Дмитрий Чайка
Странник четвертого круга

Глава 1

Двор, заставленный машинами, заливало промозглым дождем, не по-летнему противным и мелким. Крошечный пятачок двора был пуст, кто же будет гулять в такую мерзкую погоду. Кирилл часто сидел на подоконнике и смотрел вниз. Сначала это занятие вызывало в нем головокружение и тошноту, а потом стало чем-то вроде наркотика. Там, внизу, притаилась смерть. Упасть с высоты пятнадцатого этажа и выжить было совершенно невозможно. Но стеклопакет толщиной в три пальца надежно держал его тут, на этом свете. Кирилл много раз думал о том, сможет ли он сесть вот так же, как обычно, если бы окно было открыто. Ведь он сидел не шевелясь, с чего бы ему падать. Но он так ни разу и не рискнул проверить свою догадку, что говорило о наличии в нем определенного здравомыслия. Последние четыре года он работал в районной управе, и ощущение бессмысленности существования стало накрывать его все чаще, как и многих работников бюджетной сферы. В свои двадцать шесть он был абсолютно одинок. Мама умерла три года назад, а отец ушел давным-давно и не давал о себе знать вот уже много лет. Собственно, сам Кирилл вообще никогда его не видел и не даже знал, как он выглядел. Мать не хранила его фотографий, предпочитая отмалчиваться. Попытки наладить личную жизнь тоже не задались. С Ленкой они расстались месяц назад, и это расставание даже не царапнуло его сердце. Так, пожили год и выяснили, что они совершенно чужие люди, и даже любовь, которая была вроде бы вначале, делась куда-то, не оставив и следа. Как классно все начиналось, и как нелепо все закончилось. Ей нужен был мужик с перспективой и квартирой побольше, и, по всей видимости, она такого себе и нашла. Поэтому расставание получилось довольно внезапным, быстрым и каким-то скомканным. Кирилл не стал устраивать сцен или не попытался разобраться в их отношениях. Он просто принял информацию к сведению, чем немало выбесил свою несостоявшуюся половину. Та никак не ожидала, что он отнесется к ее уходу с таким равнодушием. Да, это она его бросала, но он же был просто обязан проявить какие-то эмоции, попытаться удержать ее. Даже если бы они поругались, то это означало бы, что он все еще любит ее хоть немного. А тут ничего! Совсем ничего! Как будто она пустое место. Поток обвинений, которые она наскоро вылила на Кирилла, не задел его совершенно, и он равнодушно смотрел, как она собирает вещи, которых за год накопилось довольно много. Ленка ушла, в ярости хлопнув дверью, а на следующий день приехали вежливые ребята на Газели, которые забрали коробки и мешки, сразу сделав его квартиру почти пустой и какой-то неуютной. Все-таки присутствие женщин превращает мужскую берлогу в то место, где можно жить, а не только ночевать или пить с друзьями пиво.

Кирилл даже сам себе никогда не признался бы, но он сидел на подоконнике не просто так. Помимо созерцания асфальта внизу, его манило окно напротив, на седьмом этаже. Но почему оно его манило, он объяснить бы не смог. Черное пятно того окна тянуло к себе, хотя ни разу за все время Кирилл не видел, чтобы там горел свет. Но он точно знал, что там кто-то есть, знал и все. А еще он боялся пройти мимо зеркала в коридоре, и это было уже совсем глупо.

Видимо, у него начались проблемы с психикой, потому что в этом зеркале он видел все, что угодно, но не себя. То, что он там видел, казалось странным и непривычным. Какие-то коридоры, залы со стрельчатыми потолками, лестницы с тяжелыми резными балясинами, все это выглядело настолько чуждым его обычной жизни, что пугало не на шутку. Самым странным было то, что картинки в зеркале видел только он. Ленка крутилась перед ним, мазюкая губы помадой, и явно видела в нем то, что и должна была. С зеркалом в ванной была схожая картина, и Кирилл начал искать закономерности. Одна обнаружилась сразу же. Непривычные виды в зеркалах он видел только тогда, когда свет был слегка приглушен. Если свет горел ярко, то зеркала исправно выполняли свою функцию, и Кирилл мог спокойно почистить зубы, не увидев вместо собственной физиономии какое-то незнакомое помещение. Второй странностью оказалось то, что места, которые ему чудились, никогда не повторялись. Они всегда были разными, то страшными до жути, напоминающими старинные замки, то вполне обыденными. Попадались даже квартиры с обоями в цветочек. Кирилл перерыл весь интернет, но не нашел ничего похожего. Впрочем, вялотекущая шизофрения с симптомами галлюцинаций вполне укладывалась в его случай, и это открытие настроения совершенно не улучшило. Кирилл бросил читать околомедицинские сайты и проводил вечера в одиночестве, улетая сознанием куда-то далеко-далеко отсюда. В этот день все пошло не так, как всегда. Проклятое зеркало показывало квартиру. Самую обычную квартиру в типовой панельке, вид из окна на дом напротив. Все бы ничего, но Кирилл увидел в том доме самого себя, сидящего на подоконнике. И это все изменило.

Он встал у зеркала и пристально вгляделся в него, рассматривая парня, сидящего у окна на пятнадцатом этаже. Это был он сам, без всякого сомнения, это его поза с поджатыми коленями, которые он обнимал руками. И сейчас он словно находился в той самой квартире, в доме напротив, что так долго манила его черным зевом окна. Кирилл никогда раньше не стоял долго у зеркала, потому что старался прошмыгнуть мимо. Но сегодня он совершил подвиг и смотрел в отражение целых полминуты, разглядывая кого-то, как две капли воды похожего на него самого. Но что это? По зеркалу прошла легкая рябь, и Кирилл отшатнулся. Быть не может! Все-таки, он сходит с ума!

Его сомнения только усилились, когда он понял, что стоит не в собственном коридоре, а в той самой загадочной квартире напротив. Но как это возможно? Он спит? Или это все-таки галлюцинация?

Кирилл осторожно оглянулся по сторонам. Квартира как квартира, обычная однушка. Простенький диван, телевизор, покрытый пылью, и письменный стол у окна. Кирилл подошел к нему и увидел лист бумаги, исписанный аккуратным бисерным почерком. Он, с трудом сдерживая любопытство, взял лист в руки.

«Привет, сын. Наконец-то ты выбрался из той серой реальности, где я оставил тебя. Хочу сказать тебе несколько вещей. Первое. Ты не сошел с ума, хотя вероятность попасть на принудительное лечение у тебя есть, и вполне ощутимая. Стоит просто рассказать обычным людям о том, что видишь в зеркалах. Второе. Вселенных – великое множество, и та, в которой родился ты, является лишь зеркальным отражением той, где тебе предстоит жить. Они находятся так близко на веере миров, что даже имеют общую историю. События происходят одни и те же, но причины у них совершенно разные. Вот такой вот парадокс. Впрочем, я уверен, ты с этим разберешься. В чем же отличие этих миров, спросишь ты? Тут все просто. В одном мире присутствует магия, которую мы называем Искра, а во втором – нет. Он является черно-белой копией того самого, истинного мира, и именно в отражении ты родился и жил до этого самого момента. Третье. Ты не такой, как все. Ты – Иной, и этим все сказано. Иные живут вместе с людьми, но те не знают об этом. Лишь единицам из них известно, что рядом с ними существует целая цивилизация, которая управляется по своим Правилам. Именно так, с большой буквы. Сделав этот шаг, ты можешь навсегда покинуть свою вселенную, в которой никогда не было Искры. А здесь она есть, и скоро ты поймешь, каково это, быть волшебником. Четвертое, я тебя люблю, и всегда любил, так же, как и твою мать. То, что меня не было рядом с вами, означает лишь одно: я заботился о вашей безопасности. Ты не знаешь того мира, к которому на самом деле принадлежишь, а он весьма непрост. Тебе придется познавать его самостоятельно, ведь таковы Правила, которым мы все следуем. Тут ничего не дается просто так. Не верь никому, пока не узнаешь по-настоящему. Не верь словам, они лживы. Не верь делам, у людей могут быть свои цели, о которых ты не догадываешься. Не верь в случайности, их просто не бывает. И, уволься, наконец, со своей работы. Иначе ты попадешь в дурдом гораздо быстрее, чем рассказав психиатру о своих видениях. И, наконец, пятое. Под этим письмом ты найдешь реквизиты своего банковского счета. В конце девяностых я за сущие копейки купил акции местных сырьевых компаний и открыл брокерский счет на твое имя. Дивиденды все эти годы шли на вклад с капитализацией или на покупку новых бумаг, так что ты относительно небедный парень. Не запредельно, ровно настолько, чтобы начать двигаться самому. Кстати, я тебе категорически рекомендую перевести все активы в госбанки, меня посещают самые скверные предчувствия насчет этой ветви реальности.

Ты сейчас задаешься вопросом, а можешь ли ты теперь просто жить, наслаждаясь бездельем и свалившимися на голову деньгами. Ответ прост: ну, конечно же, нет. Потому что ничего не дается просто так, это нарушило бы мировое Равновесие. Получая что-то, ты должен что-то потерять. Тебе придется лишиться привычной жизни, ее смешных опасностей, ее покоя и предсказуемости. Ты получил сразу и много, и по законам мироздания, жизнь твоя станет теперь куда сложнее. Таковы Правила, сын, и ты должен их принять. Впрочем, ты еще можешь отказаться от своей новой судьбы. Найди зеркало в ванной и вернись к себе домой. С этого момента в отражениях ты будешь видеть только себя. Потом ты можешь сходить к психиатру, рассказать ему о том, что случилось, и укрыться от свалившегося на тебя знания ударными дозами психотропных препаратов. Сделать этот выбор – твое право. Но я не думаю, что так случится. Любопытство не позволит. Да и дано тебе немало, хотя ты поймешь это еще нескоро. Наш мир будет открываться тебе шаг за шагом, и когда-нибудь ты найдешь меня. Но не раньше, чем будешь к этому готов. Пойми, что если ты сейчас откроешь дверь этой квартиры, то путь назад для тебя будет закрыт навсегда.

И последнее. Ты стоишь сейчас с этим листом в руке, и думаешь: а что ты должен будешь делать, если решишься принять нового себя? Все просто! Живи, постигай мир, не дай себя убить, или поработить. Наш мир жесток. И помни, что с тобой будут происходить неожиданные и странные вещи. Просто потому, что теперь ты часть того мира, к которому на самом деле всегда принадлежал».

Подписи не было, и Кирилл, действительно, стоял с этим листом в руке и ничего не понимал. Он может попасть в новый мир? Он волшебник? Его могут убить? Кто? За что? Может быть, это какой-то дурацкий розыгрыш? Или какое-то новое реалити-шоу? Может быть, он сейчас спит? Впрочем, есть отличный способ это проверить. Кирилл решительно свернул лист и положил его в карман. В банк!

Он открыл дверь и вышел на лестничную площадку. Дверь с хищным лязгом захлопнулась, отрезая дорогу к привычной обыденной жизни, а он пошел к лифту, чтобы попасть домой. Паспорт Кирилл с собой не взял, не подумал как-то. Надо ехать в брокерскую контору, адрес которой оставил отец.

Уже через два часа он сидел перед персональным менеджером крупного госбанка, симпатичной девушкой, которая в этот день нашла очередного мужчину своей мечты. Ее звали Наталья, и она отчаянно пыталась ему понравиться. Неподдельная улыбка, обнажающая ухоженные в стоматологии зубы, не могла скрыть легкой растерянности. Она видела многих состоятельных людей, но этот был самым странным. Обычный парень в застиранной футболке и кедах совсем не тянул на долларового миллионера. Тем не менее, он сейчас изучал договор на перевод своих активов в доверительное управление, а она визировала его заявление на выпуск карты с конским лимитом. Да что же в этой жизни происходит? И девчонка растянула улыбку еще шире, выпятив на обозрение немаленькую грудь. А вдруг это ее судьба? Не зря же она в этом отделе пашет? Ей же тоже хочется тихого женского счастья в собственном загородном коттедже. Ну чем она хуже Светки из этого же отдела, которую пару лет назад подцепил один из клиентов. Живет – не тужит. Слухи ходят, что родила уже, при живой-то жене. Счастливая!

Но странный парень не обращал внимания ни малейшего внимания на ее шикарную фактуру. Он вдумчиво читал документы, задавая по ходу прочтения вполне разумные вопросы. Она не смогла впарить ему ни страхование жизни, ни паевые фонды, он остался глух к ее лести и обещанию безумной доходности. Никаких фондов, только акции голубых фишек и американских дивидендных аристократов. Свои рублевые вклады странный парень конвертировал в гособлигации, и на этом все. Доверенность на покупку и продажу активов в его интересах он тоже делать не стал. Не дурак, в общем.

– Я ваш персональный менеджер! – сказала она в десятый раз за сегодня, и наклонилась вперед, вывесив на его обозрение роскошную тяжелину грудей. Вдруг состоятельный клиент еще не оценил. – Вы можете звонить мне в любое время! Хоть ночью!

Переборщила, парень поморщился. Надо снизить напор. Он оторвался от бумаг и серьезно посмотрел на нее.

– Наталья! Мы оставим все так, как обсудили. Пожалуйста, не надоедайте мне звонками в дальнейшем и пригасите улыбку. Я не верю в свое внезапно открывшееся обаяние, поэтому снизьте накал. Это безумно раздражает. Мы договорились?

– Конечно! – она нервно сглотнула и подумала: вот ведь говнюк. Все они, богатенькие, такие высокомерные козлы. Но улыбка осталась на месте. Она ничего не смогла с собой поделать, это было вбито намертво.

Кирилл вышел из банка, брезгливо морщась. Вот как оно, быть небедным человеком. Да еще час назад такая девушка на него даже внимания не обратила бы. А тут, только что из лифчика не выпрыгнула, пустив в наступление тяжелую артиллерию четвертого размера.

Кирилл не питал насчет себя ни малейших иллюзий, он всегда был реалистом. Обычный парень, каких увидишь десяток в каждом вагоне метро. Не спортсмен, не красавец, обладатель синего диплома. Абсолютная середина во всем, вплоть до сегодняшнего дня. Девушки не бросались на него, приберегая на потом, как запасной вариант. А роскошные девушки не бросались тем более, и даже как запасной вариант его не рассматривали. Опять же, до сегодняшнего дня.

А, может, позвонить ей? Ведь до чего хороша девчонка! И сиськи зачетные! – мелькнула робкая мыслишка, но он отмел ее. Не нужна эта шкура, видно же было, как возбудилась после изучения бумаг. А когда он в кабинет зашел, то посмотрела на него, как на таракана под тапком. Он никогда не сможет забыть это выражение брезгливого недоумения на ее лице. И Кирилл выбросил ее из головы. Теперь на службу!

Начальник отдела воспринял его уход с неприкрытой радостью, он давно хотел взять на его место племянницу, что заканчивала этим летом университет. Предложение Кирилла уйти без отработки осветило его лицо таким неподдельным счастьем, что парень не стал тянуть и написал заявление прямо в кабинете. Все формальности он закроет через день-два, нужно подписать приказы и получить на руки трудовую книжку. Неужели он больше никогда не увидит эту паскудную рожу? Не будет получать идиотских распоряжений? Не будет изо дня в день плодить никому не нужные бумажки? Вот счастье-то! Свою работу Кирилл искренне ненавидел, и давно уже хотел ее сменить, да все недосуг было. Привык, видимо, втянувшись в бессмысленный бег реальной жизни.

Кирилл не знал, что это за новый мир, но он ему уже нравится. Так размышлял новоиспеченный волшебник, сидя на веранде довольно дорогого кафе в центре Москвы. Раньше он даже подумать не мог зайти сюда, выбирая заведения попроще. Он на минуту отвлекся, глядя в окно, а когда повернул голову, увидел за своим столиком напротив яркую брюнетку с тонкими чертами лица.

– Привет! – сказала она, приложившись к бокалу вина.

– Привет! – несколько смущенно ответил Кирилл.

– Новенький? – спросила его брюнетка. – Динара!

– Кирилл! И что значит новенький?

– Это значит, что ты светишься, как новогодняя елка, и привлекаешь к себе внимание. Отсюда можно сделать два вывода. Первый – ты законченный дурак, или второй – ты только что узнал о себе столько всего нового, что приперся в это кафе, даже не удосужившись купить себе подходящую одежду.

– Второй вариант, – нехотя кивнул головой Кирилл. – И что значит, светишься, как елка?

– Это значит, что ты еще не умеешь закрываться, и тебя видит каждый, кто обладает хоть какими-то способностями.

– О каких способностях идет речь? – спросил Кирилл. – Я умею кое-что, но еще не разобрался с этим.

– Все так плохо? – спросила Динара, сморщив хорошенький носик. – Давай я попробую объяснить. Видишь ли, у нас с тобой довольно много общего…

– Ты тоже не любишь есть помидоры в белой блузке? – воскликнул Кирилл. Девушка ему безумно понравилась, и он попробовал не слишком удачно сострить.

– Клоун, да? – спокойно спросила девушка. – Тогда тебе повезло, что ты нарвался именно на меня.

– Мне что-то угрожает? – спросил Кирилл. Его спокойствие было ложным, он прекрасно помнил содержание письма, что лежало в его кармане.

– Конечно! – ослепительно улыбнулась Динара. – Ты же легкая добыча!

– Я неплохо боксирую! – снова попробовал пошутить Кирилл. Вышло так себе.

– Тебе это не поможет, глупенький, – с мимолетной усмешкой заявила Динара. – Немедленно спрячь свою Искру.

– А как я это сделаю? – удивился Кирилл.

– Ну, не знаю, – задумалась она. – Все это по-разному делают. Закрой глаза, представь, что ты лампочка, и выключи.

– Какая чушь, – с чувством сказал Кирилл, – мне все это снится. – Но он послушно закрыл глаза, и, действительно, увидел, что его тело было словно окутано облаком света. Он послушно представил выключатель и нажал его.

– Да, – одобрительно сказала Динара. – Так гораздо лучше. Теперь рассказывай.

– Что рассказывать? – исподлобья посмотрел на нее Кирилл. Доверять ей он пока еще не начал.

– Да все, что посчитаешь нужным, – пожала плечами девушка. – Собственно, от этого рассказа будет зависеть, выйдешь ты из этого кафе, или тебя отсюда вынесут. По частям. В нескольких спортивных сумках.

И она хищно улыбнулась, впившись в Кирилла взглядом зеленых глаз с вертикальным зрачком. Впрочем, это быстро прошло, и глаза девушки снова стали обычными.

Показалось, мне это показалось, – обреченно подумал Кирилл. – Да ни хрена тебе не показалось, – посетила его новая, куда более здравая мысль.

Глава 2

– Да мне особо и рассказать-то нечего, – пожал плечами Кирилл.

Преображение собеседницы его удивило, но, в свете того, что уже произошло за этот день, удивление было не слишком сильным. Да, и к угрозам в свой адрес он отнесся удивительно спокойно, отец ведь предупреждал его.

– Внезапно я начал видеть в зеркалах всякие незнакомые места, а потом случайно переместился в какую-то квартиру, где нашел записку. Мол, ты не такой, как все, и иди-ка, мальчик, изучай новый мир вокруг. Он прекрасен и проникнут вселенской любовью. И да, не позволяй себя убить, или, что еще хуже, заморочить себе голову. Особенно бойся красивых девушек, которые сами подсаживаются к тебе в кафе. Собственно, ты единственная девушка в моей жизни, которая решила познакомиться первой. До сегодняшнего дня это счастье как-то обходило меня стороной.

– От кого записка? – резко спросила Динара, пропустив мимо ушей его ерничество. – И где она?

– Подписи не было, – ответил Кирилл, – и я ее сжег. Слишком дико все это звучит. Не хочется украсить собой ближайший дурдом.

– Зря! – на лице девушки появилось озабоченно выражение. – Значит, ты Странник. Это нечастый навык. Пригодишься. Идем!

– Куда это? – удивился Кирилл. – И почему я должен с тобой идти?

– Да, собственно, можешь не идти, – равнодушно пожала плечами Динара. – Вон ту черную машину видишь? Как думаешь, чего она тут стоит?

– Почему я должен тебе верить? – упрямо спросил Кирилл. – Ну, стоит себе машина и стоит. Мало ли в Москве черных Крузаков?

– А ты присмотрись повнимательнее, – посоветовала ему девушка.

– А повнимательнее, это как? – не понял Кирилл.

– Глаза закрой, и посмотри! – раздраженно сказала Динара, словно бестолковому.

– Ну да, это же логично, – пробурчал Кирилл. – Чтобы присмотреться повнимательнее, нужно закрыть глаза. Как же я сразу не догадался?

Тем не менее, Динара оказалась права. В машине клубились тусклые, едва заметные пятна мягкого света. При этом прохожие, которых Кирилл тоже видел, выглядели, как бледные серые тени.

– А что это я вижу? – спросил парень. – Свет какой-то.

– Это аура, – терпеливо ответила ему Динара. – Там обычные Гончие сидят, они не слишком умело ее закрывают. А, может, и не стараются. Знают, что ты новичок.

– А зачем я им нужен? И чем ты лучше их? И почему я должен верить тебе, а не этим ребятам?

– Отвечаю по порядку, – пояснила ему девушка. – Ты всем нужен затем, что тебя сейчас легко завербовать. Ты же как маленький ребенок. Я такая же, как они, но с тобой буду полностью честна. Верить мне или не верить, твой личный выбор. Он есть всегда. Выбирай, ты идешь со мной или с ними?

– Пожалуй, я иду в туалет, – отважно сказал Кирилл. – Мне он срочно понадобился, после таких-то новостей.

И, не дожидаясь реакции удивленной Динары, он встал и двинулся к местам общего пользования. Та сидела с разъяренным видом, но ничего предпринимать не стала, в кафе было слишком много народу. Кирилл закрыл за собой дверь и привалился к ней в изнеможении. Да что за дурдом происходит? Как же удрать отсюда? Домой хочется! Вдруг зеркало, висевшее на стене, покрылось рябью, и Кирилл увидел свою родную двушку на пятнадцатом этаже. Он решительно сделал шаг вперед, не отрывая глаз от зеркала. Вуаля! Он дома, в собственной квартире! Вот как эта хрень работает! Попробуем еще.

Однушка напротив! Вот она! Но теперь в ней живут какие-то люди, и она полностью потеряла ту ауру загадочности, что в ней когда-то была. Квартира как квартира. Кафе! Зеркальце послушно показала кафе. Динара сидит за столиком и беседует с плечистым бородатым блондином. Это еще кто? Но зеркало не умело транслировать звуки, и Кирилл отключился. Все равно ничего не понятно.

– Теперь Килиманджаро! – азартно крикнул он.

Ни фига.

– Сиднейская опера!

Тоже ничего. Значит, он может попадать только туда, где уже был, или в те места, что зеркало показывает ему само. Ну, тоже неплохо. – Покажи что-нибудь на твой вкус!

Зеркало послушно показало залитый солнцем пляж и пальмы. Кирилл даже застонал от предвкушения и уже через минуту стоял в плавках, с пляжной сумкой и полотенцем.

– Стоп, а как я выберусь оттуда? – задумался он. Решение пришло неожиданно, и он начал рывком вытаскивать ящики комода и прикроватной тумбы. – Не то! Не то! Вот оно! – В руках Кирилла лежала дамская пудреница, которую забыла Ленка. Он резко открыл ее.

– Банк! Работает!

Наталья сидела, копаясь в телефоне, и явно скучала в ожидании очередного богатого мужика.

– Ох, хороши сиськи! – подумал в который раз Кирилл, хлопком закрыл зеркальце и бросил его в сумку. Телефон, банковская карта, зеркальце, полотенце. Ну, с Богом! И он оказался на пляже, засыпанным белоснежным песком, где не было ни единой души. Кирилл с размаху швырнул сумку под пальму и с диким криком бросился в океан.

* * *

– Как он? – спросил бородач у Динары.

– Неплох, – сказала она, по-прежнему попивая вино из бокала. – Представляешь, смылся через туалет, как ни смешно это звучит.

– Ты сможешь его найти? – нетерпеливо спросил бородач.

– Смогу, – кивнула Динара. – Я же Ищейка все-таки, а у него очень специфическая аура. Но сейчас, я думаю, он очень далеко отсюда, наш мальчик еще не наигрался.

– Знаешь, где он живет? – спросил бородач.

– Почти, – кивнула девушка. – Это вопрос нескольких часов.

– Поехали, удивим его.

* * *

Кирилл стоял в коридоре собственной квартиры, пьяный от счастья. Вот это да! Вот так вот запросто, захотел, и на Мальдивы какие-нибудь махнул! С ума сойти! А почему зеркало завешано простыней? Странно! Он этого не делал.

– Какой у тебя пароль от вай-фая? – услышал он знакомый голос из зала. – Тут довольно плохо ловит связь!

– Динара? Ты что тут делаешь? – удивился Кирилл, почувствовав слабость в коленях. На его диване сидел тот самый широкоплечий бородач из кафе и улыбался во весь рот. – А это еще кто у нас, такой улыбчивый?

– Я тут жду тебя, – пояснила Динара, которая пароля так и не получила. Впрочем, это не мешало ей рассматривать что-то на экране телефона. – А это Николай! Николай, это Кирилл!

– Очень приятно! – искренне сказал бородач, обаятельно улыбаясь.

– Не могу сказать того же, – угрюмо буркнул Кирилл. – Что вам тут нужно?

– Мы не будем тратить время, – сказал бородач. – Ты проявился только что, у тебя все прекрасно, и ты считаешь, что теперь можешь жить так, как хочется. Купаться в океане, обедать в европейских кафешках или дремать с удочкой где-нибудь на канадской речушке, где водится экологически чистый лосось. Ведь денег хватает, папа позаботился. Я ничего не упустил?

– Продолжай, – спокойно сказал Кирилл. Раз не бьют и не грабят, значит, есть возможность услышать что-нибудь полезное. Так почему бы и не послушать?

– Мне нравится твой настрой, – кивнул бородач. У него была очень располагающая улыбка. – Но я продолжу. Ты упускаешь очень простую вещь. Жить вот так просто у тебя больше не получится. Нас немного, всего тысяч тридцать на всю планету, и мы все наперечет. Любой носитель Силы интересен, и рано или поздно придется принять предложение, которое тебе сделают.

– Иначе что? Меня убьют? – насупился Кирилл.

– Это если тебе повезет, – успокоил его Николай. – Бывает участь куда хуже. В любом случае, тебя не оставят в покое. А вдруг ты тот, кто может изменить равновесие сил? Тогда тебя, действительно, проще убить. Просто так, на всякий случай.

– Весело тут у вас, – сказал ошарашенный Кирилл. – На всякий случай незнакомых людей убивают, которые еще и сделать ничего не успели. А что же будет, если я кому-нибудь на ногу наступлю? Даже страшно подумать.

– Такова жизнь, – пожал плечами здоровяк. – Не наступай на ноги уважаемым людям. А они в ответ не откусят тебе голову. Видишь ли, Кирилл, параллельно той жизни, которой ты жил еще вчера, идет совершенно другая жизнь, со своими законами и правилами.

– Рассказывай, – скрывая дрожь в коленях, сказал Кирилл. Пришлось сесть.

– Я расскажу тебе в общих чертах, иначе это будет слишком долго, – сказал Николай. – И у нас не так, чтобы очень много времени.

– За мной приедет черный Лендкрузер? – саркастически поинтересовался Кирилл.

– В окно выгляни, – спокойно сказала Динара, не отрываясь от телефона.

Кирилл не удержался и подошел к окну. Там стояла знакомая машина, и во двор заезжала еще одна, точно такая же.

– Ого! – удивился он. – За мной приехало целых два Лендкрузера. Я становлюсь популярным.

– Уходим! – резко бросил Николай, и Динара сунула телефон в сумочку с очень озабоченным видом. – Да кто ты такой? Две руки бойцов за тобой прислали.

– Две руки? – изумился Кирилл. – А вы в курсе, что уже цифры придумали?

– Я тебе уже говорила, что он клоун? – сказала Динара с обреченным видом. – Только не смешной.

– Сможешь нас увести отсюда? – спросил Николай. – С десятком Гончих нам не справиться.

– Все так серьезно? – спросил Кирилл. От выражения лиц собеседников он ощутил холодок, который острым ершиком прошел по его позвоночнику. – Что нужно сделать?

– К зеркалу! Взялись за руки! – скомандовал Николай, срывая простынь. – Живо!

Они стали у зеркала, и Кирилл представил себе самое безопасное место на свете, которое только пришло ему в голову. Дом бабушки в деревне. По зеркалу пошла рябь, а входная дверь, в которой жалобно хрустнул замок, распахнулась настежь. Последним, что увидел Кирилл, было то, что к нему в квартиру вошли не совсем люди, а последним, что он услышал, стал вопль Динары:

– Только не сюда!!! У меня же каблуки!!! Балбес, ты знаешь, сколько стоят эти туфли?!!

Они очутились в бабушкином доме, в котором уже лет десять никто не жил. Мать пыталась его продать, но покосившийся домик в глухой деревне Тверской области оказался не нужен никому. Эта деревня была одной из тех, что умирали вместе с последним стариком.

– Ну, пипец! – лицо Динары выражало отвращение и вселенскую скорбь. Она стояла, не дыша, потому что половицы кое-где прогибались под ее весом. – Ты получше местечко не мог выбрать?

– А что, тут очень мило! – в отличие от своей напарницы, Николай огляделся с выражением явного одобрения на лице. – Надо будет как запасную базу использовать.

– Запасную базу? – с недоумением спросил Кирилл. – Для чего и для кого?

– Мы остановились на том, что ты попросил объяснить, что вообще происходит. Так вот…

– А мы можем продолжить это разговор в другом месте? – Динара брезгливо оглядывала домик, в котором все изнутри было покрыто толстым слоем пыли. – Тут ведь даже сесть некуда.

– А куда бы нам пойти? – задумался Николай. – Может в кафе?

– Заметят! – ответила Динара.

– А если снова через туалет? – задал Кирилл вопрос.

Его спутники переглянулись с растерянным видом, но ничего не ответили. Видимо, не нашли подходящих слов.

– Занято, – ответил Кирилл, поглядывая в зеркало, закрепленное к бревенчатой стене гвоздиками.

– Не подглядывай! – укоризненно посмотрела на него Динара. – Как не стыдно!

– Все, она уже уходит, – ответил ей Кирилл. – Ну что, взялись за руки?

Через мгновение они очутились в туалете кафе, оказавшись друг к другу так близко, что Кирилл почувствовал волнующий запах девушки, которая прижалась к нему.

– Выходим! – скомандовал Николай, и они вывалились в предбанник, внезапно поняв, какую глупость только что сделали. Глаза уборщицы, которая увидела такую компанию, выходящую из кабинки, стали размером с блюдце.

– Вот охальники! Совсем уже обнаглели! Сталина на вас нет! Уже по трое начали в сортир ходить! Извращенцы проклятые!

Ребята, смутившись, прошли в зал и сели за столик. А бабка все продолжала что-то бурчать им вслед, грозно тряся шваброй.

– Да, неудобно получилось, – сказал Кирилл, и троица, переглянувшись, стала истерически хохотать.

– Так вот…, – в который раз начал Николай. – Наш мир устроен несколько иначе, чем мир людей.

– А вы разве не люди? – перебил его Кирилл.

– Не совсем, – задумчиво ответил тот, подбирая слова. – Мы были когда-то людьми. Скорее, нас можно назвать нежитью. Хотя, ты вот полукровка. Так что наполовину человек.

– Извини, я тебя перебил, – сказал Кирилл. – Продолжай.

– Так вот, все мы живем среди людей, но они не знают о нас. Кроме определенных персон в правительствах, с которыми заключено соглашение.

– Что за соглашение? – опять перебил его Кирилл.

– О мире, – терпеливо сказал Николай.

– А зачем оно нужно? – не унимался Кирилл. – Если вы такие крутые перцы, то зачем вам какие-то соглашения? Захватили бы Землю, да и делу конец.

– Такие мысли иногда появляются, – неохотно ответил Николай. – Но горячие головы быстро остужают, потому что Равновесие этого не потерпит. Святую Инквизицию еще никто не отменял. Нас просто перебьют.

– Какая еще Инквизиция? – выпучил глаза Кирилл. – Это же черт знает, когда было!

– Святая Инквизиция! – терпеливо пояснил Николай. – И она никуда не делась, живет и вполне себе здравствует. Если хочешь проверить, что все не так просто, попробуй зайти в церковь.

– И что случится? – заинтересовался Кирилл.

– Да не сможешь зайти, ты же нежить, хоть и наполовину. Колдун! – припечатала Динара. – Если ты истинно верующему батюшке на глаза попадешься, он тебя вмиг почует.

– Мы не можем жить в одиночку, – продолжил Николай, – это просто опасно. Поэтому мы объединены в Кланы. И, скажем так, не все Кланы дружат.

– Мы так никогда не закончим, – нетерпеливо сказала Динара. – Если коротко, то мы живем в мире, где нет законов. У нас есть только интересы, которые могут меняться, и некоторые Правила, которые нужно соблюдать. Все союзы временны, любые договоры могут быть нарушены. И любой новичок, вроде тебя, служит законной добычей, если только он не часть сильного клана. Так понятно?

– Ну так, немного…, – протянул Кирилл. – Я правильно понял, что обладание силой скорее обуза, чем награда? Слишком много желающих на меня поохотиться.

– Пока да, – кивнул Николай. – Ты же ничей. Ты одиночка. Ты как новорожденный. Тебя нужно прибрать к рукам, пока ты не вошел в силу.

– Значит, деньги у вас есть, работать не надо, налогов вы не платите и даже в церковь вас не пускают. Я ничего не пропустил?

– Ну, деньги есть далеко не у всех, тут все как в твоей прошлой жизни. У кого-то их много, а у кого-то нет совсем. Приходится крутиться, – Николай слегка поморщился.

– Чем же вы занимаетесь, когда пытаетесь заработать деньги? – снова спросил Кирилл.

– В основном, пытаемся выжить, – пожал Николай широкими плечами. – Иногда это занимает почти все свободное время. Как тебе такое занятие?

– Неплохо, – сказал задумчиво Кирилл. – И что хорошего в такой жизни?

– Ну, кое-какие плюсы в ней все-таки есть, – успокоил его собеседник.

– Например?

– А когда ты еще валялся на пляже необитаемого тропического острова и купался в океане? – спросила его Динара.

– Да никогда, – честно признался Кирилл. – И даже не надеялся на такое чудо.

– Вот видишь, первый плюс мы уже нашли, – сказал Николай, который курил толстенную сигару, которая непонятно как оказалась в его пальцах. – Правда минусов тоже хватает. И вот один из них. Посмотри!

Кирилл послушно повернул голову в окно и увидел, как из двух Лендкрузеров, припарковавшихся прямо на проезжей части, посыпались фигуры, одетые в одинаковые черные костюмы.

– Надо уходить! – вскрикнул Кирилл.

– В туалет не успеваем, – нервно сказала Динара. – Надень вот это!

Она бросила на стол цепочку с кулоном в виде неправильной формы звезды.

– Что это? – спросил Кирилл, не прикасаясь к цепочке.

– Амулет переноса. Окажешься в месте, где тебя никто не найдет. Ну же, надевай быстрее!!!

– А вы?

– Мы разберемся! Ты будешь только мешать!

В зал начали заходить шкафообразные фигуры с лицами, в которых не было ничего человеческого. Их лица скорее напоминали собачьи морды. Но, как ни странно, на них никто не обращал внимания, словно и не было их здесь.

Кирилл решительно надел на шею кулон и услышал голоса, которые с каждой секундой становились все тише.

– Отлично сработано, Дина!

– Мальчики, можете быть свободны. Оплату переведем на счет.

Кирилл очутился в комнатушке без окон. Мягкий свет, что струился, казалось, прямо из стен, не скрывал ничего. Камера три на три метра, койка, фарфоровая емкость, будившая смутно знакомое понятие «ночная ваза», и низкая металлическая дверь с окошком. Кормушка, это окно называется кормушкой, вспомнилось ему что-то виденное в кино. Какой же он осёл! Отец ведь писал, не верить никому, пока не узнает, как следует. И вот, в первый же день его развели, как ребенка. Нет никаких сомнений в том, что он попал в западню. Но вот, кому и зачем он нужен, это вопрос. И, судя по тому, что в двери заскрипел ключ, ответы скоро появятся.

Глава 3

За два месяца до произошедшего.

Пьер Дюбуа жадно рассматривал окружающих. Фестиваль DragonCon в Атланте каждый год собирал всевозможных фанатов со всего мира. Возраст не имел значения, сюда приезжали дети от одного года до ста одного. Люди, которые пахали по шестьдесят часов в неделю, здесь превращались в своих любимых героев, сбрасывая с себя гнетущую тоску офисов и дресскода. Тут можно делать абсолютно все! Тут можно было стать кем угодно! Хоть Гэндальфом из Властелина Колец, хоть орком оттуда же. Только костюм подходящий надеть нужно. А Гарри Поттеры в полосатых шарфах и с нарисованным на лбу шрамом здесь бегали просто табунами. Люди со всего мира ехали в Атланту, чтобы устроить себе праздник, и они его получали. Пьер выбрал костюм Доктора Осьминога, и за его спиной торчал веер из металлических щупалец. Это было очень необычно, и он имел определенный успех. Мало кто хочет быть похожим на отрицательных героев из комиксов, почему-то все хотят спасать мир. А вот Пьер Дюбуа злодеев просто обожал. Он толкался среди персонажей аниме, бесконечных людей-пауков, капитанов Америка и даже полуголых спартанцев с копьями и щитами. Ему наступил на ногу Железный Человек, а пухленькая женщина бальзаковского возраста в юбке японской школьницы, не скрывающей почти ничего, подмигнула вполне недвусмысленно. Это привело его в полный восторг!

Пьер был носителем Искры, но только очень и очень слабым. Да что там говорить, волшебником он вырос совершенно никудышным. К тридцати годам Пьер едва преодолел второй Круг Силы, и оснований мечтать о большем у него просто не было. По крайней мере, так говорили Целители, к которым его водила безутешная мать. Энергетические каналы в его теле оказались уж очень слабенькими. Впрочем, такое случалось сплошь и рядом. Не всем же покровы Силы один за другим снимать, кому-то нужно бухгалтерскую отчетность своего Клана вести, и в этом деле Пьер стал неописуемо хорош. Он был настоящим королем цифр. Они как будто сами встраивались в нужные регистры отчетности, минимизируя суммы налогов. Это и стало его суперсилой. Да, он безумно завидовал Воинам, Охотникам или Боевым Чародеям, на которых гроздьями вешались самые красивые ведьмы, но, скорее всего, не судьба… Он был чудаком, рыхлым очкастым душнилой, которому девушки не давали принципиально. Сговорились, видимо. Он проявился очень поздно, уже после двадцати, и его заветным желанием тогда было стать лучшим на курсе. И Сила, как и случается в такие моменты, щедро одарила его. Пьер Дюбуа стал совершенно бесподобным бухгалтером. А девушек ему заменили юноши, благо в Клане Золотой Радуги, к которому он принадлежал по рождению, это предосудительным не считалось. Даже наоборот, говорило о широте взглядов и даже некоторой прогрессивности. Если бы до сих пор у власти стояли некроманты из Коричневых Холмов, то его за подобные пристрастия давно бы выпотрошили, но это было так давно, что уже никто о таком и не вспоминает. Весь нерастраченный пыл и немалые деньги, которые он зарабатывал, Пьер тратил на свои увлечения. Он просто фанател от суперзлодеев, и только в компании таких же чудиков, как он сам, Пьер чувствовал себя абсолютно счастливым. Он проклинал тот день, когда Сила наделила его умением работать с цифрами. Если бы все вернуть на десять лет назад, то бы, ОХ! Как бы он тогда развернулся!

– Привет! – рядом стояла прелестная девушка с необыкновенными ярко-голубыми линзами, превратившими ее глаза в два сплошных ярко-синих озера. Ее волосы выглядели как густые лианы, покрытые мелкими листьями. – Ты суперзлодей?

– Да! – признался польщенный Пьер. Девушки редко заговаривали с ним первыми, а такие красивые и вовсе не удостаивали его своим вниманием никогда. – Интересный костюм. А ты кто?

– Я Ла Илона, Ужас Болот, – мило улыбнулась девушка.

– Никогда о таком персонаже не слышал, – искренне удивился Пьер. – А это из какого комикса?

– Это никакой не комикс, – засмеялась девушка, и ее голос напоминал звон серебряного колокольчика. – Это такая старинная легенда в Колумбии. Женщина, которая убила своего ребенка. У нее страшный крик, и она живет около болота или реки. Крестьяне боятся ее до ужаса. Те, кто слышат ее вопль, вскоре умирают.

– Круто! – восхитился Пьер. – Так ты тоже суперзлодей?

– Конечно, – ответила она. – Все эти Капитаны Америка, Супермены и Бэтмены, бесконечно спасающие мир, это такая скука и отстой, что просто зубы сводит.

– Согласен на все сто! – Пьер чуть не завизжал от восторга. Наконец-то он нашел единомышленника. Точнее, единомышленницу. Да еще и такую красивую.

– Кстати, Осьминожек, – обворожительно улыбнулась девушка. – Тут неподалеку есть прекрасный бар. Мы можем наши пристрастия обсудить за коктейлем. Я люблю Маргариту.

– Я угощаю! – решительно сказал Пьер. Неужели, наконец, он кого-то трахнет, а не как обычно, кто-то его. Даже не верилось.

– Ой, смотри! – игриво погрозила ему пальцем Ла Илона. – Я когда выпью, становлюсь такой легкомысленной! Не вздумай меня напоить! А то знаю я вас, парней, у вас только одно на уме!

Через полчаса пьяным оказался именно Пьер, и он ощущал себя на седьмом небе от счастья. Ужас Болот сидела рядом, и по ее залитым равномерной синевой глазам понять было невозможно решительно ничего. Впрочем, Ла Илона вела себя совершенно естественно. Она заливисто хохотала над каждой шуткой Пьера, периодически прикасалась к нему и позволяла трогать себя. Впрочем, без особых вольностей, все-таки она была девушкой из приличной семьи.

– А чего бы ты хотел больше всего на свете? – неожиданно спросила его новая знакомая. – Только честно! Без обмана.

– Я хотел бы стать таким, как Доктор Осьминог! – заявил ей пьяный в дрова Пьер. – Все бы за это отдал!

– Тоже мне заветное желание, – разочарованно ответила Ужас Болот, – это же раз плюнуть. Такое сильный Повелитель Плоти или некромант с тобой может проделать. Я думала, ты о чем-то необычном мечтаешь.

– А разве это обычное желание? – изумился Пьер. – Разве это вообще реально? Да быть такого не может. А некромантов давно не существует, это же запрещено.

– Ой! – захлопала в ладоши девушка. – А ты знаешь, тут же еще один суперзлодей есть. Прямо как мы с тобой.

– И кто он? – ревниво спросил Пьер.

– Исполняющий Желания! – торжествующе сказала девушка. – Это отрицательный герой из старого ужастика. Ты смотрел этот фильм?

– Конечно, смотрел! – ответил Пьер. – Он исполнял желания людей, и они все потом об этом жалели.

– Найдем его! – сказала Ла Илона. – Вдруг он и правда, все может!

– Да ладно! – запротивился Пьер. – Это же фестиваль, тут же все понарошку.

– Пусть понарошку, но это же так прикольно! А вот я самая настоящая, – жарко шепнула ему в ухо Ла Илона. – Потрогай, как бьется мое сердце.

Ладонь Пьера утонула в упругой девичьей груди, и он окончательно потерял остатки разума.

– А что пожелала ты, Ла Илона? – спросил Пьер.

– Я пожелала классного парня, – сказала она ему, гипнотизируя омутом синих глаз. – Но он мне сказал, что у этого парня будет много ног, и я его послала куда подальше. Подумала, что он надо мной издевается. А потом я встретила тебя. А ты говоришь, понарошку! Ну же, не будь занудой, Осьминог!

– А вот и схожу! – сказал Пьер. Он не выносил, когда его называли занудой, тем более, что это было чистой правдой. – Пусть исполняет мои желания. А потом ты выполнишь мои. Договорились?

– А ты как думаешь? – игриво прищурилась Ла Илона. – Только ты идешь один. Я этого чудака так обложила по матери, что неудобно еще раз к нему подходить. Иди, я подожду тебя здесь.

Исполняющий Желания сидел неподалеку и потягивал коктейль с легкомысленным зонтиком. Маска в виде черепа не очень-то и впечатляла, разве что рога были зачетные, длинные, иссиня-черные, закручивающиеся в тугую спираль. В целом этот персонаж выглядел на слабую троечку, что Пьер и отметил с немалым удовольствием.

– Привет! – сказал Пьер. – Ты Исполняющий Желания?

– Привет! – протянул руку череп. – А ты Доктор Осьминог?

– Да! – с гордостью сказал Пьер. Его костюм был весьма недешевым, в отличие от балахона собеседника и его довольно посредственной маски. – За знакомство?

И они выпили, а потом еще немного выпили. А потом еще.

– Загадывай! – решительно сказал новый друг. – Сегодня твой день! Для такого парня, как ты, я исполню любое желание!

– Любое? – поинтересовался Пьер насмешливо. Он уже едва стоял на ногах.

– Только самое заветное, – серьезно сказал Исполняющий Желания. – Иначе ничего не получится.

– Я хочу обладать суперсилой Доктора Осьминога! – торжествующе сказал Пьер. – Чтобы прямо как в комиксе «Человек-Паук».

– Ну, тут работы на неделю примерно, – задумчиво потер подбородок Исполняющий Желания. – Ингредиенты кое-какие понадобятся. Может, попроще чего-нибудь захочешь? Ты уверен, что это твое самое заветное желание?

– Абсолютно уверен! – ответил Пьер, которому сейчас море было по колено. – Я всю жизнь хотел стать Доктором Осьминогом.

– Тогда давай сделаем так, чтобы все было по-честному, – протянул руку собеседник. – Я исполняю твое заветное желание, а ты исполняешь мое. Контракт без права на отказ. Сделка?

– Сделка! – решительно сказал Пьер и пожал руку. Его ладонь пронзил разряд тока. Сила засвидетельствовала контракт.

– Что это было? – Пьер начал трезветь. – Так это не шутка?

– Нет, как видишь, – пожал плечами Исполняющий Желания. – Сила лишена чувства юмора. Нам пора покинуть это место. Я обязан выполнить свою часть договора.

Он сделал короткий взмах рукой, и вокруг него закружился грязно-серый вихрь, который подхватил их обоих. Маленький мальчик дергал мать за руку, показывая пальчиком на странную штуку, но мама ничего не видела. Ведь взрослые не верят в волшебство.

* * *

Пьер очнулся в каком-то подвале, лежа лицом вниз на каменном столе. Руки и ноги его кто-то привязал в виде буквы Х, и пошевелиться он не мог. Он находился в помещении без единого окна. Мрачные кирпичные своды почернели от копоти, которую обильно давали факелы, закрепленные на стенах. Каменный стол оказался довольно теплым, и от него в обнаженное тело словно вливалась какая-то энергия. По крайней мере, лежать на нем было безумно приятно. Вокруг, вдоль стен, стояли металлические столы, заставленные лабораторным стеклом, соединенным трубками, и лежали какие-то блестящие инструменты.

– Э-э-эй! – слабо выдохнул он сквозь головную боль, бьющую молоточками в его виски. Все-таки он вчера прилично накидался. – А что тут вообще происходит?

– Очнулся? – спросил его вчерашний собеседник с маской в виде черепа. Только рогов у него сегодня не было.

А ведь это и не маска вовсе, с ужасом подумал Пьер. На него смотрело худое лицо с ввалившимися щеками и глазами, как будто утопленными внутрь головы. До чего же страшный тип!

– А где рога? – задал Пьер совершенно идиотский вопрос. Просто в тот момент ему ничего умнее в голову не пришло.

– Так лучше? – спросил его вчерашний собеседник. Из его головы вылезли завитые рога, блестящие и черные, как антрацит.

– Немного, – промямлил Пьер, которого такое появление рогов испугало даже сильнее, чем нахождение в незнакомом подвале.

– Приступим? – спросил вчерашний знакомый. – У меня все готово.

– Мнэ… Так это не шутка? Может, не надо? – затравленно спросил Пьер. До него, наконец, дошло, что он попал в лабораторию одного из некромантов, о которых слышал, как о чем-то бесконечно далеком. Хотя еще живы были люди, которые помнили их правление.

– Ох, и напились мы с тобой вчера! – неожиданно задорно подмигнул ему некромант. – Это же надо, контракт на Силе дали. Теперь исполнять придется. Тебе такие щупальца подойдут?

Он поднял с подноса здоровенного дохлого осьминога, и Пьера чуть не стошнило. Он снова захотел назад, в свою уютную скучную жизнь, к бухгалтерским балансам и мальчикам в клубе.

– А что не так? – удивился колдун. – По-моему, прекрасный экземпляр, я за ним специально на рынок в Токио мотался. Надо поспешить, а то испортится.

– Прошу вас, не нужно! – застучал зубами Пьер. – Отпустите меня, умоляю!

– Ты совсем дурак, парень? – не на шутку расстроился некромант. – Сила подтвердила контракт. Ей все равно, сколько мы там вчера выпили. У тебя нет вариантов, и у меня тоже. Это ты понимаешь?

– Понимаю, – прорыдал Пьер. За неисполнение обычного магического контракта Сила лишала одного Круга, почти без шансов вернуть все назад. В его варианте это стало бы полной катастрофой, он превратится в полнейшее ничтожество. Многие дети будут сильнее него. А его собеседник даже не рассматривал такую возможность, хотя выглядел могучим колдуном. Но в сегодняшнем случае все было еще хуже. Они заключили магическую сделку без права на отказ, а это значит, что она будет выполнена в любом случае. Сила не имела чувства юмора и не понимала полутонов. Она была предельно конкретна и прямолинейна, как рельса. Это знал любой носитель Искры. И наказание за срыв такой сделки могло стать совершенно чудовищным.

– Слушай, давай уточним техническое задание, – неожиданно прервал невеселые размышления Пьера некромант. В его руке прямо из воздуха соткался обычный блокнот с пружинкой. – Значит так, делаем из тебя Доктора Осьминога, суперзлодея. Все верно?

– Да! – обреченно сказал Пьер. Он уже принял неизбежное.

– Такие щупальца даже в сложенном виде будут выглядеть как горб. Ты точно хочешь так выглядеть?

– А есть варианты? – заинтересовался Пьер. Быть уродом, таскающим рюкзак на спине, ему не хотелось.

– Конечно, – пожал плечами некромант. – Я могу в твоем теле полости сформировать, они туда прятаться будут и закрываться мышцами спины. Щупальца будут появляться только тогда, когда ты сам этого захочешь.

– Круто! – восторженно выдохнул Пьер.

– Пошли дальше, – некромант серьезно посмотрел на парня. – Ты задал непростую задачу. Видишь ли, я своего рода художник. И мои творения – это образец гармонии. Я даже не упоминаю про липосакцию и наращивание мускулатуры, это само собой разумеется. Тебе зрение исправить? Суперзлодей в очках – это отстой. Хуже этого только жирный очкастый суперзлодей.

– Конечно, исправить! – ответил счастливый Пьер.

– Есть еще кое-что, – некромант поморщился. – Видишь ли, суперзлодейство связано с агрессией, а та – с повышенным уровнем тестостерона. Он у тебя удручающе низкий, поэтому придется повысить как минимум втрое. Но это полдела. – Некромант доверительно наклонился. – Я видел тебя голеньким, парень. Ну никак ты на суперзлодея не тянешь. Увеличивать будем?

– А можно? – Пьер задохнулся от счастья. У него будет такой же, как у лысого из порнофильмов… О-о-о! Он о таком даже мечтать не смел.

– Конечно, можно, – в руках некроманта снова появился блокнот. – Ядовитое жало, втягивающиеся шипы на новом члене делаем? Ну, как когти у кошки. Вдруг ты захочешь умертвить врага, так сказать, нетривиальным способом.

– Нет! Нет! Не нужно! – забеспокоился Пьер. – Мне бы как у лысого из фильмов… Ну вы поняли. Прям вот его бы.

– Знаю, – серьезно кивнул некромант. – Посматриваю иногда. Тебе парня не жаль? Он же работать больше не сможет. А он только что дом в Малибу в ипотеку взял.

– Согласен на аналог со схожими параметрами, или чуть лучше, – пошел на попятную Пьер.

Некромант что-то черкнул в блокноте и начал бормотать себе под нос.

– Сегодня в Подольск завезли партию мотоциклов, значит к утру обязательно что-нибудь подберем. Придется удалить нижние доли легких, иначе щупальца не поместятся. Нужно будет бороться с дыхательной недостаточностью. Сердце молодого жирафа вполне подойдет.

Он продолжил бубнить себе под нос, но уже неразборчиво, и еще что-то записывал, периодически посматривая на распятого Пьера.

– Острые наконечники на щупальцах будем делать? Для усиления пробивной способности.

– Конечно! – восторгу Пьера не было предела. – У него еще щипцы были. Давай два щупальца с наконечниками, а два – со щипцами.

– Так, соединительную ткань заменим на новейший композит, – снова записывал Исполняющий Желания. – Гарантированно выдержит удар топором. Я не люблю металлы, они плохо приживаются. Коррозия, опять же. По старинке, из органики и полимеров, оно надежнее будет. Ну, теперь вроде все! Можем приступать.

– А где анестезиолог? – забеспокоился Пьер. – Я же не буду ничего чувствовать?

– Хорошо зафиксированный больной в обезболивании не нуждается, – некромант растянул тонкие губы в резиновой улыбке. – Конечно же, ты будешь все чувствовать. Ведь в этом весь смысл, парень. Сила всегда приходит через боль, и никак иначе.

Он взял в руку скальпель и сделал первый надрез. Тонкий поросячий визг раздался в подвале, многократно усиливаясь эхом, отражающимся от каменных сводов. Сквозь туман похмелья Пьер Дюбуа вспомнил, что некромант что-то говорил про неделю работы. И он завизжал еще сильнее, но, на этот раз, уже от ужаса.

Глава 4

Дверь отрылась с противным скрипом, и в камеру вошел сухонький старичок в длинном балахоне. Он критически осмотрел Кирилла так, как рассматривают распакованный телевизор, только что привезенный из магазина.

– Неплохо, вполне неплохо, – пробурчал старичок про себя.

– Эй! А что тут вообще происходит? – не выдержал Кирилл. – Вы вообще кто?

Старичок недоуменно посмотрел на парня и произнес.

– Ах, да! Вот, я рассеянный становлюсь! Старость не радость.

Он взмахнул рукой, и Кирилл понял, что не может ни пошевелиться, ни сказать ни слова. Он так и застыл на месте в нелепой позе, подняв руку до уровня груди.

– Неплохой экземпляр! Весьма неплохой! – удовлетворенно сказал старичок. – Лет двадцать протянет, не меньше! Надо будет кое-какие тесты провести.

Он ходил вокруг Кирилла, немного пританцовывая от возбуждения, и бубнил себе под нос.

– Да быть такого не может. Вот это удача! Это же полноценная аватара, только каналы нужно немного расширить. Я с ним недельку поработаю, и он полностью будет пригоден к переносу…

Дедок снова начал ходить вокруг застывшего Кирилла. Он то колол его небольшим ножиком, пробуя кровь на вкус, то светил в глаз крошечным фонариком. Видимо, результаты его радовали, потому что он начал фальшиво напевать.

– Молодость моя, Белоруссия… Тьфу ты, дьявол, не то. Как молоды мы были, как искренне любили… И я, кажется, тоже скоро кого-нибудь отлюблю. Вспомнить бы, как это делается… Хе-хе-хе…

Видимо, дедуля увидел все, что хотел, потому что вышел с чрезвычайно довольной физиономией, лязгнув на прощание засовом. Кирилл же, постояв так еще пару минут, понял, что злое колдунство отступает, и он снова может двигаться. Он упал на койку и начал думать с немыслимой для себя ранее интенсивностью.

Значит так. Одежда у деда такая, которую на улице не увидишь. Говорит сам с собой. Что-то непонятное сотворил одним взмахом руки. Значит, какой-то колдун, который живет тут один, а это тут расположено хрен знает где. Иначе стал бы он сам с собой разговаривать и так одеваться. Бубнил про какую-то аватару и перенос. Мечтает о молодости и прилагающемся к нему совокуплении. А вот тут все плохо может быть. Хочет зловредный дед переехать в Кириллово тело и уже в нем насладиться прочно подзабытыми половыми излишествами. Видимо, тело собственное на ладан дышит. Вот это попадос! Как-то неудачно началась у Кирилла карьера волшебника. Может, еще не поздно отозвать заявление на увольнение в районной управе? Нет уж. Если выбирать, пойти на опыты чокнутому колдуну или вернуться на госслужбу, то колдун выигрывает с огромным отрывом. Кирилл даже не подозревал, что ненавидит прошлую работу настолько сильно. Но ненависть к работе не искупает того факта, что он конкретно влип.

Кирилл снял проклятый кулон, который привел его сюда, и с отвращением забросил в дальний угол. Амулет тихо залег в углу, обиженно звякнув напоследок. Вот ведь мерзость какая! Значит, эти двое его предали. Или продали. Или все-таки они его не предавали, а наоборот, предельно честно предупредили сразу и обо всем? Он же ничей, значит, законная добыча. Это оказалось правдой. Амулет доставит в такое место, где его никто не найдет. И это правда, хрен тут кого найдешь. И никто не говорил, что странные парни в Крузаке хотят ему зла. Динара спросила, что они, по его мнению, там делают. Получается, что его даже не обманывал никто? Странно-то как. Законов нет, но есть какие-то Правила. Об этом и в отцовском письме было написано. Правила с большой буквы. Да где бы их почитать?

Кирилл обошел камеру, ощупал стены, состоящие из какого-то пористого камня, и дверь, которая показалась немыслимо надежной даже в запертом состоянии. Пол был тоже каменным. Не плитка, не бетон, а самая настоящая скала. Да я в пещере! – понял Кирилл. Почему-то это открытие его не порадовало. Вариант подкопа исключался полностью.

И Кирилл, точно рассчитав, что убивать его никто не собирается, начал молотить в дверь руками и ногами. Он не рассчитывал ее выбить, он хотел лишь вызвать странного деда на разговор. Через какую-нибудь четверть часа стуков и криков кормушка с лязгом открылась, и, пока дед не очухался, и не применил что-нибудь из своего колдовского арсенала, Кирилл заорал прямо в недовольную физиономию своего тюремщика.

– Ужин когда, дед? Даже в тюрьмах зэков кормят! Ты чего беспределишь, колдунская твоя рожа?

Состояние изумления, в которое впал волшебник, описать словами было невозможно. Он побледнел, покраснел и раскрыл, наконец, рот, чтобы достойно ответить невежде.

– Что смотришь? Жрать неси! Где мой ужин? – заорал на него снова Кирилл.

– Ужин? – растерянно проблеял волшебник. – Да я об этом и не подумал как-то. Отвык уже от живых людей, я же постоянно в ученых занятиях.

– Ну, так чего стоим? Аватары тоже люди, их кормить нужно три раза в день, иначе они дохнут. А ну, метнулся кабанчиком! Ферштейн, дедуля?

– Да-да, я сейчас посмотрю, что можно сделать, – колдун явно растерялся, и кормушка с лязгом закрылась.

Фу-у-у! Кирилл сел на кровать, утирая пот. Вроде бы первый контакт состоялся. Правильный ли он выбрал способ общения, покажет время. Но, пока его задача заключается в том, чтобы в нем увидели живого человека. Вроде бы так пишут во всех пособиях для попавших в плен к сексуальным маньякам. Главное, не подцепить теперь Стокгольмский синдром. Кирилл хмыкнул, это было нервное.

Через десять минут кормушка снова открылась, и в нее пролезла тарелка, в которой лежала краюха хлеба и пара вареных яиц.

– Это что, все? – возмущенно заявил Кирилл. – Ты на такой кормежке решил в моем теле девок отоваривать? Так я тебя разочарую, это процедура весьма энергозатратная!

– Да у меня больше и нет ничего, – смущенно сказал волшебник. – Я в питании весьма умерен. Могу неделями только энергией космоса питаться.

– Ну, а я так не могу! – отрезал Кирилл. – Жрать давай!

– Я подумаю, что можно сделать, – потер переносицу волшебник. – Мне крестьяне доставляют еду, но тут местность безлюдная, это еще не скоро случится. Так что тебя примерно такая диета ждет.

– Ну, ты и зверь! – обиделся Кирилл. – Я, пожалуй, не буду аватарой такого жлоба становиться.

– А кто же тебя спросит? – искренне удивился волшебник.

– Да вон тот фаянсовый горшок сейчас разобью и вены себе вскрою, – уверил его Кирилл.

Дед явно занервничал.

– Эй, не вздумай. Я за тебя этим проходимцам почти все сбережения отдал. У меня же больше и нет ничего.

– Что за проходимцы? – поинтересовался Кирилл. – Улыбчивый такой блондин и симпатичная стервочка со змеиными глазками?

– Да, они самые, – подтвердил колдун. – Охотник и Ищейка. Они наемники. Под заказ работают. Я их попросил новичка какого-нибудь мне привезти. Я открыл тайну переноса сознания, вот и захотелось снова молодым стать.

Дед грустно вздохнул. Сильно захотелось, видимо.

– Я стесняюсь спросить, дедуля, а тебе принципиально, чтобы это именно мое тело было? – спросил Кирилл и затаил дыхание. Вопрос был на тысячу очков по шкале Якубовича.

– Да, в общем-то, нет, – пожал плечами волшебник. – Совершенно не обязательно. Лишь бы энергетические каналы подходящие были, иначе тело умрет при переносе.

– Слушай, а может, я тебе другое тело привезу, еще лучше. А? – с надеждой спросил Кирилл. – Энергетические каналы будут такие, что по ним Титаник проплывет.

– Да спасибо, не стоит беспокойства, это тело тоже отлично подойдет. Заболтался я с тобой, а у меня работы непочатый край. Приятного аппетита!

И кормушка с лязгом захлопнулась, оставив Кирилла наедине с краюхой хлеба, отварными яйцами и ночной вазой, технологию использования по назначению которой ему еще предстояло освоить.

Ужин прошел в тишине, разговаривать самому с собой Кириллу еще не хотелось, он не так долго пробыл в заточении. Ну, что же, первый шаг сделан. У него есть неделя, надо успеть. И новоявленный волшебник улегся спать.

Утро вытащило Кирилла из блаженных сновидений, где он бил файерболами улыбчивого Николая, а потом подбирался с самыми грязными намерениями к обнаженной Динаре. Как всегда и бывает в таких снах, он проснулся на самом интересном месте. То есть, он ничего не успел из своих намерений осуществить. Николай остался жив, а призывно улыбавшаяся Динара так и не ощутила всю мощь его застоявшегося либидо. Зато, пробудившись, Кирилл выяснил, что он лежит абсолютно голый на огромном каменном столе, привязанный за руки и за ноги. Волшебник суетился вокруг, расставляя какие-то уродливые фигурки, которые смотрели на парня с плотоядным интересом.

– Простите, уважаемый, мы с вами познакомиться не успели, все так сумбурно вышло, – вежливо произнес Кирилл. – Меня вот Кирилл зовут, а вас?

– Готфрид Готлибович фон Фогельвайде, – любезно откликнулся волшебник, занимаясь своими делами.

– Как-как??? Вот блин, отличное имя. Только его, по-моему, можно использовать как алкотестер для гаишников. Даже трезвые под раздачу попадут, – буркнул про себя Кирилл.

– Ты что-то сказал? – повернулся к нему волшебник, который на секунду отвлекся от своих забот.

– Да! – с умильной улыбкой сказал Кирилл. – Я хотел узнать, как такой великий волшебник вместо того, чтобы править миром, забился в какую-то глушь и питается всякой дрянью? У вас же потенциал ого-го!

– Льстишь, да? – вздохнул волшебник. – Ну, продолжай, продолжай. Это, правда, ни на что не повлияет, но ты все равно пытайся. Мне чертовски приятно.

– Да ничего я вам не льщу, – возразил Кирилл. – Я же еще позавчера на работу в районную управу ходил и ни о каких волшебниках слыхом не слыхал. Так что вы первый, и я под впечатлением.

– Да? – удивился колдун. – Ты только проявился, значит? Вот ведь не повезло тебе. Еще и понять ничего не успел, а уже все заканчивается.

– Да, – грустно ответил Кирилл. – Отец денег оставил кучу. Я же богатый парень, оказывается. Так даже ни копейки потратить не успел. Вот ведь что больше всего обидно.

– А ты очень богатый? – навострил слух волшебник.

– Очень, – вздохнул Кирилл. – Менеджер в банке, как сумму увидела, чуть прямо на рабочем столе мне не отдалась. Представляете?

– Ишь, ты! – хихикнул старичок. Прямо на столе! Надо будут попробовать. В старые времена за такое бы … ух!

– Так, может, сбежим из этой дыры и вместе замутим? – с надеждой спросил Кирилл. – Денег у меня полно, оттопыримся по полной. А? Соглашайся, Готфрид Готлибович! А тело мы тебе такое подберем, что девки сами штабелями падать будут. Мистером Олимпия хочешь быть? Или Брэдом Питтом? Хотя, на хрен его, он старый! Самим Данилой Козловским будешь! Ну, соглашайся!

– Какая разговорчивая аватара мне попалась, – удивился старик. – И ведь слушаю, терплю. Это все от одиночества, скучно тут до безумия. Я тебе укольчик сделаю, ты ничего не почувствуешь.

И он сделал какой-то хитрый пасс рукой, отчего сознание Кирилла выключилось, словно лампочка, а сам он погрузился в то, что можно было назвать болью, но это ни в малейшей степени не отразило бы всю гамму необыкновенных ощущений, что его сейчас накрыла. Для начала, парень понял, что за энергетические каналы имел в виду старик, когда по этим каналам потекла то ли расплавленная лава, то ли серная кислота, то ли все вместе вперемешку. Дикая боль, которая охватила все тело Кирилла, чуть не остановила его сердце. Он хотел закричать, но не мог, он уже не принадлежал сам себе. Его сознание улетело куда-то очень далеко, туда, где можно было спрятаться от той безумной пытки, что была ему уготована сбрендившим от одиночества колдуном. Это длилось вечность, но прекратилось мгновенно, как будто кто-то снова щелкнул выключателем.

Кирилл лежал в своей камере, чувствуя себя так, словно побывал под асфальтовым катком. Дверь открылась, и в комнату вкатился возбужденный волшебник, который озабоченно закудахтал, прыгая вокруг койки.

– Ну, как самочувствие? Ты должен был ощущать небольшую боль.

– Небольшую? – просипел Кирилл пересохшим горлом. – Ах, ты сволочь старая. Садист чертов! Я точно вены себе вскрою! Хрен тебе, а не бурный секс на столе с моим персональным менеджером.

– Не получится! – захихикал старичок. – Я фарфоровый горшок на металлическое ведро заменил.

– Ладно, я еще что-нибудь придумаю, – успокоил его Кирилл.

– Ты энергию по каналам погоняй! – попросил его колдун. – Тебе полегчает сразу же, а мне каналы разработаются, как положено. И всем хорошо будет.

– Не буду я ничего гонять! Иди в жопу, старый козел.

– Тогда процедуру повторить придется, – дед смотрел на Кирилла ясными глазами малолетнего биолога-отличника, которому доверили вскрыть живую лягушку.

– Как, ты говоришь, это делается? – Кирилл не на шутку озаботился разработкой своих энергетических каналов. А то вдруг, завтра война, а него каналы не разработаны. Непорядок!

– Ты, Кирюша, представь, что каналы – это ручьи, и по ним течет вода. Глазки закрой и представь!

Забота, написанная на лице волшебника, казалось столь неподдельной, что Кирилл чуть было не растрогался. Впрочем, он тут же вспомнил о причине этой самой заботы. Дед заботился о себе любимом, и о предстоящем свидании с использованием офисной мебели в качестве кровати. На Кирилла ему было глубоко наплевать. Хотя, надо отдать должное, дед оказался прав. Закрыв глаза, Кирилл увидел, что все его тело опутывает тонкая сеть из светящихся нитей. Свет, исходящий от них, был неярким, и даже каким-то мутноватым. Выглядело это все совершенно неправильным, и Кирилл представил, что поток света приходит в движение.

– Прекрасно! Замечательно! Это же новое слово в науке! Из такого убожества я делаю само совершенство!

– Это я-то убожество? – не на шутку обиделся Кирилл.

– А кто же ты? – удивился волшебник. – Это тело до третьего Круга можно было бы развить, ну до четвертого максимум, если повезет. А у меня, на минуточку, девятый! Как я в нем существовать буду? Лет через двести только научусь от пальца прикуривать!

– А так можно, что ли? – удивился Кирилл.

– Да раз плюнуть, – уверил его Готфрид Готлибович.

– А фаейрболы можно пускать? – спросил Кирилл, вспомнив свой сон и недобитого огненными шарами Николая.

– Можно, конечно, – пожал плечами колдун, – только энергии на это уйма уходит. Да и зачем, когда полковник Кольт прекрасно решил эту проблему. Одно из самых бессмысленных умений, на мой взгляд.

– А еще что можно? – спросил Кирилл с затаенным интересом. – И что это за круги такие?

– А тебе это зачем? – подозрительно спросил его волшебник. – Ешь и спать ложись. Тебе эти знания все равно без надобности.

– Так интересно же, – обиженно протянул Кирилл. – Вот представь, живу я себе обычной жизнью, а тут, бац! Волшебники, фаерболы и охренительная возможность сдохнуть через неделю, подарив свое тело спятившему от одиночества старому хрычу со стойкой импотенцией. Представь, ну как мне умереть в неведении? Я же от любопытства даже раньше помру, чем ты меня прикончишь.

– Спать! – рявкнул колдун, и свет в камере стал приглушенным.

Кирилл провалился в темноту, и ему снова снилась всяческая дичь. Только в этот раз ему привиделась обнаженная Наталья, которая лежала на рабочем столе и призывно улыбалась. Она шептала:

– Кирилл! Кирилл! Ну, иди же ко мне! Возьми меня! Купи мне однушку в Текстильщиках и Тигуан не старше трех лет, и я вся твоя! Я озарю твою никчемную жизнь своей любовью и лаской, мой милый!

– Я иду к тебе, любовь моя! – шептал во сне Кирилл, придвигаясь к Наталье с самыми решительными намерениями.

– Нет-нет, любимый, – жарко шептала она. – Только после регистрации права собственности на квартиру!

– Может, предварительный договор подпишем? – сказал Кирилл, сгорающий от страсти. У него после Ленки никого не было, и, видимо, это изрядно напрягало молодой и здоровый организм.

– Нет-нет, я на такое больше не ловлюсь, мой милый, – с обожанием в голосе ответил персональный менеджер и любимая женщина в одном лице. – Только стопроцентная предоплата, мой герой!

– Ах ты, шкура проклятая, – крикнул обозленный Кирилл и выстрелил ей в голову из указательного пальца. – Вот так! – сказал он, обозревая дело своих рук. – Так не доставайся же ты никому!

Пробуждение случилось мгновенно, как и в прошлый раз.

– Что снилось, Кирюша? – спросил его участливо Готфрид Готлибович, проверяя, насколько туго затянуты ремни. – У тебя на редкость задумчивый вид.

– Да чушь какая-то бессмысленная, – искренне сказал Кирилл.

– Да? Странно! – удивился дед. – Обычно после обретения сил само Провидение посещает нас во снах, даря бесценные подарки, каждому что-то свое. То, что ему видится в самых смелых мечтах. Это же одно из незыблемых Правил. Но ты, как я и думал, полный неудачник. Ты шлак, Кирюша, ты магические отходы. Сила и Судьба против тебя. Спать!

Пасс руками. Темнота. Боль.

Глава 5

Пьер Дюбуа очнулся в своей квартире на окраине Брюсселя. Мне же все это приснилось, – посетила Пьера счастливая мысль. Тот ужас, что он пережил в том подвале – это же просто сон. Уф, хорошо-то как! Он целую неделю сходил с ума от безумной боли, когда ненормальный вивисектор вытворял с его телом что-то совершенно невообразимое. Он орал от невыносимых мук, он плакал и визжал, а эта сволочь только ухмылялась. Он даже потерять сознание ни разу ему не позволил, и Пьер помнил все, до последней секунды. Ведь тот вырезал его собственное сердце и пересадил ему сердце жирафа. Тьфу! Приснится же подобная гадость! И Пьер вприпрыжку помчался в туалет, потому что мочевой пузырь недвусмысленно намекал, что пора бы его и опорожнить. Понимание молнией пронзило его, когда он осознал, что он держит рукой что-то, что не могло ему принадлежать по определению. Он опустил взгляд вниз и увидел гордо вздыбленный утренней эрекцией член конских размеров. Значит, все это было не во сне! Это было на самом деле! Пьер упал в обморок.

Судя по всему, так лежал он совсем недолго. Более того, он и чувствовал себя как нельзя лучше. Да что там! Никогда в жизни он себя так хорошо не чувствовал. Ему хотелось девушку. Или женщину. Или даже двух. Без разницы! Ему просто кого-то хотелось. Видимо, это и было последствием утроения его суперзлодейского тестостерона. Пьер подошел к зеркалу и счастливо засмеялся. На него смотрел мускулистый худощавый парень с острым и злым взглядом, нисколько не похожий на прежнего Пьера. Точнее, это был все еще он, но от прежнего застенчивого и рыхлого задрота не осталось даже следа. Этот парень в зеркале был опасен. О да! Он был очень опасен! Кстати, а что там насчет щупалец? Может, тут некромант его обманул? Не успел Пьер так подумать, как за спиной раскрылся веер из четырех щупалец, похожий на хвост павлина. Любимой пижаме настал конец, щупальца превратили ее в лохмотья. Кончики их шевелились, направляя острейшие стальные жала в разные стороны, словно выискивая цель для удара.

– Круть! – восхищенно прошептал Пьер. – Неужели это я? Да я же тут всех на ноль помножу!

Он до сих пор рассуждал, как квалифицированный бухгалтер. А кого, собственно, нужно множить на ноль в благополучном европейском городе? До сих пор его как-то не интересовала такого рода проблема. Ведь преступники есть, а значит, он может объявить им войну. А вот где они, ему было неизвестно. Слишком далека оказалась жизнь офисного клерка от таких низменных материй. Он погрузился в бескрайние просторы интернета, и уже минут через тридцать ему все стало ясно. Пьер позвонил на работу, сказав совершенно ошалевшей начальнице, что тяжело заболел, и бросил трубку, не дав ей сказать и слова. Через час он ехал на своей малолитражке в Гамбург, одну из столиц албанской мафии, а уже вечером он был там, сняв номер в отеле на окраине.

* * *

Пьер наслаждался своей суперсилой. Он заказал завтрак в номер, и теперь изучал новое тело, пытаясь есть без рук. Щипцами он брал чашку с кофе, а наконечниками накалывал бутерброды и подносил ко рту. Он радовался, как ребенок. Собственно, он и оставался большим ребенком, не переросшим свое детское увлечение. Вчера вечером он, наконец, потерял девственность в правильном смысле этого слова, и служащие борделя в портовом районе Гамбурга запомнили его навсегда, пригоняя ему в комнату четвертую по счету девчонку. Все женщины, что трудились тут, были молдаванками и румынками, и всем им кадровое агентство на родине обещало предоставить здесь работу официантки. Но не сложилось. Всех их прямо на границе приняли чернявые парни с мертвыми глазами убийц, и отобрали паспорта. И вот теперь они работали в портовом борделе, получая за свою службу только еду и побои. Что же, Пьер наметил свою первую цель.

Он вышел на охоту, когда стемнело. В том районе бродило полно черноволосых южан с гортанным говором, но Пьер ведь еще неопытен. Он еще не знал границ своих сил, ему нужно было испытать себя. Он выследил одинокого парня явно бандитского вида и пошел за ним. К его счастью, албанец свернул куда-то в доки, и Пьер пошел за ним. В этих закоулках он чуть было не потерял свой объект и немного ускорился. За очередным поворотом его ждал сюрприз. Албанец насмешливо смотрел на него, наставив ствол внушительного пистолета прямо ему в лоб.

– Руки положил на затылок. Если дернешься, получишь пулю. Понял меня? – албанец говорил по-немецки с сильным акцентом, но Пьер его понял. Собственно, сказанное он понял бы даже на китайском, все было абсолютно ясно. Он попал.

Албанец сноровисто обыскал его, уперев ствол прямо в пупок. Документы, кошелек и ключи от машины полетели на землю, и он скомандовал.

– Медленно ложишься мордой вниз, руки на затылке. Одно лишнее движение, и ты покойник.

Пьер выполнил приказ, готовый от унижения провалиться сквозь землю. Вот и поохотился, называется. Этот парень сам завел его в эти дебри из морских контейнеров. Албанец пинком раздвинул его ноги, чтобы затруднить подъем и начал изучать документы.

– Как бык из Бельгии оказался здесь? Что тебе нужно в Гамбурге, отвечай? И почему пошел за мной?

Пьер сначала не понял, что от него хотят, но, к счастью, вспомнил, что быками в Германии называют полицейских. Мозг его заработал с невероятной быстротой. Его супергеройский череп не выдержит попадания пули, он это знал точно. Ведь Доктор Осьминог отбивался от выстрелов, раскручивая стальные щупальца. А у Пьера они были вовсе не стальные, тут промашка вышла.

– Я детектив, – начал врать он. – Муж той бабы нанял меня.

Он не имел ни малейшего представления, что будет говорить дальше, но жить хотелось очень сильно. Он даже не подозревал, что это желание может стать настолько всеобъемлющим. Пьер был готов импровизировать до конца. На его счастье он попал в точку. Здоровый как лось парень имел любовницу из местных.

– Агата? – удивился албанец. – Ее муж-импотент пронюхал что-то? Ну и что теперь?

– Да ничего, – ответил Пьер. – Я должен был узнать только твое имя и адрес. Мне за это заплатили. Ты точно готов убить за это?

– Ты все врешь! – убежденно сказал албанец. – Ты из наркоконтроля.

– А откуда я тогда знаю про Агату? – задал Пьер резонный вопрос.

– Да, действительно, – почесал кудлатую голову албанец, – о ней никто, кроме меня не знает. Ладно, вставай, только медленно. Я еще не решил, что с тобой делать.

Пьер медленно встал, покорно опустив руки. Албанец скосил глаза в его документы, и пистолет на мгновение стал смотреть в сторону. Два щупальца выскочили из-за спины Пьера, сдавив кисти албанца так, что хрустнули кости. Тот выронил пистолет и истошно заорал. Но, увидев перед своими глазами два стальных жала, резко замолчал и побледнел как полотно. Он смотрел на колеблющиеся, как змеиные головы, острия и не смел зажмуриться.

– Кто ты такой? – наконец спросил он. – Ты не детектив, ты не полицейский. Ты сраный Робокоп, что ли?

– Я Доктор Осьминог, – ответил донельзя довольный собой Пьер.

– Кто??? – албанец явно не смотрел блокбастер про Человека-Паука.

– Ты что, комиксы вообще не читаешь? – удивился в ответ Пьер. Он явно рассчитывал на большую известность своего персонажа.

– Да зачем я эту хрень буду читать? Я что, похож на полного идиота? – удивился албанец. – Так кто ты? Демон? Ты, порождение Шайтана, пришел забрать мою душу?

– Где ваша база, кто главный? – задал Пьер вопрос, из-за которого он шел за эти парнем.

– А ты знаешь, что такое правила Besё, демон? – серьезно спросил у него албанец.

– Не знаю, – честно признался Пьер.

– Это на языке моего народа означает «доверие». Мы все живем по этому закону. Это значит, что я скорее умру, чем предам свою семью. И мои братья тоже.

И албанец нанес Пьеру сокрушительный удар в пах, от которого тот согнулся в три погибели и со стоном повалился на землю. Гангстер, запястья которого были сломаны, не стал рисковать и побежал изо всех сил. Через считанные секунды он скрылся за контейнерами, а Пьер тоскливо смотрел ему в след. Вот и поохотился, растерянно подумал он. А ведь он теперь всем расскажет. Уходить отсюда нужно, и срочно.

* * *

На работе его появление произвело фурор. Никто не понимал, как Пьер Дюбуа мог измениться настолько сильно за такое короткое время, но все сходились во мнении, что без дорогостоящего Целителя тут не обошлось. А вот откуда у обычного бухгалтера столько денег, для всех так и осталось загадкой. Он стал событием недели, но вскоре волна интереса утихла, и все вошло в свою колею. Разве что девушки стали обращать на него внимание, чем он неоднократно воспользовался. Они шептались у него за спиной, а счастливицы показывали недоверчивым товаркам на пальцах, сколько раз за ночь у них было. В конце рассказа они еще и картинно разводили руками, словно рыбак, который показывает величину улова. Им, конечно же, никто не верил, но очередь желающих убедиться, что они мерзкие лгуньи, выстроилась на месяц вперед. Пьер постепенно становился знаменитым, но совсем по другой причине, и его смертоносные щупальца оказались совершенно ни при чем. В его постели побывала даже начальница, которая выглядела вполне моложаво и оказалась очень горячей штучкой. Он устроил такой сексуальный марафон, припоминая ей все наложенные взыскания и переработки, что к утру она запросила пощады.

– Последний раз меня так драли в конце позапрошлого века, – сказала начальница, выкуривая сигарету в две затяжки. – Но это был вервольф, а они на редкость здоровые ребята. Я пойду, пожалуй. С утра не ждите, я буду спать.

И она, едва попадая в колготки трясущимися ногами, ушла, оставив его одного. Это был последний спокойный день в жизни Пьера Дюбуа.

В тот вечер он вернулся домой один. Открыв дверь, Пьер увидел два автомата Узи с глушителями, которые были направлены прямо на него. Два смуглых брюнета с довольно зверскими лицами целились в Пьера из машинок, способных выпустить шестьсот пуль за минуту. В его любимом кресле сидел мужчина самой обычной внешности, который курил сигару, интеллигентно стряхивая пепел в вазочку, стоявшую рядом. Сам Пьер не курил, а потому пепельниц у него в доме отродясь не водилось.

– Я буду говорить по-французски, мои ребята этого языка не знают, – начал разговор мужчина. – Да ты садись, мальчик. Только аккуратно, иначе у парней дрогнет палец, и поговорить уже не получится.

– Кто вы и что вам нужно? – спросил Пьер внезапно охрипшим голосом.

– Да ты уже понял, кто я, – спокойно сказал мужчина. – Я из Клана Черного Орла, и ты искалечил моего человека. Скажи мне, мальчик, ты сумасшедший? Просто я настолько озадачен тупостью происходящего, что решил поговорить с тобой лично. Вдруг я чего-то не понимаю и сделаю ошибку, просто убив тебя.

– Нет, я не сумасшедший, – пересохшими губами прошептал Пьер.

– Ты следил за моим человеком, наплел ему с три короба, потом сломал ему руки и просто уехал домой, зная, что он видел твои документы. Я ничего не пропустил?

– Нет, все так, – понурился Пьер.

– Ты на самом деле настолько тупой, или мне это только кажется?

– Наверное, на самом деле, – понуро сказал Пьер.

– Кто с тобой работал? Ты знаешь имя? – резко спросил его албанец.

– Нет. Мы пьяны были.

– Пьяны? – глаза албанца опасно сощурились. – Да что ты такое несешь? Рассказывай все с самого начала. Со всеми подробностями.

Пьер, запинаясь, и перескакивая с пятого на десятое, начал свою исповедь. Иногда албанец его перебивал и заставлял рассказать еще раз. Иногда задавал довольно глупые вопросы. Например, не шевелились ли листики в волосах девушки. Минут через двадцать, когда рассказ был закончен, албанец замолчал, не замечая, что сигара прогорела, а пепел упал на пол. Наконец, он сказал.

– Знаешь, парень, я в своей жизни видел множество запредельно тупых идиотов, но ты, пожалуй, вне конкуренции. Ты вообще, знаешь, с кем связался? И кому ты дал клятву, от выполнения которой невозможно отказаться?

– Нет, – понуро ответил Пьер. – Не знаю.

– Ну и хорошо, – успокоился албанец. – Так даже лучше. Тогда, с твоего позволения, я перейду к делу. Ты покалечил моего человека, и теперь ты мне должен. С тебя два миллиона евро, парень.

– Но у меня нет таких денег, – выпучил глаза Пьер.

– Я знаю, – спокойно ответил албанец. – Ты же полное говно, откуда они у тебя возьмутся. Но ты теперь будешь делать то, что я скажу. Иначе я убью твою мамашу, твоего папашу, всех твоих телок и даже тех, кто трахал тебя когда-то в зад. Ты понял меня, пидор?

– Что я должен сделать? – спросил помертвевший Пьер.

– Кое-кого прикончить, – пояснил собеседник. – Три убийства, и тогда мы в расчете. Я поклянусь силой, что у моего клана к тебе больше нет претензий. Можешь спокойно жить дальше и ублажать девок своим пришитым хером. И да, если это успокоит твою придурочную супергеройскую совесть, то это будут очень, очень плохие люди. Даже хуже, чем я.

– Но я не убийца, – промямлил Пьер. – Я же никогда этого не делал. Почему вы думаете, что у меня это получится?

– Люди слишком серьезные, – честно признался албанец из Клана Черного Орла, – к ним не подобраться. А ты такой кретин, что у тебя может получиться. Ну, кто на такого убогого, как ты подумает? А если сдохнешь, то и не жалко.

– А если меня поймают и будут пытать? – непослушными губами сказал Пьер. – Я ведь вас выдам.

– А на это есть клятва без возможности отказа, забыл? – усмехнулся албанец. – Итак, ты клянешься, что никогда не выдашь того, кто тебя послал. Никогда, никому, и ни в какой форме, ни прямо, ни косвенно. А я клянусь, что после третьего убийства по моему приказу у меня не будет никаких претензий к тебе и твоей семье. Мы полностью в расчете.

– Одна поправка, – сказал Пьер. – Не вы, а Клан! У Клана Черного Орла не будет ко мне претензий.

– Подловил, – вновь усмехнулся албанец. – Согласен. Сделка!

– Сделка! – руку пронзила молния. Сила засвидетельствовала контракт.

– Парни, выйдите, – скомандовал колдун из Клана Черного Орла. – Теперь покажи свои причиндалы.

Пьер выпустил щупальца, а на лице албанца появилось брезгливое выражение.

– Да ты и правда ненормальный. Я всегда подозревал, что увлечение комиксами не доведет до добра!

* * *

Мария Гомес молилась высшим силам в палате муниципальной больницы на окраине Буэнос-Айреса. Слабенькая колдунья, да еще и вдова в придачу, она была бедна, как церковная мышь. Сила обошлась с ней неласково, и она даже не получила специализацию, застряв на первом Круге. Все, что Мария могла, это свечу зажечь, да кровь в маленькой ранке остановить. На большее она оказалась неспособна. Мир жесток, и такие, как она Кланам были неинтересны. Мария работала обычной официанткой, живя в крошечной комнатке на окраине. У нее была одна отрада – дочь Хуана, и именно за нее сейчас молилась Мария. Дочь умирала от острого лейкоза, и врачи ничего не могли больше сделать. Все, что бесплатная клиника могла дать ее малютке, она уже дала. Изможденная бледная девочка лежала на кровати, даже не проминая ее своим тельцем. На голове не было волос, они выпали от химиотерапии. Щечки дочери ввалились, потому что бедняжка почти две недели не могла есть, ее непрерывно рвало.

Мария понимала, что ее дитя не доживет до утра. Так говорила ей Сила, которая слабыми угольками тлела в ней. Мария готова была отдать все на свете, чтобы спасти дочь, да только никому от нее ничего не было нужно. До этого самого момента.

– Мария! – услышала она негромкий голос сзади.

Она повернулась и посмотрела на говорившего ослепшими от горя и слез глазами. Позади нее стоял доктор в белоснежном халате с фонендоскопом на шее. Он оказался поразительно худ и выглядел довольно неприятно, да только Марии было на это плевать. У нее умирала дочь.

– Я могу спасти Хуану, – сказал странный доктор. – Есть один способ, экспериментальный.

Мария упала перед незнакомцем на колени, обливаясь слезами.

– Умоляю! Все, что хотите! Только спасите мою малышку! Ей же всего двенадцать! За что ОН забирает ее у меня?

– Во сколько здесь врачебный обход? – задал доктор крайне странный вопрос.

– Около девяти утра! – ответила удивленная мать.

– Я верну тебе дочь в 8-30 живой и здоровой, а взамен ты выполнишь одно мое желание.

– Все, что хотите, – исступленно прошептала Мария. – Если вы ее спасете, я за вас жизнь отдам.

– Ты готова поклясться в этом? – прищурился доктор.

– Готова! – кивнула Мария, не видя ничего из-за слез.

– Итак, клятва на Силе без возможности отказа. Я до половины девятого утра возвращаю тебе абсолютно здоровую дочь, а взамен ты исполняешь любое мое желание. И даже добровольно отдашь свою жизнь, если это понадобится. Сделка?

– Сделка! – с неистовой надеждой прошептала Мария и почувствовала удар, похожий на разряд тока. Сила подтвердила контракт.

Глава 6

– Да что б ты сдох, старая сволочь! – шептал Кирилл искусанными до крови губами. Пытка продолжалась день за днем, и энергетические каналы становились все толще и толще, к вящей радости Готфрида Готлибовича. – Или что бы я сдох досрочно, и тебе не достался!

Дедок суетился вокруг, наводя на лежащего Кирилла какие-то странные приборы, и не обращал на своего подопытного ни малейшего внимания. Он был счастлив, ведь тело, что имело на начальном этапе столь мизерный потенциал, могло теперь стать пристанищем души волшебника девятого Круга. Он напевал что-то себе под нос, не замечая, что его подопытный, наконец, проснулся.

– Слышь, дед! – просипел Кирилл. – Вопрос есть!

– Да! – удивленно посмотрел на него волшебник.

– А новичкам врать можно?

– Ни в коем случае, – отрезал тот, вернувшись к своим занятиям. – Это нарушило бы Равновесие. Сама Сила заботится о вас, как родная мать. Если новичков будут обманывать, то у них же просто нет никаких шансов. Поэтому приходится работать тоньше, как в твоем случае.

И дед снова противно захихикал. Видимо, изощренный обман, при котором не говорят ни слова лжи, он считал высшим пилотажем в общении с таким ничтожеством, как Кирилл.

– И сколько меня нельзя обманывать?

– Месяц, – ответил колдун. – Сила считает, что после этого срока ты должен стать самостоятельным и жить без ее помощи. Хотя для тебя это не имеет ровно никакого значения. Я уже скоро закончу, всего пара дней осталась. Потерпи!

– А если тот, кто меня обманывает, не знает, что я новичок? – снова спросил Кирилл.

– Это его личные проблемы, – пожал плечами Готфрид Готлибович. – Никто не обещал, что будет легко. Расслабься, ты отвлекаешь меня своей болтовней. Я же на пороге величайшего свершения.

– А, может, договоримся? – с неистовой надеждой в голосе спросил его Кирилл. – Я тебе много денег дам, я же богат. Ты себе все что хочешь купишь, и тело любое на выбор.

Дедок засмеялся дробным сухим смешком. Потом успокоился, но расхохотался снова.

– Вот ты, Кирюша, смешной все-таки! Ты богат? Да это же я теперь богат. Вот и паспорт твой лежит, и ключи от квартиры. Ведь твое тело теперь моим станет. Ты считаешь, что я совсем темный и в современную жизнь не вникаю? Сижу в глухом лесу, пью с медведем и только опыты свои ставлю? Да я, если хочешь знать, даже интернетом научился пользоваться.

Потом он, видимо, вспомнил, что Сила карает за вранье новичкам, и неохотно добавил.

– Ну, почти научился. Мне показали, куда нажимать нужно. Так что скоро я научусь точно! У тебя дома компьютер есть?

– Есть, – с тоской сказал Кирилл. – И как только в люди выйдешь, все сразу поймут, что это не я. Ты же ни черта о моей жизни не знаешь.

Волшебник неожиданно взглянул на Кирилла суровым острым взглядом, в котором блеснула сталь. Он сейчас совсем не напоминал рассеянного ученого не от мира сего. Перед парнем стояло очень опасное существо, которое только казалось смешным дедушкой в дурацком балахоне.

– Я, Кирюша, не зря выжил вне кланов и девятого Круга достиг. Дураки в первые полгода погибают, вот прямо как ты сейчас. А я без малого три сотни лет на свете живу. И это подтверждает еще одно из Правил. Слаб – сдохни! Расслабился – накажут! Поверил негодяям – пропал! Так что не пытайся мне голову морочить. Я твоими деньгами распрекрасно распоряжусь, и бабу твою из банка оприходую сразу же, раз ей этого так хочется. Если она мне понравится, я ее рабыней своей сделаю, будет мне в зубах тапочки приносить. А на знакомых твоих мне плевать, я просто на другой континент перееду, где меня и не знает никто. Понял меня, щенок? Ишь, пугать меня удумал!

Кирилл слабо кивнул, он все прекрасно понял. Он уже не знал, что делать дальше. Без вариантов. Он проиграл. И это ощущение безнадежности придавило его к земле так, что он в тот день даже есть не стал. А зачем? Для этого упыря?

Дед тоже почувствовал предсмертную тоску, что шла от Кирилла. Он почуял, что парень сломался и покорно ждет развязки, и стал даже чуть добрее к нему. По крайней мере, боль ощущалась не так остро, да и кисти рук больше не синели от того, что были перетянуты намертво. Видно, какие-то остатки совести у дедка еще оставались.

И вот настал тот самый день. Последний день в жизни молодого парня, который совсем недавно узнал, что ему дано больше, чем другим. Который только что узнал, что ему не нужно больше ходить на работу, которую он ненавидит. Которого продали как кусок мяса люди, которым он доверился.

Кирилл снова лежал на огромном камне, привязанный за руки и за ноги, в виде огромной буквы Х, и понимал, что это конец. Он умрет через считанные минуты. Точнее, его тело будет жить, но займет его этот трехсотлетний дед, который неизмеримо сильнее, чем он, молодой крепкий парень. А сам Кирилл будет стерт из жизни, как каракули двоечника на школьной доске, как будто и не существовало его на этом свете никогда. И это оказалось по-настоящему страшно. Страшно настолько, что в голове Кирилла не осталось ни одной разумной мысли. Кроме той, что посетила его в самый последний момент.

– Слышь, дед! – сказал он.

– Что, последнее желание? – противно захихикал тот, расставляя массивные фигурки вокруг распростертого тела парня. – Не положено! Дураков нет. Я эту шутку знаю. Ты пожелаешь умереть от старости.

– Да иди ты в задницу со своими желаниями, старый козел, – сдерзил Кирилл. – Я вот о чем думаю. Ты же меня связал. Так?

– Ну, так, – ответил удивленный колдун, пропустив «старого козла» мимо ушей.

– А когда очнешься, кто тебя развяжет? А вдруг что-то пойдет не так, и твой перенос засбоит? Сдохнем ведь вместе с тобой от голода. На тебя мне плевать, но лично я в гробу такую смерть видел. Ты меня и так тут почти не кормишь.

– О-па! – волшебник был озадачен. Видимо, такая простая мысль ему в голову не приходила. – И, правда! Разум я перенесу, а дальше что? Надо немного ослабить петли. Был бы я в своем теле, то просто пережег бы веревки. А эта оболочка ведь ни черта еще не умеет. Парень прав, так и помереть можно.

Он начал возиться с веревками, а Кирилл вмиг почуял, что его руки освободилась. Он рефлекторно вытянул вперед указательный палец и представил, что стреляет. Пуф! Получилось! Огненный шар вылетел из кончика пальца, и, обогнув ошарашенного волшебника по дуге, разнес половину его лаборатории.

– Неплохо, Кирюша! Вполне неплохо! На твердую троечку с минусом! – резюмировал тот. – Если бы я защиту от такой фигни лет сто назад не поставил, ты бы мне голову снес. А говорил, что тебе только всякая ерунда снится. В наших делах, юноша, мелочей не бывает. Хотя твой навык и правда, редкостная дрянь, почти бессмысленная в двадцать первом веке. Надо было у Силы что-то более полезное просить. Фэнтези вашего дурацкого начитался, да?! Вот ведь засранец, сколько натворил всего, посуду лабораторную побил! Жаль, что тебя усыпить нельзя, ты должен быть в полном сознании. Клади-ка руки на место. Все-таки, нужно тебя слегка зафиксировать.

Дед приблизился и начал возиться с его левой кистью, а Кирилл понял, что это его последний шанс. Если он не успеет, то все, он пропал! Кирилл нащупал правой рукой какую-то уродливую статуэтку и врезал ей изо всех сил прямо в висок великого волшебника Готфрида Готлибовича фон Фогельвайде. Старик беззвучно сполз на пол и уставился в каменный потолок стекленеющим взглядом.

– Я его убил, что ли? – Кирилл рывком сел, распутывая петли на ногах.

Дед лежал без признаков жизни. Кирилл попробовал найти у него пульс. Не нашел. Зато он увидел, как увеличиваются в размерах зрачки, что, как он где-то читал, служит одним из верных признаков смерти.

– Капец! – ошалело сказал Кирилл, который и дрался-то последний раз лет десять назад, в выпускном классе. А про убийство живого человека и говорить-то не приходится.

– Блин! Блин! Блин! Эй, дед, очнись! – он похлопал его по щекам и изобразил то, что лично ему казалось непрямым массажем сердца. Там, правда, нужно было еще искусственное дыхание «рот в рот» сделать, но Кирилл побрезговал. Лучше он сядет за убийство без отягчающих, чем с мертвым старикашкой такими вещами заниматься будет.

– Вот черт! Помер дед!

Кирилл был на взводе. За несколько минут жизнь опять развернулась на сто восемьдесят градусов. Он должен был умереть, но убил врага сам. И даже настоящий файербол запустил. Есть повод для гордости. Он же теперь настоящий воин и волшебник! Он крут не в меру! И Кирилл согнулся в приступе тошноты, пытаясь исторгнуть из себя то, что ел пару дней назад. Тщетно! Желудок у великого воина и волшебника оказался совершенно пуст.

Он сидел, привалившись к теплой стене, ощущая дрожь в руках и ногах. Он жив, он жив! Кирилл уже смирился с тем, что смерть неизбежна, а тут такой сюрприз. Значит, Сила и Судьба повернулись к нему лицом. И он не магический шлак, что бы там ни говорил заслуженный покойник девятого Круга. А раз так, то жизнь продолжается. Деда надо закопать и провести инвентаризацию своего вновь приобретенного имущества. Его убить хотели? Хотели! Он наказал убийцу? Еще как! А значит, это все теперь принадлежит ему по праву войны. Вот! Как там в армии говорят? Что в бою взято, то свято.

Как Кирилл и предполагал, он был в пещере, где в центре находился тот самый плоский каменный стол, на котором его мучил старый колдун. Его вырубили прямо в скале, и представлял собой сглаженный ударами инструмента выступ, растущий из пола. Вдоль стен расположились столы и стеллажи, на которых в состоянии, близком к первозданному хаосу, стояли непонятные приборы, банки, склянки, кувшины и вполне современное химическое стекло. Ясность в происходящее могли бы внести книги и записи старого колдуна, но, во-первых, они оказались написаны на непонятном языке, а во-вторых, большая часть стеллажа с книгами представляла собой печальное зрелище. Именно туда пришелся удар огненного шара, что выпустил Кирилл.

– Да что же за невезение! – расстроился парень. – Я думал, тут можно будет все прочитать и сразу стать могучим волшебником. Вот, я уже сам с собой разговаривать начинаю, все как положено.

Он любил читать фантастику, особенно такую, где прыщавый задрот к третьему тому становился императором Галактики и владельцем гарема на тысячу томящихся от пылкой страсти к нему разноцветных красавиц. Но тут ничего подобного не наблюдалось. Судя по грязи и пыли, покрывающими все вокруг, с красавицами здесь было туго. Как, впрочем, с чистотой и порядком. Кирилл хмыкнул и пошел обследовать свои новые владения, благо они оказались не столь уж и большими. Еще пара комнат, заваленных всяким хламом, его камера и спаленка, где стоял топчан колдуна. Вот и весь дворец великого волшебника девятого Круга. А сколько их всего, кстати, этих Кругов? Девять это много или мало? Ответа не было. Придется все узнавать самому.

Он нашел дверь на улицу, оделся и вышел из пещеры. Там Кирилл чуть не задохнулся от холода, что ударил ему в лицо ледяным ветром. Там явно была зима, или же это место находилось очень высоко в горах, что, впрочем, он и так понял, оглядевшись по сторонам. Они, родимые! Горы. Высоченные пики, покрытые ледяными шапками, устремлялись в небо, на котором не видно ни облачка. Видимо, облака были существенно ниже. Ветер бросал в лицо парня горсти холодного сухого снега, а его грудную клетку разрывало частое хриплое дыхание. Кислорода на этой высоте весьма и весьма немного.

Он закрыл дверь, и ледяной холод словно отрезало. Хорошо быть волшебником девятого Круга, отстраненно подумал Кирилл. Об оплате коммунальных платежей заботиться не нужно. Зато ему теперь нужно позаботиться о трупе. И куда его деть? Выйти и закопать? Да ни за что! Кириллу даже в страшном сне не могло привидеться, что он в футболке и легкой ветровке сможет провести на улице больше минуты.

Зеркальце! Он бросился к столу, где аккуратной кучкой лежали его вещи, которые колдун заботливо приготовил для себя. Паспорт, ключи, банковская карта, немного наличных денег и дурацкое Ленкино зеркальце в пластмассовом корпусе. Кто бы мог подумать, что эта копеечная дрянь спасет ему жизнь.

Остров! Зеркальце послушно показало ему белый песок и ласковые волны, в которых он плескался совсем недавно. Кирилл распихал вещи по карманам, брезгливо взял за руку мертвого колдуна и через секунду оказался на пустынном пляже, залитым солнцем. Только вот купаться сейчас Кириллу не хотелось вовсе. Ему хотелось домой, поесть и точно знать, что его не убьют и не превратят в пустую оболочку для охочего до сексуальных банковских сотрудниц колдуна-маразматика.

Что же ему сделать? Столкнуть тело в море, чтобы его акулы сожрали? А тут есть акулы? Он этого не знал. Закопать? А чем? Ладошками в песке? Глупость. Вдруг тут люди бывают и обнаружат тело. Решение пришло мгновенно. Простое и, как показалось Кириллу, эффектное. Он навел руку на тело и сказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.