Наталия Лямина
Человеческая жизнь.

Человеческая жизнь.

Мистическая повесть.

От рассвета до заката нас бросает вверх и вниз,

Это вечная загадка – Человеческая жизнь. Автор (Михаил Рябинин.)

Часть 1. Мгновения детства.

Глава 1.

Женщина средних лет, в белом платочке, босая, стояла возле русской печки и торопливо размешивала в большом глубоком блюде омлет. Рядом, возле небольшого столика находилась маленькая девочка и заглядывала на стол, подняв свою головку до уровня крышки стола. Её было около двух лет, она очень хотела есть, и поэтому хныкала и смотрела на стол, где лишь лежала подставка для сковороды, и не было никакой еды.

– Я уже ставлю омлет в печку, скоро покормлю тебя, Наденька. – Успокаивала она девочку. Женщина торопилась, у неё много дел, но маленькая девочка сегодня рано встала и голодная. Пока отводила коз в стадо, немного задержалась, да и печь долго растапливалась, а ребёнок проснулся и хочет есть. Но вот омлет готов, она вытащила скворчащую сковороду из печи. Поставила её на стол на подставку и на секунду отвернулась к печи, чтобы поставить ухват на место. В ту же секунду раздался душераздирающий крик. Надюша резко дёрнула сковороду на себя, она слетела с подставки и прямо прижалась к тоненькой шейке девочки. Надулся на шее большой пузырь, девочка от боли зашлась в плаче. С трудом удалось успокоить. Вскоре пузырь лопнул, рана загноилась. Мама понесла Надю в больницу. Там ей оказали медицинскую помощь, забинтовали рану и сказали, что надо носить каждый день на перевязку. Это была пытка для дочери и матери. Бинты отдирали от гноящейся раны, Надю выносили матери, кричащую и посиневшую от непереносимой боли. Наросла новая кожа, забылась нестерпимая боль, и мама, и Надя больше не вспоминали о перенесённых страданиях. Только мама спрашивала, иногда, приезжающую дочку погостить из Сибири, в родной посёлок.

– Вот не помню, но кто – то из детей обжёг шею сковородкой, да так сильно, что только в больнице смогли вылечить ожёг. – И Надя показывала маме небольшой шрам на шее.

– Мама, наверное, это была я, ведь больше шрама в этом месте ни у кого из твоих детей нет.

– Да, это была маленькая девочка, у твоих сестёр нет такого шрама. Как ты кричала, до сих пор этот крик стоит в моих ушах. – Соглашалась мама. Вспомнила Надежда один из горьких эпизодов в начале своей жизни, о котором ей рассказывала мама. Она стояла на вокзале и ждала прибытие поезда, который должен отвезти её в посёлок, где она провела детские годы жизни и уехала оттуда против своей воли. Сейчас она жила в Сибири, когда ещё не была замужем, постоянно навещала своих родных и знакомых в посёлке. Но после девяностых, поменяв место жительства, перестала ездить туда. И вот уже больше тридцати лет не была в родном доме. Она с нетерпением ждала прибытия поезда, чтобы, наконец, побывать там. Вот и объявлена посадка. . .

Поезд набирал скорость. Надежда прошла в купе под номером, согласно купленному билету. Её место было нижней спальной полкой, аккуратно заправленное белоснежным постельным бельём. Она присела на неё и осмотрелась, в купе с ней ехал только молодой человек, который в это время крепко спал. Остальные два места были свободными. Она положила в багажное отделение, под полкой, чемодан. Сумку с продуктами и сменной одеждой оставила снаружи, они скоро будут ей нужны. Душа её ликовала, сердце учащённо билось в её груди, она едет на Родину, туда, где родилась и росла. Там она провела всё своё детство, жила радостно и беззаботно, там, когда то был её дом и семья, там все её любили и прощали маленькие шалости и совершённые первые ошибки в жизни.

– Мои мечты сбылись! Но, как всё это было давно, остались ли там, кто то из знакомых. Прошло более тридцати лет, прежде чем я смогла выбраться домой, хотя, меня там уже никто и не ждёт. – К радостным мыслям добавились и печальные воспоминания. – Дом стоит разрушенный, мама и папа умерли, никого из родных не осталось в посёлке. Но душа болит, тянется в эти места, ведь там начало моей жизни, там меня учили всему, что должен уметь делать человек и нехитрым правилам поведения в обществе. Там я набиралась ума и жизненного опыта. Слушала рассказы мамы и папы, как они полюбили друг друга, и как создалась наша большая и дружная семья. Она погрузилась в воспоминания. Эпизоды из её детской жизни, словно маленькие станции, мимо которых мчался, не останавливаясь, поезд, проносились в её голове, заставляя последовательно вспоминать начало её жизни.

До Великой Отечественной войны мои родители жили в деревне, работали в колхозе. Но началась война, и она перевернула и поменяла всю их жизнь. Отец ушёл на войну, оставив троих детей и жену, сколько им трудностей пришлось перенести в эти тяжёлые годы. Он пришёл после победы раненый в голову и контуженный. Руки и голова его немного тряслись, ему нельзя было нервничать. Семья переехали жить в посёлок, в нём была открыта мастерская для работы инвалидам войны. В этом посёлке основные рабочие места считались у леспромхоза, там заготавливали древесину и делали доски различных размеров. Мама и папа вместе работали в инвалидной мастерской, не в леспромхозе, а в артели для инвалидов войны, семья росла. Всего в семье Нади было восемь детей, но маленькая девочка Анфиса умерла во время войны от двухстороннего воспаления лёгких. Самый старший брат после войны ходил в школу, но кто то украл у него шапку. Пришлось зимой ходить с непокрытой головой, его сильно продуло, брат тяжело заболел, а потом умер. Их я никогда не видела, но они будут всегда в моей памяти, ведь, это мои родные. Те военные годы, унесли много жизней не только из нашей семьи. Мамин брат погиб на фронте, молодым офицером, только окончил военное училище, и в первом бою его не стало. Мама часто вспоминала его. В этом посёлке родились послевоенные дети, ещё две сестры и три брата. Надю мама родила, когда ей уже было сорок лет, но на этом не остановилась. На свет появился через четыре года младший братик, наш любимец всей семьи Алексей. Мы росли, словно полевая трава, куда ветер подует, туда она и клонится. Так и нас несло по жизни, куда хочу туда бегу. Целыми днями гуляли на улице, пропадали на речке, ходили в лес, играли по вечерам в разные игры. И никто никого никогда не обижал, никто нам не угрожал, каждый житель посёлка с добром относился к детям. – Ряд самых интересных и незабываемых событий раннего детства вспыхивали яркими звёздочками в памяти Надежды. Она помнила, как в четыре годика ходила к другу, своему ровеснику Васе в гости. Жили они рядышком, встав утром и позавтракав, Надя отправлялась играть к соседу. Она брала своего резинового слоника, это была её любимая игрушка. Он стоял на двух толстых ножках, с большими ушами, хобот прижат и тянулся почти до пояса. Надя называла его Голубком. Она заворачивала его в старенький мамин платочек, качала его, как настоящего ребёнка. Они играли с Васей в дом, Надя почти весь день пропадала в соседском доме. Они играли в сарае, там стоял мотоцикл, Надя готовила «еду», играла со своей игрушкой, а Вася ездил на мотоцикле «на работу». Днем бабушка Васи давала им по стакану молока с хлебом, а вечером, с бабушкой они ходили встречать корову с пастбища. Почти всё лето они дружно играли в сарае, пока на улицу не приехали двойняшки. Девочку звали тоже Надя, а мальчика Коля. Вася перестал играть с Надей, он стал дружить с двойняшками. Первый раз в жизни Надя испытала предательство. Было обидно и грустно, маленькое сердечко сжалось от боли, её перестал приглашать играть самый первый друг в её жизни. Но со временем эта потеря забылась, двойняшки стали дружить и играть с Надей, они знали почти весь посёлок. За долгие летние дни и вечера следующего года вместе с ними Надя обошла все ближайшие окрестности. Весь берег речки посёлка был изучен юными следопытами, даже побывали самостоятельно в ближайшем лесу. Надя познакомилась со свалкой, куда свозили отходы производства леспромхоза: опилки, кубики, дощечки, стружки. Захотелось детям покататься на машине и они, всей ватагой босоногих детишек, просили у водителя прокатить их на самосвале, он уступал нашей дружной просьбе:

– Дяденька, ну прокати на машинке. Пожалуйста. – Услышав это волшебное слово, водитель открывал дверцу кабины. И подвозил детишек до проходной завода. А дети, счастливые, сидели в кабине и радовались, что едут на настоящей машине, ведь, такая поездка удавалась нечасто. Иногда их просто прогоняли от машины. А весной Надя любила кататься на лодке по речке. Она разливалась, доходя до самого нашего дома. Старшие братья со своими друзьями делали несколько лодок из досок и заливали дно их чёрным варом. Мы, дошколята, просили покататься и нас сажали в лодку. Лодка плыла, словно по синему небу, в воде отражались небеса и белые облака. Каждый кустик и дерево, встречающееся на нашем пути, отражалось в водной глади и казалось, что мы проплываем над лесными кронами деревьев, как будь – то находимся в летательном аппарате. Мы смотрели в воду и мечтали увидеть рыбку, сидели тихонько, чтобы нас не высадили. Покатав с полчаса, нас всё же высаживали на сушу и мы, как зайцы дедушки Мазая, выпрыгивали из лодки. А ещё весной, ребятишки большой толпой собирались по вечерам на школьной площадке и ловили майских жуков. Кто приходил с лопатой, с доской, кто с веником или просто с веточкой от дерева. И ждали появления в воздухе этих насекомых, с каким азартом их сбивали, а потом сажали в коробочку из под спичек и слушали их шуршание лапками, кормили весенними листиками берёзы. Был у ребятишек интерес больше наловить этих жуков и гордиться добычей. Надежда сидела и улыбалась, вспоминая лучшие моменты детства.

– А какая красота вокруг нашего лесного посёлка! Он стоял посредине непроходимого леса со встречающимися в нём солнечными полянами из цветов и ягод земляники. С речкой, которая вилась голубой лентой вокруг посёлка. Ах, какие чудесные весенние запахи и ароматы черёмухи и сирени распространялись по всему посёлку, от растущих кустарников в палисадниках, возле домов. – Воспоминания о детстве, и ранней юности нахлынули с новой силой. За окном мелькали степные просторы, небольшие деревеньки, темнело. Она сходила в туалет, переоделась в домашний халат. Посмотрела в зеркало, которое было встроено в дверь купе. Оттуда смотрела пожилая женщина с короткой стрижкой, с посеребрёнными сединой висками. Морщинки разбежались по всему лицу, оглядела свою полноватую фигуру.

– Кажется, совсем недавно, была такой тоненькой, стройной, весила всего сорок килограмм вместе с сапогами, а сейчас вес за восемьдесят перевалил. Да, мои года, моё богатство. Как быстро летит жизнь, не помешало бы и похудеть, но когда меньше ем, слабость появляется, диабет даёт о себе знать. – Так она размышляла, глядя в зеркало. Молодой человек всё ещё спал, есть ей от перенесённого волнения, не хотелось.

Надежда прилегла на подушку, закрыла глаза. Перед глазами пошли снова дорогие картины детства. Вот она, ещё совсем маленькой девочкой, идёт со старшей сестрой Лидой за ягодами, ранним утром по зелёной росистой траве к речке, которая находится рядом с их домом. Осторожно переходят её по сваленному толстому дереву и идут вверх по тропинке, через лес. Они держат путь к полянке, где растёт по её окраинам, много земляники. Мохнатые ветки елей и кустарники цепляются за платье, но сестра ободряюще говорит:

– Не бойся, Надя, смелее будь, они просто тянутся поздороваться с тобой. – Дойдя до лесной поляны, на которой растут белые ромашки и синие колокольчики, ходим по её окраине и собираем ягоды. Сестра, набрав свою ёмкость, помогает Наде набрать полную кружку. Какой неповторимый аромат от них идёт!

– Сейчас можно пособирать землянику прямо в рот, кружки то у нас уже полные. – Говорит сестра.

– Как вкусно! – Восхищается Надя, но солнце припекает, становится жарко, кусаются комары, пора домой.

– Давай, ещё сплетём себе венки из этих красивых полевых цветочков. – Предлагает ей Надя. И Лида, напевая песню, плетёт два венка, а она собирает цветы для изготовления их. Счастливые и нарядные мы возвращаемся домой, заливаем ягоды молоком, делимся с младшим братом вкусным, запашистым земляничным молоком с хлебом, и с большим аппетитом съедаем этот завтрак.

Как мы любили пропадать целыми днями на речке. Купались до посинения, не вылезали из воды, пока зубы не начинали стучать от дрожи тела. Согревались на солнце и снова в речку, вода там была вся мутная, глинистые берега и такое же дно, делали воду желтовато коричневой. Никто нам с моими подружками не кричал, хватит. Мы были совершенно свободными, никто нас не воспитывал, но хорошие человеческие качества, такие как жалось и сострадание, были заложены в нас с раннего детства. Были у неё две подруги в детстве, тёзка Надя, да Маринка. Нас так и звали Надя один, это я, а Надя два это моя подружка, живущая со мной на одной улице. Надя один была светленькая, синенькие глазки, золотистые волосы. А Надя два, наоборот, черноглазая и с тёмными волосами, она была младше своей подружки на полтора года. Но эта разница в возрасте не мешала их ранней детской дружбе. Недалеко от речки, за посёлком, расположилась свалка, куда мы часто ходили играть. Мы из кубиков строили дома и подолгу играли в дочки – матери, строили пещеры в опилках или стружках. Играли в магазин или представляли, что ездим в ящиках, словно путешествуем на машинах по стране. А ещё сюда выбрасывали слепых и полуживых , щенят и котят. Мы старались за ними ухаживать, кормили из бутылочки с соской, но не знали, что едят эти крохи не раз в день, а часто. Мы уходили к вечеру домой, а они, оставаясь одни, погибали. На следующий день, находили их мёртвыми и плакали, жалели этих крошечных беззащитных созданий. Мама не разрешала нам никогда брать собаку в дом.

– Её надо кормить, и заботится о ней. У нас есть, о ком заботиться.

– Но собака будет нас охранять.– Говорила ей Надя.

– У нас нечего красть, люди вокруг нас живут хорошие, наоборот, стараются чем то помочь. – Возражала мама. Но кошки у нас всегда были. Кошка Васька жила у нас очень долго, серенькая с белой мордочкой и лапками, она была нашей любимицей. Её взяли у соседей маленьким котёночком, думали котик, а она выросла и принесла котят, но имя так и не поменяли, привыкли сами, и она отзывалась на это имя. Васька старалась показать, что не зря её кормят молоком в этом доме, она приносила и клала на крыльцо то мышек, то крыс, показывая свои труды. Летом, в огороде у нас расцвёл большой жёлтый цветок и Надя, полюбовавшись на него, потрогала, а он отвалился. Она принесла его показать старшей сестре, какой он красивый и яркий. Но получила от неё нагоняй.

– Теперь у нас не вырастет тыква, ты сорвала цветок у тыквы. – Надя сильно расстроилась. Вечером не могла долго заснуть, ведь, цветок завял за день. С плачем, она рассказала маме о своём поступке.

– Мне так жаль, но я нечаянно сорвала цветок, я больше никогда не буду рвать цветы в огороде.

– Да не расстраивайся так, Надюша. Тыковка то осталась и она вырастет уже без цветка, он бы всё равно отвалился. – Успокоила меня мама. Так вот она и росла, училась, как надо жить, не обижая никого и со всеми в ладу. Осенью наша речка покрывалась тонким слоем льда, и две Надюши ходили смотреть на подводную её красоту. Шли по берегу и любовались. Однажды заметили на другом берегу речки маленькую уточку, и моя подружка решила пойти за ней.

– Не ходи, ты утонешь! – Предупредила Надя свою тёзку. Но она не послушалась, и тонкий лёд треснул, половина туловища оказалась в воде, было неглубоко. Хорошо, что неподалёку валялась толстая ветка от дерева и тёзка Надя с помощью своей подруги , выкарабкалась на берег. Они быстро побежали к дому тёзки, вода стекала с неё. Дома не было родителей, они работали, и Надя сразу залезла на печь, где сама высохла и высушила всю мокрую одежду. Она не заболела, и ей даже не попало от родителей за это купание, просто никто не узнал про этот случай. Мама подружки Нади любила рассказывать нам с ней о Боге, о том, что он может наказать непослушных деток, что надо быть честными и добрыми детьми.

– Тётя Валя, а вы видели Бога? – Спросила я однажды.

– Бога не видела, а вот Божью Мать видела. Так я считаю.

– Расскажите, какая она, как вы её узнали, где вы её встретили? – Засыпала я её вопросами. И тёте Вале пришлось отвечать.

– Пошла я в лес по ягоды, иду по тропинке, а навстречу мне женщина. Уж очень необычно одетая для наших краёв, в длинном сарафане, вышитая рубашка, словно золотыми нитями. Свет от неё кожи исходит, такое неяркое сияние. Я встала, рот разинула от удивления, не видела никогда такой красивой женщины и в таких одеждах, необычных, старинных. А она, молча мимо прошла, только кивнула мне головой в знак приветствия. Я тоже кивнула ей, а слов сказать не могу, будь то каша у меня во рту. Потом до меня дошло, что за женщина встретилась мне, я хотела догнать её, благословения попросить, да только когда обернулась, не было её уже на тропе, исчезла. – Мы затаив дыхание, слушали её рассказ, не зная, верить или нет этому повествованию. Потом я часто в толпе искала глазами необычную женщину, но мне она так и не попалась.

– Только души праведные могут видеть её, и то не каждому это дано. – Говорила тётя Валя.

– А что такое душа и где она у человека находится?– Спрашивала я.

– Возле сердца она находится, маленький комочек и если ты делаешь неправильные поступки, обманываешь, ругаешься или дерёшься, душа твоя страдает. А когда умрёшь, то твою душу Бог отправляет или в рай или в ад, что в жизни заслужишь. Поэтому старайся жить правильно, не кривя душой, совершай добрые поступки, не ври. – Учила нас жизни, мама моей подружки Нади.

Вспомнила Надежда и про зимы в посёлке. В связи с повышенной влажностью воздуха в этой местности, все деревья и кустарники, при низкой температуре, становились белоснежными от инея. На солнце днём они сверкали, словно обсыпанные драгоценными камнями. Зимы в посёлке были снежными. Наметало большие сугробы, и ребятишки строили из снега крепости, играли в снежки. Залазили на забор и делали сальто, прыгая в пушистый глубокий снег. Катались с горок на санках. Домой приходили с головы до ног все в снегу, с мокрыми варежками, с валенками со снегом. Нас сажали на тёплую русскую печь, чтобы не заболели. Поили чаем с малиновым вареньем, и простуда не цеплялась к нам. По вечерам, когда все ложились спать и выключали свет, папа рассказывал нам сказки, про горошину, которая выросла до неба, про бабу ягу, которая чуть не сжарила братца Иванушку, и только отвага его старшей сестрёнки спасла мальчика. Мы засыпали под эти сказки. Но сказки эти он рассказывал нам, когда у него не болела голова, а так, слушали вечерние радиопостановки и засыпали под эти передачи. Любила я «читать» учебники моей старшей сестры, ещё не зная все буквы. Мама сидела, вязала нам варежки или носки, слушала мои длинные повествования и удивлялась, откуда я знаю такие истории. Она была малограмотной, закончила только два класса школы, надо было помогать по хозяйству родителям, а в семье она была старшая из шестерых детей. Поэтому сама не читала, но любила слушать, когда читают книги. Сколько раз ей предлагали дети заново научиться читать, но она отмахивалась, некогда, хотя после смерти отца, оставшись одна в доме, писала письма всем нам, своим детям. Всё хозяйство и забота, как нас накормить, обстирать, натопить две печи в доме, содержать поросёнка, трёх коз, несколько кур, управляться в огороде, лежало на её плечах. Мы помогали маме, но часто забывали свои небольшие обязанности, мама никогда не ругала нас.

– Вырастешь большая, выйдешь замуж, появятся ребятишки и сразу столько забот с ними в придачу, ещё наработаешься. – Но за порядком в доме следили мы со старшей сестрой, хотя я ещё только училась у неё. Надежда знала, что это раннее детство было самой счастливой порой в её жизни. Никаких забот, полная свобода, материнская любовь, красота родного края, всё это навсегда осталось в её сердце. Идёшь куда захочешь, делаешь, что душа желает, и это счастье и ощущение света и тепла от родных лиц, от всей природы её окружавшей, когда она росла, никогда не повторится больше в её жизни! Ярким незабываемым временем, запомнилось ей, её раннее детство!

Глава 2.

Воспоминания её плавно перешли к школьным годам, спать не хотелось. Она вспомнила, как ранним утром собирали её в школу мама и сестра, надели на неё новое школьное платье, белый фартук, заплели две косички с белыми бантами. Дали в руки новый портфель со всеми школьными принадлежностями и сестра повела в школу первый раз в первый класс. Школа находилась недалеко от дома, в конце улицы на которой жила их семья. Улица заканчивалась школьной площадкой, где можно было поиграть в футбол, покрутиться на турнике, на лето устанавливали качели и даже стоял высокий столб, где было приделано насколько верёвок на конце с большими петлями. Дети садились в них, разбегались и кружились вокруг столба, этот аттракцион ещё назывался гигантскими шагами, чтобы кружиться, надо было отталкиваться постоянно от земли, ногами. Дальше, за площадкой стояла школа. Первого сентября, каждый год, на этой площадке состоялась торжественная линейка, на которой принимали в свои школьные ряды новое поколение первоклашек. Свободная жизнь закончилась, начались ежедневные обязанности, учёба в школе, выполнение домашних заданий. Сначала хотелось на улицу, побегать, но дождливая осень и стремление быть лучшей ученицей, сдерживали её желание гулять. Даже подружка Надюша вторая не смогла вытащить её на улицу, она была младше, и в школу ещё не ходила. Надя вторая скучала одна, без подруги, которая сейчас училась писать и считать, одной было не интересно гулять на улице. Грустно и скучно без увлекательных ежедневных походов по самым интересным неизведанным местам посёлка, где они находили всегда, чем заняться на весь день. Собравшись ватагой детишек, играли в прятки, в вышибалу или просто в классики. Осенью многие дети забыли временно свои любимые игры, пришло время заняться учёбой. Утром Надя рано вставала с постели, хотелось ещё полежать, но теперь надо было делать всё по расписанию. Мама всегда вставала, как только заговорит радио, топила печь и варила картошку. Она кормила своих школьников картошкой с молоком. Горячую, чистила её и резала нам, чтобы мы с утра поели, иногда на столе стояли только варёные яйца и хлеб. Но завтракать с утра не хотелось, да и время поджимало, опаздывать на уроки не разрешалось. В школе желудок просыпался, и очень хотелось есть. Хорошо, что первоклашек кормили свежими булочками и кипячёным молоком. На большой перемене в класс вносили разносы с булочками и стаканами молока. Каждый из первоклассников получал бесплатно этот завтрак и не думал больше о еде. Наде запомнилось, как к празднику десять девочек из класса приготовили вместе с учительницей физкультурные номера. Хор детишек пел песню:

– Каждый день по утрам делаем зарядку,

Очень нравится нам делать по порядку,

Весело шагать, руки поднимать,

приседать и вставать, бегать и скакать. (Слова З. Петровой.)

Девочки выходили на сцену под этот марш строем, в белых майках, чёрных сатиновых трусах, белых носочках и у каждой на голове был белый бант. Они делали сложные пирамиды и им дружно хлопали. Всё делалось чётко, учительница командовала

– Делай раз, делай два.. И выстраивалась сложная конструкция, если так можно назвать это сооружение из тел девчонок. Потом звучала команда: – руш раз, – руш два, и пирамида распадалась. И так несколько сложных фигур под музыку. С этим номером мы выступали на сцене клуба посёлка. Заняв первое место, нас отправили в район. За выступление там всем девочкам подарили подарки по большой коробке, это была игра, если правильно ответишь на вопрос, то зажигалась лампочка. Надя любила выступать на сцене, память была у неё хорошая, она громко и выразительно читала стихи, но всё это было лишь в начальных классах.

Надюша сидела дома и старательно выводила первые палочки и закорючки, обмакнув ручку в чернильницу. Со временем она научилась писать и настоящие буквы и цифры. Но если на них нечаянно с ручки капали чернила, то она переписывала весь листок заново, без помарок. Но Наде хотелось научиться писать, как старшая сестра, целыми предложениями. Первое полугодие закончилось, в табеле у неё стояли одни пятёрки. Тётя Аня, папина сестра, работала в леспромхозе. Она была крёстной Наде и выпросила один билет на ёлку в клуб. Там для детей, рабочих леспромхоза устраивали новогодний праздник. Устанавливали большую ёлку, программу вели дед Мороз и Снегурочка, были и другие сказочные герои. Надю нарядили снежинкой, сестра помогала сделать платье из марли, обшив его новогодней мишурой и ватой, в которую добавили блёсток от сломанных новогодних игрушек. Получилось неплохо. Надя водила хоровод вокруг ёлки, танцевала вместе со всеми. А потом дед Мороз предложил почитать стихи желающим. И Надя громко и выразительно прочитала новогоднее стихотворение, получив за это подарок, коробку с кубиками, из которых надо было составлять героев русских сказок. В конце праздника тётя Аня отдала билет, за который ей выдали подарок, его она передала Наде. В нём было полно конфет, маленькая пачка печения, вафли и яблоко. Дома Надя поделила подарок на всех. Так было принято у них в семье, папа со своей пенсии по инвалидности всегда покупал карамельки в обёртках или без них и делил на всех, раскладывая поштучно каждому. Какие были вкусные эти новогодние конфеты! В красивых обёртках, которые они с сестрой не выбрасывали, а складывали в коробочку и любовались на фантики долгое время. Ещё у них был ящик с открытками, поздравления с праздниками присылали часто мамины сёстры, старшая сестра и брат, живущие в Сибири. Они часто перебирали эти открытки, любуясь на красивые картинки.

Надин класс учительница водила в школьную библиотеку, где она взяла свою первую книжку. Она называлась «Как муравьишка домой спешил». Надя её прочитала всю, с большим трудом, соединяя буквы в слова, стараясь правильно их прочитать, радовалась, когда было понятно сразу всё предложение. Книга закончилась, и ей стало весело от того, что муравей успел в свой дом муравейник, что в этой книге ей так всё понятно, сколько приключений произошло с муравьём! Она всё это узнала, прочитав самостоятельно! Она была счастлива, что может читать, и теперь будет ходить в библиотеку, чтобы брать книги, их так много стоит на полках. Она стала постоянной посетительницей этого местечка в школе.

Наде нравилось учиться в школе, за окнами класса бушевала метель, а в классе было тепло, тишина, интересно было слушать учительницу, узнавая каждый раз, что то новое. Она рассказывала о нашей огромной стране, где живут большой и дружной семьёй люди разных национальностей. Как необъятна наша Родина, как бояться её фашисты и капиталистические страны. Но мы мирные люди и никогда не будем нападать на другие страны, а если кто то пойдёт на нас войной, то сможем дать отпор, так было в Великую Отечественную войну. Рассказывала о героизме советских солдат. Надя приходила домой и пыталась расспрашивать отца о войне, но он не любил о ней рассказывать.

– Всё это очень страшно, летит снаряд и только одна мысль, прилетит в тебя или на сегодня даст шанс ещё прожить один день. Видишь, когда рядом умирают молодые солдаты, а ведь с ними вместе делили тяготы военной жизни, ели свои пайки хлеба, курили один табак, рассказывали друг другу о мирной жизни. Мы сражались, защищая свою Родину, будущее своих детей. – Он тяжело вздыхал и замолкал, вспоминая своих друзей, жизнь полную потерь и лишений. – Не надо об этом, пусть ваша жизнь будет намного лучше нашей. Много в этой войне погибло хороших людей, вы должны помнить об этом и жить достойно. – Папа и мама были верующими, не садились за стол, не перекрестившись, но нас не приучали молиться, и не ездили мы с ними в церковь.

– У вас будет другая жизнь, вы современные, советские люди и когда вырастите большими сами решите в кого вам верить. – Говорил отец. Папа каждый год ездил в госпиталь подлечивать свои раны. Оттуда он привозил китовую колбасу и копчёную селёдку, это всё он покупал в областном городе, до сих пор вспоминается вкус и аромат этих продуктов. А ещё ему с собой давали много таблеток, чтобы не болела голова, говорил он нам. Папа и мама больше не работали, инвалидная мастерская закрылась. Мама выращивала рассаду на продажу, к ней покупать ходило много людей, она продавала недорого, а рассада огурцов, помидоров и свёклы была лучшей в посёлке. Её просили поработать на сенокосе, и она соглашалась за небольшую плату, косить траву у неё хорошо получалось. Мама ни в чём не уступала мужчинам, я пробовала учиться у неё, но не очень получалось. Коса врезалась часто в землю. Она вместе с отцом, накашивала сена на трёх коз за один день. Правда день для них тогда начинался с четырёх часов утра, чтобы покосить траву, ещё мокрую от росы. За домом у нас расположились заливные луга, и трава росла высокая. Чтобы топить печь, родители набирали на свалке доски, обрезки и складывали их в кучу, а раннею весной, когда по утрам снег становился твёрдым, мы вывозили эти дрова к дому. Даже я, ещё учась в начальных классах, возила эти дрова на саночках, конечно, мне накладывали немого, я никогда не отказывалась от этой работы, видя, какие большие возы себе накладывает мама. Деньги экономили и не выписывали дрова на заводе, да и наш дом стоял последний на улице, тупик, где нельзя было развернуться машине с дровами. Раз в год нас с младшим братом приглашал сосед дядя Саша поесть мёда. Мы жили рядом и нас часто кусали пчёлы. Улья стояли напротив нашего дома. За это нас угощали мёдом. Нам наливали целые чашки, нарезали хлеба толстыми кусками, и мы сначала с жадностью набрасывались на этот мёд, ведь сладостями полакомиться нам удавалось нечасто. Мёд был очень сладкий, и быстро насытившись, уже с неохотой ели его. К празднику, такому, как пасха, мама мыла весь дом, все тюли и занавески с окон и икон, с дверей снимались и стирались. Мама начинала мыть с потолка, он был обит оргалитом и покрашен в белый цвет. Мама мыла сначала в мыльной воде, а потом в чистой, белила две печи, мы с сестрой мыли полы и протирали пыль, тоже сначала в мыльной воде, а потом в чистой. Повешены чистые занавески, запах чистоты после долгой зимы, и в доме создавалась праздничная атмосфера. Пеклись куличи, пироги с разными начинками. На пасху мы ходили в гости к папиному другу или они приходили с женой к нам в гости. Дядя Паша играл на гармошке, он, как и отец был ранен на войне, у него не было ноги. Мы любили бывать у них дома. Он расположился на берегу небольшого озера, много берёз росло вокруг него. Выпив рюмочку самогонки или вина, женщины пели и плясали весь вечер, а мы смотрели и радовались празднику, уж очень редко они были у моих родителей. На троицу мама ходила катать яйца, эта была такая игра для пожилых женщин. Они раскладывали окрашенные яйца парами, и специальным небольшим тряпочным мячиком, с определённого расстояния, стараясь попасть и раскатить яйца, по очереди катали этот мячик. Если задевали яйцо, и оно сдвинулось в сторону, то хозяин его должен был отдать яичко или заплатить десять копеек. Здесь некоторые женщины запевали песню, другие подхватывали её. А мы, малышня, любили смотреть на эти праздничные посиделки. Надя обтёрла навернувшиеся слёзы, от этих ярких радостных воспоминаний, хотела забыться и уснуть, но в голове появились и печальные моменты её детства.

Глава 3.

Наступила весна. Солнце посылало на землю яркие горячие лучи, небо стало голубым, прилетели перелётные птицы и устраивали весёлое щебетание на улицах посёлка, снег почти растаял. Речка вышла из берегов и снова вода подошла к самому дому Нади. В такие дни дома не сиделось и хотелось после школы бежать на улицу. Надя проверяла на прочность лужи, затянутые лёгким ледком, правда сапоги у неё были старшей сестры и в одном месте протекали, мало того она ещё топнула по льду и провалилась в глубокую лужу, да так, что сапоги её подчерпнули воду. Но уходить с улицы не хотелось. Гуляла, пока не закоченели окончательно ноги. Вечером поднялась температура, а к утру, градусник выдал показания выше сорока градусов. Она тяжело и часто дышала. Надю отвели в поликлинику, где врач, послушав её, определил воспаление лёгких. Её срочно отвели в больницу. Нянечка переодела Надю в больничную одежду, отнесла на руках на второй этаж в палату. Она помнит и добрым словом вспоминает эту женщину, нёсшую чужого ребёнка на второй этаж по длинной лестнице, а затем по коридору. Наде ставили часто уколы, давали подышать кислородом из принесённой подушки. От вдохов холодного насыщенного кислородом воздуха становилось легче дышать, но постоянно пользоваться подушкой не разрешали. Мама принесла две шоколадные конфетки для больной дочки. Наде очень редко доставалось такое лакомство. Только на Новый год в школе она получила подарок с шоколадными конфетами, и этот вкус и сладость ей помнились очень долго. Она с радостью развернула и съела конфетку, но спустя несколько минут её вырвало, больше ей не хотелось конфеты. Мама плакала возле Нади, наверное, она вспомнила свою другую дочку, которая умерла во время войны от воспаления лёгких, когда они жили на хуторе. Но уколы пенициллина сделали своё дело. Температура спала, Надя стала поправляться, она ходила в физио кабинет, там ей грели спинку и грудку аппаратом, от которого по телу расходилось приятное тепло. Мама приходила к ней и радостно улыбалась, потрогав холодный лоб дочки. Дело шло к выздоровлению, Надя просилась домой, доктор улыбался и шутил с ней.

– Ты как моя бабушка, всё плачешься и просишься домой, отдыхай, пока есть свободное время и не надо ходить в школу. – Через некоторое время её выписали, оставалась неделя до начала каникул. Надя пришла в класс и учительница, проверив её знания сказала

– Я думала, что ты отстанешь от класса в связи с болезнью, а ты не хуже многих учеников подготовлена, значит, переходим всем составом во второй класс. Учёба в школе закончилась, начались летние каникулы, погода тоже установилась тёплая и сухая. Из интерната на каникулы приехал средний брат Николай. Он учился в интернате, его туда отправили, когда он начал курить, разбил окно в больнице, когда заболел и попал туда. Хоть не один он совершал этот хулиганский поступок, но наказали так тяжело только брата. Папа сказал, что не справляется с ним, и Колю отправили учиться и жить в интернат. Коля был весёлым мальчишкой, душа компании. За ним ребята посёлка ходили по пятам. Таким весёлым смеющимся он и запомнился Наде. Мама спрашивала Колю

– Почему ты такой худенький, тебя не кормят что ли в интернате? – А он отвечал ей с усмешкой

– Еды там много, если только попадёшь в столовую. За малейшее нарушение правил распорядка, за двойки, за плохое поведение, наказывают запретом на посещение столовой.

– Ты хоть веди себя, там, поспокойнее, ведь совсем отощаешь и заболеешь. – Переживала мама.

Коля раздобыл, где то гитару приезжал домой на каникулы, и пел блатные песни, а папа злился. Я любила слушать эти жалостливые песни. О прокуроре, как он плакал над могилой жены и сына. О последнем чекисте, стоящем в охране тюремщиков.

– Уголовник у нас растёт. – Жаловался отец матери. Но брат свою короткую жизнь прожил честно, работал шофёром, женился, вырастил двух дочерей. Когда пошёл служить в армию, военком спросил:

– В какие войска хочешь пойти служить?

– В воздушно десантные. – Гордо ответил брат.

– Ну, в эти войска не получится, тебя ветер унесёт неизвестно куда, потом искать придётся. Или придётся привязывать груз к твоему парашюту. – Пошутил военком и отправил его крутить баранку на военной машине. В армии Николай встретил свою любовь. Жить бы и жить, только заболел он туберкулёзом, долго лечили, а умер от сердечной недостаточности. В её памяти он навсегда остался добрым, светлым человеком, худеньким с улыбкой на лице, несмотря на его нелёгкую жизнь. Несколько слезинок выкатилось из глаз Надежды.

Воспоминания детства нахлынули с новой силой. Летом брал отпуск и приезжал из Сибири старший брат Борис. Его отправили туда к сестре Марии, когда он закончил восьмой класс. Он выучился на слесаря сантехника и пошёл работать. Однажды пришлось поработать в подвале многоквартирного дома, полностью залитым водой. Он сильно простудился, долго лежал с ангиной в больнице, в результате заработал ревматизм сердца. Борис давал нам младшим братьям и сёстрам клички. К Наде он обращался, когда приезжал в гости:

– Привет, Понка. – Надя ужасно злилась, незнакомое слово её пугало, а что оно обозначает, она не знала.

– Меня зовут Надя. Перестань меня так называть – Кричала она. Но Борис точно помнил это прозвище и, приехав снова в отпуск, называл так сестрёнку. Лишь спустя много времени, Надя узнала, что так звали уточку из мультфильма, и долго смеялась над своим прозвищем.

Надя видела, что он часто принимал сердечные таблетки. Борис любил нам, младшим братьям и сёстрам рассказывать страшные истории про чертей, леших, водяных. Особенно страшно было слушать рассказы из повести Гоголя «Вий», в этих рассказах ведьма летала в гробу, но никак не могла попасть в круг, где стоял и молился её обидчик. Ужас вызывал и сам Вий со своей свитой. От этих историй Надя очень боялась темноты, ей казалось, что в темноте во всех углах дома прячется нечистая сила, прежде чем зайти в тёмную комнату, она старалась включить свет или просила кого – нибудь сделать это за неё. Братья любили подшутить над Надей. Они считали, что пугая её, она привыкнет, и будет, постепенно, становиться смелей. Поздним вечером, когда на улице становилось темно. Надя выходила из дома в сени, где длинный коридор вёл к туалету, а братья выключали там свет и закрывали двери дома на крючок. Становилось очень темно, Надя боялась до ужаса этой темноты. Она начинала громко кричать и стучать в двери, но мальчишки не спешили открывать дверь. От ужаса ей казалось, что кто – то стоит и смотрит на неё горящим жёлтым цветом, взглядом. Она кричала и умоляла, чтобы открыли. Братья, получив от отца нагоняй, открывали двери. Надя представала перед ними со слезами на глазах, с красным лицом, испуганным взглядом. Николай говорил:

– Я тебя воспитываю, чтобы ты перестала бояться темноты, а ты такая трусиха. Вот в интернате мне несколько раз делали тёмную, закрывали голову одеялом, но я терпел, не боялся.

– Там чёрт, у него глаза горят, я не буду ходить в туалет, если вы мне такие устраиваете испытания. – Отец тоже ругал братьев и пугал, что я могу от испуга заикаться или тронуться умом. Это подействовало на старших братьев, и они перестали выключать свет, когда я выходила в сени. Но Борис, приходя из леса, а он туда часто ходил за грибами, рассказывал, что встретил там чёрта или лешего.

– Он меня закружил, я вижу, что хожу по одному и тому же месту, а дорогу домой найти не могу. Вижу за берёзками, вдалеке, человек идёт, я за ним и припустил, а он, вроде и не спешит, а я его догнать не могу. Лес всё гуще становится, пройти можно с трудом, я кричу ему, подожди. Он молчит и дальше идёт. Тогда я остановился, перекрестился, молитву прочитал, и стало в моей голове светло и понятно, где дом находится. – Надя с интересом слушала и верила его рассказам. Много раз уже слышала про такие встречи с лесными духами. Совсем запугали её этими страшными историями. Надя спала со своей средней сестрой, напротив печки. Было совсем не страшно, засыпать, слушая папины сказки или радиопередачи, обнимая сестру. Топилась на ночь вторая печь, дрова потрескивали в ней, дверка печки становилась малиновой от жара и она спокойно засыпала.

Глава 4.

Поспевали в лесу ягоды, потом начиналась грибная пора. Мама собирала нас всех и вела в лес за грибами и ягодами. Летом мы питались в основном грибами или суп заправлялся салом. Холодильника у нас не было. Редко, перед самой школой, она рубила курицу, чтобы подкормить нас перед началом школьного года. Лес был для нас, что магазин. Здесь мы собирали грибы на жарку, на засолку и сушку на зиму. Из ягод делали варенье, сушили их, чтобы печь пироги с малиной или черникой. Мы никогда не возвращались из леса с пустыми руками. В это лето, набрав полные корзины грибов и ягод, пошли назад домой, но Надя увидела пышную красивую ёлочку, росшую возле дороги. Ей так захотелось нарядить её игрушками, что она стала просить Колю срубить елочку.

–Да ведь сейчас лето, она засохнет и не доживёт до зимы. – Отговаривал он её.

– Я ёлочку поставлю в воду, у неё отрастут корни и потом посажу. –Упрямо твердила Надя и Коля сдался, он срубил ёлочку.

– Сама и тащи её теперь. – Сказал он. И Надя, отстав от всех, тащила эту ёлку. Но было тяжело, она колола руки. Надя развязала поясок на платье и привязала его к ёлке. Пока она возилась с ней, вся семья сошли с дороги и спрятались в лесу. Надя увидев, что никого нет, взвизгнув и бросив ёлку, побежала, что было сил по дороге. Ей сразу пришла мысль о проказах лешего, и стало страшно до ужаса. Он неслась по дороге, не заметив спрятавшихся родных. А они вышли из леса, и, смеясь, кричали ей вслед:

– Надя, где твоя ёлка? Как ты сейчас будешь встречать Новый год?

– Схожу в лес и выберу, другую. – Желание тащить ёлку из лесу у неё пропало, не хотелось остаться одной в лесу.

Жаркое, сухое лето загоняло всех ребятишек с улицы в речку. Целыми днями Надя с другими детьми купалась в ней, не хотелось даже до самого вечера уходить от воды. Ватага ребятишек с улицы решили идти в поход. С вечера договорились, и распределили, кто и что возьмут из дома. Мальчишки взяли удочки и накопали червей, чтобы рыбачить и наварить ухи. Девчонки картошки, луку и пару пачек суповых концентратов, на случай, если не поймают пацаны рыбку. Каждый взял хлеба и ложку с чашкой для ухи. Кто – то из компании принёс котелок, почерневший снаружи от костров, но чистый внутри. Утром шли по росистой траве, выбирая место для стоянки лагеря подальше от посёлка, чтобы к костру не сбежались любопытные жители. Разбили лагерь возле дальнего омута. Пока солнце ещё не сильно припекало, занялись костром, натаскали сухих веток, пацаны забросили удочки. Они с Надей 2, начистили картошки. Костёр запылал, повесили котелок с водой на рогатину. Рыба не желала идти на удочки мальчишек, на берегу было шумно, кое – кто не выдержал и уже полез в воду, нарушая тишину, восхищаясь тёплой водой и приглашая других последовать примеру. Забыв про удочки и варку супа, все кинулись в воду, подняв визг и кучу брызг. Накупавшись до дрожи стали выходить на берег, заглядывая в котелок, а в нём уже кипела вода, но пойманной рыбки не было. Засыпали концентраты, картошку, лук. Ждали, когда можно будет, есть и, попробовав на готовность картошку и крупу, разлили по чашкам. Все с удовольствием ели этот суп с кусочками угольков от сгоревших веточек. И каждый хвалил суп, таким вкусным он нам показался после долгого купания и на свежем воздухе. После обеда снова полезли все в речку, было уже действительно очень жарко. Солнце палило прямо сверху, макушки наши нагревались, и приходилось их смачивать, нырять под воду. Незаметно день сменился на вечер. Усталые от впечатлений за день, но счастливые, потому что поход удался, компания возвратилась домой. Лето быстро заканчивалось, и снова потянулись осенние деньки с занятиями в школе, с затяжными осенними дождями, переходящими постепенно в снежные снегопады. В школе больше не кормили бесплатными завтраками. Мама готовила перекусить с утра, проснувшись, в доме всегда была натоплена печь, сварена картошка. Стояло молоко, варёные яйца. Но ещё не совсем проснувшись, есть не хотелось. Аппетит появлялся в школе, когда в класс приносили чай и булочки. Но Надя деньги на завтраки не сдавала, с деньгами у них было негусто. Поэтому приходилось, глотая слюну выходить из класса на перемене и идти пить простую воду. Однажды она увидела, как её одноклассница купила пирожное и ест его на перемене, подойдя близко к окну, возле которого стояла Надя. На нём виднелись розочки, с почти как настоящими, зелёными листиками. Она не выдержала и спросила:

– А вкусное это пирожное?

–Да, сладкое, вкусное.

–А ты не дашь мне чуть – чуть попробовать.

– Нет. – Громко ответила девочка и ушла от Нади подальше.

– Почему я не могу даже попробовать такую красоту хотя бы один раз, а другие часто покупают и едят. У меня нет денег и у мамы тоже нет лишних денег. Мама всегда говорит, заработаешь и купишь, учись хорошо. Придётся подождать, хотя я бы сейчас съела их сто штук, наверное, да я согласна и просто на булочку. – Мечтала она. Зимой жили только на папину пенсию по инвалидности. Мамины деньги, что были заработаны на продаже рассады, уходили на покупку тетрадей, учебников, формы и одежды на зиму. Помогало купить к зиме пальто или валенки государство, как многодетным, но всё равно денег не хватало. Но питалась семья выращенными овощами на огороде. Каждый год покупали маленького поросёнка, хоть он и стоил половину папиной пенсии. Мама за ним ходила как за любимым ребёнком. Поросёнку обычно ещё не было и месяца, но таких, продавали дешевле. Его сажали в большой ящик, сколоченный заранее и заполненный сеном. Мама по часам его кормила молоком с хлебом. Иногда выпускала побегать по дому. Поросёнок носился, тыкался в нас с братом своим пятачком, радостно похрюкивая.

– Наверное, нашёл в вас своих родственников. – Шутя, говорила мама. Кормили его всеми овощами, оставшимися после прошлого года, затем вырастала крапива, новые овощи. Мама ставила большой чугун в печь с овощами и крапивой, заправляя это варево блюдечком крупы или комбикорма. Корма для поросёнка достать было негде, и когда привозили в магазин крупу, мы шли вместе с мамой, чтобы нам выдали сразу на несколько человек. На крупу была установлена норма в одни руки. К зиме мы были с мясом. Сушёные, солёные грибы не переводились, клюква, мочёная брусника всегда стояли в деревянной бочке. Каждую осень мама с папой ездили по узкоколейке на небольшом паровозике для перевозки рабочих леспромхоза, в глухую тайгу и оттуда возвращались с полными корзинами и кузовом из бересты за спиной, с белыми грибами или ягодами. Всё это мы перебирали, сушили на печи и за зиму съедали. Но очень хотелось конфет или мороженого, которое привозили из Ленинграда и торговали в магазине. Мама давала старшей сестре Лиде денег, и она покупала нам по мороженому. Оно было квадратное, всё в шоколаде, эскимо на палочке. Оно так быстро таяло во рту, сладкое, молочное, со вкусом шоколада. Хотелось, есть ещё, и ещё. Но больше денег не давали. Надя приходила в магазин смотрела на мороженое, лежащее на витрине, и вспоминала его вкус, когда сестра купила всем по одному мороженому. И тут она увидела на полу лежащую копейку. Надя как бы нечаянно уронила рукавичку и наклонилась, подобрала денежку, пошарила рукой под прилавком и оттуда выкатилась монетка две копейки. У неё было уже три копейки, а мороженое стоило одиннадцать. Не хватило денег и много. Она проделала этот трюк и в другом магазине, скоро у неё набралось одиннадцать копеек, но мороженое она так и не купила. Она решила копить эти денежки, чтобы купить себе что нибудь очень нужное ей. Продавцы стали посматривать в её сторону с интересом и Наде стало стыдно искать эти копеечки, она перестала ходить в магазин. Однажды она нашла на дороге, лежащие в грязи целых пять рублей. Сколько радости было у неё, но тратить их она не стала, положила копить. Уже став взрослой, поняла, что чужие деньги находить это не счастье. Ведь, кто то потерял свои, заработанные деньги и расстраивается по этому поводу, а Надя очень уж радовалась чужой потере. Это нехорошо, потом самой приходилось терять деньги, и как было жалко их, ведь, они заработанные, тяжёлым трудом.

Целый год усердной учёбы, закончился. Надя записалась в детскую городскую библиотеку и любила почитать книжки, уже долгие гуляния на улице не очень её интересовали. Она успешно закончила второй класс и перешла в третий. Но в жаркие летние дни она со своими подружками всё так же пропадала на речке. Ещё они самостоятельно ходили всей ватагой ребятишек со своей улицы в лес, по ягоду. Набирали свои ёмкости до верху, а потом ели до сыта ягоду. Если собирали чернику, то рты у всех были чёрными, комары в лесу беспощадно кусали, так что долго там находиться не хотелось. Лето пролетало очень быстро и снова занятия в школе. Соскучившись за каникулы по школьным друзьям, по уютному классу, Надя, отдохнув за лето, с новой силой бралась за учёбу.

В новом году снега нападало много. Очень хотелось полазить по сугробам, поиграть в снежки, в зимние каникулы этим можно было заниматься хоть целый день. Две Нади и ещё их общая подружка Маринка, решили попрыгать с крыши, с невысокого сарая. Такое интересное занятие, разбегаешься и прыгаешь на кучу снега, который был навален при чистке дорожки от сарая. Они по очереди весело прыгали в снег, зарываясь по пояс в него. Но эти прыжки со временем всех утомили.

– Давайте, по последнему разу прыгаем и идём домой. – Решили они. Надя прыгнула, но силы её покинули, она не долетела до снега, и приземлилась на деревянную дорожку. Она закричала от боли, на ногу невозможно было встать. Острая боль в ноге пронзила всё тело. Домой её привезли на санках подружки. На следующий день в больнице сделали рентген и выявили закрытый перелом. Наде загипсовали всю ногу до колена.

В школу она ходить не могла. Сестра приносила домашние задания, и она делала уроки дома. Целыми днями она сидела возле печки, читала книжки и скучала. Наконец пришло время, и ей сняли гипс. Но на ногу она ступать боялась, помнила ту острую боль, когда резко встала на ноги, после падения с крыши сарая. Она заново училась ходить, но никак не получалось. В школу ей ходить тоже было невозможно, сестра возила несколько раз на санках, но там хромую, её могли легко сбить на переменке. Родители снова отвезли её в больницу. Наде дали направление на обследование в областной поликлинике. Папа ругался:

– Я сам больной, и ещё таскать её на себе придётся. – Но оставлять меня хромой на долгие годы, ему тоже не хотелось. Папа сажал меня на спину, я держалась ему за шею и так мы передвигались по областной больнице. Мне проверили на рентгене ноги, сдала несколько анализов, написали бумагу для врачей, снова мою ногу завернули в гипс, и отправили домой. А там меня положили в больницу. Видимо анализы были плоховатые, я лежала там целый месяц. Уж слишком я была тощая и слабая, может, из за того, что не хватало каких то нужных веществ, витаминов, мои кости не срастались. Однообразные больничные дни тянулись долго. Надя вспоминала школу, своих друзей, читала книги в больничной небольшой библиотеке. Вечером многие выходили из палаты в коридор, там стоял диван, возле него больные собирались поболтать и посидеть перед сном. В этот вечер места на диване были заняты. Надя тоже сидела на нём, гипс ей уже сняли, она наступала полностью на больную ногу, но ещё с опаской. В конце коридора, где была операционная, показался мед. персонал в белых халатах. Кто то из больных, сидевших на диване, громко крикнул:

– Покойника везут! – У Нади перехватило дыхание от испуга, она кинулась в свою палату, сердце её бешено колотилось. Ей казалось, что оно сейчас выскочит изо рта. Надю стало тошнить, весь ужин и обед вышел из неё, но лучше не стало. Она не могла спать, сердце сильно билось, оно не слушалось хозяйки. К ней вызвали врача. Надю увели в процедурный кабинет, что только не делали с ней за ночь. Промывали желудок, делали клизму, посчитали, что тошнит её от отравления. Ставили и укол в вену.

– Я испугалась. – Твердила она, но такой болезни у врачей не наблюдалось, и её лечили не от испуга. Так она не спала всю ночь, сердце колотилось, как бешеное. Она не дала спать и врачам всю ночь. Она плакала и просилась домой, хотелось прижаться к маме и успокоиться. Утром больница ожила, врач, придя на обход, сообщил, что её выписывают. Надя была рада такому известию, больше она не будет бояться покойников, ведь дома все здоровы. Дома она успокоилась, но встречая похоронную процессию на улице, она старалась убежать, чтобы не видеть умершего человека и не слышать горестный плач по нему. Сердце начинало ускорять свой ритм, людское горе в связи со смертью родственников, Надя считала самым непоправимым и огромным. Чужого человека жалко, а если родной умрёт. Она стала часто задумываться над этим процессом. Жил человек, работал, о чём то мечтал, хотел много добиться в жизни, и вот он лежит в гробу и ничего ему больше не нужно. Не встанет, не улыбнётся, не скажет ни одного слова. Недетские мысли стали посещать её.

– Для чего рождается человек?

– Почему он смертен? – Она стала часто спрашивать об этом маму и папу.

– Мы живём для того, чтобы вырастить вас, дать образование. Пожить немного для себя и можно будет помирать. – Говорила ей мама.

– Я не хочу, чтобы вы умирали, я хочу, чтобы вы были всегда! – Кричала Надя.

– Человек не вечен, рано или поздно смерть придёт за ним.

Самая лёгкая смерть это, когда все дети выросли, умираешь, не помешав никому, на своих ногах, никого не намучив из родных своей тяжёлой болезнью, когда ещё не выжил из ума, при ясном сознании и памяти. А лучше умереть во сне, целый день быть на ногах, а ночью уснул и не проснулся. – Спокойно о смерти говорила мама.

– Нет, я не позволю, чтобы вы умерли, я вас люблю. – Заплакала Надя.

– Да мы и не собираемся сейчас умирать. Вас всех надо вырастить, нечего об этом и думать. Живи с радостью и любовью в сердце. Раз родилась, значит, должна жить, принося счастьем себе и родным людям. Вот и вся твоя задача в этой жизни. – Объяснила мама. Она не стала говорить Наде одну из божественных заповедей, где было написано « Возлюби ближнего как самого себя». Они с отцом договорились, что не будут приучать детей к христианской религии, раз им в будущем жить при коммунизме. При социализме многие люди становились атеистами, и были против религии. Надины сёстры и братья вступали в пионеры, в комсомол.

– Пусть живут по – новому. А мы будем по старинке молиться за них. – Говорили родители. Надя много пропустила учебных занятий в школе, но догнала своих друзей по знаниям. Только она стала не очень активной, больше ей не хотелось читать стихи при большой аудитории. Даже отвечая у доски, она начинала волноваться, сердце её учащённо билось, она торопливо, задыхаясь, рассказывала стихотворение или заданный рассказ. Ей больше не нравилось, когда всё внимание класса на неё. Она изменилась, хотелось побыть одной, она стала неактивной, боялась высказывать своё мнение при большом коллективе. Она не могла побороть свою застенчивость, свой страх. Надя не могла управлять своим сердцебиением и при малейшем волнении, оно начинало быстро стучать. Словно, кто то или что то тянуло её в тень, говоря внутри её:

– Куда тебе, с твоим страхом, сиди и не высовывайся. – Она больше не верила в себя, в свои силы. Демон страха вселился в молодой, ещё не окрепший разум. Он управлял всеми её эмоциями, постепенно отдаляя её душу от счастливой, беззаботной жизни, выкачивая светлую радостную энергию. Она словно очнулась от долгого яркого счастливого сна, проснувшись в другом, безрадостном мире. Для неё открылись и неприятные моменты жизни: смерть, зло, ненависть. Раньше она была так счастлива, весела и беззаботна, а сейчас жизнь ей показала и другие свои стороны. Только чтение книг, где герои жили своей жизнью, яркой, интересной привлекали Надино внимание.

– Сколько приключений, как красиво всё складывается в их жизни. А я как серая мышка в школу, потом домой, и вся моя жизнь идёт однообразно и уныло. – Горевала Надя.

Надю весной в день образования пионерской организации приняли торжественно в пионеры. Они стояли в сквере, возле памятника Ленину в одной шеренге, все её одноклассники, у каждого в руке был пионерский галстук. Все дружно на память дали клятву юного пионера на верность своей родине, заветам Ленина. Это было такое незабываемое событие в её жизни. Им старшие ребята комсомольцы повязали красные галстуки!

– Как повяжешь галстук, береги его!

Он ведь с красным знаменем цвета одного.

А под этим знаменем в бой идут бойцы,

За отчизну бьются братья и отцы. – Автор (С. Щипачёв.)

Прочитали нам стихи комсомольцы. Линейка в сквере закончилась. Они шли домой с красными галстуками на груди по улицам посёлка. Было так радостно, и распирала гордость, что она сейчас не простая девчонка, а состоящая в пионерской организации и являющаяся примером для других ребят. Радостные минуты доставались и Наде, даже с такой тяжестью на сердце, как страх, в приятные моменты он на время покидал Надю.

Глава 5.

Надю перевели в четвёртый класс. Снова начались летние каникулы. Но радость от долгих летних каникул, была омрачена, в первый день лета умер дядя Паша папин друг.

– У него произошла закупорка вен. – Сказала мама, пойдёшь с нами на похороны, ты ведь часто у них бывала и любила слушать его игру на гармошке. – Спросила мама.

– Нет. – Твёрдо ответила я. – Я не могу видеть мёртвых людей. Я чувствую, что он, где то рядом и смотрит на нас, он больше не может войти в своё тело, оно не подчиняется ему. Он в отчаянии, что его жизнь закончилась, ему плохо и тяжело видеть нас живых. Душа мёртвого человека прощается со всем земным. Она больше не увидит белого света, яркого солнца и зелени травы. А мы, своим плачем и вздохами, делаем ему ещё хуже. Я была на кладбище в родительский день и чувствовала страдания и горечь умерших людей. Мне становиться нехорошо на кладбище. Я чувствую, что есть другой, тёмный мир, куда души человеческие уходят после смерти, но долгое время они не могут разорвать связь с нашим миром и висят над своими телами на кладбище, только светлые души легко уходят в верхние далёкие миры. А тёмные души, отягощённые земными грехами, долго болтаются в астральном мире, над своими могилами, пока их не утянет нижний мир на суд за неправедные дела.

– Ты меня пугаешь, что за ерунда тебе в голову лезет. Я понимаю, ты испугалась в больнице, но бояться надо живых людей, а не мертвых. – Злилась мама, но больше звать не стала, оставила свою дочь в покое. Надя любила читать. Она перечитала все книги о пионерах героях.

– Я бы не смогла так героически поступать, я со своими страхами никуда не сгожусь. Как мне стать снова смелой, весёлой, беззаботной девчонкой, сколько можно всего бояться. – Но пересилить себя она не могла. Словно кто то перекрыл ей доступ к радостям жизни, считая, что слишком уж многого сможет достичь эта девочка, если в её не вселить демона страха.

– Пусть вырастает и становится обыкновенной послушной исполнительницей, чем хорошим руководителем или учёной, открывающей новые технологии в этом мире. Такая, может многого добиться в жизни, её судьбу стоит перекроить, демон страха поможет ею управлять. Мы ещё попользуемся её светлой энергией. – Считали жители тёмного мира, и демон страха не отпускал разум Нади, он лишь затихал на время.

Однажды она взяла в библиотеке книжку Н. Носова «Незнайка на Луне». Носова она и раньше читала, ей нравились приключения коротышек, такие они милые забавные. Но в новой книге о коротышках, Незнайка нашёл лунный камень и жизнь их круто изменилась. В книге было написано о невесомости, о приключениях которые произошли с коротышками, когда они полетели на Луну. Там они познакомились с лунными жителями, жившими внутри Луны. Книга так понравилась Наде, она ещё не когда не читала о космических путешествиях. Она часто стала смотреть на звёзды и мечтать о том, что, где то есть другие миры.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.