Андрей Шумилов
Вверх по лестнице, движущейся вниз

Сергей Лаптев , обычный работяга брёл по серым улицам Питера, низко опустив голову, ему казалось, что вся его жизнь сплошное недоразумение, череда неудач, одна непрерывная чёрная полоса, без малейшего намёка на хоть какие-нибудь просветы. Ему категорически не везло по жизни, впрочем он то уж точно уверен, что так было не всегда. Когда-то у него был дом, семья, любящие родители. Правда эти счастливые времена он не помнил, в силу возраста, но был точно уверен, что так и было. Но потом как в сказке налетела чёрная туча и всё покрылось мраком. Единственно что он помнил из своей ранней жизни это детдом, точнее ад который он там пережил. Как он не свихнулся и не наложил на себя руки, одному богу известно. Как он туда попал, Лаптев так и не узнал до конца, сколько не бился, не искал, правду так и не смог выяснить. Вроде как его родители сразу после его рождения попали в автокатастрофу и погибли. Его оставшегося без попечительства определили в дом малютки, так и начались его ранние скитания по этапу. Где были бабушки, дедушки, почему они не забрали его к себе, и существовали ли они вовсе тоже тайна покрытая мраком. Так или иначе оказался он в детском доме, в среде волков и людоедов, где приходилось выживать, а не о каком счастливом детстве даже и не мечталось, его просто не было того детства, была суровая детдомовская школа жизни. Но он выжил вопреки всем бедам и продолжает жить. Хотя какая это жизнь, так жалкое сосуществование. С окончанием школы и выпуском из детдома, чёрная полоса в его жизни не прошла. Вначале его кинули с жильём, потом чуть не попал в рабство, скитался по помойкам и чердакам, жил с бомжами. Потом всё же ему удалось выбить комнатуху, помогли хорошие люди. Устроили на завод, вроде забрезжил свет в конце тоннеля, но нет не свет то был, а продолжение его невезения. Кто его так проклял, за что ему все эти мучения, он часто задавался этим вопросом. Вроде как появилась работа и жильё, но перспектив ноль. Убогая комнатушка и пахота с утра до вечера за копейки на заводе, вечно недовольные соседи дома и орущий как потерпевший начальник на работе. Думал ничего ещё немного и он создаст семью, настоящую какой ещё не было в его жизни, переедет в нормальную квартиру, устроиться на высокооплачиваемую работу куда-нибудь в офис, или вовсе займётся бизнесом. Ведь он не дурак, и наследственность у него ого-го, в этом он был уверен. Он вдолбил себе, что родители его были «белая кость», стало быть и в его жилах течёт «голубая» кровь. Просто не везёт по жизни, но надо перетерпеть и всё придёт на блюдечке с золотой каёмочкой.

Вроде и с любовью у него наконец наладилось, познакомился с симпатичной девчонкой, студенткой, из хорошей семьи. Стали встречаться, завязались отношения, вроде и она его любила, и дело к свадьбе шло. Папашка её какой-то крутой учёный или профессор, со связями. Лаптев думал, ну уж он точно оценит его и поможет в продвижение, ведь наверняка почувствует родственную душу, как никак тоже «голубых» кровей, да и ради счастливого будущего дочери постарается найти ему тёплое, денежное местечко. Хотя Ленка ему нравилась и не из-за денег, он действительно был её влюблён, с ней ему было по настоящему хорошо и уютно. Да и хрен с помощью, лишь бы приняли в семью, они и сами как-нибудь справятся, наладят жизненный быт, главное что есть любовь между ими, по крайней мере ему так казалось. Но и там его постигло горькое разочарование, все его мечты и планы разрушились в миг как карточный домик от лёгкого дуновения ветра.

Поняв что у них всё серьёзно, Ленка решила представить Сергея своей семье, познакомить с родителями. Назначали дату. Лаптев очень готовился к этой встрече, сильно волновался, хотя Ленка успокаивала его, мол чего ты дурачок, увидишь у меня классные предки, всё будет тип топ.

В назначенную дату Лаптев по раньше отпросился с работы, одел лучшие свои «шмотки», зашёл купил цветов для матери Лены, бутылку коньяка для отца. Правда так как денег было в обрез, всё же они с Ленкой гуляли по дискотекам, кафешкам, хоть и простым, но то тоже стоило денег, Сергей купил цветы по акции с серьёзной скидкой, чуть не свежие, но ничего ведь важен не сам подарок, дорого внимание. Подумаешь немного подвяли, зато какой аромат. Честно говоря и коньяк он приобрёл по дешёвке, у одного знакомого из бригады, тот приторговывал спиртным. Сколько раз у Толяна брали, никто не травился. А чего лейбл фирменный, бутылка тоже, вроде и содержимое ничего, пить можно. Сам Толян это употреблял, он говорил, что подпольно с винзавода знакомый кореш ему поставляет. А чего тратиться, в Ленкиной семье и так достаток, а им на развлечения лишние деньги не помешают.

Вроде всё соблюдено ничего он не забыл, Лаптев как на крыльях поднялся до Ленкиной квартиры. Постоял пару минут перед дверью, чтобы перевести дух и с решительно нажал кнопку звонка.

Дверь открыла сияющая Ленка, выглядела она сногсшибательно. Лаптев не удержался и обняв потянул девушку к себе. Тихо ты, рано пока, Ленка игриво ударила его по рукам, вот родители дадут добро тогда да. И она смеясь вырвалась из его объятий, потянув его за собой.

–Но чего встал рот открыл, давай проходи.

–Я вот это, замялся Лаптев, маме твоей цветы, отцу коньяк.

–Маме чего-то не здоровиться, она прилегла, Ленка перестала улыбаться и взяла букет из его рук, а папе сам вручишь подарок, я думаю он ему понравиться.

Ещё бы, пронеслось в голове у Сергея, всему заводу нравиться, но он произнёс

– Конечно дорогая, как скажешь, я готов.

Они прошли в большую богато обставленную комнату. Лаптев аж смутился от неожиданности, прежде ему в таких хоромах бывать не приходилось.

–Вот это хата, пронеслась у него шальная мысль, чувствую ждут меня в жизни серьёзные перемены в лучшую сторону.

Он уверенно подошёл к столу, в центре сидел высокий статный мужчина, он с каким-то непонятным для Лаптева, выражением лица рассматривал его.

Сергей, Лаптев протянул руку здороваясь.

– Владимир Рудольфович, мужчина кивнул в ответ, даже не посмотрев на протянутую руку, и немного помедлив добавил

–Очень приятно.

–Взаимно , выпалил растерявшийся Лаптев, я это вот и он протянул коньяк .

Что ж это вы сударь впервые приходите в дом к незнакомым людям и с бутылкой?

Лаптев охренел от такого оборота и растерялся ещё больше, я это, если чего могу убрать.

–Это, если чего, мужчина скривился, что за речь у вас, где вы учились?

– Папа прекрати, вступилась за Лаптева Ленка, я тебе уже объясняла, что Серёжа работает на заводе, и хочет поступать на заочный в универ.

–Правда ведь Сергей?

Лаптев глупо улыбнулся и кивнул.

–Ладно молодые люди присаживайтесь к столу. Да поставьте вы уже наконец вашу бутылку, что вы так в неё вцепились, никто её у вас не отберёт.

Правда садись Сергей, защебетала Лена, я пока пойду поставлю цветы в вазу.

–Супруга моя, Антонина Павловна к несчастью захворала и не сможет нам составить компанию, отец Лены покосился на букет, потом на бутылку, снова криво усмехнулся и налил себе коньяк из графина.

–Вы будете милостивый государь?

–Нет спасибо. Лаптев решил отказаться, чтоб отец не подумал, что он какой-то алкаш. История с бутылкой ещё сидела в его мозгу.

Затем начались стандартные вопросы, кто по жизни, чем занимаетесь, где трудитесь, какие планы на жизнь, как планируете содержать семью.

Лаптев старался отвечать сдержанно, лаконично, чтоб не отпугнуть отца Лены, но по выражению лица, он понял, что Владимир Рудольфович мягко говоря недолюбливает его.

Наконец он замолк, задумчиво посмотрел на дочь и тихо произнёс, как-будто боялся что кто-то подслушает

–Леночка, ангел мой можно тебя на минуточку на приватный разговор. А вы пока молодой человек можете полистать литературу, как видите у нас очень богатая библиотека, есть на чём остановить свой выбор.

–Надеюсь читать вы умеете?

Папа, вырвалось у Ленки.

–Молчу, молчу, он заговорщицки поднёс палец к губам. Идём доча нам предстоит серьёзный разговор, без посторонних ушей, он усмехнувшись бросил взгляд в сторону Лаптева.

Они вышли из комнаты. Сергея словно розги ударили последние слова отца Лены. Умеет ли он читать, разговор не для его ушей. Тоже мне юморист, а вот возьму и подслушаю о чём вы там шепчитесь. Он резко поднялся со своего места. Но тут же так же резко сел обратно, некрасиво первый раз в их доме и такое недоверие. Ну выпил этот Рудольфович , сболтнул лишнее. Чего теперь из-за этого портить отношения с девушкой. Хотя этот Рудольфович ещё тот козёл, попьёт кровушки, ещё не понятно какова маман, может того хуже.

В этот момент с кухни, куда ушли Лена с отцом, раздался резкий толи крик толи плач Ленки, и тут же стих.

Лаптев осторожно на цыпочках подкрался к двери и приложил ухо. Дверь к счастью была прикрыта не плотно.

Ты что с ума сошла, ты действительно хочешь связать свою жизнь с этим уродом, услышал он голос Рудольфовича. Ты посмотри на него, как он одет, да у меня студенты на картошку лучше одеваются. А разговор его? Он же дегенерат, он двух слов связать не может. А что он притащил, я надеюсь ты выкинула этот веник. Это ж позор такой гербарий нести в подарок. А пойло что он принёс, где-то на окраинах апражки купленное. Что он думает что я совсем идиот и не отлечу коньяк от бухла разлитого в подвале.

– Ну папа, я люблю его, он классный правда.

Это не любовь, это увлечение, а это немножко другие измерения. Пройдёт твоя влюбленность, начнётся быт и ты протрезвеешь, это сейчас на тебе розовые очки, а вот когда они спадут поздно уже будет, дети, общее имущество. И ты покаешься, сто раз покаешься. Вот поэтому я тебя прошу выброси этого придурка из головы, он тебе не пара. Ему надо такую же тупую птушницу, с которой можно легко выпить бутылку этого коньяка за гаражом, там же в грязи и зачать дебила по пьянее. Это его уровень, не выше, ему не когда не стать человеком. Ты говоришь он детдомовский, наверняка его родители пьянь, или хуже того уголовники,и у него гены такие. Запомни дочка от осинки не когда не родятся апельсинки.

–Папа как ты можешь, его родители погибли в автокатастрофе, а сам он из интеллигентной семьи.

–Брось доча, перебил отец её, он наговорит с три короба, ты посмотри на его рожу, это даже лицом назвать трудно. Но какой интеллигент, в лучшем случае тракторист, да и то не самый талантливый, если среди них вообще таковые имеются.

– Ты сам учил, что любой труд почётен.

–Брось ты эти штампы, Рудольфович махнул рукой. Мы с мамой желаем тебе счастья, ты видишь она даже не пожелала с ним встречаться, как ты её не просила, я ж подался на твои уговоры и мне пяти минут хватило чтоб распознать его. Хотя твоя мать мудрая женщина, она поняла что он быдло даже не видя его, а по твоим рассказам.

Далее он принялся утешать дочь, и подбадривать, что они найдут ей достойного умного красивого парня, и всё у неё будет хорошо.

Лаптев стоял у закрытой двери широко открыв рот, он не ожидал такого «тёплого» приёма, он чувствовал себя словно оплёванным с ног до головы. Его ухо кажется раскалилось, толи от стыда что он подслушивал, толи от того что он услышал.

Ну ладно дочка, пойдём к твоему барану, игриво засмеялся Рудольфович, нехорошо заставлять ждать гостя, даже если это оно, то есть самое настоящее говно, он рассмеялся.

Хватит пап, Ленка улыбнулась.

Ну вот и славненько, ты у меня умная девочка, всё правильно поняла. Не место этому козлу в нашем огороде. Пойдём укажем ему культурно на дверь. И ты поговоришь с ним, объяснишь ситуацию. Советую доча особо не церемониться с этим отребьем, он того не стоит. Холоп должен жениться на равной.

Они двинулись к двери.

Лаптев как ошпаренный отскочил в сторону и бросился обратно к столу. Едва он опустился на стул, как в комнату вошли Лена с отцом.

–Что у вас с лицом молодой человек, Рудольфович бросил жёсткий взгляд на Лаптева. Всё нормально?

Сергей кивнул, сглатывая ком в горле.

– Что у вас с ухом оно словно горит?

Аллергия .

Пить меньше надо всякую сивуху и не будет аллергии. У нас хоть всё цело, он обвёл взглядом комнату.

–Доча проверь пожалуйста комод, да и обрати внимание на шкатулку. Опрометчиво было оставлять его одного.

Лаптев сидел как на сковородке, он не слово не проронил в своё оправдание, но больше его поразило, что Лена пошла послушно исполнять наказ отца.

–Вроде всё цело пап.

–Я ничего не брал, я никогда в жизни чужого не возьму.

Уже хорошо хоть не вор, выдохнул отец. Ну судя по выражению вашего, он замялся подбирая выражение, морды лица так сказать, вы всё поняли. Тогда прошу покинуть мой дом и никогда больше в нём не появляться. Дверь там, он указал рукой.

Как же так Лена, Лаптев посмотрел на девушку.

–Да как-то так, так будет лучше для нас обоих, равнодушно ответила она, папа прав, тебе лучше уйти и никогда больше не приходить. Забудь меня . У вас же там есть женщины на заводе?

Да, кивнул Лаптев, крановщицы там, изолировщицы.

Крановщицы, изолировщицы, повторил смеясь отец, он не проходимый тупица, где были раньше твои глаза.

–Почему вы меня оскорбляете прямо в глаза, что я вам плохого сделал, Лаптев чуть не плакал. Я может к вам со всей душой, я может последние деньги на подарки потратил.

–Теперь ты видишь что он из себя представляет, Рудольфович скривился в презрительной гримасе. Заберите свои подарки сударь, выпьете там с крановщицей. Да и доча принеси товарищу его с позволения букет, подарит изолировщице. Я боюсь такого убожества Антонина Павловна не вынесет.

Лена послушно сходила и принесла букет. На вот забери, чек надеюсь сохранил.

Лаптев на ватных ногах поплёлся к выходу, в голове его , хоть он и был абсолютно трезв, был сплошной гул.

–Подарочек свой забыли, отец Лены пихнул ему в дверях бутылку, подсластите горе на досуге. Да не вздыхайте так сударь, вам же лучше будет, найдёте себе невесту в естественной среде вашего обитания, у нас бы всё равно не прижились. Адью, очень надеюсь что больше с вами не увидимся. Он подтолкнул слегка Лаптева и захлопнул за ним дверь.

Гул в голове Сергея только нарастал, всё рухнуло в один миг, все его мечты и планы о дальнейшей жизни. Больнее всего были слова Рудольфовича, и то как их приняла Ленка. Та самая Ленка которую ещё не давно он готов был на руках носить. Та что шептала ему слова о любви, нежно впиваясь губами в его губы. А тут она стояла такая чужая, холодная, просто каменная дева.

В тот вечер он крепко напился, проснулся с больной башкой и в объятиях какой-то потасканной шмары на грязном матрасе. Похоже прав был Рудольфович, вот он мой уровень, думал он потянувшись к пачке сигарет.

С тех пор он крепко сдружился с местными алкашами, коих в округе было полно. И вот весёлая жизнь, обернулась тяжёлым похмельем. После неоднократных предупреждений его турнули с работы, с формулировкой за систематические прогулы и пьянство. Всё звездец, финиш.

Ладно он получил на фабрике расчет, что хватило на неделю возлияний с дружками, а что теперь денег голяк, даже за коммуналку заплатить нечем, а дружки все поголовно на мели, сами ищут где бы опохмелиться.

Ладно побреду к скверу где все обычно собираются, там с корешами чего-нибудь замутим, а с пьяну все проблемы уходят на второй план, одна остаётся где бы продолжить. Да хрен с этими долгами, братва поймёт, а коммуналка, так вон Васёк который год не платит за хату и ничего не выселяют.

Он высоко задрал голову к верху, луна заливала своим светом тёмные улицы Питера.

Чего репу морщишь, он получил лёгкий удар подых.

О Васёк, долго жить будешь, только о тебе вспоминал.

Долго это хорошо, заулыбался беззубым ртом алкаш, а ты чего как волк на луну зыришь, того и гляди завоешь. Айда на пятак, там сегодня у Петровича простава.

Да ну? А Чего такого?

Да вроде дочка внучку родила, ножки обмываем, Попугай за добавкой в лабаз уже два раза мотался.

Так конечно, давай по скоренькому, согласился Лаптев, а то где Попугай, там водки много не бывает.

Это точно заржал Васёк, ускоримся.

Ещё не доходя пятака они услышали громкий гогот и пьяные голоса, ого веселье в самом разгаре, взбодрился Лаптев.

А то, подмигнул ему Васёк, я же тебе говорю с обеда празднуем.

–О какие люди в Голливуде, пардон на квадрате, пьяно заржал Попугай, приветствуя их. Добро пожаловать к нашему шалашу. Как Серёга не все откупные пропил?

–Давно уже голяк, махнул рукой Лаптев.

–Ну, протянул Попугай, а я на тебя рассчитывал, думал завтра здоровье поправить.

Да ладно вам считать то чего уже нет, усмехнулся Васёк, всё равно один хрен раз ушло уже не вернуть, давайте сегодняшним днём жить, начисляй Петрович, ты сегодня именинник.

–Да не он, а внучка, гыкнула Люська, худущая бабища с огромным фингалом.

–Да какая разница, главное в его доме праздник, махнул рукой в ответ Васёк, а мы разделяем его радость.

Но радость была не долгой, уже через пару часов горячительное кончилось, и разгоряченный народ стал наезжать на Петровича, требуя продолжения банкета.

–Да всё говорю вам, лепетал бедный новоиспеченный день, демонстрируя пустые карманы.

Петрович, это не по понятиям, напирал Васёк, чтобы у внучки сладко жизнь сложилась, надо такой пир закатить, чтоб оглох весь район.

–Да говорю же, повторял невнятно тот, всё пуста казна, ещё ж подарки, пеленки распашонки.

–Какие нынче пелёнки, не то время, сказала Люська, нонче всё по цивильному памперсы.

Да всё братва, пошёл я, бабка орать будет и так я бабла за сегодня слил немерено, посчитай всю пенсию. Он поднялся и нетвёрдой шатающейся походкой отправился домой.

Эх, выдохнул Васёк, только праздник начался и на тебе пожалуйста.

Айда в «Угрюм», там к кому-нибудь на хвоста сядем, предложил Попугай.

Да кто такую ораву возьмёт, выдохнул тяжело Васёк, может лучше к магазу, может настреляем на пузырёк.

До завтрашнего утра стрелять будешь, заколебёшься, ответил Попугай, кто там подаст хренась два. Айда говорю в угрюмочную, там поглядим.

Народ повздыхав начал расходиться, компанию Попугаю составили Васёк, Люська и Лаптев, тому всё равно нечем было заняться.

Бар «Угрюмочная на реке» в простонародье наливайка, располагался не подалёку. Компания шла медленно по совершенно тёмным улицам Петербурга.

–В натуре улицы разбитых фонарей, ржал Попугай, одна луна дорогу освещает.

–Так такие пьяные долбоящеры как ты и побили все фонари, усмехнулся Лаптев, ты выйди чуть левее на центральные магистрали там всё в огнях.

–И кабаках, добавил Васёк, да красиво люди живут, откуда только деньги берут.

–И такие как ты парировал, Попугай, а чтоб жить красиво, работать треба.

–Кто бы говорил, усмехнулся Васёк, нашёлся работничек, ты больше дня наверно в своей жизни не работал.

–Зато знаю, где выпить на халявку можно.

–Это точно, у тебя нюх на это дело, тут не поспоришь.

–Хоб господа, прибыли, смотрите как я сейчас концерт делать буду.

«Угрюмочная» располагалась в полуподвальном помещение, еще до входа бил стойкий запах перегара, внутри клубы табачного дыма, и разношёрстная публика за липкими от грязи столами.

Чего-то не наблюдается знакомых рож, выдохнул Попугай, чего за публика сегодня в этом заведение.

Гляди, ткнул пальцем Васёк вон Малой с Карасём отдыхают за крайним столиком, зашкерились хрен вычислишь.

Карась чемпион по халяве, умываю руки, выдохнул Попугай, айда к ним.

Пьяные в хлам Карась с Малым подняли на них затуманенные глаза, перед ними на столе стояла только полупустая пивная кружка.

Да похоже и тут облом, Васёк развел руки в стороны, не густо у вас господа с провизией.

–Угости, отозвался Карась, а то видишь одну кружку по глотку садим.

–Рад бы да сам на мели.

Пошли отсюда, предложил Лаптев.

Погоди сейчас Карась допьёт остатки и концерт будет, я его знаю, кивнул Попугай.

И правда выпив остатки из грязной кружки, Карась оглядел помещение сейчас братва сделаем, вон вижу залётные и явно при бабле, должны угостить местных, таков закон.

Он поднялся и шатающейся походкой направился в сторону трёх мужиков, выпивающих за соседним столиком.

–Здорово бродяги!

–И тебе не хворать.

–Командировочные что ли?

–Ну допустим, тебе какое дело?

–Понятно, так и подумал у меня глаз намётан, местных всех наперечёт знаю, пацаны не дадут соврать, он кивнул в сторону своей компании. Как насчёт проставиться в знак уважения местной братве?

–Никак, пошёл в жопу, хмырь обосанный, ответил ему рыжеволосый толстяк.

Такого оскорбления при свидетелях Карась пропустить не мог, он сметнул пустой стакан со стола.

–Чего охренели фраера, к вам по людски, а вы по скотски, меня здесь все знают, а вы кто такие.

Ты чего охренел питух, рыжий вскочил из-за стола, я сейчас тобой жопу вытру.

Брось Славян не заводись, дай леща этому козлу и будет с него, успокаивал его лысый приятель.

Но рыжего было уже не остановить, он сгрёб в охапку Карася и вытащил на улицу, там прямо за углом кабака начал учить того уму разуму.

Может впишемся, пока он не убил его, робко предложил Лаптев.

Нахера, сам нарвался, резонно заметил Васёк.

А ты чего смотришь, рыжий зарычал глядя на Лаптева, сейчас возьму вон это чучело, он показал на Васька, да огрею тебя этим пугалом, он толкнул Сергея в плечо, тот от неожиданности упал.

Тут вмешались кореша рыжего, они подхватили под локти и увели обратно в кабак.

Тьфу чёрт, в грязь как назло хлопнулся, чертыхался Лаптев, говорил пошли отсюда, так нет, концерт. Вот теперь наслаждайтесь. Кстати как там главный солист. Жив?

Чего ему станется, не в первой, отозвался Васёк.

–Эй Карась как ты там, живой?

–Замучаетесь пыль глотать, на моих похоронах, сплевывал кровь изо рта тот, я ещё всех вас переживу, попомни мои слова. Я не потопляемый и противоударный.

Пошли отсюда, позвал приятелей Лаптев.

Гондон, он редкостный, такой своей смертью не подохнет, сплюнул Попугай, крыса ещё та, скольких подставил гнида. Сука сам нарывается , а другие страдают. Вот и тебе Лапоть прилетело из-за него.

–Да ерунда, отозвался Серёга, только перепачкался весь.

–Херня, сейчас ночь один хрен такая темень ничего не видно. Пойдём на квадрат может там чего обломиться.

Но на квадрате тоже было глухо.

Засада выдохнул Васёк, выпить охота, да денег нема.

Может в кабак у Лёвы предложил Попугай, всё равно никаких идей больше нет.

Я всё пас, махнул рукой Лаптев, ерунда это, там тоже облом будет . Давайте пацаны, до встречи, и это берегите себя.

Те чего-то нечленораздельное буркнули в ответ.

Лаптев вышел на набережную, идти больше по «разбитым фонарям» не хотелось. Вся набережная была в огнях, из баров доносилась музыка, запах дорогого парфюма и вкусной еды прямо таки кружил голову. Да пару шагов вроде, а совсем другая жизнь.

Он остановился и всмотрелся в горящий разноцветными огнями вход кабака. Вот бы попасть туда, посидеть с Ленкой, оттянуться. Да они вместе не посещали столь дорогие заведения, хотя у Серёги давно была такая мечта.

Тьфу Ленка, тварь, всё из-за неё, он сплюнул на землю и до боли сжал кулаки. Стерва предала меня, бросила как использованный пакет. Использовала словно жетон на метро, а он человек, он себе цену знает, просто полоса у него такая в жизни, затянувшаяся.

Из кабака раздались пьяные голоса и стали выходить «крутые» пацаны, Лаптев на всякий случай спрятался в темноте. Кто его знает, что у них на уме, а он сейчас один, да и выпивший. Был уже один такой случай хватит, тогда на силу ноги унёс, до сих пор вспоминать жутко. Хорошо, что всё так обошлось.

А начиналось так сладко. Лаптев всё время домой с работы ходил одной дорогой, мимо крутого ресторана, там постоянно веселись богатеи. Сколько раз проходив мимо он завидовал их беззаботной сладкой жизни. Веселятся, отдыхают, а он еле ноги волочит и завтра опять на смену.

И вот однажды возле ресторана его тормознул мужик, в дорогом костюме, весь такой на понтах.

Чего говорит такой усталый, пойдём по рюмашке дорогого коньяка хлопним.

Лаптев засомневался сперва, начал отнекиваться, с работы, устал, всё такое. Но всё же подался на уговоры мужика и пошёл с ним, чего плохого может в дорогом ресторане, тем более он через него каждый божий день ходит. Да и завтра суббота, сам бог велел после работы расслабиться, а тут такая возможность.

Пришли сели за стол, мужик налил коньяка, жахнули. Он закусона на тарелку накидал и подвинул Серёге, Лаптеву лишь не понравилось, что он этот закусон с других уже тронутых тарелок перекинул, как собаке. Но не будешь же выёживаться.

Серёга выпивает, закусывает, мужик в туалет отлучился. Только начал кайф приходить, от музыки, от атмосферы роскоши, как по бокам у него возникли два здоровых верзилы. Лаптев поначалу не понял что происходит, да хмель ударил в голову. Но тут вернулся мужик, сел напротив и растолковал.

Мол ел, пил, наслаждался жизнью, плати. И под нос листок со счётом. А там тысяч пятьдесят, да Серёга с роду даже таких денег в руках не держал, это две его месячные зарплаты.

Он в отказ, мол сам же меня пригласил.

Мужик кивнул, пригласил, ты согласился, про угощения речи не было, счёт нужно закрыть.

Серёга канючить, мол нет таких денег, бугаи по бокам его так сжали, что казалось слышен был хруст.

А мужик усмехнулся и предложил вариант, смотри полтийник ты уже торчишь, это факт. Денег нет тоже факт, стало быть включается счётчик, а там быстро набежит такая сумма что век не рассчитаешься. Стало быть сейчас с ребятами поедешь на хату, завтра они тебя с дальнобоем в Дагестан перекинут, там придётся долг отрабатывать, раз отдать не можешь.

И долго отрабатывать, испуганно спросил Лаптев, в его жизни уже был печальный опыт рабства.

Ну считай сам, продолжал мужик. Полтийник, плюс хата, плюс охрана, пацанам тоже надо зарплату платить и не маленькую, сам понимаешь работа нервная, далее транспортные расходы до места, проживание ,питание. Если хорошо трудиться будешь, за год рассчитаешься, а там всё свободен.

Лаптев понял, что если сейчас не слиняет, то вообще никогда не слиняет, будут его эксплуатировать пока силы есть, потом просто прикопают. Ужас обуял его, и видимо животный страх заставил его действовать.

Ой, ой, он схватился за живот, чего-то прихватило, мне срочно в туалет надо.

Чего за цирк, ты прекращай это, грозно цикнул языком мужик, нечего из себя больного корчить, там тебя быстро подлечат.

Ой не могу, сил нет, продолжал стонать Лаптев.

Говорил тебе не жри так как голодный, вот результат, мужик злобно сверкал глазами.

Дядя срочно, взвыл Лаптев держась за живот, а то прям здесь обделаюсь, терпеть мочи нет.

Гусь сходи с ним, кивнул он бугаю, а то и впрямь тут обосрётся, только ты чучело смотри без фокусов, а то Гусь парень нервный, он тебя там в унитаз и спустит, поплывёшь в Дагестан своим ходом в канализации. Понял?

Лаптев кивнул, держась за живот.

Он открыл дверь туалета, Гусь в нерешительности двинулся за ним.

Чего будешь рядом стоять нюхать, у меня ж понос, тебе не приятно будет, да и куда я из закрытого сортира денусь.

Гусь недоверчиво оглядел туалет, потом кивнул Лаптеву, ладно доходяга иди сри, и давай быстрее засеря, чего я действительно не нанимался у параши лоха пасти пока он серит.

Лаптев шустро юркнул в туалет, и прикрыв дверь выдохнул и опустился на пол. В голове была только одна мысль бежать, но как. Он вскочил на ноги и бросился к окну, распахнув его он невольно заорал, на окне была решётка. Он начал бешено её трясти, но она не поддавалась.

Эй ты там долго ещё, чего за шум, раздался голос Гуся за дверью.

Сейчас, сейчас, понимаешь ведь как прихватило, не быстро это, отозвался Лаптев, продолжая бить по решётке, но всё тщетно. Он оглянулся вокруг в поисках, того чем можно было эту решётку сломать, но как назло ничего подходящего не было.

От отчаяния он оторвал смеситель с крана, эх пропадать так пропадать, всё равно что там пятьдесят или шестьдесят тысяч долг, итог один вечное рабство. Он колотил как умалишенный, при это воду оставил открытой, лишь бы заглушить шум ударов.

Давай быстрее засеря, чего там возишься, послышался голос Гуся, ещё пять минут и я сломаю дверь, тут и так уже кипеж, очередь наблюдается, произнёс он уже тише и два раза громко постучал в дверь.

Понял я, громко крикнул Лаптев, пять минут пронеслось в голове это много или мало, многое решается и за пять минут. Но похоже всё сейчас бугай ворвётся, увидит что он тут натворил. Потом отвезут на хату показательно накажут, что встать не сможет неделю, а потом, ужас снова обуял его. Но тут нижняя часть решётка наконец поддалась, он выгнул её на сколько смог и попытался пролезть. Пролезла только голова. Он вспомнил слова наставника своего бригадира Дениса, когда ползали по балластным цистернам, не ссы Серёга если башка прошла и сам пролезешь.

Как он умудрился вылезти, он и сам не понял, видимо чувство самосохранения сработало. Тодько он кубарем выкатился на асфальт, то сразу вскочив увидел перекошенное лицо Гуся.

Стой падла, поймаю с живого шкуру спущу.

Не чувствуя боли он рванул в тёмные закаулки, потом забился в каком-то тёмном углу и сидел там до утра. Всё боясь выйти, вдруг его до сих пор ищут. Как рассвело, он осторожно вылез из укрытия и шарахаясь от всех короткими перебежками добрался до дома.

Только упав на продавленный диван он ощутил прилив радости, но вместе с ней пришла и боль, всё тело ныло, колени были изодранны в кровь. но это ерунда главное он спася, а то ехал бы сейчас в Дагестан обмотанный какой-нибудь вонючей шкурой.

Потом он две недели боялся выйти из дома, ему всё казалось только он выйдет, как из-за угла на него нападёт мужик в пиджаке с двумя бугаями. На работе он взял две недели за свой счёт, не объяснять же настоящую причину страха. Не поймут.

Потом ещё наверно год обходил этот ресторан стороной, ходил на работу и с работы вкруговую. Потом ничего осмелел, раз прошёл, другой, вроде ничего, страх постепенно прошёл. Он даже с улыбкой приставлял рожу мужика, когда Гусь ему сказал, что он сбежал.

И вот теперь почему-то вспомнилась эта история. А чего собственно он должен бояться, что он Карась какой-то или Попугай, пусть его бояться. Вот возьму и завалюсь сейчас в какой-нибудь кабак, а там раскручу какого-нибудь богатея на деньги, пьяные они щедрые. Он уверенно направился к открытой двери откуда доносились музыка и смех. Какой-то внутренний голос останавливал его, говорил не надо опомнись, не хватило одного раза. Но он громко вслух крикнул

– Да пошёл ты, я хозяин жизни, а не говно, я право имею.

Он резко зашёл в открытую дверь и проскочил зазевавшегося швейцара начал подниматься по лестнице на второй этаж.

–Стой, остановись, ты куда парень, у нас дресс код, фейс контроль, услышал он за спиной.

–Всё нормально батя расслабься у меня проездной крикнул он через плечо.

–Какой проездной, стой ты чертяка, нельзя туда.

–Мне можно.

Не успел он закончить фразу как перед ним вырос здоровенный амбал в костюме, Лаптеву на секунду даже показалось, что это Гусь.

Куда спешим молодой человек, здесь закрытое мероприятие, амбал стоял широко раздвинув ноги и сложив руки в локтях на груди, закрывая проход.

Лаптев сначала опешил и хотел развернуться и уйти, но потом вспомнил Карася тот не побоялся хоть и получил по харе. А с другой стороны ему здесь перед кем выёживаться, просто тихо уйти и всё, но что-то сыграло в его мозгу и он с вызовом прямо в лицо почти прокричал

–Пошёл прочь с дороги шкаф помойный, видишь чувак идёт клубиться.

Амбал продолжал улыбаться, иди проспись чувак, ты перепутал дверь, наливайки там на соседней улицы, иди там тебя уже наверно твои моромойки заждались.

Опять, словно плетью хлестанули по лицу слова амбала, вновь его унижают относятся как к пустому месту, и кто, какой-то голимый охранник.

Ты чего упырь не понял, перед тобой клиент, он пришёл отдыхать, расслабиться, а не с тобой тут пререкаться, быстро отскочил в сторону.

Амбал сделал шаг навстречу ему и угрожающе поднял руку.

Я ему говорил Жорик что нельзя, а он проскочил, оправдывался позади Лаптева швейцар.

– Тебе же русским языком говно сказали, но я вижу ты по хорошему не понимаешь, придётся…

Что, перебил его Лаптев, и сам ошалел от своей смелости, но отступать было уже поздно, что ты мне сделаешь, собака ты хозяйская, тебя сказали служить ты и прислуживаешь, халдей. Я клиент, ты обслуживающий персонал, вот и делай что тебе дозволено, прислуживай мне, твоё дело ублажать клиента. Понял скот тупорылый?

После этих слов Лаптева, охранник словно озверел, кровью налились его зрачки, он со звериным рыком со всей дури заехал в солнечное сплетение Лаптеву, тот скрючился от боли.

–Ублажать? Так нормально? Он столкнул Сергея с лестницы, тот кубарем покатился вниз мимо испуганного швейцара, и распластался у входа.

Жорик подскочил к нему, с силой приподнял за шкирку, подтащил к двери и сильным пинком под зад придал ускорение, да так что Лаптев пролетел наверное метра два от входа и приземлившись мордой об асфальт, проехался по нему.

Жорик недовольно потёр руки, сука испачкался из-за этого говнюка.

–Не переборщил ты, засомневался швейцар, смотри он и встать не может.

–Не переживай Дмитрич. Оклемается куда он денется, урок на будущее будет как везти себя в культурном месте, Жорик заржал и начал подниматься по лестнице, только ботинки запачкал об его грязную задницу, сука.

Лаптев с трудом поднялся с асфальта, лицо всё ссадило, задница болела от удара башмака Жорика. Он потёр лицо, и посмотрел на руки, они были все в крови. Ну и куда я теперь в таком виде, сразу менты загребут, сходил называется в кабак развеялся. Твою мать.

Надо идти к Неве на набережную, хоть там умыть рожу, а то с такой страшно идти по городу даже ночью, сам себя пугаешься.

Он начал двигаться в сторону спуска к воде. На душе было паршиво, опять получил по роже, опять выставили говном , может прав этот Жорик, удел его наливайки, и обитающие там алкаши и моромойки. Он горько вздохнул. Мама, папа, зачем вы меня совсем на свет родили, я ведь вас не просил, сидите сейчас там на облаках вам хорошо, а я тут мучаюсь, слёзы потекли по его лицу.

Он поднял голову к небу ища облака, но ничего кроме холодной питерской луны там не было. Он вспомнил как в детстве, в группе вовремя сна он тайком выглядывал из-под одеяла и смотрел на облака, его кроватка как раз располагалась напротив окна. Там он представлял своих родителей, необыкновенно красивую маму и сильного мускулистого отца, именно такими он их видел и верил, что так было на самом деле, и это его зрительная память, пусть и совсем младенца.

Вспомнился ему и Васька Пантелеев пацан из детдома, он не выдержал издевательств старшаков и вздёрнулся ночью в туалете. Он помнил, что Васька перед этим ему говорил лучше один раз испытать боль и сдохнуть человеком, чем всю жизнь мучатся и пресмыкаться перед этими тварями. Тогда он не предал его словам значения, а наутро Ваську снимали с петли, он до сих пор помнит бледные губы и синие лицо Пантелеева.

Тоже поди там на облаках кайфует. А что собственно ему мешает это сделать, кинулся в Неву и завтра ты на облаках. Чего его в этой сраной жизни держит?

Работы нет, семьи тоже. Халупа эта? Так кому она нужна. И что он видел в этой жизни, одни сплошные унижения и оскорбления, плевки, пинки. Он такой же бич неудачник как Васька, как Карась, Попугай, также сдохнет однажды под забором, как недавно Васькин дружок Сима, захлебнувшийся в своей блевотине, пережрав денатурата. Так чего мучатся, прав был Пантелеев, один раз перетерпеть и на облака, там то он точно найдёт своих родителей и они снова будут вместе. Будут вместе смотреть с облака на этот безумный дикий мир. Надо то всего добраться до моста и сигануть с него в чёрные, страшные воды Невы и всё наступит нирвана. Он кинул взгляд в сторону моста, далековато, и там охрана, вдруг повяжут, можно и тут ну мелковато, хотя если подальше от берега и набить карманы чем-нибудь тяжелым, то в холодной воде он долго не протянет, не успеют спасти даже если заметят. Хотя кому до него дело, кто кинется его спасать, всем похрен, ведь это его выбор. Он приблизился к краю набережной и посмотрел в воду. В ярком отражение от луны он увидел облезлую окровавленную рожу.

Не ужели это я?

Смысл мучатся дальше, в этой жизни у него нет перспектив, прав был Ленкин отец. Нахрен нужна такая жизнь. Он посмотрел по сторонам, ища что-нибудь тяжёлый, его взор упал на большой булыжник валявшийся на набережной.

Он поднял его, так один уже есть, ещё парочку таких и всё помолясь он кинется в холодные воды Невы.

Вдруг какой-то резкий голос и свет фар привлёк его внимание.

Он интуитивно спрятался от света, что за чертовщина и уйти из жизни спокойно не дают.

Я сказал стойте здесь, сейчас поссу в Неву и поедем, раздался чей-то громкий, властный голос.

Аркадий Петрович, ну ведь в кабаке есть цивильный туалет, кто-то пробовал его переубедить.

–Но начальник оставался не уклонен, хочу поссать в Неву и точка. Моё желание закон, захочу поссать на Дворцовой, обоссу Эрмитаж, он дико заржал и начал спускаться к Неве.

Ещё один хозяин жизни, пронеслось в голове у Лаптева, ладно сейчас он поссыт, и уйдёт в свои уютные хоромы, а Серёга сделает то, что задумал.

Хозяин жизни неуверенной походкой подошёл к краю набережной и начал расстёгивать ширинку. Вдруг он резко обернулся и уставился на Лаптева.

–Вот тебе раз а это что за говно? Ты чего за мной пасёшь? А ты знаешь пёс смердячий, что кто пасёт, тот хрен сосёт? Слыхал такую поговорку? Он заржал.

Боже что у нас за город трёх революций. Поссать спокойно не дадут, везде это быдло, чего вам дома то не сидится или нет дома тут живёшь, а я обоссал твой дом. Он снова заржал. Ладно обезьяна вали отсюда, пока я добрый, дай расслабиться. А то в такой обстановке не могу сосредоточиться. А я знаешь ли ты свинья, люблю всё делать обдуманно. Ну чего смотришь? Пошёл вон петух обосанный. Петух обосанный, он повторил свою шутку и дико заржал.

Вообще то культурные люди в городе трёх революций сперва здороваются и не писают где попало, а только в специально отведённых местах, а так поступает не порядочное, как вы выразились быдло.

Чего? Говорящая обезьяна это ты сейчас мне сказала? Ты пидор гнойный меня учить будешь жизни? Да я тобой, да я тебя….

Ну-ну, усмехнулся Лаптев слыхал я по хуже , а ты дядя я гляну не воспитанный хам.

Ты чего смерд, совсем страх потерял? Ты знаешь сявка с кем ты сейчас базаришь?

С козлом не воспитанным, упырём который думает, что он круче всех остальных.

Лаптев говорил спокойно, впервые в жизни он действительно не боялся, а чего ему терять, один хрен он всё решил, так отведёт душу на последок на этом выродке. Может и хорошо, что он ему на пути попался.

–Ну ты шкура пожалеешь, что вообще на свет появился.

–Я уже если честно жалею об этом.

–Нет гнида ты не представляешь что тебя ждёт. Сейчас я кликну своих архаровцев, он достал телефон, и первое что тебя заставят сделать, это насрать себе в штаны, потом тварь ты собственное дерьмо съешь, для такого случая тебе доставят большую ложку из хорошего ресторана, резвись напоследок. Потом тебя отметелят так что живого места на тебе не останется. Далее я сохраню интригу, чтоб тебе интереснее было, но обещаю тебе скотина ты будешь умолять о смерти. А я, запрокинул голову и дико заржал, а я придумал, что я ещё с тобою сделаю.

Злоба вспыхнула в мозгу Лаптева, он до боли сжимал булыжник в своей руке. А я тоже знаю что я с тобой сделаю, поквитаюсь за все невзгоды и обиды что терпел в жизни, и перед смертью хоть одному , но отомщу и это будешь ты, он резко шагнул на встречу мужику.

Тот резко поднёс телефон к лицу, но сделать звонок, не успел, Лаптев со всего маху саданул ему по голове.

Мужик охнул и как подкошенный рухнул на каменный парапет.

Лаптев с ужасом смотрел на лежащее бездыханное тело. Что делать, наверху его ждут здоровенные амбалы, здоровее скорее всего того вышибалы из кабака, прыгнуть в воду не заметно для них он не успеет, они его выволокут и вот тогда действительно наступит ад, либо от их рук, либо менты покалечат, либо на зоне . Он взвыл от бессилия.

Он наклонился к телу, хрен его знает вроде готов, Лаптев быстро обшмонал карманы. Достал увесистый бумажник, раскрыл его. Деньги, карточки какие-то, потом разберусь, он пихнул бумажник себе в карман. Цепь вроде ничего массивная, он ловко содрал её с шеи, ему то уже не к чему. Перстень не хотел слезать с пальца, У Лаптева мелькнула мысль может отрезать вместе с пальцем, но к счастью перстень подался. Так что ещё, одежда, да дорогая, но в крови поди, да и вроде как он её обоссал, да и слишком приметно с одеждой могут запросто принять менты. Телефон, точно. Он вырвал из руки телефон. Можно на Юноне скинуть барыгам по тихому. Вдруг телефон зазвонил, Лаптев чуть не выронил его от неожиданности. Он смотрел испуганными глазами на горящие табло телефона. Мои слуги высветилось на табло, и тут до Лаптева дошло, что звонит его охрана, однако хорошо же он их забил в телефоне. Блин там же эти быки сверху, он выбросил звонящий телефон в реку и нагнувшись быстро перебежал на другой спуск парапета. Тихонько, почти не дыша он поднялся наверх и не глядя в сторону охранников, изображая пьяную походку перешёл дорогу. Тьфу, вроде пронесло, охране было не до него. Он спрятался в самом тёмном углу сквера напротив набережной, сел на лавочку и начал наблюдать дальнейшие развитие событий.

Барсуков давай набери шефа, чего-то он долго там облегчается, скомандовал старший в группе охраны.

–Да погоди Николай, может он природой любуется, на воду смотрит, вроде нервы успокаивает. Будет потом опять орать, что не могли подождать, весь кайф испортили.

–Звони говорю, отрезал старший, по инструкции положено, да и орал он там на кого-то, мало ли что, мы же крайние будем.

–Орал он, на свой член орал он, бубнил недовольно Барсуков набирая номер. Гудки идут, трубку не берёт. Чего делать то?

–Блин, как малое дитё, выругался старший, походу надо позвать.

–О абонент вне зоны, он телефон вырубил, удивленно крикнул Барсуков.

–Глянь иди что там, мы тебя здесь подождём.

Понял, выдохнул Барсуков и начал спускать к реке.

Глаза не очень привыкли к темноте, но в свете луны он увидел лежащие тело, он бросился к нему. Так и есть босс. Он посмотрел на рану на лбу и присвистнул и заорал:

Парни походу босса завалили.

Как ? что ты несёшь? Старший со вторым охранником бросились на его крик.

Вон глядите он указал на тело.

Блять, выругался Николай, влипли парни. Чего его понесло к этой воде, не мог посать в кабаке. Силантьев огляди его, может дышит ещё.

–Вроде живой. Чего это у него ширинка расстегнута. Да он вроде обоссался. От страха что ли?

–Застегни, не гоже чтоб мясной король в таком виде валялся.

–Застегни, выдохнул Силантьев, блин чего он попасть мимо штанов не мог, как всегда мне самое интересное достаётся.

– Не гунди, а ты Барсуков в скорую звони. Быстро.

– Может подскользнулся?

– Ага и себе сам вон тем булыжником меж глаз засадил, Николай указал на валяющийся рядом камень.

–Постойте, пока я его набирал, вспомнил Барсуков, какая-то тень мелькнула.

–Точно, подтвердил Силантьев, алкаш какой-то переходил дорогу, я мельком видел.

–Силантьев метнись в сквер, может он там ещё добычу дербанит.

–Чего там со скорой?

–Через пару минут будут.

–Лады, я пока начальнику охраны сообщу, выдохнул Николай.

Скорая приехала быстро. Осмотрев пострадавшего, они погрузили его в машину.

Короче шеф дал распоряжение, дождаться ментов, ну и быть готовыми к объяснению.

А вот и мусора, запыхавшийся Силантьев показал на машину. Ну а в сквере глухо, даже если он и был там, то давно слинял, чего он псих сидеть на месте преступления.

Понятно, кивнул Николай, готовьте завтра грудь к наградам.

Лаптев вжался в скамейку и с ужасом наблюдал за происходящим, он чудом избежал встречи с охранниками. Сейчас он видел как они побежали к набережной. Уже наверняка обнаружили тело.

Тут он увидел, что один из охранников выскочил с набережной и направляется в сторону сквера, сердце сжалось от страха. Лаптев спрятался за лавкой и лёг на землю, сердце бешено колотилось. Он слышал приближающиеся шаги охранника, всё теперь точно конец. Но тот постоял поглядел по сторонам и бросился обратно. Лаптев выдохнул с такой силой, что чуть лёгкие не вылетели в горло.

На набережной стояли две скорые с мигалкой, подъезжали машины полиции. Вот теперь пора рвать когти. Он закоулками, дворами пробирался домой, в голове его стучало, вдруг уже объявлен план перехват, кто его знает кого он грохнул, судя по гонору крутой перец был.

Дойдя до своей парадной он перевёл дух и быстро заскочил внутрь. Зайдя в комнату он упал без сил на диван. Фортуна сегодня вновь была на его стороне.

Тело всё болело, лицо сильно саднило, Лаптев лежал на засаленном диване и думал, что его ждёт дальше, спал он на удивление крепко, видимо сказалась психическая нагрузка, но сейчас он чувствовал себя совершенно разбитым, вчера он убил человека, не преднамеренно, но убил, пусть ублюдка конченного, но кто же станет разбираться.

Зачем он пошёл в этот кабак, кому и чего он хотел доказать, вот теперь придётся отвечать по полной. Стоп если до сих пор не пришли, может и пронесёт. Тут он вспомнил про бумажник. Он раскрыл его, карты разных банков, не к чему все равно хрен обналичишь, визитки, деньги. Он пересчитал ровно пятьдесят пять тысяч пятитысячными купюрами, на чай что ли держал. Нормально они жируют. А вот и его визитка. Бархатная с фото, позолоченная, понторез.

Карпов Аркадий Петрович. Торговый Дом Мясофф.

Чего-то он слыхал это название.

Лаптев достал телефон и забил в поисковик данные.

Мясной король Петербурга подвергся нападению, дерзкое покушение на мясного короля Питера, сразу посыпались заголовки. Он глянул на время. Опа, через пару минут криминальная хроника по телеку может там чего расскажут про его подвиги. Он включил телевизор, пять минут рассказывали про крупного коррупционера, потом пару минут про автоалкаша. И наконец Лаптев увидел знакомую набережную, сердце забилось, он сделал звук погромче.

Сегодня ночью было совершенно нападение на уважаемого человека в городе, на владельца крупнейшей сети господина Карпова. Со слов охраны, после важного мероприятия, где обсуждались очень актуальные вопросы, Аркадий Петрович вышел на набережную подышать воздухом и немного насладиться тишиной в одиночестве. Там он столкнулся с неадекватом, который справлял естественную нужду в общественном месте. Аркадий Петрович как человек с ярко выраженной гражданской позицией не мог пройти мимо и сделал замечание. На что отморозок который находился в нетрезвом состояние, нанёс ему удар булыжником по голове. В тяжёлом состояние он был доставлен в Мариинскую больницу, сейчас его жизни ничего не угрожает. Нападавшего разыскивает полиция.

Я, я? Отморозок, повторил Лаптев. С какого культурного мероприятия он шёл, он с кабака бухой в жопу вывалился. И ссал в Неву он, а не я. Разыскивает полиция, пусть ищут, сразу не взяли, сейчас хрен найдут. На сердце у него отлегло, уф живой, а репа херня, заживёт. Удачно однако получилось и деньги и цацки, и типок этот навороченный живой. А он уж с жизнью попрощался, вот дурак, хорошо появился этот придурок спас его можно сказать.

Пару дней Лаптев отлёживался, залечивая раны, за это время в нём выросла вера в самого себя, в то что он может быть крутым, право имеет, не тварь дрожащая. А что если закрепить успех, найти ещё одного козлика и отоварить. Он всем покажет на что способен в гневе. И тут он вспомнил про старуху процентницу, так звали одну бабку которая давала деньги под процент. Наглая старая карга драла три шкуры похуже всяких микрозаймов, Лаптев сам торчал ей два косаря, как-то по пьяни занял. Ей пол района бичей должны. А долги она выбивать умела, был у неё прикормленный один бугай Виталя, похлеще Жорика кабацкого будет, тот не церемонился на кого бабка укажет, челюсти, рёбра хрустели. Денег нет, найдут чего забрать. Серёга слыхал что они так комнату у одного бабуина отжали, один вроде как повесился, на белую горячку списали. Точно, эта старая тварь давно уже лишние пару лет белый свет коптит, надо её пощипать. Он залез под диван, вытащил старый ржавый топор, во как раз орудие мести, по темечку тюк и приехали. А денег у неё наверняка много, жадная она. Ограблю бабку, оттянусь на полную катушку, а там как бог даст, можно и подыхать, хоть на последок поживу как человек.

В полной решимости он встал собрался, одел рабочие сапоги с голенищем, спрятал туда топор. Чёрный плащ летит на крылья справедливости, с этого дня вершить закон будет он.

По дороге к дому бабки, решимость его куда-то испарилась, он подошел к парадной, постоял немного и пошёл дальше. Опять собрался дошёл до дому и опять в последний момент не смог себя переломить и зайти в парадную. Сейчас спалюсь нахрен, круги тут наматываю, может ну его эту затею, выкину топор, отдам долг бабке и на этом всё. А как же теория превосходства? Нет , он должен пойди и сделать, то что задумал.

На третий раз, он всё же заскочил в парадную и почти бегом поднялся на четвёртый этаж. Остановился возле квартиры старухи, и решительно нажал дверной звонок.

Кто там, раздался старушичий голос.

–Это я, долг вам принёс.

Дверь открылась на щёлку, там появилась лицо бабки.

–Откройте дверь.

–Так деньги передай, и вали отсюда.

–Откройте мне с вами поговорить надо.

–Не о чем нам с тобой говорить. Ты деньги принёс?

–Так про долг я и хотел переговорить. Понимаете ситуация , такая с работы уволили, сейчас пока нет денег, может можно заморозить долг.

–Твои проблемы. Когда брал чем думал? На пьянку у них деньги есть, а как отдавать так сразу ситуация. Не отдашь, Виталя тебе башню снесёт.

–За две штуки?

–Какие две, уже пять. Ты забыл чай, процент, просрочка. Не отдашь сейчас, послезавтра шесть будет. Виталя стребует будь уверен.

Как пять, возмутился Лаптев, ах ты старая дрянь.

Всё разговор окончен, бабка попробовала захлопнуть дверь, но Серёга вовремя подставил ногу.

Погоди закончен, он только начинается, он выхватил топор и перерубил им цепочку. Толкнул бабку и вскочил в квартиру.

Ты что задумал ирод, думаешь я тебя испугаюсь, да видала я таких. Она не успела закончить свою речь, Серёга трижды обух ударил её по голове со всей дури. Голова бабка превратилась в кровавое месиво.

Вот так то лучше, будешь знать старая тварь. Он устало плюхнулся на диван и оторопел, на него испуганно смотрела маленькая сухонькая старушка, прижав руки к груди.

–Ты кто?

–Сестра ейная, Лизавета.

–Всё как у классика, усмехнулся Лаптев. Достоевского читала?

Старушка молчала.

Что язык проглотила от страха? Деньги где?

Она трясущимися рука достала из сумочки кошелёк, выгребла из него какую-то мелочь и протянула Лаптеву.

Это что за подаяния? Где бабло спрашиваю? А не то, он помахал топором перед лицом старушки.

–Это все.

–Сестры твоей где деньги? Говори, а то пытать начну.

–Не знаю, видит бог, не знаю.

Тихо сиди, а не то, он встал и принялся шарить по квартире. Результат его поисков тысячи четыре наличными да дешёвые побрякушки из шкатули.

Это всё? Где твоя покойная сестра деньги держала?

В банке видать, отродясь она денег в квартире не держала, так иногда.

Глаза Лаптева налились кровью, он устроил бойню, из-за каких-то четырёх тысяч. Тут его внимание привлекла цепочка с крестом на груди старушки. А ну снимай!

Да вжалась в диван и закрыла крест руками.

В этот момент в дверь позвонили. Вероника Петровна у вас всё в порядке?

Тихо сиди, прошептал Лаптев и на цыпочка приблизился к двери.

Помогите, закричала Лизавета, тоненьким голосом.

Ах ты сучка, Лаптев подскочил к старушке и зажал ей рот ладонью.

За дверью вроде стихло.

Ах ты мразь он с размаха ударил старуху по лицу, оторвал руки от груди и сорвал крест с цепочкой, затем снял кольцо с пальца.

Он злобно уставился на старуху держа в руке топор, сама гадина напросилась. И трижды ударил по голове бабку, та ойкнула и рухнула на диван. Лаптев посмотрел на неё без сожаления и направился к выходу.

Дойдя до двери он услышал шаги на лестничной площадке, Сергей замер.

–Говорю вам товарищ участковый, крики, шум, потом что-то упало. Я звоню, никто не отвечает, потом голос старушичий позвал на помощь, я за вами.

–Разберемся, участковый нажал на звонок.

Лаптев встал как вкопанный, он прижался к двери и не дышал, по ту сторону стояла соседка с участковым, по эту он в окровавленной квартире с двумя трупами. В окно выпрыгнуть, высоко четвёртый этаж, разобьётся, оставалось только ждать. Он до боли сжал в руке ручку топора, ничего он без боя не сдастся, живым они его не возьмут.

–Ну чего я могу, пожал плечами участковый, дверь ломать, а потом кто отвечать будет.

–Говорю вам, там преступление, к бабке не ходи, и бандюги там.

–Хорошо, выдохнул полицейский, стойте тут, а я за слесарем в контору сгоняю, будем вскрывать.

–Как это стойте тут, а если там вооруженный бандит, а если не один.

–Идите к себе в квартиру я вас позову понятой, когда понадобитесь.

Лаптев услышал удаляющиеся шаги участкового и захлопывающуюся дверь соседки, медлить было нельзя, он распахнул дверь, сунул топор за пазуху и рванул из квартиры.

Он пролетел все лестничные пролёты и выскочил на улицу, завернув за угол он подошёл к каналу и выбросил в него топор, затем переведя дух отправился в сторону дома.

Только войдя в свою комнату, Лаптев почувствовал облегчение, тяжела однако жизнь бандита. Старуху ему было не жаль, получила своё, пол района спасибо скажут, а сестра сама виновата нечего шухер наводить, не повезло ей, оказалась не в нужное время, не в том месте, судьба. Как он вывернулся в очередной раз, ведь из-под носа участкового ускользнул, виртуоз. Собой он был доволен, только вот гонорар за работу был мизерный, это огорчало.

На месте он усидеть не мог, всё покоя не давало что там во дворе твориться. Пойду по тихому гляну, что там происходит, надо быть в курсе расследования.

Он знакомой дорогой вошёл в знакомый двор.

Двор был полон людьми, все чего-то обсуждали, охали, рядом с парадной стояла милицейская машина, труповозки не видно, видать увезли. Он аккуратненько, чтобы не привлекать внимание пробрался сквозь толпу к парадной.

У парадной соседка рассказывала свою версию событий:

– Говорю вам, всё в кровище, вместо голов месиво, вся квартира разграблена. Просто ужас! Кошмар! Вон товарищ участковый подтвердит.

–Шли бы вы домой Зинаида Петровна, не надо панику разводить.

–Панику разводить, я ж их заприметила, сигнал дала, я ещё и паникёр, вот и помогай нашей полиции. Ещё на стрёме хотел оставить, а бандюган в квартире был, я потом слыхала как дверь хлопнула. Что меня спасло, только чудо, сама по краю ходила.

–Вы его то точно не разглядели?

–Да где там, только как дверь хлопнула и слышала.

Понятно, выдохнул участковый, и взор его остановился на Лаптеве. А нука молодой человек пойди сюда.

Я? Лаптев растерялся от неожиданности. А зачем? Чего я сделал?

Подойди говорю, сурово повторил полицейский.

Лаптев на ватных ногах подошёл, дёрнуло его сунуться, сидел бы спокойно дома.

Ты местный, участковый внимательно изучил лицо Лаптева.

–С соседнего двора, шёл мимо, вижу толпа, дай думаю узнаю в чём дело.

–С лицом что? Причина травмы?

–Да ерунда, отмахнулся Лаптев, какие травмы, неделю назад неудачно упал, да уже и зажило.

–На кулак ты упал, у меня глаз намётан, ну ладно травмы действительно старые, это твои проблемы, значит тут ничего не видел.

–Нет.

–Хорошо, давай документы твои посмотрим, навсякий случай, вдруг и твои старые травмы всплывут где.

Дома забыл, Лаптев ударил себя по карманам.

–Тогда в отдел для установления личности пройдём.

–Делать вам больше нечего, Лаптев нехотя вытащил паспорт, внешне он уже успокоился, поняв что от участкового не исходит опасности.

Так, Лаптев Сергей Геннадьевич, протянул участковый, прописка есть, мне не знаком, стало быть чист. На держи Сергей Геннадьевич, он протянул паспорт, и не будь таким любопытным. Любопытство до добра не доводит, любопытной Варваре знаешь что оторвали на базаре. Будь здоров.

Спасибо, я уже понял, Лаптев забрал паспорт и поспешил покинуть двор. Второй раз за день участковый стоял рядом с убийцей, и опять Сергея пронесло, видать лёгкая у него рука. Ну ладно на сегодня хватит кошмаров, пора расслабиться.

Он вернулся в свою комнату и плюхнулся на диван, тяжело выдохнув, он достал телефон. Хорошо поработали, значит нужно хорошенечко отдохнуть. Да конечно жаль, что улов всего четыре куска, но кто же знал, он думал старуха при деньгах, но главное он себе и всем доказал, что право имеет, что способен на поступок. Теперь он будет решать кто достоин жить, а кто должен умереть. И никто ему больше не указ. Однако надо паузу взять, а то не ровен час надорвётся с не непривычки.

Да закажука я себе богиню любви, вполне заслужил. Лаптев уткнулся в анкеты. Однако, вот это цены, чтоб с такой покувыркаться надо дюжину старушек перемочить. Нет, он пока не готов к таким тратам, может в будущем, а пока посмотрим варианты подешевле. Везде кидалово, думал Сергей разглядывая барышень, на фото богиня, а приедешь крокодил в юбке. Заказали они раз с пацанами дешёвых шлюх в сауну, такие крокодилобегемоты приехали, что им действительно место в бассейне. Тут его внимание привлекла одна анкета.

Прикольно, Сонечка Мармеладова, креативно так тёлка подошла к делу, лица правда толком не разглядеть, но написано фото сто процентов настоящие. Фигура вроде ничего, а на лицо наверняка очередной крокодил, зато ценник подходящий. Ну что ж рискнём, жди Сонечка звонка от Роди Раскольникова. Он уверенно набрал номер.

–Алло, раздалось в трубке.

–Привет Соня, это я Родион Раскольников и я очень соскучился.

–Предупреждаю сразу с маньяками и извращенцами дело не имею, и только классика, никаких садомазо.

– Да расслабься крошка, я просто хотел пошутить, диктуй адрес.

–Елфимова 5, как подъедешь набери, объясню как меня найти.

– О, да это рядом со мной. Через полчаса нормально?

–Окей, ответила девушка, чуть подумавши.

– До встречи!

Лаптев соскочил с дивана и радостно потёр руки.

Через полчаса он был на месте, девушка сообщила ему номер квартиры и встречала возле двери.

Это была типичная серая мышь, Лаптев даже сперва хотел развернуться и уйти, но потом поразмыслив всё же вошёл в квартиру.

Деньги вперёд, грубо сказала девушка.

Пожалуйста, Лаптев криво улыбнулся и протянул мятую тысячную купюру.

–У тебя час, время пошло.

–Окей, кивнул он, а сам подумал ещё командует, тоже мне королева.

Они прошли в небольшую, уютную комнату. Девушка указала на кровать.

Когда всё завершилось, полным хэппи эндом, Лаптев вытянулся и хотел пошутить, но не успел он раскрыть рта как Соня, указала на дверь

–Всё, твоё время вышло.

Он оделся и вышел из квартиры. Уже на улице он почувствовал какое-то омерзение, сколько интересно в ней побывало сегодня до меня. Да плевать, получил чего хотел, знал к кому шёл.

Целую неделю девушка не выходила у него из головы, он не мог понять причину. Вроде не красавица, а скорее наоборот, а его тянуло почему-то к ней неведомой до сих пор силой. Он всё же не выдержал и набрал её номер.

–Привет, это снова я. Не желаешь повторить?

–Расценки знаешь, ответила она через паузу.

–Нет, я бы хотел на всю ночь.

– Вообще то я это не практикую, она замялась. Пять косарей.

–Идёт.

– Тогда вечером жду, предварительно позвони.

Лаптев сам себе не мог объяснить зачем он это сделал, как будто им правила чья-то злая рука. Но раз напросился, надо идти, развеять колдовские чары, может больше долго не потянет.

Она его встретила в этот раз, как-то по другому, дружелюбнее что ли. Она стояла в новом халате и улыбалась.

–Ну что понравилось козлик, раз на ночь напросился.

– Вообще то я не козёл. Ну вообщем да, понравилось.

Лёжа ночью рядом с ней в кровати, Лаптев почему-то, резко вспомнил о своих недавних подвигах.

–Знаешь, если честно мне сейчас так фигово.

–Думаешь у меня на душе ангелы поют, ответила она тихо.

–Я не про то, я чего тебе тогда позвонил, погремуха твоя зацепила, я это как сказать, типа Родиона Раскольникова.

–Что тоже старушек топором по голове бьёшь?

–Вроде того, про убийство сестёр на Грязнова слышала?

Это ты сделал? – Она испуганно посмотрела ему в глаза.

Я, выдохнул Лаптев, и вот как тот Раскольников ищу кому облегчить душу.

–У меня денег в квартире нет, если ты чего задумал.

Не бойся, он перебил её, тебя я не трону, вот сейчас подумал нахера мне это надо было, какие сверхчеловеки, жил ведь нормально. Знаешь это всё из-за девчонки началось, точнее из-за её папаши, под его влиянием она меня бросила. Как тряпку половую, понимаешь. Вот я и слетел с катушек, вообразил, что я бог и могу карать по своему усмотрению. Вначале мужика на набережной, потом бабок этих.

–Мужика тоже убил?

–Да, нет. По бабашке только камнем заехал и ограбил. Но он сам напросился, борзый такой, из крутых нуворишей. Мясной король зовут, не слыхала?

–Нет, что-то не припомню.

–Не важно, главное словно чёрт в меня вселился, а сейчас не знаю что и делать. Понимаешь я сам детдомовский, родители мои в автокатастрофе погибли. А я с рождения почти по казённым учреждениям. А чего я там хорошего видал. Знаешь как там издевались над нами? И старшаки и руководство. За малейшую провинность били. Там такие порядки были хуже чем на зоне. Руководство всё старшакам прощало, лишь бы порядок поддерживали, а сами воровали всё что можно украсть. Девчонок с тринадцати лет по борделям и саунам возили, поставляли барыгам разным. Я с ними говорил, они говорят лучше клиента обслужить, чем потом попасть под пресс старшаков. Кто сбегал, а потом возвращали в детдом, сразу попадали в руки старшаков, те проводили с ними разъяснительную беседу, отбивали желание бегать напрочь.

Ай чего вспоминать, он выдохнул. Выпустился из этого бардака, думал теперь заживу. Фиг вам . комнату что мне положена от государства, директриса с завхозом отжали. Попробовал жаловаться. Вечером подкараулили и так отмудохали, что два месяца на больничной койке провёл. А когда выписали, то и комнату мою уже перепродали. Вот тогда я впервые обиделся на весь белый свет. Пошёл бродить по миру вольным странником. С бомжами вначале тусовался на вокзале, а куда мне деваться прописки нет, жилья тоже, помочь никто не может или не хочет. Потом с корешем попали в рабочий дом, по сути тоже рабство, за еду пашешь. Насилу выбрались, он сам с южных краёв, вот и предложил давай на юг мотанём, там теплее, куда-нибудь пристроимся.

На попутках, электричках добирались. А как-то под вечер стоим на трассе возле кафешки, объедки ждём со столов посетителей. Подходит к нам водитель автобуса. Разговорились, мы ему про юг рассказали. Он говорит ништяк пацаны помогу вам, сам в ту сторону еду, подкину по братски, с ночлегом помогу, там вам деньги на первое время дадут, а там сами развернётесь. Мы конечно обрадовались, развесили уши и повелись на его байки.

По итогу он нас три дня вёз, кормил даже, правда всяким говном которое сам есть бы не стал. Да то ладно мы ему благодарны были, денег не берёт да ещё везёт. Руслан сразу просёк что, что-то не чисто, чего он такой добрый. А я дурак списал на кавказское гостеприимство и взаимопомощь. Так вот однажды ночью он нас будит, мол всё приехали выходите. Мы с просонья ничего понять не можем, куда приехали. Темень непроглядная хоть глаз выколи. А он с каким-то дядькой о чём то на своём языке трещит, Руслан тогда напрёгся, про нас говорит базарят, он не много их понимал, вырос в тех краях.

Поговорили они, подходит он к нам и говорит, вот теперь ваш новый хозяин, слушайтесь его и не огорчайте, сел в свой автобус и уехал.

Мы стоим ничего понять не можем, а дядька тот нам растолковывает.

– Что купил он нас у того водителя, заплатил за дорогу, за еду, и теперь мы должны все его затраты с процентами отработать, да ещё за жильё и питание он посчитает.

Мы естественно в отказ, а из семёрки, два джигита выходят. Сбили нас с ног, попинали для проформы и как скот в прицеп засунули.

Приехали в какой-то аул, закинули нас в вонючий хлев, дали бутылку воды и краюшку чёрствого хлеба. Утром вывели во двор и объявили, что сегодняшнего дня мы у них на кирпичном заводе долг свой отрабатывать будем, а в свободное время в качестве платы за проживание, по хозяйству будем им помогать, чёрные и грязные работы выполнять, а то им взападло.

Поняли мы что встряли крепко, а чего делать, те чуть что не по ним избивают до полусмерти, того и гляди убьют. Но всё же решились на побег, один хрен при таком графике кони двинишь. Подождали пока у них бдительность притупиться, и ночью рванули. Руслан то в тех местах не много ориентировался, на него надежда была. И знаешь, у нас почти получилось. Довёз нас добрый дедка какой-то то автовокзала в каком-то городке, молча так ничего не спрашивая, есть всё же и среди них люди. А там мы дураки вместо того чтобы попробовать на автобусе уехать в полицию побежали, всё же автобусов опасались после того водилы. Там нас выслушал толстый участковый, кивнул, и сказал садиться в служебную машину. Мы то дурни думали он нас домой отправит. А он нас к тем упырям отвёз, оказывается у него уже была ориентировка на нас от них. И снова нас им продал.

Те избили нас, раздели и в яму закинули, говорят вы же понимаете, что от нас не сбежать. Дня три мы в яме просидели, зиндан у них называется. Почти не кормили, пару буханок закинули да мутной воды, в туалет в ведро ходили, да и нечем ходить то было. Через три Али, это тот самый дядька, что купил нас, вытащил нас из ямы и сказал, что никчемные неблагодарные твари, и что он с нами в минуса ушёл, так как мы толком работать не умеем, да ещё и бегаем, а ему за всё платить. Вообщем понял он что на нас он не заработает, но терять свои деньги не хочет, а поскольку мы заплатить за свободу не можем, он решил нас перепродать с дисконтам корейцам на плантации.

Новым хозяином оказался злой этнический кореец Пак. Он был типа фермер, угодья там у него свои были, лук, овощи всякую дребедень выращивал. С раннего утра как солнце встало и до самого позднего вечера пока не зашло надо было вкалывать у него на плантации, в любую погоду, без перерыва на обед,, лишь иногда можно было сделать глоток воды. А он всё был недоволен, говорил плохо работаем, план не выполняем. Случай чего наказание, а бил он с особой жестокостью, садист одним словом, я даже не думал что корейцы такими жестокими могут быть, вроде спокойная нация.

Первым сдался Руся, говорит, всё больше не могу, делай чего хочешь, хоть убей на плантации больше не ногой. Я удивился тогда, что Пак легко согласился. Ещё врача нам вызвал, чтоб тот у нас анализы взял. Я думаю к чему такое беспокойство, не верил в его искренность. И однажды Русю куда-то увезли, пак сказал в больницу. Через пару недель его вернули, и он задрав рубаху показал мне зачем его возили, у него там был свежий рубец. Они ему почку удалили и кому-то загнали. Вот тогда мне по настоящему стало страшно, думаю разберут нас на органы как конструктор а остатки собакам скормят.

Русик через пару дней сбежал, в этот раз один, видимо решил, что так безопаснее. Больше я его не видел, но так мельком слыхал разговор, мол поймали его быстро. А что с ним сделали мне даже страшно представить. А через пару недель Пак сказал, что пришли мои анализы и я готовился к операции, что хватит мне в доме прохлаждаться, ничего я толком делать не умею, а я целый день за его семейство убирал, свиньи ещё те.

Понял я что пора бежать, терять мне уже нечего, всё одно одна дорога на кладбище, так хоть есть шанс. Родственница Пака мне помогла, пока по дому работу делал, познакомился с ней, она мне сочувствовала, и обещала помочь с побегом. Так как я совсем не ориентировался и находились мы далеко от цивилизации, она мне дала карту как добраться до ближайшего населённого пункта и что делать дальше. В полицию не ходи, хуже будет, тут все повязаны, иди на трассу и лови попутку, старайся не с местными номерами. Если повезёт вырвешься, а если попадёшься, как бы тебя не пытали, про меня ничего не говори, а то Пак не посмотрит что родственница, живьём закопает.

Рано утром выпустила она меня из дома и показала в какую сторону бежать. Я нёсся не останавливаясь, всё казалось что за мной погоня. Откуда силы взялись только. К вечеру выбрался к трассе. Начал машины тормозить, а у самого сердце в пятки ушло, вдруг участкового или Али тормозну, или хуже того Пака. Долго тормозил, как узнают что денег у меня нет нафиг сразу посылают. Помог мне парнишка один, молодой совсем, сам видно из дальнего аула родом. Арбузы в Москву вёз. Фура старёханькая, наладан дышит, набита арбузами по самый не балуй. Сто раз ломались по пути. Он поматерится, опять подшаманит и дальше едем, думал не доедем.

Довез он меня до Москвы, спасибо ему, кормил всю дорогу, даже денег немного дал когда расставались, звал к себе в гости, да я как про Кавказ услышу плохо становится.

Опять я в Москве на вокзале оказался в компании бомжей, теперь уже точно бомж, еще и без документов, все там у хозяина остались. Один раз в ходе ментовского рейда загребли меня. Повезло начальник к которому меня направили хороший мужик оказался, сам детдомовский, знает эту кухню не понаслышке. Пока я в распределители сидел, он навёл об о мне справки, весь мой рассказ перепроверил. Оказалась, что директрисы уже и в живых нет, а завхоз сидит за свои делишки. Он мне помог документы восстановить, комнатёнку положенную от государства помог выбить, на работу рекомендацию дал. Вот так я снова вернулся в Питер, а дальше я тебе уже рассказывал. Понимаешь, чувствую что не свей жизнью живу, другая судьба мне была уготована. Высших я кругов по рождению, а живу на самом дне. Чёрт побери ту аварию. Родители у меня были богатые, красивые, знаешь я их иногда так ясно представляю, хотя не помню совсем, можно сказать и не видел.

– С чего же ты взял тогда что ты белая кость?

– А как, горячился Сергей, конечно высший свет, я чувствую, вот только объяснить не могу.

Да жизнь, выдохнула девушка.

Да, подтвердил Лаптев, вот не знаю что теперь и делать, наворотил столько, ничего уже не исправишь.

–Тебя как на самом деле зовут то Родион Раскольников?

–Зачем тебе?

–Не хочешь, не говори. Буду звать тебя Родя.

Да, махнул он рукой какая теперь тайна, Сергей я, фамилия моя Лаптев.

Тоже мне аристократ, улыбнулась она.

А ты не смейся, мне это имя в детдоме дали, настоящую фамилию я так и не узнал, но думаю она была подходящая.

Трубецкой, засмеялась она, я имела честь спать с самим князем.

Он молча отвернулся к стенке.

Не обижайся, у меня у самой история не лучше, правда в детдоме я не была, но жизнь не слаще сложилась.

Родом я с небольшого поселка в Псковской области, родители алкаши. Сколько их помню, постоянно выпившие. У меня ещё сестра, братья были, где они я даже не знаю, их всех по интернатам ещё при живых родителях раскидали, с тех пор не виделись. Меня как младшую взяла под опеку бабка. Я с детства решила выбраться из этой грязи, в Москву или Питер уехать, актрисой мечтала стать. Когда бабка померла, тётка над мной опекунство оформили, мне уже четырнадцать исполнилось. Не любила она меня, даже ненавидела, нужна я ей была лишь для пособия. Потом и хахаль её начал оказывать мне знаки внимания, однажды тварь когда я в бане мылась, он ворвался там меня и изнасиловал, такой вот у меня первый раз. Я побоялась об этом рассказать, да и стыдно было. Потом он скотина начал на регулярной основе мной пользоваться, а как-то нас тётка застукала. Ну понятно, виновата я, я мол его соблазнила. Я из дому сбежала, тоже с малолетней шантропой полгода по области болтались, пока не попались. Вернули обратно, кое-как девятый класс закончила и в областной центр уехала в училище, там общагу дали. Потом в Питер перебралась, пыталась в театральный поступить, да куда там , дальше первого круга и не проходила. А однажды возле универа мне попался маленький мужичонка. Мы с ним так поговорили неплохо. Оказалось он режиссёр, хоть и малоизвестный. Получил заказ на картину в первые за много лет. Бюджет небольшой никто из звёзд не соглашается сниматься, вот он и ходит студентов просматривает. Я загорелась, вот он шанс на большой экран пробиться. Он согласился посмотреть на что я способна, позвал к себе на квартиру, так как пока со студией проблемы, но чтобы время не терять.

По правде говоря он со мной занимался, чего-то я у него почерпнула. Поначалу теорию объяснял, как что происходит, речь ставил. Потом говорит вижу тебя главной героиней. Но надо раскрепощённее быть, не помню как убедил раздеться, я тогда дурой была поверила ему, поэтому исполняла всё что он захочет. Потом к постельным сценам перешли, причём на регулярной основе, а съёмок всё нет. Он объясняет финансовыми трудностями.

А однажды говорит, виноват перед тобой, но есть друг тоже режиссёр, у него проект вот вот начнётся, я тебя ему порекомендую. Там всё сначала началось, тоже постельные сцены и тоже трудности с деньгами. Потом появился оператор, потом звукорежиссёр.

–Ты со всеми спала?

Слепая была дура, доверилось козлу. Потом правда пришло прозрение, сходила на студию, от которой он представлялся. Там сказали, что сто лет с ним не сотрудничают, и не собираются, что снял он когда корометражку, на этом всё и закончилось, живёт за счёт репетиторства поступающих. И нет у него никаких связей, а меня он подкладывает под своих корешей, таких же неудачников.

Меня как обухом по голове ударили, я сразу к нему, по дороге думала разорву гада. А пришла он жалкий, плачется, в ноги мне кидается, прощения просит.

Плюнула ему в рожу и ушла.

На работу устроилась, полы мыла в театре, думала может так буду ближе к искусству. Женщина одна посоветовала в массовку походить, мол иногда оттуда люди пробиваются, да и кастинги различные бывают. Ходила я в ту массовку полгода, по кастингам бегала, всё без толку, пару раз в маленьких эпизодах мелькнула, без упоминания в титрах.

А к массовке отношение съёмочной группы как к скоту. Всем мешаем, все орут, а платят копейки. А смены по двенадцать часов, а то и более.

Один раз снимались на лютом морозе, греться негде, стаканчик чая вот и весь обогреватель. А режиссёр орёт не верю, всех раздеть в грязи извалять для правдоподобности, а сам сидит боров в тёплой палатке, одёт как на Северный полюс собрался.

Выдался перерывчик все к буфету ломанулись, драка за эти вонючие сушки. Я кофе налила стою в сторонке. А рядом режиссёр перекурить вышел и ассистентка его.

Он вальяжно так с улыбочкой, глядя на давку в палатке возле буфета заявляет

– Вот за что я Зоечка обожают, так за то, что ты всегда можешь найти нужное количества быдла, которое за похвалу, типа спасибо вы молодцы и за горсть сушек, будет пахать сколько нужно. Ну посмотри на них разве это люди.

А на лице такая наглая улыбка, мне так обидно за всю массовку стало, хотя правда народец там разный собирается, такая дикая ярость напала, люди стараются, мёрзнут, многие заболеют, а он стоит насмехается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.