Детектив на свидании

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Елена Логунова
Принц на велоконе

Парадно-выходное платье было красивое, но тесное.

Все-таки есть одну кашу с хлебом – не вариант. Что сэкономишь на еде, потратишь на новый гардероб. «Эмка» уже отчетливо маловата, надо «эльку» покупать. А потом «икс-эльку», «два-икс-эльку», «три-икс-эльку»…

Устрашенная перспективой, Маша содрогнулась, больно стукнулась локтем о стену и выругалась:

– Вот же гадство!

– В Санкт-Петербурге надо говорить не «гадство», а «прискорбные обстоятельства», – хрустнув яблоком, наставительно сказала Инга, быстро почавкала и пропищала, манерно грассируя: – Мари изволили посетовать на прискорбные обстоятельства.

– Посетуешь тут. – Маша оставила попытки одеться в подобии узкой ниши между стеной и открытой дверцей шкафа и вышла на середину комнаты.

– Мину-у-уточку! – Инга подняла на лоб очки. – Что я вижу, новый комплектик «Виктория Сикрет»? У кого-то наполеоновские планы? Мари, колитесь! Куда это вы изволили намылиться?

– Я разве не сказала? – Маша влезла в платье и повернулась спиной. – Застегни молнию.

– На колени! – повелела Инга и хлопнула опустившуюся на коврик Машу свернутыми в трубку листами с текстом. – Посвящаю вас в рыцари… А, нет. Лучше ты меня посвяти: что задумала?

– Молнию застегни, – повторила Маша, удерживая скрученные волосы на макушке, чтобы они не попали в замок. – У тебя склероз, ваша светлость? Я же говорила: иду на свиданку.

– С Гаврилой? – Даже не видя лица подруги, Маша поняла, что Инга скривилась.

– Он Георгий.

Свистнула молния.

– Встаньте, сэр… То есть мэм. Маня, а ты не слишком торопишься? Вы с Гаврилой знакомы всего ничего, а ты уже готовишься снять с себя «Викторию Сикрет». – Инга заговорила укоризненно.

– Петрова, заканчивай. – Маша встала и прошла к трюмо, чтобы поправить прическу. – Роль заботливой матушки тебе неорганична. Кто позавчера пришел домой под утро, дыша духами, туманами и пасхальным кагором?

– У нас был двойной прогон! Коломойцев устроил генеральную репетицию в стиле «Телепузиков» – заставил отыграть спектакль два раза подряд!

– Винище жрать тебя тоже злой дядя режиссер заставил?

– Бакунина, и ты заканчивай! – Инга психанула и запустила в подругу распечаткой с ролью. Листы разлетелись по всей комнате. – Не все из нас смирились с прискорбными обстоятельствами! Я хотя бы лежу в направлении мечты! Изо всех сил надеюсь на лучшее!

– А я – на Георгия, – Маша обернулась, не глядя вдевая в ухо серьгу. – Знаю, тебе он не нравится, но у него своя жилплощадь!

– Твой Гаврила, – Инга выпятила губу и выделила имя, – живет с мамой!

– Да. В одной квартире. А вторую сдает!

– Серьезно, у него две квартиры в Питере? – Та перестала гримасничать. – Ого, Гаврила сильно вырос в моих глазах. Аж сразу до Георгия! Послушайте, Мари…

– Все, мне некогда. – Маша вздернула на плечо сумочку и пошла к двери. – До утра не жди.

– Мань, так, может, он сдаст свою вторую квартиру нам с тобой? – Инга спрыгнула с дивана и побежала за подругой в прихожую, в коридоре на бегу раскланиваясь с соседями по коммуналке: – Здрасьте, дорогая Вера Михална, добрый вечер, любезный Андрей Афанасьевич… Да постой ты. – Она ухватила Машу за ремень сумочки уже в дверях. – Серьезно, пусть Гав… оргий! Сдаст свою хату нам по пониженной стоимости. Ему ж самому хорошо будет: вы станете там встречаться, а я – клянусь! – мешать не буду, готова на время ваших свиданок уходить из дома…

– Инга! – Маша выдернула сумочку из рук подруги. – Не гони коней! – и вышла из квартиры.

Тяжелая старая дверь гулко бухнула, закрывясь, и из-за нее донеслось нарочито басовитое:

– Ямщи-и-ик, не гони лошадей! Мне не-е-е-екуда больше спешить. Мне не-екого больше лю…

– Хорош голосить, на часы посмотри, горлодерка! – оборвал раздольное пение злобный крысиный писк старухи-соседки.

«Дорогая Вера Михална», ага. Ведьма старая, чума ходячая. А еще такую благостную фамилию носит – Милосердова.

Маша показала язык табличке с надписью «Милосердовы – 3 звонка», с сомнением покосилась на ржавую клеть лифта и заспешила вниз, ловко перебирая ногами стертые ступени из серого ноздреватого камня с красивым названием «путиловский известняк». Выскочила из парадной, отошла подальше от дома и только тогда позвонила Гавр… ой, да Георгию, конечно!

– Ну наконец-то. Мария, я жду уже двадцать минут! – печально молвил мужской голос в трубке. – Если ты планировала задержаться, следовало предупредить меня…

– Я не планировала, так сложились обстоятельства.

– Какие?

– Прискорбные!

– Мне следует об этом знать? – усомнился ее собеседник.

– Не надо тебе знать. Надо ждать! Я буду через десять минут.

– Значит, через полчаса, – все так же печально, но смиренно сказал Георгий и первым завершил разговор.

– Блин, вот же ты… Гаврила! – в стиле соседки Милосердовой злобно прошипела Маша загудевшей трубке.

Через тридцать пять минут она была в кафе, где ее ждали кавалер и легкий ужин. А через час они вместе ехали на метро в тот спальный район, где Георгий с маменькой сдавали свою вторую квартиру. В данный момент она была свободна, что определило как маршрут, так и дальнейшую программу. Предполагалась ночь более-менее бурной любви, о чем, впрочем, не было сказано ни слова. «Хочешь посмотреть мою однушку в Мурино?» – нарочито безразлично спросил Георгий. «Давай», – равнодушно согласилась Маша.

А что тут обсуждать? Все же ясно и ей, и ему. Взрослые люди – одному двадцать три, другой девятнадцать. Маша очень надеялась, что Георгию предстоящее не внове и все пройдет без сучка, без задоринки.

Напрасно.

Первый афронт приключился на подходе к чугунному забору жилого комплекса. Оказалось, что у Георгия нет ключа-таблетки от калитки. Пришлось дожидаться появления мамаши с коляской, чтобы попасть во двор, а потом подкарауливать желающих войти в подъезд, чтоб увязаться вслед за ними.

– На калитку и на подъезд одна таблетка, – чуточку смущенно объяснил Георгий, когда они уже ехали в лифте на нужный им седьмой этаж. – А она приложена к ключу, а тот выдается квартирантам, а те, когда съезжают, оставляют его в локере. Сейчас заберем.

Локером, оказывается, называлась маленькая стальная коробочка с кодовым замком. Она помещалась справа от двери квартиры, внимания не привлекала и на мимолетный взгляд могла сойти за квадратный электрический звонок.

– Видишь, как хорошо все продумано, – похвастался Георгий, желая реабилитироваться в глазах Маши за конфуз с калиткой и подъездом. – Нам даже не нужно встречаться с квартирантами. Мы просто сообщаем им шифр, они достают ключ из локера, а после возвращают его туда же.

– А если не вернут? – спросила Маша.

Не потому, что ее живо интересовал процесс. Просто из вредности: чтобы немного понервировать Георгия. Она-то, между прочим, переживала, когда они не сразу попали во двор и в подъезд! Подумала – все, накрылась эта ночь более-менее бурной любви медным тазом! А когда та квартирка будет свободна в следующий раз – еще неизвестно, может, к тому времени Георгий захочет прийти сюда с какой-нибудь другой подругой.

Иногородних красавиц, желающих зацепиться в Питере, много. А коренной петербуржец со своим жильем – мужчина интересный. С парой квартир – интересный вдвойне!

– А если не вернет, мы это узнаем, – успокоил ее он. – В локере специальный датчик, он посигналит, если ключ не положат на место.

– Кому посигналит? – не поняла Маша.

– Считай, компьютеру, а тот – мне, – хохотнул Георгий. – У меня на смартфоне специальная программа. Хочешь, покажу?

– Лучше покажи мне квартиру. – Маша напомнила официальную цель визита.

Стоять на коврике под дверью ей уже надоело.

– Момент!

Георгий ввел код, открыл придверную коробочку-локер, взял из нее ключ, сунул в замок, три раза провернул – и вуаля! Дверь рая распахнулась.

Ну, может, не рая, но очень симпатичной, хоть и маленькой, квартиры-студии.

Будь у нее такая, Маша была бы счастлива. Какое-то время. Потом бы ей, конечно, захотелось жилье побольше, поближе к центру…

– Правда, уборка за последним жильцом тут еще не делалась, он только сегодня съехал, но жил всего двое суток, надеюсь, насвинячить не успел. – Георгий первым прошел в квартиру, оставив Машу с курточкой, в ожидании галантной помощи спущенной на локти, в прихожей.

– Вроде чисто, – согласилась она и сама аккуратно повесила нарядную белую курточку на крючок.

– Ага… А это что?!

– Что? – Маша вдвинулась в комнату, огляделась и ничего такого, что могло бы объяснить удивление в голосе Георгия, не увидела.

Комната как комната. В кухонной нише мойка, плита и шкафчики, стол со стульями, в зоне гостиной диван, рядом велотренажер, напротив тумба с телевизором.

Хотя велотренажер и ее удивил: в стандартную комплектацию съемных квартир спортивные снаряды не входят. Впрочем, у них в коммуналке есть допотопная шведская стенка с перекладинами, до блеска отполированными ладонями многих поколений жильцов. Теперь-то на ней никто не занимается, бабка Милосердова на деревянных палках свои постирушки развешивает, но стенка стоит, как вкопанная. Любезный Андрей Афанасьевич говорит: демонтировать ее слишком дорого, очень уж крепкая и тяжелая конструкция. Как будто еще древними викингами сооруженная из особо прочного природного материала типа «сосна вековая».

– Это же телевизор! – воскликнул Георгий тоном, каким уместнее было бы вскричать: «Это же адронный коллайдер!».

– Ну да, это телик, – подтвердила Маша. – А что?

Ее кавалер уже прилепил к уху смартфон.

– Ма-ам, ты купила телевизор? – услышала Маша. Голос Георгия был полон обиды. – Мы же договорились на это не тратиться, сначала обновить мне компьютер!

Маше стало неприятно. Взрослый человек, дважды интересный мужчина, а ведет себя, как избалованный мальчик! Она отвернулась и стала рассматривать велотренажер.

Не самая навороченная модель, но не из худших. В фитнес-клубе, который Маша как-то посетила по гостевому приглашению от подруги (Инга все-таки наскребла себе на абонемент), такой скромно стоял в дальнем конце длинного ряда подобных агрегатов и исправно работал, хотя эксплуатировали его, только когда все более современные тренажеры были заняты. Тренеры и постоянные посетители ласково-пренебрежительно называли его «Конь педальный» – Маша, попавшая в клуб на птичьих правах, на нем и занималась.

На потертом сиденье здешнего педального коня пестрели какие-то крошки. Маша протянула руку и двумя пальчиками, как пинцетом, сняла розовый катышек.

Так-так-так… Гарцевал, значит, на этом самом педальном коне кто-то в розовых штанах!

– Твой тренажер? – остро глянув через плечо, спросила она Георгия.

Очень хотелось услышать, что его. Если мальчик носит розовые подштанники, это, конечно, тревожный звоночек, но гораздо хуже, если у него тут свободно, как дома, чувствует себя какая-то девочка.

– Еще и тренажер?! – чуть не взвизгнул Георгий, как будто рядом с адронным коллайдером запарковался НЛО.

– То есть как не твой? – нахмурилась Маша.

– Конечно, не мой! Божжжже мой, откуда это?!

Он кинулся осматривать тренажер, жужжа свое «Божжже, божжже!» и нервно хрустя пальцами.

Маша смотрела на него сверху вниз, борясь с желанием презрительно оттопырить губу. Поведение кавалера ей не нравилось. Так нервничать из-за того, что в привычной обстановке произошли незначительные изменения?

На значительные изменения неновый телевизор и потрепанный велотренажер не тянули.

– Сядь. – Маша толкнула Георгия на диван, прошла в зону кухни, налила в стакан воды из-под крана, подала кавалеру. – Попей и успокойся.

Тот послушно хлебнул и скривился:

– Водопроводная?

– Извини, не вижу кулера с перье, – съязвила Маша.

– Еще и кулер?! – Георгий подскочил, огляделся, источника французской минералки тоже не увидел и снова опустился на диван. – Ничего не понимаю…

– Аналогично. – Маша села рядом. – Объясни, в чем проблема? Что не так с телевизором и конем?

– Каким конем?!

– Сидеть! – Она вовремя приземлила взлетающего. – Педальный конь – это велотренажер. Чем он тебе не нравится?

– При чем тут нравится или не нравится? Ты оперируешь не теми категориями. Это просто не наши вещи. Ни телевизора, ни тренажера тут не было.

– То есть кто-то их вам подбросил?

– Да! Но зачем? – Георгий снова вскочил и пошел осматривать телевизор.

– Ну-у-у… Телик могли заминировать, а в тренажере сделать тайник с наркотиками. – Маша хихикнула.

Она вообще-то пошутила, но кавалер встревожился пуще прежнего:

– Ты думаешь?!

– Надо идти в полицию, – посоветовала она, стараясь не разоржаться, как конь. Настоящий, не педальный.

– Точно! – Георгий распрямился и снова сник. – Да нет, нельзя в полицию. Во-первых, они не поверят. Люди заявляют о кражах из квартир, а у нас же совсем наоборот. Во-вторых… Нет, в полицию нельзя.

– Сдаете хату неофициально, без договора и уплаты налогов? – догадалась Маша.

Знакомая история: они с Ингой так же снимают.

– Мы сейчас просто вытащим это добро из квартиры, да? И что с ним будет дальше, не наша проблема. – Георгий посмотрел просительно-вопросительно.

Маше понравилось, что он с ней советуется. Значит, не считает посторонней. Посвящает в семейные дела. Что ж, это объединяет. Не так, как более-менее бурная ночь любви, но для начала неплохо.

– Не лучшее решение, – сказала Маша. – Скорее всего, это телик и коник последнего жильца. Он почему-то не забрал их, съезжая, но будет в претензии, если вещам не обеспечить сохранность.

– Так что же нам делать? – спросил Георгий.

Это его «нам» Машу окончательно подкупило.

– Найти хозяина добра и вернуть ему, конечно, – решила она и встала с дивана, на котором еще недавно планировала интересно полежать. – Что ты знаешь о вашем последнем жильце?

Конечно же, оказалось, что паспортными данными гражданина нелегальные арендодатели Георгий и маман не располагают, лично с ним не встречались, договаривались по телефону, а деньги за двое суток проживания получили на криптокошелек. Разумная, знаете ли, мера, когда не хочешь, чтобы о твоих доходах узнала налоговая.

– Ну, в криптокошельках я ничего не понимаю, – не без сожаления призналась Маша. Ей бы тоже хотелось получать деньги как-нибудь так, чтобы не делиться с налоговой. В кофейне, где она трудилась бариста, ее оформили официально и платили со всеми вычетами. – Но номер телефона жильца у вас должен был сохраниться?

Георгий и сам уже это понял. Приободрившись, он полез искать в смартфоне путеводную ниточку. Нашел нужный номер и сразу же по нему позвонил, предупредительно включив громкую связь, чтобы Маша тоже слышала. Она снова села на вполне удобный диван.

– Алло! Здравствуйте! – оживленно сказал Георгий, когда на другом конце воображаемого провода сняли трубку. – Я по поводу аренды квартиры в Мурино, вы жили тут вчера…

– Молодой человек, вы ошиблись номером, – ответила ему женщина. – Это телефон нашего дедушки, а он уже вторую неделю лежит в больнице. И вовсе не в Мурино – во Второй городской. Ты ж не сбегал из палаты, дедуль, я надеюсь?

В трубке послышался дребезжащий смех, и старческий голос с хрипами заверил:

– Только до клистирной и обратно.

Трубка загудела.

– Дедушка? – озадаченно повторил Георгий.

– Быть такого не может, чтобы этого вашего жильца за два дня никто не увидел. – Маша снова встала. – Пойдем по соседям, будем расспрашивать…

– Погоди! – Георгий стал тыкать пальцем в смартфон. – Посмотрим видео с камеры.

– С какой камеры? – Маша напряглась. Вот так придешь к кавалеру на ночь относительно бурной любви, а у него здесь, оказывается, камера! – Ты что, тут видео пишешь?!

– Не тут, конечно. Там! – Георгий кивнул на входную дверь. – Она в глазке, картинка в приложении. Нельзя же квартиру совсем без присмотра оставлять, мало ли что может случиться… Ага! Вот он, наш последний жилец! Смотри, я отмотал на момент его заселения, ориентируясь на время, когда из локера забрали ключ, и-и-и-и… И никакой он не дед!

Маша придвинулась ближе, почти положила голову Георгию на плечо – чтобы лучше видеть картинку на экране смартфона, конечно.

Камера в дверном глазке определенно была не из тех, какими снимают в Голливуде. А может, это выпуклая стекляшка самого глазка искажала картинку, показывая главным образом нос персонажа: тот в максимальном приближении выглядел массивным и крупным, как клюв тукана. В остальном о человеке в кадре мало что можно было сказать. Ну, безбородый, не усач и вроде бы не седой, хотя последнее неточно – не поймешь, то ли у него волосы темные, то ли на лбу тень от надвинутого капюшона худи.

– Еще мотай, – велела Маша. – Он же, наверное, не раз пришел-ушел, давай посмотрим и другие изображения.

Второй раз жилец появился через несколько часов, опять ушел и вновь прибыл уже на следующий день. С телевизором в руках!

– Что и требовалось доказать! – с удовлетворением отметил Георгий. – Это он притащил телик!

– Точно он? – усомнилась Маша. – Мне кажется, это она. Женщина.

Они внимательно изучили и эту запись, и следующую, на которой человек неясного пола волок тренажер. Но в первом случае его лицо не позволял рассмотреть телевизор в руках, а во втором – наклон головы.

– Но кофта вроде та же самая, – без уверенности сказал Георгий.

– Не кофта, а худи, – поправила Маша. – И не факт, что то же самое. Видео черно-белое, цвет не разберешь. Может, черный, может, красный… Да, идти с опросом по соседям смысла нет. «Какой-то человек в темном худи» – так себе портрет.

– С телевизором в руках, – дополнил описание Георгий. – А потом еще с велоконем! Так ведь мало кто ходит!

– Так вообще не ходят! – Маша шлепнула себя ладошкой по лбу. – Так ездят! Значит, была еще машина, которая всех привезла – жильца, коня и телик. И наверняка она была припаркована поближе к подъезду, чтобы не так далеко тащить. Есть камера на входе?

– Вообще-то планируется, мы, собственники, уже и оплатили установку…

– Значит, нет камеры. – Маша подошла к окну и оглядела двор, образованный тремя домами одного ЖК. – Зато в нижнем этаже напротив торговые точки, и у них вполне может быть видеонаблюдение. Идем!

Они оделись, обулись, вышли из квартиры, спустились во двор и пересекли его, встав перед домом, на первом этаже которого помещались аптека, круглосуточный продовольственный и петшоп – магазин товаров для домашних питомцев.

– Ставлю на аптеку, – сказал Георгий. Он уже избавился от уныния и выглядел бодрым, как щенок, нарисованный на вывеске петшопа. – У них полно разных интересных препаратов, туда наркоши лезут по ночам, должна быть камера.

– Согласна. – Маша кивнула и тут же помотала головой. – Но нам это ничего не даст. Смотри, какая правильная тетенька в той аптеке – халат белоснежный, шапочка крахмальная, очки сверкающие, лицо строгое. Она свои видеозаписи только полицейским покажет, и то если они по всем правилам обратятся. А в петшопе милый юноша, ты глянь, он на нас смотрит и улыбается.

Милый юноша за стеклом жестикулировал, явно приглашая их в свой мирок. Маша посмотрела на Георгия и кивнула на дверь. Он немедленно открыл ее и вежливо подождал, пропуская девушку внутрь:

– Дамы вперед!

Воспитанный.

Маша переступила порог помещения, густо ароматизированного разнообразными запахами живой природы, и вдоль стенки из клеток с грызунами решительно проследовала к прилавку.

– Добро пожаловать в «Зоомир»! У нас сегодня акция, скидка на все десять процентов, покупатели кормов для животных участвуют в розыгрыше призов, что вас интересует?

– Машина, – бухнул Георгий.

– Машинка для стрижки шерсти, когтей?

– Машина, на которой ездят.

– Кто?

Парни уставились друг на друга одинаково удивленно. Потом продавец скосил глаза на клетки с мышами, хомяками, морскими свинками и кроликами, видимо, соображая, кто из них потенциальный автовладелец. И что-то себе надумал:

– Хотите беговое колесо, да?

Маша поняла, что пора вмешаться:

– Братик, выражайся яснее! – Она подпихнула локтем Георгия и встала напротив продавца за прилавком. Коварно приспустила молнию тесной курточки, обмахнула ладошкой открывшееся декольте парадно-выходного платья. – Извините нас, мы вообще-то не за покупкой, а за информацией. Скажите, вы, случайно, не видели сегодня утром машину, из которой выгрузили телевизор и велотренажер? Я, конечно, понимаю, что вам некогда глазеть в окно, вы работаете…

Она тепло и сочувственно улыбнулась. Ей на работе тоже некогда было глазеть в окно, хотя за ним открывался красивый вид на проспект.

– Серая «Лада Гранта», – подмигнул ей продавец. – И я действительно работал. Продал девчонке кошачью переноску и упаковку корма. Правда, уже после того, как она затащила в подъезд свое добро.

– И не помог девушке, – укорил его Георгий.

– Мне не на кого было магазин оставить, братик.

– То есть девушка в худи… Она же в темном худи была, правильно? – опять вмешалась Маша.

– В синей кофте с капюшоном.

– Она занесла в подъезд телевизор, потом тренажер, а после зашла сюда, купила корм и переноску?

– Положила в машину, села и уехала. – Продавец кивнул и вернулся к своим обязанностям: – Ну, а у вас есть домашнее животное?

– И даже не одно, – пробормотала Маша, вспомнив соседей по коммуналке. – А номер машины девушки в синем худи вы не запомнили?

Улыбчивый продавец развел руками.

– Что ж, и на том спасибо, вы нам очень помогли. – Она развернулась, чтобы уйти.

– Номера машины не знаю, а вот телефонный… – сказал ей в спину продавец. И, когда Маша резво обернулась, с хитрой улыбкой помахал над головой цветной бумажкой. – Меняю этот на ваш!

– В смысле, пацан! – набычился Георгий.

– Спокойно, братик! – Маша незаметно наступила ему на ногу. – Простите, молодой человек, вас как зовут?

– Юра. А вас?

– Я Маша. А откуда у вас, Юра, номер телефона той девушки?

– Так я же сказал: покупатели корма для животных участвуют в розыгрыше призов. Она заполнила купон для лотереи. – Продавец положил на прилавок бумажку.

– Катерина Сорокина, – прочитала Маша. – И номер телефона тут! Можно, я спишу?

Ушлый Юра правой рукой сдернул верхний листок с пачки стикеров, а левой выхватил ручку из стаканчика:

– Пишите! Нет, сначала не ее номер – свой!

Маша, хихикнув, послушно начертала одиннадцать цифр, отдала стикер Юре. Получила еще один листок и переписала на него номер девушки в синем худи.

– Каков наглец, а? Видимо, та девушка была не такая симпатичная! – сердито высказался Георгий, когда они вышли из петшопа.

Улыбчивый наглец Юра продолжал махать ей из-за стекла.

«А он ничего так, – подумала Маша. – Довольно интересный. Хотя вряд ли владелец жилья в Петербурге».

– Пойдем пить чай, – примирительно сказала она «братику». – Зря, что ли, тортик с собой привезли.

Они вернулись в квартиру на седьмом этаже, и Георгий первым делом прошелся по ней, проверяя, не появилось ли в интерьере за время их недолгого отсутствия что-то новое.

– Смотри, что получается. – Маша по-хозяйски щелкнула электрочайником, достала из шкафчика чашки с блюдцами и ложки. С тортом не заморочилась – только крышку с коробки сняла и нож приготовила – села за стол и подперла щеки кулачками. – Квартиру снял мужчина. И в первый раз, мне кажется, ключ из локера забрал именно он, а не девушка. Вроде бы персонаж на первом видео повыше ростом, и худи у него более темное. Он пришел и вскоре снова ушел, вернулся и опять удалился, оставив ключ в локере. То есть даже не ночевал! А на следующий день утром явилась девушка, и сразу с вещами – телевизор принесла, тренажер… И снова уехала, но перед этим купила в ближайшем петшопе кошачий корм и переноску, а это что значит? Ей надо было перевезти кошку…

– Только кошки нам тут не хватало! – подпрыгнул на стуле Георгий.

– Не перебивай! – Маша погрозила ему чайной ложечкой, отложила ее, взяла нож и отрезала им по кусочку торта. – Выходит, девушка планировала сюда вернуться. Зачем же оставила в локере ключ?

– Затем, что квартира была арендована всего на двое суток!

– Ты в этом уверен? – Маша поколебалась, но все-таки выдала идею, которая уже некоторое время крутилась у нее в голове. – На двое суток квартиру снял тот мужик. А не мог ли он тут же сдать ее этой девушке, причем на длительный срок? Я слышала, это распространенное мошенничество. И процветает оно как раз благодаря таким арендодателям, которые не хотят светиться, сдают жилье нелегально…

– То есть мы еще и виноваты?! – психанул Георгий.

Даже блюдце с кусочком торта отодвинул.

Маша выразительно промолчала. Взятую паузу заполнила демонстративной дегустацией тортика.

– Если принять твою версию, непонятно, зачем та девушка вернула ключ в локер, – немного успокоившись, сказал Георгий. – Она же считала, что сняла квартиру надолго? Должна была носить его с собой.

– Она и носит, я думаю. – Маша встала, залила кипятком пакетики в чашках, снова села. – Полагаю, мошенник сделал дубликаты ключа и «таблетки», их и выдал девушке. Ты заметил, что она даже не заглядывала в локер? Сразу открыла дверь имевшимся у нее ключом.

– А это еще зачем, я не понимаю? – Георгий схватился за голову.

– Чтобы вы, настоящие хозяева квартиры, думали: жилец ваш съехал, как договаривались. У вас же между периодами аренды бывают дни простоя? Ну вот. – Она кивнула своим мыслям и осторожно попробовала чай. – Вы могли еще какое-то время не знать, что у вас тут «левая» жиличка обитает.

– Так ведь она не обитает? – Георгий почесал висок, соображая. – Значит, надо выставить ее барахло, быстренько поменять личинку замка и…

– И как тебе только не стыдно, Гаврила?! – возмутилась Маша.

– Как ты меня назвала?

– Я тебя еще не так назову! – Она пристукнула по столу чашкой, расплескав ее содержимое. – Какая-то невезучая одинокая девушка…

– Почему это сразу одинокая? – несогласно вставил Георгий.

– Будь у нее мужик, она не таскала бы тяжести сама! Может, и кошку не завела бы! Одинокая, не спорь, и невезучая: попалась на удочку мошенника…

– Сама виновата.

– Да кто бы говорил!

Маша швырнула в лужу чая на столе кухонное полотенце – сам, мол, вытирай! – и пошла к двери. Сдернула с одного рожка вешалки курточку, с другого – сумочку, бросила через плечо:

– Пока, Гаврила! – и выскочила из квартиры, хлопнув дверью.

Курточку, с трудом попадая в рукава, она надела уже на крыльце.

Темнело, припустил дождь. «Хана укладке», – подумала Маша и скрутила распущенные волосы в тугой узел. Зонта у нее не было – не помещался в парадно-выходную сумочку, а до метро, как она помнила, идти довольно далеко. Но в какую именно сторону?

Что-то загремело, Маша испуганно вскинула голову – только грозы ей сейчас не хватало! Но это был не гром: новый знакомый, продавец Юра закрывал стальные роллеты на окнах петшопа.

Одной рукой закрывал! Второй опять махал ей. И снова улыбался.

Маша перебежала двор, встала под козырьком, встряхнулась и уныло сказала:

– Привет.

– И снова здрасьте. – Юра закончил с роллетами и повернулся к ней. – Куда на ночь глядя?

– С братиком поссорилась. С Гаврилой. – Маша глянула на дом напротив: в светлом квадрате окна на седьмом этаже темнела фигура. Кажется, со скрещенными на груди руками. Гаврила изволили оскорбиться.

– А квартира съемная и идти некуда?

– Съемная, – подтвердила Маша, не вдаваясь в подробности.

– И у меня. – Юра заметил, что она дрожит. – Чаю хочешь? Горячего! – Тут он изобразил испуг: – Только пообещай, что не будешь ко мне приставать.

– Торжественно клянусь! – Маша стукнула себя в грудь кулачком. Мокрая куртка чавкнула.

– Ну смотри. – Юра играл сомнение, а сам уже доставал из кармана ключи. – Нарушишь клятву – мерзнуть тебе в аду.

– Надо говорить – гореть в аду. – Они уже бежали к подъезду, Юра тянул ее за руку.

– Так ведь жарким адом тебя сейчас не напугать, только ледяным!

В подъезде было сухо и тепло, у лифтов – никого. Они быстро поднялись на шестнадцатый этаж, вошли в квартиру, такую же маленькую и скудно меблированную, как у Георгия.

– Давай сюда. – Юра стянул с нее куртку. – На батарею положу. Туфли, если промокли, туда же, маленьких тапочек, извини, не завел, но вот шерстяные носки, сойдут за гольфы, а волосы можешь высушить феном, он в ванной.

Когда Маша, опять с распущенными волосами, вышла из ванной, в квартире пахло гречневой кашей.

– Надеюсь, ты ешь гречку с молоком, потому что масла у меня нет. – Юра выставил на стол дымящиеся тарелки и пакет. Отрезал ножницами уголок и отступил, любуясь сервировкой: – Как в лучших домах… Налетай! Я, признаться, голодный, как пес. На работе только собачьих сухариков погрыз, они, кстати, ничего, особенно если с пивом.

Под шутки-прибаутки гостеприимного хозяина Маша сама не заметила, как съела кашу и выпила чай.

– А теперь рассказывай, – свалив грязную посуду в мойку, серьезно сказал Юра. – Я же вижу – у тебя что-то случилось.

– Не у меня, – помотала головой Маша, красиво рассыпав по плечам заблестевшие волосы. – У той девушки, что купила у тебя переноску и корм.

И она рассказала новому знакомому всю историю, умолчав только о планировавшейся ночи более-менее бурной любви. Рухнул уже тот план, чего о нем говорить.

Юра, в отличие от Георгия, сразу принял ее версию как рабочую.

– Обдурили девчонку, как пить дать. Я сам так чуть не попался, когда впервые съемную хату искал. Хорошо, ума хватило потребовать от «хозяйки» паспорт показать, а то лишился бы сразу полтинника: она хотела четвертак за квартиру и столько же в залог. Но это не главная проблема, правильно я уловил? Девчонка уехала, чтобы привезти кошку, и не вернулась.

– Да! – с жаром подтвердила Маша, обрадовавшись, что он ее понимает. – Она не вернулась, значит, с ней что-то случилось!

– С ними! – поправил ее Юра, подняв указательный палец. – Не будем забывать про кошку! Либо хозяйка до нее не доехала, либо они обе пропали уже на обратном пути… Вот что мы сделаем! – Он щелкнул пальцами. – Я просмотрю новостные паблики, поищу подходящие сообщения об авариях и ЧП. А ты садись обзванивать больницы, спрашивай, не поступила ли к ним такая… Как ее? Марина Воронина.

– Катерина Сорокина, – хихикнув, поправила Маша.

Ей понравилось, что Юра не запомнил имя той девушки. Видимо, и впрямь она была не такая симпатичная.

– Точно, Катерина… Хотя нет!

– Катерина, Катерина!

– Да как скажешь. Я о том, что начинать надо с другого: со звонка ей самой. Ты сохранила бумажку с номером?

– А ты нет? – Это Маше тоже понравилось.

Она полезла в сумочку, достала стикер с телефоном Катерины, положила перед Юрой. Тот раз и другой позвонил по номеру Сорокиной-Ворониной, но она не ответила.

– Вот теперь – ты по больницам, а я по пабликам, – решил Юра.

Битый час они висели на телефонах, как добросовестные сотрудники какого-нибудь колл-центра, но ничего – ничегошеньки! – не узнали.

Аварии с участием серой «Лады Гранта» в пабликах не упоминались. Катерина Сорокина в одной больнице нашлась, но не та – бабуля сорокового года рождения.

– Что же теперь делать? – Маша растерялась и расстроилась.

– Думать, Маша, думать. – Юра пробежался по комнате, на ходу смешно ероша волосы на голове. Остановился. Поднял палец. – Я знаю, что делать! Отвлечься. Тогда за правильной мыслью не понадобится гоняться, она придет сама.

– И как предлагаешь отвлекаться? – подозрительно прищурилась Маша.

– Сама не догадываешься? – Юра сделал драматическую паузу, а потом кивнул на мойку: – Займись посудой, женщина! Ты моешь, я вытираю и ставлю на место.

И они занялись посудой.

– Ну? – требовательно спросила Маша, повернувшись к Юре, когда последняя чайная ложечка улеглась в свое гнездо. – Пришла к тебе мысль?

– Еще когда я кружки вытирал! – Он горделиво выпятил грудь. – Просто не стал сообщать, чтобы не лишать тебя сосредоточенности. Мытье посуды – дело серьзное, ответственное…

– Кто-то сейчас получит! – пообещала Маша, снова сдернув с гвоздика только что повешенное Юрой вафельное полотенце.

– Где справедливость? Бить мокрой тряпкой человека, готового поделиться гениальной мыслью?!

– Ладно, делись. – Маша вернула на место полотенечко. На этого юмориста невозможно было сердиться. – Я тебя внимательно слушаю.

– Мяу. – Юра сделал большие глаза. – Мяу, мяу! Не понимаешь? Наша путеводная ниточка – кошка!

Он прошел к дивану, бухнулся на него и правой рукой взял с тумбочки свой мобильный, а левой похлопал, приглашая Машу сесть рядом. Она так и сделала.

– Катерина купила переноску Блюз PetTails № 3, это такая сумка с мягкими толстыми стенками и отверстием для головы. Она предназначена для мелких и средних животных, особенно хороша для бесшерстных пород – лысым кошкам в ней тепло. – Юра рассказывал и что-то искал в Сети. – Девчонка упомянула имя своей четвероногой подруги – Амалия Гортензия Флора Суперстар или типа того…

Маша фыркнула, не дослушав:

– Кошка свободно может зваться не Амалия Гортензия, а Виктория Астра или Розалия Амаранта, ты очень плохо запоминаешь имена!

– Каюсь, грешен. – Юра на секунду приложил руку к сердцу и снова вернулся к поиску. – Но в любом случае такое длинное и величественное кошачье имя – признак аристократического происхождения. Думаю, Амалия-Розалия не из дворовых мурзиков, а все чистопородные котики пересчитаны по головам и записаны в клубах.

– Ты ищешь клуб сфинксов?

– Клубы, Маша, клубы! Ты знаешь, сколько существует популярных пород лысых кошек? Навскидку назову тебе топ-5: канадский сфинкс, донской сфинкс, петерболд, корниш-рекс, девон-рекс. И, раз уж мы находимся в Северной Пальмире, я патриотично ставлю на петерболда, он же петербургский сфинкс – это порода бесшерстных кошек, выведенная у нас в России в 1994 году… Ага!

Он показал ей экран смартфона, и Маша выхватила взглядом строчку: «Азалия Берта Фиона Саванна – Катерина Сорокина».

– Слева кличка питомца, справа – имя хозяйки, – пояснил очевидное Юра и снова принялся тыкать пальцем в экран.

– И что это нам дает? – спросила Маша, не успевая следить за изменениями изображения.

– Родню! – Юра снова показал ей экран. – Правда, не хозяйкину, а кошкину. Смотри, тут указаны родители Азалии-как-там-ее, а также их хозяева. Нам нужны владельцы мамы…

– А почему не папы?

– Папа в этом деле сбоку припека, его хозяевам положен один котенок, так называемый «алиментный», а судьбу остальных решают владельцы мамы. И – вуаля! – вот они, вернее, она: Галина Петровская, прошу любить и жаловать!

– Но…

– Тс-с-с! Я звоню ей. – Юра, не покидая сайта кошачьего клуба, послал вызов на указанный номер заводчицы.

– Не поздно ли? – шепотом засомневалась Маша. – Почти десять, женщина, может, уже легла.

– Как легла, так и встанет, – не усомнился Юра. – Не забывай, у этой женщины полный дом котов, и они вечно сидят вокруг нее такие: «Вставай, Наташ, то есть, Галин, мы там все уронили!».

Маша захихикала, а в трубке прорезался ничуть не сонный голос:

– Петровская, слушаю вас!

Когда они вышли из метро, Петровская уже ждала их: на своей машине добралась быстрее, чем безлошадная молодежь – общественным транспортом.

Кто-то мог сесть вперед, пассажирское место рядом с автоледи было свободно, но Юра предпочел разгрести бардак на заднем диванчике, чтобы оставаться рядом с Машей. У той слегка постукивали зубы – не от холода, а от возбуждения. События понеслись стремительно! Как пришпоренный педальный конь.

Было начало двенадцатого, когда они оказались у квартиры, куда заводчица несколько месяцев назад привезла котенка редкой породы петерболд. В том, что Азалия Берта Фиона Саванна по-прежнему там проживает, сомнений не возникло: кошачий плач, доносившийся из-за бронированной двери, превратился в истошный ор, когда Галина позвала кошку по имени и стала участливо с ней разговаривать. Прервалась ненадолго лишь для того, чтобы наорать на участкового, которому позвонил Юра (телефончик со стенда внизу у лифта списала, конечно, Маша, кто же еще!).

Участковый примчался через полчаса. А кто бы не примчался, если бы ему в самых непарламентских выражениях сообщили, что в квартире за железной дверью кричит младенец, оставленный в одиночестве на сутки, не меньше?

– Бедная девочка, она еще ребенок, ей и года нет! – вопила в трубку кошачья мама Петровская.

– Азалии она, стало быть, бабушка! – шепнул Юра на ухо Маше, но та даже не улыбнулась.

Она уже не сомневалось: с девочкой случилось что-то очень плохое. И не с кошачьей – та орала, как не каждый здоровый сможет, – а с человеческой. Со злосчастной Катериной Сорокиной.

Уяснив, что младенец, которого надо спасать, усат и хвостат, участковый выругался, но руки не умыл – вызвонил прописанную по данному адресу гражданку, оказавшуюся единственной владелицей квартиры.

Гражданка прискакала – не иначе, галопом – ровно в полночь. С ключами и, что оказалось еще важнее, официальным договором об аренде квартиры. Участковый внимательно изучал этот документ, пока кошачья бабушка Петровская ловила напуганную детку Азалию, а гражданка хозяйка бегала по квартире, сетуя на нехарактерный беспорядок и опасливо поглядывая на представителя власти. По всей квартире были разбросаны вещи (женские, отметила Маша), на полу лежал разбитый мобильник. Один стул сломан, на светлом ламинате в прихожей темнеют кровавые пятнышки. Обойдя их, Юра сходил на кухню, заглянул в мойку и доложил:

– Под раковиной батарея пустых бутылок.

– Да кто же знал, что он алкаш, да еще и из буйных! – запричитала, оправдываясь, хозяйка квартиры.

Договор аренды был оформлен на имя Сорокина Никиты Вадимовича, двадцать девять лет, адрес по прописке – поселок Парголово.

– Ночью туда – только на такси, – задумчиво сказал Юра и вывернул карманы.

Маша обреченно вздохнула. У нее тоже денег было – кот наплакал. На метро и очередную булку к завтраку. Кофе-то на работе она бесплатно попьет.

– Подержите! – Петровская всучила участковому привезенную с собой пластмассовую переноску, в которую успела засунуть кошку Азалию, полезла в сумку и отделила одну купюру от тонкой пачки пятитысячных. – Как раз сегодня деточку продала, то есть уже вчера… Езжайте! – Она сунула красную бумажку Юре. – А мы в ночную ветеринарку, у детки что-то с лапкой, как бы не сломана…

В половине первого Юра и Маша сели в такси. Пролетели по непривычно пустому ночному городу, выскочили за кольцевую и около часа оказались у частного дома в Парголово.

У калитки стояла серая «Лада Гранта». Хибара за покосившимся забором имела грустный вид. Особенно в сравнении с замком с башенками по соседству. Поселок Парголово еще не определился, с кем он – с хижинами или с дворцами, но последние уже брали верх.

– Подождешь немного? Мы потом назад в город, – попросил Юра таксиста, выбираясь из машины.

– Бесплатно две минуты, потом десять рублей за минуту ожидания, – отозвался тот.

– «Потом» – это когда? – шепотом спросила Маша. – После чего? Мы что сейчас делать будем?

– Геройствовать, что ж еще?

Юра подергал закрытую калитку, пошевелил штакетины покосившегося забора, нашел качающиеся и раздвинул их, организовав проход.

И сразу же полез в него.

А «Дамы – вперед!» не сказал.

Так себе воспитание…

– Э, э, так не пойдет, я на это не подписывался! – заволновался таксист и дал газу.

Маша осталась на ночной улице одна. Сунула в проем одну ногу, помедлила. Она вообще-то тоже ни на что такое не подписывалась…

– Ты сюда не лезь, жди на улице, я как-нибудь сам, – донеслось из-за забора.

– Щаззз! – шепотом возмутилась Маша и решительно протиснулась на чужой участок.

Там были кочки, кусты, деревья – много всего неуютного. Из мягкого – один Юра, в которого она и врезалась в темноте.

– Стой, раз-два, – скомандовал он, придержав ее, чтобы не упала. – Давай-ка не будем сразу брать замок штурмом, сначала понаблюдаем. Видишь окно? На нем занавесочки, но между ними щель в палец. Если подобраться поближе, можно увидеть, что внутри.

– Кто, – поправила Маша. – Кто внутри!

Она уже слышала голоса. Один мужской – сердитый, громкий, – второй слабый женский. Мужчина ругался, пьяно растягивая слова, отчего они делались особенно мерзкими (Маша покраснела), женщина хныкала.

– Полагаю, это они и есть – Сорокины Никита и Катерина, – сказал Юра, заглянув в щелку. – Он ей кулаки показывает, на тех уже костяшки сбиты, а она вытирает разбитый нос рукавом синей кофты с капюшоном.

– Худи это, когда ты уже запомнишь! – рассердилась Маша.

– Спокойствие! – Юра бесшумно покинул свой наблюдательный пункт, увлек ее за угол, на ту сторону, где окон не было. Достал мобильный, послал вызов, дождался отклика, отодвинулся от трубки, пропуская вылетевшее из нее ругательство, и снова притиснул к уху: – Прошу прощения, товарищ участковый, но тут, как мы и думали, дело плохо. Женщина сильно избита, мужик продолжает буянить, уже и окна расколотил, по-моему, это белая горячка. Вызвали бы вы кого-нибудь из своих, пока тут смертоубийство не приключилось!

Он еще немного послушал, кивнул:

– Добро! – закончил разговор и вернул смартфон в карман куртки.

– Он вызовет? – спросила Маша.

– Он вызовет. – Юра заозирался. – О! – И шагнул в темноту.

– Ты соврал про разбитые окна, – уличила его Маша.

– Ничего я не соврал. – Юра выбрался из-под дерева с обломком кирпича в кулаке. Взвесил его в руке: – Сейчас все будет: звон стекла, крики, ругань, ночной забег за невидимыми сущностями – весь джентльменский набор типичной белой горячки. Постояла бы ты все-таки за забором, а? Какая из тебя невидимая сущность в этой белой курточке!

Дальше было весело. И страшновато. Маша пряталась не просто за забором – на другой стороне улицы, в густой тени под въездом в подземный гараж одного из соседних замков. На участке Сорокина трещали кусты, звенели стекла, визжал женский голос и яростно ругался, с трудом выговаривая нехорошие слова, мужской. Незнакомый. Юра помалкивал, но явно не бездействовал – явился к Маше потный, красный, запыхавшийся, со свежей царапиной на щеке. Объяснил:

– Куст сирени подло выступил на стороне врага! – и потащил Машу в узкий проулок. – Пора уступить поле боя кавалерии…

Дежурный наряд прибыл в час двадцать пять.

Буйного алкаша увезли в час сорок.

Девушка в испачканном кровью синем худи, прихрамывая, вышла со двора без пяти два.

– Если я правильно понимаю, дело было так, – глядя ей вслед, сказал Юра. – Мужик по пьяни бил жену и мучил кошку. Жене это надоело, она решила сбежать, сняла квартиру и стала перевозить вещи. Вернулась за кошкой – и напоролась на пьяного мужа. Опять была избита и от греха подальше увезена со съемной городской квартиры в деревенское уединение. Откуда сейчас и пытается убраться…

– У нее же телефона нет! – вспомнила Маша. – Даже такси не вызвать, и потом, куда она теперь поедет?

– Мое предположение – прямиком в полицию, – ответил Юра. – Напишет заявление на благоверного – это раз, и на жулика квартирного – это два. Мужа ее уже повязали, мошенника тоже возьмут. А мы подскажем, где его искать: во второй горбольнице, где лежит тот дедуля. Стопудово жулик поблизости околачивается, раз пользовался его телефоном.

– Братик Гаврила будет в шоке. – Маша поцарапала воздух пальцами, беря слово «братик» в кавычки. – Они с маман сдают квартиру нелегально и очень боятся, что об этом прознает налоговая.

– Тогда можно предложить им сделку: девчонка не сдаст их, а они позволят ей какое-то время пожить в их квартире. Но пусть она сама решает. – Он взял Машу за руку и повел вслед за хромающей фигуркой в синем худи. – Пошли знакомиться и объяснять расклад.

Тяжелую дверь квартиры с позеленевшей табличкой «Милосердовы – 3 звонка» Маша открыла в шестом часу утра. Юра довел ее до парадной и побрел, зевая, к метро: «Адмиралтейская» открывалась в 5:30. Поспать на раскладушке в коридоре их коммуналки он отказался:

– Не то чтобы я был против такого интересного экспириенса, просто мне уже в восемь магазин открывать.

Сразу за порогом Маша разулась и с туфлями в руках прокралась по общему коридору, ухитрившись впотьмах ничего не задеть. Соседи уже не спали. В туалете горел свет, а в кухне воинственно бряцало железо: бабка Милосердова готовила ранний завтрак. Пахло гречневой кашей. Маша улыбнулась и проскользнула в их с Ингой комнату, пританцовывая.

– Мари? Изволили явиться… – Щелкнула настольная лампа на тумбочке, и подруга уставилась на Машу, сонно моргая. – Всего один вопрос, можешь пока очень коротко: как прошла ночь любви?

– Если одним словом, то…

Маша задумалась, подбирая: необычно? Интересно? Не скучно? Бурно?

Решила не мелочиться:

– Сказочно!

А весь «Сказ о коне педальном» целиком она поведает лучшей подруге позже, когда как следует выспится.

Людмила Мартова
Неудачное свидание

Рита откинула крышку ноутбука, на мгновение зажмурилась, как перед прыжком в холодную воду, и кликнула мышкой на адресную строку, открывающую доступ к сайту знакомств, на котором она зарегистрировалась две недели назад.

Все здесь ей было пока внове, а потому на сайт Рита заходила с легкой робостью неофита, впервые ступающего на новую для себя территорию и ощущающего зыбкую непрочность почвы под ногами.

Во-первых, ей казалось, что это стыдно – знакомиться через интернет, ты словно выставляешь себя напоказ на рынке невест. Несмотря на то, что ей недавно исполнилось сорок пять, Рита до сих пор верила, что браки заключаются на небесах. Ее лучшая подруга Кира, вышедшая замуж именно с помощью сайта знакомств, то и дело объясняла ей, дурехе: небесам нужно помочь, и завести аккаунт – то же самое, что купить пресловутый лотерейный билет из бородатого анекдота.

Оставшаяся одна год назад после трагической гибели мужа Рита позволила себя уговорить, – уж слишком пустыми были одинокие вечера, которые приходилось коротать перед телевизором. Она убеждала себя: нет ничего зазорного в том, чтобы найти себе компаньона по интересам для похода в театр или, скажем, на выставку. И все равно ужасно смущалась. Даже фотографию выбрала такую, где ее практически невозможно узнать.

К ее вящему удивлению, почти сразу после того, как она разместила анкету, фотографии стали ставить лайки, а самой Рите писать и звать на свидание. Вот только все претенденты казались ей какими-то неправильными, что ли. Ну как, скажите, можно серьезно отнестись к приглашению встретиться, полученному от человека, скрывающегося под ником Котяра69?

Если предположить, что цифра 69 означает год рождения, то потенциальному кавалеру уже пятьдесят пять. С фотографии же смотрел человек, которому на вид лет на десять больше. Обрюзгшее лицо выдавало бурную биографию. Но и это еще не все. На выложенном фото Котяра позировал в обтягивающих трусах-боксерах, над которым свисал рыхлый живот любителя пива и жареных сосисок.

Текст под фото гласил: «Оказывается, в сорок пять баба ни фига не ягодка опять. Ищу девушку от тридцати до сорока двух для регулярного секса. Любительниц вести долгую переписку просьба не беспокоиться. Нужна любовница. Земная женщина. Сначала секс, потом любые разговоры. Водить по ресторанам не готов. Премиума нет. Снимаю комнату. Автомобиль не вожу».

Рита прочитала текст, потом снова перевела взгляд на жирное, лишенное всяческого интеллекта лицо, оплывшую фигуру, сильно поредевшую шевелюру любителя ягодок и легонько вздохнула. Это ж какое самолюбие у человека, если он искренне считает, что на его сомнительные «прелести» клюнет хотя бы одна женщина! Кому нужно это снимающее комнату чучело?

Она уже не в первый раз удивлялась, встречая подобные объявления, но всезнающая Кира, с которой Рита поделилась своим недоумением, охотно пояснила, что женщин, готовых на одноразовую встречу с таким вот Котярой, пруд пруди.

«У меня на работе есть коллега, которая сидит на сайтах знакомств и каждую субботу ходит на такие вот одноразовые свидания. Говорит, что это позволяет находиться в тонусе, полезно для здоровья и попахивает приключением, – сказала она. – Не все ведь хотят замуж».

Замуж Рита тоже не хотела. Ей просто надо было чувствовать себя нужной. Мужского восхищения хотелось. И поддержки. Не финансовой, разумеется. Работая риелтором в крупной фирме, с этой стороной своей жизни она и сама отлично справлялась. Но отсутствие рядом мужчины чувствовалось особенно сильно, когда в доме перегорали лампочки, а в брелке от машины садилась батарейка.

Она вздохнула и открыла анкету следующего человека, поставившего ей лайк. С очередной фотографии смотрел седой, как лунь, дедушка под семьдесят, сообщающий, что ему нужна хозяйка в дом, умеющая вкусно и много готовить, а также не приставать к мужу с разными глупостями. Дедушка сидел на фоне старого ковра, фото также вмещало потертый линолеум, покосившуюся дверцу шкафа и допотопный телевизор.

Рита снова вздохнула. Как говорится, не дай бог так оголодать. Она хотела уже закрыть сайт, но компьютер мелодично звякнул, принеся новое сообщение. Машинально Рита кликнула не него.

«У вас красивые глаза. Не сочтите это за дежурный комплимент. Я бы очень хотел заглянуть в них в реале. Может быть, выйдем из-за компьютера и прогуляемся?» – гласил текст. За две недели тщетных попыток приучить себя к сайту знакомств это было первое «человеческое» сообщение, не содержащее призывов к страстному сексу, чудесам кулинарии, подвигам в ведении домашнего хозяйства и попыток найти «милфу», способную посадить себе на шею альфонса.

Рите вдруг ужасно захотелось согласиться, но она подавила это желание и кликнула на фото автора текста, чтобы составить первое впечатление. С фотографии на нее смотрел приятный человек примерно ее лет, с аккуратно подстриженной бородкой, одетый в строгий костюм и очки в золоченой оправе. Вид у него был вполне приличный. Анкета оказалась такой же. Достаточно сухой, без излишних подробностей.

«Разведен. Дети взрослые, живут отдельно. Ищу женщину, с которой интересно говорить обо всем на свете, а остальное приложится», – прочитала она. Сердце забилось чуть быстрее. А вдруг это именно тот единственный случай, который выпадает раз в жизни? Может, это и есть судьба?

«Давайте, – быстро отбила Рита ответное сообщение. – Когда и где?»

Она загадала: если незнакомец предложит встретиться в парке, то на встречу она не поедет. За окном собирался дождь, мокнуть не хотелось, да и романтические прогулки на свежем воздухе хороши не во время знакомства. Встреча в уютном кафе предпочтительнее. И дело не в желании поесть на халяву, платить за себя Рита собиралась сама, но жмотов, выгадывающих каждую копейку, она терпеть не могла. Скупость в мужчинах невыносима.

На экране забегал карандашик – это означало, что собеседник пишет ответ, – и она снова легонько вздохнула, не желая так быстро расставаться с очередной иллюзией.

«Буду ждать вас в шесть часов вечера в «Мадемуазель Маршан». Если вы не против, разумеется».

Заведение «Мадемуазель Маршан» было очень модным и весьма недешевым кафе-кондитерской, в которой подавали эксклюзивные пирожные ручной работы и другие изысканные десерты. Принадлежало оно бывшей балерине Ольге Павловской и в качестве места для первого свидания подходило идеально.

«Буду в шесть», – отбила ответ Рита, стараясь за скупостью слов скрыть внезапно охватившую ее радость.

«Буду ждать», – ответил новый знакомый, которого, если верить сайту, звали Александром.

До шести вечера оставалось достаточно времени, и провести его Рита собиралась с максимальной пользой. Вымыла и уложила волосы, полежала с маской, а потом нанесла легкий, очень стильный макияж и придирчиво выбрала одежду, переодевшись по ходу сборов раза четыре, не меньше. Ей хотелось выглядеть строго, но не недоступно.

Духи она решила не использовать, поскольку предпочтений нового знакомца не знала. Сильные ароматы способны вызвать внезапное отторжение на подсознательном уровне. Никаких каблуков, чтобы не устали ноги и походка оставалась устойчивой. Минимум украшений, чтобы не отвлекали внимание от ее прекрасных, как сказал Александр, глаз.

К пяти часам она была полностью готова, оставалось только доехать до «Мадемуазель Маршан». Немного поколебавшись, Рита вызвала такси. Неясно, как сложится вечер, но пить за рулем и быть привязанной к машине тоже не хочется. Хотя велика вероятность, что с первых же минут станет ясно: это классическое «не то». Она отсидит положенное правилами приличия время, выпьет кофе, съест пирожное, которыми так славится «Мадемуазель Маршан», и поедет домой, ругая себя за наивность и впустую потраченное время. Впрочем, чего у нее в избытке, так это свободного времени.

У кафе она оказалась на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Ее пунктуальность с юности была притчей во языцех. Рита всегда и везде приходила раньше срока, потому что на физиологическом уровне не могла опаздывать. Для первого свидания эта ее особенность была лишней. Плохо, когда женщина приходит раньше, возникает чувство, что она дождаться не могла этой встречи. Хотя какая разница, если первое свидание, скорее всего, окажется последним.

Она покрутила головой, оценивая «обстановку на местности». Через французские окна было видно, что в кафе довольно много народу. Что ж, это неудивительно. Место модное и пользующееся спросом. Внезапно она заметила мужчину, похожего на Александра. Ну да. Аккуратная седая бородка, очки в тонкой металлической оправе, только вместо строгого костюма джинсы и легкий джемпер.

Почему-то ее это расстроило. Если мужчина наряжается на первое свидание, значит, относится к нему серьезно. А если приходит в расслабленном виде, значит, многого от этой встречи не ждет. Впрочем, откуда ей знать, может, он сегодня работал и на свидание явился прямо с работы. И неважно, что сегодня суббота, многие вынуждены трудиться и по выходным.

Мужчина сидел за столиком и разговаривал по телефону. Перед ним стояла чашка из-под кофе, то есть в кафе он появился не только что, а провел в нем какое-то время. Рита заколебалась, не зная, что предпринять. Зайти внутрь? Но до назначенного времени еще четверть часа, да и прерывать чужой разговор не хотелось. Если он деловой, то зачем мешать, а если личный, тем более, не надо ставить в неудобное положение ни себя, ни Александра.

Пока она размышляла, мужчина за столиком подозвал к себе официанта и достал портмоне из кармана, явно собираясь рассчитываться. Рита ничего не понимала. Он собирается уйти? Не дождавшись ее? И что это значит? Передумал с ней встречаться?

Она повернулась ко входу, чтобы войти и немедленно ликвидировать возникшее недоразумение. Неясных ситуаций Рита не любила. Сделала несколько шагов, взялась за ручку двери.

– Маргарита?! Простите, это же вы?

Она повернулась на голос и увидела мужчину, стоящего на другой стороне улицы. С седой бородкой, в стильных очках, в строгом светлом костюме, он нетерпеливо махал ей рукой. Значит, это Александр, а тот другой, в кафе просто на него похож? Что ж, нетрудно обознаться, если ты никогда не видела человека.

Поток машин не давал мужчине перейти дорогу.

– Да, это я! – крикнула Рита. – Не торопитесь, я подожду.

Она собиралась сделать шаг назад, чтобы не заслонять вход, но не успела. Дверь, за ручку которой она держалась, рывком открылась, и Рита, не удержавшись на ногах, начала валиться внутрь. Она бы упала, если бы выходящий человек ее не подхватил.

Восстановив равновесие, Рита подняла голову, чтобы взглянуть на виновника переполоха и обомлела. Это был тот самый мужчина из-за столика, похожий на Александра, но, видимо, все-таки не он.

– Простите, – сказал он. – Совершенно не хотел вас ронять. С вами все в порядке?

Рита не успела ответить, потому что за ее спиной раздался глухой удар, а потом нечеловеческий женский визг. Она повернулась. Взгляд невольно фиксировал все, до малейшей детали. Светофор, регулирующий дорожный поток, горел красным, а вот зелененький человечек на пешеходном переходе, наоборот, зеленым.

Машины послушно стояли на светофоре, повинуясь сигналам, и только одна, резко набирая скорость, стремительно удалялась прочь, а на сером полотне сухого асфальта, на глазах покрывающегося красной жидкостью, на спине, раскинув руки, лежал человек. Его седая бородка торчала вверх, в небо, разбитые очки валялись рядом, а светло-серая ткань костюма тоже понемногу краснела, впитывая кровь.

– Боже мой, – потрясенно пробормотала Рита и поднесла ладонь ко рту. – Это же Александр.

– Вы его знаете? – требовательно спросил мужской голос.

Рита подняла голову и обнаружила, что все еще стоит рядом с незнакомцем из кафе.

– Да. То есть нет. Только имя.

– Ладно, после разберемся. Вас можно оставить? Вы в обморок не брякнетесь?

Рита прислушалась к собственным ощущениям и помотала головой.

– Вот и чудесненько.

Поддерживающие ее руки исчезли, и она пошире расставила ноги, чтобы и впрямь не упасть. Сквозь легкий дурман Рита видела, как незнакомец в несколько широких шагов добрался до тела на асфальте и присел, проверяя пульс.

– «Скорую» вызывайте, – коротко бросил он в собирающуюся толпу, даже не оборачиваясь.

Видимо, привык, что его распоряжения выполняются беспрекословно.

– Его специально сбили, я видела, – затараторил чей-то высокий голос.

Рита перевела взгляд. Говорила молодая женщина, почти девчушка, с волосами, заплетенными в две куцые косички, смешно торчащие по бокам. Одна косичка была розовая, а вторая зеленая. На девчушке болтались широченные штаны, перехваченные на талии ремнем. Штанины волоклись по асфальту, по последней моде, от этого уже изрядно потрепанные. Из-под них торчали носы грубых кроссовок на толстой подошве. Пару штанам создавало широченное худи с большим капюшоном, разумеется, черное.

Рита опять вздохнула. Современная молодежная мода ставила ее в тупик.

– Что вы видели? – спросил незнакомец, по-прежнему сидящий на земле рядом с Александром и зажимающий что-то двумя руками, кажется, ногу пострадавшего.

– Загорелся красный свет. Все машины остановились, этот человек шагнул на проезжую часть, а та машина выскочила и поехала прямо на него, – послушно продолжила тараторить девчушка. – Его хотели убить.

– Полиция разберется. Кстати, ее тоже нужно вызвать.

– Уже позвонил. – Из кафе вышел молодой официант. – Я тоже все видел.

– Тогда те, кто что-то видел, остаются на месте, включая вас. – Теперь незнакомец требовательно смотрел на застывшую столбом Риту. – Раз уж именно вы знаете этого человека. Остальные расходятся, не создавая толпу.

Рита мимоходом подумала, что это вряд ли. В человеческой натуре крутиться рядом с местом происшествия, подкармливая свое нездоровое любопытство, жадный интерес к чужим несчастьям и нереализованную жажду приключений. К тому моменту, как приедут «Скорая» и полиция, толпа станет только больше. В этом она была уверена.

– Еще раз повторю, что совершенно его не знаю. Я никогда раньше не видела этого человека, а потому сначала вообще перепутала его с вами.

– Со мной? – неприятно удивился незнакомец. – А мы с вами знакомы?

– Нет, вас я тоже не знаю. Просто вы похожи.

– Да?

Незнакомец перевел взгляд с Риты на лежащего на земле без сознания Александра. Тот именно в этот момент пришел в себя и застонал.

– О, очнулся. Мужик, ты как? Держись, сейчас «Скорая» приедет. А вы… дама, подойдите сюда.

Рита послушно подошла, стараясь не смотреть на увеличивающуюся лужу крови.

– Ему нужно жгут наложить, чтобы кровь остановить. Я, конечно, пока руками зажал, но, во‐первых, на каталку его так не погрузить, а во‐вторых, руки у меня потихоньку затекают. Вы на машине? Можете принести жгут из аптечки?

– Нет, приехала на такси.

– Тогда найдите у кого-нибудь другого.

Рита послушно обвела глазами толпу:

– У кого есть жгут?

– Сейчас принесу, – тут же отозвался один из водителей, высыпавших из своих машин.

Спустя минуту Рита уже протягивала стоящему на коленях незнакомцу жгут.

– Помочь можете?

Она кивнула и опустилась рядом на асфальт, ничуть не заботясь о своем небесно-голубом брючном костюме, выбранном с такой тщательностью.

– Что нужно делать? – спросила она сквозь зубы.

– Вскрывайте упаковку. Так, теперь наматывайте чуть выше моих рук.

– Прямо поверх одежды?

Незнакомец снисходительно посмотрел на нее.

– Жгут всегда накладывают поверх одежды. Это базовое правило. Такие вещи нужно знать.

– Я запомню, – пробормотала Рита.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.