Игорь Маревский, Артем Сластин
Иллюзорный чемпион. Книга 1

Глава 1:

Деревянная парта, за которой я прятался, в одно мгновение разлетелась на щепки. Сексапильная учительница в короткой юбке с нечленораздельным ревом бросилась на меня, размахивая схваченными со своего стола ножницами. Разорванная по шву ткань обнажала белоснежное кружевное бельё, довольно неожиданное для преподавательницы, но мне было слегка не до его рассматривания, как и до любования её стройными ножками. Тем более, они выглядели уже не так привлекательно, как пару минут назад. Сказался сильный удар, разбивший мое укрытие, и теперь, сквозь некогда бархатистую кожу проглядывал острый осколок бедренной кости. Понятия не имею, как она ещё могла передвигаться, особенно учитывая, что буквально истекает кровью, но, с другой стороны, это же иллюзорный барьер – чего я хочу?

Я отпрянул, увернувшись от неловкого взмаха, направленного в шею, и сделав кувырок назад, вскочил на ноги. Медленно хромающую девушку двадцати пяти лет от роду, недавно пришедшую на стажировку в нашу школу, встретил мой прямой удар ногой в грудь, и ее отбросило назад, к куче трупов моих одноклассников, лежащих вповалку.

Сложно сказать, скольких мне стоило сил всех убить, особенно учитывая, что именно сегодня я, как назло, не захватил свой шэнбяо. Короткий клинок с привязанной к кольцу на его конце веревкой как нельзя лучше подходил для таких ситуаций, позволяя сражаться им как в ближнем бою, в условиях быстротечной свалки, так и атаковать на средне-дальней дистанции. В итоге пришлось драться подручными средствами. Соседке по парте, БинБин, когда она с ревом попыталась напасть на меня, пришлось втыкать острозаточенный карандаш в ухо, забивая его поглубже в мозг и оставляя в нем импровизированное оружие. Дальше я некоторое время дрался врукопашную, отбиваясь от постоянно набегающих на меня врагов, без малейшей жалости ломая им конечности и атакуя в смертельные точки. Помогало то, что подростки в большинстве своем были меньше меня ростом на целую голову и легче, каждый килограмм на двадцать, и повозиться немного пришлось только с Цзай Тянем. Парень показывал хорошие успехи в боевых искусствах, но и с ним получилось совладать довольно легко. Пока он добирался до меня с самого конца класса, с безумным желанием вцепиться в глотку, я расправился уже с большей частью нападавших, отступая и метая в глаза ручки и карандаши, в обилии лежавшие на партах. Так и Цзай Тян получил свою порцию острозаточенного стержня с графитовым содержимым в глаз, а дальше я просто рывком ушел в слепую сторону и нанес удар в печень, нейтрализуя самого опасного врага. Добил его ударом в висок и пинком отбросил в сторону.

Конечно, помимо хорошего владения своим телом мне помогало и то, что в свои почти восемнадцать лет я успел вымахать до ста восьмидесяти пяти сантиметров в росте, тогда как тот же Цзай Тян, самый высокий из моих одноклассников, еле дотягивал до ста семидесяти пяти. Будь я поменьше или полегче, так легко отмахиваться от противников не удавалось бы.

Учительница, с совершенно нечеловеческим рычанием вскочила на ноги, рванула ко мне, но сломанная конечность с открытым переломом подвела ее, и она начала заваливаться прямо по направлению ко мне, размахивая руками в тщетной попытке хотя бы достать меня накрашенными красным ногтями. Такого шанса я упустить конечно же не мог и рванув навстречу, со всей дури встретил опускающуюся голову прямым ударом колена, ломая ей шею.

На долю мгновения мир исказился, смещаясь в монохромный режим, мое тело дернулось, и я обнаружил себя вновь сидящим за партой, прямо перед только что убитой мной учительницей. Ее обтянутая юбкой задница слегка колыхнулась, когда она, чуть наклонившись, потянулась к доске, мелом чертя на ней задание, и я вздохнул.

Сколько раз я зарекался не открывать иллюзорные барьеры в местах с большим скоплением людей и особенно знакомых мне личностей, и вот это снова произошло. Несмотря на медитации и регулярные тренировки, это все равно случалось, причем довольно часто в самые неподходящие моменты. Казалось, вот ты тянешься губами к понравившейся девушке в надежде на ответный поцелуй, а вместо него в нос зубами вцепляется обезумевшее тело. Конечно, после такого вообще отпадает все желание продолжать свидание.

Помню, как это произошло в первый раз. Мне было около трех лет, и я впервые увидел сон о своей прошлой жизни. Такой красочный, детальный и втискивающий в мою голову знания о прошлом. Проснувшись, я в панике побежал рассказывать это родителям, а затем дважды пожалел. Вселенная вокруг меня исказилась, цвета потеряли насыщенность, и уже через мгновение родительская кровать взорвалась ворохом спальных принадлежностей. Я успел заметить, как словно в замедленном режиме мне в лицо неслась нога отца и завороженно разглядывал приближающуюся пятку со слегка потрескавшейся на ней кожей. Затем время схлопнулось, ускорило свой бег, и я отчетливо осознал, что лечу спиной назад. Короткая вспышка боли, темнота – и я снова стою возле кровати своих родителей. Ревущий от боли и обиды на несправедливое наказание.

Картина взорвавшихся спальных принадлежностей вновь практически повторилась, только вместо атаки меня подхватили теплые и большие руки родителя, сразу начавшие ощупывать меня в поисках ран. Я плакал, кричал, вырываясь из объятий, не понимая, за что меня ударили. Конечно же не стал ничего им рассказывать, затаив обиду за полученную взбучку.

Возможно, именно тогда и произошел тот самый надлом, заставивший меня с настороженностью относиться к отцу. Несмотря на это, чем больше проходило времени и чем сильнее я взрослел, вспоминая свою прошлую жизнь, тем чаще случались спонтанные провалы в иллюзорные барьеры, практически всегда заканчивающиеся моей смертью. Произошедшее в ту ночь наложило свой отпечаток на новую личность.

Уже гораздо позже я понял, что в создаваемых мной иллюзорных барьерах у людей нет разума. Что вместо него присутствует скорее слепок звериных инстинктов, ведомый одной целью: жаждой уничтожения создателя барьера. В тот первый раз меня убил не отец, а бездушный слепок созданного неизвестно кем или чем болванчика. К сожалению, повторялось это еще много раз, пока я наконец не вспомнил, как контролировать этот процесс. Именно тогда случаи самопроизвольного проникновения на изнанку мира уменьшились, но все же не сошли полностью на нет.

Шли годы, я взрослел, и во время пубертатного периода все опять закрутилось по новой, как, например, сейчас, во время урока, когда снова, совершенно случайно открыл барьер. Хорошо еще, что я всегда четко осознавал, где нахожусь: в реальном мире или в иллюзорном барьере. В такие моменты понимая, что меня сейчас снова будут мучительно убивать, я начинал действовать на опережение. Так и в этот раз пинком швырнул парту в учительницу, соблазнительно стоящую со слегка оттопыренной попкой и, сбив ее на пол, расправился с одноклассниками. После убийства последнего болванчика все вернулось в норму, восстановились повреждения, одежда и разрушенная обстановка, заодно я снова уселся за парту. Радовало еще, что иллюзорный барьер был довольно маленький по размеру, создававший область вокруг меня в радиусе нескольких метров. Страшно подумать, что бы я делал, захватывай он всю территорию учебного заведения. Хорошо еще, что при самопроизвольной активации люди с нижних и верхних этажей не попадали в барьер, ограничивалось все только находящимися рядом со мной.

Некстати вспомнился случай его активации в битком набитом вагоне метро. Я тогда просто не сумел ничего сделать, погребенный под грудой тел. К тому же, должен я сказать, умирать от многочисленных укусов такое себе удовольствие. Пусть потом и происходит полное восстановление или скорее даже откат всего происходящего, но память же никуда не девается!

– ЛяоШа! – Привычно забавно коверкая мое имя, строго произнесла повернувшаяся ко мне учительница. – Ты снова отвлекаешься на уроке и витаешь в облаках?

– Простите. – Так же привычно извинился я. – Только не ЛяоШа, а Алексей. – Педантично поправил я ее.

Учительнице явно не понравилось моё замечание, но она сделала вид, что простила мне его на этот раз. Вообще она не впервые китаизировала моё имя, если так можно было выразиться. Конечно, в основном она видела во мне обычного подростка-иностранца, но я-то оценивал её со стороны взрослого мужчины. Она всем своим внешним видом давала понять, что давненько её никто не забрасывал на плечо и не утаскивал в тёмную пещеру. Эти ее обтягивающие наряды и слегка расстёгнутые пуговки обнажавшие налитую грудь. Не будь я уверен в легенде своего прикрытия, то подумал бы, что она простая охотница за аристократами, мечтающая забеременеть от благородного и жить припеваючи на полагающееся содержание.

В теории я бы мог пару раз развлечься с ней, однако ради собственного же благополучия мне приходилось отыгрывать роль обычного школьника.

Соседка по парте, темноволосая, обладающая впечатляющими формами для своего возраста БинБин, с опасением смотрела то на меня, то на преподавателя.

– Хорошо, Алексей. – Сдержав свои эмоции, поправила себя молодая девушка. – Может, ты расскажешь всему классу, в каком году произошло объединение Китайской Империи?

Я лениво встал, так как за «сидячий ответ» можно было схлопотать наказание в виде трёх ударов плетью по пятой точке. Кто-то, несомненно, находил в этом извращенное удовольствие, да и я из прошлой жизни нашел бы парочку весьма занятных применений этому виду порки, но не сейчас.

– Объедение Китайской Империи под властью Императора династии Хан, Хан Джи Буо, произошло в двести четырнадцатом году до нашей эры. – Начал я отвечать. – Он взошел на трон в двести двадцать четвертом, и в течение следующих десяти лет успешно вёл первую войну Небесного Дракона, которая в итоге объединила разрозненные государственные…

– Ладно, ладно. – С легкой тенью раздражения в голосе перебила меня учительница. – Садись, но в будущем слушай меня внимательно, всё ясно?

– Так точно. – По-армейски выпалил я и задумчиво уткнулся носом в учебник.

Второй раз учиться в школе было скучновато. Несмотря на то, что мой прошлый мир и нынешний довольно разительно отличались, научные знания в общих чертах совпадали. Даже время было приблизительно такое же, как и технологии. Понятно, что в прошлой жизни я застал немного более развитое общество, погибнув во взрослом возрасте, но, в целом, это было как повторение пройденного материала или даже повторное прочтение книги. Конечно, история мне была совершенно незнакома, тем более история древнего Китая, поэтому в отличие от математики на нее я налегал с усердием, понимая, что для хорошей жизни необходимо понимание происходящих в обществе процессов. Как говорится, кто не знает историю, обречен повторять ошибки прошлого.

Изюминки добавлял китайский колорит вокруг. В возрасте до пяти лет я еще жил в Российской Империи, где, собственно, и родился повторно, а затем из-за возникших проблем родители спешно отправили меня к каким-то очень дальним родственникам в Поднебесную, перестав выходить на связь. На все мои осторожные вопросы я всегда получал один ответ, что все это только для моего блага и до восемнадцати лет мне нельзя никак проявлять себя, чтобы враги родителей не нашли меня в чужой стране. Именно поэтому я, наследный дворянин некогда великого рода Барсовых, учился в школе с простолюдинами, ничего не знающими о моем происхождении. Был бы я чистокровным, родившимся только в этом мире человеком, может, меня и коробила бы необходимость скрываться, но для живущего вторую жизнь – это было лишь очередным приключением. Только оно примиряло меня с необходимостью очередного получения диплома об образовании. Уже второго в моей жизни.

К тому же, еще предстояло обучение в институте, до которого необходимо было дожить, а участившиеся случаи самопроизвольных провалов в иллюзорные барьеры меня начали даже немного пугать. Физически, конечно, с моим телом ничего не случалось, но вот психологически временами было очень некомфортно. Особенно неприятно просыпаться ночью от ощущения вонзающихся в тело подручных средств. Причем от людей, в принципе хорошо ко мне относящихся. Что уж говорить про проблемы со сном, когда за ночь я мог по несколько раз проваливаться в барьер, и для того, чтобы продолжить спать, приходилось либо убивать всех окружающих людей, либо, наоборот, погибать от их рук.

Впереди предстоял длинный путь, на который я уже когда-то ступал. Раньше мне часто снились сны о прошлом. Сны, в которых я обучался драться, сражался, учился, любил, терял и страдал. В них я наблюдал за собственными первыми шагами прошлой жизни, повторять которые начал еще в малолетстве, и медленно осознавал себя тем, кем я, собственно, и являлся. Чемпионом, предательски убитым врагами, не сумевшими сделать это в честной схватке.

Пока учительница вела свою довольно скучную лекцию про становление пути Императора, выученную мной наизусть, а большинство юношей завороженно пялились на приятные глазу округлости, я снова углубился в воспоминания.

В какой-то момент я даже начал забывать момент своей первой, настоящей смерти, через которую пришел к перерождению. Обычный иллюзорный барьер на арене. Но не такой, как в этом мире, а нормальный. В отличие от местных барьеров, там никто не становился безумным болванчиком, полностью сохраняя себя и свое «Я». В эти барьеры сознанием проваливались все окружающие, независимо от того, кто его создал, и они позволяли сражаться и выяснять отношения внутри, не вынося сор в реальный мир. Хотя некоторые использовали их совсем в других целях, начиная от не имеющих доказательств измен и заканчивая откровенными пытками, стараясь выбить некую информацию.

Однако вот чего-чего, а драк я никогда не страшился и не избегал, так и тогда, находился в своей комнате, готовясь к очередному поединку за звание чемпиона. Не сказать, что он особенно был мне нужен, в конце концов, у меня уже накопился не один десяток чемпионских поясов, но, видимо, для кого-то он был важнее. Причем важнее настолько, что этот кто-то не побоялся даже гарантированного возмездия от иллюзорных патрулей.

К моему телу, находящемуся в ожидании возвращения разума, который тем временем крошил на арене противников, подбираясь к победе, подкрался пришедший извне, из-за пределов круга человек, и ударом ножа в сердце убил. Скорее всего, действовал он не один, каким-то образом раздобыл копию ключа от комнаты, призванием которой и являлось предупреждение любых подобных случаев, попутно миновал многочисленную охрану.

Чтобы этого не повторилось вновь, мне нужно было не забывать. Не забывать того, что любой может предать и вонзить нож в спину. Особенно не забывать этого в этом чрезвычайно странном мире.

– Мне кажется, ты очень хорошо справляешься. – Внезапно послышался женский голос, вернувший меня обратно в реальность, принадлежащий БинБин, моей соседке по парте.

Я повернул голову и заметил, как она робко и довольно мило поправляла большие круглые очки. Мне удалось прогнать затмившую разум дымку и задумчиво протянуть: – Эм… Спасибо за комплимент, но я просто очень много читаю и готовлюсь к урокам.

БинБин улыбнулась еще шире, а затем добавила: – Знаешь, для иностранца ты очень много знаешь о нашей империи, и вообще, я никогда не видела, чтобы ты не смог ответить на вопрос. Кажется, ты знаешь абсолютно всё! – Последние слова прозвучали с особым оттенком, очень похожим на хвалебную речь.

Удивительно, но ближе всех к раскрытию моего секрета подобралась именно моя одноклассница. Нет, она не знала о моих способностях по открытию иллюзорных барьеров или об истинной причине миграции в Китайскую Империю. Просто девушка постоянно интересовалась мной, и опыт прожитых лет подсказывал, что она, скорее всего, просто влюбилась в симпатичного светловолосого парня, так сильно отличающегося от окружающих. Видимо, ее интуиция подсказывала ей, что со мной не все так просто, как я старался показать.

– Ты тоже хорошо справляешься. – Ответил я, пытаясь слегка приободрить её. – Вторая в классе, это тоже почётно.

Девушка засмущалась, и на её щеках появился лёгкий румянец. Она поправила волосы, а затем, украдкой взглянув на меня, прошептала: – Первой быть намного приятнее, но если уж быть второй после тебя, то я согласна.

Ох уж этот пубертатный период. Мне страшно было представить, что в тот момент творилось в её голове, раз уж она так покраснела от легкой похвалы. БинБин последнее время всё чаще проявляла знаки внимания, хоть родители девушки и планировали сделать из неё преемницу старшей сестры побочной семьи, собираясь отдать в услужение в род семьи Ян, владеющей большим количеством предприятий в этом городе. Я, кстати, до сих пор периодически сильно удивлялся происходящему вокруг. Всем этим азиатским проявлениям чинопочитания и уважения старших. Хотя, как подсказывал беглый поиск в интернете, происходило это повсеместно.

В моей прошлой жизни планетой управляли мегагиганты индустриального и производственного комплексов, представляющие собой корпорации, которые в основном заменили собой власть, отодвинув привычный государственный устрой на второй план.

Здесь всё кардинально отличалось. Государственная власть напрямую владела корпоративной, совершив сто лет назад то, что в нашем мире назвали бы реприватизацией. Страной управляла Императорская династия во главе с Императором, носившим имя Хан Ли Хоу. Он имел полную власть над всеми структурами страны, в том числе обладал генеральным пакетом ведущей корпорации империи и мог вмешиваться в любой бизнес, существующий на территории государства. Хан, династия Небесных Драконов, управляла страной железной рукой, держа остальных в постоянном напряжении.

Помимо правящей ветви существовали и другие. Так, например, династия Мин, более известная за рубежом под именем Кровавых тигров, являлась прямым соперником Императорского рода. Сотни лет назад именно они и возглавляли государственный строй, но случившийся переворот откинул их на вторую позицию. Теперь они периодически снова пытались вернуть было влияние, подгребая под себя различные мануфактуры, производства и промышленные зоны.

Помимо четырех главных семей существовали десятки более малочисленных и сотни совсем крохотных, владеющих небольшим, в сравнении с великими семьями, бизнесом. Хотя, я бы не сказал, что компанию с численностью персонала в несколько сотен тысяч человек можно назвать маленькой. Дело, скорее, было в огромной численности китайцев и странной, очень запутанной системе взаимоотношений, в которой я так до конца и не разобрался. Старые династии, идущие в ногу со временем, обзаводились небольшими компаниями, которые в своё время разрослись до крупных корпоративных гигантов, поглотивших рынок, а остальным была уготована судьба подбирать хлебные крошки со стола истинных повелителей жизни.

Той же самой судьбой мне было уготовано оказаться на попечении рода Сун или Золотых Карпов, как называли их в народе. Если династия Мин в свое время напрямую соперничала с Императорским родом за право владения троном в Китае, то тело, в котором я переродился, когда-то принадлежало отпрыску подобных бунтарей, но только в Российской Империи.

Род Барсовых, если мне не изменяет память, претендовал на тамошние владения в течение последних двух сотен лет воспитывая преемников, достойных Императорского трона. Однако время шло, случались войны, и постепенно род моих предков превратился из уважаемой семьи в изгоев, для которых были закрыты двери высшего света.

В тот момент меня, прямого наследника, и отправили к дальним родственникам в Поднебесную. Они хоть и обращались со мной со всем почтением и уважением, однако я прекрасно видел толику презрения в их глазах. Династия Сун всегда лояльно относилась к власти правящего рода, и последнее, чего им хотелось, – это разгневать Императора, приютив отщепенца, от семьи которого отвернулся правящий род ближайшего соседа.

В итоге для учебы меня определили в школу побочной семьи, что занималась отбором самых лучших и образованных детей для взращивания и воспитания из них идеальных слуг династии. Моя иностранная, голубоглазая и светловолосая морда тут, конечно, привлекала приличное количество внимания, но по легенде я находился здесь в качестве очень дальнего родственника по материнской линии семьи Сун, не имея никаких прав и перспектив.

Этот мир довольно сильно отличался от того, что я оставил за спиной, но в целом основа оставалась такой же. Если хочешь оказаться наверху, то рано или поздно придётся пойти по чужим головам. Я готовился к этому моменту, жадно впитывая все знания, попадающие ко мне в руки, отчего теперь и скучно было сидеть на уроках, на которых просто повторяли уже изученный мной материал. Когда ты с малолетнего возраста осознаешь необходимость получения знаний, учиться становится в разы легче. Дисциплина, усидчивость и аналитический склад ума позволяют совершать самые настоящие чудеса, поглощать огромные объёмы информации.

– Кстати. – Вновь привлекла мое внимание сидящая рядом девушка. – Не хочешь после уроков сходить прогуляться? Я отпросилась у мамы, и у меня есть два часа свободного времени.

Я перевел взгляд на смущающуюся одноклассницу и перед глазами вновь появился момент ее недавней гибели от моих рук. Помотав головой, постарался выбросить это из головы и решил ответить.

– Почему бы и нет. Тем более, если ты приглашаешь. Куда хочешь сходить? – Решил я немного развеяться после кровавой работенки и общество милой девушки, смущающейся от любых знаков внимания, подходило для этого как нельзя лучше.

Прозвенел звонок, и школьники в строгих чёрных костюмах, с небольшими значками в виде летящего дракона, основного символа Императорской династии, начали убирать книги в рюкзаки. Девушки поправляли скомканные за время урока короткие юбочки, с легким интересом посматривая на меня. В очередной раз я поймал на себе взгляд учительницы, которую то ли раздражала моя популярность в классе, то ли, наоборот, привлекала.

Странно, конечно, переживать всё это по-новому, но я решил относиться к этому как ко второму шансу. Испариться в бесконечности и слиться с вселенской энергией после предательского убийства звучало как зарождение дурного анекдота. Вместе этого мне выпала возможность не только начать всё заново, но и достичь высот, о которых я мог когда-то только мечтать.

Для этого требовалось упорство, но, к счастью, у меня было много лет, чтобы хорошенько проработать свое возможное будущее. Эта мысль вызвала у меня лёгкую улыбку на губах, и я, собрав свои вещи в рюкзак, игриво подмигнул учителю, по-дружески приобнял БинБин и вышел из класса. После скучной лекции по истории меня ждала самая приятная часть обучения в старшей школе – сдвоенный урок отработки физических и боевых навыков.

Глава 2:

Занятия проходили на огромном стадионе. Только вместо привычного мне в старой жизни футбольного поля, всё свободное место занимали спортивные снаряды, и это только та часть, которая находилась на открытом воздухе. Рядом еще приткнулось большое здание с бассейном и многочисленными залами боевых искусств, что были обязательны для изучения всеми категориями школьников, даже тех, кто этого не хотел, и именно в нем мы сейчас и находились.

Понятно, что не все делали успехи, довольствуясь необходимым минимумом для сдачи зачетов, но если ученик планировал добиться хоть чего-то в этой жизни, то ему необходимо было, пусть даже в ущерб знаниям, получить хоть какой-то ранг в боевых искусствах. Конечно, не все стремились к этому, мирясь с ролью обслуживающего персонала. Кто-то же должен был заниматься готовкой, домашним обслуживанием и прочими многочисленными делами, но боевые слуги ценились выше и получали более высокие привилегии по сравнению с простолюдинами. Поэтому каждый ученик в глубине души мечтал взобраться как можно выше в школьном рейтинге, опередив своих сверстников.

В раздевалке я привычно подошел к своему шкафчику, сбросил одежду, оставшись в одних трусах-боксерах и начал переодеваться, стараясь не замечать бросаемые на меня одноклассниками взгляды. В последние полтора года мой организм стремительно креп, я набирал массу, и уже сейчас, в свои почти восемнадцать лет, я мог похвастаться выделяющимся на фоне довольно хилых китайцев телосложением.

Рост, превышающий большинство подростков на голову, делал меня в сравнении с ними настоящим гигантом. Идеальная генетика и сотни лет селекции старых родов выдали мне отличный бонус на старте, который я всеми силами старался развивать, а память ушедшего мира мне в этом прекрасно помогала.

Еще с детства, как только мне привиделись первые сны, начиная осознавать, что вспоминаю свою прошлую жизнь, я принялся усиленно налегать на тренировки. Если в пятилетнем возрасте это выглядело как обычное детское гиперактивное поведение, которым я доставал всю семью и прислугу, еще находясь в России и бегая по поместью, то после переезда в Китай я кардинально сменил образ жизни.

Рядом не было ни одного человека, который мог заметить нетипичное для малолетки поведение, а учитывая повернутость благородных семей на боевых искусствах, я сразу же напросился на общеразвивающие занятия, старательно готовясь в домашней секции и усердно налегая на саморазвитие. Постоянная растяжка, тренировки на гибкость суставов с постепенным переходом к силовым упражнениям в период взросления.

Взрослый разум в детском теле действительно творил чудеса. Не отвлекаясь на глупые игры и представая перед окружающими в амплуа серьезно увлеченного боевыми искусствами маленького гения, я беззастенчиво пользовался тем, что передо мной были открыты все двери.

Правда, настоящих секретов боевых искусств, передающихся по семейной линии, мне никто открывать не собирался. Особенно учитывая, что их прививали на получаемые при инициации в более взрослом возрасте силы, мне и рассчитывать на это не было смысла. Несмотря на то, что приютившая меня семья приходилась мне дальними родственниками, дар, получаемый при инициации, был основан на жуткой смеси крови с удачей, в итоге выдавая причудливую смесь, поэтому даже самих техник как таковых не существовало и поэтому каждый развивался сам, придумывая для себя варианты использования возможностей. Причем это я ещё не учитывал именно родовой дар, который был особенным у каждой старой семьи.

Поэтому все, что мне оставалось, это ждать своего восемнадцатилетия и возвращения на родину, где я и должен был быть представлен ко двору как официальный наследник рода Барсовых, с одновременным получением причитающихся привилегий, начиная от положенной инициации и заканчивая полноценным династическим обучением.

Несмотря на запреты, я следил за делами своей семьи, аккуратно мониторя социальные сети и новостные порталы. Если честно, виденное мне совсем не нравилось. Моих родных медленно зажимали по всем фронтам, причем одно дело, если бы это делал другой дворянский род, но нет! Инициатором выступал лично Император, а уже затем подхватывались остальные дворяне, которым в свое время, за долгую и кровавую историю, мои предки успели наступить на пятки. С одной стороны, вроде все происходило довольно невинно. Там подкрутили гайки, здесь ввели неудобные законы, мешающие вести семейный бизнес, но со стороны складывалась довольно неприятная картина, и я уже представлял, в какую клоаку мне придется залезть, чтобы начать разгребать сотни возникших за последние годы проблем. Причем это была только та часть картины, которую видел я и любой сторонний наблюдатель, складывающаяся по общеизвестным фактам, а ведь, безусловно. была и внутренняя кухня, скрытая от глаз людей и известная только клановым аналитикам.

Поэтому я готовился к отбытию обратно в Россию, попутно тренируя свое тело для принятия дара. По редким слухам, что ходили в сети, чем лучше был развит человек, тем сильнее он мог получить первичную способность, причем даже при убийстве совсем слабой тени.

– Леша. – Подошел ко мне Цзай Тян, прервав мои размышления. – Поможешь мне сегодня с тренировкой?

Мой одноклассник происходил из обычной семьи. Отец – простой рыбак, выходящий в море на арендованной лодке, и мать – торговка на рынке этой самой рыбой. Они поставили все на то, что их сын добьётся успеха, когда начнет служить влиятельной семье, взяли еще дополнительно практически непосильный для них кредит. Вкладывались в образование, с детства развивая своего ребенка, даже каким-то чудом протолкнули его в Императорскую школу третьего класса, спонсируемую государством. Надо сказать, что шансы у Цзай Тяна были. Он, конечно, был меньше меня по комплекции, но среди остальных одноклассников выделялся в лучшую сторону, обладая завидной для них мускулатурой и телосложением.

Не знаю, конечно, что это было. Насмешка судьбы, подарившая им так кардинально отличающегося от родителей ребенка или просто его мать где-то загуляла, пока отец был в море. Однако он действительно выглядел рядом с ними как породистый и ухоженный пес возле живущих на улице болонок. Если бы в этом мире, как в моем прошлом, проводили ДНК-тесты, я бы, скорее всего, поставил на второй вариант со случайной изменой с каким-нибудь аристократиком, польстившимся на торговку рыбой, и последующим рождением бастарда.

– Да, конечно… Легко. – Согласился я, и сам заинтересованный в спарринг-партнере. Понятно, что наш уровень вообще нельзя было сравнивать, да и в иллюзорных барьерах, несмотря на все его навыки, он уже десятки раз погибал от моей руки, но без постоянной практики навыки имеют свойство ухудшаться, поэтому я всегда был рад дополнительной нагрузке. Тем более мне необходимо было поддерживать реноме лучшего ученика школы для своих целей. К тому же легкая трепка второго по боевому рангу с обязательной победой давала необходимые баллы, позволяющие мне держаться на вершине рейтинга.

Частенько выходя на спарринг, я с ностальгией вспоминал пески Арены, и сейчас тоже, пока ожидал соперника, вспоминал яркие моменты прошлой жизни.

Иллюзорные барьеры позволяли спокойно сражаться насмерть с самыми разными противниками, не ограничивая свои силы – и, как итог, в обществе процветали самые разные виды схваток. Как вполне честные, где в битве сходились равные по умениям и снаряжению противники, так и заведомо несправедливые, ставящие бойцов в совершенно неравные условия. Как-то раз, после моего первого добытого чемпионского пояса, я подписался на контракт, в котором обязался одновременно выступить против десятка бойцов, находящихся чуть ниже меня в рейтинговой таблице. Причем совершенно без оружия, в отличие от них.

Ко всеобщему удивлению, справился – так зародились первые ростки легенды. Подловил в построенном каменном лабиринте одного, немного отставшего, и, забрав его клинок, перерезал глотку, моментально убивая и выводя из игры в разряд зрителей. С остальными сражаться было уже проще. Добытое оружие сначала уравняло шансы, а затем каждый выбывавший увеличивал их, в итоге оставив меня совершенно одного, всего залитого кровью. Выпущенный следом лев стал неприятным сюрпризом от организаторов, и, возможно, я бы даже возмутился, но сам перед схваткой обговаривал это в контракте как пункт об усложнении схватки, однако и с ним получилось справиться. Разменял левую руку, сунутую в пасть, на удар клинком в ухо, практически моментально убивший зверя.

Практически незаметно вздохнув в легкой тоске по старым временам, я легким поклоном поприветствовал вышедшего одноклассника и встал в стойку. Вихрем налетевшего на меня парня встретила жестокая защита. Принял на блок всего его удары и ловко отскочил в сторону.

Одновременно и минус и плюс иллюзорных барьеров заключался в том, что происходящее в них в них же и оставалось, стиралось после закрытия, и все, что получалось оттуда вынести, – это только опыт и знания. С одной стороны, бесследно исчезали полученные раны, и даже смерть не была окончательной. С другой же, ни материальные предметы, ни усталость тела, ни развитие мышечного корсета не переходили в реальность. Иначе, конечно, можно было проворачивать разные, довольно интересные схемы. Например, активировать его возле инкассаторской машины, убить безмозглых болванчиков-охранников и пополнить запас наличных. Поэтому иногда все же создаваемые мной лично барьеры служили больше для оттачивания навыков с поддержкой опыта сражения насмерть, чего я был лишен в повседневности. Для улучшения характеристик тела приходилось потеть в зале в реальности, занимаясь со снарядами.

Так и сейчас, принимая все удары на жесткие блоки, я больше тренировал свою стойкость, пользуясь спарринг-партнером. Вошедший в раж Цзай Тян попытался пяткой дотянуться до моей головы, но я коротким ударом подбил опорную ногу, роняя его на пол.

– Да чтоб тебя! – Не сдержал он разочарования, ударяя обмотанной бинтами рукой по татами. – Опять попался на твою уловку. Который раз уже! Причем я же знаю, что ты можешь быть безумно быстрым, несмотря на свое телосложение, но снова ведусь как мальчишка.

Парень встал, размялся и снова бросился в атаку.

– Вот скажи мне, Леша. – Продолжил он, отскочив после еще нескольких безуспешных ударов. – Как у тебя получается так быстро перейти в атаку и как ты так маскируешь свои намерения? Я же вижу, что в такой стойке ты скован, защищаешься и не можешь ответить, но каждый раз ошибаюсь, когда ты внезапно взрываешься вихрем атак.

– Опыт, наверное. Я с детства увлечен боевыми искусствами. – Привычно ответил я ему. – Где-то лет с трех я осознавал, что мой путь лежит в этой области, тогда начал активно тренироваться. – Немного лукавя и умалчивая ненужные факты, проговорил я. Незачем ему знать о моих небольших побочных заработках и финансовой грамотности. – Так что вся моя жизнь – это драки, драки и еще раз драки.

– Мне кажется, что ты лукавишь. – Не согласился он. – А как же физика? Химия? Математика? История? – Цзай Тян начал перечислять предметы, по которым у меня был высший бал. – Только драки? Ограниченность физическим развитием? – Фыркнул не поверивший мне парень.

– Так! – Прервал наш разговор тренер, спортивного телосложения мужчина. – Вы на татами пришли разговаривать или сражаться? Заканчивайте поединок!

Мы коротко поклонились друг другу, вернувшись к тому зачем пришли, и на этот раз я перестал стоять в пассивной защите и перешел в нападение. Несколько аккуратно дозированных ударов ногой в корпус – и принявший их по моему примеру на жесткий блок Цзай Тян отлетел в сторону, укатившись за пределы очерченной площадки.

Я подошел, протянул руку, помогая встать, и он, слегка помотав головой, ошеломленный падением, принял помощь.

– Черт! Как кувалдой прилетело. – Вырвалось у него. – Что ты такое ешь, что вырос таким здоровым?

– Мясо, а также все остальное, что попадется под руку в процессе приема пищи, включая насекомых и мелких животных. – Отшутился я.

Мы уселись рядом, отдыхая после спарринга, и практически одновременно уставились на вышедших на ринг девчонок. Одетые в классические белые и зеленые платья ципао, с длинными разрезами на стройных бёдрах, одноклассницы ритуально поклонились и, аккуратно ступая босыми ногами, закружили вокруг, выгадывая момент для атаки.

БинБин взглянула на меня, проверяя, смотрю ли я на нее и ее противницу, и, её оппонентка, воспользовавшись моментом, бросилась вперед, пытаясь схватить и опрокинуть соперницу на татами. Снявшая очки одноклассница, как оказалось, и не собиралась упускать ее из виду, сделала шаг назад, чуть вбок, и с разворота встретила ногой в лицо отчаянно бегущую девушку. Ее тело, как раз в этот момент находившееся в прыжке, будто смело ударом поезда и, кувыркнувшись, она отлетела в угол, потеряв сознание.

– Стоп! – Тут же прервал поединок тренер, бросившийся к глупо подставившейся под удар школьнице. – БинБин! Что с тобой? Насмотрелась как дерется Лёша? – Указал на нашу предыдущую схватку мужчина. – Решила бить наповал?

Я не стал ничего говорить, решив посмотреть, как поведёт себя тренер и что скажет зазнавшейся БинБин. К слову, он произнёс моя имя с довольно неплохим произношением, однако оставив китайский манеру говорить по тонам. Хорошо еще, что его можно было описать всего двумя иероглифами, а не десятком, получая в значении «Редкий песок», но мне больше нравился практически не используемый перевод «Одинокий царь».

– Нет. – Пискнула не ожидавшая такого результата девушка. – Случайно вышло. Я просто среагировала на возможность, кто же знал, что она прыгнет как лягушка.

– Кхмм… – Прочистил он горло. – Ладно, следующий поединок. – Объявил он очередную пару, а сам начал хлопотать над школьницей, приводя ее в порядок легкими импульсами лечебной техники.

– Ууффф… – Протянула БинБин, усаживаясь рядом с нами. – Неловко получилось.

– Все нормально. – Поддержал я ее. – Тренер сейчас подлечит – и будет как новенькая. С него, конечно, целитель никакой, но с нокаутом справится.

Лежащая на коленях у тренера девушка заворочалась, и я показал на нее пальцем.

– Видите? Я же говорил, все с ней в порядке.

Дерущиеся следом одноклассники так и не показали ничего особенного, выходящего за рамки многократно видимого мной ранее. Простые, предсказуемые движения, довольно слабая сила ударов, больше похожая на заигрывания, чем на реальный бой. С другой стороны, чего я ожидал от школьников? Битвы насмерть в насквозь обыденной ситуации на ежедневном уроке по боевым искусствам? Все уже не раз дрались со всеми по кругу и знали примерные силы окружающих, и не видели смысла прыгать выше головы, довольно прочно утвердившись в школьной иерархии. Возможно, те, кто находился в самом низу и не были довольны сложившейся ситуацией, но у них и не было сил ее изменить. Поэтому никакого сюрприза я так и не увидел.

Закончил с последним на сегодня уроком, и отправился в душ смыть уже высохший пот. Рад был бы сказать, что вспотел из-за спарринга, но нет. Это явилось результатом предшествовавших ему упражнений. Первый час всегда был посвящен общефизическому развитию. Сначала пять километров легкой трусцы по беговым дорожкам, потом, собственно, само занятие с силовыми тренировками, преимущественно проходящее тоже на улице, включающее в себя подтягивания на турниках с другими легкоатлетическими нормативами, и только заключительные полчаса были посвящены поединкам. Слишком мало для меня, но вполне нормально для всех остальных.

Если бы не обещание, данное БинБин, то сразу бы после школы я отправился бы в спортзал, как, собственно, и Цзай Тян. С другой стороны, расходовать новую молодость, тратя ее только на самосовершенствование, глупо. Жизнь не состоит из одних лишь сражений, и всему свое время. Поэтому я с легкостью и согласился на прогулку.

Вышел за ворота школы и, дождавшись девушку, галантно предложил руку, в которую она и вцепилась.

– Куда пойдем? – Спросил я у позвавшей меня на прогулку девушки.

– Может, в парк? – Радостно подхватила она. – Иногда в этом душном каменном городе не хватает прогулок среди деревьев.

– Хорошо. – Легко согласился я и махнул рукой, останавливая такси.

Уселся рядом с прижимающейся ко мне бедром девушкой и уставился в окно на мелькающие за окном магазины.

Выехавший на трассу таксист разогнался, ускоряясь в потоке, и это снова случилось. Мир исказился, цвета исчезли и рывком вернулись обратно. Только вот вместо сидящих рядом людей находились уже безумные болванчики. Едущий сбоку автобус резко вильнул и начал заваливаться на нашу машину. Скрежет сминаемого металла и тянущиеся ко мне руки еще недавно нежно прижимающейся ко мне одноклассницы.

Так и не успев ничего сделать, я только дернулся, пытаясь спасти от неминуемой гибели, но тщетно. Врезавшийся в нас автобус смял такси в смятку, вместе с нами внутри.

Я слегка поморщился от укола головной боли, когда реальность вернулась обратно. Отвратительное ощущение. Казалось бы, уже не раз такие случаи бывали в движущемся транспорте, почти всегда случались аварии, и все равно не могу привыкнуть.

БинБин заметила мое изменившееся состояние и, протянув руку, погладила по плечу.

– Леша. Ты сегодня какой-то напряженный. Скажи, что-то случилось? Я могу что-нибудь сделать?

– Все хорошо, не обращай внимания. Просто вспомнил кое-что неприятное.

Благополучно доехавший таксист высадил нас у парковых ворот, и мы, выйдя, отправились по мощеным камнем дорожкам, уходя от залитых солнцем широких дорог в направлении уютных тенистых аллей.

Глава 3:

Бесцельно шатающихся парней я увидел сразу. Выглядевшие так, словно сошли со страниц пособия «Как стать малолетним бандитом», они приставали к прохожим, громко крича на весь парк. Выкрашенные разноцветные волосы, разнообразный пирсинг в самых неожиданных местах на лицах, расхлябанное поведение и бутылки с пивом в руках, завершающие образ хулиганов. Естественно, они не могли пройти мимо чужака-иностранца, гуляющего с симпатичной девушкой.

Я отодвинул БинБин за спину и встал, ожидая развития событий. Подошедшие ближе низкорослые парни слегка стушевались, заметили, что противник оказался больше, чем казался издали, но тут им уже не позволяла отступить своеобразная гордость. В стае шакалов, первый показавший слабость, часто и становился следующей жертвой. Однако никто из них не желал первым идти на попятную.

– Эй! Лаовай! – Крикнул самый мелкий из них, называя меня оскорбительным в Китае жаргонизмом, обозначающим «иностранец». – Что ты здесь с ней делаешь? – Бесцеремонно ткнул пальцем он в находящуюся за моей спиной девушку.

БинБин смутилась и прильнула поближе, будто бы в поисках защиты.

Глупая жажда доказать свою значимость, хотя бы в глазах своей стаи, толкала их на необдуманные поступки. Однако, с другой стороны, мы достаточно далеко углубились в зону, куда обычно старались не ходить обычные граждане и, возможно, это было их обычное место для мелких грабежей – тогда становилась понятна их самоуверенность. Находят парочки, угрожают и отнимают ценности. Ничего не меняется, что в прошлом мире, что в этом.

– Мы гуляем. – Ответил я спокойным тоном. – Что еще, по-твоему, мы можем делать в парке? – Будто бы не понимая сути вопроса, продолжил я говорить.

– А не боишься, что она тебя кинет и променяет на нас, таких замечательных? – Хихикнул второй, слегка похожий на обезьяну.

Я задумчиво посмотрел на БинБин, которая тут же отрицательно покачала головой и ответил. – Да её вроде бы всё и так устраивает, но всё равно спасибо за предложение.

Смех прекратился и превратился в раздраженный ворчливый шепот.

– Я так понимаю, что ты неместный? – Спросил самый высокий из них, судя по уверенному поведению, являющийся главарем банды.

– И что же тебя натолкнуло на эту мысль? – Усмехнулся я, глядя на него сверху вниз. – Дай угадаю, мой выбор одежды? Походка? Взгляд?

– Твоя лаовайская рожа! – Явно не отличаясь острым умом, выпалил парень и продолжил: – Не нужно умничать. Лучше вали отсюда, пока я тебе челюсть не сломал, а в качестве извинений сойдет твоя девка. Как раз мой возраст, самый сок.

– Почему я должен уходить? – Не унимался я, наблюдая за их реакцией. – Это общественный парк, и я гуляю здесь с кем хочу.

– Да ту походу не только глухой, но и еще и тупой! – Пытаясь перевесить чашу весов на свою сторону, заорал похожий на обезьяну парень, поднимая кулак. – Ты вообще знаешь, кто мы?

Я поднес руку к подбородку, потер его и удивленно спросил: – Банда малолетних придурков, которые сейчас отхватят по лицу?

Они замерли, не ожидая такой реакции, и я прямо увидел, как ржавые шестеренки проворачиваются в их пьяных мозгах. Странный чужак, хорошо и без акцента разговаривающий на китайском, прижимающаяся к нему школьница и полное отсутствие страха перед превосходящим числом противником. Секунда, другая, а затем самый глазастый из них наконец заметил значок школы на лацкане формы.

– Они из Императорской академии третьего класса. – Громким шепотом, таким, что даже мы услышали, проговорил он. – Старший брат, лучше не стоит.

В тот момент я сразу же увидел появившуюся на их лицах нерешительность. Пусть в таких заведениях и не учились дети из знатных семей, но в большинстве своем там получали знания отпрыски старших слуг различных родов. Нарываться на пустой конфликт с не иллюзорной вероятностью заполучить потом очень серьёзные последствия им хотелось в последнюю очередь, но и отступить, без веского на то повода, они так же не могли. Я же в свою очередь не собирался помогать им в этом, хоть БинБин и дергала меня за пиджак, предлагая закончить на этом.

Не попадись они на моём пути, то их жертвой однозначно стал бы какой-нибудь другой несчастный, случайно забредший в эту часть парка бедолага. Разгоряченные алкоголем подростки – страшные противники, частенько не знающие границ допустимого, и витающий в головах хмель, слишком часто толкает их на необдуманные поступки.

– Да что вы с ним вообще говорите! – Пьяно выкрикнул до сих пор держащийся сзади и едва стоящий на ногах парень. – Валите белобрысого, и чур я буду первый после босса развлекаться с этой телкой!

БинБин испуганно вздрогнула, скрывшись за моей спиной, а я, размяв кулаки, приступил к порке, решив раз и навсегда покончить с этим фарсом. Развернулся к девушке, снял пиджак и вручил ей, придержав ее руку, которую она уже засунула в свою сумочку. – Подержи пожалуйста. Я сам со всем разберусь.

Затем повернулся к ним обратно, коротко шагнул навстречу разъяренным парням и нанес легкий, прямой удар в нос одному из говорливых. Послышался хруст костей и, кажется, вместе с носом, я сломал ему и правую скулу, после чего отшатнулся назад, и с интересом начал смотреть за их реакцией.

Как ни крути, но воспринимать всерьез уличную шпану я не мог. Опыт прошлой жизни с сотнями боев насмерть и зашкаливающее количество смертей и убийств в этой, пусть и в рамках иллюзорных барьеров, не отличающихся от реальности, не позволял мне переживать по этому поводу. Что мне сможет сделать эта банда из шестерых подростков? Напугать громкими словам или неуверенными телодвижениями нетренированных тел?

Нет, будь они детьми из знатного рода, можно было бы и забеспокоиться. В конце концов, я видел в интернете снятые видеоролики о последствиях разборок между низкоуровневыми одаренными. Даже самые низкоранговые слабосилки способны неприятно удивить, причем частенько – смертельно. Уж кто-кто, а я об этом знаю не понаслышке. Несколько раз меня затягивало в барьеры, в которых находились одарённые, и заканчивалось там все очень быстро. Я просто оказывался мертв, и не всегда даже понимал, что меня убило, но сейчас явно был не тот случай.

Взглянув на ошеломленно замерших парней, не ожидавших таких уверенных действий от жертвы, я решил все же проверить, какие сюрпризы они могут преподнести и, нащупав невидимые грани, растянул иллюзорный барьер.

Окружение резко изменилось. Краски и звуки на долю секунды пропали и вновь вернулись, сенсорным ударом обрушившись на мои органы чувств. Поначалу конечно было странно, и мой разум на мгновение начинал биться в панике, но со временем я привык. Развернулся, встречая рванувшую ко мне БинБин и резким ударом в затылок вырубил её, оставляя на потом. Казалось бы, очень странно убивать знакомых людей, но когда это происходит с самого детства, то становится просто очередным элементом жизненного пути. Тем более я всегда четко разделял и осознавал, где нахожусь, не путая настоящий мир с созданным искусственно.

Потерявшая сознание девушка рухнула на асфальт, а я тем временем уже встречал несущихся ко мне с ревом противников. Полное отсутствие искры разума в глазах и ожидаемый мной сюрприз, в виде двух складных ножей, выхваченных из карманов.

Рывком бросился в сторону, уходя от широких замахов, добавляя себе пространство для маневра, и чуть не уткнулся в серую пелену тумана, отрезавшую нас от реального мира. В свое время я даже проводил десятки экспериментов, пытаясь проникнуть сквозь нее, но, так и не сумев, бросил это дело, поняв только, что она полностью непроницаема. Хотя в старом мире достаточно было сделать за нее шаг, и тебя выбрасывало обратно в свое тело, без необходимости доводить все до смертоубийства. Вот и сейчас, я от столкновения увернулся, а несущиеся на меня враги – нет и в итоге свалившиеся в кучу парни стали легкой мишенью.

Пока они ворочались, пытаясь подняться, я ударом каблука сломал шею самому мелкому, который и начал конфликт, и, подхватив с пола полупустую бутылку пива, ударил ей об асфальт, разбивая и получая импровизированное оружие.

Воткнул его в шею вставшему долговязому и, выхватив у него из ослабевшей руки нож, пнул ногой, вбивая осколки стекла поглубже.

Хорошо еще, что превращение тел в управляемые инстинктами болванчики не придавало им никаких особых сил по типу снятия природных ограничений, и нанесенные раны выглядели как настоящие. Если шоковое состояние должно было наступить, то оно наступало и в иллюзорном барьере, позволяя мне сражаться и побеждать. Иначе было бы совсем плохо, будь противники нечувствительны к боли и несмертельным повреждениям, особенно учитывая их маниакальное желание вцепиться мне в глотку. Сражаться с десятками зомби-подобных соперников было бы не так удобно.

С оставшейся четверкой разобраться было проще простого, особенно имея в руках нож. Сравнивать их бессистемные взмахи куском остро заточенной стали с моими чемпионскими навыками владения клинковым оружием просто бессмысленно. Мастер ножа против самого настоящего детского сада. Как и ожидалось, итог был очевиден. Несколько коротких ударов в уязвимые места – и еще четыре трупа на асфальте.

Удар в подмышку, горло, затылок, и последнему досталось крайне неприятное. Пинок по самому уязвимому для мужчины месту заставил тело болванчика съежиться, а затем финальный удар лишил его жизни. Даже несмотря на то, что все происходило вне привычной реальности, я немного посочувствовал из солидарности. По собственному опыту знаю, насколько это болезненно. Пока я не подрос и не начал изредка побеждать в барьерах, меня убивали самыми разнообразными способами. Болванчики особо не соразмеряли сил в желании уничтожить ребенка и били как попадя, куда попадя и чем попадя.

Однако дальше предстояла самая неприятная часть. Для выхода из барьера было необходимо уничтожить всех противников, и, как бы я этому ни противился, исключений не было. Можно, конечно, было покончить с собой, но я считал это неправильным, убеждая себя в том, что в барьер не затягивает в себя людей. Они точно не стали бы убивать трехлетнего, малопонимающего хоть что малыша. Я точно осознавал, что тут просто создаются виртуальные безмозглые копии без малейшего признака интеллекта, по какой-то странной прихоти обладающие обликом знакомых мне людей. Чтобы не сойти с ума, четко разграничивал настоящих, живых людей, к которым относился так, как они того заслуживают, с их безумными слепками из барьеров.

Присел на корточки рядом с лежащим без сознания болванчиком в облике одноклассницы, приставил нож к ее груди и вонзил его в плоть, одним ударом пробивая сердце.

Мир привычно исказился, возвращая все в исходное состояние, и я, уже уверенный в отсутствии опасных для меня сюрпризов, стал ждать развития событий. Увидев мое спокойное ожидание и приняв его за слабость, банда хулиганов бросилась всей гурьбой в атаку, в попытке отомстить за собственный страх и нерешительность.

Один неловкий удар, второй, третий, и я, легко уклоняясь от них, просто раздавал затрещины. Поймал за шкирку побежавшего на меня с наклоненной головой мелкого и перенаправив его движение, отвесил хорошего пинка, от которого он покатился по земле, с воем держась за пострадавшую часть тела. Долговязого по сравнению со своими друзьями, но все еще низкого для меня азиата, встретил сильным боковым ударом ноги, бросая на асфальт и ломая ему ногу в голени. Вывел самого опасного из строя, остановился, смотря на замерших в нерешительности парней.

– Что вы встали? – Закричал он, подвывая от боли в перебитой ноге. – Убейте эту тварь!

Двое из ошеломленных парней нерешительно потянули складные ножи из карманов, и я, увидев это, картинно вздохнул.

– Категорически не советую. Если до этого вы еще обходились затрещинами, то, как только первый из вас взмахнет оружием, я не стану сдерживаться, и перелом руки в двух местах будет меньшим, на что вы можете рассчитывать.

БинБин за спиной тонко всхлипнула, увидев выщелкнутое лезвие, которым они начали махать перед собой, и шагнула вперед, собираясь вмешаться. Успокаивающе поднял руку и, останавливая ее, проговорил, обращаясь к выбравшим свою судьбу хулиганам:

– Я так понимаю, вы решили получить сложные открытые переломы и какое-то время поработать наглядными примерами для молодых студентов в ближайшей ординатуре? – Задал им вопрос.

– Чо? – Только и ответил мне самый пьяный из них и бросил свою бутылку пива, стараясь попасть мне в голову.

Поймал в воздухе импровизированный снаряд, поднес бутылку ближе к лицу, всматриваясь в написанное на этикетке. – Сансин? Снежок… Серьёзно? Вы пьете эту ослиную мочу? Самое дешевое пиво во всей Империи? Вообще ни капли самоуважения не осталось?

– Пошел к черту! – Заорал кинувший в нас бутылку парень и побежал в мою сторону, размахивая руками.

Я подставил ногу, дёрнув его за одежду в сторону, перенаправляя порыв, и он, впечатавшись головой в лавочку, на ней же и затих.

– Вас осталось только трое. Ты! – Ткнул пальцем в похожего на обезьянку. – У тебя есть уникальный шанс свалить отсюда и остаться целым и невредимым.

– Мы, пожалуй, тоже пойдем. – Уже не так решительно заявили двое с ножами. – Конфликт исчерпан, и мы претензий не имеем.

Я шагнул в сторону, перекрывая им отход. – Знаете, чем я всегда руководствуюсь? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Своим словом. Если уж сказал, что сделаю что-то, то хоть в лепешку расшибусь, но выполню. Обещал, как минимум двойной перелом, значит, вы его получите.

– Не подходи! Убью! По-настоящему зарежу! – Начал размахивать ножом один из двойки.

– Уверен? Ваш товарищ в отличие от вас сделал правильный выбор. – И махнул рукой в сторону убегающего обезьянолицего.

– ШинМи! Тварь! – Закричал он ему вслед и, потеряв остатки самообладания, с ревом бросился на меня, полосуя воздух.

Поймав его ведущую руку, я крутанулся и под хруст ломающейся кости перебросил его через себя. Затем заступил ногой и, не выпуская его руку из своей хватки, сломал во втором месте, слегка выворачивая для эффекта оскольчатого перелома. Сделал шаг ко второму, но он испуганно заверещал и бросился убегать.

– Черт! – Вырвалось у меня. – А ну стой, поганец! Хуже же будет!

В три прыжка нагнал явно не занимающегося спортом парня и толчком в спину сбил на землю. Ногой наступил на ладонь с зажатым в ней ножом и прокрутил носок, ломая пальцы. Чтобы ублюдки запомнили, что нельзя нападать на мирных прохожих, я ударил пяткой в локоть, дробя сустав.

Может показаться, что был к ним излишне жесток, но на самом деле тут место имел воспитательный момент. Им, конечно, придется немного полежать в больнице, но из-за сложных переломов и нахождения в центральном парке, за них с очень большой вероятностью примется дежурный целитель, работающий по государственной страховке именно для таких случаев. Зато на всю жизнь запомнят о случившемся и, возможно, сойдут с кривой дорожки.

– Господи, Леша! – Раздался нежный девичий голосок. – Я так испугалась за тебя.

БинБин подбежала и накинула мне на плечи мой школьный пиджак.

– С тобой всё в порядке? – Продолжила она хлопотать надо мной, даже не обращая внимания на стонущих парней.

При желании она сама могла, пусть и с некоторыми трудностями, но разобраться с этой мелочью, и она только для вида играла слабую и испуганную девушку. Высокий уровень боевой подготовки был одним из обязательных элементов при сдаче выпускного экзамена. Такие отморозки, как эти хулиганы, пострадали бы от ее руки еще сильнее, чем от моей. Сомневаюсь, что она, выросшая в условиях жестокой клановой системы, с пиететом относилась бы к жизни простолюдинов. Особенно учитывая, что они первые напали, то, даже случись парочка трупов, максимум, что ей был грозило, это небольшое порицание и внеклассные уроки по контролю за применяемой силой.

Причем за обычной силой, а не получаемой из теней. Я, кстати, вспомнил про ходящие по школе слухи, что к соревнованиям, к тем что будут через месяц, уже подготовили несколько тварей, которых держат в специальном боксе, оборудованном магнитными ловушками. В отличие от обычных теней, появляющихся при магнитных бурях и исчезающих уже через час после их окончания, этих поймали ловцы семьи Ян и вместо того, чтобы убить самим, усилив свой род, презентовали школе для получения налоговых льгот и права первоочередного выбора слуг. Директор конечно же с радостью согласился, ухватившись за такую возможность.

Монстры, разумеется, появлялись не так уж и редко, но проблема была в невозможности простым людям принять участие в их убийстве. У аристократов было закрепленное в законе право убить любого простолюдина, замеченного в охоте на этот уникальный ресурс. Так что для школьников не из кланов это была редчайшая возможность получить свой собственный, пусть и маленький дар вне очереди, не выслуживаясь годами в дающей работу семье. Да и то, не все слуги могли продвинуться по рангам, в большинстве своем довольствуясь своей ролью и получая небольшое жалование, которого тем не менее с лихвой хватало на жизнь.

– Кстати, БинБин. – Обратился я к задумчиво идущей возле меня девушке. – Как думаешь, каковы твои шансы на получение дара? Все же ты вторая в нашем классе по успеваемости и третья после Цзай Тяна по боевой подготовке, а учитывая, что по слухам нас ждет пять тварей, то вероятность довольно большая.

– Не знаю… – Тут же откликнулась она. – Ты то точно получишь свой шанс, как и Цзай Тян. Все-таки знание математики вряд ли поможет в спаррингах.

– Не преувеличивай. – Начал я подбадривать одноклассницу. – Это же комплексное мероприятие. Понятно, что за точные науки дадут совсем немного баллов, но ты и в остальном неплоха. Я же видел, что ты уже была готова ворваться в бой и начала что-то доставать из своей сумочки. Кстати, не поделишься, чем именно ты собиралась их избивать?

Девушка залилась краской и вытащила из сумочки черный продолговатый предмет, оказавшийся нунчаками.

– Неожиданно. – Удивился я. – Никогда не видел тебя с ними. Хорошо умеешь обращаться?

– Скажем так… Неплохо. – Ответила она, явно скрываю всю правду.

БинБин встала в стойку и лихо закрутила деревянные палки, соединенные цепью. Оружие со свистом вертелось в воздухе, не останавливаясь ни на секунду, и я с легкостью поверил, что ее мастерства бы с лихвой хватило на то, чтобы справиться с попавшимися нам недоумками.

– Всё-всё! Верю! – Со смехом вырвалось у меня. – Пойдем, угощу тебя мороженым.

Глава 4:

Главный дом семьи Сун занимал территорию равную небольшому городку. Тип традиционной китайской застройки, в котором здания помещались фасадами внутрь, высокие ровные стены, выстроенные как под линейку, квадратом охватывали большой кусок земли. По вымощенным камнем дорожкам прогуливались слуги, готовые в любой момент отразить нападение, или хотя бы предупредить о нем.

Я не очень любил бывать в усадьбе. Безумно раздражающие китайские традиции чинопочитания, которые я так до конца и не впитал, несмотря на все старания учителей. Постоянные поклоны от младших к старшим, сквозящее в глазах недоверие к чужестранцу, которое я стал замечать в последние годы после того, как позиции моего родного рода пошатнулись в Российской Империи и, конечно же, самое главное – это моментальная смерть.

Если честно, то я до сих пор ничего не мог противопоставить обученным и, главное, владеющим силой людям, и если провал в иллюзорный барьер случался на территории усадьбы, то умирал я очень быстро. Особенно учитывая, что происходили они только в присутствии людей, и в таком случае процент гибели в этом месте стремился к сотне. Насколько я превосходил обычных людей, с легкостью имея возможность убивать их сотнями разных способов, настолько же превосходили одарённые и меня.

Думаю, что несмотря на превышающую мою в десятки раз скорость, рано или поздно, я сумел бы что-нибудь противопоставить, пусть даже и подготовившись заранее. Но, когда ты оказываешься в барьере, а всего через несколько мгновений сильнейший одарённый поместья призывает свою силу и все окружение смывает огромное цунами, созданное на максимуме возможностей, то шансов выжить нет.

В обычной жизни у обладающих даром людей все-таки существует множество сдерживающих факторов. Забота об окружающей природе, жадность, не позволяющая разрушать родовое гнездо. Императорские силы контроля, следящие за общественным порядком и не позволяющие слишком уж переходить черту при разборках знати. Да в конце концов те же огромные штрафы охлаждали пыл людей, желающих воспользоваться масштабными техниками. Как раз все эти ограничители в иллюзорных барьерах отсутствовали, оставляя только навыки владения арсеналом техник и безумное желание убить создателя барьера.

Так что да, находиться мне здесь не нравилось, хоть иногда и приходилось. Однако, как только мне исполнилось семнадцать лет, я переехал в маленькую и уютную квартирку практически в центре города, в самый обычный многоэтажный дом с самыми обычными жильцами, с которыми не приходилось жить как на пороховой бочке.

Пришлось, конечно, выдержать не один неприятный разговор с патриархом семьи, почтенным Сун Джао Куаном, но это того стоило. Если первые лет семь обо мне еще заботились и относились с уважением, то уже начиная с подросткового возраста, лет так с двенадцати, я начал ощущать стремительно нарастающую прохладу в отношениях и отчужденность. Если бы не те самые китайские традиции, заставляющие нести ответственность в определенных случаях, то я был уверен, что меня вышвырнули бы из дома без малейших сомнений, отправив скитаться и побираться на улицах Пекина.

– Леша! – Раздался девичий крик и сбоку на меня налетел самый настоящий вихрь из взметнувшихся тканей традиционного ханфу, в который была облачена старшая дочь патриарха.

– ЛяоМин, здравствуй. – Ответил я, с трудом отцепляя от себя семнадцатилетнюю брюнетку.

Вот и вторая причина, из-за которой меня недолюбливали в этом месте. Быстро взрослеющая девушка с каждым днем становилась красивее и все сильнее расцветала в юный прекрасный цветок. Она превращалась в настоящую молодую девушку, слишком открыто выражая свои чувства. Для Джао Куана, патриарха семьи, желания его старшей дочки не являлись секретом. Естественно, что он всеми силами противился им, пытаясь свести наши встречи до минимума. Думаю, что именно этот факт и являлся основным, из-за которого меня и отпустили в свободное плавание, несмотря даже на некие репутационные потери.

– Где ты был? Почему так долго не появлялся? – Засыпала она меня вопросами, глядя снизу-вверх.

Я потрепал брюнетку по голове, взъерошив ей волосы, и она, пискнув, сразу же отскочила.

– Леша! Не надо так делать! Я же просила! – Сразу возмутилась юная девушка, становившаяся просто ошеломляющей красоткой.

Я смотрел на ЛяоМин и вспоминал, какой она была непоседливой мелочью. Смешная карапузиха, повсюду бегающая за мной и старающаяся повторить мои занятия. Надо сказать, что это пошло ей на пользу. Несмотря на ее невысокий рост и разницу в возрасте всего в какие-то полгода, в свое время в спаррингах мне от нее прилично доставалось, если, конечно, я не становился полностью серьезен. Безумно гибкая и быстрая, она с легкостью меняла направление ударов, подстраиваясь под абсолютно любой темп боя.

Однако тут я, скорее, тоже виню селекцию. Старые кланы всегда заботились о потомстве, с особой тщательностью подбирая будущих продолжателей рода и стараясь хоть на капельку, но сделать детей чуть лучше родителей. Стоило признать, это давало свои плоды. Усиленные даром, они были намного сильнее и здоровее обычных людей, и, соответственно, рождаемые ими дети наследовали позитивные признаки.

Сложно было найти болеющего чем-нибудь ребенка старой семьи. К тому же, учитывая хорошее и сбалансированное питание с дополнительными занятиями боевыми искусствами, из каждого такого ребенка рос высококлассный боец. В моем прошлом мире любой из них с легкостью бы стал чемпионом арены. Хотя бы раз, но точно стал.

Снова растрепав прическу юной красавицы, я наконец соизволил ответить. – Дела были. Сама знаешь, что конец учебного года всегда очень сложное время. Нужно готовиться к сдаче экзаменов, изучать дополнительные материалы и тренироваться. У нас же скоро будет чемпионат, в котором мне просто жизненно необходимо занять первое место для получения собственной тени.

– Всего-то? Хочешь, я попрошу папу, чтобы он поймал для тебя одну? – С широкой улыбкой заявила ЛяоМин. – Скоро будет сильная магнитная буря, и я не думаю, что он откажет своей любимой дочурке.

Я улыбнулся в ответ. – Лучше себе оставь, к тому же, тебе и самой вскоре придётся пройти тоже самое, поэтому спасибо, но нет. Лучше бы жениха себе начинала выбирать.

С патриарха, скорее, станется устроить мне несчастный случай, если он когда-нибудь поймет глубину чувств дочери к чужаку. Вообще, по-хорошему, конечно, нужно дождаться совершеннолетия, вернуться на родину и штатно получить все причитающееся.

Не думаю, что у наследника, пусть и немного сдавшего позиции великого рода возникнут с этим проблемы. Тем более, возможно, меня ждет сильная тварь, отловленная еще до моего рождения и томящаяся в магнитной камере, но, как говорится, на родственников надейся, а сам не плошай. Лучше слабая тень в руках, чем сильная где-то в другой стране.

– Ну что я поделаю, если они все не для меня! – Возмутилась ЛяоМин и, отскочив назад, выпятила пусть и небольшую, но упругую грудь, обтянутую тканью ханфу.

– Конечно, конечно… – Посмеиваясь, согласился я с ней. – И именно поэтому ты всех женихов и отбриваешь. Твоя младшая сестра мне уже рассказывала о приходивших недавно свататься людях из рода Ян и твоей реакции на наследника их семьи.

– А нечего быть таким придурком и упертым бараном, не понимающим слова «нет». – Взъярилась она при их упоминании.

– А каким им еще быть? Иероглиф Ян, начертаемый при написании фамилии, как раз и обозначает барана. Конечно, они, следуя традициям, и дальше будут культивировать черты, позволившие им стать вровень с самыми известными семьями Поднебесной.

– Вот именно! – Вскинула руку девушка. – Всего лишь встать вровень! Причем только в последнее время. Они не вели свою историю с незапамятных времен, как наша семья и твоя. Это просто торговцы, сколотившие состояние, не имеющие ни малейшего понятия о чести и достоинстве. Нужно было вообще выбросить их за пределы усадьбы. – Безапелляционно заявила она.

– Видимо, у твоего отца есть свои резоны, раз он выслушал их. – С легкой и тщательно скрываемой жалостью произнес я. – Не забывай, отношения между династиями не самые лучшие и возможно, договорной брак принёс бы мир и спокойствие обеим семьям.

Как бы она ни ярилась и не злилась, но с очень большой вероятностью ЛяоМин не отвертится, и если родители договорятся, то придется ей выходить замуж за выбранного по расчету супруга. Большая часть браков так и совершается, причем не только в Китае, но и во всем мире. Опять же, та самая проклятая генетика, наследственность и желание получить сильных наследников.

Не став расстраивать девушку, я зашагал вперед по дорожке, сопровождаемый ее радостным щебетанием, параллельно раздумывая о причинах, по которым со мной захотел увидеться патриарх. Не сказать, чтобы у нас были хорошие с ним отношения. Скорее, даже наоборот. Своевольный подросток с собственным мнением, к которому нельзя было применить привычные методы воспитания, разбивал вдребезги картину мироздания главы известного и уважаемого рода.

Необходимость обеспечивать достойный уровень жизни, безопасность и скрытность, прописанная в старых договорах, вообще периодически выводила его из себя. Так и вышло, что мы с ним просто старательно игнорировали друг друга, и тем необычнее было его приглашение.

Я покосился на идущую рядом девушку и слегка покачал головой, думая о том, зачем меня вообще позвали. Мой тайный бизнес за пределами династии еще не вступил в финальную стадию, и о нём вряд ли было известно. В конце концов, я еще даже проект не запустил, только подходя к моменту итогового тестирования, и уж тем более, никому о нём не говорил. Но если не за этим, то возникал вопрос, зачем? Из-за МинМин? Никаких поводов для пересуд я не давал, предосудительных действий не совершал, и все, в чем меня можно было обвинить, – это в ее легкой подростковой влюбленности. Но тут уж я ничего поделать не мог. Внешность – светловолосый, высокий и спортивного телосложения парень – как магнит привлекала азиаток. Каждый мой выход на улицу сопровождался постоянным рассматриванием и периодически даже фотографированием на не так давно появившиеся в продаже смартфоны с сенсорными экранами.

Если в детстве, когда я был ребенком, прохожие себе этого особо не позволяли, в большинстве из-за того, что, во-первых, я редко появлялся на улице, а во-вторых, делал это в сопровождении охраны из-за еще не так сильно ухудшающегося положения рода в России, то как повзрослел и стал более самостоятельным, то это превратилось в настоящую манию.

Щелчки затворов фотоаппаратов, звуки съемки старых мобильных кнопочных телефонов и постоянные попытки потрогать светлые волосы. До недавних пор я вообще старался уклоняться от любых соприкосновений, давая себе фору для реагирования на нештатную ситуацию. Слишком уж часто случались провалы на изнанку мира, когда руки, тянущиеся в желании дотронуться до пряди светлых волос, превращались в загребущие лапы, пытающиеся вырвать их в попытке задушить виновника происшествия.

Спасал только таскаемый с собой повсюду шэнбяо, для использования которого особая физическая сила не требовалась. Метнуть клинок и затем дернуть его обратно за привязанную к кольцу веревку не очень сложно, нужна лишь практика и опыт, и чего-чего, а этого было у меня достаточно. Ну а когда подрос, сравнявшись в росте со средними представителями взрослого населения, начал поступать с точностью до наоборот, включив этот элемент в тренировки внимательности.

Сопровождаемый юной девушкой, я дошел до главного зала, в котором меня уже ждал облаченный в церемонные одеяния патриарх. Менфу, официальная одежда высшего уровня, надеваемая в исключительных случаях, сразу настроила меня на деловой лад. Посторонние мысли мигом покинули голову, и я сосредоточился на предстоящем и несомненно важном разговоре, перебирая в памяти что могло такого произойти, раз меня удостоил внимания глава рода.

Увидевшая одеяние отца ЛяоМин судорожно вздохнула, поняв, что происходит что-то серьёзное, и, повинуясь жесту родителя, ушла, тревожно оглядываясь.

– Присаживайся. – Поприветствовал меня Сун Джао Куан, сидящий на небольшом возвышении перед столом, на котором стоял чайный сервиз.

Я низко поклонился, приветствуя патриарха, и уселся напротив, уставившись на пригласившего меня человека.

Еще не старый, поджарый мужчина в самом расцвете сил, скрывающий в своем теле мощь, способную уничтожить половину города. Я лишь раз оказался в иллюзорном барьере вместе с ним и увиденное до сих пор с легкостью представало перед моими глазами. Расширяющееся от него кольцо воды стремительно росло во все стороны, чтобы через секунду поглотить под собой все попавшее в область пространство, и пока я с выпученными глазами болтался в нем, экономя воздух и не понимая, как можно выжить в такой ситуации, промелькнула быстрая тень, пронзившая мое тело насквозь.

Зашкаливающая сила, мощь, скорость и навык владения водными техниками. Именно это была главная причина, заставляющая выкладываться меня на полную для возможности получения собственной тени с целью её убийства и ассимиляции силы. Мне нужна была сила рода Барсовых для того, чтобы я мог противостоять таким монстрам. Причем не только противостоять, но и взобраться на самую верхушку иерархии этой планеты. Я – чемпион сотен арен – не собирался прозябать вторую жизнь внизу пищевой цепочки.

Поддерживаемой этой уверенностью, я сидел и смотрел прямо в глаза человеку, приютившему в свое время маленького ребенка, теперь выросшего в юношу со взглядом убийцы.

– Алексей. – Проговорил он повелительным голосом. – Сейчас ты должен услышать мои слова и принять их стойко, как полагает мужчине. Они будут касаться твоей бывшей семьи.

Я ошеломленно замер, вцепившись разумом в его слова.

– Что значит «бывшей семьи»? – Задал я единственный возможный в этой ситуации вопрос.

Патриарх сделал еще глоток, наслаждаясь вкусом чая и отведя взгляд чуть в сторону продолжил: – Старый договор больше не имеет силы. Не осталось ни одного взрослого члена рода, который мог бы требовать его исполнения. Род Барсовых уничтожен, разрушено родовое гнездо. Земли конфискованы Императором, как и остатки имеющихся производств и заводов. – Он достал из лежащей на столе папочки бумаги и передал мне. – За предательство, покушение на устои государственности и попытку переворота все твои родственники казнены.

В голове набатом стучала только одна мысль. «Чертовы ублюдки».

Не скажу, что я особо был привязан к родителям, больше ассоциируя себя со мной же из прошлой жизни. Доминирующие воспоминания, начавшие пробуждаться в трехлетнем возрасте, изменили сознание, и, соответственно, я осознавал себя погибшим в расцвете сил взрослым мужчиной в теле маленького ребенка. Мне сложно было воспринимать их как настоящих родителей, но сам факт родственных уз оставался, как и кровная связь. Теперь мне говорят, что они все мертвы и мое будущее неизвестно, и главное, достаточно одного слова, сидящего напротив человека для того, чтобы меня тоже не стало.

Да о чем говорить. Он может самолично принести мою голову русскому Императору и получить за это воистину царское вознаграждение, и я не вижу причин, по которым он должен был бы сдерживаться. Особенно учитывая наши отношения.

Я положил руку на пояс, где лежал уложенный хитрым образом шэнбяо с прицепленной к нему веревкой и напрягся, перетаскивая нас в иллюзорный мир. Мне понадобилась всего доля секунды для того, чтобы клинок, направляемый твердой рукой, понесся в горло сидящего напротив в неудобной позе патриарха, но даже этого мне не хватило. Он был в десятки раз быстрее, и я, не успев осознать свою гибель, вновь ощутил себя в своем теле, смотрящим на делающего очередной глоток главу рода Сун. Судорожно вздохнул и убрал руку с пояса. Еще не время. Пока я ничего не могу противопоставить таким монстрам. Однако, рано или поздно, я достигну вершины и перестану зависеть от прихоти сильных мира сего.

Заметивший мои метания патриарх легко улыбнулся, считывая мимику лица, и, отставив чай в сторону, сложил руки на коленях.

– Несмотря на мое желание, я не стану передавать информацию о твоем существовании в Россию, сохранив это в тайне, но и ты покинешь мой дом и больше никогда не появишься, и главное, будешь держаться подальше от моей дочери. – Сун Джао Куан поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Надеюсь, что мы поняли друг друга. Ты остаешься жив только благодаря моей милости и тому, что твоя смерть расстроит ЛяоМин, но если будет необходимо, то я легко переживу ее грусть. Она перебесится и успокоится, рано или поздно, поняв и приняв мои действия.

Хоть внутри меня и клокотала злость, внешне я остался совершенно спокоен. Я встал, коротко поклонился и пошел на выход, окончательно разрывая все связи с этим местом.

Теперь меня ждала новая жизнь, в которой только от меня самого зависело, как высоко я смогу забраться и кем смогу стать.

Глава 5:

– Чертовы ублюдки! – Только и смог выговорить я, когда оказался дома, в своей уютной квартире. – Твари! Имперские сволочи! Бесчестные пожиратели собственного дерьма!

Я понятия не имел, чем, где и как мои родственники в этом мире перешли дорогу Императору России, но я буду не я, если рано или поздно не разберусь в этом, заставив страдать при этом всех причастных. Если для этого надо будет перевернуть вверх дном этот мир, то тем хуже для него. Чемпионом сотни арен тоже не так-то легко было стать, между прочим. Только поставив себе глобальную цель, я не то, чтобы успокоился, но задвинув проблему на задний план, вернулся к тому, что мог сделать здесь и сейчас, закладывая основу будущего благосостояния.

Аккуратно разувшись и убрав одежду в шкаф, переоделся в домашнее и уселся за старенький компьютер. Вернее, медленный и тормозящий он был по моим меркам и прошлой памяти, а по стандартам нового мира имел впечатляющие характеристики. Четыре гигабайта оперативной памяти, жесткий диск на пятьсот гигабайт и мощный двухъядерный процессор. Обошлось мне всё это счастье мне аж в десять тысяч юаней. Безумно дорого по меркам простолюдинов, получающих в месяц по тысяче за тяжелую и грязную работу.

Не скажу, конечно, что испытывал особые проблемы с деньгами. Родители позаботились о том, чтобы до своего восемнадцатилетия я не нуждался ни в чем, и приобрели через подставных лиц небольшой завод, производящий одноразовые палочки для еды. Довольно странный выбор, обусловленный, наверное, тем, что ими пользуются уже шесть тысяч лет и вряд ли в обозримом будущем откажутся. Но тем не менее, это предприятие приносило мне определенный доход, который позволял мне временами осуществлять довольно дорогостоящие покупки.

Аффилированные лица по генеральной доверенности управляли бизнесом, получая определенный процент за свою деятельность, и чем лучше шли дела у предприятия, тем больше они и зарабатывали, кровно заинтересованные в расширении производства. На данный момент оно выросло в несколько раз и начало осуществлять поставки даже за границу. В трех небольших зданиях, в которых трудились пятьдесят человек, занимались одноразовым ширпотребом из бамбука, а сотрудники одного уже перешли на средний ценовой сегмент, производя более качественный товар. В планах было открыть еще одно производство, специализирующееся на изделиях ручной работы. Вот только для этого нужно было переманивать довольно известных мастеров, наступая на пятки определенным лицам, обладающим некой толикой влияния в городе, к чему я еще не был готов.

Правда, всё это были мелочи, сущие крохи на фоне буквально витающих в воздухе денег. Так… Буквально гроши на карманные расходы, позволяющие мне оплачивать съемную квартиру в центре города, причем я оставлял еще немного денег на карманные расходы. Главное, на что я возлагал свои надежды, это разработка одной интересной программы, которой в этом времени еще не существовало.

Рынок программного обеспечения только начал перестраиваться под стремительно заполняющие его мобильные телефоны с сенсорными экранами. На планете спешно рос глобальный интернет, а люди все еще продолжали обмениваться данными через СМС, платя приличные деньги за довольно малое количество символов, что для меня, человека, заставшего развитие всех этих технологий, смотрелось довольно дико.

Я, конечно, отслеживал и другие варианты легкого заработка денег, но ни криптовалют, ни выпуска акций компаний на общедоступные рынки в этом мире не было. До идеи децентрализации денег либо не додумались, либо, что более вероятно, такого гения придушили в зародыше, чтобы он не смел посягать на власть Императора и династические порядки. Абсолютно то же самое происходило с большими технологическими компаниями.

Они, как правило, полностью и целиком принадлежали различным семьям, не допускающим в управление посторонних и даже не рассматривающих варианты о том, что можно часть бизнеса продать совершенно посторонним и незнакомым людям. Только свои, проверенные не по одному разу люди с централизацией власти в одних руках.

Оставался один путь. Создать что-нибудь новое и желательно революционное самому. Я с детства, перемежая с тренировками тела, осваивал целый комплекс наук, буквально вбивая в свою голову математику, начиная с основ и заканчивая мозголомной математической логикой, теорией чисел, теорией вероятностей и другими разделами этой царицы наук. Заодно поглощал знания о программировании и разработке программного обеспечения. Не скажу, что получалось прямо очень хорошо, но смею надеяться, что средней руки программист из меня вышел.

Тратя вечера и часть ночи на написание кода, я наконец подобрался к финишной прямой и был готов выпустить на рынок бомбу, которая взорвет сам принцип сетевого общения, сделав отправку сообщений бесплатной. Так же, как в свое время это случилось и в старом мире при появлении интернет-мессенджеров в общем доступе.

Конечно, я понимал, какие это может принести проблемы. Если в прошлой жизни сотовым компаниям, что не в силах были повлиять на двигатель прогресса и терпели многомиллиардные убытки из-за отмирания сервисов СМС, просто утерли нос, то здесь все могло пойти совсем по другому пути. Право силы и интересная интерпретация законов, ставящая жизнь одаренного выше обычного человека, позволяла при определенных манипуляциях просто забрать понравившийся бизнес себе, особенно учитывая отсутствие у него сильного покровителя. Одно дело – разработать революционную систему передачи сообщений, а совсем другое – удержать ее в своих руках и в дальнейшем монетизировать прибыль. Причем успеть развить ее до такой степени, чтобы создание клонов, которые начнут появляться как грибы после дождя, было уже бессмысленным.

Но выход существовал. Виргинские острова и оффшоры. Люди не меняются, и какой бы мир вокруг ни существовал, сущность прямоходящих млекопитающих остается той же. Для отработки мутных и полукриминальных схем придумали простой способ. На определенных территориях регистрировалась компания с небольшим налогом, и вся финансовая деятельность проходила через так называемые прокладки, в виде которых и выступали местные юридические фирмы, управляющие бизнесом. Вот так просто и все в плюсе.

Бедные острова пополняли бюджет поступлениями от оффшорных фирм, фактические владельцы платили меньше налогов и скрывали свою деятельность за законами Виргинских островов, не раскрывающих такие сведения по внешним запросам, а все это сохранялось в равновесии при помощи личной силы короля, способного в одиночку посоперничать с целым родом средней силы.

Понятно, что при желании и на него можно было бы найти управу, но тут вступал в действие другой фактор. Слишком много внешних сил со всех стран мира было заинтересовано в сохранении статуса-кво. Показательный случай, произошедший еще до моего попадания в этот мир, как нельзя лучше характеризовал сложившееся положение вещей.

Один, много возомнивший о себе дворянин из Латинской Америки, занимавшийся сельским хозяйством вперемешку с выращиванием наркотических трав, захотел потопить конкурента и с личной дружиной заявился на острова, решив силой выбить нужные сведения из управляющей фирмы. Стоило ли говорить, что он слегка перестарался.

Случившийся конфликт разросся и закончился гибелью тогдашнего короля Виргинских островов. Новость моментально стала достоянием общественности, и уже через неделю гордый Хосе Хиль Кинтеро болтался повешенный на флагштоке собственного дома, выпотрошенный как рыба, а его территория была разграблена и уничтожена сборным отрядом из десятка абсолютов, совершенно случайно решивших нанести одновременный туристический визит в место его обитания.

Намек был понят – и с тех пор зона была полностью свободна для ведения бизнеса. Моя, легально зарегистрированная небольшая компания с десятком человек занималась разработкой программного обеспечения, принося пока что совершенно небольшой доход, и нарабатывала историю существования.

Я тем временем заканчивал первичную отладку приложения, сразу же внедряя в него довольно приличный функционал. Простенькое шифрование, обмен сообщениями и фотографиями и поддержка адресной книги. Для этого времени это и так выглядело просто революционной идеей, особенно с учетом отсутствия платы за предлагаемые возможности. По моим расчётам, финансовых возможностей с накопленными деньгами должно было хватить на первое время, тем более учитывая, что я планировал использовать ту же модель развития, нагло украденную из прошлого мира, которая удачно себя показала.

Свободно распространяемое приложение без абонентской платы с возможностью пожертвования на стабильную работу серверов в теории должно просто выстрелить. Люди любят бесплатные вещи, а когда эти бесплатные вещи позволяют им экономить, любят еще больше. Только после первого успеха можно будет начинать применять различные финансовые модели, получая прибыль. На самом деле, очень легко идти уже проверенным путем, отметая в сторону неудачные решения и претворяя в реальность только доказавшие свою жизнеспособность. Так что еще год, максимум два, – и мир встретит нового миллионера, а в дальнейшем, чего уж греха таить, и миллиардера.

Входящий сигнал тревоги на телефон выдернул меня из сосредоточенного состояния, и я, бросив взгляд на оповещение, выругался. Выключил компьютер, прошелся по квартире, заглушая до минимума активные источники электроэнергии, и стал ждать.

Вот примерно этим новый мир кардинально отличался от предыдущего.

Солнечные вспышки с выбросами корональной массы, исторгаемые светилом звездной системы, взаимодействовали с магнитным полем Земли и, вызывая давно известное мне возмущение геомагнитного поля, делали кое-что еще. Влияние на технику и живые организмы, влекущее за собой сбои в работе электроники и ухудшение самочувствия, было лишь верхушкой айсберга. Самое главное начиналось, когда до Земли долетали протоны высоких энергий, так называемые энергичные заряженные частицы – электроны, протоны и ядра, – инжектированные Солнцем в межпланетное пространство. Она взаимодействовали с залежами минералов, находящимися глубоко в земной коре, и оказывали на них странное воздействие.

Повсеместно возникали тени погибших сотни и тысячи лет назад людей. Начиная от слабых, практически ничего не представляющих из себя в боевом плане, до насыщенных энергией до предела, сопоставимых с сильнейшими из живущих сейчас. К тому же, сила порождаемых теней зависела от мощности геомагнитной бури.

Так называемый солнечный супершторм, случившийся ровно сто пятьдесят лет назад, вызвал не только отказ телеграфных систем по всей планете, заодно позволив наблюдать северное сияние даже в тропиках, но и вырвал из небытия давно ушедшую тень, по силе превосходящую даже абсолюта. Счет жертв в Африке, где она и появилась, шел на десятки миллионов, когда наконец объединившие силы люди справились с ней, уничтожив ее, но потеряв при этом своих лучших представителей. Именно в этой битве и сгинул мои прапрадед со своей супругой, после чего начал угасать род Барсовых. Воспользовавшись резким ослаблением, враги принялись исподволь подтачивать его могущество, в итоге приведя все к полному уничтожению.

К счастью, как показывал прогноз геомагнитной обстановки, сейчас на город обрушивалась слабенькая буря мощностью в три балла, еле достаточная для того, чтобы зародившимся под землей тварям хватило сил выбраться наружу через пятьдесят километров толщи земной коры.

Раньше, когда я жил в усадьбе семьи Сун, по такому сигналу большая часть одаренных срывалась в город, открывая сезон охоты на тварей, оставляя минимальный гарнизон для охраны дома. Неудивительно. Я до определенной поры недоумевал, зачем они это делают, пока совершенно случайно не узнал, подслушав разговор скучающих боевых слуг, что убийство тени позволяет вытянуть и ассимилировать часть ее сущности, придавая полученным при первой активации способностям новые грани возможностей и немного усиливая организм победителя. Правда, это действовало и в обратную сторону. Нажравшиеся людей тени становились чуточку сильнее и только тогда кусочки головоломки встали на место, принеся осознание того, почему владельцы даров такие сильные, быстрые и их сложно убить.

В диких местах, таких как Африканская саванна, некоторые даже пользовались этим способом, буквально скармливая дикие племена охотников-собирателей, все еще существующие на континенте, приходящим теням, но если о таких случаях узнавали, то сборные карательные отряды тут же выдвигались на место, решая проблему с недоумками.

Так и сейчас, где-то вдали послышались взрывы, сигнализация и гудки машин, медленно приближающихся в мою сторону, и я с интересом уставился в окно, надеясь с безопасного места увидеть битву с применением до сих пор кажущихся мне странными сил. С другой стороны, местным обитателям странным показался бы мой прошлый мир, в котором абсолютно все люди могли создавать иллюзорные барьеры, захватывая в них всех окружающих, независимо от их желания. Ничего, как-то же справились и построили цивилизацию, как обычно ограничив, структурировав и связав сотней запретов и нормативов, варианты применения способности.

Вот и здесь, люди приноровились, адаптировались и вплели существование получаемых при убийстве теней сил в общество, построив нормальную и жизнеспособную цивилизацию. Где-то наверху сидели безумно сильные абсолюты, управляющие своими кусками территорий, чуть пониже – люди послабее, и так до простолюдинов, не обладающих никакими силами, но тем не менее пользующихся благами, даруемыми высокородными. Хорошим, качественным лечением, развитием технологий и, что уж греха таить, безопасностью.

Пусть им и суждено было по большей части существовать в качестве кормового скота, выполняя грязную и тяжелую работу, зато никто не призывал их на войну умирать за чужие интересы. Все конфликты решались в схватках между одаренными. Можно хоть миллион бесталанных в строй поставить, но какой в этом смысл, если даже слабый человек с даром может с легкостью убить десяток обычных людей, пусть и вооруженных огнестрельным оружием. Что уж говорить про абсолютов, способных своими ударами уничтожать целые мегаполисы.

Взрывы и крики приблизились, стали слышны еще сильнее, и я открыл окно, выглянув наружу. В воздухе вдали зависло две точки. Одна, объятая пламенем, отчетливо видная в вечерних сумерках, и вторая, иссиня-черная, поглощающая видимый свет и воспринимающаяся как нечто чуждое и злое, противоестественное самому человеческому существованию.

С руки объятой пламенем фигуры сорвался шар плазмы, полетел по направлению к тени, но та, выставив руку в жесте защиты, сформировала косой щит, и снаряд отрикошетил в сторону. Огонь улетел и попал в припаркованную неподалеку машину, взорвав ее и выбив стекла из окон в соседних зданиях.

Я на всякий случай распахнул все окна, чтобы если взрыв случится неподалеку от места моего обитания, то хотя бы они остались целыми, и продолжил наблюдать за разворачивающейся вдали битвой. Конечно, практически ничего не было видно, только мечущиеся маленькие фигурки, сталкивающиеся и разлетающиеся посередине улицы, но время шло, они потихоньку смещались ближе к моему дому, и я наконец смог разглядеть сражающихся.

Тонкая стройная фигурка девушки, красоту которой не скрывал даже пылающий вокруг нее огонь, и нескладный черный монстр.

Когда они пролетали мимо, это снова случилось.

Мир на секунду сместился в сумеречную зону, и я, уже зная, что сейчас произойдет, отпрыгнул в сторону, прячась от шквала огненных атак, которые должны были тут же последовать за этим. Гореть заживо – одна из самых отвратительных смертей, и лучше уж я погибну в рукопашном бою, чем позволю спалить себя этой девице.

Секунда шла за секундой, а шум схватки не утихал, наоборот, только нарастая. Я аккуратно выглянул в окно, стараясь увидеть аномальную причину происходящего.

К моему удивлению, они продолжали сражаться! Вместо того, чтобы как обычно отбросить все разногласия и накинуться на меня, они дрались между собой! Если объятая пламенем девушка не выбивалась из привычной картины, потеряв сдерживающие ее ограничения и начав бить техниками по площади, то вот черная тварь слегка изменила свой цвет, словно выцветя на солнце и приобретя сероватый оттенок. Она даже начала теснить раньше доминировавшую повелительницу огня.

Побеждавшую до этого за счет мастерства девушку будто подменили, и теперь она напропалую била площадными техниками, стараясь зацепить юркую и быструю тень, уходящую от ее атак и хлестко достающую ее в ответ чем-то наподобие хлыстов, срывающих защитный огненный покров при каждом попадании.

Сильный удар, пришедшийся по болванчику, забросил девушку в открытое окно, и она, ворочаясь, наконец увидела меня. Вскинула руку, собираясь сжечь огненным шаром, но тут же лишилась ее. Отрубленная конечность понеслась в воздухе, и забывшая обо мне одаренная вновь обратила внимание на влетевшую в помещение тень. Исторгла целый сноп пламени, конусом расходящийся от ее груди, и краем зацепила не сумевшего уклониться в таком ограниченном пространстве монстра.

Я понял, что следующей целью станет моя тушка, и начал действовать. Шэнбяо сорвался с пояса, отправившись в полет, и окончил свое движение в глазнице потерявшей защитный покров девушки, с одного удара убив ее. Несмотря на повышенную крепость тела, которой поголовно обладали все одаренные, глаза все равно оставались уязвимым местом. По крайней мере, на начальных рангах. Тем более, здесь помог серый монстр, ослабивший противника.

Дернул веревку, вырывая оружие из головы трупа, и направил вновь, уже в сторону сильно обгоревшей тени, старающейся подняться с пола. Слегка оплавленный клинок, будто побывавший в кузнечном горниле, пробил глазницу в голове твари, лишая её жизни, и я облегченно выдохнул. В кои-то веки я наконец сумел убить человека с даром, пусть и пострадавшего в сражении с потусторонней тварью.

Мир снова исказился, сначала выцветая, а затем снова наливаясь цветом, и я оказался в реальности: вновь стоял возле раскрытого окна. Вот только привычная картина мира была разрушена. Девушка все так же и висела в воздухе с воздетой вверх рукой, готовясь послать в юркую тварь очередной огненный шар, но проблема была в том, что тень пропала.

Настороженно осматривающая окрестности девушка, ищущая врага, заметила меня, торчащего у окна, и подлетела ближе, деактивируя защитный огненный покров и открывая миловидное личико.

– Эй! Белоголовый! – Крикнула она, продолжая осматриваться. – Куда он исчез? Где эта тварь?

Я смотрел на красивую, затянутую в кожаный костюм девушку, и ошарашенно молчал.

Чтобы меня, чемпиона сотен арен, вывело что-то из равновесия, должно было случиться что-нибудь вообще невероятное. Например, подобное моему перерождению. Однако сейчас, на моих глазах, один из незыблемых законов обоих миров оказался нарушен. Иллюзорный барьер, даже в теории не имеющий возможности влиять на настоящий мир, затянул в себя тень, противоестественное порождение энергии Солнца и силы Земли, и после ее смерти не выпустил обратно.

– Тьфу на тебя. На китайском не говоришь, что ли? – Выплюнула ругательство она и, услышав вновь раздающиеся вдалеке взрывы, ринулась туда, на ходу снова окутывая себя пламенным покровом.

Глава 6:

Я закрыл окно, еще и зашторив его для надежности, затем отшатнулся и уселся в кресло, с трудом осознавая происходящее.

Мой иллюзорный барьер втянул в себя потустороннюю тварь, которая мало того, что не бросилась на меня, как только увидела, стараясь уничтожить, так еще и сражалась против созданной копии довольно горячей штучки. Как в прямом, так и в переносном смысле, потому что, как я успел заметить, фигурка у нее была отличная. Все мои шаблоны трещали по швам, рвалась картина мира, создаваемая долгие годы, и казалось, что мне даже физически поплохело от непонимания.

Думая, что тварь могла остаться в барьере, я активировал его, осмотрелся по сторонам, выглянув даже во вновь открытое окно, но так никого и не нашел.

Затем я почувствовал что-то странное. Возникло ощущение, что меня начало распирать изнутри из-за нехватки места. Это чувство все нарастало и нарастало до тех пор, пока нечто, чему я не мог дать описание, просто не взорвалось внутри моего тела. Тут же начало жечь в груди, причем так сильно, что я, парализованный, раскрыл рот в немом крике, не в силах издать даже звук.

Черт побери! Да я когда умирал, сгорая в адском пламени, или мучился от боли, разрываемый на части многочисленными укусами обезумевших людей в метро, и то вел себя молча, стойко перенося страдания. Когда тонул в кислоте в прошлой жизни, сражаясь на аренах, было не так плохо. Насколько бы ни была реальна боль, рано или поздно она заканчивалась, возвращая все на свои места. Я думал, что научился терпеть ее, но как же я ошибался.

Мое парализованное тело лежало в кресле, и я чувствовал, как огонь начинает распространяться по всему организму, растекаясь вместе с кровью. Во мне будто бы прорастала ещё одна кровеносная система, дублирующая мою старую, прожигающая свой путь через тугие жилы мяса. Обволакивала кости, сплеталась вокруг внутренних органов, и временами прокладывала дорогу прямо через них. Непередаваемые ощущения, сопровождающиеся обжигающей и не утихающей симфонией, играющей на обнаженных нервах. Секунды складывались в минуты, они – в часы, а часы, казалось, превращались в сутки, продолжая беспрерывно терзать тело. Самое отвратительное, что я понимал, что все еще нахожусь в иллюзорном барьере и время в реальности просто стоит на месте. Если в прошлом мире оно текло, гармонично вплетаясь в окружение, то здесь все будто ставилось на паузу до момента, пока не разрешится проблемная ситуация. Судя по неутихающей боли, она и не думала заканчиваться. Нельзя было ни позвать на помощь, ни даже просто дождаться ее. Да и некому было приходить ко мне домой, кроме одноклассников, потому что я толком ни с кем не общался, но никто из них не знал моего адреса, поэтому отпадал даже этот вариант.

По моим субъективным ощущениям прошла целая вечность, пока наконец меня не отпустило. Чувствуя себя парализованной медузой, перемолотой вдобавок в мясорубке, я стек с кресла на прохладный пол и, приложившись к нему лбом, затих, наслаждаясь ощущениями собственного тела, наконец не подающего сигналы боли.

Пол, в который я уставился, потерял свои краски, выцветая на глазах, а затем снова налился цветом, оповещая мой разум о возвращении в реальность. Вздохнув, я с трудом перевалился на спину и остался лежать, глядя в потолок.

Из плюсов, я выжил и это хорошо. Причем на самом деле прошел по грани, не уличенный огненной штучкой в том, что украл тень у нее из-под носа. К тому же учитывая, что моего рода больше нет, благодаря указу Императора России, де-юре я перешел в когорту простолюдинов, потеряв право на самостоятельную охоту на потусторонних существ. Теперь любой обладающий привилегиями дворянин имел полное и защищенное законом право забрать мою жизнь в случае, если выяснится, что я хотя бы пытаюсь убить тень для собственной инициации.

Довольно странно выглядящее для меня правило, но сложившийся порядок вещей устраивал тех, у кого в руках была сила, и поддерживался всеми одаренными, не особо желающими, чтобы их численность становилась больше и тем самым принижалась значимость самого факта существования владеющих способностями. К тому же, мнение слабаков никогда, никого и нигде не волновало.

Тем более, ведь если у всех будет дар, то логично возникнут вопросы о том, почему кто-то имеет право править, а кто-то другой, возможно, равный ему по силам, вынужден подчиняться. Тогда вспыхнет кровопролитная война, которую этот мир еще не видел. Поэтому охота за тварями была монополизирована, и делать это могли только дворяне и, в особых случаях, по приказанию господина, принесшие присягу боевые слуги.

Единственный для простолюдина шанс выжить при убийстве тени заключался только в принесении вассальной присяги желающему принять его роду. Те, конечно же, этим пользовались, загоняя провинившихся в кабалу на многие поколения, заставляя служить детей и даже внуков, таким нехитрым образом формируя целые династии старших, средних и младших слуг, разбивающихся еще на десятки градаций. Та же БинБин была из семьи потомственных средних слуг, старающихся перейти в статус старших. Имперская академия третьего класса могла дать ей шанс совершить прыжок в статусе с последующим перетягиванием остальных своих родственников. Цзай Тяну, с другой стороны, из-за обычных родителей, не имеющих никакого статуса, максимум светил статус младших, если, конечно, он не сумеет показать на экзамене разрушительный потенциал, позволяющий сразу перескочить эти ранги, лично перейдя в ранг боевых слуг. Поэтому, собственно, и тренируется как проклятый, готовясь к шансу всей своей жизни.

Возвращаясь ко второму плюсу, я выжил и, по всей видимости, инициировался, наконец заполучив собственный дар. Насколько я опять же знал по обмолвкам из разговоров, существовал мизерный шанс провалить ее, не справившись с поглощаемой силой. Это была одна из многочисленных причин, по которым убивали только слабых теней. Нет, конечно же существовали разнообразные, но трудоемкие способы пройти инициацию через убийство мощной твари. Вот только скрывались эти методы как самый охраняемый секрет, чтобы те не стали достоянием общественности. Я все же догадывался, что раз древних и сильных тварей хранят для наследников, то как-то обходят эту условность, ослабляя монстров или, наоборот, усиливая получающих дар подростков, вот только у меня сложилась уникальная ситуация.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.