Пелагея Ариян
Провинция с запахом жареной картошки

1 сентября, понедельник

Тормоза скрипнули, возле подъезда остановился чёрный катафалк. Водительская дверь с толчка распахнулась, из машины с радостными визгами выскочила Еся.

С хрипом поприветствовав подругу, я высвободилась из удушающего захвата и смущённо поправила тонкий шарф. Подавив смешок, осторожно спустилась по разбитым бетонным ступеням. В одной из трещин проклёвывался берёзовый росток.

– Не смейся, мой «Форд» в ремонте. – Подруга скорчила обиженную рожицу и тут же заулыбалась, с пинка открывая водительскую дверь. – Между прочим, на этой «Ниве» папа возил маму в институт, когда только-только открыл бюро. – Утончённые загорелые пальцы с аккуратным маникюром, любовно погладили потёртый руль.

По Есе вообще не скажешь, чем занимались её родители. В свои девятнадцать она скорее походила на сливочную зефирку, чем на преемницу похоронного бизнеса. От того страннее было видеть элегантную подругу в розовом твидовом костюмчике под «Шанель» за рулём ритуальной машины.

Древняя магнитола, игриво сверкнув царапинами, включила «Gimme More» Бритни Спирс. Катафалк «чихнул» и медленно пополз. Мелодичный голос Есении идеально сочетался с голосом певицы, вырывая меня из серой реальности обшарпанной трёхэтажки, в которой я провела всё лето. Настроение потихоньку разгуливалось, как и погода за окном. Наконец-то в жизнь возвращались краски.

Лето я провела в знойном, полном пыльных ветров городе, спасаясь от жары тем, что почти не выходила на улицу. Пристрастие к сладкому льду, который я щедро сыпала в стакан с водой, отразилось на коже. Так что сегодня я пряталась за пушистыми, беспорядочно вьющимися волосами и чёлкой, с дуру отстриженной месяц назад. Тогда я находилась под впечатлением от найденного альбома с доисторическими фотками родителей, где мама ещё не устала от заводской работы, а отец не умер.

Дорога возле колледжа походила на лунную поверхность, но Еся умудрилась искусно объехать ямы и даже найти в час пик свободное место на парковке. И всё это в туфлях на высоченной платформе.

Я тепло улыбнулась, вспомнив, как люто мы друг-друга ненавидели на первом курсе, потому что считали себя лидерами в коллективе. А две царицы не могли править одновременно. Лишь бутылка воды, милосердно протянутая мне в момент сильной жажды, уничтожила беспричинную вражду. Так у меня появилась лучшая подруга и заместительница старосты.

– Как я выгляжу?

Блеснуло карманное зеркальце, Еся принялась нервно поправлять перламутровые волосы, уложенные мягкими волнами. В салоне запахло «Маленьким чёрным платьем». Я вспомнила детство – такой аромат исходил от душистых страничек в журналах, откуда мама выписывала косметику.

– Тася, как я выгляжу? – Она выжидающе глядела на меня и я прекрасно знала о причине внезапного волнения.

Евгений Эдуардович Лайне – молодой следователь с финской фамилией, по совместительству и наш преподаватель, в которого подруга по уши втрескалась с первого взгляда. Я могла её понять – было в нём что-то от викингов, что-то северное. А ещё он одевался с иголочки и всегда гладко брился, чего нельзя сказать о наших одногруппниках. Вот они точно не викинги, а какие-то варвары-разрушители.

– Понтово. – Выдала я с толком дела, для убедительности оценивающе поджав губы и одобрительно выгнув бровь.

Учёба на четвёртом курсе не предполагала посещения торжественной линейки, но нас как отличниц и активных студенток позвали для поднятия духа первокурсникам. Мы успешно пропустили мимо ушей речь директора, ища в толпе Евгения Эдуардовича, и чуть не проспали момент, когда нас вызвали для получения благодарственных писем. Своё я, вернувшись на место, сложила и запихнула в сумку, рассчитывая позже порвать и выбросить.

На последней паре подруга не выдержала и спросила у преподавательницы, не видела ли та Лайне. Якобы хотела посоветоваться с ним по предстоящей преддипломной практике. Отрицательный ответ заставил нервничать нас обеих.

– Как думаешь, он в порядке?

Мы добрались до любимой, единственной приличной кофейни в городе и, сделав заказ, рухнули на мягкие диванчики. Я медитативно вдыхала аромат корицы, сунув нос в баночку, стоявшую на состаренном столике. Мне не хотелось смотреть в тревожные оленьи глаза, поэтому я изучала хорошо знакомые лавандовые стены и букетики из сухоцветов, украшавшие заведение.

– Не кипишуй. Он в первую очередь следак, а не душка-сэнсей. Может на работе завал. Скоро объявится. – Бросила я, отламывая кусочек малинового пирога. – Ты, кстати, успела прочесть «Шоколад»?

Пришлось сменить тему, чтобы отвлечь подругу от дурных мыслей.

К счастью, книга оказалась настолько драматичной и захватывающей, что Еся, чуть не поперхнувшись кофе, принялась делиться эмоциями. Она осталась в восторге от сильной главной героини, тогда как меня больше заинтересовал «чёрный человек». Так мы и провели весь вечер, то цитируя любимые моменты, то углубляясь в философские рассуждения. Главное, что обе выдохнули и со спокойным сердцем разошлись по домам.

5 сентября, пятница

На лекции по судебной медицине, в момент, когда Светлана Борисовна самозабвенно вещала о стадиях разложения тела, в аудиторию влетела заместительница директора по учебной работе. По её бледному лицу и чрезмерно трезвому состоянию я поняла, что случилось страшное. Уголки тонких напряжённых губ тянулись вниз, белки глаз покраснели, морщинки резко углубились, добавив женщине возраста.

– Здравствуйте, дети. Не вставайте. – Начала она дрожащим голосом, звучно вытирая мокрый нос. – Товарищ Лайне не сможет вести у вас занятия в этом семестре по причине бессрочной кончины.

Я тут же нащупала Есины пальцы под партой и сжала их, как сжалось моё сердце.

– Мы постараемся оперативно подменить усопшего, чтобы из вас не выпали учебные часы. То есть, – женщина не выдержала и всхлипнула. – Вы поняли. Всё, мне пора, нужно предупредить остальных.

Пухлая ручка вытащила из кармана бумажных платок и промокнула слёзы. Дверь хлопнула. Тут же поднялся гомон. Молчали лишь двое – мы с Есей. Я боялась смотреть на неё, боялась не найти нужных слов для утешения.

– Славяныч, – позвал меня Гриша, любитель задних парт и тупых шуток. – А я не догнал, это в понедельник лафа что ли?

Раскалённым металлом по венам потекла злость, загорелись уши и стиснулись зубы. Глаза распахнулись так широко, чтобы у слёз не появилось ни малейшего шанса. Тихие содрогания Еси дали понять, что я должна проявить стойкость.

– Славяныч! – Крикнул Гриша, игнорируя призывы преподавателя к тишине.

– Тебе сказали завалиться, Жук. – Рыкнула я, подрываясь с места.

В нашей группе хромала дисциплина, хотя многим уже было по восемнадцать, казалось бы, разумные люди. Так что мягкотелая Светлана Борисовна позволяла мне как старосте наводить порядки крепким словом.

– Никто ничего не прогуливает. Ясно?! – Я окинула одногруппников взглядом, ловя испуганные кивки. – А теперь замолчите и слушайте лекцию.

В дверях мелькнули жемчужные волосы. Светлана Борисовна продолжила безрадостно вещать о стадиях разложения, не обращая внимания на то, что я выскочила из кабинета вслед за Есей, прихватив наши сумки.

Учёба в маленьком провинциальном колледже давала немного привилегий. Не потому что я староста, просто меня уважали за ответственность и исполнительность. Светлана Борисовна знала, что я опережала программу, посвящая лето учёбе, так что не волновалась за мой уход.

Толкнув массивную дверь в женский туалет, я обнаружила подругу сидящей на широком подоконнике. Рюшки на ажурных носках печально повисли, брусничная юбка миди помялась и походила на половую тряпку. Изящные пальцы с аккуратным маникюром осторожно собирали салфетками хрустальные слезинки в уголках глаз. И лишь съеденная с обкусанных губ матовая помада говорила о том, как сильно Еся страдала.

– Чё, как ты? – Неловко произнесла я, протягивая ей вырвиглазно-салатовую сумку.

– Я как чувствовала. Всю неделю не могла нормально уснуть. – Голос звенел, как первая в году капель.

О проблемах со сном мне стало понятно по тому, как резко Еся перешла на плотный тональник, запекая лицо приличным слоем рассыпчатой пудры. Видимо, не хотела надоедать мне своей влюблённостью и переживаниями, вот и молчала.

– Как дура ждала выпускного, чтобы позвать Женю на свидание. – Опухшие губы сжались в тонкую полоску, остекленевшие глаза буравили ясное небо за окном. – А его больше нет.

– Скверно вышло. – Я ненавидела себя за то, что не умела находить слова поддержки, когда они были так нужны. – Хочешь, прогуляем последнюю пару и я останусь у тебя с ночёвкой?

Еся вымучено улыбнулась и сжала моё плечо. Мы покинули туалет, когда она привела макияж в порядок. Я в очередной раз поразилась тому, сколько всего вмещалось в её сумочку: косметичка, пластыри, два вида салфеток, зеркальце, зарядник, духи, бутылочка с водой, расчёска и ещё ворох всяческих вещиц на любой случай. Всё, кроме тетрадей и ручки.

Парковка располагалась возле ларьков с жирными чебуреками и дешёвым кофе. Там же студенты организовали условную курилку, прямо напротив окон кабинета директора. На переменах парковку застилал удушливый сигаретный дым, как и сейчас, когда мы подходили к машине. Раньше Евгений Эдуардович гонял любителей подышать свежим никотином, вёл профилактические лекции на пару с обжшником. Кто теперь будет этим заниматься?

– Эй, труповозка, за кавалером поехала? – Раздался гулкий смех вперемешку с кашлем.

– Жук, – прошипела я, от выброса адреналина затряслись коленки.

Расправив плечи, Еся вплотную приблизилась к одногруппнику, игнорируя глазеющих студентов. Разница в росте и каблуки делали ситуацию комичной, заставляя Жука задрать голову, чтобы затравленно посмотреть на ту, кого он посмел обозвать. Подбирая остатки смелости, он дерзко выпустил едкий дым ей в лицо. Я тут же подлетела к ним, намереваясь вступиться за подругу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.