какой-то. Ему бы столько запала…

Несмотря на то что Дианка была дотошной и иногда слишком принципиальной, за что ее недолюбливала большая часть группы, Дане она нравилась больше всех на их потоке. Она приехала из маленького областного городка и жила в общежитии, при этом отлично училась и все успевала. Даня, как мог, отгораживался от слухов и сплетен, но все равно до него долетали некоторые обрывки. Например, что у Зимовой какие-то проблемы в семье, от которых она и сбежала в большой город. Но по Диане никогда не было видно, что у нее что-то не так, она неизменно озаряла своей улыбкой унылую аудиторию, тормошила ленивых студентов и, говорят, отлично пела. Может, из уважения к ней Даня и согласился бы поучаствовать в этой дурацкой студвесне, но не хотел появляться на публике. А может, просто боялся.

Даня вышел на улицу и направился к метро. Сотовый настойчиво завибрировал в кармане, и Кравцов чертыхнулся – совсем забыл ответить Владу.

– Ну что, совсем забыл старых друзей, Нил? – раздался из динамика голос друга. Даня улыбнулся:

– Прости, меня отвлекли.

– Кто посмел? Какая-нибудь длинноногая красотка? – хохотнул Влад. – У тебя ж теперь целый гарем! Познакомишь с кем-нибудь, а то я с этими тренировками и света белого не вижу!

Слова друга больно царапнули сердце, и Даня стиснул зубы. Хотел бы он сказать то же самое вместо того, чтобы протирать штаны на бесполезных парах.

– У тебя же все равно времени на красоток нет, – парировал Кравцов, понимая, что глупо злиться из-за такой ерунды.

– Прости, брякнул не подумав… – огорчился Влад, поняв, что невольно задел чувства друга. – Я сейчас недалеко от твоего дома, зайду ненадолго?

– Я буду минут через тридцать, зайди пока, мама тебя с удовольствием встретит, – сказал Даня и отключился, заходя в вагон.

Глава 2

– Ну что, пропащий, с тобой встретиться не легче, чем с президентом! – хохотнул Влад, и парни крепко, по-дружески обнялись.

Мама уже настрогала им бутербродов, сделала крепкий горячий чай и принесла в Данину комнату. Он только что забежал домой и, запихав под стол сумку с конспектами, уселся на стул напротив лучшего друга.

– Да все дела, некогда встречаться. – Даня покраснел, понимая, как глупо и фальшиво звучат его слова. Нелепо и даже стыдно рассказывать о своей занятости профессиональному хоккеисту, который большую часть жизни проводит на тренировках.

– Ну конечно! Уж прям не знаю, как вытащить тебя из твоей норы, куда ты забился два года назад. – Простой, как три копейки, Влад запихал в рот бутерброд с колбасой и шумно отхлебнул чай, внимательно глядя на поникшего друга.

Чтобы ничего не отвечать, Даня последовал его примеру и занял рот едой. Несколько минут прошли в неловком молчании, но затем Влад опять приступил к атаке:

– Нил, ну ты чего расклеился? Понимаю, ситуация произошла хреновая. – Он повысил голос, когда увидел, что Кравцов собрался возмущенно возразить. – Но это же не конец света. Вместо того чтобы зубрежкой артиклей всяких заниматься, тренировался бы самостоятельно, из школы же тебя никто не выгонял. Борисыч сколько раз предлагал помощь! Четыре года пролетят незаметно, вон два уже как корова языком слизнула. Вышел бы после дисквалификации и дал всем жару! А ты сопли распустил и все концы обрубил. Даже с парнями практически не общаешься – спасибо, для меня исключение сделал. Хочешь сказать, не тянет больше в хоккей? Ни за что не поверю!

Даня тяжело вздохнул, одновременно злясь на Влада и испытывая благодарность за его неуклюжую поддержку. Но ему не понять, он не испытал того, что пережил Даня, а рассуждать со стороны всегда легко.

– Не лечи, и так все знаю, – буркнул Кравцов, допивая уже остывший чай. – Тянет, конечно, я ж всю жизнь этому посвятил. Но знаешь, прям как блок какой-то. Думал прийти хоть на тренировку вашу посмотреть, но не смог. Как представлю, что буду просто зрителем, внутри все закипает. По идее, ты прав и надо было продолжать играть, чтобы не терять форму, но я до сих пор успокоиться не могу из-за того, как все несправедливо обернулось. Я ведь ни в чем не виноват, понимаешь! А мне никто не верит, и доказать я это не могу!

Даня хватанул кулаком по столу, чувствуя, как поднимает голову приглушенная прожитыми месяцами обида.

– Понимаю я, понимаю, – смягчился Влад и неловко отвел взгляд.

Он не привык к тому, чтобы друг так откровенно изливал ему душу, да еще и на такую щепетильную тему. Они ведь толком даже не поговорили тогда после финального оглашения результатов заседания антидопингового комитета. А сейчас у Дани как плотину прорвало, он столько времени молчал, все держал в себе, что под влиянием момента выдал все как на духу. И вроде даже легче стало.

– Но ты-то чувак взрослый и умный. Да и силы воли тебе не занимать, – осторожно начал друг. – Ты что, вот так сдашься? Превратишься в книжного червя или в офисный планктон? Не для тебя это, Нил. Ну посмотри на себя, какой из тебя переводчик… или на кого ты там учишься? Давай кончай сопли на кулак наматывать и возвращайся. Начни хоть матчи смотреть!

У Дани чуть не сорвались с языка обидные слова: «Хорошо тебе говорить, когда занимаешь мое место в “Искре”!» Кравцов действительно подавал большие надежды, и несколько клубов хотели заключить с ним контракт после окончания школы. Даня выбрал «Искру» – крутая, сильная команда, опытный тренер, отличные условия. До подписания контракта оставался один шаг, когда случился этот допинговый скандал, который все разрушил. Влад был его главным конкурентом и лучшим другом, и тренерский штаб решил пригласить его. Головой Даня понимал, что Влад ни в чем не виноват, так сложились обстоятельства, но сердцем это так и не принял. Зависть точила душу, отравляя их многолетнюю дружбу, именно поэтому он надолго пропал с радаров и придумывал всяческие предлоги, чтобы не встречаться с другом. В течение двух прошедших лет они виделись от силы раза три, и то пересекались минут на тридцать. Сегодня был их первый нормальный разговор благодаря тому, что Романов все-таки припер его к стенке и заявился домой.

Однако по сути Влад был прав, Кравцов это понимал. Нужно возвращаться к жизни, начинать все с нуля и прекращать депрессовать. Так и до психушки докатиться недолго.

– Ладно, попробую свалить с пар в субботу и прийти на ваш матч с «Барсами», – неохотно выдавил он. – Давай сюда приглашение, наверняка с собой принес?

– Принес! – обрадовался Влад и вытащил из кармана изрядно помятое приглашение. – Держи!

– Ну спасибо, – усмехнулся Даня, убирая подарок в ящик стола.

– Может, девчонку какую с собой возьмешь? У меня еще одно есть, – лукаво подмигнул Романов.

– Нет уж, никаких девчонок на хоккее! – отрезал Кравцов, думая о том, что женского общения ему с лихвой хватает в универе.

Дальше разговор перешел в более непринужденное русло, парни делились последними новостями, и былое напряжение заметно спало. Ближе к вечеру Влад попрощался с Даниной мамой и уехал домой.

– Зачем он приходил? Звал вернуться в хоккей? – спросила мама, когда Даня пришел на кухню, чтобы вымыть посуду. Она забрала у него тарелки из-под бутербродов и чашки. – Я вымою.

Мама никогда не одобряла увлечение сына хоккеем и была единственной, кто втайне радовался, что он вернулся к нормальной, по ее мнению, жизни. Решение отдать сына в такой опасный и травматичный вид спорта принял отец, а она, по обыкновению, смирилась, но всегда желала для своего ребенка более спокойного будущего.

– Звал, – честно признался Даня. Он сел на стул, глядя, как ловко мама ополаскивает тарелки, вытирает и ставит их в шкафчик. Он улыбнулся – ему всегда нравилось это ощущение тепла и уюта, которое создавала мама своей заботой и любовью.

– А ты что? – не поворачивая головы, как бы между прочим спросила она.

– Я – ничего, мне же еще два года играть нельзя, – пожал плечами Даня. – Схожу в субботу на матч… посмотрю на Влада, а то, может, зря он мое место в «Искре» занимает.

Даня пытался говорить беспечно, но мама отлично поняла, что скрывается за его мнимым равнодушием.

– Ох, сынок, смотри, – вздохнула она и обернулась, вытирая руки полотенцем. – Решение принимать тебе, но…

– Но я знаю, что ты против, – закончил он за нее, встал, чмокнул ее в щеку и вернулся в свою комнату.

Вместо того чтобы открыть сегодняшние конспекты, он плюхнулся на кровать и посмотрел на противоположную стену, до сих пор украшенную плакатом с Овечкиным, который он повесил еще в детстве. Потертая, местами выгоревшая бумага была дорога ему как память о прежнем Кравцове. Ниле Кравцове, полном надежд, стремлений и желания покорить целый мир, как сделал это легендарный хоккеист.

Может, Влад прав? Может, он действительно слишком погрузился в свои страдания, упиваясь чудовищной несправедливостью, и забыл, кем хотел стать? Забыл, кто такой на самом деле Нил Кравцов? Он не книжный червь и не переводчик, он хоккеист, и его душа всегда будет принадлежать хоккею.

Глава 3

Субботу Даня ждал чуть ли не с трепетом. Ночью он плохо спал, как будто сам собирался выйти на лед, а не просто посмотреть матч. Что-то дрожало внутри, будоражило, пугало и в то же время давало такую порцию адреналина, что аж руки потели.

Все субботние пары он прогулял, но не потому, что не успевал после них на хоккей, а потому, что думать ни о чем другом не мог. Мама косо посмотрела на него и осуждающе покачала головой, когда обнаружила, что он не пошел в универ, но ничего не сказала, за что Даня был ей благодарен. Она хоть и не одобряла его любовь к хоккею, но с пониманием относилась к его чувствам.

Промаявшись полдня, Даня наконец дождался своего часа и выскочил на улицу. Ледовая арена находилась далеко от дома, и на метро пришлось добираться больше часа, а потом еще пройтись пешком. Но за это время он немного остудил и проветрил голову. Владу ни звонить, ни писать не стал – не стоит отвлекать друга от предстоящей игры.

На улице уже по-весеннему светило солнце, и настроение заметно улучшилось. Даня издалека увидел полукруглое здание ледовой арены, и сердце в груди екнуло, а потом бешено заколотилось, воскрешая почти забытые ощущения. Кровь закипала в предвкушении борьбы. Как давно он этого не испытывал! И сейчас будто просыпался от глубокой медвежьей спячки. Широким шагом зайдя через центральный вход, Даня показал пригласительный и собирался было пойти искать свое место на трибуне, как вдруг кто-то окликнул его:

– Кравцов!

Он обернулся и удивленно воззрился на спешившую к нему через весь холл Диану.

– Ты откуда здесь? – спросил он, окинув взглядом запыхавшуюся девушку.

– Знакомый пригласил. Вообще хоккей я не очень люблю, но отказать было неудобно. – Она улыбнулась своей фирменной лучезарной улыбкой.

– А твой знакомый… – Даня не успел закончить вопрос, потому что заметил бегущего со всех ног Влада. Увидев Даню и Диану, Романов затормозил возле них, переводя недоуменный взгляд с одного на другого.

– Привет, – осторожно поздоровался он с другом и посмотрел на Диану. В его глазах что-то вспыхнуло, и сердце Кравцова странно кольнуло от этого взгляда. – Вы что, знакомы?

– Мы учимся в одной группе, – ответила Зимова.

– А вы-то откуда друг друга знаете? – нахмурился Даня.

– Мы с детства знакомы. Я же из Ивантеевки, Дианка по соседству жила. – Влад тепло посмотрел на девушку, которая ответила ему задорным взглядом.

– Неожиданно, – только и смог выдавить Даня и напустился на друга. – Ты почему здесь? И еще не переоделся! У тебя матч через сорок минут!

– Да бегу, бегу, Дианку встретить обещал.

Влад выглядел смущенным, и Даня совсем не узнавал своего прежнего прямолинейного и грубоватого друга. Вон даже покраснел, засранец! Все это ему почему-то совершенно не нравилось, и он решил закруглить разговор:

– Ну, мы пойдем, а тебе удачи на льду!

Попрощавшись с Владом, Диана и Даня отправились на свои места на трибуне, которые оказались рядом. Зрители медленно заполняли арену, а Даня с замиранием сердца смотрел на лед, испытывая смешанные чувства. Первый раз за два года он пришел на игру, дышал этим воздухом, впитывал напряженное ожидание болельщиков, но… впервые в жизни оказался по другую сторону катка. Словно решил посмотреть издалека, не решаясь признаться себе до конца, что возвращение неизбежно.

– Я ничего в этом не понимаю, если что, пояснишь мне некоторые моменты? – попросила Диана, плотнее запахивая куртку: в зале было прохладно.

– Вы с Владом близки? – ни с того ни с сего спросил Даня и тут же прикусил язык, когда увидел ее удивленно округлившиеся глаза. «Ну что за идиот! О чем ты думаешь, Кравцов! Что за бестактные вопросы? И вообще, какое тебе дело?!»

– Мы дружили в детстве, пока он не переехал в Москву, – медленно проговорила она, глядя на Даню неопределенным взглядом.

Кравцов хотел спросить, как и где они встретились вновь и почему она пошла на игру, хотя ей безразличен хоккей, но вовремя спохватился. Молчание – золото, лучше не лезть куда не просят. Да и какая разница, какие между ними сейчас отношения? Ему бы в себе разобраться, а не совать нос в чужие дела.

Даня решительно отмел посторонние мысли и отвернулся, потому что начиналось самое интересное – команды вышли на лед. Сердце затрепетало при появлении игроков, и он сжал зубы, думая о том, как бы ему хотелось оказаться сейчас там, вместе с ними.

Вбрасывание выиграли «Барсы», и парни помчались по льду. На время Даня забыл обо всем на свете, крича на игроков, когда они тормозили или совершали ошибки, и его крики тонули в реве бесновавшейся толпы. Влад много суетился, упускал шайбу и нервничал. Ему давали пасы, и несколько раз Даня вскакивал с места, думая, что Романов забьет гол, но ни разу шайба не залетела в ворота – только один раз отскочила от перекладины, давая возможность закинуть в ворота, но «Барсы» перехватили ее и сделали проброс. Влад явно был не в своей тарелке, злился и уже не раз применил силовой прием, балансируя на грани удаления. Игра шла напряженно, и «Искра» теряла инициативу, слишком часто подпуская нападающих противника к своим воротам. Особенно на себя обращал внимание Илья Морозов, талантливый нападающий «Барсов». Он так хитро обходил противников и вытворял на льду такое, что Кравцов диву давался, но болел все же за друга и за команду, в которой когда-то хотел играть сам.

Видя, в каком разобранном состоянии находится Влад, Даня готов был сам выпрыгнуть на лед, чтобы помочь другу или хорошенько встряхнуть его и заставить взять себя в руки. Адреналин бушевал в крови, все ощущалось так сильно, так по-настоящему, будто и не было этих двух лет, которые он провел в коматозном состоянии. Вот она, настоящая жизнь, настоящие эмоции, настоящий кайф! К черту античную литературу, латынь и английский! Это не жизнь, это жалкое подобие жизни!

Во время перерыва капитан «Искры» что-то проорал Владу, и тот глянул на него так, будто хотел зубами вцепиться ему в горло.

– Спокойно, Влад, успокойся, не поддавайся, разберетесь между собой потом!

– Ты очень переживаешь за него, – сказала Диана, и Даня удивленно посмотрел на нее, только сейчас вспомнив, что она все это время сидела рядом. Во время игры он забыл обо всем на свете, наконец-то почувствовав себя по-настоящему живым.

– Он мой друг.

Диана улыбнулась и опять посмотрела на лед. Оставался последний период, а счет по-прежнему никто не открыл. Перерыв закончился, и снова началась ожесточенная схватка. Игра стала жестче, нервы накалились до предела и на льду, и на трибунах. То «Искра», то «Барсы», поддаваясь эмоциям и нарушая правила, периодически оставались в меньшинстве. И вот, когда до конца периода оставалось пять минут, Морозов все-таки перехитрил голкипера «Искры» и забил первый гол. Трибуны взревели, а Даня в отчаянии вцепился в волосы. «Не успеют! Не успеют отыграться!» – стонал он мысленно.

– Водички? – заботливо предложила Диана, видя, в каком он состоянии.

– Нет. Потом, – односложно ответил он и опять впился глазами в лед.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Влад будто слетел с катушек, набросился на Морозова и повалил его на лед. Началась потасовка, арбитра чуть не затоптали, а когда парней наконец разняли, трибуны потрясенно затихли. Морозов, герой сегодняшнего матча, лежал на спине и не мог подняться. С такого расстояния невозможно было понять, что с ним. Кажется, что-то с ногой… Все замерли, наблюдая за разворачивающейся на льду драмой. Игроки что-то кричали, «Барсы» чуть не устроили новую драку, порываясь броситься на «Искру» и отомстить за своего лучшего нападающего. Даня замер, вцепившись дрожащими пальцами в волосы. Что будет с Владом? Арбитр удалил его до конца игры, и Романов, яростно рассекая лед, ушел. Содрал с головы шлем и скрылся в подтрибунных помещениях. Даня был уверен, что такое нарушение не пройдет для него без последствий, и дело не ограничится лишь удалением до конца матча. Он прекрасно представлял, в каком состоянии сейчас друг, поэтому кинулся к выходу с арены, расталкивая людей и наступая на ноги.

– Подожди! Кравцов, да подожди ты! Куда ты собрался? – Дианка бежала следом, пытаясь его остановить.

– Он сейчас не в себе, хочу с ним поговорить. Наверняка и команда против него ополчится, нельзя оставлять его одного, – скороговоркой выпалил Даня, несясь к служебным помещениям.

– Да кто тебя туда пустит! – Она дергала его за рукав. – Остынь! Давай подождем его…

Она оказалась права.

– Вы кто, молодой человек? – преградил ему путь кто-то из стаффа. – Вам туда нельзя.

– Там мой друг, Романов, Влад Романов, пропустите! – Даня рвался внутрь, представляя, в каком аду сейчас горит друг, который не справился с эмоциями и подвел всю команду.

– Друг, конечно, – скривился мужчина, настырно не пропускающий Нила в раздевалку хоккеистов. – Ты кто вообще такой?

Даня внезапно остановился, словно из него выпустили весь воздух, и уронил руки. Никто. Он действительно никто.

Глава 4

– Ну чего ты туда ломишься, тебе же сказали, что нельзя! Давай подождем, когда все разойдутся, и встретим Влада у выхода, – опять повторила Диана, уклоняясь от очередного толчка. Болельщики уже покидали арену, и в холле, где стояли ребята, образовалась настоящая толкучка.

Даня в шестой раз набрал номер Влада и опять услышал в трубке длинные гудки. Тяжело вздохнув, он убрал сотовый в карман куртки и потянул Зимову за руку, чтобы она не столкнулась с перевшим как бульдозер пузатым мужиком. Вокруг стоял гул, народ обсуждал матч, болельщиков «Искры» легко можно было вычленить по печальным лицам и опущенным плечам. «Барсы» выиграли со счетом три один. Оно и понятно: после такого инцидента вся команда «Искры» расклеилась, зато «Барсы», возмущенные травмой своего лучшего нападающего, ринулись в бой с двойным рвением. Даня нервно постукивал носком кроссовка, представляя, какую взбучку устроят Владу капитан, команда и тренер.

– Послушай, это их дело, ну что ты лезешь. Неужели не понимаешь, что сейчас не время? Владу сейчас не до тебя и твоих утешений, – опять завела свою шарманку Зимова, и Даня не выдержал.

– Тогда иди домой, чего ты со мной стоишь? Тебе не понять того, что Влад сейчас испытывает! Что ты в жизни, кроме учебников, видела?

Диана изменилась в лице, и Даня почти физически ощутил исходящую от нее холодную ярость.

– Не понять? – тихо переспросила она и отступила на шаг. – Ну конечно, тебе, богатенькому избалованному мальчику, будет сложно понять, что испытала в своей жизни я. Не суди всех по себе, не каждому повезло родиться в хорошей семье, где папочка башляет деньги на любую прихоть своего драгоценного сыночка, а тот капризничает и дует губы, когда что-то не получается. В депрессию впадают те, кто реальной жизни не видел! Влада этим не сломаешь, он не ты, и сопли ему подтирать не надо!

Выдав эту гневную отповедь, Диана крутанулась на пятках и почти бегом отправилась к выходу, оставив Кравцова стоять с открытым от потрясения ртом. Он не сразу спохватился и кинулся за ней. Нагнал уже на улице и, дернув за руку, развернул к себе.

– Ты извини, я ляпнул не подумав, – неловко извинился он, смущенно почесав переносицу.

Дианка зыркнула на него своими шоколадными глазищами так, будто хотела уничтожить. Но уйти не пыталась, словно ждала еще чего-то.

– Я о тебе ничего не знаю, прости, если задел твои чувства. Я не со зла, просто взвинченный после матча и за Влада переживаю. Знаю, как больно подводить команду, которая на тебя рассчитывала, – еще раз, более доходчиво, донес свои мысли Даня.

Дианка вздохнула и смерила его снисходительным взглядом.

– Проехали, все нормально. Только впредь не суди о людях так поверхностно, – сказала она. – Ты остаешься?

– Да, подожду его около служебного выхода.

– Тогда пока. – Она махнула на прощание и бодрым шагом отправилась по аллее, которая вела к метро.

Поколебавшись несколько секунд, Даня догнал ее.

– Давай до метро провожу, а то темно уже.

– Да брось, смотри, сколько народа, и все они идут туда же, куда и я. Так что охранять меня не надо, я не принцесса, – криво усмехнулась Зимова. – Да и постоять за себя могу.

– Да я просто… – Даня замялся, неловко почесав подбородок и не зная, как закончить фразу. Не то чтобы он всерьез думал, что по дороге с ней что-то случится, просто его всегда воспитывали не бросать девушку одну ночью на улице.

– Иди к Владу, вдруг он уедет, пока ты здесь. – Она понимающе похлопала его по плечу. – Напиши только, как он там.

– Ну тогда пока, – попрощался Кравцов, глядя на ее удаляющуюся фигуру. Почему-то хотелось пойти за ней. И это желание было продиктовано не только хорошим воспитанием. Но глубже зарываться в свои чувства он не стал и поскорее вернулся к арене.

Зрители давно уже разошлись, а Даня все топтался возле служебного выхода, периодически набирая номер Влада. Он, конечно, уже большой мальчик, но у Кравцова сердце было не на месте. Он понимал, как важно в такие моменты, чтобы кто-то понял и поддержал. Наконец, спустя сорок минут, из здания медленно выплыли унылые игроки «Искры». Самым последним, понурив голову, шел Влад. Увидев Даню, он нахмурился и неохотно подошел к нему.

– Чего названиваешь? – буркнул друг.

– Поговорить хотел. Время есть?

Романов тяжело вздохнул, молча попрощался с парнями из команды за руку и кивнул Кравцову. Рядом был небольшой сквер, где они уселись на одну из скамеек и надолго замолчали.

– О чем поговорить-то хотел? О том, как я опозорился? – Влад достал из кармана сигареты и прикурил. Даня удивленно вскинул брови: он не замечал у друга раньше этой привычки.

– Что за бред, причем тут позор? С каждым может случиться, ты просто не справился с эмоциями, – пожал плечами Даня. Не зря он дождался Влада, так и знал, что тот не в себе после игры.

– Я не про это, – буркнул Романов, выпуская дым. – А про то, что бездарно провел игру и не забил ни одного гола, хотя моментов было хоть отбавляй.

– Это спорт, не каждая игра складывается так, как мы хотим. – Даня понимал, что психолог из него так себе, но сейчас важно было говорить хоть что-то, чтобы друг не зацикливался на своем проигрыше. – А что там с Морозовым? Сильно пострадал?

– Понятия не имею, наверное, завтра тренер мне все телефоны оборвет, – пожал плечами Влад и снова затянулся, пугая Нила своим равнодушием к чужой судьбе. Особенно учитывая то, что человек пострадал по его вине.

– Не понимаю. Я думал, ты из-за Морозова расстроился, из-за проигрыша и удаления, а если нет, то почему выглядишь так, будто наступил конец света?

– Да потому что ты сидел там и все видел! Не понимаешь, что ли? – взвился Влад, вскочил с лавки и отошел на два шага. Даня ждал продолжения, ничего не понимая. Романов постоял несколько секунд и уже спокойно вернулся на скамью.

– Может, объяснишь тогда? – попросил Кравцов.

Влад достал вторую сигарету и молча выкурил ее, видимо собираясь с мыслями.

– Я попал в «Искру» вместо тебя. Мне просто повезло. И я прекрасно знаю, как тяжело ты переживал свое отстранение. Я все время чувствовал себя лишним, будто занимаю чужое место. И вот ты наконец пришел посмотреть мою игру, а я облажался! Все время только и думал о том, что ты смотришь, оцениваешь, сравниваешь, может быть, думаешь о том, что на моем месте сыграл бы лучше! Ну чего тебе тут непонятно!

Даня сидел как мешком пришибленный. Он и подумать не мог, что Влада терзают такие мысли! После дисквалификации он настолько зациклился на себе, что ни разу не подумал, каково теперь Владу. Романов всегда был рубаха-парень, веселый, жизнерадостный, простой, как три копейки. Наверное, Дианка права, посчитав Даню законченным эгоистом, который судит всех только через призму своей жизни, даже не пытаясь понять, что творится в душе самых близких людей.

– Прости, дружище, я не знал, что все это дерьмо живет в твоей башке, – честно признался он. – Я шел на матч не на тебя посмотреть, а себя проверить! Понять, что для меня теперь хоккей, стоит ли возвращаться. И я никогда не думал, что ты занимаешь мое место. Ты достойный спортсмен, талантливый и трудолюбивый, так что выбрось из головы все эти мысли и играй в удовольствие, как всегда и делал!

Влад шумно выдохнул и криво улыбнулся. Стыдно, что так распахнул душу и показал слабость, пусть даже перед лучшим другом.

– Ну все? Больше не будешь думать о всякой фигне? – улыбнулся в ответ Даня.

– Постараюсь. Психотерапевт хренов… – беззлобно пробурчал Влад, но, к облегчению Кравцова, заметно расслабился. – А Дианка где? Домой ушла?

– Да, я проводил ее, а потом вернулся к арене, так и знал, что нельзя тебя сейчас оставлять одного в таком состоянии.

– Вы с ней близко общаетесь? – вдруг спросил Влад, как-то странно посмотрев на Нила.

– Да не то чтобы… Просто одногруппница, – пожал плечами Даня, подумав, что немного слукавил.

Да, они с Дианой никогда не были близки, однако сегодняшний день однозначно что-то изменил в их отношениях, но говорить об этом Владу почему-то не хотелось.

– Ну что, ты в норме? – спросил Даня, чтобы убедиться, что друг не наделает глупостей под влиянием сегодняшнего проигрыша.

– Не бойся, бросаться с моста в Москву-реку пока не собираюсь, – хмыкнул друг.

– Тогда по домам? – Даня похлопал Романова по плечу и отправился к метро, но Влад окликнул его через несколько шагов:

– Нил! – Он обернулся. – Спасибо тебе.

Даня хмыкнул и махнул ему на прощание.

Глава 5

Диана зашла в свою комнату в общежитии и включила свет. Ее соседки, Кати Абросимовой, еще не было – видимо, опять пропадала на очередной тусовке. Иногда Диана завидовала ее беспечности: Катю полностью содержали родители, и ей было не нужно беспокоиться о завтрашнем дне. Чего нельзя сказать о Диане.

Стащив объемный пуховик, она повесила его на крючок возле входной двери и только сейчас почувствовала, как накатила усталость после очередного насыщенного дня. Опять одно и то же: занятия, подготовка к семинару, подработка, а теперь вот еще и хоккей, на который она совершенно не горела желанием идти, да только Владу отказать было неудобно.

Они встретились спустя почти десять лет, и старый друг так обрадовался, что язык не повернулся ответить отказом. Похоже, для него было важно показать ей свои навыки в этом матче, но все обернулось совсем не так, как он предполагал.

На прошлой неделе Диана поехала в торговый центр на «Октябрьском поле», чтобы посмотреть младшей, семилетней Маришке, новые сапоги на межсезонье. Она знала, что ее непутевым родителям плевать на детей и младшие сестры растут как трава – сами по себе. Света, средняя, недавно написала, что мать опять начала пить и каждый вечер в их доме собирается толпа алкашей. Диана мечтала скопить достаточно денег, чтобы снять квартиру и перевезти девчонок в Москву, но пока у нее хватало средств только на покупку самых необходимых вещей для них, а ведь Свете уже двенадцать. Она вступала в тот возраст, когда девочки начинают осознавать свою привлекательность и хотят нравиться мальчикам. Диана по себе знала, как обидно и стыдно чувствовать себя оборванкой при живых родителях и как тяжело жить в маленьком городке, где все про тебя всё знают. Именно поэтому, чтобы вырваться из этой удушающей беспросветности, она поступила в универ в другом городе и наконец-то смогла вздохнуть чуть свободнее. Теперь только от нее зависело ее будущее и благосостояние, но все равно Диану мучила мысль, что сестры остались там, в этом гадюшнике, совсем одни. Только пока она ничего не могла изменить: нужно было для начала самой встать на ноги.

Миновав большой светлый холл торгового центра, она завернула к детскому отделу, как вдруг ее кто-то окликнул:

– Дианка! Зимова!

С противоположного конца холла к ней спешил здоровенный парень с короткой стрижкой, в котором она с удивлением узнала Влада.

– Романов! – просияла Диана, едва не утонув в его огромных ручищах.

– Ты как здесь… откуда… Ди, сто лет не виделись! – Он широко улыбался, осматривая подругу детства с ног до головы. – Ну ты и красотка стала!

– Да брось, сам-то вон как вымахал! Фотки в соцсетях вообще не передают, какой ты огромный! – рассмеялась Диана.

После того как Влад вместе с семьей переехал в Москву, друзья продолжали какое-то время общаться в мессенджерах, но постепенно детская привязанность стала забываться. И они только издалека следили друг за другом в соцсетях: как из худой угловатой девчонки Диана превращается в красивую, эффектную девушку, а Влад становится рослым, атлетически сложенным хоккеистом.

После того как первая радость и неожиданность встречи утихли, друзья решили посидеть в фудкорте – ни Диане, ни Владу не хотелось опять терять друг друга, тем более они так феноменально встретились. Влад заказал им вок из курицы и том-ям и, уплетая за обе щеки, слушал Диану, которая рассказывала последние новости из своей жизни.

– Слушай, у меня игра в эту субботу, хочешь прийти? Мне было бы очень приятно! – с мольбой в глазах предложил Романов, и Диана не смогла отказать, хотя по субботам она подрабатывала в маленьком магазине косметики на кассе. Пришлось поменяться сменами с другим продавцом и пойти после пар на хоккей.

Встреча со старым другом многое всколыхнула в ее душе. Воскресила в памяти воспоминания о том, как Влад заступался за нее перед одноклассниками, которые дразнили ее оборванкой и нищенкой. У него самого ситуация в семье была ненамного лучше, но дети побаивались лезть к нему из-за его вспыльчивого нрава и крупного телосложения, поэтому обходили стороной. С ранних лет Диана и Влад чувствовали некое родство и понимали друг друга как никто. И все же его отец вырвался из трясины и сумел найти вариант, чтобы переехать в столицу. У нее же все обстояло гораздо хуже, и ей пришлось самой искать выход, чтобы уехать и обрести самостоятельность.

Диана не ожидала, что на матче встретит Даню. Краем уха она слышала, что Кравцов занимался хоккеем, но толком не знала, из-за чего он бросил и почему сейчас учится на факультете иностранных языков. Сегодняшняя игра приоткрыла дверь в его прошлое, и Диана невольно посмотрела на него другими глазами. Красивый, рослый парень с каштановыми кудрями, зелеными глазами и длинными ресницами – по нему сходила с ума половина потока, но он казался неприступным, нелюдимым и замкнутым. Диана всегда считала, что он маменькин сынок, выросший в достатке, капризный и высокомерный. Но его слова после матча и искреннее желание поддержать друга в непростой ситуации изменили ее мнение. Возможно, все не так, как кажется, и она поспешила с выводами?

Поток воспоминаний прервала вернувшаяся с гулянки Абросимова. Диана с порога почувствовала запах алкоголя, а чуть не навернувшаяся на ровном месте соседка не оставила сомнений, что гулянка удалась на славу.

– Еще не спишь? – с трудом снимая заляпанные весенней грязью сапоги, спросила Катя. Поставила сумку мимо шкафчика и заторможенно наклонилась за ней.

– Уже собираюсь, – коротко ответила Диана, забираясь под теплое одеяло. Ей не хотелось выслушивать пьяные откровения о том, как круто та провела время и с какими парнями сегодня познакомилась. Да, Диана завидовала ей и имела смелость признаться себе в этом.

– Какая ты скучная! Молодость же проходит, и ее не вернешь. Пойдем в следующий раз со мной?

– Посмотрим, – вздохнула Диана и отвернулась лицом к стене, закрывая глаза.

Катя еще что-то лепетала, не обращая внимания на то, что соседка по комнате уже легла, а Диана вдруг опять подумала о Кравцове. Перед закрытыми веками кружилось его лицо, вызывая в душе странный трепет.

«Это ничего не значит, – строго приказала она себе. – У меня нет времени на глупости!»

Глава 6

Даня долго не мог уснуть, переживая последние события, которые взбудоражили его до основания. Хорошая получилась встряска, как раз то, что нужно в его амебообразном, коматозном состоянии. Он лежал с открытыми глазами, глядя в стену, на которой время от времени отражались габаритные огни проезжающих мимо машин, и думал.

Этот матч показал, как сильно он любит хоккей, как жутко скучал по нему и как хочется ему снова окунуться в эту атмосферу. «Спортсмен однажды – спортсмен навсегда», – любил говорить Борисыч, и это была последняя фраза, которую слышал от него Кравцов перед тем, как уйти из школы. Душа рвалась на лед, и два года – действительно небольшой срок, но как же репутация? В хоккейных кругах слухи разносятся с молниеносной скоростью, и о том, что Нила отстранили из-за допинга, знали все. Даня хотел вернуться, только если очистит свое имя, но как это сделать, он не представлял, тем более спустя два года. Промаявшись до четырех утра, он все-таки уснул, погрузившись в тревожные сны.

Проснулся он уже за полдень и обнаружил, что родители ушли, оставив ему записку: «Дорогой, мы в супермаркет, потом в кино. Не скучай». Данька улыбнулся – все-таки с семьей ему сказочно повезло. Родители у него самые лучшие, понимающие и любящие.

Сварив себе кофе, он сел на кухне и уставился на залитый солнцем двор. «Неужели наконец-то пришла весна. Аллилуйя!» – подумал он и пересел поближе к окну, подставляя лицо теплым лучам. На душе стало чуть спокойнее, но сомнения все равно мешали принять решение, ему нужен был совет. Четкий, взвешенный и решительный. И только один человек мог его дать. Даня зашел в мессенджер и набрал номер Назара. Человека, которого он негласно считал своим наставником. Когда, еще совсем зеленым мальчишкой, Нил только пришел в хоккей, Елизаров очень помогал ему советами да и заступался не раз, если старшие пацаны наезжали на новичка. Полтора года назад Назар пережил серьезную травму и сам чуть не распрощался со спортом, но нашел в себе силы, прошел сложнейшую реабилитацию и недавно заключил контракт с новосибирским клубом «Берсерки».

– Здоро́во! – раздался знакомый голос на другом конце трубки.

– Ну привет, – расплылся в улыбке Даня. – У тебя сейчас который час? Не отвлекаю?

– Плюс четыре от Москвы, на вечернюю тренировку собираюсь, – бодро сообщил Назар. – А ты чего, все киснешь? Или одумался наконец?

– Да как сказать… – замялся Даня. – Был вчера на хоккее – «Искра» против «Барсов».

– Наслышан, Илюха Морозов травму получил, – мрачно произнес Назаров. Наверное, вспомнил себя.

– Как он? Что-то серьезное?

– Что-то с лодыжкой, но подробностей не знаю. Слышал, дружок твой его отоварил, гаденыш мелкий, ноги бы ему повырывать! – ожесточился Назар. Видимо, в нем до сих пор отзывался личный опыт.

Даня хотел было сказать, что Влад сделал это не специально, но не смог, ведь драка возникла не стихийно.

– Это спорт, всякое бывает, – дипломатично сказал он. – Влад тоже сильно переживает.

Но, как только произнес это, понял, что просто ищет ему оправдания, ведь Влад жалел только о том, что сыграл плохо, а на травмированного по его вине игрока ему было плевать, и угрызений совести он, похоже, не испытывал.

– Говорил я тебе, что Романов твой – скользкий тип, – пробурчал Назар. – Я помню, как он за тобой везде таскался, потому что денег не было. Ты за него вечно платил, а потом он очень удачно оказался в «Искре». Это у тебя был выбор, и многие клубы хотели заключить с тобой контракт, а он звезд с неба не хватал, и другие клубы его вообще не рассматривали.

Что-то тяжело и болезненно шевельнулось в душе, и Даня стиснул зубы, не позволяя этому чувству развиться. Если он начнет подозревать Влада, то ему вообще не стоит никому верить.

– Давай закроем тему, – попросил он, и Назар согласился.

Судя по шуршанию на заднем плане, друг сейчас активно собирался, и Даня не хотел его долго отвлекать, поэтому в лоб озвучил все, что его терзало:

– Назар, я, кажется, в хоккей хочу вернуться, но… стыдно признаться, как-то страшно.

Шуршание стихло, возникла пауза.

– Чего боишься-то? Что навыки растерял? Или что на тебя все пальцем показывать будут?

– И то, и другое, – честно признался Даня.

Шуршание на заднем плане возобновилось.

– Так, во-первых, иди к Борисычу, он поможет. Тебе тренироваться где-то надо, форму восстанавливать. Во-вторых, ты же этот триметазидин чертов не принимал? Не принимал. Совесть твоя чиста, так что, если вдруг кто-то что-то вякнет, шли их лесом. Ты о своем будущем думать должен, а не о других! На меня посмотри! Я столько времени потерял, думал, все, конец карьере, и сделать ничего не мог, потому что нога, мать ее, не давала играть. А ты здоров, руки-ноги на месте, чего тебе еще надо?

– Это все верно, но… – попытался возразить Даня.

Но Назар его перебил:

– Проблема твоя в том, что ты слишком много думаешь, Нил. Живи как хочется, делай что нравится, и срать на всех! В июне в нашей школе вроде как планируется товарищеский матч типа встречи выпускников, я хочу приехать. Так что до встречи на льду, дружище!

После разговора с Назаром на душе заметно полегчало. Не давая себе времени на раздумья, Даня быстро оделся и побежал к метро. Елизаров, конечно, прав во всем. Пора заканчивать с идиотскими душевными терзаниями и двигаться вперед.

Три остановки на метро, две на автобусе, и вот он уже шагает к школе, в которой прошли его самые лучшие годы. Где он понял, чем хочет заниматься, где были настоящие друзья, живые эмоции, драйв и смысл жизни. Сердце стукнулось о ребра, когда из-за поворота показалось знакомое и такое родное здание школы «Лед и пламя». Не разрешая себе сомневаться, Кравцов зашел внутрь и, поздоровавшись с охраной, направился прямиком в кабинет Борисыча. Нервы звенели от напряжения – что скажет бывший тренер, когда увидит своего воспитанника? Согласится ли помочь? Расстались они не сказать чтобы на дружеской ноте.

Вежливо постучав и услышав «Войдите», Даня шагнул в до боли знакомый кабинет. Все здесь осталось таким же, как и раньше, как будто и не было этих двух лет, словно разговор, после которого Кравцов решил распрощаться со спортом, произошел только вчера.

– Нил! – воскликнул Борисыч, когда увидел, кто к нему пожаловал. Тренер вскочил со стула, подошел к своему воспитаннику и крепко, по-отечески его обнял. Даня от нахлынувших эмоций чуть не расплакался, но сдержался. Он же взрослый уже, мужчина, более того – хоккеист! А хоккеисты не показывают слабость.

– Ты какими судьбами тут? – кажется, Борисыч действительно ему обрадовался. – Что-то случилось? Или ты просто в гости заглянул?

– Василий Борисович, я хочу в хоккей вернуться, – честно признался Даня. – Помогите мне.

Морщинистое лицо тренера расплылось в радостной улыбке, и он похлопал Даню по плечу:

– Ну наконец-то! Долго же ты соображал! Добро пожаловать домой, Нил Кравцов!

Домой Даня летел как на крыльях. Ему не терпелось поговорить с родителями и получить одобрение отца, потому что занятия в школе нужно оплачивать, а отец под влиянием мамы уже смирился, что сын не станет знаменитым хоккеистом. Но Кравцова не покидало ощущение, что он очнулся от глубокой спячки, и теперь его жизнь встает на нужные, правильные рельсы.

Забежав в квартиру, он скинул кроссовки и крикнул с порога:

– Ма! Пап! Есть разговор!

Ему хотелось скорее поделиться радостной новостью. Из кухни доносился умопомрачительный аромат пиццы пепперони, и Данька застал родителей за столом.

– Что случилось? – настороженно спросила мама, как будто чувствуя, что разговор этот ей не понравится.

Даня плюхнулся на стул, оторвал кусок еще горячей пиццы и сжевал его за несколько секунд – все сегодня казалось вкуснее, красивее и лучше, чем обычно.

– Подавишься, – засмеялся папа, отвлекаясь на пиликнувшее уведомление на сотовом.

– Короче, я понимаю, что это очень неожиданно, но прошу выслушать меня и попытаться понять. – Даня сделал несколько глотков воды и выдохнул, чувствуя непривычное волнение.

– Ты возвращаешься в хоккей, – утвердительно сказала мама и медленно убрала со стола руки.

– Да! Я возвращаюсь! – выпалил Нил, улыбаясь до ушей. Какое счастье произнести это вслух! Прочувствовать, посмаковать и осознать до глубины души!

– Неожиданно. – Папа переглянулся с мамой и нерешительно улыбнулся. – Я рад за тебя, сын, только это все как-то…

– Знаю-знаю, сам в шоке, еще утром я не мог решиться, но сейчас совершенно уверен в своем выборе, – энергично закивал Даня, принимаясь за очередной кусок.

– Подожди, а что с университетом? Как ты будешь совмещать тренировки и занятия? – мама тут же начала искать пути к отступлению, но у Дани был заранее заготовлен ответ.

– Переведусь на заочку или отчислюсь.

– Как у тебя все просто! Мы сейчас говорим о твоем будущем! – Мама встала из-за стола, вытерла руки бумажным полотенцем и прислонилась к плите, хмуро взирая на счастливого сына. «Не сдастся без боя», – промелькнуло в голове Даньки, но он был готов ко всему. Самое главное – убедить отца, ведь финансовый момент зависел только от него.

– А что тут сложного? Я изначально не планировал заниматься языками и просиживать штаны на лекциях. Так вышло только потому, что меня втянули в этот гадский скандал, – возмутился Даня, начиная терять терпение. – Если бы не это, я бы уже два года как играл в «Искре». Чем ты недовольна?

– Эй, сбавь обороты и с матерью так не разговаривай, – одернул его отец, мельком взглянув на экран сотового.

– Ты можешь хоть на секунду выпустить свой телефон из рук! – взвилась мама, разозлившись не на шутку. – Мы тут вообще-то будущее твоего сына обсуждаем!

– Прости, в офисе аврал, меня постоянно дергают… – пробормотал папа, а Даня раздраженно цыкнул. – В целом я не против твоего возвращения в спорт, но мама права, нужно все хорошо обдумать. Ты уже заканчиваешь второй курс, бросать фундаментальное образование ради призрачного успеха…

Он развел руками и пожал плечами, как бы говоря, что не уверен, чем кончится вся эта затея. От обиды Даньке кровь бросилась в лицо, он вскочил, затравленно глядя на родителей.

– Призрачный успех? – упавшим голосом повторил он. – Вы вообще в меня не верите? Да я был лучшим нападающим в нашей школе!

– Успокойся, сынок, все это правда, но с тех пор прошло уже два года, – отец встал и примирительно похлопал его по плечу. – Это чудовищно несправедливо, но так сложились обстоятельства, ты пропустил очень много, в то время как твои ровесники уже давно играют во взрослых клубах. Ты уверен, что у тебя получится? Пойми, прошло много времени, все изменилось, ты и сам изменился, повзрослел, и хоккею лучше остаться теплым, дорогим сердцу воспоминанием из детства. Ты уверен, что хочешь вернуться именно в хоккей, а не в то время, когда был успешен и счастлив?

Внутри клокотали и бурлили чудовищные эмоции. Да что они знают! Как смеют судить о том, чего не понимают! Даже в страшном сне Даня не мог представить, что родители не поддержат его, отвернутся в такой важный, решающий для него момент!

– Почему все мои друзья говорят совершенно противоположные вещи? – вскипел он, не заметив, как перешел на крик. – Почему Назар и Влад верят в меня, а мои самые близкие люди нет?!

– Потому что мы взрослые и знаем жизнь лучше, чем они! – не выдержала мама и тоже сорвалась. – Ты бросишь учебу, не преуспеешь в хоккее и останешься ни с чем! Спасибо, если без травмы обойдется!

– Твоя воля, так я бы круглосуточно сидел дома около твоей юбки, да? – с ненавистью выдавил Даня. – Я не ребенок и могу сам принимать решения. Но если вы не хотите меня поддержать, я сам разберусь и без вашей помощи!

Не дожидаясь ответа, он выскочил из кухни и кинулся в свою комнату, громко хлопнув дверью.

– А ну вернись и извинись перед матерью! – донеслось до него из-за закрытой двери.

Даня в бешенстве смел со стола все конспекты, распечатки и учебники, с ненавистью глядя на воцарившийся под ногами беспорядок. Внутри бурлила и клокотала ярость, как вода в кипящей кастрюле, хотелось громить и крушить все, что попадалось под руку. Он посмотрел на плакат с Овечкиным и вдруг признался себе, что в глубине души боится того же, что и родители. Что не наберет форму, не преуспеет в хоккее и станет очередным неудачником, о котором забудут через пару лет. Проведя ладонью по непослушным волосам, Даня несколько раз тяжело вздохнул, успокаиваясь. Да, будет тяжело, и сто пудов ему не раз еще захочется передумать и послать все к черту, но он справится. И обязательно добьется успеха, пусть даже на свете не останется ни одного человека, который бы его поддерживал. Но все же один человек на его стороне точно был. Даня взял телефон и написал сообщение Владу:

Бро, нужна помощь.

Глава 7

Зачем-то Влад предложил встретиться в кофейне рядом с универом, где работала Дианка. И, конечно же, в этот день была ее смена. Даня смотрел, как девчонка бегает от столика к столику, принимая заказы, забирая пустые чашки и блюдца из-под десертов, и думал о том, что, наверное, скоро ему придется точно так же забыть о беззаботной жизни и трудиться в поте лица. Влад сидел спиной к основному залу и то и дело поворачивался, пытаясь поймать Дианкин взгляд.

– Ты что, запал на нее? – не выдержал Даня.

– А что, нельзя? Парня у нее вроде нет, – хитро улыбнулся Влад, и Кравцов почувствовал, как багровеет из-за непонятно откуда появившегося гнева.

– Понятия не имею. – Он пожал плечами и нахмурился, переваривая собственную реакцию на слова друга. «Что это со мной? Мне-то какое дело?» – с досадой подумал он и отвернулся к окну, не имея ни малейшего желания лицезреть довольное лицо Романова.

– Чего желаете, мальчики? – прощебетала над ухом Дианка, и Даня недовольно глянул на нее, сердито отмечая, как искренне она улыбается Владу.

– Американо, как обычно, – бросил он.

– Мне тоже. – Владу, похоже, вообще было безразлично, что заказывать, он глаз не сводил с Зимовой.

– Десять минут, – просияла она своей фирменной белозубой улыбкой и упорхнула.

– Ты поэтому меня сюда притащил? Я вообще-то поговорить по делу хотел, – проворчал Даня.

– И почему мы не можем совместить приятное с полезным? – Улыбаясь как дурак, Влад в очередной раз обернулся на снующую по залу Дианку.

– У меня проблемы, Влад. Мне срочно нужна работа, – напрямую сказал Кравцов, ожидая от друга хоть какой-то реакции.

– Тебе? Работа? Вроде раньше ты в бабках не нуждался. Не хватает родительских денег на карманные расходы? – глупо прыснул он, и Дане как ножом по сердцу резануло.

– Ты ведешь себя как кретин, – спокойно ответил Даня, с наслаждением отмечая, как удивленно вытягивается лицо друга.

Холодная ярость била в виски. Он бежал на эту встречу, чтобы рассказать Владу о том, что решил вернуться в хоккей, о том, как подвели его родители, и о том, как нужно ему сейчас дружеское плечо и настоящая поддержка. А вместо этого вынужден лицезреть, как Романов пускает слюни на девчонку.

– Я к тебе за помощью пришел, а ты… да черт с тобой, иди к своей Зимовой! – вспылил Даня и собрался было уйти, но до Влада наконец дошло, что другу действительно не до шуток.

– Ладно, прости, я же не знал, что все так серьезно. Выкладывай, что там у тебя.

Делиться своими переживаниями после его поведения не было никакого желания, но и выхода особо тоже.

– Я решил вернуться к тренировкам, – буркнул он, чувствуя, как неловко и даже как-то неуместно это прозвучало в сложившейся ситуации. – Родаки против моего возвращения в спорт, а это дело недешевое, сам понимаешь. Мне нужны деньги. Ты вроде говорил, у тебя друг работает в каком-то приличном кафе и там требуются официанты.

Ему будто приходилось переступать через себя, чтобы поделиться с лучшим другом такой важной новостью. Казалось, что Владу эта информация совершенно безразлична. И, судя по набежавшей на его лицо тени, Даня был не так уж далек от истины.

– О-о… Ты решил вернуться! Круто! Очень за тебя рад! – как-то вымученно выдавил Влад, даже без малейшего намека на искреннюю радость в голосе.

Нехорошее предчувствие опять закралось в душу, и говорить дальше вообще расхотелось, тем более просить помощи.

– Ну так и что дальше? – Романов неловко кашлянул и нацепил фальшивую улыбку, которая, наверное, должна была показать, как он счастлив за друга.

И тут Кравцова осенило:

– Скажи, для чего ты меня в прошлый раз уговаривал вернуться в хоккей, на матч сходить? Чтобы я на тебя посмотрел? Как ты круто играешь, чего добился. На самом деле тебе плевать на меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ассоциация Российское антидопинговое агентство «РУСАДА» является национальной антидопинговой организацией Российской Федерации. – Прим. автора.

Вернуться