Анабель Ви
Хроники острова Юракон. Книга 3. Тайны Юракона

Хроники Юракона

Книга третья

Тайны Юракона

Конец 1082 года

Танголины аширские

Потоки воды затопили Лениар. Реки разлились, а приходящие с моря тучи подпитывали их нескончаемыми дождями, отчего русла увеличились вдвое, а притоки превратились в обширные озера и болота.

Танголины не подозревали об опасности стихии. Ни Ашир, ни кто-либо из его подданных никогда не сталкивался с подобной напастью. Познав силу огня, ящеры пока не догадывались о мощи воды. Отъедаясь и тренируясь в чащах Лениара, Танголины лишь ругали чавкающую под лапами почву и висящую в воздухе сырость. А когда лесные поляны превратились в болота, птенцы купались в образовавшихся водоемах, смеясь и брызгая в товарищей мутной водой.

Но очень скоро эта вода стала смертоносной. Все больше Танголин не возвращалось с охоты, затянутые трясиной или по неосторожности попавшие в слишком бурный речной поток.

Главное селение, в котором жил Ашир и его ближайшие советники, располагалось на поросшем кустарником холме. Вождь долгое время не брал в расчет подступающую со всех сторон воду, считая разлив явлением временным.

– Сезон дождей закончится, и все встанет на свои места! – заявлял он, с презрением глядя на очередного промокшего ящера, приплывшего в деревню просить у правителя помощи.

Но Ашир не знал главного – сезон дождей всегда заканчивался в Лениаре большим потопом. Именно по этой причине в этом плодородном крае не жили ни куадаранцы, ни эльфы. Даже животные покидали здешние земли с приходом осени. И только недогадливые и слишком самоуверенные Танголины продолжали сидеть на месте, считая Лениар лучшим укрытием.

Природа жестоко отплатила ящерам за их нерасторопность.

Когда очередной ливень хлынул с небес и лапы Ашира погрязли в размокшей земле по щиколотку, вождь хмуро оглядел свое поселение: крыши зданий прогнили, глинистая почва набухла от влаги, отчего даже Главное Гнездо перекосилось и просело.

Вождь фыркнул – капли воды щекотали ему морду.

– Пора уходить, – недовольно произнес тирон, не глядя на собравшихся вокруг сородичей. – Сезон дождей затянулся в этом году. Еще немного, и потоп смоет наше селение. Птицкосы! Летите над всем Лениаром и объявите мою волю – пусть народ Танголин идет на восток, до самого Талима. Там начинаются покатые холмы, там я буду ждать всех!

Напрасно изображал Ашир уверенность, напрасно выдавал свои приказы за нечто давно продуманное. Танголины, услышав вождя, ринулись в разлитые воды реки, которая разделяла Лениар с Талимом. Кто-то выплыл, но многие утонули. Никто не помог самкам перетащить птенцов. Птицкосы, разнеся весть над лесами затопленного края, улетели на восток. Ведь приказа вытаскивать сородичей из бурлящей воды они не получали – зачем же тогда рисковать собой? И только трицисы, прозванные медлительными и тупоголовыми, смогли организовать друг другу достойную помощь: могучие гиганты переносили на руках своих детенышей, упорно двигаясь через мощные потоки речных течений. Они одни смогли вывести из затопленной области все свое стадо.

Ашир в замешательстве взирал на бегущих от потопа сородичей. В его глазах читались отчаяние и злоба. Когда же его народ сможет вкусить спокойной жизни? Когда Танголины окажутся в безопасности?

В бессильной ярости вождь вскочил на оседланного Рара. К этому времени ящер уже достаточно подрос, чтобы выдержать вес тирона. Вместе всадник и рептилия без труда пересекли бурный поток. На том берегу Ашира ждали двое верных слуг – Местарла и Руттус.

– Чего вы стоите, дурни?! Ждете, пока вода окончательно смоет вас?! – рявкнул Ашир в гневе.

– Мы ждали вас, повелитель, – почтительно произнес Местарла. – Наш народ тонет, и я боялся потерять вас.

В словах Местарлы Аширу послышался едва различимый упрек. Это еще больше разозлило вождя, и тут его взгляд упал на Руттуса.

– Это все ты! Как же я сразу не догадался? Ты привел нас сюда, в эту топь, где половина нашего народа погибла! Нельзя было доверять тебе! Каким был выродком, таким и остался! Ничтожество, урод, трус!

Неожиданный свист прервал запальчивую речь Ашира. Меткая стрела, пущенная из кустов позади, вонзилась в плечо тирона. Вождь издал странный крик, нечто среднее между рычанием и стоном, и Рар взревел, испуганный поведением хозяина. Местарла не думал и секунды – когда ящер под Аширом рванул вперед, хитрый диллоф одним скачком очутился на его спине, уцепившись за своего вождя.

Все произошло так быстро, что Руттус и опомниться не успел, как остался один. Он стоял на берегу реки, дрожа от холода и обиды.

Стрелы свистели все настойчивей, но полукровке было безразлично. Он медленно повернулся на звук летящей смерти – ничего больше ему не оставалось.

«Я проклят. Проклят самой жизнью. И зачем такому, как я, надо было появляться на свет? Лучше бы меня никогда не было. Никогда!»

Со жгучими слезами на глазах маленький ящер ступил в воду. Он надеялся утонуть, но речной поток как назло не брал полукровку, и в итоге Руттуса вынесло на какой-то бугор, который вода еще не полностью затопила.

Руттус поднялся, с удивлением оглядывая оказавшуюся под ним опору. Это был валун – тот самый валун, у которого несколько месяцев назад Руттус повстречал изгнанного куадаранца. Память вмиг воскресила их разговор, и ящер резко оглянулся, похолодев от своей догадки.

Да, тот куадаранец был предателем. Но предал он вовсе не свой народ, а его, Руттуса, доверие. На том берегу, натягивая луки, выстроился целый ряд воинов. Наверное, тот юноша решил таким образом искупить свою вину перед собратьями, а может, и вовсе не был никаким изгнанником. С самого начала задумал хитроумный план и обвел Руттуса вокруг пальца, как какую-то пустоголовую тварь!

«Я и есть пустоголовая тварь! И из-за моей тупости погиб весь мой народ! Как такое могло произойти? Как мог я так поступить?»

Стрелы все летели, сбивая плывущих Танголин. Теперь ящеры бежали уже не от водного потока, а от вражеского войска. И повинен в этом постыдном отступлении был только Руттус!

«И почему ни одна стрела не попадет в меня?» – От разочарования ящер топнул ногой, но в этот момент волна накрыла валун и полукровка не удержался.

Река решила пощадить свою жертву, подарив ему быструю смерть.

Варуна видела, как поднимается уровень воды. Как тонут в разлившихся реках сородичи-Танголины. Ее крайние головы внимательно следили за окружающим миром, в то время как центральная продолжала думать. Когда всплески волн послышались у их гнезда, Варуна решила, что сидеть на месте больше не имеет смысла.

– Актав, как твои крылья? – спросила она у брата.

– Ослабли от сырости, но планировать смогу.

– Мы тоже, тоже можем планировать! – откликнулись Ольта и Корнарка, сестры-близнецы, вылупившиеся из одного яйца.

– Хорошо. Тогда сделаем так. Я возьму себе на спину четырех детенышей, Актав, ты – троих, и вы, сестрицы, по одному. Вместе мы выберемся отсюда! – и Варуна решительно схватила двумя пастями крайних голов притихших от страха птенцов.

– Я и сам бы мог идти! – возмутился Тонтрик, второй из двух самцов во всем выводке.

– Мал еще! – на правах старшего брата сказал Актав. – Лучше залезай мне на спину!

– Куда мы отправимся? – робко поинтересовалась Ольта, устраивая одну из младших сестренок у себя между крыльев.

– Тучи идут с юга, значит, меньше дождя будет на севере, – рассудила Варуна.

– Тогда бежим скорее на север, пока нас не смыло! – воодушевленно произнес Актав, хотя в глазах его крайних голов читался вполне объяснимый страх.

Вскоре после того, как венгарары покинули свое гнездо на островке суши, к нему причалили лодки куадаранских воинов. Часть из них осталась на месте, остальные начали обследовать округу, выискивая кладки Танголин и добивая оставшихся ящеров.

Среди куадаранцев был и А-Трат. Он ловко пробирался по лесной чаще, не обращая внимания на хлещущий ливень и все усиливающийся ветер. Внутри молодого человека все ликовало, ведь это благодаря его плану целое племя Танголин кануло в пучину! Он избавил Юракон от назойливого врага и прославился в народе! Его уже повысили до десятника, а после очистки Лениара от Танголин точно должны наградить почетным званием мастера-следопыта. А потом, назло завистникам, он планировал жениться на Малюте – милой девушке из хорошей семьи, чей зять как раз занимает пост таускарха стрелков в армии Эль-Фата. И тогда для карьеры А-Трата откроются самые радужные перспективы.

Но это все потом, а пока надо сделать так, чтобы ни один ящер не выжил. Тогда его успех обеспечен!

Когда куадаранские воины покинули островок, тот уменьшился вдвое. Вода быстро заливала землю, а потокам дождя не было видно конца.

Варуна осторожно вела свое маленькое семейство по затопленным землям Лениара. Ее крайние головы медленно поворачивались из стороны в сторону, следя за каждым посторонним движением. На широкой спине, вцепившись коготками в толстую шкуру, сидели четыре ее младших сестры – испуганные и уставшие.

К счастью, пока все шло удачно: венгарары избежали встречи с куадаранскими воинами, а путь их пролегал вдали от бурных течений. Не раз Варуна, Актав и сестры-близнецы вброд преодолевали заполненные водой низины и только в некоторых местах им приходилось расправлять крылья и неловко планировать, поймав достаточно сильный воздушный поток.

Варуна спотыкалась, но упорно шла вперед. Несмотря на то, что она была старше Актава и сестер-близняшек всего на несколько часов, за неполных три месяца жизни венгарара выросла вдвое крупнее их. А уж венгарары из второго выводка и вовсе были малютками по сравнению с ней. Поэтому она всегда считалась главной, неся ответственность за здоровье и жизни сестер и братьев.

О своем необычном внешнем виде венгарары не задумывались, как и о своем происхождении. Их родителей: Танголина-жреца и самку-диллофу, скорее всего, смыло водным потоком, и никому уже не было суждено узнать, как на свет могли появиться эти удивительные трехголовые существа.

Для Варуны ее внешний вид был более чем естественным: средняя голова доминировала, с ее помощью Танголина общалась, думала и принимала решения. Две крайних головы действовали как вспомогательные: в правой активность просыпалась скачками, чаще всего, когда венгарара испытывала какое-то жгучее желание или переживала сильные эмоции. Левая же на удивление мало спала: в ней работа шла медленно, но бесконечно и очень упорядоченно. Варуна не представляла жизнь без своих двух вспомогательных голов, впрочем, как и без крыльев, хотя летать она так и не научилась.

Да и многое ли мог успеть попробовать в своей жизни детеныш, никогда не покидавший гнезда и густого кустарника вокруг него?

И все же не зря Ашир так восхищался новым видом Танголин – они и вправду не имели равных себе. Венгарар планировали растить как убийц, наводящих ужас на врага, и никто не мог предположить, что именно их вид окажется первым, полностью отделенным от общего разума Танголин. Венгарары с самого начала вынуждены были учиться жить, самостоятельно принимая решения и пользуясь лишь собственным чутьем и опытом.

К вечеру семейство трехголовых ящеров добралось до заболоченных низин Лениара, которые отделяли эти земли от Шепчущей Заводи. Здесь идти стало еще сложнее, ведь из-за любого неосторожного шага можно было увязнуть в грязи.

Вконец измученная, Варуна разглядела обособленную рощу раскидистых деревьев, растущих неподалеку. Туда она и направила свой едва плетущийся отряд. Венгарарам повезло: почва, на которой произрастали деревья, оказалась относительно сухой, а сами лесные гиганты – древними и величественными, с толстыми нижними ветвями.

С помощью цепких передних и сильных задних лап старшим венгарарам удалось забраться на деревья.

– Отдохнем здесь, – сказала Варуна. – Вряд ли нас обнаружат в ветвях этой чащи, а нижние ветки достаточно широкие, чтобы разместиться на них.

– Я есть хочу, – пискнула Шарата, самая младшая из всей кладки.

– Ты потерпишь до завтра? Мы добудем что-нибудь… – хриплым голосом заверила ее Варуна.

На самом деле старшая венгарара никогда не охотилась – в ее возрасте не принято было даже начинать тренировки, и всю пищу им приносила самка-мать. А потом она исчезла… Сбежала или утонула, как множество других Танголин.

– Я тоже есть хочу, – присоединился к сестре Тонтрик.

– Ну, ты же у нас самый храбрый – вот пойди и достань нам пищу, – съязвил Актав, фыркнув своей правой мордой.

– Мы все хотим есть, но, чтобы найти пищу, надо набраться сил, – Варуна обвела семейство внимательным взглядом средней головы. Крайние головы уже закрыли глаза и едва не падали на жесткую кору старого дерева.

– Пора спать, – примирительно прошептала Ольта, сворачиваясь в клубок. Одна из младших сестер уже забралась в небольшое дупло, обнаруженное ею в стволе дерева.

Но Варуна так и не смогла заснуть, пока не убедилась, что все остальные надежно расположились в ветвях. И только тогда Танголина позволила своим лапам подкоситься и прислонилась к могучему дереву, невольно прося у него сил и защиты.

«И где же мне достать для всех еду?» – была последняя мысль в ее сознании.

Темные

Ноги утопали в грязи, а лицо заливала вода. Охвист стоял на вершине крутого холма и всматривался в темнеющее небо запада – когда же появится хоть какое-то движение?

«Летучки засекли Танголин, бегущих из Лениара… Скоро они должны быть здесь! Скоро…» – Темный эльф обернулся и подозвал к себе мага, командующего основным отрядом.

– Прикажи летучкам выступать! Танголинские птицы достигнут нас быстрее ящеров и нельзя допустить, чтобы они предупредили сородичей о засаде. Пусть в небе начнется бой!

И Охвист поспешил в шатер, стоящий неподалеку, стремясь спрятаться от ненавистного дождя и ветра.

«Будь проклят мир под солнцем! Нет ничего лучше, чем сумрак и прохлада подземелий…» – думал он, недовольно морщась.

В шатре эльф жил с двумя своими помощниками: темными магами, способными силой сознания управлять такими созданиями, как летучие мыши, келлапы или мушки.

– Мне нужно увидеть глазами летучек, что творится на границе Лениара и Талима, – обратился к ним Охвист, стаскивая с плеч намокший плащ.

Маги кивнули и молча уселись друг напротив друга. Сухие губы зашептали заклинания, зрачки зажглись зеленым светом, и два тонких энергетических луча соединили сознания магов с летящими вдалеке существами.

– Плохая видимость, господин, – произнес один из них.

– Говори по существу! – рявкнул Охвист. Его все больше раздражала окружающая обстановка: холод, дождь и жалкие ящеры, которых осталось только перебить и забыть о них навсегда. Хотя вряд ли у него это получится после того, что учинили эти твари в Подземельях Эльни. Там, где он чувствовал себя в безопасности, Танголины посеяли хаос и страх. Охвист поднес ладонь ко лбу, провел по черным волосам. Бледная кожа руки показалась ему зеленоватой и склизкой.

«Не заболеть бы от этого дождя…»

– Мы заметили их! – воскликнул маг, от напряжения сжав пальцы в кулак. – Ящеры еле тащатся, а птицкосы явно нервничают, дождь клонит их к земле… Летучки атаковали их, но летающие рептилии хорошо вооружены и меньше пострадали от потопа, чем остальные… Летучек меньше, и они долго не выстоят…

Маги порвали связь с сознанием своих подопечных и обратили взор на Охвиста.

– Значит, пора отправлять наши основные отряды. Мертвецы и келлапы легко перебьют остатки ящеров, – ухмыльнулся Охвист, и в глазах его зажглась такая жажда разделаться с врагом, что оба мага предпочли поскорее удалиться выполнять приказ.

Танголины изнемогали, а непрекращающийся ливень буквально прибивал их к земле. В небе то и дело проносились кричащие птицкосы, но потом что-то отвлекло их, и они исчезли. Страх и воля Ашира гнали ящеров вперед, не давая расслабиться даже ночью. А потом на них напали.

Темноту разрезал столб пламени. Все новые и новые вспышки озаряли ночь, пока огонь не добрался до изможденных рептилий, а могучие лапы демонов не стали рвать и топтать их.

Ашир, несмотря на полученное ранение все время подгонявший сородичей, при виде келлапов достал свой меч и закричал.

Меньше всего вождь Танголин ожидал повстречать здесь Темных. Однако судьба сыграла с ним злую шутку, и возмездие за нападение на Подземелья Эльни настигло тирона в самый неподходящий момент.

Стоит отдать ему должное, Ашир не запаниковал, а приказал птицкосам атаковать врага. Он быстро смекнул, что Дрэк, скорее всего, остался на севере, а сюда прислал лишь небольшой отряд, который можно одолеть даже остатками сил.

Келлапы пытались сбивать птицкосов могучими лапами, и это отвлекло их от атаки на наземных ящеров. Летающие же Танголины набрасывались на демонов, вгрызаясь им в плоть зубами, а также кинжалами и топориками, которые давно стали их излюбленным оружием.

Все смешалось во тьме. Кто-то горел заживо, кто-то пал от мечей и стрел мертвецов, но постепенно ярость Ашира передалась ящерам. Обессилевшие мазы, диллофы и ворцисы воспряли духом. Забыв о страхе смерти, как обезумевшие животные они бросились на врагов, вонзаясь в них когтями и зубами.

Один из отрядов Темных наткнулся на стадо трицисов, мирно бредущих на восток по приказу Ашира. Грузные сородичи Тарха с гулким трубным звуком, свойственным их диким предкам, встали на защиту детенышей, круша врага лапами и сбивая оживленных мертвецов тяжелыми ногами, так что те рассыпались в прах.

Ночь сыграла Темным на руку, но их подвел дождь. Келлапы быстро исчерпали огненную магию, и последние из них вскоре стали походить на огромных мокрых кошек, жалобно ревущих и отмахивающихся от врагов, в то время как птицкосы продолжали рвать и щипать их сверху, а Танголины с земли вгрызались в их плоть снизу.

– На север! Всем идти на север! – вдруг раздался во тьме приказ, и птицкосы оставили свою последнюю жертву, послушно взмыв в небо и устремившись в указанную Аширом сторону.

Гонимые стадным чувством, остальные Танголины также прекратили расправу над врагами и, сбивая лапы в кровь, побежали за улетающими птицкосами, выискивая во тьме могучий силуэт своего вождя.

Охвист не стал дожидаться рассвета – это было ему ни к чему. Днем он видел куда хуже, чем ночью.

– Танголины повернули на север. Что же, они приняли мудрое решение. Только это их не спасет. Их вождь ранен, и долго явно не протянет. Даже жаль, что мне не довелось убить его лично, Дрэк снабдил меня воистину уникальным оружием для этого…

– Что прикажете делать? – решил уточнить один из магов.

– Отправимся за ними в Шепчущую заводь – заодно добьем тех, кто остался шататься между Лениаром и Талимом, – почесав подбородок, произнес Охвист.

– Вы думаете, господин, что Танголины пошли в Шепчущую Заводь? – осторожно спросил маг.

– Куда же еще? Они побегут в леса, где жили до этого, больше деваться им некуда.

– Но если они действительно повернули на север, то окажутся в горах Алении!

– Там они не выживут. В горах уже наступает зима, а ящеры плохо переносят холод. Они замерзнут насмерть, не успев оправиться от своего поражения.

Однако я не могу допустить, чтобы хоть одна жалкая рептилия сохранила свою жизнь. Поэтому я отправлю в горы Алении стаю летучек и небольшой отряд. Пусть выследят Танголин и расправятся с ними. Мы же пойдем в Заводь, к Зеркалу, где у его теплых вод могут укрыться остатки ящеров. Уничтожим их, восстановим силы и вернемся в Ярутуллу.

Охвист довольно потер ладони. Он справился со своей задачей и отомстил глупым рептилиям, включая их самонадеянного вождя. Скоро, очень скоро он сможет вернуться домой, в темноту и покой родных подземелий, и быть уверенным, что никакие твари из поднебесного мира больше не нападут на его дом.

Танголины наэлльские

Феи одна за другой спускались в долину. Первым их присутствие почувствовал Кажет, а вернее, Ладата. За годы совместного существования они почти слились воедино, благодаря чему двери в тонкий мир для Кажета оставались всегда открытыми.

Он расправил плечи и, озаряемый лучами блеклого осеннего солнца, пошел навстречу необычным гостьям.

Ярче всех светилась Ом – самая древняя фея, наверняка видевшая еще рождение острова Юракон. Она обрела полупрозрачные очертания, которые слепили глаза, отражаясь от выпавшего ночью снега.

– Творите и парите, мудрейшие! – поприветствовал фей Кажет.

– Мы пришли предупредить вас, живущие в любви и благодати! – пропел воздух вокруг.

– Тогда вам прежде всего стоит встретиться с моей матерью, – тут же рассудил мальчик.

– Я уже здесь.

Наэлли тоже почувствовала близость духов и поспешила им навстречу. Хотя у эльфийки и не было феи-спутницы, ее связь с миром духов была так же крепка и неразрывна, как и у Кажета.

За Наэлли следовали Зирк и Ранта. Приход фей застал их за разведением обеденного костра.

– Предупредить вас… – эхом отозвался голос феи, и четверо соплеменников застыли, готовые слушать. – Из темных мест движется разрушение и смерть – дети зла идут сюда.

– Войско Дрэка? – в ужасе прошептала Ранта.

– Он что, задумал устроить здесь свой лагерь? – возмущенно спросил Кажет.

– Из Талима давно исходит зло… Оттуда и наступают служители смерти. Слушайте наш совет: уходите! Следуйте по тайным тропам – Ладата проведет вас. Так вы разминетесь с силами тьмы…

– Значит, Темные основали какой-то лагерь в Талиме, но прежде обходили наши горы стороной. Интересно, зачем им это нужно? Чтобы добить оставшихся Танголин в Лениаре и пойти на Ваирам? – задался вопросами Зирк.

– Рано или поздно мы это узнаем. Пока гораздо важнее решить, куда нам направиться, – покачала головой Наэлли.

Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у нее все сжималось от страха. Места, которые она считала одними из самых безопасных на Юраконе, вот-вот будут осквернены присутствием Темных, а дорогие ей существа и родной сын окажутся в смертельной опасности.

– Мы выведем вас на равнины, что лежат за горами в самом центре острова. Там ваш путь продолжится по зову вашего сердца… – прошелестел воздух вокруг.

– Сколько у нас времени? – спросил Кажет.

– Луна еще трижды осветит небо, прежде чем тьма окутает эти земли.

– Это значит, что Темные уже достигли гор Алении и движутся сюда, – испуганно прошептала Ранта.

– А ваше поселение? Что будет с теми местами? – спросила фей Наэлли.

– Беда минует наши укрытия, однако злые силы отравят дух этих гор. Поэтому мы уйдем туда, куда вы проникаете лишь во снах.

– Вы покинете Юракон?

– А Ладата?!

Вопросы прозвучали одновременно. Зирк и Кажет напряженно переглянулись. Наследник Ашира не был в тесной связи с феями, но почитал духов природы.

– Ладата останется, пока вы не достигнете безопасных мест, – прошелестел голос. – Потом настанет ее черед сделать выбор. Мы же вернемся, когда окончится кровавая битва, а остров Драгара озарится ярким светом, поглотив все страхи и сомнения…

– Это предсказание… Слушайте! – прошептала Наэлли, до рези в глазах вглядываясь в блики света вокруг древнейшей феи.

– Когда это случится? Когда остров Драгара озарится светом? – спросил, в свою очередь, Кажет.

– Когда будет найдено Зеркало Созидания и откроется истина обо всех обитателях острова, дух Драгара пробудится.

– И где нам найти это Зеркало? – поинтересовался Зирк.

– Кто ищет, тот найдет, – прозвучал ответ.

– Кто любит – тот любим, кто светел – тот и свят, – пересохшими губами прошептала Наэлли слова древней песни, наблюдая, как тает ослепительный свет.

Феи исчезли, будто ушли навсегда, но Кажет с Наэлли знали, что древним духам еще многое предстоит сделать, прежде чем покинуть эти места.

Спину Кажета согрело едва заметное прикосновение, и он, обернувшись, увидел Ладату, показавшуюся ему маленькой и блеклой по сравнению с посетившими долину феями. Сердце мальчика наполнилось любовью при виде этого родного, такого близкого ему существа.

– Я поведу вас по тайным тропам, и каждому из вас найдется применение в пути. И сила, и ловкость, и ум – все понадобится, прежде чем вы обретете новый дом, – певучим голосом произнесла фея.

– Но куда ты поведешь нас после гор Алении? – спросил Кажет с ноткой отчаяния в голосе.

Перемены не слишком пугали мальчика: где-то глубоко внутри он даже радовался, что их мирная и порой слишком размеренная жизнь подошла к концу. Куда больше его тревожило возможное расставание с феей, ставшей продолжением его самого, словно еще одна рука.

– Я проведу вас через горы Алении и через равнину, но там выбор предстоит вам – вернуться ли к эльфам или искать новое прибежище, – повторила фея слова древней Ом.

– А почему бы тебе не отвести нас в Аллаку на востоке? – поинтересовалась Ранта.

– Там негде будет укрыться, а весной те земли уходят под воду, как и Лениар, – ответила вместо Ладаты Наэлли. – В то же время, пойдя к моим сородичам, мы подвергаем опасности Зирка и остальных Танголин нашего племени. Моя мать может и предоставит нам кров, но эльфы еще не готовы принять Танголин, как равноценный народ Юракона. Особенно после того, как Ашир уничтожил леса Нии.

Зирк вполне разделял мнение своей наставницы.

– В любом случае, решение лучше принимать сообща, – сказал он. – Я пойду призову джунов, а ты, Ранта, приведи свою семью.

Наэлли согласно кивнула.

– Иди, я предупрежу остальных.

Через двадцать минут все племя, кроме Зирка, ушедшего на поиски джунов, расположилось на поляне перед пещерой. Здесь они собирались почти каждый день на общую трапезу, которая нередко заканчивалась долгими разговорами, а порой бурными дискуссиями или веселыми песнями. Осознание того, что вскоре им придется попрощаться с этими местами, вселяло глубокую печаль.

Наэлли поведала о сказанном феями, после чего все присутствующие погрузились в тяжелое молчание.

Зирк все не появлялся – это сильно обеспокоило Канарис. Наконец, послышались торопливые шаги, и на поляну выскочил запыхавшийся Танголин.

– Самка-мать джунов ранена! Она охотилась на юге и попала под атаку летучек, чуть не упала на землю! Келлап повредил ей крыло, прежде чем она смогла вырваться!

– О, беда! – прокричала Каака. – Что же с нами будет?!

– Урсул передал, что они укроют мать в безопасном месте и переждут, пока летучки пролетят мимо…

– Но почему бы нам вместе с джунами не сразиться с Темными? Насколько я понял, к нам движется не такой уж большой отряд, – поинтересовался Тарх.

– Джун-отец не хочет рисковать, когда одна из самок ранена, – покачал головой Зирк. – Джуна-мать сказала, что летучек там несколько десятков. Эти твари плюются ядом, который способен нанести вред даже таким крупным птицам, как джуны, что уж говорить про нас. Надо уходить…

– Но куда? – в отчаянии спросил Ренж. – Нам некуда идти! Талим занят, судя по всему, Темными, Аллака зимой превращается в обледенелую пустыню, а весной снег тает и затапливает все вокруг. На севере же мы можем столкнуться с воюющими между собой народами, и ни один из них не согласится принять нас…

– Нам надо идти в Алькорк! – неожиданно сказал Кажет. – Почему вы так старательно обходите вниманием этот древний город? Танголины уже жили там, так что устроиться заново будет совсем не сложно. И проход туда открыт – по равнинам прямиком на восток!

На поляне снова воцарилась тишина. Кажет удивленно обвел соплеменников взглядом, пока не столкнулся с немного грустными глазами матери.

– Кажет, – произнесла Наэлли голосом, полным горечи. – В Алькорке погиб твой отец. Это место дышит древними, очень древними силами. Настолько древними и необычными, что немногие существа способны жить там. Некоторые попросту не переносят духа того места. В том числе и феи…

Настало время Кажету сдавленно вздохнуть и опустить свой взор. Как он мог забыть? И впервые, кажется, почувствовал, как содрогнулась Ладата. Эта дрожь проникла в самое сердце мальчика.

– Это правда, Кажет, – ни одна фея не может жить в Алькорке. Этот древний город, за тысячи лет поросший мхами и засыпанный песками, не имеет ничего общего с нашей природой. Он не является злом, но несет в себе инородные силы, с которыми мы не можем ужиться. Однако именно он – ваш путь к спасению. Не печалься, я уйду к своим сестрам, но оставлю тебе многие знания и силы, которые ты будешь черпать в будущем…

– Нет! Как же я буду жить без тебя? Роднее нет, и не было для меня существа! Кто убережет меня от опасностей, предупредит о притаившихся в засаде врагах? Кто напомнит мне об истинных ценностях этого мира?!

– Дорогой Кажет, тебе так мало лет, но слова твои исполнены глубиной чувства, на которую способен не каждый взрослый! Все это – плоды нашей совместной жизни, но теперь пора тебе самому познать этот мир во всем его величии! Не грусти обо мне. Придет время, и мы снова встретимся. Разлука скрепляет благородные сердца. Я принесу тебе дар, дороже которого нет на свете, – страдание. Страдание, вопреки которому ты станешь сильнее и мудрее, и семена истины взрастут в твоей душе, несмотря на бурю, царящую в окружающем мире.

– Но мы точно еще увидимся, правда?

– Конечно. Ты не проживешь всю жизнь в запретных для нас местах. Твой путь засияет ярче звезд и однажды мы обязательно встретимся вновь.

И Ладата отделилась от него. Будто яркая вспышка обожгла сердце мальчика. Но он не чувствовал, что лишился части себя, наоборот – в его душе открылся новый, неведомый доселе источник, который Ладата невольно затмевала своими сиянием и мудростью. Из этого источника можно было пить силы и бороться с отчаянием, жить дальше и познавать мир.

– Мы отправимся в Алькорк и осядем там. Другого пути у нас нет, – спокойно произнес Кажет, но Наэлли чувствовала, насколько тяжело было сыну принять это решение.

– Тогда я передам джунам, чтобы отправлялись туда, как только летучки минуют небо над горами, а Темные скроются среди скал и не смогут заметить их полета, – тут же решил Зирк.

– А нам следует начать собираться. Берем только самое необходимое, остальное придется спрятать или сжечь, – распорядилась Наэлли.

Семья мазов поднялась, спеша к себе в ущелье.

– Встречаемся завтра на рассвете! – крикнула им вслед эльфийка и неожиданно осознала, что что-то изменилось в этом мире.

«Началось, – подумала она. – Лед тронулся, и вскоре мне придется облачиться в доспехи, чтобы отстоять свободу своего племени!»

К вечеру в пещере остались только шкуры, на которых жителям долины предстояло провести последнюю ночь в родных местах. Тарх поднял огромный тюк с ненужными теперь уже вещами, и медленно последовал за светящимся во тьме телом Ладаты. Она обещала показать укромное место в скалах, где утварь сможет пролежать нетронутой еще много лет.

Наэлли велела всем лечь спать, чтобы утром с новыми силами пуститься в путь, но никто не мог сомкнуть глаз. Говорить тоже не хотелось, и жители долины лежали в молчании, думая каждый о своем. Наконец, Кажет поднялся и тихо вышел в ночь. Но через полчаса ему пришлось вернуться, дрожа от холода: впервые за много лет он почувствовал, как немеют кончики пальцев и от мороза щиплет нос. Раньше от этих недугов его спасала Ладата. Теперь придется справляться самому. Страдание в душе и теле – что может быть в нем приятного? И тем не менее в сердце мальчика жила вера, еще очень детская, но крепкая вера в чудо и в светлое будущее.

«Настанет время, когда война закончится, Зирк возглавит народ Танголин, а я снова воссоединюсь с Ней и отправлюсь в путешествие. Далеко-далеко – в горы Абара или на остров Драгара, на поиски волшебного Зеркала…» – раздумывал Кажет, растирая замерзшие пальцы.

И звезды одобрительно подмигивали ему с высокого темного неба.

Когда солнце показалось из-за горных вершин, племя отправилось в путь. Мороз кусал ящеров за лапы, острые камни то и дело впивались в замерзшие ступни. Вещи нес на себе Тарх – его могучая спина вместила мешок почти со всеми необходимыми пожитками.

По мере того как путники поднимались в горы, воздух все больнее проникал в легкие, а пронзительный ветер продувал до костей. Теплолюбивые Танголины кутались в плащи, став похожими на обыкновенных путешественников, а Кажет все время убегал на разведку не столько из-за необходимости, сколько для того, чтобы согреться. При этом он быстро расходовал силы и, несмотря на опыт и выносливость, начал уставать. Это еще больше расстроило мальчика, ведь раньше восстанавливаться ему помогала Ладата.

Теперь же фея парила впереди, едва различимо мерцая в воздухе и практически никак не соприкасаясь с Кажетом. Мальчику это казалось несправедливым, но в душе он подозревал, что фея и сама может быть расстроена. Ведь Ладата по своим меркам еще молода, и ей не чужды переживания.

Иногда на разведку отправлялся Зирк. В отличие от Кажета он, наоборот, будто приободрился: с расправленными плечами, сильный и ловкий, он сновал то перед путниками, то за ними, изучая местность и неусыпно следя за небом – вдруг появятся летучки? Танголин действительно воспрял духом, ведь в его жизни наконец случилось нечто такое, что подтвердило его собственную значимость. Будущий предводитель покинул родной кров и отправился в опасное путешествие, чтобы проверить выдержку и уберечь свое племя. Ликование переполняло молодого ящера.

Тем временем подъемы становились все круче, а узкие ущелья и тропы, по которым вела путников Ладата, не всегда позволяли пройти плечистому Тарху. Два раза приходилось искать обход, а однажды горная тропа оказалась заваленной, и теперь уже трицис выручал друзей, помогая им перебраться через груду камней.

День клонился к закату, когда Ладата вдруг резко изменила направление, поведя путников к узкой расщелине.

– Где мы остановимся? – спросила ее Наэлли, с трудом вдыхая морозный воздух.

– Я знаю одно место. Это святыня. Мало кто из разумных существ бывал там, а без нашей помощи найти его почти невозможно, – прошелестела Ладата, и тело ее засветилось чуть ярче.

Через полчаса уставшие путники преодолели самое узкое место в ущелье и оказались в маленькой долине. Из-под земли здесь бил подземный источник, и небольшой пруд, образованный прямо в скалах, был похож на живое существо, бурлящее и шипящее, будто плененное коварными горами.

Рядом с водоемом располагалась заснеженная поляна, на которой росло семь деревьев с раскидистыми кронами, шесть из которых стояли с голыми ветвями. Тем удивительнее смотрелось на их фоне седьмое дерево, которое цвело и зеленело так, будто в этих местах царило вечное лето, и живительные соки не прекращали свой путь от корней к листве даже в самый лютый мороз.

– Это дерево – последнее в своем роде. Дерево Ангелоподобных. Такие растут в их небесном городе. Когда-то много таких было на славном острове Юракон, но они не выдержали перемен и увяли, как только Ангелоподобные покинули эти места. И лишь мы, феи, способны поддерживать жизнь в этом вечно цветущем древе.

Слова Ладаты исходили словно из ниоткуда, отражаясь от камня и проникая сразу в сердца слушателей.

Зеленеющее дерево источало покой и буквально притягивало. Вскоре все племя расположилось под его цветущей кроной, наслаждаясь шумом шелестящей листвы. Вода в источнике оказалась лишь слегка прохладной, и путники смогли вдоволь напиться и умыться, после чего все они погрузились в исцеляющий сон.

Они даже позабыли о еде, а Зирк и вовсе оставил тушу подстреленного горного зверя у входа в долину, ибо ему показалось святотатством приносить труп и разводить костер в этом волшебном месте. Впервые Танголины почувствовали, что их хищная природа расходится с их пониманием жизни, и в то же время ощутили удивительную общность с окружающим миром.

В тишине и покое прошла чарующая ночь, и никто из путников не почувствовал, как прошелестели в небе сотни перепончатых крыльев, а на востоке случился камнепад, заваливший один из проходов, по которому племя Наэлли пробиралось прошлым днем. И даже Кажет, спящий всегда чутко, не ощутил, как его любимая Ладата покинула их и присоединилась к потоку фей, поющих в ночи песню грез и видений.

Наэлли видела чудный сон. Он настолько захватил ее, что, открыв глаза, эльфийке показалось, что она не была в этом мире целую вечность. Все утро Наэлли была молчаливой и даже не удивилась, узнав, что Ладата покинула их раньше обещанного срока, оставив после себя лишь едва заметную путеводную нить.

Позавтракав, путники отправились дальше, следуя слабо светящемуся указателю. Зирк поначалу боялся, что ниточка света вдруг погаснет, оставив их на произвол судьбы в объятиях холодных скал. Но уже через несколько часов Танголин ощутил призыв и вскоре услышал голос Урсула у себя в голове. Джун-отец и самки отправились на север сразу после того, как летучки пролетели над их укрытием. Урсул желал лично убедиться, что с его друзьями все в порядке, и обещал ждать их на границе гор Алении и большой равнины.

Чтобы достигнуть этой границы, путникам понадобилось еще двое суток.

Кажет перестал метаться и шел вместе со всеми, погруженный в себя. Нельзя было точно сказать, переживает ли он внезапный уход Ладаты или, напротив, уже смирился с ним и обдумывает ближайшее будущее. Но Наэлли видела, что сын сильно изменился за время путешествия.

Наконец начался спуск. Вскоре Зирк увидел Урсула – джун легко скользил в небесной вышине, ловя крыльями потоки холодного воздуха.

К вечеру перед путниками раскинулась равнина – центральная часть Юракона, обледенелая и пустынная, если не считать островков голых деревьев, растущих где-то далеко на горизонте.

– Заночуем у подножия гор, а с утра начнем прокладывать путь по этим местам, – сказала Наэлли, окидывая взглядом скудный пейзаж. – Бояться нам нечего благодаря Урсулу – он издали заметит любую опасность. Однако переход по равнине будет непростым, поэтому нам необходимо набраться сил.

– Это наша последняя ночь у гор Алении, – произнесла Канарис, поворачиваясь спиной к равнине и глядя на сверкающие в темноте шапки ледников.

– Зато скоро у нас будет новый дом! – решил обнадежить всех Пти. Никто особо не обрадовался, но все-таки это были слова утешения.

– Алькорк станет нашей твердыней. Он помнит времена великих перемен и влечет к себе своей мощью и историей позабытых лет, – тихо сказала Наэлли, обращаясь будто бы сама к себе.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросил Кажет.

– Древо Ангелоподобных нашептало мне, сынок, – ответила эльфийка, и в ее глазах блеснули огни прошлого, повествующего о больших битвах и храбрых героях, мудрых правителях и великих свершениях.

Юракон был древней землей. Куда более древней, чем думали нынешние его обитатели.

Год 1083

Эльфы

Лес будто сам противился вмешательству Темных: ядовитые семена не приживались под сенью деревьев, а цветки распускались только на открытых полянах и во влажных низинах. Это помогало Зауне с отрядами быстрее расправляться с вредителями, но не все было так просто.

Казалось, чем сложнее растениям выжить в лесу, тем более ядовитыми они становятся. Попасть в невесомое отравленное облачко значило обречь себя на долгую, мучительную болезнь легких и кожи, после чего многие эльфы становились инвалидами – задыхающимися от удушливого кашля существами, едва ли похожими на прежних безмятежных лесных духов.

Народ эльфов был слишком занят обрушившимися на него напастями, чтобы осознать, насколько далеко они ушли от своей прежней ипостаси и как быстро беззаботность сменяется тревогой, а место чувств занимает сухой расчет.

За прошедшие два года леса Тиолы множество раз страдали от проросших семян ядовитых цветов. И каждый раз Зауна собирал давно сгруппированные отряды, чтобы прочесать заросли и уничтожить пагубные ростки, несущие гибель всему живому.

Сам Зауна с первых дней возглавил авангард. Несмотря на накопленный опыт, в этот раз двух воинов пришлось оставить в лесной деревне, чтобы их подлечили местные лекари. Укрываться от ядовитых паров было по-прежнему нелегко.

После этого Зауна принял решение вернуться в Орд, где первым делом осведомился у своей помощницы Тинаты о положении других отрядов. От трех не было никаких вестей. Что же, три из девяти – не самая страшная цифра. За время борьбы с напастью Зауна хорошо узнал не только командиров, но и многих простых воинов и был уверен в их подготовке.

Для лесов Тиолы ядовитые растения стали большой бедой, но именно благодаря им Зауна из обычного советника вырос в военачальника наступательных сил эльфов, а пока Рикато восстанавливался после отравления, выполнял и многие обязанности главнокомандующего.

Поначалу Зауне было нелегко: он глубоко переживал любые промахи и винил себя, если тот или иной воин получал травмы на заданиях.

Но никто не ждал от белого эльфа проявления сверхспособностей, Эльвикери поддерживала его, а Торно мягко направлял. Все понимали, что ядовитые растения – слишком необычный противник, и понадобится время, чтобы научиться эффективно справляться с ним.

А затем пожар поглотил леса Нии, и эльфы надолго погрузились в траур. Для многих эти леса были родиной, а великолепная столица Этрадо считалась центром цивилизации, несмотря на захват города Танголинами. В сознании эльфов по-прежнему жила надежда, что рано или поздно война закончится, и они смогут вернуться к беззаботной жизни в прежних селениях.

Зауна тоже с тоской вспоминал солнечный Наар, где Эльвикери впервые доверила ему серьезную миссию: успокоить народ и подобрать нового наместника вместо вероломной Дараны. Сложно было поверить, что все эти места уничтожены, разграблены ящерами и сожжены.

«Мы почти закончили с вооружением и тренировкой наступательных сил. Пора связаться с куадаранцами и предложить им общее нападение на земли, захваченные Темными. Поговорю об этом с Рикато и королевой при первой же возможности», – раздумывал Зауна, умываясь и переодеваясь в чистую форму.

В этот момент ему сообщили о посланнике от Эльвикери. Ангелоподобная приглашала его на аудиенцию после того, как эльф немного отдохнет и придет в себя.

Зауна наспех перекусил, слушая доклад Тинаты о текущих делах, а затем поспешил в крепость Орда.

Эльф застал Эльвикери в Малом зале, где проходило очередное совещание. В этот раз помимо Шарны и Киты на нем присутствовало около десяти ведающих с Керотаном во главе.

– Зауна! Рада видеть тебя в добром здравии! – приветствовала его Кита, сидевшая ближе всех к двери.

Эльвикери благосклонно кивнула эльфу, и он сел на свободный стул.

– Приветствуем, командующий! Рады видеть тебя целым и невредимым. Как продвигается очищение лесов Тиолы от ядовитых насаждений? – закончив беседу с Керотаном, поинтересовалась Эльвикери.

– Благодарю, Ваше Величество. Наша слаженная работа дает свои плоды, а лес будто сам благословляет на избавление от опостылевших цветов, – начал доклад Зауна. – Однако Темные продолжают посылать летучек с семенами, и не всегда удается их вовремя обнаружить и уничтожить до того, как они прорастут и породят ядовитые цветы. Кроме того, у меня есть основания полагать, что их яд стал более опасным. И, пользуясь случаем, я хотел бы попросить ведающих исследовать последние принесенные нами растения: мы добыли несколько ростков и под магической защитой смогли доставить их в Орд. К сожалению, двое воинов из моего отряда пострадали. И еще от трех отрядов мы пока не получили никаких вестей. Надеюсь, они просто забрались слишком глубоко в чащу и феи не успели передать нам информацию.

– Славно. Считаю, что ситуацию в лесах Тиолы мы держим под контролем. Темные не отступят, поэтому нам стоит сосредоточиться на наступлении, – сказала Эльвикери.

Зауна кивнул, довольный, что их с королевой мысли совпадают.

– Ваше Величество, но леса Нии… – тихо произнесла Кита.

– Именно поэтому я созвала ведающих. Вы, потомки куадаранцев, не так остро реагируете на уничтожение нашей былой житницы, поэтому сможете рассуждать более здраво и помочь разработать взвешенный план, – грустно улыбнулась королева. – Долгое время мы молчали. Я видела, как скорбят эльфы, а в их сердцах после пережитого ужаса зарождается жажда действий. И я хотела бы направить эту энергию на то, чтобы сокрушить нашего главного врага.

– Но леса Нии сожгли Танголины. И, как вы правильно заметили, эльфы жаждут мщения, однако ящерам, а не Темным, – сказал Керотан.

– Танголины бежали на юг, где сама природа наказала их, – фыркнула Шарна. – А мы не зря тренировали воинов столько времени. Какой бы ужас не испытывали эльфы перед пепелищем, нам надо собрать волю в кулак и выступить на Темных!

– Но для начала стоит связаться с куадаранцами и привлечь их к наступлению, – воодушевленно произнес Зауна. – Темные явно считают, что мы слишком удручены гибелью леса и заняты борьбой с ядовитыми растениями. Они рассчитывают сыграть на наших страхах, но мы не должны позволить этому случиться.

– Но как нам пересечь пепелище? Кто из эльфов на это отважится? – спросила Кита.

– Помимо эльфов есть ведающие. К тому же, необязательно идти через леса Нии, – спокойно произнесла Эльвикери. – Мы уже отправляли к людям послов через центральную равнину. Поступим так же и в этот раз.

– Однако сейчас зима, Ваше Величество. Путь по равнине будет нелегким даже для хорошо оснащенного отряда. А в Шепчущей Заводи мы можем повстречать остатки Танголин, если те спаслись после паводков в Лениаре, – рассудил один из ведающих.

– Эльфы действительно приходят в ужас от вида сожженных лесов, но холода или голода мы не боимся, – ответила ему Кита. – Кроме того, нам теперь нет нужды опасаться летучек Темных, ведь за последние несколько лет удалось вырастить и натренировать несколько стай фениксов. Да и два дракона, вылупившихся за это время из древней кладки, уже освоили небо! Они защитят отряд и согреют в любой мороз!

Сидящие в зале согласно закивали.

– Драконов пока использовать не стоит, – мягко возразила Эльвикери. – А вот фениксы станут хорошим подспорьем для нашего посольства. И все же я буду признательна ведаюшим, если они согласятся составить основную часть в отряде. Куадаранцы охотно приняли вас, а некоторые из ваших собратьев-целителей долгие годы помогали воинам в Зельбарбе во время стычек с ящерами и Темными. Уверена, в Абине до сих пор остался кто-то из магов или даже их ученики.

– Мы будем рады отправиться к своим родичам в степях и говорить от вашего имени, – кивнул Керотан. – Но все же, полагаю, возглавить посольство должен кто-то из народа эльфов.

– Если мы отправляем фениксов, то придется поехать и Ките. Никто лучше нее не сможет справиться с огненными птицами, – взглянув на эльфийку, отметила Шарна.

– Но мне нужно следить за драконами, это наше главное оружие на данный момент… – растерянно пробормотала Кита.

– Только ли за драконами? – Шарна иронично подняла бровь.

– Я согласен с Китой, – решил поддержать девушку Зауна. – Путь до Зельбарба непрост, а ее знания и контакт с драконами гораздо важнее для подготовки наших наступательных сил. Я могу поехать к куадаранцам, предварительно узнав у Киты все, что необходимо для общения с фениксами. К тому же она может отправить с нами кого-то из своих помощников.

Зауна обращался главным образом к Эльвикери, стараясь игнорировать недовольный взгляд Шарны. Он не любил придворных интриг и прозрачных намеков, особенно в присутствии королевы.

Ангелоподобная ответила ему коротким кивком.

– Ты поедешь, Зауна, более того, я назначаю тебя главным послом. Ты хорошо знаешь ситуацию и сможешь договориться с Эль-Фатом о наших совместных действиях. Ответственного за дальнейшее очищение лесов Тиолы от ядовитых цветов назначь сам. Что касается Киты, то ей действительно лучше остаться в Орде. В том числе по тем причинам, которые упомянула Шарна.

Старая эльфийка потупилась. Она не ожидала от Эльвикери такого выпада.

В этот момент в коридоре послышались чьи-то быстрые шаги. Слуги отворили дверь, и в Малый зал вошел Рикато.

После отравления он оправился за несколько месяцев, но нанесенный ядом ущерб серьезно сказался на здоровье белого эльфа. Как и многие другие воины, боровшиеся с цветками, он страдал тяжелой одышкой и периодическими приступами кашля.

Но Рикато не сдавался и по-прежнему занимал должность главнокомандующего, посвящая службе почти все свободное время.

Подойдя к Эльвикери, он почтительно поклонился и произнес:

– Ваше Величество, прошу прощения, что прерываю, но я принес срочные вести. Только что вернулся разведывательный отряд с центральной равнины. Там он столкнулся с Темными. Группа состояла из нескольких обитателей Подземелий Эльни, зачарованных животных, мертвецов и двух демонов. Они двигались на запад, и, хотя наш отряд был замечен, они не вступили с ним в бой и даже не послали погоню. Судя по всему, вернее, судя по моим предположениям, – Рикато тяжело закашлялся, отчего Кита вздрогнула, – Темные двигаются к Шепчущей Заводи, но что они точно задумали – неизвестно.

– Мы немедленно отправим отряд к куадаранцам, – выслушав Рикато, сказала Эльвикери. – Кита, выдели Зауне помощника, умеющего обращаться с фениксами, и подготовь птиц. Керотан, вы отберите ведающих, способных не только совершить трудный переход, но и вступить в бой с врагами в случае необходимости. А ты, Зауна, передай все дела по лесам Тиолы и отдохни. На рассвете я жду тебя, чтобы обсудить детали встречи с Эль-Фатом и передать ему послание и небольшие дары от нашего народа.

Эльвикери встала, обозначая окончание совета. Керотан и Зауна подошли к ней, чтобы обсудить самые срочные вопросы, а Шарна, все еще недовольная замечанием королевы, первая покинула зал.

Кита также решила не медлить и отправиться готовить фениксов для посольства.

Она невольно покачнулась, выходя из Малого зала, но чья-то сильная рука тут же поддержала ее. Рядом шел Рикато. Он сочувствующе улыбнулся ей.

– Помочь с подготовкой? – спросил он.

– Да, если ты не сильно занят, – благодарно кивнула Кита, опираясь на его руку.

Леса Ордано медленно погружались в сумерки. Эльфы вышли из Цитадели и углубились в город, где во многих домах уже зажигались теплые огоньки.

Но Рикато с Китой было не до домашнего уюта: им предстояло трудиться всю ночь, не смыкая глаз. Радовало лишь то, что свою службу они будут нести вместе.

Танголины аширские

Холодный ветер пронизывал Варуну до костей. Старшая венгарара была в отчаянии. Вот уже несколько месяцев они прятались на границе Лениара и Шепчущей Заводи, в краю болот и вечной сырости.

С юга приближалась гроза. Зима заканчивалась, но вместо долгожданного тепла пришли жестокие бури с косыми холодными ливнями и оглушающим громом. В первую такую бурю все семейство венгарар сгрудилось воедино, дрожа от страха. Птенцы верещали, а Варуна сдавлено выла: ей, как старшей, надо было защитить весь выводок, но что она могла предпринять против всепоглощающей, никому не подвластной стихии?

Венгарары научились охотиться. Мелкие лесные звери и неторопливые зуары стали их добычей. Стада толстокожих животных по обыкновению мигрировали из Лениара в начале осени, пережидая зиму на лугах северного Ваирама и юго-западных окраинах Шепчущей Заводи.

– Мы могли бы пойти вместе с Аширом. Ну и что, что он хотел сделать из нас грозных воинов – зато нас бы кормили досыта и боялись! – заявил Тонтрик, свисая с нижней ветви огромного дерева, служившего венгарарам домом последние пару недель.

– Нам бы пришлось убивать, а в этом нет ничего хорошего, – устало сказала ему Варуна.

– Это лучше, чем торчать тут, где холодно и все время есть хочется! – откликнулась младшая из венгарар, Шарата.

Варуна только покачала головой. Ведь именно она привела их сюда, думая, что так будет лучше. А теперь весь выводок страдает от голода и холода, но не смеет двинуться с места. Куда им идти? На юге все заливается водой, а на севере бушует война – об этом всегда говорили Танголины, жившие рядом с их гнездом.

– Может, нам надо пойти на восток? – словно прочитав мысли сестры, спросил Актав. Он появился из зарослей, неся в пасти правой головы тушу небольшого зуара.

– На востоке могут прятаться другие Танголины, – задумчиво произнесла Варуна.

– Ну и что? Думаешь, их много выжило после потопа? Мы без труда разорвем любого, кто посмеет угрожать нам! – молодой самец вскинул среднюю голову.

– Может, ты и прав, но хватит ли у нас сил? – неуверенно спросила Варуна.

– Здесь мы их только теряем, – заметил Актав.

– На востоке расположены равнины, а за ними горы… – продолжила рассуждать старшая венгарара, – на равнинах может быть много дичи, а вот горы – это всегда труднопроходимая территория. Там холодно и много камней, так мне рассказывала кормилица-мать!

– Зато на равнинах мы сможем есть досыта и не бояться каждого шороха из-за деревьев! – Актав от нетерпения начал бить хвостом о землю.

– Давай пойдем на восток! – пропищала Шарата.

– А я хочу увидеть горы! – вторил ей Тонтрик.

Варуна посмотрела на сестру и братьев – за последние месяцы они почти не увеличились в размерах, в то время как раньше росли в буквальном смысле не по дням, а по часам.

«Может, и вправду пора пойти на восток, чем слабеть здесь, в сырости болот», – подумала венгарара.

– Мы подождем Ольту с Корнаркой и потом решим, что нам делать, – сказала Варуна.

Сестры-близняшки охотились на крупных зуаров. Только им из всего выводка удавалось подняться в воздух и планировать над землей какое-то время, благодаря чему они с легкостью отбивали от стада самых раскормленных зуаров, атакуя их сверху.

Сестры стали опытными охотницами и фактически кормили весь выводок. Сначала это радовало Варуну, но мысль о том, что стада зуаров могут в любой день покинуть эти места, сильно ее беспокоила. Очевидно, им не стоит здесь задерживаться.

Целый день Варуна, Актав и младшие венгарары ждали появления Ольты и Корнарки с добычей. Детеныш зуара был давно обглодан до костей.

Ночь прошла в тревоге. Малыши спали, но Актав не сомкнул глаз. Все три его головы упрямо всматривались в темноту с раскидистой ветви старого дерева.

Варуна завидовала выдержке брата. Ее головы спали по очереди – то правая, то левая. Центральная же не могла уснуть, так как без ее ведома крайние головы становились нервными и рассредоточенными. Особенно правая. Когда левая засыпала, Варуна не могла избавиться от навязчивых мыслей и съедающего душу беспокойства, но стоило левой проснуться, венгарара убеждала себя в том, что сестры, возможно, просто забрались слишком далеко в поисках стада и решили переночевать в лесу.

Наконец забрезжил рассвет. Актав спустился с дерева умыться в утренней росе. Взбодрившись, он повернул среднюю голову к Варуне:

– Я пойду искать их. Нет смысла дальше ждать – если они пойдут сюда, я учую их, а если нет – значит, им нужна помощь…

– Отправляйся, но и сам будь осторожен, – с беспокойством сказала Варуна. – Я не знаю, что мне делать, если вы не вернетесь…

«И вправду, а что тогда будет?» – спросила она себя, глядя брату вслед.

Сзади на Варуну свалился Тонтрик. Он был крупнее и тяжелее остальных сестер из младшего выводка и уже неплохо планировал с дерева на дерево.

– Тонтрик, осторожнее! – от неожиданности Варуна вздрогнула.

– Я охотился на мелких лесных зверей. В деревьях их полно! На всех добычи не хватит, но сестер я смогу прокормить, – заверил он ее, расправляя крылья.

Варуна в задумчивости повернула к нему свою среднюю голову, а потом, словно решившись, сказала:

– Ты единственный самец в выводке помимо Актава. И я хочу, чтобы ты доказал, что стал достаточно взрослым, – венгарара тяжело втянула ноздрями воздух. – Оставайся со своими сестрами, что бы ни случилось, и оберегай их от любой опасности. Если будешь охотиться, не уходи далеко от дерева, а им прикажи спрятаться. И если никто из старших не появится в течение двух дней – идите на восток. Встретив других Танголин, попросите их отвести вас к Аширу. Будь внимателен, братец, а я вслед за Актавом постараюсь разыскать Ольту и Корнарку!

– Я постараюсь, Вару-сестра, но лучше возвращайтесь поскорее! – Тонтрик был серьезен, но в глазах его явно читался страх.

– Будь умным и храбрым, брат! – сказала ему на прощанье Варуна и резко тряхнула крыльями, заставив Тонтрика подскочить вверх и уцепиться за ветку дерева.

Старшая венгарара поспешила в лесную чащу догонять Актава.

Поле, на котором обычно паслись зуары, было теперь занято странными существами. Одни из них быстро сновали туда-сюда, другие же, наоборот, почти не двигались, и только ветер колыхал их коричневые бока, поросшие густой темной шерстью.

– Что это такое? – прошептал Актав, невольно зарываясь поглубже в заросли.

– Не знаю. Может, это кто-то из воюющих народов? Но тогда они могли захватить Ольту и Корнарку в плен или, что еще хуже, убить их! – Варуна тоже попыталась скрыться в кустарнике, надеясь остаться незаметной.

– Что же нам делать? – беспомощно спросил Актав.

– Если это кто-то из воюющих народов, то они должны понимать наш язык.

– Неужели ты хочешь поговорить с ними? – ужаснулся брат Варуны.

– Почему бы и нет? Если они разумны, то мы могли бы договориться или хотя бы спросить у них, не видели ли они наших сестер…

– А если они уже видели и напали на них? – резонно заметил Актав. – Тогда они без труда схватят и тебя!

– Я в два раза крупнее любого из вас! Они испугаются! – не унималась венгарара.

– Ну и что? Они испугаются и набросятся на тебя! – Актав враждебно взглянул на суетящихся на поле существ.

– У тебя есть другие предложения? – спросила его Варуна.

Венгарар нахмурился, но ничего не ответил. Тогда старшая сестра повернула к нему сразу три своих головы.

– Я иду к ним, а ты перебирайся в заросли поближе. Если меня атакуют – выпрыгни сбоку и напугай их! Тогда мы сможем убежать прежде, чем они поймут, что происходит. Но до этого не показывайся им на глаза!

Актав недовольно фыркнул, но возражать не стал, молча растворившись в кустах.

Варуна же испытала приступ страха. Кто знает, что за существа эти пришельцы? А если это Темные – создатели первых Танголин? Они же в два счета подчинят Варуну своей воле. Вдруг именно это случилось с Ольтой и Корнаркой?

От ужаса венгарара не могла сдвинуться с места. Но потом, собрав всю свою волю, решила следовать изначальному плану. Она выступила из чащи и пошла прямо к странным существам.

При виде трехголового монстра куадаранцы закричали и похватали оружие. Но сразу нападать не решились, а их командир, мастер Лурт, приказал занять выжидательную позицию. Десятники напряженно переводили взгляды с него на страшилище, готовые в любой момент броситься в атаку со своими воинами.

Чудовище же не торопясь двигалось к лагерю: кривые передние лапы тяжело опускались на землю, две боковые головы были отведены в стороны и чуть назад, центральная же смотрела прямо на застывших с копьями наизготовку людей.

Когда до лагеря оставалась пара десятков шагов, Варуна остановилась, набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

– Я пришла к вам с миром и уйду с миром. Скажите, не видели ли вы двух моих сестер на этом поле?

Она хотела добавить, что они отправились на охоту и не хотели никому причинить вреда, но замолчала, глядя на испуганные и еще более растерянные лица двуногих. Наконец посреди общего молчания раздался чей-то хриплый бас. Вперед вышел мускулистый самец с густой черной растительностью на лице.

– Что ты за тварь и что делаешь в наших лесах? Если посмеешь напасть, мы убьем тебя!

– Я всего лишь ищу сестер! – воскликнула Варуна, почувствовав себя совершенно беспомощной.

Самец уже поднимал свое тяжелое копье, когда откуда-то из глубины лагеря раздался протяжный голос Корнарки:

– Вару-у-у-на, это ты?

– Да, это я! Что они сделали с вами? – крикнула старшая венгарара, изо всех сил вытянув вперед среднюю голову.

– Я не могу двигаться, помоги мне, Варуна! Они связали меня! – Корнарка явно пыталась высвободиться, отчего голос ее срывался.

– Где Ольта? – крикнула Варуна.

– Убежала… – послышалось из глубины лагеря и в то же время двуногий, разговаривавший с венгарарой, метнул в нее копье.

Варуна неловко отбила его лапой. Боясь, что сейчас из леса выскочит Актав, она воскликнула:

– Мы не желаем вам зла! Отпустите сестру, и мы уйдем, вы никогда больше нас не увидите!

– Ты всего лишь уродливая тварь, порожденная демонами! Получай! – молодой двуногий, стоящий рядом с бородатым, запустил в Варуну свое копье. В этот миг сверху на него обрушился Актав. Никто из людей не заметил его приближения. Венгарар спикировал со всей возможной для его веса ловкостью и прокричал:

– Варуна, помоги Ольте, она освобождает Корну-сестру! Я разберусь с ними! – и отважный Танголин сбил правой головой замешкавшегося двуногого.

Варуна бросилась вперед. Пущенное ранее копье проскочило между левой и средней ее головами, но неприятно задело древком спину. Боль окончательно прогнала страх – венгарара бросилась вглубь лагеря, сбивая всех, кто попадался ей на пути. Странные существа с шерстяными боками оказались безжизненными сооружениями и с грохотом падали под весом Варуны. Когда она достигла центра лагеря, Корнарка была уже свободна, а Ольта страшным визгом обращала врагов в бегство.

– Убегаем! – что есть мочи закричала Варуна и бросилась в чащу. На бегу она оглянулась, пытаясь отыскать глазами Актава, и заметила его на окраине поля, уворачивающегося от летящих в него стрел и копий.

Венгарары встретились в лесу. Они поспешили уйти подальше от вражеского лагеря, но к своему укрытию двинулись обходными путями, стараясь запутать следы.

Только через полчаса Варуна остановилась и принюхалась.

– Погони нет, – прохрипела она, – зато рядом есть родник.

Вскоре каждый из венгарар с удовольствием опустил сразу три своих головы в прохладную воду.

– Не пейте быстро, и так все уже кашляем от сырости, – по привычке предупредила остальных Варуна.

– Хватит нам указывать, мы чуть было не погибли! – негодующе фыркнул Актав.

Старшая венгарара пораженно уставилась на брата. Впервые кто-то из выводка открыто спорил с ней!

– Но мы живы и спасли Корнарку! – сердито сказала она Актаву, а потом обратилась к сестрам. – Как вы попались этим двуногим?

– Они сами нас нашли, – произнесла Ольта. – Сначала испугались и исчезли в лесу, а потом вернулись с подмогой и набросились на нас! Мы боролись и пытались бежать, но через несколько часов они выгнали нас на поле, в этот ужасный лагерь! Там Корну-сестру схватили, а мне удалось вырваться. Я так устала и была так напугана, что смогла только забраться на дерево и остаться там. Я кое-как провела ночь, а потом хотела идти к вам, но эти люди все время сновали рядом, и я боялась, что они увидят меня!

– Так это были куадаранцы! – воскликнула Варуна.

– Да, разведчики. Они пришли с запада и специально охотились на нас и на Темных, которые, оказывается, напали на тех Танголин, которые бежали во время потопа, – тихо произнесла Корнарка. Она была очень слаба, и вся тряслась от усталости и страха.

– Так что, где-то здесь могут быть еще и Темные? – ужаснулась Варуна.

– Я слышала, куадаранцы говорили об этом, – кивнула Корнарка.

– Нам надо срочно идти к младшим, а потом бежать на восток! – решила Варуна. – Иначе нас здесь поймают или люди, или Темные!

– Нельзя терять время! – согласилась с ней Ольта.

Вместе четыре венгарары вернулись к старому дереву. К счастью, здесь все было спокойно, а Тонтрик встретил их тремя парами настороженных, зорких глаз.

Посадив на спину младших сестер, венгарары без промедления двинулись на восток. Страх гнал их прочь от болотистых мест, так что никто не думал ни о голоде, ни об усталости.

На счастье трехголовых Танголин, люди не преследовали их. Сами порядком напуганные, куадаранцы пытались восстановить полуразрушенный лагерь и оказать первую помощь соратникам, попавшимся на пути венгарар. Не поднялся с земли лишь один разведчик – юноша, на которого обрушился Актав, когда его копье просвистело мимо Варуны. Этим юношей был подающий надежды десятник разведчиков А-Трат. Со свернутой шеей и сломанными ребрами он лежал у ног скорбящих собратьев.

Так, сами того не ведая, венгарары отомстили хитрому человеку за всех Танголин, утонувших в разлившихся реках Лениара.

Эльфы

Как и было задумано, посольство во главе с Зауной достигло Зельбарба, пройдя через обледенелую равнину и Шепчущую Заводь. Удача улыбнулась эльфам, и они смогли миновать эти земли, не столкнувшись ни с Темными, ни с отбившимися от племени Танголинами.

К тому времени, когда Охвист достиг Зеркала, Зауна уже переговорил с Эль-Фатом в Абине, и возобновившиеся отношения между двумя народами поддержали боевой дух обеих сторон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.