Екатерина Шитова
Хозяйка болот

© Шитова Е., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Часть 1. Украденное дитя

Старая кикимора Висла бежала по лесу в сторону болота. Она хорошо знала эти места и легко обходила препятствия, перепрыгивая на длинных ногах лесовиков, похожих на поросшие мхом пни. На бегу Висла ломала корявые ветви деревьев, что тянулись к ней со всех сторон, норовя уцепиться за лохматые зелёные волосы и изношенное до дыр тряпьё, в которое кикимора была одета.

Она неслась вперёд, крепко прижимая к впалой груди драгоценный кулёк из мягкой шерстяной ткани. Только добежав до границы леса и болота, кикимора сбавила темп. Ступив босой ногой в зеленоватую жижу, она остановилась, обернулась и захохотала громким скрипучим смехом.

– Что, пни лесные, выкусили?

Висла выпучила и без того круглые глаза и высунула длинный зелёный язык в ту сторону, где один за другим из кустов появлялись маленькие лесовики – круглые и крепкие лесные гномы. Их было так много, что, казалось, некуда ступить – так плотно друг к другу они стояли. Сердитые взгляды устремились на кикимору. Гномы перешёптывались между собой, грозили кулаками, но Висла лишь громко хохотала в ответ и высовывала язык. В болотной топи кикимора чувствовала себя в безопасности, лесовики не смогли бы до неё добраться, как бы ни пытались. Тогда самый крупный из гномов подошёл к болоту и встал на выступающую над топью кочку.

– Верни младенца, Висла! – закричал он низким голосом, и его густая борода затряслась от заходивших под ней желваков.

Кикимора крепче прижала к груди кулёк, из которого послышался тонкий, слабый писк, и снова разразилась громким хохотом.

– Передайте Живу, что такова расплата. Своё дитя он больше не увидит! – гнусавым голосом проговорила она.

Лесовики стояли с нахмуренными лицами, некоторые сняли шапки, покрытые мхом, другие по-прежнему трясли крепко сжатыми мясистыми кулаками и что-то шептали под нос, а третьи в отчаянии кидали в болото камни и еловые шишки.

– Жив отправит за тобой Сухостоя. Он разорвёт тебя своими корявыми руками! – снова выкрикнул крупный гном.

– А я убегу так далеко, что пока ваш Сухостой доберётся до меня, успеет сгнить в трясине! – Кикимора улыбнулась толстыми губами, обнажив чёрные кривые зубы.

После этого она развернулась и побежала на длинных костлявых ногах, больше похожих на лягушачьи лапы, дальше на болото – туда, где над непроходимой топью клубился густой белый туман. Старший лесовик смотрел вслед удаляющейся фигуре, и лицо его темнело всё сильнее.

– Жив и Елеса не переживут такого горя, – тихо сказал он, снял шапку, соскочил с кочки и поплёлся назад, к лесу.

Лесовики снова зашептались. Лес наполнился шумом, похожим на шелест листвы. А вскоре после этого всё вокруг встрепенулось от ветра, который завыл печальную песню в кронах вековых сосен и елей. Лес оплакивал единственное дитя Жива и Елесы – новорождённую девочку Ясну.

– Не ходи на болото один, Жив. Нужно позвать на помощь Сухостоя. Без него ты можешь провалиться в трясину и увязнуть, – причитала убитая горем Елеса.

Она лежала в кровати и тянула тонкие руки к мужу. На бледном измученном лице отражалось столько горя, что Жив не мог смотреть на неё. Он не послушался. Обычно Жив уважал мнение своей спокойной и мудрой жены, даже спрашивал порой её совета, но только не сегодня. Сегодня он не мог ждать. Сердце хозяина леса рвалось на части от одной мысли, что его новорождённой дочери могли навредить. Он был готов сделать всё ради этого дитя, не жалея даже собственной жизни!

Схватив со стены тяжёлую палицу, Жив побежал на болото. Он услышал, как в доме истошно зарыдала Елеса, но даже не обернулся, не смог. Звук его шагов гулко разносился по лесу, на лице застыла гримаса боли и отчаяния.

Лесной хозяин добежал до границы леса и болота, остановился на несколько мгновений, а потом без раздумий шагнул вперёд. Ноги сразу же провалились в холодную мутно-зелёную топь. И чем дальше Жив шёл, тем глубже увязал в топком болоте. Он заходил во владения кикимор не в первый раз и знал, сколько опасностей они в себе таили. Но горе ослепило хозяина леса, и он пробирался наугад.

Небо было пасмурным и туманным, и солнцу не удавалось пробиться сквозь плотные облака, нависшие над водой. Повсюду цвёл багульник, кружа голову ядовитым пряным ароматом. Жёсткие ветви цеплялись за одежду, задерживая и без того медленный шаг Жива.

Болото жило. Оно шевелилось и дышало, выпуская на поверхность большие и маленькие пузыри, поднимающиеся с самого дна. Это место хранило множество тайн, опасных для незваного гостя, особенно для того, кто пришёл из леса. То тут, то там из кустов вспархивали крупные птицы, заставляя Жива вздрагивать, а любопытные болотные мохи высовывали на поверхность кочек маленькие мордочки и провожали лесного хозяина испуганными взглядами. Они поворачивали из стороны в сторону чёрные носы, а потом боязливо прятались в свои укрытия.

Когда болото обступило лесного хозяина со всех сторон, он остановился.

– Мор! – приложив ладони ко рту, закричал изо всех сил Жив.

Эхо его голоса разнеслось по округе, заставив всё поблизости вздрогнуть на мгновение. Никто не отозвался. Жив яростно сжал кулаки, всматриваясь в туманную даль.

– Мор! Выходи на бой! – снова закричал он, и эхо повторило его крик множество раз на всякие лады.

Внезапно наступила тишина, даже эхо стихло. Оглядываясь по сторонам, Жив оступился и провалился по пояс в густую зловонную трясину. Зацепившись за корявые ветви болотных кустов, он пытался подтянуться и выбраться, но ветки обрывались под тяжестью массивного тела, и Жив проваливался ещё глубже.

Внезапно рядом с ним послышался низкий скрипучий голос.

– Глупец! На погибель свою пришёл? Драться со мной хочешь? Вот только я даже рук своих о тебя марать не стану. Ты самозванец! Пусть тебя сожрёт болото, Чёрная Трясинушка-то вечно голодная!

Жив, насколько смог, повернул голову и увидел позади себя Мора, хозяина топей, сводного брата и своего заклятого врага. Тот стоял неподалёку, опираясь на палку и ссутулив плечи. Седые волосы свисали до плеч, а сероватое, покрытое морщинами лицо выражало безразличие.

– Отдай мою дочь, Мор, и разойдёмся с тобой мирно, без войны. Это подло – забирать моё новорождённое дитя!

– О чём ты? Я ничего не забирал у тебя, Жив. В отличие от тебя! – прохрипел Мор в ответ и злорадно усмехнулся.

– Мою дочь Ясну выкрала Висла, твоя старая кикимора! Она давно начала соваться в мои владения, всё вынюхивала, высматривала. Лесовики часто её замечали в лесу. Не делай вид, что всё это не по твоему указу сделано.

– Не по моему! Я тут ни при чём! Ты с Вислы и спрашивай, раз она твоего ребёнка выкрала. Или кикиморы испугался? – захохотал Мор.

– Если с моей дочкой хоть что-нибудь случится, я уничтожу и тебя, и твою верную кикимору, и всё ваше зловонное болото! – сквозь зубы процедил Жив.

– А ты сначала выберись из него, из этого зловонного болота! – зло усмехнулся Мор.

Топь затягивала Жива всё глубже. Права была Елеса: если бы он дождался Сухостоя, тот бы сейчас подсобил, вытащил его. Но горе затмило разум, и теперь Жив погружался в болото. Всё меньше шансов оставалось на спасение. Вот уже цепкие руки схватили его за ноги под толщей тёмной жижи и потянули ко дну. Это была Чёрная Трясинушка – ненасытный монстр, живущий на дне и пожирающий всё живое, что попадало в болотную топь. Чёрная Трясинушка обитала в болоте испокон веков. Не было на свете ещё ни Жива, ни Мора, ни их родителей, ни дедов, ни прадедов, а Трясинушка уже была. Её опасались бывалые ходоки по болоту, ею пугали малых детей. Ненасытная, гнилая и безжалостная – она сама являлась болотом, топью, чёрным бездонным омутом.

Жив изо всех сил сопротивлялся, хватался за болотную траву, шлёпал мускулистыми руками по мутной жиже вокруг себя в надежде нащупать хоть что-то, найти хоть какой-то способ выбраться. Но тщетно. Он видел, как со стороны леса деревья подступали к берегу, двигались к нему, вытаскивая из земли свои мощные корни. Но Жив знал, что они не смогут помочь – слишком далеко от берега он отошёл, слишком медленны были их движения. Доходя до границы, деревья со страшным скрипом падали в топь и оставались лежать там, обрекая себя на гибель. Через пару-тройку лет они станут частью болота. Лес не мог преодолеть болотную трясину.

– Если я погибну, за меня отомстит Сухостой, – сказал Жив, чувствуя, как мерзкая жижа подступает ко рту, заливается в него.

– Это мы ещё посмотрим, – мрачно ответил Мор.

Резкий запах болотной тины душил. А Трясинушка всё тянула лесного хозяина вниз, в свои холодные смертельные объятия. Мор стоял неподвижно и смотрел на брата ненавидящим взглядом, как на врага и извечного противника. Ему было ничуть не жаль его, наоборот, хозяин топи злорадствовал. Мор очень давно мечтал увидеть Жива таким слабым и беспомощным. Жив всегда обделял его: у лесного хозяина было больше земель, больше сил, больше власти. Даже солнечный свет, и тот весь достался ему, у Мора же над головой вечно клубился густой туман, из-за которого на болото не попадало ни единого проблеска.

Мор завидовал брату, и зависть эта, едкая, горькая, травила его душу много лет. У Жива была красавица-жена, а сегодня в их семье родилась долгожданная девочка-наследница. Этого Мор не мог вынести. У Жива было всё, а у него – ничего, кроме болота. Поделом же Живу. Пусть тонет! Это будет справедливым концом. Без лесного хозяина болото наконец разольётся в полную силу. Жив погибнет, и никто больше не сможет сдержать всемогущую топь. Избавившись от ненавистного брата, Мор станет хозяином всех земель, полноправным правителем и болота, и леса. И тогда покажет всем, на что он способен…

Лес и болото не всегда враждовали между собой. Были времена, когда и те и другие земли принадлежали одним правителям – сильным и справедливым. Этими правителями были родители Жива и Мора – Лесомир и Лада.

Жив и Мор поначалу росли дружными братьями, хоть Жив в семье хозяев леса был неродным сыном – Лесомир нашёл его на болоте крошечным младенцем. Мать Жива, простая деревенская женщина, совсем ещё молоденькая, умерла при родах. Как она оказалась на болоте – Лесомир так и не узнал. Может, ребёнок был плодом её позора и она намеревалась родить тайно? Или, может, женщина бежала куда глаза глядят от недоброго мужа? Кто знает, что с ней приключилось… Как бы там ни было, на болоте она нашла свою смерть, но вот младенец родился живым и, видимо, очень хотел жить, потому что выдержал даже издевательства кикимор – они перекидывали его друг другу, словно мяч, когда Лесомир пришёл к топи.

Хозяин разгневался на дурных кикимор, отобрал младенца и шлёпнул их по рукам, а потом принёс измученного до полусмерти найдёныша домой. Вместе с Ладой они решили оставить мальчика у себя и вырастить как родного. Тем более со дня на день и сама Лада должна была стать матерью.

– Ждала сына, а получила сразу двоих сыновей, – радостно воскликнула она, когда её собственный ребёнок родился на свет.

Лада держала обоих мальчиков на руках, крепко прижимая к груди. Они были очень разными, ничуть не похожими друг на друга, но она полюбила обоих.

Лесомир назвал найдёныша Живом, ведь тот с рождения был словно сама жизнь – сильным и выносливым. Родной же сынок Лады и Лесомира оказался очень слаб и вскоре после рождения начал сильно болеть. Лада днями и ночами плакала, не отходила от колыбели, а потом сказала Лесомиру, что хочет назвать младенца Мором.

– Мор? Но ведь это недоброе имя. Недоброе и страшное, будто сама смерть. Что это ты удумала, жена? – удивился Лесомир.

Но Лада настаивала, и Лесомир уступил. Они назвали сына Мором. И – удивительно! – после этого мальчик пошёл на поправку. Вскоре он окреп и стал сосать материнскую грудь наравне со своим названым братом Живом.

Лесомир смотрел на сыновей и не мог нарадоваться. Как-то он подошёл к жене, которая качала обоих младенцев, и сказал:

– Не знаю, как наш маленький Мор сумел выправиться. Совсем слабый был!

Лада загадочно посмотрела на мужа и ответила шёпотом:

– Я назвала его Мором неспроста. Он назвался смертью и сумел обмануть её…

Братья росли, деля поровну любовь и заботу родителей. Но подкидыш Жив гораздо быстрее вытянулся, стал сильнее, выше и умнее маленького и хилого Мора. Отец начал выделять Жива, и вскоре Мор понял, что Лесомир растил приёмного сына как наследника своих обширных земель. Ему же, Мору, он только наказывал помогать брату во всём. Именно тогда братская дружба затрещала по швам.

Шли дни. Разница между братьями становилась очевиднее, и они всё сильнее отдалялись друг от друга. Жив был всецело погружен в заботы о лесе и изо всех сил старался оправдать доверие отца. А Мор, чувствуя свою никчёмность и бесполезность, много времени проводил на болоте. Кикиморы боялись угрюмого сына хозяина леса и болота и относились к нему с почтением, склоняли лохматые головы, когда он проходил мимо.

Там, на туманном болоте, Мор впервые встретился с кикиморой Вислой, которая поспособствовала тому, чтобы обида Мора на брата разрослась, поглотила тьмой и завистью его сердце и затмила разум. В душе кровного наследника хозяина лесов и болот не осталось ни одного светлого чувства, она наполнилась злобой и ненавистью…

После смерти отца и матери Жив, убитый горем, предложил брату забыть обиды, объединиться и править лесом и болотом вместе, как завещал отец, но Мор, послушавшись вредную и злопамятную Вислу, не согласился. Он знал, что ему уготована роль жалкого помощника Жива и настоящим хозяином леса и болота ему никогда не стать. Это злило и обижало. Мор считал, что достоин большего, даже просто потому, что приходился Лесомиру кровным сыном. Он ненавидел себя за то, что родился хилым, ненавидел мать за то, что не сумела его выходить, но больше всего ненавидел Жива, который вырос таким могучим.

Даже братья в один миг могут стать заклятыми врагами, если между ними вонзается острая, как кинжал, зависть. Мор навсегда отрёкся от сводного брата, стал жить на болоте и в лес больше не возвращался. Он ненавидел Жива и желал тому смерти.

Временами чёрная зависть наполняла душу Мора до краёв, и тогда, заручившись поддержкой Вислы и других кикимор, он шёл на брата войной – болотная топь поднималась, вздымалась пенистой волной и наступала на лес. Живу каждый раз приходилось усмирять брата, который не мог совладать с собственной злобой. Однажды он оттеснил Мора так далеко, что тот, глубоко оскорблённый, пообещал, что придёт время и Жив горько пожалеет.

И вот этот момент настал. Мор стоял и смотрел, как гибнет в трясине его ненавистный сводный брат, и ни капли не жалел. Сердце его совсем остыло от холодной болотной воды.

– Хорошо, Мор. Забирай все мои земли, если они тебе так нужны. Ты теперь будешь лесным хозяином. Мы с Елесой покинем твои владения, уйдём далеко-далеко. Обещаю тебе… Только не губи моё дитя, прошу тебя! – еле-еле выговорил Жив.

Он захлебывался болотом. Ещё немного – и его лицо скроет чёрная жижа. Но пока что Жив мог говорить, поэтому молил, глядя в пустые, безразличные глаза Мора:

– Вытащи меня отсюда, и я тут же отдам тебе камень отца и свои владения, а сам уйду с семьёй. Ты никогда больше не увидишь меня. Лес, болото… Ты получишь всё, Мор. Клянусь!

Мор наклонился и хрипло рассмеялся брату в лицо. Резким движением он сорвал с шеи Жива камень, переданный ему когда-то давно Лесомиром. Мор с детства мечтал об этом заветном камне, грезил им. Будучи маленьким, он верил, что тот способен исполнить любое его желание, а когда подрос, думал, что камень наделит его огромной силой. Но это было не так. Магический амулет лесов и болот хранил в себе власть и могущество всех предыдущих хозяев этих земель и был так тяжёл, что носить его на шее мог не каждый, а лишь тот, кто наделён особой силой. Лесомир время от времени проверял выносливость растущих сыновей, и каждый раз Жив с лёгкостью надевал камень себе на шею, а Мор не мог. Не получалось даже удержать его в руках – амулет был неподъёмным для него, худого и жалкого, тянул к земле. С тех пор ничего не изменилось. Поэтому и сейчас камень оттянул тяжестью руку, и Мор, не в силах поднять этот груз, со злостью бросил его в заросли болотной осоки. А потом снова повернулся к Живу.

– Видел бы ты сейчас себя со стороны, братец! Видел бы ты своё лицо! – ехидно проговорил Мор. – Более жалкого зрелища не сыскать! Хозяин леса! Я-то думал, что ты храбрее всех в мире, а ты гибнешь в моих владениях, да к тому же умоляешь о пощаде. Отец был бы разочарован, увидь он тебя таким!

– Я не стыжусь, – тихо произнёс Жив. – С тех пор как я взял в жёны Елесу, мне есть что терять, Мор. И теперь я хочу лишь одного – защитить свою семью.

Мор покачал головой, лицо его словно окаменело, взгляд стал холодным и циничным. Он отвернулся и пошёл прочь.

– Ты отнял у меня всё самое дорогое, Жив. Родителей, амулет, лес… Пришла пора мстить. Я ждал этого момента. Ждал дня, когда ты проявишь слабость. Даже думал, что мне станет тебя жаль, но, увы, в сердце моём не осталось ни сочувствия, ни жалости. Все чувства смыла болотная вода. Я хочу своими глазами увидеть твою смерть.

Лицо Мора потемнело, в глазах застыла злоба. Тогда Жив понял – это конец.

– Забирай его, Трясинушка! – не останавливаясь, хриплым голосом крикнул Мор, и уже в следующую секунду голова Жива скрылась под толщей чёрной жижи, словно кто-то мощным движением взял и утянул его на дно.

Через несколько мгновений на поверхность топи поднялись пузыри воздуха – это последние остатки жизни хозяина леса рассеялись в гнилом болотном воздухе… Мору было безразлично. Он уходил дальше и дальше, и вскоре его высокая тёмная фигура скрылась в густом тумане. Всё вокруг вновь погрузилось в мёртвую тишину.

Пронзительный крик разнёсся по болоту, а потом раздались громкие булькающие звуки – это Сухостой на своих длинных деревянных ногах шёл по вязкой топи. Длинными руками-ветками он цеплял мохов и кикимор, разбрасывая их далеко в стороны. Рядом с ним, утопая по колено в воде, шла убитая горем Елеса. Прозрачные слёзы стекали по её щекам и капали в мутные болотные воды, наполняя их вдовьей тоской и тёмной горечью. Елеса оплакивала мужа и новорождённую дочку, которую у неё так подло отняли.

– Я отыщу мою доченьку, мою Ясну. А Вислу, мерзкую кикимору, задушу голыми руками! Выцарапаю её круглые глаза! А потом найду Мора и сверну ему шею! – кричала Елеса, разум которой помутился от горя.

Вот только на болоте невозможно было найти следы, а уж тем более отыскать болотную нечисть – кикиморы прятались так, что никто и никогда не отыщет. На берегу, между деревьями, стояли лесовики, их круглые лица были чёрными от тоски. Они ничем не могли помочь лесной хозяйке, но горевали вместе с ней.

Елеса долго ходила кругами. В иные минуты отчаяние переполняло душу, и она нарочно ступала в чёрную топь. Ей хотелось сгинуть, остаться на болоте навечно, стать его частью, как стали ими любимый муж и единственное дитя. Чёрная Трясинушка тянула Елесу к себе, но Сухостой, верный и молчаливый спутник, неизменно вытаскивал хозяйку леса на поверхность, и ей приходилось идти дальше. Когда ноги окончательно ослабли от усталости и голода, она без сил упала в мутную жижу.

– Оставь меня здесь, Сухостой. Я хочу умереть. Я всё равно не смогу жить дальше! Зачем мне жить? Ради кого? – слабым голосом проговорила Елеса.

Но Сухостой поднял хозяйку и понёс её к дому, бережно обхватив исхудавшее тело длинными корявыми руками, которые уже начали гнить от едкой болотной жижи.

За время поисков они не нашли даже следов Ясны. Измученная и обессиленная Елеса вернулась обратно в лес, решив, что её новорождённую дочку, как и мужа, затянула в своё нутро Чёрная Трясинушка…

– Убей её! – рявкнул Мор, увидев в руках кикиморы крошечное дитя. – Надо было сразу это сделать! Зачем ты её ко мне-то притащила? От неё пахнет лесом! Она мне противна!

Он ходил взад и вперёд по своей лачуге, скрытой среди непроходимых топей, и бросал полные ненависти взгляды в сторону новорождённой племянницы – дочери Жива, которого он только что безжалостно погубил.

– Если хочешь убить её, как убил Жива, сделай это сам. – Висла хитро прищурилась и протянула отчаянно кричащего младенца Мору.

Тот отшатнулся, потом подошёл к девочке и осмотрел её презрительным взглядом. Затем взял одной рукой крошечное горячее тельце, размахнулся и замер, приготовившись изо всех сил швырнуть девочку на земляной пол. Думать тут не о чем – дитя Жива тоже должно погибнуть. Так будет правильно.

– Подумай, хозяин. Хорошенько подумай! Не будет ли лучше сохранить девчонке жизнь? – проговорила Висла и, ловко вскарабкавшись по худому телу Мора, осторожно забрала из его руки кричащего ребёнка.

– Зачем ты вообще принесла на болото эту маленькую лесную поганку? – сквозь зубы процедил Мор.

Хозяина болот внезапно наполнило странное, давящее грудь чувство. Он не хотел признавать, что оно походило на вину, поэтому нахмурился, сжал кулаки и зло взглянул на Вислу. Кикимора сидела на полу и тощими руками пыталась запеленать плачущего младенца в кусок грязного тряпья.

– Ты мне ещё спасибо за эту девчонку скажешь! Я её выкрала для того, чтобы от твоего брата не осталось в наших землях ничего! Чтобы все позабыли о хозяине леса навсегда, – произнесла Висла, поднимаясь с пола. – Ты ведь этого хочешь?

Она, как лягушка, подпрыгнула к Мору и стала шептать ему в самое ухо, как будто кто-то мог подслушать.

– Мы не станем убивать девчонку. Нет-нет, не станем! Мы вырастим её как родную дочь. Из наследницы лесного хозяина она превратится в болотницу. Мы научим её любить болото и ненавидеть лес! Вот увидишь, своими руками она уничтожит остатки леса и родную мать в придачу. А ты будешь смотреть на это и ликовать!

Висла отпрянула от Мора, и её круглые зелёные глаза возбуждённо сверкнули.

– Всё-таки ты умна, знаешь толк в мести, старая жаба! – довольно ухмыльнулся Мор и внимательно посмотрел на младенца.

– А ты как думал, батюшка? Не зря мне давным-давно ведьма заклинаний на голову нашептала. Ох, не зря! Хорошими мозгами она меня за мою помощь отблагодарила. Ты такой второй умной и хитрой кикиморы не сыщешь на болоте!

Мор кивнул и махнул рукой в сторону ребёнка:

– Ладно, пусть девчонка остаётся на болоте. Отнеси её к Улии, она недавно родила кикиморчонка, пусть выкармливает сразу двоих.

Висла довольно поклонилась и засеменила к кикиморе Улии.

– Да скажи, что я велел кормить девчонку как родную. Если узнаю, что ей не достаётся молока, приду и выдергаю все лохмы у этой Улии. Так и передай!

– Не переживай, батюшка Мор, я её так застращаю, что она к Ясне как к королевне будет относиться.

– К Ясне? Это ещё что за имя? Уж больно слащавое! Болотнице такое имя носить негоже, – сурово сдвинув брови, недовольно сказал Мор.

– Так её Елеса назвала при рождении. Если тебе имя не нравится, батюшка, можем Устиньей назвать или Урией. Хорошие имена, звучные, подойдут болотнице. – Висла заглянула Мору в лицо.

– Не нужно. Пусть будет Ясной, – отмахнулся Мор и устало закрыл глаза.

– Болотница Ясна, – тихонько захихикала Висла, покинув землянку болотного хозяина, и понесла младенца к молодой кикиморе Улии.

Когда Елеса вернулась в лес, её было не узнать – казалось, она постарела на несколько десятков лет. Волосы из тёмных шелковистых локонов превратились в лохматые седые пряди, перепачканные зелёной тиной. Лицо покрылось глубокими морщинами. Под глазами от пролитых слёз залегли чёрные тени. Елеса собрала вокруг себя лесовиков и произнесла дрожащим голосом:

– Отныне я – лесная хозяйка. Но воевать с болотным хозяином у меня нет сил. Я не воин, я женщина. Слабая, несчастная, убитая горем.

Елеса помолчала, глядя себе под ноги, вытерла слёзы, а потом снова заговорила:

– Уж простите меня, мои верные друзья, но я не буду бороться. Это моё решение. Пусть Мор забирает столько моих земель, сколько ему нужно, а мне хватит того, что останется.

Сказав так, она ушла в дом и больше из него не выходила. Лесовики понурились, повздыхали горестно, посетовали, но смирились с решением лесной хозяйки.

Так болото впервые за долгое время вышло из берегов. Зловонной чёрной жижей оно медленно, но верно наступало на лес, распространяя всё дальше и дальше свою топь. Лес отступал – многовековые ели и сосны, окружённые пузырящейся трясиной, чахли и гибли. Земля, пропитавшаяся болотной влагой, раскисала и больше не могла держать корни деревьев. Высокие мощные стволы падали в мутную воду и тут же начинали гнить.

Белый туман затягивал небо, не позволяя солнцу и его живительному теплу согревать всё живое. Болото сливалось с лесными озёрами и речками, окрашивало некогда прозрачные воды в мутно-зелёный цвет, а потом и вовсе пожирало их илистой топью.

В лесу настали тёмные времена, но Елесе, которая заперлась в своём доме, было безразлично, что происходит за его стенами. Сколько ни пытались лесовики достучаться до лесной хозяйки, сколько ни ходили под окнами, плача и вздыхая, всё без толку. Елеса не обращала внимания на то, что творится. Лес умирал, болото душило его, окружало смертельным кольцом. Даже лесной защитник Сухостой бессильно опустил свои ветви-руки и неподвижно замер возле дома Елесы высоким сухим деревом.

– Нам уже ничего не поможет, мы обречены, – тихо проговорил старый лесовик, глядя с обрыва в туманную даль.

Развернувшись к братьям, он увидел слёзы на их маленьких круглых лицах. Лесной хозяин погиб, и лес погибал вместе с ним…

Часть 2. Чужак в лесу

Прошло больше ста лун с тех пор, как погиб лесной хозяин. Болото стало таким могущественным, что лесные жители уже даже не вспоминали о том, что когда-то здесь было иначе. Они привыкли жить в туманном сумраке, дышать влажным болотным смрадом, каждый день счищать зелёную плесень с себя и своих жилищ. Звери болели и гибли, птицы давно не пели в кронах чахнущих деревьев, всё вокруг было наполнено зловещей мёртвой тишиной.

Дом лесной хозяйки Елесы постепенно пришёл в негодность: окна почти не пропускали свет, некогда белые наличники облупились, а бревна прогнили и покрылись ядовитыми грибами, мхом и плесенью. Сама Елеса выглядела не лучше, иногда выходила на крыльцо, согнувшись пополам, словно древняя старуха. Одежда лесной хозяйки превратилась в грязное тряпьё, а волосы седыми колтунами торчали из-под чёрного платка. Елеса каждый день оплакивала свою погибшую семью, потому лицо её оставалось опухшим от слёз, а взгляд был полон тоски. Лесная хозяйка ни с кем не говорила, ей по-прежнему было безразлично происходящее вокруг.

В томительной тишине медленной и мучительной смерти дни кое-как сменяли друг друга. Время шло, от прежнего леса не осталось почти ничего – всё сгнило в болоте. Надежды на спасение не было, глаза лесовиков потемнели от тоски и безысходности.

Но однажды произошло событие, которое перевернуло с ног на голову устоявшееся течение жизни.

В лесу появился чужак.

– Ау! Ау! Помогите! – кричал мальчишка, плутая между деревьями неподалёку от дома Елесы, скрытого от посторонних глаз.

Дверь распахнулась, и лесная хозяйка, словно бледный призрак в тёмных одеждах, выплыла из дома на шум.

– Кто тут раскричался? – строго спросила она и оглянулась по сторонам.

Мальчишеский крик повторился где-то совсем рядом. Лесовики все как один взглянули на Елесу, которая замерла на месте и страшно побледнела, прислушиваясь к человеческому голосу и не веря своим ушам.

– Кто это кричит? Неужели ребёнок? – Голос хозяйки леса вмиг ослабел. – Откуда же здесь, посреди непроходимых болот, взялся ребёнок?

Елеса на слабых ногах спустилась по покосившемуся крыльцу, ещё раз прислушалась и вздрогнула от вновь прозвучавшего громкого крика мальчишки. Голос звучал тонко, звонко, непривычно живо. Сам воздух как будто наполнился жизнью от присутствия в лесу этого незваного гостя.

Елеса принюхалась и сквозь душный болотный смрад и вправду различила лёгкий, едва уловимый запах тёплой кожи, сена и навоза. Наверное, деревенский ребёнок пошёл на болота за клюквой и заблудился. Такое иногда случалось, вот только сейчас пройти по топям до леса было невозможно – слишком необъятным стало болото. Те, кому не повезло заблудиться здесь, скоро попадали в лапы Чёрной Трясинушки. Никто не возвращался из владений Мора живым…

– Ау! Ау! – Мальчишеский крик снова разбил клубы густого тумана и разлетелся звонким колокольчиком по самым дальним уголкам безмолвного леса.

– Приведите его сюда, – торопливо приказала Елеса, нетерпеливо взмахнув руками.

Лесовики маленькими круглыми колобками покатились в ту сторону, где кричал заблудившийся мальчик. Не прошло и часа, как он стоял у дома хозяйки леса и смотрел на неё большими испуганными глазами. На вид мальчику было лет десять – двенадцать, он выглядел напуганным и голодным. Одежда испачкалась болотной грязью, а волосы торчали лохматыми вихрами в разные стороны. Лесовики, столпившись вокруг, с любопытством рассматривали незваного гостя.

Увидев босоногого грязного ребёнка, стоящего перед ней, лесная хозяйка неожиданно просияла, лицо засветилось неподдельным интересом. Она улыбнулась – впервые за десять лет.

– Как ты оказался в моём лесу? – тихо и ласково спросила Елеса.

Мальчик не ответил, лишь посмотрел на неё исподлобья. Взгляд его был взволнованным и хмурым.

– Ты Баба-яга? – насупился он. – Изжаришь и съешь меня?

Елеса несколько секунд смотрела на мальчика непонимающим взглядом, а потом заправила за уши свои лохматые пряди, похлопала ладонями по подолу платья, очищая от грязи и пыли, и гордо вскинула голову:

– Я Елеса, лесная хозяйка. Не бойся, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу узнать, кто ты и как здесь оказался.

Голос Елесы прозвучал громко и властно, впервые за десять лет в нём не слышалось скорбных ноток. Лесовики удивлённо переглянулись между собой.

– Не серчай, бабуся, если обидел. Я просто страху уже натерпелся жуть как много. Как будто и вправду в страшной сказке оказался! – Мальчишка слегка поклонился в знак уважения. – Я Светозар. А на болото меня привела… мачеха.

Лицо мальчика вдруг скривилось, из глаз потекли крупные слёзы. Он сжал кулаки и с остервенением вытер мокрые щёки. Потом шмыгнул носом и продолжил:

– Отец-то мой помер, а мачехе я уж больно не мил стал, да и кормить меня нечем. Пришли мы с ней на болото, как будто бы клюкву брать. И вот я ягоды беру, потом обернулся, окликнул, а её уж и след простыл! Слиняла! Бросила меня одного, гадина такая!

Светозар снял с шеи шнурок с увесистым камнем и зажал его в кулаке.

– Долго я плутал по болоту, один раз чуть совсем не утоп! Но потом промеж кочек нашёл вот этот камушек интересный. Нашёл да и надел его на шею. И не поверишь – ноги сами понесли меня куда-то вперёд. Я как будто дотумкал, куда надо идти и где ступить, чтоб не провалиться в трясину. Шёл, шёл и вышел в лес. А тут ты, бабуся. На счастье или на беду мне встретилась – этого я пока не понял. Получается, меня к тебе сам камень привёл… На, смотри!

Светозар разжал кулак и протянул Елесе камень в медной оправе, потемневшей от времени. Хозяйка леса ахнула, прижав руки к груди. Этот камень много лет висел на шее её мужа Жива.

– Ты надел на себя камень лесного хозяина? Как же так? – изумлённо прошептала она.

– Я не знал, что он лесного хозяина! – испуганно воскликнул Светозар. – Ты что, его знаешь? Что теперь со мной будет? Что этот хозяин со мной сделает? Я не нарочно! Не знал, что его на себя надевать нельзя!

Мальчишка весь побелел от страха и с мольбой посмотрел на Елесу, а та молчала. Не могла говорить от волнения, которое вмиг наполнило её. Хозяйка леса походила туда-сюда, чтобы унять дрожь в теле, а потом снова повернулась к мальчику.

– Лесной хозяин давно умер. Погиб на болоте, – проговорила она.

– Фух, славно, – облегчённо выдохнул мальчишка, вытирая со лба испарину, – я уж думал, несдобровать мне.

– Лесной хозяин был моим мужем. Я до сих пор оплакиваю его. То, что ты пришёл сюда с его камнем на шее, – это будто знак мне… – прошептала Елеса, глядя куда-то вдаль.

Она замолчала, и Светозар тоже притих, смутившись, уставился себе под ноги.

– Ты сильный человек, Светозар. Очень сильный. Знай это. Камень этот даётся далеко не всем. Слабого он сразу же прижал бы к земле. А ты сумел взять его в руки. Да не только взять, но и надеть на шею! Это… Это настоящее чудо!

Дрожащими пальцами Елеса поднесла амулет к губам. Камень сразу же налился неподъёмной тяжестью. Слёзы вновь покатились из глаз лесной хозяйки непрерывным потоком. Это что же получается? Раз Светозар смог надеть амулет, значит, он наделён особыми силами. Неужели Жив вывел мальчишку с болота, чтобы привести к ней? Получается, даже после смерти муж не переставал помогать супруге!

Елеса подошла к мальчику и надела на него амулет.

– Раз сумел его надеть, то носи и не снимай. Он будет защищать тебя, – сказала она и взяла Светозара за руку. – А теперь пойдём со мной, не бойся. Я тебе вреда не причиню. Накормлю, напою и спать уложу.

– А ты точно не Баба-яга? А то в сказке она так же детям говорила, а потом взяла и съела их, только косточки выплюнула, – прищурившись, засомневался Светозар.

Елеса его шутки не поняла и нахмурилась. Мальчишка сразу же стыдливо опустил глаза.

Светозар обернулся и взглянул на старого лесовика. Тот одобрительно кивнул – иди, мол, парень, не бойся, никто тебя здесь не съест! Тогда мальчишка поднялся за Елесой по гнилым скрипящим ступеням и вошёл в дом.

Уже несколько дней Светозар жил в доме Елесы. Всё это время лесная хозяйка присматривалась к мальчику, и тот располагал её к себе всё сильнее. Они быстро нашли общий язык. Их объединяло то, что оба пережили огромную трагедию – потеряли семью.

Елеса сразу заметила, что мальчик сообразительный и работящий. В первый же день он сам вызвался помочь ей отремонтировать дом, и лесная хозяйка не отказалась. Несмотря на юный возраст, работа спорилась в руках Светозара – за несколько дней, проведённых в доме, он починил покосившееся крыльцо, основательно отчистил с деревянных стен плесень и грибы, промыл до блеска запылившиеся окна, расчистил кусты вокруг крыльца, нарубил дров, сложил их в аккуратную поленницу и даже наносил чистой воды с лесного озерца.

– Ты, наверное, скучаешь по своей деревне, – сказала Елеса как-то днём, наблюдая, как Светозар умело и ловко точил топор. – Если хочешь, я могу отправить с тобой Сухостоя, он проведёт тебя по болоту назад. Туда, откуда ты пришёл.

– А кто это – Сухостой? – спросил мальчик, не отвлекаясь от работы.

– Сухостой – это защитник моего леса, – ответила Елеса. – Видел в лесу высоченные сухие деревья? Кажется, что они мертвы. Но на самом деле любое такое дерево может оказаться спящим Сухостоем.

Лицо Светозара вытянулось от удивления.

– Ну и дела! – прошептал он.

– Много тайн хранит мой лес. Я бы рассказала, но зачем тебе это знать? Вдруг ты и вправду хочешь вернуться в деревню. – Голос Елесы оборвался на последнем слове.

Лицо лесной хозяйки стало печальным, на глазах выступили слёзы. Она отвернулась, чтобы мальчик их не заметил.

– А я, может, не хочу возвращаться! – воскликнул Светозар и насупился. – Да и куда мне идти? В деревне меня всё равно никто не ждёт. Приду и буду скитаться по чужим дворам. Если никто работу не даст, так и вовсе придётся в город идти попрошайничать. А здесь я как будто нужен. Не хочу уходить.

Елеса встала и подошла к мальчику. Камень Жива по-прежнему висел на шее Светозара. Она внимательно посмотрела в нахмуренное, ещё совсем детское лицо, и что-то больно кольнуло у неё в груди.

– Тогда оставайся, Светозар. Лес тебя примет как родного. А я постараюсь заменить тебе мать, – сказала Елеса.

Лицо Светозара тут же просияло от радости. Елеса улыбнулась и обняла мальчика за плечи, а потом обхватила его лицо своими ладонями и тихо произнесла:

– Только запомни единственное моё правило, мальчик мой. Никогда не ходи на болото, там опасно. Ты можешь там погибнуть. Слышишь? Никогда не ходи на болото!

Светозар кивнул, и Елеса почувствовала облегчение. В глубине души ей очень хотелось, чтобы мальчик остался с ней в лесу. За несколько дней лесная хозяйка сильно привязалась к Светозару. Она вырастит его как родного сына. Отныне всю любовь, которая была предназначена её погибшей доченьке Ясне, Елеса отдаст ему – несчастному сироте, который остался, как и она, один-одинёшенек на всём белом свете.

Пролетали дни и недели. С появлением Светозара жизнь в лесу изменилась в лучшую сторону. Даже сама Елеса преобразилась: причесала спутанные волосы, умылась и привела дом в порядок. Она наконец-то сняла чёрное платье, за десять лет превратившееся в рваное тряпьё, и надела красивый яркий сарафан – один из тех, которые носила давным-давно, в прошлой жизни. Теперь стало понятно, что лесная хозяйка вовсе не дряхлая старуха, как вначале решил Светозар, а очень красивая женщина в самом расцвете сил. В глазах Елесы по-прежнему стояла грусть, но лицо теперь часто освещала добрая улыбка. Лесовики обрадовались, зашептались между собой, стали подбрасывать в воздух шапки, узнав свою прежнюю хозяйку, глаза которой вновь наполнились мягким светом. Казалось, даже морщины Елесы разгладились, счастье вернуло лесной хозяйке утраченную молодость.

С появлением Светозара ожила не только она, но и сам лес как будто наполнился свежим воздухом. А однажды сквозь плотный слой тумана к земле пробился тонкий солнечный луч. Он упал на мальчика, озолотил сиянием растрёпанные русые волосы. Светозар поднял голову и зажмурился от непривычного слепящего света.

– Елеса! Смотри, солнце! Как же давно я его не видел! Даже уже позабыл, что оно существует! – закричал он, кувыркаясь от радости на траве возле дома.

Елеса выбежала на крыльцо и замерла от удивления, прижав руки к груди. Она не помнила, когда видела солнце последний раз.

Солнечный свет обладал поистине удивительной силой – он наполнял каждую живую душу радостью и теплом.

Лес, солнце, мальчик, резвящийся в его лучах, счастливые улыбки на лицах лесовиков – всё это было так чудесно и так удивительно, что сердце Елесы затрепетало от внезапно нахлынувшей радости. Вскоре туман вновь затянул небо, и лес снова погрузился в унылый мрак, но ощущение чуда осталось. И оно ещё долго теплилось в груди лесной хозяйки.

Вечером Елеса зажгла на столе свечу, разлила по чашкам травяной отвар и позвала Светозара в кухню.

– Светозар, мальчик мой, я хочу рассказать тебе кое-что очень важное. Присядь со мной ненадолго.

Голос лесной хозяйки звучал тихо, но при этом торжественно. Светозар даже слегка смутился от её пристального взгляда. Пригладив растрепавшиеся от беготни с лесовиками волосы, он сел за стол напротив Елесы и подул на горячий чай.

– Дело в том, мальчик мой, что камень, который ты носишь на шее, особенный.

– Я и так это знаю! – ответил Светозар.

Взяв с блюдца ломоть хлеба, он откусил большой кусок и принялся жевать. Елеса потрепала его по волосам и продолжила:

– Этот камень очень много значит для меня и для леса. Как ты знаешь, раньше он принадлежал моему мужу Живу.

Мальчик кивнул, жуя хлеб. Голос Елесы дрогнул от волнения, на глазах выступили сверкающие слезинки. Она вытерла их вышитым платочком и снова заговорила:

– Жив был сильным, храбрым и справедливым лесным хозяином. Всё у него получалось легко, всякая работа спорилась в руках. Но, увы, мой горячо любимый муж погиб на болоте от рук своего подлого брата Мора. После этого Мор совсем распоясался. Он решил, что все земли теперь принадлежат ему. Десять лет я безмолвно смотрела на то, как болото губит лес. Десять лет и пальцем не шевелила, чтобы как-то остановить это. Я горевала, и мне было всё равно. Но теперь амулет Жива снова здесь, в лесу…

Светозар перестал жевать и посмотрел на Елесу. Лицо его было серьёзным.

– Теперь ты хочешь, чтобы я вернул тебе этот камень? Конечно, я верну!

Мальчик снял с шеи амулет и протянул Елесе, но та покачала головой.

– Нет, мой хороший. – Глаза лесной хозяйки сверкнули гордостью. – Камень останется у тебя навсегда. Я хочу, чтобы ты стал новым лесным хозяином, Светозар.

Мальчик удивлённо взглянул на Елесу. Во взгляде его больших глаз читались недоумение и страх.

– Как это? – неуверенно спросил он. – Я же обычный деревенский парень. Как я могу стать лесным хозяином? Ты, верно, шутишь, Елеса?

Женщина ласково погладила его жёсткие непослушные волосы.

– Ты не обычный. Ты сильный, смелый. А ещё я верю, что сам Жив привёл тебя ко мне с помощью этого камня, который пролежал на болоте десять лет. Мой муж привёл тебя сюда, чтобы спасти наш лес. Это Жив передал тебе амулет, я уверена.

– Я даже не знаю, – растерянно пожал плечами Светозар.

Но Елеса не отступала, глаза её горели огнём, сердце неистово билось в груди. Она знала, что именно сейчас, в эту самую минуту, решалась судьба леса. В одиночку она бессильна против Мора, но вместе со Светозаром, лесовиками и Сухостоем они могли попробовать отстоять свои земли. Теперь, как никогда, Елеса хотела верить в лучшее. Она слишком много времени провела в плену горя, пришла пора искать потерянное счастье.

– Пойми, мой мальчик. Если лес не обретёт нового хозяина, он просто погибнет. Мы все погибнем. Ты же видишь – топь окружила нас со всех сторон. Нам нужен сильный защитник. У нас есть несколько лет, за это время ты вырастешь, окрепнешь и сможешь защитить лес. Я верю в тебя.

Голос лесной хозяйки звучал уверенно и очень убедительно. Но Светозар всё равно сомневался в своих силах.

– А если я не смогу? Если у меня не получится? – воскликнул он, и щёки его налились алым румянцем от волнения.

– Получится. Я точно знаю! Камень может надеть на себя только сильный. Слабого он придавит к земле. Ты сильный. Сильный! Вспомни сам, ты дошёл сюда по непроходимым топям совершенно один! Я верю в тебя. И ты верь в себя.

Елеса поднялась и подошла к окну. За ним темнел лес, точнее то, что от него осталось. Только сейчас лесная хозяйка осознала, что всё это случилось по её вине. Это она погубила лес. Если бы Елеса не погрузилась с головой в тоску и печаль, можно было бы найти способ противостоять болоту. Да, она была убита горем, но, выплакав его, могла начать бороться. Или если бы Елеса согласилась на предложение Мора, которое он сделал вскоре после гибели Жива, и стала бы его женой, возможно, лес сейчас был бы прежним.

Но Елеса прогнала Мора. Ей была противна сама мысль, что хозяин топей станет её мужем. Никогда бы она не осквернила память Жива, никогда бы не предала его. Плюнув в лицо убийце своего супруга, лесная хозяйка заперлась в четырёх стенах, скрылась от всего мира.

А теперь её надежда на чудо вновь ожила. Елеса всем сердцем и душой надеялась на этого пришлого мальчишку, на чужака, который изменил её жизнь. Он неспроста появился здесь, этот ребёнок пришёл, чтобы спасти лес. Светозар вырастет и отомстит Мору за всё. Так и будет.

Елеса обернулась к мальчику, который сидел на лавке, напряжённо сжав кулаки.

– Так ты согласен стать лесным хозяином, Светозар? – тихо спросила она.

– Согласен, – уверенно ответил мальчишка.

Елеса видела, как он волновался, как застыл в его глазах огромный страх перед будущим. Только что этот мальчик водрузил на свои плечи огромный груз ответственности и боялся, что не оправдает ожиданий. Но страх его был напрасным. Елеса видела в нём силу, которая крепла и росла. Светозар её пока не чувствовал, а лесная хозяйка уже её видела. Елеса подошла к мальчику и крепко обняла его.

– Ты сможешь. А я тебе во всём помогу. Я в тебя верю!

Светозар кивнул в ответ. Когда в тебя кто-то верит, ты становишься в сто крат сильнее. Вера Елесы была поистине материнской и стала для Светозара крепким стержнем, за который он держался обеими руками.

Лесная хозяйка чувствовала, как взволнованно билось сердце мальчишки, теперь ставшее сердцем леса.

Родилось и состарилось семь лун с тех пор, как Светозар пришёл в лес. За это время он, следуя за лесовиками, исходил все лесные тропы, познакомился с сухостоями, научился понимать птиц и зверей и полностью приспособился к жизни в лесу. Елеса наблюдала за мальчиком с тихой радостью и гордилась его успехами так, будто он был её родным сыном. Хозяйка леса всё сильнее убеждалась, что Светозар вырастет настоящим героем. Именно такой хозяин нужен лесу.

Обследовав и выучив как свои пять пальцев лесные земли, любопытный мальчишка стал с интересом поглядывать в сторону болота. Он знал, что болотный хозяин – заклятый враг леса и его владения таили в себе множество опасностей. Вредные болотные мохи, противные зелёные кикиморы, пиявки, змеи, ядовитые растения и, наконец, сам Мор – все они могли погубить Светозара.

Но, несмотря на опасности и строгий запрет Елесы, Светозар начал ходить на болото. Паренёк был любопытен, и ему всё на свете было интересно. Запретив Светозару ходить на болото, Елеса не учла одного – запретное всегда манит. Вот и мальчика болото манило, да так, что он не мог удержаться.

Сначала он прыгал по кочкам у берега, быстро возвращаясь назад, на твёрдую землю. Потом стал отходить от берега дальше и дальше, тревожно вглядываясь вперёд, в мрачную туманную даль, прислушиваясь к смрадному дыханию топи.

На болоте всегда царила зловещая тишина. Лишь пару раз Светозар увидел торчащую из влажной кочки остроносую мордочку болотного моха, но, почуяв чужака, терпко пахнущего лесом, тот сразу же боязливо спрятался в траве. Светозар не боялся мохов, он уже видал их, когда плутал по болоту, и эти существа казались ему безобидными и даже симпатичными. Не боялся он и пучеглазых кикимор с зелёной кожей, сплошь покрытой наростами и бородавками. Эти твари были мерзкими, вредными, но не пугали мальчика.

Светозару хотелось хоть одним глазком взглянуть на самого хозяина болот – страшного и ужасного Мора. Один раз ему показалось, что между чахнущими в топи соснами стояла тёмная фигура. Светозар подумал, что это и есть Мор, и от страха лёг в воду, промочив одежду. А потом, присмотревшись, понял, что это была крупная цапля. Повернув на шум голову с длинным клювом, она издала пронзительный неприятный звук, который многократным эхом разнёсся по болоту. Испуганный мальчишка облегчённо выдохнул, поднялся на ноги, вытер сухим концом рубахи амулет и побежал назад к лесу, баламутя и разбрызгивая вокруг себя мутную болотную воду.

В другой раз Светозар встретил на болоте кикимор, большую и маленькую. Затаившись в кустах рогоза, мальчик, едва дыша, наблюдал, как взрослая кикимора, тощая, сутулая и пучеглазая, расчесывала длинными пальцами волосы маленькой кикиморки – такой же пучеглазой и тощей. Светозар не испугался, но помнил, что с кикиморами лучше не пересекаться нос к носу – затащат в болотный омут и утопят только так. Или своим пустым лягушачьим взглядом заставят остолбенеть насовсем. А ещё хуже – защекочут до смерти. От кикиморы можно было любую пакость ждать, поэтому Светозар сидел в кустах тихо, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания.

Когда кикиморы ушли, хлюпая голыми пятками по грязи, мальчик поднялся и стал выбираться из зарослей. Раздвинув жёсткие листья рогоза, он вскрикнул от неожиданности – прямо перед ним появилось чьё-то лицо. Открыв рот от удивления, паренёк смотрел на большие зелёные глаза, бледную кожу и длинные чёрные волосы. По виду это была не кикимора вовсе, а обычная девчонка, ростом ниже его на полголовы. Одета она была в свободное платье цвета болотной ряски.

– Ты кто? – изумлённо спросил Светозар.

Девчонка ничего не ответила, отпрыгнула в сторону и, быстро перебирая тонкими ногами, побежала прочь, не оглядываясь – туда, где начиналась непроходимая топь. Светозар заворожённо смотрел на стремительно удаляющуюся тоненькую фигурку. Девчонка! Настоящая! Живая! Она легко бежала по болоту, точно совсем не касалась ногами воды, а летела над ней. Это выглядело одновременно жутко и красиво.

За ужином Светозар то и дело ёрзал на лавке, ему не сиделось на месте от волнения. Наконец мальчик не выдержал и, отставив тарелку, обратился к Елесе.

– Я сегодня видел на болоте человека, – признался он.

– Ты был на болоте, Светозар? – воскликнула Елеса. – Я запретила тебе ходить туда! Разве ты забыл?

Голос лесной хозяйки прозвучал неестественно высоко и слишком звонко. Он отрезвил Светозара, и мальчику вдруг стало стыдно, что он нарушил главный запрет. Лицо Елесы покраснело от негодования, взгляд стал укоризненным, и парнишка отвёл глаза, не зная, как оправдать свой проступок.

– Я подходил только к границе. Обходил наши владения, как учили лесовики, – солгал он и почувствовал, как жгучая краска стыда залила щёки.

Елеса внимательно посмотрела на мальчика, а потом вдруг улыбнулась и ласково провела ладонью по его волосам.

– Прости, что я так опекаю, но ты лесной хозяин, я должна хранить твою жизнь, заботиться о тебе. Ты нужен лесу. Если Мор увидит тебя в своих владениях, тебе несдобровать. Он погубит тебя. А я этого не переживу.

Светозар быстро закивал. Меньше всего он хотел, чтобы Елеса переживала. Лесная хозяйка была добра к нему и заботлива, мальчик полюбил её как родную мать и не мог допустить, чтобы она из-за него расстраивалась. Ей и так несладко в жизни пришлось.

– То, верно, была кикимора, – задумчиво произнесла Елеса. – Кто же ещё это мог быть? Кикимор на болоте кишмя кишит… Мерзкие, зелёные, противные твари. Хитрые и вредные. Остерегайся их! Они верные помощницы Мора.

Взгляд Елесы потемнел от негодования.

– Может, и кикимора. Только у этой кикиморы была бледная кожа и чёрные волосы, – растерянно добавил Светозар. – Как будто она вовсе не кикимора, а человек.

Елеса замерла, на лице её появилось странное выражение. Она отодвинула тарелку с недоеденной похлёбкой и вышла из-за стола.

– Человек, говоришь? – переспросила дрогнувшим голосом. – Только вот не может на болоте жить человек, слишком там сыро и смрадно. Да и Мор бы не допустил этого. Этот негодяй ни с кем не уживается, кроме кикимор.

Светозар пожал плечами. Он не понимал, что в его словах так взволновало лесную хозяйку. Решив, что Елеса сильно переживает за него, мальчик подошёл к ней, взял за руку и сказал:

– Я не стану больше подходить к болоту. Обещаю! Только, пожалуйста, не волнуйся так!

Елеса повернула мокрое от слёз лицо к Светозару и прошептала:

– Это не человек был, точно не человек. Человек на болоте просто не выживет. Тебе показалось, мальчик мой. Ведь показалось, да?

– Точно показалось! – согласился Светозар.

Елеса судорожно вздохнула. Отвернувшись, она какое-то время что-то шептала под нос, как будто успокаивала себя, утешала. До Светозара долетали обрывки фраз.

– Невозможно… Если бы это была она… Нет, не может быть… Ему просто показалось…

Утром Елеса вышла из спальни с опухшим от слёз лицом.

– Я надеюсь, ты выполнишь обещание, Светозар, – сказала она, взгляд её при этом был строг и печален.

Светозар вновь пообещал, что не будет подходить к болоту, и Елеса крепко обняла его.

– Береги себя, мальчик мой. Вся надежда леса только на тебя. Да и мне ты теперь как сын. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

Несколько недель Светозар и вправду обходил болото стороной: бродил по чахнущему лесу, изучал повадки лесных зверей, готовил дрова, лазил по непроходимым чащам, перебираясь через покрытый мхом валежник, объедался черникой, бегал по полянам наперегонки с лесовиками, которых прозвал «бородачами».

Как-то Светозар пришёл напиться к лесному озеру. Склонившись к воде и набрав полную пригоршню, он вдруг услышал позади странный шелестящий звук – кто-то убегал от него по зарослям камыша и рогоза.

– Стой, бородач! Догоню! – закричал Светозар, решив, что кто-то из лесовиков играл с ним.

Путаясь в высокой озёрной траве, парнишка громко засмеялся и рванул за беглецом. Как вдруг кто-то выскочил из кустов, сильно толкнул его в грудь, повалил на землю и принялся душить.

Светозару стало трудно дышать, в глазах потемнело, он не мог толком разглядеть, кто напал на него – против света фигура казалась тёмным пятном. Ясно было лишь одно – это точно не лесовик. Светозар схватил тонкие запястья и с трудом оторвал от себя цепкие руки. Мокрые чёрные волосы, пахнущие тиной, облепили его лицо, мальчик выгнул спину и кое-как сбросил с себя злобное шипящее существо. Он уже хотел было ударить нападающего под дых, но увидел перед собой слегка раскосые зелёные глаза и сразу узнал девчонку, которую встретил на болоте.

– Ты же не кикимора! – воскликнул он и схватил её за руку. – Ты точно не кикимора! Кто же ты?

Девчонка пыталась высвободиться, но Светозар держал крепко. Тогда она вцепилась острыми зубами в его руку. Мальчик взвыл от боли, разжал пальцы, но второй рукой успел схватить драчунью за длинные волосы. И опять они сцепились и покатились кубарем по траве, пытаясь одолеть друг друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.