Виктор Лукьяненко
Дроны

ДРОНЫ.

I.

Когда-то в военном городке кипела жизнь. А все потому, что рядом находился военный аэродром, на котором базировались два авиационных полка: истребительный и штурмовой. А где есть военный аэродром, там всегда есть военный гарнизон, со всей необходимой инфраструктурой. Множество частей и служб взаимодействуют между собой. Сотни людей, различных национальностей, профессий, чинов и званий, ежедневно пересекаются в работе и в быту, но все вместе выполняют основную задачу, обеспечивают боеготовность. Кто называет военный гарнизон большим муравейником, то ошибается. Это скорее всего игра-стратегия, в которой множество кланов, царств и территорий, а цель, не завоевание и порабощение, а мирное сосуществование и экономическое развитие. По сути, это государство в государстве. Основным богатством по праву считались люди. Для них строились дома, работали школы и детские сады, открывались культурные и экономические объекты, проводились праздники и коммунистические субботники, которые, кстати, тоже считались праздником. Самый главный субботник проводился 22 апреля, в День рождения вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Некоторые партийные деятели так рьяно чтили память своего лидера, что отмечали это праздник дважды, сначала непосредственно, 22 апреля, а потом в ближайшую субботу. Но были в этом и приятные моменты, за время социалистической истории СССР, десять раз, день рождения Ленина выпадало на субботу.

Ежегодно, в гарнизон приезжали новые люди. Это были офицеры, прапорщики, солдаты срочной службы, их жены и дети. Кто-то приезжал, а кто-то, наоборот, покидал военный городок, со своим нехитрым скарбом, перебираясь к новому месту службы. На особом счету в военном городке был Дом культуры, именуемый в народе как «Аквариум». Он был построен в духе конструктивизма и напоминал аквариум не только своей формой, но и внешним видом. Вся фасадная часть здания, перед которой на площади традиционно стоял памятник Ленину, была выполнена из стекла и металла. С стороны, все люди, находящиеся в здании, были видны с наружи, и благодаря индивидуальным особенностям одежды напоминали аквариумных рыбок. С годами, в гарнизоне даже появилась шутка: когда, с наступлением темноты, в Доме культуры, загоралось освещение, все говорили: «Во, в аквариуме включили подсветку.» Архитектор, который планировал военный городок был не просто профессионалом, а фанатом своего дела. Как и в любом другом населенном пункте, в военном городке было свое место памяти и скорби. Аллея героев соединяла центральную площадь с памятником Павшим борцам. Она была не слишком широкой, и не слишком узкой, выложена бетонной плиткой, которая даже сейчас сохранила свою первоначальную форму и только стыки заросли травой и превратили ее в серый тетрадный лист в зеленую клетку. По бокам, на возвышенных клумбах, высажены кусты самшита, а в специальных карманах были установлены большие скамейки, с чугунными основаниями. Эти скамейки очень любила молодежь, она называла их «целовалками». Тихими, летними ночами на такой скамейке можно уединиться и рассказывать своей возлюбленной о звездах и далеких мирах. Аллея находилась рядом с летной столовой. Закончив трапезу, пилот сразу попадал в поле зрение своих жен и детей, поэтому шансов пойти с друзьями в гараж, и выпить вина, при таком раскладе практически не было.

Потом все изменилось. Авиацию стали сокращать. Один полк расформировали, другой передислоцировали на новое место, постепенно разъехались службы обеспечения. В городке остались одни пенсионеры, и те, кто за небольшие деньги покупал опустевшие квартиры. Контингент городка быстро изменился, он стал многонациональным и бедным. Работы не было. Женщины занимались домашним хозяйством, а мужья уезжали на вахту. Хорошо себя чувствовали лишь предприниматели, которые держали магазины, и снабжали вернувшихся с деньгами мужей дешевой водкой. Дом культуры из аквариума превратился в большой фанерный ящик, перетянутый ржавыми металлическими лентами. Но даже в такие такой ситуации юмор не покидал жителей городка, поэтому, глядя на убогий вид бывшего дома культуры старожилы говорили: «Ну вот, аквариум уже запаковали, наверное будут переезжать.»

Аэродром опустел. Все, что можно было вывезти или украсть покинуло территорию. Остались только здания и полоса, такая же незыблемая и основательная, ровными линиями устремляющаяся к горизонту. Старые летчики иногда приезжали сюда. Для них это было место силы, место, которому они отдали лучшие годы своей жизни.

Спустя некоторое время, после начала войны аэродром ожил. Рядом с полосой установили передвижной КДП (командно-диспетчерский пункт). Ограждения вокруг летного поля восстановили, и поставили охрану, подключили электричество, и бывший военный аэродром начал периодически принимать самолеты. В основном это были самолеты военно-транспортной авиации, серые Ан-26, серо-зеленые Ан-12, и бело-голубые Ил-76. Сам аэродром находился в низине. Он был расположен между двух холмов. Возможно, много миллионов лет назад, на этом месте протекала большая река, а нынешние холмы были ее берегами. Когда самолеты садились, то казалось, что они исчезают под землей, а когда взлетали, то как будто выныривали из ниоткуда. По другую сторону аэродрома, немного на север, красовался новый микрорайон. Его назвали Южным, так как он находился на южной окраине города. Это был город в миниатюре. Построен по европейским стандартам, и включал в себя все необходимое для комфортной жизни, закрытые дворы с множеством детских и игровых площадок, парковой зоной, спортивным комплексом, торговым центром. В микрорайоне была открыта новая современная школа, оборудованная по последнему слову техники и несколько детских садов, напоминающие настоящие оазисы. Даже названия улиц были такими, что радовали слух: улица Любви, улица Счастливая, Золотистый бульвар. По обе стороны бульвара Романтиков располагались кафе и магазины. Движение транспорта по этой улице на выходные перекрывалось и люди могли свободно прогуливаться, без риска попасть под колеса грузовика. Они сидели на летних террасах кафешек, устраивали семейные походы по магазинам, или выгуливали своих четвероногих друзей. У жителей не имеющих детей, обязательно была собака. Иногда складывалось впечатление, что в каком-то документе прописано, что если ты живешь в Южном, то у тебя обязательно должна быть собака. И если с маленькими «комочками счастья», такими как мопсы, шпицы, чихуахуа все более-менее понятно, то держать в квартире немецкую овчарку, ротвейлера или сенбернара это уже перебор. Если за «малышами» приходится убирать, держа в руках маленький пакетик, то за сенбернаром надо ходить как минимум с совковой лопатой. Наверное, если проводить экономическую параллель, то военный городок сейчас напоминал самое настоящее гетто по сравнению с Южным микрорайоном.

Еще одной особенностью нового микрорайона был большой торгово-развлекательный центр «Облака». Его строительством занималась компания, основанная бывшим летчиком. Построенная из стекла и металла полусфера, снаружи напоминала лежащую на зеленой траве каплю воды или красивое облако. Все стекла, покрывающие сферическую поверхность здания, были зеркальными. В солнечные дни, торгово-развлекательный центр превращался в некий фантастический маяк, но служил он вовсе не путеводной звездой кораблям. Когда первые лучи солнца ложились на зеркальную поверхность остекления, сотни солнечных зайчиков, отражаясь, улетали в неведомые дали, в далекие галактики, унося с собой информацию он нашем прекрасном мире.

На трех облачных этажах было очень много интересного. Комплекс был оборудован по последнему слову техники, и содержал в себе все необходимое для комфортного времяпрепровождения посетителей. Множество магазинов, огромная зона кафе и ресторанов. На каждом этаже были места отдыха, где любой желающий мог просто присесть на мягкий диван и отдохнуть в приятной прохладе. Даже этажи в комплексе назывались по авиационному – эшелонами. Третий эшелон практически полностью был отдан под развлечения. Игровые аттракционы, увлекательные лабиринты для малышей, батутный городок. Но самым любимым местом развлечения гостей, особенно мальчишек, были авиационные тренажеры. Каждый желающий мог ощутить себя в роли пилота пассажирского лайнера или суперскоростного истребителя. Даже бывалые авиаторы, выходя из кабины не стеснялись в хвалебных эпитетах. Может быть, именно поэтому, а возможно, из-за находящегося рядом парка, здание получило второе название – «Авиапарк».

Еще одной достопримечательностью комплекса был большой круглый фонтан, расположенный в самом центре на первом этаже. В вечернее время, когда загоралась декоративная подсветка, фонтан, да и все здание в целом, напоминало космическую станцию. В дни больших праздников, а также проводимых на территории комплекса концертов, фонтан закрывался специальным каркасом и превращался в отвечающую всем требованиям шоу-бизнеса сцену.

После сдачи в эксплуатацию микрорайона Южный, военный городок, который находился еще южнее стали называть Южный II, а военный аэродром, со своей незыблемой взлетно-посадочной полосой, стал своего рода разделительной чертой, между прошлым и будущим.

II.

      По воскресеньям Игорь Степанович одним из первых выходил во двор, с шахматной доской под мышкой и присаживался за большой деревянный стол, окруженный четырьмя скамейками. Столешницей служил квадратный лист ламинированной фанеры, которую они с мужиками из соседних подъездов специально купили для игры в домино и карты. Это был чисто мужской стол. Специального запрещающего знака не было, но женщины сюда и сами не подходили. Это была чисто мужская территория. Был случай, когда один малыш, оказался насколько шустрым, что начал делать «пасочки» из песка прямо на игорном столе, а молодая, неопытная мать, не придала этому большого значения. Зато мужчины этому случаю предали о-о-очень большое значение. Конечно, малышу ничего не было за такую невинную шалость, он ведь ребенок, а вот мамочке досталось сполна. Она выслушала сколько лекций о правильности воспитания детей, об отличии демократии от вседозволенности, о неуважении к старшим и человеческому труду, что во избежание дальнейших конфликтов, ей пришлось не только сменить песочницу для своего ребенка, но и двор.

Игорь Степанович расставил фигуры на доске и начал ждать своего соперника. Обычно первым соперником был Мишка, десятилетний соседский паренек, живший на одной лестничной площадке. Мишка рос без отца, и жил вместе с матерью и младшей сестренкой. Мать много работала, и все свободное время уделяла сестре. Нельзя сказать, что старший брат был совсем отделен вниманием, но с матерью у него было гораздо меньше тем для разговора, чем с дядей Игорем. Поэтому, Мишка, при возникновении свободной минуты, убегал к соседу. Кроме игры в шахматы, они часто вместе плотничали, или совершали небольшие походы, вместе с Пиратом. Пират – это большой черный пес, которого Игорь забрал из приюта, куда периодически возил корм для животных. Прогулки Пират очень любил. Несмотря на отсутствие одного глаза он был очень быстрым, сильным и проворным псом. «А нюх, как у собаки, а глаз как у орла», когда его четвероногий друг что-то выискивал в траве. Все суслики и полевые мыши во время прогулок Пирата, прятались на самое дно своих самих глубоких нор, иначе шансов у них не оставалось. Когда Пират ловил кураж, то он словно шагающий роторный экскаватор за считанные минуты мог вырыть огромную яму в поисках невидимой добычи.

Игорь жил один, поэтому компания Мишки ему очень нравилась. Своих внуков у него не было. Единственная дочь жила за океаном, в Америке, а о том, где находится жена Игоря, или что с ней случилось, Игорь не рассказывал, во всяком случае Мишке. А Мишка был в первую очередь компанейским пареньком, а уж потом любознательным. К тому же семейное положение Игоря его вполне устраивало.

Мишке нравилось очень многое, но больше всего на свете он любил небо. Он мог часами слушать истории про полеты, про самолеты, про летчиков. Пару раз Игорь водил Мишку в Авиапарк и понял одно, если все получится, то в будущем из него вырастет первоклассный пилот.

Мишка вышел из подъезда в вразвалочку, опустив голову, пиная кроссовками камни, лежащие под ногами. Что-то буркнул бабушкам, сидевшим на скамейке возле подъезда, и направился прямиком к Игорю. На нем была синяя толстовка с карманами кенгуру и широкие голубые джинсы, которые во времена юности Игоря Степановича, назывались «пирамидами»

– Привет, дядя Игорь, – сказал Мишка, и после рукопожатия сел напротив.

– Ты чего такой хмурый сегодня, как будто на дворе не воскресенье, а четверг?

– А, – махнул Мишка рукой и посмотрел в сторону окна своей кухни, которое выходило во двор.

Игорь тоже поднял взгляд на окна третьего этажа. В окне кухни была видна мать, которая что-то вытирала полотенцем и смотрела на них.

– Что, с мамкой поругался?

– Да ну ее!

– Ну, не кипятись, рассказывай.

– Да что рассказывать. Сказала, что к Новому году переберемся в деревню, к бабушке. Мол, бабушка старенькая, одна, ей тяжело. А квартиру в городке сдадим и будет финансовая поддержка.

– Ну, в целом неплохая идея. Тебе же нравится в деревне.

– Конечно нравится, но не жить там, а ездить к бабушке на каникулы.

– Ладно, ладно, еще только начало осени, до зимы еще уйма времени, может все поменяется, и мать передумает. Давай лучше партию в шахматы, пока доминошники не пришли.

Мишка хорошо играл, но сегодня был рассеян и быстро получил мат. Отыгрываться он не захотел, и первым предложил:

– Дядя Игорь, давай возьмем Пирата и пойдем гулять в сторону аэродрома. Ты мне еще расскажешь про Ил-76, он там еще с пятницы стоит.

– Хорошая идея. Не имею возражений. «А ты Пират?» —спросил Игорь своего питомца. Услышал свою кличку, Пират взвизгнул вскочил на ноги и одобрительно завилял хвостом.

– Я вчера в районе аэродрома видел двух орлов, – приободрившись продолжил тему Мишка.

– Да ладно тебе, каки еще орлов. Они в наших краях не водятся. Последний раз степных орлов в нашей местности видели лет сто назад.

– Да говорю вам, что видел, ни у одной другой птицы нет такого размаха крыльев. Они несколько минут парили на одном месте даже не взмахивая крыльями, а потом улетели.

– Дроны, – подумал Игорь, по спине пробежал холодок, волосы на руках вздыбились, а сами руки покрылись гусиной кожей.

– Мишка, а ты сегодня в Авиапарк не собирался? Что там у них сегодня?

– Нет, не собирался. У них сегодня праздник урожая. А я не силен в сортах свеклы и картошки. Да и рано еще. Вся движуха начнется часов в одиннадцать, а сейчас только половина девятого.

Тревога овладела Игорем. Хотя внешне он этого не выдавал, но плохие мысли, подобно грозовым тучам сгущались, чернели и заполняли собой весь разум. Дронов здесь еще не было. Никто, не верил в то, что когда-то они могут появиться именно здесь, в двух тысячах километров от границы с вымышленным врагом. О том, что идет война знали все, но только те, которые сидели возле телевизора, повсеместно рассказывали страшные истории, учили, как надо правильно воевать, и в чем наши ошибки. Остальные люди, продолжали жить, работать, отдыхать, воспитывать детей, максимально ограждая своих близких от военной тематики. Но и те и другие верили, что скоро все закончится, и наступит мир. А еще, все верили в то, что, находясь далеко от мест боевых действий они находятся в безопасности.

Игорь понимал, что если дроны появились в районе аэродрома, пусть даже старого и практически не действующего, то это сулит опасность. Как человек военный, он понимал, что не все ракеты попадают в цель, а в добавок ко всему дрон – это машина, которая управляется человеком, а человеку свойственно ошибаться. Произойдет сбой в прицеливании, и вот уже ракеты летят не на военный объект, а на торговый центр или жилой дом.

– Как они долетают на такое расстояние, – думал Игорь, возможно, они базируются на территории соседнего государства, до границы Казахстана всего лишь пару сотен километров. Конечно, Казахстан, не причем, а там кто знает.

– Дядя Игорь, ты чего? – спросил Мишка, дергая Игоря за рукав рубашки. Это прикосновение вернуло Игоря к реальности.

– Все нормально, – сказал Игорь, положив руку Мишке на плече, при этом заметил, что от волнения ладошки вспотели.

– У тебя велосипед на мази?

– Да, а что?

– Садись на него и дуй в Авиапарк. Подойди к охраннику на входе, и скажи, что в здании заложена бомба, и нужно срочно эвакуировать людей.

У Мишки глаза округлились. Он изумленно посмотрел на Игоря, а потом, скривив рот в усмешке, взволнованно произнес:

– Ты шутишь?

– Не смотри на меня так. Я серьезно, беги за велосипедом.

– Да что происходит! Ничего не понимаю!

– Ты видел над аэродромом не орлов, а дронов-разведчиков. Противник знает, где находится аэродром, что на нем, и кто на нем. Все, кто находится на аэродроме, в большой опасности. Даже если я ошибаюсь, просто садись на велосипед, и делай то, что я тебе сказал. Я сейчас сяду на скутер, и поеду на аэродром, чтобы всех предупредить. А потом сразу к тебе, в торговый центр.

Мишка оторопел. Он стоял неподвижно, глядя на Игоря, руки опущены и казалось, что в этот момент он даже перестал дышать.

Игорь не знал, откуда у него родился такой план действий, но он отбросил все сомнения, и решил действовать, не теряя ни минуты. Даже если он ошибается, то лучше перебдеть, чем недобдеть. Пусть лучше он станет посмешищем в глазах окружающих, нежели всю оставшуюся жизнь будет винить себя за то, что не предотвратил трагедию.

– Ну чего ты стоишь!? Быстро садись на велосипед и дуй в Авиапарк.

Слова Игоря «разбудили» Мишку, и он метнулся за велосипедом.

Дорога в Южный проходила мимо аэродрома, и составляла километров десять. Аэродром был на полпути. В былые времена, на месте, где трасса пересекает траекторию взлетной полосы, даже сделали импровизированную смотровую площадку. Всегда было много любителей острых ощущений. Когда прямо над тобой, на высоте пятьдесят метров, стремительно взмывает в небо истребитель, или заходит на посадку большой транспортный самолет, и ты видишь не только звезды на крыльях, но даже заклепки на фюзеляже, это всегда завораживает.

Кроме шоссейной дороги была еще одна, так называемая «козья тропа» – тропинка, пролегающая рядом с ограждением, с восточной стороны аэродрома. Этот путь был почти в три раза короче, поэтому, особенно в хорошую погоду, многие жители военного городка добирались до торгового центра пешком или ездили на велосипедах.

Когда Игорь вытаскивал из гаража старенький Хонда Дио, Мишкина спина уже мелькнула между столбиков бывшей калитки.

– Может позвонить в полицию, – подумал Игорь, – и сообщить о надвигающейся беде. А беде ли? Может быть это только игра воображения. Подумают, что очередной псих, не совладал с нервами и решил напугать окружающих, да еще таким способом. Нет, нужно ехать.

Не нарушая правил безопасности, он надел старенький, потертый ЗШ-5 с наклейкой полосатого авиационного флага – подарок друзей на сорокалетие, и повернул ключ зажигания. Двигатель приятно затарахтел. Все было хорошо, за исключением того, что силенок у двухколесного друга для сотни Игоревых килограммов было маловато.

Игорь не считал себя толстым. Он всегда любил повторять слова Карлсона, говоря, что он «в меру упитанный мужчина в расцвете сил». За модой он не следил, поэтому одевался по принципу, модно то, что удобно. Летом футболка и шорты, осенью, рубашка и джинсы, зимой свитер геолога, летная демисезонная куртка, и все те же джинсы. К обуви он относился с большим уважением. Еще в юности Игорь первый раз купил, ботинки фирмы ECCO. Это была любовь с первого шага. С тех пор только ECCO, в любую погоду, в любое время года.

Осень в этом году была теплой. Большая часть деревьев уже сбросила свою листву и ветер, бережно, собирал осиновые и березовые листики в небольшие стайки, выбрасывал на дорогу и кружил их в хороводе, а потом беспечно бросал их на проезжей части и заигрывал с другими листиками. Потом, проезжающий мимо автомобиль настигал эту пеструю компанию, листья с шумом разлетались и оставались на обочине в ожидании очередного дуновения ветра. Сегодня Игорь не обращал внимания на красоту осенней природы. Он даже не заметил, что едет в расстегнутой рубашке, полы которой развевались по сторонам. Он продолжал накручивать рукоятку газа, хотя двигатель и так и так работал на пределе своих возможностей. Уже показалась верхушка телефонной вышки. За ней дорога пойдет на спуск, а там уже и аэродром. Игорь заметно нервничал, поэтому забыл про торможение и чуть не улетел с дороги на очередном повороте. Скутер проехал по самой бровке пыльной обочины, разбрасывая по сторонам листву и рискуя в любой момент оказаться в кювете. Только после этого Игорь сбросил скорость.

III.

Старое КПП, было полуразрушено. Электрический столб, стоящий рядом, был похож на огородное пугало, с большой головой в виде вороньего гнезда, и двумя проводами-руками, которые метались в разные стороны от порывов ветра. Возле КПП, на обочине стоял зеленый УАЗик, в котором сидели два человека в военной форме. Шлагбаум, когда-то преграждавший путь на аэродром был давно сломан, а вернее спилен и сдан на металлолом, поэтому Игорь подъехал прямо к автомобилю. С пассажирского сидения вышел молодой человек. Камуфлированная форма одежды была великовата, а берцы полностью покрыты пылью. Погоны отсутствовали. Скорее всего это был новобранец, и по золотистой растительности на его лице, был не старше двадцати лет.

– Скорее всего сверхсрочник, младший сержант, еще не вкусивший всех «прелестей» армейской службы, – подумал Игорь, прежде чем юноша начал говорить.

– Мужчина, сюда нельзя. Здесь закрытая территория, въезд разрешен только по пропускам. У вас есть пропуск?

Оружия у дежурного при себе не было, а на ремне неуклюже болтался штык-нож. Возможно свой АК-47 военнослужащий оставил в машине, но скорее всего его просто не было. Игорь не собирался любой ценой прорваться на аэродром, поэтому, прежде чем начать разговаривать, он снял шлем, положил его на багажник скутера, сделал небольшую паузу, и спокойно произнес:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.