Селина Катрин
Амазонка командора

Глава 1. Приезд на Юнисию

Бьянка Ферреро

– Убью Филицию, заразу! Какой чёрной дыры она не сказала, что здесь нет нормального асфальта, а только дурацкий гравий?

Тонкие дизайнерские шпильки, как и колёсики чемодана, утопали в том, что, по идее, должно называться «дорога». Глухая злость брала на подругу, пригласившую погостить. Но засада с обувью была не главной. Первостепенной по важности проблемой являлась другая, а точнее – два десятка накачанных загорелых проблем с отлитыми словно из бронзы торсами, гигантскими литыми грудными мышцами и ручищами с моё бедро.

– Мадемуазель, разрешите вам помочь? – Одна из «проблем» текуче скользнула передо мной и ослепительно белоснежно улыбнулась. Капельки пота словно масло блестели на безупречном мужском теле.

Филиция предупреждала, что на основном острове, куда садятся рейсовые корабли, располагается филиал военной Академии Космофлота, но я как-то не предполагала, что молодые кадеты в наше время выглядят вот так. Я сглотнула слюну и неловко пошутила:

– Чемодан, может, вы и возьмёте, а меня кто понесёт?

– Я могу и вас понести. – Красавчик даже демонстративно напряг грудь, намекая, что он-то сможет.

Кто бы сомневался.

– Я возьму чемодан, а вы возьмёте меня, как в детской сказке?

Я всё ещё надеялась отшутиться и одновременно оглядывалась, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться дальше. Филиция сказала, что от площадки для посадки звездолётов до причала метров триста, не больше. Но в какую, космос задери её, сторону, разумеется, не упомянула! Нет чтобы встретить! Тоже мне, лучшая подруга…

К сожалению, наш непродолжительный диалог с кадетом активировал его однокурсников побросать лопаты и прочие инструменты и подойти ближе.

– Ох, малыш, если ты хочешь, чтобы тебя «взяли», выбирай любого, после отбоя будем у тебя в комнате, – подмигнул только-только подошедший парень, явно приняв меня за такую же кадетку, и многозначительно поиграл бровями: – Или тебе нравится сразу с несколькими? Мы и такое можем провернуть, лишь бы дама осталась довольной.

Щекам стало нестерпимо жарко, стоило шестерёнкам в мозгах закрутиться и понять, что мне только что предложили.

– Я… э-э-э… как-нибудь в другой раз, – пробормотала, делая шаг назад и поправляя летний шарфик.

Вроде никто насиловать не собирается, но всё равно под перекрестием столь жарких взглядов почувствовала себя неуютно. Шаг, другой с подтягиванием чемодана к себе…

«Увеличиваем расстояние между этими шикарными половозрелыми самцами и тобой, Бьянка, и ищем табличку, в какую нам сторону. Похоже, всё-таки ты не в том направлении прошла эти треклятые триста метров. Вот так, шажок, ещё один».

– Мне бы только понять, в какую сторону причал…

Бронзовые статуи замерли, и я уже обрадовалась, что меня никто не будет преследовать, как проклятый каблук зацепился за гравий, и – я стремительно полетела спиной назад.

– А-а-а!

Краем глаза я заметила, что ребята синхронно дёрнулись, чтобы меня поймать, но ещё раньше чьи-то крупные горячие ладони легли на талию и играючи вернули в вертикальное положение. Лёгкие наполнились мужским ароматом с отчётливыми нотками эвкалипта и древесной коры.

– Гражданочка, – низкий тембр раздался над левым ухом, – это не место, чтобы раздвигать ваши ножки, какими бы прелестными они ни были.

Как назло, я попыталась переступить, но гравий…

Ненавижу гравий!

– Что?! Почему…

«Почему вы позволяете себе говорить со мной в таком тоне?» – хотела возмутиться, но меня подхватили под локоть и резко крутанули на себя.

Обладателем глубокого голоса оказался мужчина в кобальтово-синем кителе со множеством золотых шевронов и аксельбантом на левом плече. Узкая талия особенно чётко выделялась даже в форме на фоне широченных плеч, крупные скулы, светлые, как лён, брови и немного крупноватая челюсть, но ему шло. Однако больше всего меня поразили насыщенно-яблоневые радужки с пульсирующими вертикальными зрачками. У-у-ух, никогда такого цвета глаз не видела.

– Потому что это – территория военной Академии, – спустил меня с небес на землю всё тот же обладатель шикарного баритона. – Ваше присутствие здесь неуместно. Если ищете себе партнёра для спаривания, поезжайте на другой остров, а ещё лучше – идите в ночной клуб куда-нибудь на Тур-Рин.

На секунду я лишилась дара речи.

Вот же хам солдафонистый! Какого ещё «партнёра для спаривания»?! Да я вообще от этих юных озабоченных качков сбежать пыталась! Заблудилась я! Тут даже табличек нет!

Не успела я возмутиться столь грубому ответу, как меня вновь развернули, словно пластиковую куклу, и подтолкнули в ту сторону, где располагалась площадка для звездолётов.

– И антиграв для своего чемодана возьмите уже, гражданочка, а то смешно смотритесь. Не дело девушкам тяжести таскать, а в наше время такой трюк для привлечения мужского внимания – уже пошлость.

Смешно смотрюсь? Пошлость?!

Я набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы высказать этому зеленоглазому, что будь моя воля, взяла бы антиграв сразу, но в этот момент взгляд проследил направление, куда указал офицер, и наткнулся на целую стопку лежащих под навесом сияющих боками антигравитационных платформ.

Шва-а-арх!

Как же я сразу их не заметила? Ну как?.. И в метре от навеса стоял столб со множеством подписанных указателей. Внезапно я почувствовала себя полнейшей дурой, но, к счастью, этот главный не требовал с меня извинений за вторжение на вверенную ему территорию. Я глубоко вдохнула и выдохнула, подхватила чемодан за ручку и двинулась в сторону антигравов, а за спиной пронеслось:

– Так, раздолбаи! Взяли лопаты и копаем. Кто отвлечётся на секунду даже отлить до конца вечера, получит вне очереди три наряда карцера. Все поняли?

– Так точно, сэр!

– Не слышу!

– Так точно, командор Грешх-ан!

Фу, какой же всё-таки солдафон противный. Терпеть не могу таких мужчин, которые дорвались до власти и пользуются ею направо и налево.

Кожа в тех местах, где крупные ладони касались сквозь одежду, горела, но я старалась об этом не думать. Этот командор – просто мерзкий мужлан, который сдавил меня слишком сильно.

***

Командор Грегори Грешх-ан

Голова ректора юнисского филиала Академии Грегори Грешх-ана болела вот уже который день: неприятности сыпались как бесконечный метеоритный дождь.

Поставки с сырьём-изолятом и очень нужными микропроцессорами задерживались на квартал. То операторы несли какую-то чушь, что не могут найти подходящий космический транспортник, то корабль имелся в наличии, но пилот нужного класса взял увольнительную. Грегори Грешх-ан готов был бросить всё и лично перегнать транспортник, благо имел соответствующую лицензию, но ректор нужен был на планете.

Как назло, звезда Соло, вокруг которой вращалась Юнисия, вошла в пору магнитных бурь. Обычно её весьма успешно сдерживала стабилизирующая сфера, поддерживаемая старшими офицерами Космофлота, но и тут они вовремя не успели сделать работу – слишком большая часть излучения просочилась в этом сезоне, и парящие на магнисе острова Юнисии начало потряхивать. От мелких землетрясений возникли проблемы с инфраструктурой и доставкой пищи на острова гражданских. Это можно было бы пережить относительно безболезненно, если бы население Юнисии так стремительно не увеличивалось.

Вишенкой на торте всеобщего безобразия стало вопиющее непослушание кадетов и многочисленные драки в последние недели. Никогда такого не было – и вот на тебе!

Громкий стук в дверь отвлёк Грегори от невесёлых мыслей.

– Командор, разрешите доложить? – Адъютант вежливо кашлянул и покосился на заваленный документами стол высокого начальства.

– Разрешаю, – со вздохом ответил командор Грешх-ан. – Мигель, давай только быстро, а?

Исполнительный и во всех смыслах отличный адъютант закивал.

– Разумеется, сэр, я не отниму много времени. Вы просили узнать по поводу сырья-изолята.

– Известны наконец сроки поставки?

– Нет, сэр… Я связался с оператором главной станции Космофлота, и мне сообщили, что транспортник даже не вылетал.

Грегори скрипнул зубами. У командора были очень натянутые отношения с генералом Хестером, но это уже попахивало личной местью старого пердуна.

– Дальше.

– Среди кадетов седьмого курса вчера произошла драка…

– Карцер на пять суток.

– Само собой, но тут такое дело… Пострадали казённые коммуникаторы.

Командор шумно выдохнул. Когда у планеты жидкое магнитное ядро и она вращается вокруг звезды-магнитара, любая нормально работающая техника – на вес золота.

– Снова микропроцессоров не хватает?

– Нет, техники говорят, что ещё несколько не перегоревших для коммуникаторов есть, но изолирующий материал…

– …отсутствует, а корабль с сырьём даже не тронулся в нашу сторону.

Грегори помассировал указательными пальцами гудящие виски. Как же всё некстати… И драки эти! Сколько можно? Он же в предыдущий раз им доступно объяснил, что зачинщики будут сурово наказаны.

– Ещё что-то?

– Да, сэр. Кадеты, которым вы поручили выкапывать ямы…

Командор Грешх-ан сорвался с места, больше не слушая адъютанта. Со стороны рытьё земли могло бы показаться бессмысленной солдатской работой, но только не на Юнисии. Здесь надо было в кратчайшие сроки между землетрясениями вырыть ямы и закрепить опоры под трубы. Продукты между летающими участками земли на Юнисии доставлялись по принципу пневмопочты, и, к сожалению, из-за нестабильности Соло одна из таких линий на днях рухнула. Если не восстановить всё в кратчайшие сроки до следующей тряски островов, начнётся голод.

Уже издалека Грегори увидел розововолосую проблему, а ветер принёс в его сторону острый запах доброго десятка возбуждённых молодых кадетов. Молоденькая эльтонийка в штатском – в глаза бросались точёная фигурка, золотистая кожа, аппетитная попка в ультракоротких шортиках и хвостик с мягкой малиновой кисточкой – откровенно флиртовала с курсантами. А ещё этот шарфик на шее. Ну точно – модница.

Юнисия – многорасовая планета. Обычно ректор всегда относился к представителям разных рас непредвзято и был предельно корректен, но конкретно взятая эльтонийка сейчас оправдывала все худшие слухи. Сногсшибательно красивая девушка держала в руках чемодан; она явно ещё не разместилась на Юнисии, но уже вовсю клеила молокососов.

Грегори ускорил шаг, зубы свело от её звонкого голосочка:

– Я как-нибудь в другой раз, мне бы только понять, в какую сторону причал…

Ух, как же ректор Грешх-ан терпеть не мог гражданских красоток на территории военной Академии! Была бы его воля, запретил бы им вообще здесь появляться! Только отвлекают… Увы, нормальная площадка для посадки и взлёта космических кораблей была оборудована лишь на центральном острове, где располагались учебные и жилые корпуса Академии.

Стоило подойти поближе к эльтонийке, как она ещё и запуталась в своих длинных стройных ножках и начала падать. Рывок – и беззащитная принцесса оказалась у него в руках. Разумеется, никакого «спасибо» ректор не услышал, зато почувствовал лишь массу возмущения и недовольства. В итоге высказал красотке всё, что думает по поводу её поведения: вообще-то курсанты – не мальчики на одну ночь! Да, он никогда не ставил палки в турбины личной жизни юных разгильдяев, но лишь до тех пор, пока это не мешало службе.

Девчонка фыркнула и засеменила в сторону навеса с антигравитационными платформами, крутя сочной задницей в шортиках, больше походивших на форменное издевательство над двадцатилетними умами. Вот как им теперь со стояками работать?

Гаркнув и пригрозив карцером в который раз, командор, чеканя шаг, направился обратно в кабинет. О том, что на внутренней стороне бедра почему-то ощущается фантомное прикосновение одной маленькой шелковистой кисточки, он старался не думать.

Глава 2. Диктаторы

Бьянка Ферреро

– Мужики – диктаторы! Вначале ты соглашаешься на официальные отношения, а когда решаешь завести ребёнка, они уже начинают качать права и требовать бросить работу и сменить планету! Оглянуться не успеешь – ты уже босая и беременная у плиты, и выйти в люди запрещено! – бормотала подруга, подливая себе красного вина. – Бьянка, ты будешь?

Я лишь отрицательно покачала головой, улыбнувшись уголками рта. Когда подруга перебирала с алкоголем, она всегда пускалась в пространные размышления о нелёгкой жизни эльтониек.

– Нет, правда! – продолжала искренне возмущаться Филиция, слегка запутываясь в собственной логике: – Только позволишь себя окольцевать, как ты уже всё должна! Это, пятое, десятое, тьфу! Вот я Софосу «да», между прочим, не сказала, а он – всё равно тиран и деспот! Вечно норовит всё решить за меня! У-у-у…

– Но чтобы забеременеть, всё равно нужен мужчина.

Я уже две недели отдыхала на частном острове подруги, и, как обычно, наш разговор свернул на тему того, что я хочу дочку.

– Что тебе, мужиков вокруг, что ли, мало? – Филиция взмахнула рукой, очерчивая уютный полумрак застеклённой веранды, и тут же поправилась: – Ну, на этом острове их, конечно, нет, но на главном – целая военная Академия, выбирай любого! Главное, когда дело сделано, не говорить им про ребёнка, а если уж сказала – не позволять сесть себе на шею, а то начнётся: «ты должна», «ты обязана», «будет так, как сказал я!».

– Они все существенно младше. – Я вздохнула и отпила немного из своего бокала.

Тихий вечер, изысканный цветочный букет вина и лучшая подруга, пускай и слегка захмелевшая, что может быть лучше?

– И что с того? Совершеннолетние же. У тебя на лбу, что ли, «шестьдесят два» написано? Твоя внешность позволяет даже курсанткой прикинуться.

Я фыркнула. Нет, с «курсанткой» подруга явно палку перегнула. Ну где я, а где те молодые, пышущие энергией парни?

– Чего фырчишь?! Ты современных курсанток видела? Во-о-о и во-о-о. – Она замахала руками, очерчивая, по-видимому, раскачанные метровые плечи и крепкие фигуры девушек-кадеток. – Да ты на их фоне вообще девочка-девочка! А юные любовники – в постели, наоборот, самый огонь! Да ты и наверняка сама знаешь.

Я лишь неуверенно покачала головой и по привычке плотнее закуталась в шаль. Перед глазами встали разгорячённые сильные мужские тела, которые я увидела в первый день пребывания на Юнисии. Шикарный генофонд! Кто бы лет «дцать» назад рассказал, что на границе Федерации Объединённых Миров такие мальчишки пропадают? Вот только у меня было два «но».

Во-первых, как ни крути, разница в тридцать-сорок лет с ребятами имелась. И пускай для эльтонийки шестьдесят два не возраст – особо активные и в сто шестьдесят два молодых любовников заводят, – для меня рассматривать кого-то из кадетов на роль будущего отца ребёнка было некомфортно.

Во-вторых, проблема заключалась ещё в том, что хотелось бы найти мужчину, к которому я испытывала бы чувства. Хотя бы влюблённость… А впустить в интимное пространство первого встречного и тем более от него беременеть – не моё.

– А если начинаются эмоции, – подхватила Филиция, будто прочитав мои мысли, – то они это чувствуют, как акулы – кровь, и мгновенно превращаются в собственников-манипуляторов! Вон взять моего хотя бы! Как узнал, что я забеременела, тут же принёс брачный контракт, оценил меня словно вещь, да ещё и нагло вписал, что я ему там должна в случае развода…

– Но ведь Софос потом извинился.

– Всё равно ведёт себя как диктатор! – Подруга пьяно подняла палец высоко вверх.

«Собственник-манипулятор, тиран и деспот» показался на деревянном настиле широкой веранды за левым плечом подруги. Мужчина бесшумно подошёл к Филиции со спины, пока она продолжала жаловаться на судьбу:

– Посмотри хотя бы на этот остров! Вот я просила его покупать? Нет. Коттедж такой просила? Нет! А он взял и сам всё решил…

«Тиран и деспот» наклонился и вынул бутылку красного вина из рук подруги.

– Но ты же сама сказала, что не против, чтобы наши девочки провели каникулы где-то вне Эльтона.

– Да, но я имела в виду Зоннен! – воскликнула Филиция и попыталась отнять драгоценную жидкость. Увы, Софос оказался проворнее. Он ловко отставил предмет, а сам подхватил жену на руки. – Тебе уже хватит, дорогая.

– А я хочу-у-у! – взвизгнула эльтонийка, пытаясь выкарабкаться из мужских рук, но Софос был, разумеется, сильнее. Он поднял ношу чуть выше, прижал к груди крепче и неожиданно подмигнул мне: – Бьянка у нас будет гостить столько, сколько захочет, вы ещё наговоритесь. А на дворе уже почти ночь, пора спать. Иначе ты завтра опять будешь ворчать, что не выспалась.

– Не высыпаюсь я из-за тебя, изверг! Сколько можно меня лапать…

– А кто первой начинает?

– Поставь меня на место!

– Впереди ступеньки, ты сама не доберёшься.

– Поставь, кому говорю! Мы даже не женаты!

– Всё потому, что ты три раза отказывала мне.

Я с улыбкой смотрела на перебранку этих двоих и немножко завидовала: вот бы мне найти такого мужчину, как у Филиции. Как однажды созналась подруга: «Таких, как Софос, – один на миллион», – и в целом я была согласна.

На Эльтоне царит жёсткий матриархат, и мужчины по своей воле на планету не суются. А у нас имеется одна генетическая особенность: мужчину какой бы расы эльтонийка ни выбрала, на свет всегда появляются лишь очаровательные девочки-эльтонийки. Таких мужчин, как Софос – кто бы пошёл на все уступки и терпеливо ждал, когда любимая женщина наконец-то скажет «да» и сама переедет жить на его планету, – я больше не знала.

В этом плане Филиция была права: мужчине нельзя показывать свои слабые стороны и привязанности. Даже намёк на то, что он тебе нравится, обернёт в свою сторону и начнёт продавливать: «Ты не сможешь вырастить ребенка одна», «Девочке нужен отец»… Но стоит эльтонийке поверить в слова мужчины и перебраться на его родину, как она тут же станет бесправной жительницей, запертой в Мире, где муж на законных правах может отобрать дочь. А ведь для этого мужчине даже власть имущим не надо быть – любая планета всегда на стороне своего чистокровного гражданина. Плавали – знаем. Сколько я таких ужасных историй слышала – не сосчитать.

Потому многие эльтонийки и выбирают амплуа бессердечных тварей и женщин лёгкого поведения. Всё лучше, чем опасаться, что на тебя откроют охоту.

Но дочку-то хочется. А от кого?

Кадет Космофлота мог бы быть отличным вариантом, но увы. Ко всему, почти все курсанты, которых я встретила на главном острове, оказались ларками… А с ними я точно связываться не хочу – можно влипнуть похлеще, чем с цваргами. Слишком уж своенравны и непреклонны мужчины этой расы. Не зря же ведь говорят «упрям, как ларк, и пустыню на своих двоих перейдёт».

Я вздохнула, отставила бокал с вином, замоталась в шаль покрепче и вышла с веранды. Ночи на Юнисии тёмные, звёзд на небе мало, зато шум прибоя изумительный.

Глава 3. Юнисское море

Бьянка Ферреро

Я подошла к песчаному берегу и прислушалась. Юнисское море даже на звук отличалось от морей любого другого Мира Федерации: обычно шум прибоя способен заглушить крики ночных птиц, но здесь океан лишь шелестел, ударяясь о берег крупными туманными сгустками. Будто заботливая нянечка, он нашептывал сказки разыгравшимся детям.

Юнисия – одна из особенных планет Федерации Объединённых Миров, и не столько потому, что находится далеко от основных космических трасс и густонаселённых галактик, сколько из-за особенностей самой природы. Кому, как не мне, ландшафтному дизайнеру с многолетним стажем, оценить парящие в облаках острова?

Магнис – удивительное по свойствам вещество – на молекулярном уровне соединяется и с водой, и с землей и приближает природу планеты к фантастическому сну. Острова, как объяснила подруга, здесь парят за счёт магнитных полей планеты, периодически чуть-чуть опускаясь или поднимаясь. Растения давно подстроились под мелкие землетрясения: невысокие, с развитой корневой системой, любящие влагу и очень-очень пушистые.

Я шагнула ближе к краю берега и утонула по щиколотку во влажном песке, от чего стайка крошечных белых крабиков вылезла из норок и веером разбежалась в разные стороны. Днём дымчатое разреженное море переливалось лиловыми, персиковыми и кремовыми оттенками, а сейчас напоминало синие чернила.

Я оглянулась на дом Софоса и Филиции и, убедившись, что за мной не наблюдают, сбросила балетки и шаль на песок. А в следующую секунду разбежалась и не раздумывая рыбкой нырнула в мягкие клубы тумана. Тонкое шифоновое платье и бельё под ним мгновенно намокли.

Когда подруга узнала, что мне нравится купаться в местном разреженном море, она заботливо запросила у Академии специальный плавательный костюм – мех-лев. Он состоял из синтетических нитей, пропитанных молекулами магниса, благодаря чему надевшего мех-лев выталкивало в верхние слои моря. Плавание в такой вещи становилось безопаснее и по ощущениям напоминало, скорее, парение в облаках, но мне нравилось именно плавать, поэтому я с удовольствием гребок за гребком погружалась всё ниже и ниже.

Первый слой податливого густого пара буквально разошёлся подо мной, переходя в более концентрированную и вязкую воду, то тут, то там попадались лакуны воздуха, но мне всё еще было этого мало. Гребок, другой, третий – и я уже там, где даже воздушных пустот мало – плотная вода. Именно тогда, когда я почувствовала, что лёгкие горят от недостатка воздуха, зажмурилась и перешла на жаберное дыхание.

Очевидно, плавание – моя тайная страсть – передалось по генам от отца-миттара. Мама никогда не скрывала этого и не отнекивалась.

– Когда решишь заводить ребёнка, выбирай кого помягче характером – миттаров, например, – советовала мама. – С ними проще всего потом договориться, и они обычно не преследуют, в отличие от тех же ларков или цваргов, а гены дочь всё равно унаследует эльтонийские, раса мужчины не важна.

Она оказалась почти права.

Жабры на шее у меня всё-таки проступили.

На Эльтоне любой признак нечистой крови резко осуждался, поэтому всю жизнь я носила шали и шарфы, но, вопреки общественному мнению, свой недостаток я обожала и на Юнисии по ночам получала настоящее удовольствие от плавания.

Вода подо мной засветилась. Я добралась до ушедшего под воду острова, который, по всей видимости, когда-то находился существенно выше – над уровнем поверхности планеты. Про эту находку я как-то аккуратно расспрашивала у подруги, но она лишь пожимала плечами: «Ни о чём таком не слышала».

Я последнюю неделю только этот остров и исследовала – уникальное же явление! Магнис, что ли, у него из почвы вымыло? Не знаю. Но флора поражала воображение. Некогда росшие на поверхности деревья давно окаменели, а их стволы и ветки опутали люминесцентные водоросли-лианы: изумрудные, амарантовые, лавандовые, кораллово-розовые… Всё вместе под водой выглядело как светящийся цветной лес. Берег порос белоснежными кораллами, то тут, то там встречались огромные рыжие морские звёзды. А рыб или крупных морских обитателей за всё время ни разу не видела – лишь крошечных серых рыбёшек. Я рассматривала удивительный подводный мир и думала, что обязательно сделаю какой-нибудь богатой клиентке сад по образу и подобию затонувшего острова.

Я проплыла над огромным куском земли и привычно вынырнула наверх: чей это был пляж – личный или общественный, – понятия не имела, но по ночам спокойно здесь отдыхала, и никто не просил убраться. Сколько бы крови отца во мне ни было, а жабрам надо давать передышку. Как-никак у меня они не такие развитые, как у полноценных миттаров. Стоило оказаться на суше, как заморосил мелкий дождик и подул неприятный, пронизывающий до костей холодный ветер. Что же так с погодой не везёт? Я сожалением вздохнула: что ж, пора возвращаться.

За секунду перед тем, как прыгнула, ветер донёс чей-то крик. Или мне показалось?

***

Командор Грегори Грешх-ан

Коммуникатор показывал полночь, когда командор Грешх-ан осознал: не заснёт.

Транспортник с микропроцессорами и сырьём-изолятом с главной станции Космофлота так и не отправили. В Совете Адмиралов на командора Грешх-ана имели зуб слишком многие: после назначения на место ректора несколько членов открыто заявили, что считают Грегори недостойным: слишком молодым, вспыльчивым, неразумным, да и якобы он получил продвижение исключительно по блату, ведь предыдущий ректор юнисского филиала Академии Космофлота был его дядей. Увы, по молодости командор Грегори Грешх-ан оказался слишком беспечен, чтобы что-то доказывать занудным глупым старикам, вот теперь до сих пор и пожинал плоды своей неосмотрительности.

Стоило усилием воли запретить себе думать о делах Академии, как мысли скакнули к эльтонийке, которую он видел мельком полмесяца назад. Память не сохранила её лица, зато он отчётливо помнил сложившиеся возмущённым «О» пухлые губы, соблазнительную родинку над верхней губой и сочную попу, в сторону которой свернули шеи все малолетние оболтусы. И то, как среагировал организм на эту красотку, он тоже прекрасно помнил: перед Мигелем пришлось извиниться и срочно отправиться в душ, сославшись на грязь и пыль на строительной площадке под пневмотрассу.

Командор тихо выругался и встал с кровати. Астероиды задери его ректорское кресло, уже давно надо было найти хоть какую-то девушку для интимной жизни, вот только бесконечная работа не давала продохнуть ни на миг. Найти кого-то в Академии – не вариант, мешать личное с работой Грегори не любил, а гражданские предпочитали лишний раз на центральном острове не показываться, да и военных побаивались. Брать отпуск, чтобы слетать в центральные Миры Федерации, – слишком большая роскошь при его ректорстве.

Привычно накинув мундир, ректор Академии решил прогуляться по пляжу. Мысли скакали с одного на другое, и он очнулся, лишь когда мелкий дождь насквозь промочил китель.

«Пора возвращаться», – подумал мужчина, но в этот момент ветер донёс до чувствительного носа ларка женский запах.

Какого чёрта?!

Ночь. Пляж. Усиливающийся дождь.

Как ректор Грегори Грешх-ан закрывал глаза на многое, но единственное, за что он всегда наказывал жёстко и публично, – это игнорирование правил безопасности. Юнисия – сложная планета, и когда начинаются такие вот моросящие дожди, все обязаны выйти из воды, будь они в мех-левах или на водном транспорте. Гражданские, кстати, в этом смысле всегда вели себя послушнее военных, которым только и надо посоревноваться – кто не испугается и проведёт времени в воде больше, у кого лёгкие сильнее или ещё какая дурь по кумполу ударит…

Ускорив шаг, Грегори метнулся в ту сторону, откуда ветер принёс женский запах.

«Наверняка кадетка из первых курсов. Поймаю – задницу надеру!» – злился командор.

А если сейчас шторм начнётся? А если магнитное ядро планеты провернётся? Такое вот плавание смертельно опасно!

Деревья и кусты стремительно мелькали перед глазами. Поросший травой и мелкими растениями пляж главного острова, на котором стояла Академия, существенно отличался от песчаных береговых линий соседних островов. Видимость так себе, а ещё и ночью в моросящий дождь – никакое ларкское зрение не справится…

Вдалеке наконец забрезжила белая ткань, определенно – длинное воздушное платье.

«Неужели она ещё и без мех-лева?!» – возмутился Грешх-ан бестолковости юной кадетки.

Прямо на его глазах девчонка встала и сложила руки лодочкой над головой.

– Сто-о-ой, глупая!

Но нахалка его проигнорировала: миг – и она прыгнула в воду.

Ночью!

В дождь!

Без мех-лева!

– Ну, дорогуша, – прорычал взбешённый таким поведением командор, стремительно скидывая обувь, мундир и рубашку. – Поймаю, ты у меня карцером не отделаешься!

За секунду до того, как командор решился прыгнуть сам, земля под ногами дрогнула – явный признак, что под водой сейчас тоже будет несладко: подводные течения и завихрения – страшная вещь.

***

Бьянка Ферреро

Я только-только погрузилась в плотные слои юнисского моря и перешла на жаберное дыхание, как огромное чудовище схватило меня за талию и потянуло куда-то вбок и вверх. С перепугу я затрепыхалась и засопротивлялась, попыталась выбраться, а неестественно вывернувшись в чужих тисках, обнаружила, что держит меня не чудовище, а мужчина!

Он то ли напал на меня, то ли явственно чего-то хотел, я так и не поняла. Осознала лишь то, что он тащит нас в сторону, откуда начинаются подводные завихрения – оно и понятно, ядро планеты не стоит на месте, а молекулы магниса связаны в том числе и с водой. Пускай в нижних слоях магниса меньше, но он всё равно присутствует. Я жабрами почувствовала, что ещё туда, где полминуты назад было безопасно, соваться теперь не стоит – течения изменились, но этот упёртый крупный мужлан оказался существенно сильнее.

Он просто схватил и потащил меня как какой-то мешок с металлолом… Хорошо, что хоть дубинкой по голове не огрел! Ух, орангутанг непробиваемый! Питекантроп, чтоб его!

Нельзя туда! Не-ль-зя!!!

Но под водой не закричишь, а на этой глубине даже лакун воздуха нет – море слишком плотное. От нахлынувшей злости и бессилия я извернулась и укусила этого упрямца, но он оказался ещё и толстокожим: вообще никак не отреагировал, лишь впился пальцами ещё сильнее.

Гребок, другой…

Незнакомец уверенно тащил меня на буксире в эпицентр разворачивающейся подводной воронки. О том, что допустил ошибку, понял, лишь когда внезапно нас накрыло очень сильным течением, с которым даже этот шкаф справлялся с трудом. Изумление, осознание и сожаление коктейлем эмоций отразились на лице мужчины. И в тот момент, когда его резко дёрнуло, он отпустил руку и оттолкнул меня в противоположную от закручивающейся спирали сторону.

Ну, знаешь ли, нет! Мы так не договаривались!

Я спасать меня не просила, но раз уж ты полез – спасу тебя! Проигнорировав, что в этот раз он попытался от меня отделаться, я схватила мужчину за предплечье и потянула на себя. Нас закрутило, завертело, закружило… В какой-то момент незнакомец перестал сопротивляться – видимо, закончился воздух или потерял сознание, а я всё тянула и тянула его, пытаясь выбраться из подлой природной западни. Руки и спина болели от непривычной нагрузки, дышать даже жабрами в таком состоянии оказалось крайне сложно.

Стоило выкарабкаться из одной воронки и поудобнее перехватить мужчину за плечо, как я с нарастающим отчаянием почувствовала, что на нас несётся другая… Всплыть в верхние слои моря, а там добраться до ближайшего берега – точно не успеем. Что же делать? Мне-то нормально, я с лёгкостью и час проведу под водой, главное, чтобы не болтало как яйца в блендере…

Внезапно перед глазами появился подводный остров, который я так тщательно изучала каждый вечер, и не просто кусок затонувшей земли, а то место, рядом с которым располагался грот. Ну конечно! Как же я сразу не сообразила! Там же пещера с воздухом!

Гребок, ещё один, ещё… Я успела ухватиться за дерево, обогнуть край затонувшего острова и юркнуть в пещеру как раз тогда, когда очередное подводное течение попыталось цапнуть за ноги. Но я оказалась быстрее.

Вниз, вверх, и – о чудо! – спёртый влажный воздух с отчетливым запахом чуть забродившей ягоды.

Из последних сил я вытащила огромного мужчину на берег и села рядом, тяжело дыша. Шершавый камень под ногами, песочно-земляные стены, покрытые светящимся мхом, а чуть дальше – земляничная поляна с зеленовато-жёлтыми ягодами. Судя по всему, когда-то остров находился сильно выше уровня юнисского моря, но затонул внезапно. Этот грот я исследовала однажды, хотя тогда он показался не таким интересным, как окаменелые деревья и водоросли.

Что ж, вот и пригодилась находка – какое-никакое, но это убежище, пока за стенами властвует непогода.

Глава 4. Незнакомец

Бьянка Ферреро

Я как загипнотизированная смотрела на огромного мужчину на краю берега. Он дышал, и никакое искусственное дыхание ему не требовалось. Более того, его лёгкие работали так неистово, что мощная спина поднималась и опускалась сантиметров на восемь или даже десять. В мутной воде воронки было непонятно, к какой расе относится незнакомец, но сейчас в бледно-голубом и лиловом свете люминесцентного мха, которым поросли стены пещеры, стало сразу ясно: ларк.

Стальные мышцы на плечах, шее и вдоль позвоночника незнакомца бугрились даже в его бессознательном состоянии, а на бронзовой от загара коже угрожающе скалилась морда опасного хищника – не то льва, не то медведя. Татуировка складывалась из острых чернильных росчерков. Одного взгляда на неё хватало, чтобы волоски по всему телу встали дыбом и всё внутри меня заорало: «Именно таких мужчин надо избегать любой ценой!»

Ещё одна особенность ларков, говорящая, что передо мной не самый простой мужчина: влажные, длиной почти до поясницы золотисто-льняные волосы были перехвачены заколками сразу в нескольких местах. Если ларк носит такую длину волос, значит, имеет на это право. Мужчины этой расы любят помериться грубой физической силой и если проигрывают в бою – обязаны отстригать хотя бы несколько сантиметров.

Ни ботинок, ни рубашки или кителя – лишь форменные штаны, намекающие, что он всё-таки из военных, да грубый ремень всё того же военного образца. Хотя с такой фигурой – удивительно было бы иное.

Где же он оставил одежду? Неужели специально снял, чтобы искупаться? Тогда почему не задержался на берегу и не снял брюки? Похоже, всё-таки не нападал на меня, а хотел спасти…

Внезапно мужчина закашлялся, выплюнул воду и тут же повернулся на бок, опёршись крупным локтем на каменный спуск. Мелкая крошка покатилась в клубы жидкого тумана, но я как завороженная следила за перекатывающимися под бронзовой кожей мышцами пресса, сокращением плоского живота и дорожкой густых золотых волос, убегающих за пряжку ремня. Судорожно сглотнув, я подняла взгляд по литым мышцам груди выше и…

Снова сглотнула. Уже нервно.

Широкие скулы, крупная квадратная нижняя челюсть и насыщенные ярко-зелёные, как знаменитый сорт яблок, радужки глаз с вытянутыми зрачками. Это был тот самый солдафон, что отчитал меня перед кадетами как какую-то куклу. Те называли его «командор Грешх-ан».

Сейчас, пристально рассмотрев офицера, я осознала и ещё один очевидный факт: не такой уж он и молодой. То ли я не разбираюсь в ларках, но ещё ни у одного кадета тонких лучиков-морщин вокруг глаз и заломов у рта я не видела.

– Ты как? – спросил он низким до волнующих мурашек голосом.

Вселенная, такие магнетически хриплые голоса надо запрещать. Вроде всего два слова, а у меня сердце забилось чаще. Две недели назад он говорил со мной совсем другим тоном…

– Хорошо, – пробормотала я, чуть отодвинувшись.

Мужчина передо мной обладал настолько сильной энергетикой, что я была не в силах отвести от него взгляд. В одних этих пронзительно-зелёных глазах читался откровенный вызов. Добавить атлетическое телосложение, явно многолетние тренировки и властный голос…

От ларка за версту несло тестостероном и квинтэссенцией всего того, что всегда служило мне маркером «бежать без оглядки». Именно такие в итоге любят подминать под себя и доказывать, что они самые главные. В сторону таких мужчин я старалась не то что не смотреть, а даже не дышать.

И вот пожалуйста.

Одна пещера на двоих.

За стенами буйствует водная стихия.

Ларк смотрел не мигая. Если взглядом можно было бы трахнуть, то он уже поимел меня во всех позах и ракурсах. Во рту пересохло, а сердце сбилось в тахикардию…

И запоздало пришло чёткое понимание, что видит ларк: растрёпанную девушку в тонком и мокром шифоновом платье, полностью облепившем тело. Мимолётного взгляда на бедро хватило, чтобы с мысленным стоном отметить, что раздетой я выглядела бы и то менее развратно.

Кровь в ушах застучала лихорадочно часто и громко.

Я потянулась поправить ткань, но рука замерла в воздухе. Прямо на моих глазах бугор в штанах ларка становился всё больше и больше, а у меня во рту – всё суше и суше. Это же потому, что море солёное, да?

«Бьянка, тебя не интересуют такие крупные маскулинные мужчины. Это не твой типаж. Вообще не твой», – как магический заговор повторяла про себя, смотря, как крупная капля медленно стекает по широкой шее на выпуклую грудную мышцу, где, если присмотреться, виднеется маленький шрамик. И, кажется, не один. А на предплечье краснеет след от моего укуса. Ниже пояса я старательно не смотрела, так как мокрая ткань слишком чётко обрисовывала внушительное мужское желание.

Мы молчали. Воздух пропитался статическим напряжением, и если бы где-то заискрило, я бы даже не удивилась.

– Ты хочешь меня, – внезапно сказал зеленоглазый красавец, всё так же не прерывая зрительного контакта.

– Вот ещё! – возмутилась, но возражение прозвучало до тошноты неуверенно.

Ларк криво усмехнулся и одним плавным текучим движением изменил позу. Теперь он уже сидел на четвереньках и шумно втягивал носом воздух в метре от меня. Его зрачки расширились настолько, что их форма была ближе к круглым, чем к вертикальным.

– Воздух пропитался ароматом твоего желания. Посмотри ещё раз на меня и скажи, что ты меня не хочешь, – хрипло потребовал незнакомец.

Миг – и над ремнём появилась крупная блестящая головка члена. Она практически касалась пупка на идеально плоском мужском животе.

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

Глава 5. Больше чем «хорошее свидание»

Бьянка Ферреро

Не могу вспомнить, чтобы я сказала «да», но это же ларк – ему это и не требовалось! Они всегда берут своё. Мужчины самой нахальной, бесцеремонной и нахрапистой расы.

Вот и сейчас я не поняла, как так вышло, что ларк напротив впился в мои губы жёстко-сладким поцелуем, рванул мокрое платье на себя и прочертил дорожку обжигающим языком до самой ямки пупка. Не успела я возразить или отодвинуться, как упругое горячее тело вдавило в неровный берег пещеры, мужские пальцы легли на развилку ног, а сухие губы скользнули по завитку ушной раковины.

Это было не возбуждение, отнюдь.

Умопомрачение? Жаркое безумие? Неистовое желание?

Звучит странно, но по смыслу точно ближе. По крайней мере, когда ларк освободил из штанов такой же крупный и бронзовый, как он сам, член, все мысли вылетели в открытый космос. Это был самый необузданный, яркий и одуряющий секс в моей жизни.

Разумеется, у меня были мужчины до этого ларка – если тебе шестьдесят два и ты всё ещё девственница, с тобой точно что-то не так, – но я и представить не могла, что от секса может сносить крышу вместе с шифером.

Марлион – мой первый парень, он же коллега-архитектор с Миттарии, был очень нежным, ласковым и медленным… До того медленным, что после того, как я заснула по время прелюдии, нашим непродолжительным отношениям пришёл конец. С Максом с Танорга, очень приятным и воспитанным молодым человеком, я встречалась чуть ли не дольше всех – почти полгода. Он понравился тем, что всегда всё знал и сыпал энциклопедическими знаниями, в том числе и про растения, но эти же знания Макс, к сожалению, применял и в постели. Ему всегда было виднее, сколько секунд где нужно тереть, под каким углом трогать, как целовать… С ним я ощущала себя извращенкой, которая занимается сексом с роботом. Отношения закончились внезапно – он утверждал, что после определённой последовательности действий я должна финишировать минимум минуту, а я этого не делала вообще, в чём честно и призналась. Макс решил, что я обвиняю его в неспособности удовлетворить женщину, психанул и ушёл, громко хлопнув дверью.

К тому моменту я окончила университет с красным дипломом, и меня взяли на стажировку в крупную межпланетную компанию. Работать приходилось и днём, и ночью, чтобы побыстрее набраться необходимого опыта, а потому времени на личную жизнь совсем не осталось. Зато начались неприятные истории с дальними знакомыми, которые влюблялись, переезжали на планеты мужчин, а затем долго и надрывно плакались, что не могут вырваться. Тогда-то мама впервые и предупредила, чтобы, когда я захочу завести ребёнка, ни в коем случае не связывалась ни с цваргами, ни с ларками.

– Выбирай кого попроще и подальше от власти, – искренне советовала она. – Щуплого, скромного, интеллигентного, воспитанного менеджера среднего звена, чтобы за счастье посчитал провести ночь с тобой, но денег на юристов у него не было. А касательно того, что о тебе будут говорить, дорогая, запомни: ты – эльтонийка, и твоя раса всегда будет бежать вперёд тебя. Так что наплюй на общественное мнение и поступай так, как тебе удобно.

Я покивала и продолжила работать.

В командировках и отпусках, конечно же, не упускала шанса познакомиться с кем-то из категории «попроще», но чаще всего меня встречали косыми взглядами и презрительным фырканьем в лицо, принимая за активную меркантильную дамочку, которая хочет вкусно покушать и переночевать в дорогом отеле за чужой счёт. И даже если везло и получалось познакомиться с милым симпатичным мужчиной, мне никогда не сносило голову, как с этим ларком. Стрелка моего личного дозиметра останавливалась на отметке «хорошее свидание».

Я не верила в то, что от мужчины может повести. От одного его вида. Запаха. От блестящей головки над грубым ремнём. Секс – это же всего лишь секс, он примерно одинаковый со всеми. Разве нет?

Так я думала до сегодняшнего дня.

Каюсь, от ларка меня повело ещё тогда, когда он был без сознания, а теперь, когда его крупный бархатистый член ритмично таранил, я вообще не могла соображать. Мысли превратились в вязкий кисель, все старательно взращённые стоп-краны на таких вот мужчин отправились в чёрную дыру, стоило грубым мозолистым пальцам сжать мои бёдра. А уж когда он соединил наши тела, я и вовсе застонала от наслаждения… От того, как он тёрся, как чувствовался его восхитительный горячий член, как он неистово вбивался, а прерывистое дыхание будоражило кровь.

Ошеломительно. Убийственно. Прекрасно.

Мужские бёдра двигались резко, сильно, почти грубо, а огромный кулак наматывал мой хвост, и всё вместе простреливало невероятными ощущениями. Я готова была сдохнуть, только бы он не останавливался.

Командор Грешх-ан, судя по всему, был настоящим солдафоном, потому что о слове «прелюдия» явно не слышал, но… Пресловутое «но» перечёркивало всё на свете.

Любимое разорванное платье.

Скорость, с которой он меня перевернул на четвереньки.

Мелкие камушки, болезненно впивающиеся в коленки и ладони, и колючий песок, налипший на ягодицы.

Ещё никогда мои внутренности не завязывало в такой мощный узел, что хотелось рыдать и смеяться от счастья одновременно. Воздух вместе со всхлипами выходил из горла рваными клоками, как из прохудившейся шины. Лёгкие работали на износ, кровь в теле разогрелась до температуры кипения. Я задыхалась от наслаждения, а собственные стоны-хрипы царапали гортань.

На миг ларк ослабил хватку и чуть замедлился, и мне пришлось умолять:

– Ещё, пожалуйста…

– Погоди, моя хорошая. Боюсь, я уже скоро…

Напряжение выгибало, ломало кости и скручивало хребет. Было плевать на всё: что сошлась с каким-то мужланом, выгляжу как эльтонийка в самом плохом значении этого слова, что занимаюсь даже не сексом, а животным совокуплением. Чтобы улететь к звёздам, не хватало совсем чуть-чуть. Какой-то капельки.

Внутри всё горело-мучило-ныло-жгло-пылало и желало прорвать плотину напряжения. Упоительно и невыносимо одновременно. Мне было физически больно от неуправляемого желания-вулкана – внутри всё бурлило и рвалось наружу, кровь – вскипячённый адреналин, давление такое сильное, что вот-вот или умру, или взорвусь. Командор Грешх-ан вдалбливался в меня на краю берега, где земля обрывалась, а ладоней касались концентрированные пары тумана. Его бёдра звонко шлёпали о мои, смазка текла по бёдрам, смешиваясь с песчинками и царапая кожу.

С каждым толчком я чувствовала, что он вот-вот придёт к финалу, и хотелось орать, царапаться и вонзить зубы в его тело одновременно. Я хочу быть первой! Хватит с меня «хороших свиданий»!

Он натянул на кулак мои волосы ещё сильнее, надавил на поясницу…

Миг – и лиловый дым разошёлся, открывая зеркальную гладь моря. Я поймала затуманенный пронзительно-зелёный взгляд, белоснежные зубы и закушенную нижнюю губу ларка – и тело сотрясло мощнейшее цунами чистейшего экстаза. Все эмоции смыло, и, кажется, я даже разрыдалась. Потому что не знала, что так бывает: полное совпадение с первой секунды. Без каких-то длинных речей, без знакомства. И с кем?! С каким-то солдафоном, которого вижу второй раз в жизни… Короткий рык и обжигающая пульсация последовали несколькими секундами позже, продлевая запредельное блаженство.

***

Ларк завалился на спину и неожиданно нежно, хотя и властно, притянул к себе на твёрдую грудь. Я судорожно вздохнула, украдкой утёрла слёзы тыльной стороной ладони и откинула голову на его плечо. Было тепло и уютно. Сладкие отголоски спазмов растекались по всему телу, каждая клеточка вибрировала от фантастического наслаждения. Ещё ни с одним мужчиной мне не было так восхитительно…

Метеориты на мою голову, да я даже представить себе не могла, что с мужчиной может быть настолько хорошо!

Тем более с ларком. Крупным, грубым, неотёсанным мужланом…

Пальцы сами собой выводили невидимые вензеля на разгорячённой бронзовой коже. Смотреть в лицо любовнику после всего, что только что между нами было, не хотелось. Иррационально, но это воспринималось слишком интимным.

«Вселенная, да я кончила от того, что увидела его взгляд в отражении…»

Щёки пылали.

Вот тебе и щуплый, скромный, интеллигентный мужчина. Менеджер среднего звена. Поставил раком и выдрал, как последнюю… Впрочем, жаловаться как-то сложно, когда всё тело поёт от удовольствия. Неужели именно этого мне и не хватало всю жизнь? Чтобы так грубо, быстро, часто на берегу подводной пещеры?

«Ладно, с твоими тараканами потом разберёмся, Бьянка. Сейчас надо как-то незаметно свалить…» – мудро отметил внутренний голос.

Я как будто невзначай опёрлась на песок и поднялась. Удивительное дело, командор Грешх-ан не удерживал. Что ж, теперь только нырнуть в воду… Рваное платье всё равно не нужно, доплыву до острова Филиции и Софоса, там в ночи меня голой никто и не заметит.

Периферийным зрением отметила, что мужчина наблюдает за мной из-под длинных светло-коричневых ресниц. Словно ленивый сытый лев, который тем не менее охраняет территорию и свой прайд. Нет, брать и просто нырять в воду – не вариант. Он же вскочит, догонит… Мгновенно изменив план, я направилась вглубь пещеры собирать землянику. Отвлечём внимание.

Зеленовато-жёлтые ягодки мелким жемчугом рассыпались по крошечным кустам. В пещере без солнца земляника не вызревала до красных ягод, но при этом на вкус всё равно была поразительно сладкой. Некоторые ягоды оказались перезревшими. Я собрала небольшую горстку и отправила в рот. Как только вызревает под толщей воды? Удивительный сорт. «Интересно, а приживётся ли такой на Эльтоне?» – тут же проснулся внутренний садовод.

Медовая сладость сочеталась с кислинкой, словно чувственное танго на языке, напоминая неповторимый винный букет. Обычно я не любительница земляники, но после интенсивных физических нагрузок готова съесть всё что угодно.

Я заглатывала третью или четвёртую горсть, когда услышала тихое, почти вкрадчивое в спину:

– Тебе не понравилось?

Подавилась. Сок потёк по подбородку, я резко обернулась:

– Почему ты так решил? Понравилось, разумеется.

– Но ты на меня больше не смотришь. Избегаешь взгляда. Женщины так делают, если им не подошёл мужчина или не хватило, – упрямо настаивал ларк на своём, прищурившись.

«Всё-таки он не идиот. Или, по крайней мере, не слепой», – укорил внутренний голос.

Командор встал со своего места одним текучим движением и бесшумно скользнул ко мне, не обращая внимания на свою наготу. Я молчала, понятия не имея, что ответить. Не говорить же, что я залипаю, когда смотрю в его яблочные глаза с вертикальными зрачками? Гравитационный колодец, да мне до финала только его взгляда не хватало! Я мысленно зажмурилась, но на деле всё-таки подняла голову.

Не знаю, как именно он понял моё молчание, но точно не так, как надо. Потому что мужчина аккуратно присел на корточки рядом и большим пальцем провёл по моему подбородку. Медленно облизал.

– М-м-м… сладкая, – сказал он всё тем же низким голосом, который совершенно точно надо внести в список запрещённых… не знаю чего.

– У меня ещё есть. – Я, как загипнотизированная этим зрелищем, протянула ладошку с остатками земляники.

Он обхватил её своими двумя ручищами и мягко, ягоду за ягодой, втянул губами. У вас было когда-нибудь ощущение, что вы кормите дикого горного льва с рук? Вот у меня появилось именно оно в этот момент. Ещё его растрепавшаяся светлая грива… ух.

– Вкусно, – сказал он, облизывая губы. – Но уверен, что ты вкуснее.

– Что?

Показалось, что я ослышалась. Но нет. Короткий взгляд на вновь звенящий от напряжения мужской орган подтвердил, что со слухом всё полностью в порядке. Как?! Я нервно сглотнула. У них особая военная подготовка, что ли?

– Ты. Вкуснее. – Он шумно выдохнул и провел шершавым языком по моей шее, собирая земляничный сок. – Ягодная такая…

От его прикосновений кровь снова разбавили адреналином. Там, где он прикасался, становилось горячо, как в атомном реакторе, а жабры у меня в принципе крайне чувствительные. Мир поплыл перед глазами…

«Бьянка, собирай растёкшийся мозг в кучу и сваливай, пока ещё не поздно! Пока он не стал выспрашивать твоё имя, планету и адрес», – предупреждающей сиреной взвыл внутренний голос. И я была с ним солидарна, да и как-то не готова на второй заход… Не было у меня такого никогда.

– Погоди…

Я положила руку на его бицепс и внутренне содрогнулась от того, насколько маленькой смотрится моя ладошка по сравнению с его ручищей. А ведь такой мужчина при желании может и силой взять, и связать, да и вообще… он же командор. Не разбираюсь в военных чинах, но вряд ли это низкое звание, и совершенно точно связи у него на Юнисии имеются, а планета полувоенная. Сейчас как объявит, что я принадлежу ему, – и попробуй сбеги отсюда…

Ларк замер, чуть наклонив голову к левому плечу. Зелёные, как осенние яблоки, радужки с вертикальными зрачками изучающе смотрели на меня. Тонкие морщинки разбегались по его лицу. Он улыбался. Одними глазами.

Я набрала воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но так и не придумала, что именно.

– Тебе не хватило, всё нормально, – по-своему понял ларк мою заминку. – Я прошу прощения, что был таким… быстрым. У меня давно никого не было.

Сдавленный смешок всё-таки вырвался из горла. У него? Вот у этого альфа-самца?! Мужчины, который может два раза подряд практически без передышки?! Расщепите меня на атомы, не верю…

– А «давно» – это два или три дня назад? – вырвалось непроизвольно.

Командор лукаво усмехнулся, но вместо ответа скользнул к моей груди и настойчивыми поцелуями уложил на густой мох. Так же, как и ягоды, он втянул неожиданно мягкими губами вначале один мой сосок, затем другой. Я была уверена, что всё повторится плюс-минус с поправкой на позу лицом к лицу и несколькими дополнительными минутами предварительных ласк, но ларк удивил. Стоило улечься на спину, как он поставил мои ступни себе на плечи и тихо произнёс:

– Ты очень напряжена. Расслабься, всё остальное я сделаю сам.

Пожалуй, только в этот момент до меня в полной мере дошло, что именно собирается сделать ларк. Несмотря на каменный орган, замерший в вертикальном положении по стойке «смирно» и наверняка доставляющий значительные неудобства своему хозяину, Грешх-ан и не думал о том, чтобы использовать его. В юности у меня были разные мужчины, но ещё ни один из них не стремился удовлетворить таким способом. Пальцы – бывало, но язык или губы – никогда.

Оказывается, ларк всё-таки знал слово «прелюдия», и очень хорошо.

Стоило упругому языку искусно затанцевать у меня между ног, как я превратилась в сплошное нервное окончание. Тело прошибло сильнейшим разрядом удовольствия. Никогда бы не подумала, что такой огромный и внешне грубый мужчина может оказаться настолько нежным. Я таяла в его руках, чувствуя себя миниатюрной принцессой. В подводном гроте, на влажном мхе и земляничных кустах, будучи в песке и с мокрыми спутанными волосами… я чувствовала себя так прекрасно, как не ощущала в роскошных пятизвёздочных отелях на хрустящих простынях.

В какой-то миг одна из заколок мужчины слетела, и густая золотисто-льняная грива освободилась. Я машинально просунула пальцы сквозь подсыхающие волосы, чтобы не мешали, и поразилась их шелковистости. Ларку определённо понравилось, что его трогают, потому что он довольно рыкнул, пуская низкую вибрацию по всему моему телу, и ускорился, ловко задавая новый ритм и сводя с ума.

Невозможно было сопротивляться энергетике мужчины, его чётким и сильным движениям, его губам и пальцам, которые он добавил в последний момент. Я и не сопротивлялась.

Этот ларк был похож на дикую стихию, что буйствует за окном и не считается с желаниями смертных. Необузданный тайфун, непредсказуемая лавина и испепеляющий пожар в одном флаконе. Такой мощи и силе можно только слепо подчиняться.

Грешх-ан был беспощадно-нежным, безжалостно-ласковым и неумолимым в желании доставить удовольствие. Спазмы скручивали тело постепенно, волной искр пробегая под кожей. Горячий шершавый язык путешествовал по моему телу, дразня и распаляя, но в этот раз мужчина долго мучить не стал. Стоило потянуть светлые волосы, как ларк сдался: несколько тягуче приятных движений губами, острый упругий язык ударил по чувствительной точке, а пальцы одновременно поманили – и мир затрещал по швам.

Так не должно быть.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Слишком сильно, слишком ярко, всё слишком…

С каждой секундой из меня выходило годами накопленное напряжение, боязни, страхи, усталость. Я дрожала в руках ларка, чувствуя себя выброшенной на берег рыбой и судорожно пытаясь заглотнуть воздуха столько, чтобы не умереть от недостатка кислорода. Сердце колотилось о рёбра как больное, рискуя проломить грудную клетку, в ушах шумело и звенело. Если я думала, что оргазм с этим мужчиной в первый раз стал самым ошеломительным за всю мою жизнь, то этот точно можно было вносить в посмертие… Ну не бывает же, чтобы какой-то секс приносил так много удовольствия!

Тем более с таким…

Ларк вытянулся на руках, заглянул в глаза. Его губы блестели от смазки, крылья носа трепетали, челюсть была напряжена, а зрачки пульсировали так часто, что радужки постоянно меняли цвет – от ярко-зелёного до густого тёмно-изумрудного.

– Малышка, ты сводишь меня с ума. Какая же ты отзывчивая и чувствительная, – прохрипел этот невозможный мужчина и – вошёл в меня, одновременно накрывая губы поцелуем.

А я… что я?

Обняла его ногами и руками, наслаждаясь гладкостью тёплой загорелой кожи, уткнулась в ключицу, глотая отчётливый аромат забродившей земляники, мужского пота, древесной коры и эвкалипта. Последнего в запахе командора было больше всего, и это действовало на меня как наркотик. Как же я, оказывается, люблю эвкалипт! Не удержавшись, лизнула мужчину в трапецию, а потом и вовсе игриво прикусила её зубами.

Ларк сбился с темпа, сипло пробормотал: «Что же ты со мной делаешь, амазонка?» – и принялся вбиваться так яростно, что внутри вновь разросся пожар. Несколько глубоких толчков – и я почувствовала, как во второй раз обжигающее семя опаляет бёдра. Как и в предыдущий раз, ларк сразу же перевернулся на спину, чтобы не раздавить. Несколько секунд я наслаждалась его частым дыханием, а потом тихонько слезла с роскошного мужчины и подошла к воде, чтобы ополоснуться.

Подобрала рваное платье, без сожаления оторвала от него полосу, намочила ткань…

К тому моменту, как я закончила водные процедуры и обернулась, златогривый блондин всё ещё неподвижно лежал на том же самом месте. Я подошла ближе и не поверила своим глазам: он спал! Этот монстр с совершенно фантастическим либидо спал!

Фырк вырвался сам собой.

Несколько секунд я смотрела на расслабившиеся во сне черты лица ларка, на растрепавшиеся длинные льняные волосы, на тонкие лучики морщинок вокруг глаз и одну еле заметную вертикальную – между светлых бровей. Красивый мужчина и явно не молодой… Учитывая ларкские гены и физические нагрузки – точно старше, чем я.

Хотя…

На моих глазах наливался кровью и твердел шикарный мужской орган. Такое восстановление большинству двадцатилетних ребят не снилось. Так, теперь точно пора сматываться, на следующий раунд меня не хватит.

Бросив всё как есть, я рыбкой нырнула в воду, подплыла под нависающей каменной стеной и оказалась в открытом море. Убедившись, что погода нормализовалась, да и до поверхности обычный гуманоид без жабр сможет добраться, я в замечательном настроении поплыла в сторону острова Филиции и Софоса.

Светало. Тело приятно ныло, а в голове крутилась согревающая мысль о том, что, если повезёт, я забеременею от этого роскошного мужчины. Но, конечно же, я зареклась иметь дело с ларками вновь. Это игры с огнём. Слишком опасно.

Глава 6. Утро

Командор Грегори Грешх-ан

Голова трещала так, будто на Грегори упал метеорит. Впрочем, тело отзывалось похожими ощущениями. Вся ночь как в тумане… Последнее, что он чётко помнил: берег главного острова, накрапывающий дождь и фруктовый женский аромат, принесённый ветром. Фигуру в белом платье, которая нагло проигнорировала его приказ и прыгнула в воду… Короткое сражение в море, перед тем как он позорно потерял сознание, Грегори тоже более-менее запомнил. А вот дальше память насмешливо подбрасывала какие-то совершенно возмутительные кадры, от которых в паху всё превращалось в атомный реактор.

В памяти командора всплывали густые малиновые волосы, очаровательный хвостик, обвившийся вокруг его запястья, когда он яростно вбивался в мягкие бёдра, шикарная сочная попка и умопомрачительные стоны. Он бы точно сказал, что это внезапная галлюцинация или эротический сон на почве долгого воздержания, если бы не два «но».

Во-первых, на его предплечье красовался и переливался от красного к фиолетовому очень чёткий отпечаток аккуратных женских зубок. Ещё вчерашним днём его точно не было. Во-вторых, перед командором лежало платье: белое, полупрозрачное, рваное, но определённо женское. Он прихватил его машинально из подземного грота, где очнулся, вытащил на поверхность, но, к сожалению, солоноватая вода полностью пропитала ткань и смыла запах незнакомки.

– Так, – пробормотал ларк, разглядывая остатки платья. Определённо незнакомка была фигуристой.

Мозги соображали со скрипом. Адская головная боль разливалась по вискам и отдавала в уши, будто кадеты разом сговорились и во время сна решили постучать лопатами командору по затылку, но больше всего Грегори волновало то, что он почти ничего не помнил о прошедшей ночи.

– Командор Грешх-ан, сэр! Уважаемый ректор!!!

В дверь с силой застучали, и этот звук отозвался запуском крейсерских двигателей в голове командора.

– Сейчас, Мигель. Подожди! – крикнул ректор юнисского филиала.

Превозмогая боль, он натянул первые попавшиеся штаны, спрятал остатки платья незнакомки в шкаф и открыл входную дверь.

– Я приношу глубочайшие извинения, но вы не явились вовремя в свой кабинет, а у вас через полчаса конференция по инфосети с Советом Адмиралов… – начал привычно тараторить адъютант и запнулся: – Сэр! Что с вами случилось?! У вас песок в волосах и… что это?!

Мигель указал на фиолетовый синяк на предплечье, и командор Грешх-ан поспешно спрятал руку за спину, пока чересчур внимательный помощник не рассмотрел там ещё и отпечаток зубов.

– Всё в порядке. Я ночью выходил погулять на пляж, не спалось. А это – напоролся на корягу.

– Как?! – ахнул впечатлительный адъютант. – Сэр, а вы разве не слушали прогноз погоды? Предупреждали же о сильном дожде и изменении магнитного фона планеты!

– Не слушал, – честно признался командор.

– Ох, ну как же так? А если что-то плохое с вами произошло бы? – Мигель покачал головой из стороны в сторону. – Вы же ректор! Должны всем кадетам подавать пример для подражания, а сами нарушаете первое правило безопасности!

У командора даже моральных сил не было, чтобы одёргивать помощника за неподобающие слова старшему по званию. Он тяжело вдохнул и выдохнул, пытаясь унять звон в ушах.

– Я видел девушку на пляже.

– О-о-о… нарушительница?! Так вы её спасали?

«Кто ещё кого, по итогам, спас», – хмуро подумал Грегори, копаясь в обрывочных воспоминаниях, но озвучивать мысли адъютанту не стал.

– Не совсем. Она просто вышла к морю в неподходящее время, а когда я окрикнул и попросил отойти от воды, девушка ловко от меня скрылась. К сожалению, я не успел её рассмотреть.

Грешх-ан одновременно боролся с головной болью и пытался обтекаемо сформулировать произошедшее, однако Мигель перехватил инициативу:

– О, то есть вы разыскиваете кадетку, которая нагло попрала закон да ещё и проигнорировала ваше требование?

– Почему кадетку? Прости, не выспался, соображаю медленно.

– Ну как же! – всплеснул руками помощник. – А кто ещё ночью будет шляться по берегу военного острова? Я понимаю, если бы речь шла об островах, где проживает технический персонал и их семьи, но здесь-то всё понятно! Я постараюсь найти или, по крайней мере, дать задание преподавателям присмотреться к кадетам, кто выглядит так, будто гулял ночью в шторм, а может, кто-то и вовсе на занятия не явился. Вы помните что-то о девушке? Какой примерно курс? Раса?

На этом моменте командор Грегори Грешх-ан почувствовал подступающий к горлу спазм. Курс! Она же может быть вообще младшекурсницей!

Лица он не рассмотрел, но перед глазами как наяву встал кадр, как он вбивается в потрясающие бёдра с нежной золотистой кожей и узкой талией, а также хвостик с малиновой кисточкой… Память отказывалась воспроизводить лицо незнакомки, но тело помнило умопомрачительную фигуру в виде песочных часов и мягкий животик. У кадеток средних и старших курсов, не говоря уже о женщинах-офицерах, пресс каменный, больше похожий на мужской. Значит ли это, что прошедшей ночью он овладел младшекурсницей?!

Рвущийся из груди стон отчаяния удалось сдержать еле-еле.

Помимо того что это перечило всем личным правилам командора Грегори Грешх-ана, это ещё являлось очень серьёзным нарушением Устава Космофлота: старшим офицерам запрещено иметь личные контакты с младшими. Будь незнакомка хотя бы лейтенантом, то такую связь ещё хоть как-то можно было оправдать, но командор и кадет… Это определённо скандал, а с учетом настроений в совете – вероятно, и конец карьеры.

– Это эльтонийка, – хрипло пробормотал Грегори, всё ещё потрясённо обдумывая случившееся.

Уж больно много совпадений: во-первых, девушка сидела на берегу пляжа, будто его дожидалась, и, услышав голос, нырнула в воду. Да тут инстинкты любого ларка взвыли бы поймать беглянку! Во-вторых, каким-то неведомым образом она оказалась выносливее под водой, хотя он, Грегори Грешх-ан – до кресла ректора служил действующим офицером-Хранителем¹ и имеет очень развитые лёгкие. Конечно, оставался шанс, что она использовала крошечные фильтры для носа, но Грегори был отчего-то уверен, что никаких устройств на девушке не было. И мех-лева тоже не было. Неужели спецподготовка? Очень похоже… В-третьих, то, как он отреагировал на неё… Обычно командор легко себя сдерживал, но в этот раз как будто помутнение началось. Его опоили афродизиаком? Отголоски даже сейчас чувствуются – хоть ложись в ванну со льдом. От одной мысли о незнакомке скручивает так, будто впервые вообще дорвался до женщины.

– Эльтониек в Академии совсем не много. Я уверен, мы обязательно её найдём, сэр! – тем временем, не подозревая о размышлениях начальства, наивно болтал Мигель. – Напоминаю, у вас вот-вот онлайн-конференция с Советом Адмиралов…

– Скажи, что я занят.

– Заняты? – Адъютант растерялся.

– Да. Я не приду, извинись за меня.

Ректор стремительно бросился к гардеробу, накинул первую попавшуюся рубашку и показал Мигелю жестом, чтобы тот посторонился. Если эльтонийка заслана кем-то из Совета, чтобы его дискредитировать, то у ректора очень мало времени.

На Юнисии у командора Грегори Грешх-ана был лишь один друг, которому он мог довериться полностью и который бы его не осудил, даже если бы он приволок труп кадета.

Под ногами захрустели гравиевые дорожки, по бокам запестрели фигурно подстриженные разноцветные кусты. Обогнув основной вход в главное здание Академии, Грегори трусцой бросился к отдельно стоящему корпусу, увитому многочисленными лианами, – травмпункту и личной лаборатории фельдшера Майка Бруно.

Майк был старым другом Грегори, ещё со времён, когда они сами учились на офицеров. В том далёком прошлом Бруно сильно недолюбливал ларков, а Грегори в особенности, но с тех пор, как говорят миттары, утекло много воды.

Фельдшер что-то смешивал на лабораторном столе и нацарапывал пометки пером на пластиковой табличке, когда Грегори заявился на его личную территорию.

– Если вы снова за заживляющей мазью, то у меня её нет, а с вами ничего не станет, само зарастёт. Мазь от гематом закончилась ещё на той неделе, – скороговоркой произнёс Бруно, не отрываясь от эксперимента. – Уходите, не мешайте.

– Майк?

– А, это ты, Грегори. – Миттар бросил беглый взгляд на гостя и заметно расслабился. – Проходи-проходи, я уж думал, это снова будущие Хранители за медицинской помощью пожаловали. И главное, постоянно делают вид, что «случайно на камень упали», будто я не в состоянии отличить ссадины после драк от травм после несчастных случаев. Ты бы их как-нибудь приструнил, что ли…

– Я только и делаю, что сажаю их в карцер, не помогает, – ответил Грегори, обходя внушительный стол со множеством дымящих пробирок и колб. – Я к тебе по другому делу.

– Да? – Миттар удивлённо приподнял синие брови и внимательно посмотрел на Грешх-ана.

– У меня хм-м-м… проблемы. Я частично не помню, что произошло этой ночью. Возьми, пожалуйста, кровь на анализы. В первую очередь проверь на воздействие препаратами сексуальной стимуляции.

Брови Бруно на этот раз взмыли на лоб, но он молча отставил вытянутую колбу с розовой жидкостью в сторону и развернулся к белоснежной тумбе со многочисленными ящичками. Пока фельдшер искал шприц, иглу и примеривался к вене, Грегори выложил старому другу всё как на духу. Ну, или почти всё… Всё-таки расписывать секс с женщиной – недостойно настоящего Защитника.

– Правильно ли я понял, ты считаешь, что девчонка – секретное оружие прохиндеев из Совета Адмиралов, чтобы тебя дискредитировать? – уточнил Майк по итогу.

– Не знаю, потому и прошу проверить мою кровь.

– Ясно… У меня в наличии сейчас не так много тест-реагентов, но местные и самые популярные возбуждающие средства определить могу. Подожди немного…

Фельдшер достал огромную коробку, вытащил оттуда целый ворох крошечных капсул с разноцветным содержимым и принялся поочередно их протыкать, вводя по чуть-чуть кровь из шприца. Какие-то капсулы мгновенно меняли цвет, какие-то – нет.

– Так ты точно её лица не запомнил? Сможешь узнать при встрече? – уточнил приятель.

– Только хвост и кисточку, – пробормотал Грегори.

Он мог бы добавить «и попу», но судя по тому, какой выразительный взгляд бросил на него Майк, тот и так всё понял.

– А запах? Ты же ларк. У вас это в подкорку должно сразу же записываться.

Командор хотел ответить «нет», ведь даже платье, которое мужчина вытащил из пещеры, не пахло. Однако Грегори Грешх-ан всё же напрягся, пытаясь мысленно воссоздать аромат эльтонийки. Перед внутренним взором замелькали кадры, от которых в паху вновь потянуло. Грегори сердито тряхнул головой. Нет, это точно остаточное действие афродизиака! Сейчас Майк определит, какого именно, и даст ему нейтрализующее средство.

Минута-другая… На языке растеклась соль юниссого моря, влажный мох и что-то ягодное… Земляника!

Озарение пришло яркой вспышкой, как молния среди клубящихся туч. Эта женщина совершенно точно пахла земляникой, которая смешалась с другой, настоящей, в пещере, вот почему он сразу не смог вспомнить личный аромат таинственной незнакомки! И, не отвечая Майку, Грегори тут же набрал адъютанта и торопливо отдал приказ:

– Мигель, собери мне список всех учебных групп, где есть эльтонийки, и составь расписание, чтобы я мог присутствовать на уроках. Я вспомнил запах!

– Рад слышать, сэр! Выполняю, – донеслось с той стороны связи.

Фельдшер лишь вздохнул и осуждающе покачал головой:

– Я вообще-то спрашивал о запахе, чтобы понять, проблемы только со зрительными образами или нет. Почему ты так уверен, что это курсантка?

– А стала бы гражданская убегать? Начался дождь, это военный остров. Логично было попросить убежища, тем более что ей-то никакого наказания, в отличие от кадетов, не полагалось бы. Все гражданские, стоит увидеть мундир, тут же робеют, а эта, только услышав мой голос, нырнула в воду. А ещё у неё очень развитые лёгкие! Даже слишком…

– То есть все твои догадки строятся на том, что она тебя не послушалась и оказалась выносливее? – насмешливо протянул Майк, прокалывая последнюю из капсул с реагентами. – Грегори, признай уже, что ты стареешь и проигрываешь по физическим параметрам молоденьким девушкам. Именно это тебя и зацепило.

За годы их общения Майк Бруно не растерял талант выводить Грегори из себя буквально одним-двумя ехидными замечаниями. Более того, каким-то образом миттар всегда ну очень точно попадал в цель. Чувствуя, как от злости чешутся кулаки, командор Грешх-ан призвал все моральные силы, чтобы успокоиться.

– Зачем ты хочешь её найти? – серьёзно добавил Майк. – Если никакого шантажа в ближайшие пару дней не поступит, то поиски не нужны. Просто случайное свидание.

– Нет, она меня точно опоила, – скрипнув зубами, упрямо буркнул командор Грешх-ан. – Я всего не помню, но… Я не мог так вести себя в трезвом уме!

Миттар саркастически выгнул синюю бровь.

– То есть ты сейчас жалуешься на то, что красивая девушка тебя соблазнила? Мне б твои проблемы, дружище.

Порой Грегори Грешх-ан жалел о том, что он ректор. Именно сейчас он до зуда в кулаках хотел свернуть шею старому другу, но, увы, командор отвечал за здоровье фельдшера, как и любого другого гуманоида из преподавательского состава. Грегори и сам не мог ответить себе на вопрос, почему ему так важно найти эльтонийку.

– Итак… – тем временем продолжил Майк, игнорируя реакцию ларка и рассматривая капсулы с тест-реагентами. – Сексуальных стимуляторов тебе не давали. Эритроциты, лейкоциты и всё остальное тоже в норме. Не думаю, что эта ночь была специально спланирована, чтобы тебя подставить.

– А откуда тогда провалы в памяти?! – искренне возмутился ректор.

Миттар пожал плечами.

– Может, ты не высыпаешься, а? На основные яды и наркотики я тебя проверил – чисто, на более тщательную проверку, увы, оборудования нет.

Грегори раздражённо взлохматил волосы. Переменчивый магнитный фон оказывал сильное воздействие на технику, она постоянно ломалась. Чтобы этого не происходило, приходилось отливать чехлы из изоляционных материалов, но и они периодически не справлялись… Электронный биохимический анализатор вот уже полгода не работал, а для его запуска требовалось всё то же сырьё-изолят, поставка которого неприлично задерживалась.

– Ладно, спасибо, – произнёс ректор, вставая с сиденья.

Майк лишь махнул рукой, вновь переключаясь на свои исследования. Грегори вышел из лаборатории чуть более спокойным, чем когда туда заходил, но всё же одна мысль не давала покоя: «А вдруг та эльтонийка и правда гражданская? Тогда найти её будет ещё сложнее».

Не так давно, к примеру, он видел эльтонийку с чемоданом на шпильках близ площадки, где ребята копали ямы под опоры для пневмотрассы. Гуманоиды время от времени прибывают на Юнисию: кто-то перебирается и обосновывается на постоянное место жительства, кто-то прилетает в гости. Может, Майк прав?

Вместо того чтобы почувствовать облегчение, командор ощутил, как в грудной клетке клубком свернулся червь беспокойства. Вариант, где оказывалось, что всё это – непредвиденное стечение обстоятельств, – нравился Грегори ещё меньше. Ведь в таком случае незнакомку будет найти сложнее.

Ректор юнисского филиала вновь набрал номер помощника и, тщательно подбирая слова, попросил:

– Мигель, будь добр, введи указ от моего имени: начиная с сегодняшнего дня при прилете и отлёте с Юнисии все должны заранее заполнять анкеты с указанием расы, пола и возраста. В транспортные космокомпании тоже передай. Мы по-прежнему не требуем виз, но эта информация нужна нам… в связи с нестабильной обстановкой планетарного характера.

– Хорошо, сэр, – послушно отреагировал адъютант. – Тут у вас запрос на ещё одно конференц-совещание…

– Уже иду.

Ларк разорвал связь и ускорил шаг.

Теперь, если его ночная гостья захочет улететь с планеты, он увидит это. Оборудованная антигравами площадка для взлёта и посадки космического транспорта на Юнисии единственная, и располагается она на главном острове. Семьи же, которые могут позволить себе частные мощные истребители, Грегори знает лично, и такого аромата у знакомых ему эльтониек нет.

Что ж, рано или поздно эта девушка вновь окажется на главном острове, а пока она не решила улететь, ничто не мешает ему, Грегори Грешх-ану, осмотреть ближайшие к Академии острова с инспекцией. Почему бы и нет?

***

Бьянка Ферреро

– А ты не знаешь, кто такой командор Грешх-ан?

Мы с подругой завтракали мягчайшими булочками с клубничным джемом. Выпечка так ароматно пахла, что вкупе с потраченными ночью килокалориями я готова была съесть целую корзинку.

Моё приключение осталось незамеченным, и яркими следами того, что всё это мне не приснилось, осталась лишь парочка синяков на бёдрах. Всё-таки, определённо, ларки – страстные мужчины. Было даже немного жаль, что такой фантастический секс больше не повторится, но я рассудила, что собственная безопасность важнее. Мало ли какие у этого мужчины замашки? О том, кем именно является мой любовник, я решила расспросить Филицию просто на всякий случай.

– Командор Грегори Грешх-ан? – Подруга лучезарно улыбнулась и кивнула. – Конечно знаю! Тут его все знают.

Я поднесла булочку ко рту, приготовившись откусить, но так и зависла на последней фразе подруги.

– Э-э-э… в смысле «все знают»? Он какое-то влиятельное лицо? Я не разбираюсь в военных рангах, но мне казалось, что адмиралы стоят выше…

– Выше-то да, но разве на задворки Федерации адмиралы сунутся? – фыркнула Филиция. – Командор Грегори Грешх-ан – бывший Хранитель, фигура национального значения на Миттарии², а ныне ректор юнисского филиала Академии Космического Флота. Негласно он правитель всей Юнисии.

Аппетит мгновенно пропал.

Во рту так сильно пересохло, что захотелось откашляться.

– Как это «негласно он правитель»?

– Вот так. – Филиция развела руками. – Он самый главный мужчина на центральном острове, а так как снабжение едой, медикаментами, изоляционными материалами для техники и другими важными вещами по инфраструктуре завязано на этот участок суши, то командор Грегори Грешх-ан здесь почти что бог. Он очень занятой мужчина, так бы я вас познакомила… Мы с Софосом знаем его лично, вот только командор неуловим – слишком много обязанностей.

«Спасибо, уже знакомы», – чуть не выдала я, но сдержалась. Булочка отправилась на тарелку. Шварх, кажется, у меня проблемы.

– А почему ты спрашиваешь? – внезапно заинтересовалась Филиция.

– Да так, просто имя его от кадетов слышала, – пожала я плечами и постаралась побыстрее перевести разговор: – У вас здесь классно, и мне очень понравилось отдыхать на Юнисии, но с утра написала секретарша – надо возвращаться на Эльтон.

– Так быстро? – расстроилась подруга. – Вот уж не думала, что ландшафтные дизайнеры такие занятые.

Я развела руками.

– Клиенты требовательные. У кого-то лилии взошли не того оттенка, у кого-то после удобрений альпийской горки якобы разъело камни. Одна особа нервная, но она постоянная клиентка и утверждает, что декоративный мост через пруд съели улитки. Все вопросы, которые могла, решала по инфосети, но надо выезжать на местность и разбирать скопившиеся завалы. Две недели я тут уже провела, а ещё время на дорогу понадобится, не забывай.

Филиция кивнула.

– Конечно, я всё понимаю.

Она хотела добавить что-то ещё, но из дома донеслось громкое:

– Ма-а-ам, Аврора мой лак для ногтей отобрала и не возвращает! А папа привёз его вообще-то для меня!

– Ох, говорила я Софосу, что все подарки нужно привозить одинаковые. Девочки опять не поделили косметику. Прости, я сейчас вернусь, – вздохнула подруга.

Она ушла и, судя по шуму из дома, что-то принялась втолковывать дочерям. Я, не теряя времени, достала планшет из сумки и зашла на сайт транспортной космокомпании. Я не соврала подруге: мне действительно надо было возвращаться на Эльтон по рабочим вопросам, просто если до сегодняшней ночи я планировала собираться дня через три-четыре, то ввиду информации о командоре Грешх-ане в желудке поселилась шипастая рыба фугу.

Мне повезло: ближайший коммерческий рейс был назначен как раз на сегодня. Однако при покупке билетов космокомпания попросила ввести пол, расу и возраст. Требование достаточно частое, но, как правило, оно для рейсов более высокого класса: миттаров стараются сажать на места с индивидуальным обдувом и увлажнением воздуха, для многоруких пикси выделяют кресла с шестью подлокотниками, а для ларков – порции с дополнительными белковыми батончиками. Что ж, приятно, что компания заботится о пассажирах.

Недолго думая я выбрала женский пол, указала возраст «шестьдесят два года», а в графу расы вбила короткое: «полумиттарка». Если повезёт, будет персональный увлажнитель. Закончив с покупкой билета, я с сожалением посмотрела на плещущиеся клубы туманного лилового моря, кусочек которого был виден с веранды.

Жаль, что приходится улетать с Юнисии, море мне очень понравилось. На Эльтоне его будет не хватать.

Глава 7. Будни ландшафтного дизайнера

Бьянка Ферреро

Я смотрела на очередной тест и ловила себя на разочаровании. Прошло два месяца с отпуска на Юнисии, и, несмотря на внушаемые с юности опасения перед крупными мужчинами и в принципе перед мужчинами, стоящими высоко на социальной лестнице, мне ужасно хотелось забеременеть от того ларка. Было что-то в нём особенное. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором тут же вставало шикарное бронзовое тело с грозной татуировкой на спине, глаза цвета зелёных яблок с экзотически вытянутыми зрачками и длинные густые волосы, напоминающие лён. А секс, ох… стоило о нём подумать, как по телу прокатывалась волна возбуждения. Такого дикого и в то же время восхитительного секса у меня не было за всю жизнь… Я бы повторила.

«Просто тебе удалось унести ноги с Юнисии. Проблем на свою голову захотела?» – пробурчал внутренний голос, выдёргивая из фантазий, а через секунду после его замечания в офис зашла Грация.

Помощница, как всегда, выглядела безупречно. Покачивая идеальными бёдрами, она продефилировала на высоченных шпильках к моему столу и положила стопку из четырёх ультратонких планшетов.

– Поздравляю, Бьянка, контракт на переделку резиденции госпожи Президента твой. Она сказала, что никогда не видела ничего подобного и хочет, чтобы ты стала её личным ландшафтным дизайнером.

– Вау!

Идеи, возникшие после посещения подводного острова на Юнисии, отразились в проекте. Я очень сильно хотела создать что-то такое же изумительное, как тот окаменевший лес на затонувшем острове, но представить себе не могла, что выиграю тендер.

– По тому дизайну с альпийской горкой клиентка прислала благодарность и восхищение, что ты так быстро всё исправила, – продолжила отчитываться Грация. – Она думала, что после случая с удобрениями у неё вместо сада будет строительная площадка минимум на месяц. Закрывающий акт госпожа Эллау подписала.

Я рассеянно кивнула. Вместо того чтобы перекладывать горку, я решила покрыть камни на месте искусственным раствором, устойчивым к тем химикатам, которые использовала клиентка. Более того, я пригласила талантливую художницу, и та нанесла на уже лежавшие камни именно тот «натуральный» рисунок горных пород, который нравился заказчице. Небольшая хитрость – но помогло же.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хранители – особое подразделение Космического Флота на Юнисии, куда берут только физически развитых, очень ловких и быстрых офицеров. В первичном отборе лучших кадров очень важен объём лёгких и способность надолго задерживать дыхание. Подробнее в дилогии «Академия Космического Флота: Пограничный филиал» и «Хранители Федерации».

Вернуться

2

О том, как Грегори Грешх-ан получил статус фигуры национального значения на Миттарии, рассказано в книге «Академия Космического Флота: Хранители Федерации».

Вернуться