Ева Орлан
Война Севера и Юга

Глава I

– Эрн, тут что-то огромное летает над островом! – начала Магрит, прячась под кроной ближайшего дерева, – вы где? Надо уходить!

– Пора собирать манатки и валить обратно в Мимур, пока мы не стали его ужином! – взмолился перепуганный до смерти Уильям.

– Что, поджилки затряслись? Воинами еще называетесь! Это моя невеста и ее зверь. Правда, впечатляюще?! – с нескрываемой гордостью заявил Эранора. Удивление и шок, которые отразились на лицах Магрит и Уила, Эрн кажется, запомнит на всю жизнь.

– Потом расскажу. Возвращайтесь в лагерь, берите вещи и идите на восточный берег острова. Там остановимся, я следом за вами, – после этого Эранор стер кровь с зеркала и убрал его в сумку. Настроение у него явно поднялось, даже с учетом того, что в нем осталось не так много магии, как хотелось, и голова болела так, будто по ней кувалдой ударили.

Он представил картину, как Грейс верхом на виверне, садится во внешнем дворе Каменного гиганта, на глазах всего двора Фирнена. Предстает перед родителями, которые не увидели в ней такой огромный потенциал, и перед Эсфеей, которая нелестно отзывалась о ней. Представил лицо Тесы, которая никогда не думала делать из средней сестры кумира, и наконец, лицо Элеманха, пораженного больше других во сто крат. А потом Грейс вернется в Эритрею, и ни никто больше не посмеет сказать ей и слова поперек.

Когда они познакомились, Грейс увидела в Эраноре силу, которая поможет ей восстановить страну после войны. Но она обманулась, ведь только что обрела мощь, превосходящую ту, на которую уповала в разы. И горе тому, кто посмеет пойти против этой силы.

Эранор посмотрел наверх и ужаснулся от количества ступеней, которые ему предстоит пройти. Путь не близкий, но делать было нечего, поэтому он собрался с силами и быстро пошел наверх.

***

Связь Грейс и Вирала крепла час от часу. Принцесса чувствовала это, деля ощущения и эмоции с виверной. Одиночество, тепло дружбы и близости с человеком, ни кем иным, как её прадедом. Снова одиночество…Если у Хауфо было много людей, имена которых она перечислила, то Вирал был один слишком часто и очень долго.

Нет, конечно, были и другие, древние люди, но имен их куда меньше, чем у старшей сестры. Всего три. Должно быть, понимание того, что век людской очень короток, не давало Виралу сближаться с этими хрупкими созданиями, не давало связываться. Это и трусость, и мудрость одновременно. Весьма своеобразная, правда, ведь никто не причинит тебя боли, если ты сам не позволишь кому-то быть рядом. Тхида бы лишь посмеялась, но Грейс виделся в этом смысл, божественный зверь мудрости оказался слишком чувствительным и ранимым. Поэтому Эранору вдвойне не о чем волноваться – Грэйс для Вирала теперь самое дорогое на этом покинутом богами свете.

Вид огромной виверны, прилегшей на теплом песочке восточного побережья острова, сложившей крылья, опустившей голову, отпугнул бы кого угодно, но Эранор предусмотрительно уже предупредил Магрит и Уила, что это божественный зверь Грэйс. Но даже так впечатление было весьма ярким и неизгладимым. Заслышав шелест шагов, Вирал поднял голову и прищурил свои янтарные глаза, принцесса вышла вперед, приветствуя друзей и предвосхищая их вопросы.

– Прошу, познакомьтесь с Виралом, моим… моим божественным зверем, – споткнувшись и неловко улыбнувшись, сказала Грейс, – Вирал, это Уильям Наббо и леди Магрит Крох. Я говорила тебе о них ранее.

Виверна благосклонно двинула головой, приветствуя новых «человеков», а после сделала скучающий вид, исподтишка наблюдая за всеми перемещениями разбивающих лагерь, но, никак не встревая в процесс и даже ничего не комментируя в усталое сознание принцессы.

Впечатлений и нагрузки Грейс сегодня, и правда, хватило. Она помогла Уилу собрать сухие ветки для растопки, а после, когда расстелили мешки, легла на один без разрешения, потому что ноги уже подкашивались, с трудом борясь со сном под разговор Магрит и Уила и том, как они провели этот день.

На удивление, из пещеры Эранор поднялся достаточно быстро. Там он снова вышел на связь, но на этот раз только с Уильям, чтобы попросить его ничего не готовить до его возвращения, иначе мясо оленя, которое он так бережно морозил, будет безнадежно испорчено. В общем, угрозу Уил понял, и в лагере они разместили только спальные мешки, да костер развели.

После повторного обращения принца к своему оруженосцу с просьбой не приступать без него к готовке, Грейс, ощутив онемение в теле, которое стало, будто ватным, уткнулась лицом в мешок и засопела под успокаивающий треск наконец-то побежденного оруженосцем костра, оставляя людей наедине с божественным зверем. А Виралу были интересны люди, так же как его старшей сестре. Так же, как и любому божественному зверю.

– Ну что, может, в картишки перекинемся? – предложила Магрит дрожащему Уилу.

***

На улице окончательно стемнело, Эрн смотрел на черно-белый мир, когда забирал вещи из-под магического защитного купола. Забрав их, так же найдя свой плащ, принц вышел к лагерю. Он явно никуда не торопился, да и дорогу решил скоротать, совмещая приятное с полезным.

– «Ты готова дать мне ответ, Эрия?» – на этот раз нить найти было еще сложнее, чем вчера. За эти дни расстояние, которое их разделяет, растет в геометрической прогрессии. Чем дальше, тем дольше искать нить, сложнее ее удержать. Эрия бы ни за что не нашла бы нить Эранора, если бы он самолично не приносил ее ей. Разница во времени у них теперь была где-то семь-восемь часов, так что, в Эритрее сейчас, наверное, раннее утро. Удалось ли ему разбудить девушку?

Эранор звал Эрию, но она не отзывалась. Как ни странно. В темноте, бредя с золотистой нитью в руках, принц Фирнена постепенно вышел к свету. Он и понять не успел, как волшебная нить пропала, а его одежда сменилась на другую, до боли знакомую. Вокруг обрисовывались, выплывая из пустоты, каменные стены, вышитые гобелены, улыбающиеся лица, столы, ломящиеся от яств. Это же тронный зал Аспера! В центре зала пустой трон и никаких признаков королевской семьи Хокк или Карсейна де Ласса. Это подозрительно, но вдруг из-за спины раздался знакомый голос:

– Рада видеть вас, принц Эранор! Сегодня мой дебют при королевском дворе. Не откажите в танце?

Кажется, это все уже было! А, нет, не кажется – это очно день злополучного бала в Аспере. Эранор попал в сон Эрии, из которого её сознание исключило все неугодное. Сама Эрия не понимала, что в её сне настоящий принц и вела себя непринужденно. До чего забавно – спали обе принцессы, но каждая видела своё. Очевидно, что желанное.

– М? Не заставляйте меня ждать! – разум без защиты все равно, что печь без заслонки. Угольки разлетаются во все стороны и, как принц Эранор мог посетить сон Эрии без её согласия, так и сон Грейс мог посетить Вирал. Правда, виверна делать этого не стала, не желая встречаться с тенью принца более того, чем требовала реальность.

Эранор бывал в чужих снах, но ни разу это не было его инициативой. Хауфо насильно забирала его сознание в собственные сновидения, чтобы избавить от кошмаров, которые мучили юного принца лет с тринадцати. В ее снах тоже была война, но она не рвала душу так, как это делали собственные сны Эранора.

Как только принц достиг совершеннолетия, то запретил кошке его спасать. Тогда Эранор сильно изменился, подрос и возмужал, и он понял, что не вправе искать спасения в чужих снах, когда необходимо привыкать к своим собственным. Путь это и кошмары, Эрн к ним привык и каждый раз, закрывая глаза, знал, что его ожидает. Однако отдыха такой сон не приносит.

С восемнадцати лет Эранор ни разу не бывал в чужих снах, поэтому не сразу понял, как оказался в тронном зале Эритреи. Он немного удивленно оглядел Эрию, когда обернулся на голос и поднял руки, чтобы взглянуть на свои ладони в перчатках. Он ведь их тогда не снимал, отказавшись касаться кого-то кроме Грейс голыми руками во время танца.

Если бы принц Эранор Фирнен бывал в чужих снах чаще, особенно во снах своих врагов или, хотя бы, просто посторонних людей, то понимал бы, что чужое сознание может таить множество опасностей. Это все равно, что ступить на вражескую территорию, переговоры на которой он сразу же отринул. Однако сейчас, даже того не подозревая, он находился в большой опасности.

Правда, этого не осознавала и спящая Эрия. Её дремлющий разум, подкрепленный природной магией, воссоздал точную копию тронного зала Аспера в ту роковую ночь. Даже наряды на ней и Эраноре были точны до мелочей. Правда, нигде не ощущалось присутствие Хауфо. Феникс не таился нигде на жердочке, не взирал на людей с возвышенности, ниоткуда не доносился шелест его крыла. Впрочем, и тогда божественный зверь явил себя лишь в критический момент и по зову своего человека.

«Какая довольная. Ну и что мне с тобой делать?» – подумал Эранор и поднял холодный взгляд на Эрию, вновь оглядел ее. Если подумать, девушка она очень красивая. Ее глаза, которые так напоминали глаза Бишы, будоражили, но не более. Ничего кроме привлекательной внешности для Эранора в ней не было. Это как сказать про цветок, что он красивый. Сухая констатация факта.

Выдохнув, Эрн протянул Эрии руку, и, дождавшись, когда она примет ее, притянул к себе, чтобы вывести в центр тронного зала.

Очаровательно улыбающаяся принцесса прильнула к Эранору, чуть привстала на цыпочки, едва ли не клюнув его в подбородок носом. От нее приятно пахло цветами. Пальчики без каких-либо перчаток перебирали в ладони принца, точно лапки огромного белого паука, скрежеща о черную кожу перчаток Эранора. Она взволнована. Едва ли принц обратил на это внимание тогда, во время реального танца.

«Смотри на меня» – читалось подвыражению её миленького личика.

Пока что принц молчал, оценивал ситуацию, решал, как действовать дальше. Забавно: он никогда не думал, что попадет в такую ситуацию, и теперь выбирал, воспользоваться и подыграть или…Эранор расположил левую ладонь на тонкой талии девушки, взял в правую ее хрупкую ручку и закружил Эрию в танце. Музыка заиграла сама собой, из неоткуда.

– Заставлять ждать – это мое призвание. Не думал, что окажусь в твоих снах, но и так подойдет.

А вот и решение: принц не скрывать, что он здесь не плод девичьего воображения, а наглый вторженец.

Пернатый дружок Эрии может почувствовать в сознании своего человека постороннего и, узнай Эрия по пробуждению, что принц посетил ее сон, воспользовался моментом, будет некрасиво. Тем более, есть опасность, что влюбленная девчонка захочет во сне сделать то, чего с реальным принцем никогда не осмелится, боясь получить отказ. Таким образом, выложить карты на стол было не только жестом доброй воли, но и способом подпитать доверие к своей персоне.

– Аха, мы уже на «ты»? – ей нравилось такое развитие событий. К тому же, Эрия осознавала, что это её сон, но никак не понимала, что принц реален, – вы сегодня какой-то по-особенному серьезный!

Серьезный? Сегодня? Видимо, этот сон снится Эрии не впервой, и ранее Эранор не был таким деловым и важным. Однако и на «ты» не переходил. Пара двигалась по волнам звучащей музыки, той же, что и была в зале тем днем, когда начался мятеж. Эрия запрокинула голову назад, наслаждаясь моментом, как не наслаждалась тогда.

– Да вроде бы нет… Вопрос остался в силе. Ты подумала над моим предложением? Я с нетерпением жду ответа.

Эранор склонился к лицу мага, чтобы заглянуть в ее глаза, будто попытался найти в них все ответы. Не важно, спит Эрия или нет, ее сознание само поймет, что к чему. Возможно, этот зал рухнет, и девушка проснется, а возможно, сумеет остаться в мире снов и поговорить с Его Высочеством здесь. Любой из вариантов его устроит. В реальности же Эранор остановился и привалился к дереву плечом, чтобы ненароком не споткнуться о какой-нибудь корень, потому что все это время брёл к лагерю.

– Над твоим предложением? – подняла голову, сфокусировала взгляд на Эраноре, лицо которого склонилось так близко, – ты уже спрашивал меня? – кажется, некий момент Эрия тоже переживала в своих снах раз за разом. В этом эпизоде принц Фирнена просил её о том, о чем не просил еще даже Грейс, но делал он это, как правило, после танца, – а заешь, да.

Вдруг музыка прервалась, танец тоже, и Эрия улыбнулась. Все пошло не по стандартному сценарию, и разум спящей красавицы решил поддержать этот поворот. Сон становился бесконтрольным, однако, он изначально таким и был, ведь настоящий Эранор в него попасть не должен был.

– Мне не нужно было так долго думать, чтобы дать ответ. А тебе ни к чему было давать мне на это время! – руки принцессы перехватили ладонь северянина, поднесли ко рту. Жемчужные зубки ухватили самый кончик перчатки среднего пальцы Эранора и потянули, оголяя кожу. Перчатка упала из разжатого ротика на пол.

Эранор не понимал, от чего Эрия не осознает, что в ее сон вторглись. Но и подыгрывать у него не было ни сил, ни желания, ни даже настроения. Он остановился, услышав ответ девушки, хотя что-то подсказывало, говорили они о совершенно разном. Он-то надеялся, что Эрия осознает реальность происходящего, поэтому остолбенел, наблюдая, каким фривольным способом с него слетает перчатка.

Пока Эранор не успел опомниться, не придя в себя с такой наглости, теплая, бархатистая щечка девушки легла в его раскрытую ладонь.

– Даже если ты просто мое сновидение, я отвечу всегда одинаково.

В зале становилось темнее. Свет, льющийся сквозь витражные окна, неумолимо угасал. У Эранора нет власти шевельнуться, магия разума принцессы опутывает его, точно корни, которыми управляла виверна, недавно. Пальцы девушки сместились на запястье Эранора, вторая рука коснулась волос.

Пальцы принца дрогнули, коснувшись щеки, и Эрн впервые испытал настолько сильное отвращение к простому прикосновению. Он и сам не понимал, почему стоит и ничего не делает, и лишь когда чужие пальцы коснулись волос, которые отныне смеет касаться лишь одна женщина, Эранору захотел отпрянуть, но не сумел. Словно он стал частью сна Эрии, потеряв свое я и должен плясать под чужую дудку.

– Я…

Эрия уже хотела что-то сказать, как вдруг нащупала нечто, что заставило её лицо измениться. Удивление, замешательство, ведь раньше ничего подобного не случалось.

– Что это? – девушка держала пальчиками шарм, украшенный вулканическим стеклом, – это…

Она знала, что есть такой обычай, но выглядела преданной, обманутой, злой.

– Эранор?..

Эранор потерял контроль всего на секунду и к Эрии, точно стрела, пронеслось четкое воспоминание принца. Это была не картинка, а эпизод, будто она видит его глазами тонкие оголенные девичьи плечи и спину, с рассыпанными золотыми волосами. Желтоватую воду с белыми цветами на поверхности и мужские пальцы, покрытые шрамами, неумело плетущие тонкую косичку. Это продлилось пару секунд, а после Эранор вовсе исчез из изменившегося тронного зала, и уже в джунглях он открыл глаза и вдохнул полной грудью, понимая, что больше не опирается на дерево, а распластался на земле.

Видение, подобное яркой вспышке поразило сознание Эрии. Она видела глазами Эранора столь интимный момент из его прошлого. Даже со спины она узнала Грейс, услышала её дыхание, колебание воды, словно присутствовала в комнате принца лично. Как только видение исчезло, её швырнуло назад, в тронный зал. Но принц Эранор тут же испарился, словно его и не было.

– Нет, нет… – забормотала Эрия, оглядываясь вокруг осиротело. Её аметистовые глаза наполнились слезами. Очертания зала поплыли, стали осыпаться, точно пепел. Огромный феникс, совсем как тогда, разбил витражное стекло, влетая в сновидение, и повелел принцессе открыть глаза.

Эрия, вздрогнув, очнулась в постели Грейс. Первые лучики раннего южного рассвета щекотали занавеску. Всполох сидел в изголовье постели и бил крыльями.

– «Северянин проник в твой сон. Это не было видением, это вторжение!»

– Я совершенно не ожидала такого…боги! Я позволила себе подобное с самим Эранором, а не с плодом моего воображения, – Эрия села на постели, в полном смятении касаясь то своих темных волос, то бледного лица, то локтей, – это все просто недоразумение… ооо, его нрав такой вспыльчивый. Ты видел, в тот же миг он исчез. Должно быть, он в гневе. Я ничего не успела объяснить толком и…

Только теперь она заметила, что руки её трясутся. Феникс сочувственно опустил голову.

– «Прости, я не смог тебя предупредить. Поздно ощутил его присутствие. Все же, наша с тобой связь не так прочна, что бы…»

– Ничего, – отозвалась принцесса, сжимая и разжимая пальцы, надеясь овладеть своими чувствами, – это уже не важно. Куда важнее, что сама я связаться с ним не смогу, а он… захочет ли меня теперь видеть? Ведь у него с Грейс все очень серьезно.

– «Тебе больно от этого? Больно быть отвергнутой?»

– Да. Это очень больно. И несправедливо. Почему все, что должно было принадлежать мне, достается ей?

Феникс молчал.

– Отец, семья, жизнь в замке, даже Эранор. Не будь её, он был бы моим, понимаешь?

– «Все складывается так, как должно, – ответил феникс, – если северянин пожелает, он встретится с тобой вновь, и ты объяснишься. Если нет, то не терзай себя понапрасну. Помнишь ведь, что ты здесь за тем, чтобы отомстить и вернуть свое по праву. Все уже случилось, а теперь просто жди».

***

– «Зачем?! Зачем ты это сделал?» – кричал Эранор в своих мыслях.

– «Затем, что ты влип», – констатировала факт Хауфо, которая почувствовал присутствие посторонней магии и, отыскав нить связи Эранора и Эрии, порвала её. Именно порвала, а не выдернула из рук принца, а это значит, что для того, чтобы связаться с Эрией вновь, потребуется время, чтобы нить восстановилась.

– «Не знаю, что это было», – честно признался принц и уже принял сидячее положение. Он снял флягу с пояса и отхлебнул много воды, скривился, ведь хотелось холодной, а не ту, что он получил.

– «Я тоже не совсем понимаю. Слишком мало времени прошло. Не связывайся с ней больше!»

– «Хорошо», – на удивление Хауфо, Эри согласился без возражений.

Они еще немного поговорили с кошкой о чем-то отвлеченном, и только после Эрн возобновил свой путь в сторону лагеря, как только больная голова позволила ему двигаться.

В лагере он встретил уже спящую, свернувшуюся кольцом вокруг Грейс виверну и даже огорчился, будто принцессу у него украли. Потом вспомнил, что это их первый день и решил не качать свои права на невесту.

Встретил расстроенную и обозленную Магрит, сидевшую напротив чересчур довольного оруженосца, в окружении серебряных и золотых монет. Ответ лежал на земле – Магрит безнадежно проигрывала уже шестую партию. Она сидела, сложив ноги в позе лотоса и кляла Уила на чем свет стоит, а тот лишь самодовольно усмехался перекрывая ее короля тузом. Эту усмешку юноша перенял у своего принца и использовал её только в играх, где ей и место, а не на поле боя, как Эрн.

– Лопух, – Эранор похлопал Магрит по плечу, и та зарычала на него пуще прежнего. Все посмеялись, и Эранор, сон которого как рукой сняло, принялся за готовку, как и обещал. Пока похлебка из оленины, картофеля и морковки кипела в походном котле на огне, принц проигрывал Уильяму в карты. Ещё, у оруженосца нашлась бутылка медовухи, которую они распили одну на троих. Все трое перекусили вяленым сыром, хлебом и мясом, от этого есть не хотелось. А настоявшаяся за ночь похлебка утром будет просто изумительная, с этим расчетом сегодня к ней не прикоснулись.

Чувства опьянения медовуха не принесла, но дала лёгкость, прогоняя ненужные мысли. Из пяти партий, Эранор проиграл три, так что обеднел не так сильно, как Магрит. Блондинку это дико злило. Она разразилась проклятиями, чем вызвала смех у компании и только после этого, словно избавившись от тяжкого бремени, удалилась, довольная, спать.

Уил, который поднял сегодня внушительную сумму, вскоре тоже собрал все свои новоприобретенные средства в кошель и уснул на своём мешке как перекормленный кот. Деньги он любил слишком сильно.

Эранор же развалился на голой земле, прижавшись спиной к дереву, перед этим начертив вокруг лагеря древние божественные слова, которые прогонят от них хищников, насекомых и постороннюю магию, которой тут нет, но, на богов уповай, да сам не плошай.

Принц долго лежал без сна, прислушивался к шуму океана и звукам леса, к треску тлеющих углей в костре. Он не хотел думать о чем-то конкретном, старался отвлекаться на звуки.

Его забрало в мир снов где-то к часам четырём. И раньше двенадцати его едва ли удастся добудиться.

Глава II

Тем не менее, утро наступило и на туманном острове – кусочке Эритреи посреди ледовитого океана. Грейс проснулась, как и привыкла, с первыми лучами, чувствуя себя абсолютно восстановившейся. Как ни странно, не болело ничего и нигде не ныло. Спать больше не хотелось, но дико хотелось есть.

Вокруг честная компания – Магрит, Уил, Вирал и Эранор. Грейс была рада видеть своего мирно спящего принца, мирно сопели и Магрит с Уилом. Присутствие огромной виверны казалось нереальным, но помогло припомнить подробности вчерашнего дня.

Ужин принцесса пропустила, что весьма досадно. По отложенным в сторонку картам, которые не удосужились сложить в ровную колоду, стало ясно, что вечер был веселым.

– И как я все проспала, – пробормотала принцесса, поднимаясь на ноги. Но едва она шевельнулась, вертикальное веко огромного ящера всколыхнулось, точно шторка.

– «Утро доброе, Грейси, – послышался в голове принцессы бодрый голос Вирала. Кажется, он был рад компании и вполне доволен тем, что кого-то можно приветствовать с утра, – ты очень энергичной выглядишь».

– «Благодарю! У меня так с утра всегда. Но ты не шуми. Остальных будить не нужно».

Для начала Грейс умылась, выпила воды, сделала зарядку и выполнила те упражнения, которым учила Магрит. У принцессы очень быстро вырабатывались привычки, машинально становясь частью утреннего ритуала. Но ни одно занятие не обошлось без комментария Вирала. Ему интересно наблюдать за своим человечком, и чем больше он смотрел, тем больше ему это нравилось.

– «Присядь уже, отдохни, – сказала виверна, – я хочу научить тебя заслонять свои мысли, отделять их от моих».

– «Это зачем?»

– «Чтобы каждый мог жить свою жизнь».

Они сидели на песке, друг против друга, молчали. Чувство голода принцессы забила вода, обманывая желудок и позволяя мысленно отвечать Виралу, стараясь делить и прибирать от него то, что ему видеть или знать якобы ни к чему. Получалось плохо, но для начала сойдет.

– «Поняла теперь?»

– «Да, но это ух, как непросто».

– «Если бы все было просто, принцесса…»

– «А вот Хауфо, ну, то есть Тхида, умеет становиться маленькой. Феникс Эрии тоже может менять свой размер. Неужели ты всегда только такой огромный и броский?»

– «Конечно, нет! Я тоже могу стать более приемлемый людскому глазу. Но сама понимаешь, такую мощь и красоту скрывать преступление».

– «Но я ведь не могу быть все время рядом с тобой, мне нужно и в замке бывать…»

– «Ни слова больше! Смотри…»

Визг ужаса принцессы Грейс огласил лагерь. Она подскочила на ноги, лицо её отображало крайнюю степень отвращения, а перед ней лежала большая белая змея.

– Я ненавижу, мать её, чертовых ЗМЕЙ!!!

Эранора не разбудит даже пушечный выстрел над ухом, но было кое-что, на что принц реагирует бессознательно и моментально. Визг Грейс достиг Магрит, и та, подхватив косу, быстро встала на ноги. Но, и она опоздала, потому что Эранор уже стоял, закрывая своим плечом Грейс, и вонзил острие ледяного клинка в миллиметре от головы змеи. Он даже царапнул острием чешуйчатую кожу. Эранор проснулся и осознал, кто так напугал Грейс в том момент, когда меч уже опускался прямо в голову виверны, и все, что сумел сделать, это сдвинуть острие в сторону.

Трудно передать то, что испытал Вирал, когда песчаный пляж огласил пронзительный визг Грейс, и когда над ним внезапно оказался занесенный клинок еще сонного принца. Грейс зажала свой рот ладошками, хоть и было поздно, отступая назад, оседая на песок, дрожала в ужасе. Змея не пострадала, но на её крохотной головке заблестела влажная царапина.

– Эй! Ты что?! – обращенная виверна метнулась в сторону, но не приняла свою истинную форму.

– Это… – недоуменно начал заспанный, взъерошенный принц, тупо моргая и смотря на Вирала под ногами. После вынул меч и злобно рявкнул, не понятно на кого конкретно. На всех разом, должно быть.

Уильям, который тоже проснулся, так же держал в руках оружие. Нож, который хранил под мешком. Магрит засмеялась так громко и сильно, что живот заболел. Она схватилась за него руками, выронив косу.

– Больные люди! – Эранор раздраженно отбросил меч в сторону и тот исчез, как только соприкоснулся с землей.

Уил полностью поддержал принца и покрутил пальцем у виска. Лег и повернулся ко всем спиной. Эранор же прошептал заклинание, и с его пальцев соскочило пламя, которое полетело в костер, заставляя его вспыхнуть. Надо подогреть уже остывший походный котел, все же спать уже явно никто не будет. Эранор пнул ногой свернутый спальный мешок, предназначенный ему, который отлетел к дереву, ударился о ствол, потом упал на землю.

Зная, с каким трудом засыпает Эранор, будить его таким способом – кощунство! Сейчас было не раньше семи утра, он уснул в четыре. Это было издевательством, еще и голова гудела. Неизвестно, за то Грейс и ее виверна решили отомстить принцу Фирнена, но у них это получилось.

Принцесса чувствовала вину. Она проглотила свой испуг, проводила взглядом широкую спину Эранора, не решаясь позвать его по имени. Когда он пнул мешок, вздрогнула. Да, она виновата, но и ему стоило понимать, что только-только сошедшиеся вдруг человек и божественный зверь будут притираться друг к другу еще долго. Грейс ощутила раздражение принца, и оно её оттолкнуло. Вирал разделил переживания Грейс и спешил утешить её.

– «Не нужно, Грейс. Не принимай близко к сердцу. Он просто не понимает, как нам непросто. Он-то с Тхидой с малых лет. Они оба были детенышами».

– «Наверное, все так…» – отозвалась принцесса, потирая виски пальцами. У нее не получалось быть такой сильной, как надо было бы. Вирал разделял её усталость, он видел её изнутри. Грейс думала, как жаль, что рядом нет Ёр. Все же, обнять её сейчас было бы очень кстати. Змея подползла ближе, свилась кольцом на теплом песке. Маленькая ссадина на её головке стала зарастать.

– «Раз ты боишься змей, я придумаю иное обличие».

– «Я привыкну к этому, со временем».

– «Грейс, почему ты не ищешь легких путей? – спросил Вирал,– почему ты берешься за любые трудности. Разве не боишься сломаться? Ты многим пожертвовала, с тех пор, как связалась с Эранором. Это, конечно, твой выбор, но ты можешь так просто сломаться».

В словах виверны была доля правды. Тренировки, верховая езда, тяжелая одежда, постоянный холод и серое небо Мимура. Грейс боялась за себя, за семью, за Эранора. Она испытывала ревность и одиночество.

– «Ты тоже думаешь, что я не дотягиваю до его идеала?»

Вирал ничего не ответил. Он не желал науськивать принцессу, но старался помочь разобраться в себе. Может, для Юга лучше оставаться на Юге, и не ровняться на Север, до которого все равно не дотянуться.

– С добрым утром, Котарон! – Издевательски воскликнула Магрит и сразу же увернулась от ледяной стрелы, которая полетела со стороны принца прямо ей в голову. Она снова засмеялась, Уильям прикрыл голову мешком, закрывая уши от шума. Эранор же завалился на землю, подложив спальный мешок под поясницу, и оперся на дерево ногами. Он скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Спать уже не хотелось, его нервная система получила импульс, да еще какой, и уснуть сейчас будет просто невозможно.

– Позже найди мне бумагу и перо, – приказал Эранор.

– Хорошо, – отозвался Уильям, даже без обращения зная, кому приказывают. Он не задавал лишних вопросов, зачем и почему. Он не суёт нос в дела принца, Эранор сам рассказывает все позже, если посчитает это нужным. Иногда этот мужчина играет так, что все карты раскрываются в конце, и Уильяму приходится вспоминать все приказы, чтобы понять, как Эрн это провернул. Он доверял своему господину, так же как тот доверял ему.

– «Отруби ему голову», – предложила Хауфо.

– «Не плохая идея», – зевнул принц, прикрывая рот ладонью. Его раздражение никуда не делось, и такое настроение продлится часов до двенадцати, пока он не проснется окончательно.

– «Зачем тебе перо и бумага?»

– «Ты сказала не связываться с Эрией мысленно. Отправим ей сову».

– «Зачем?» – заинтересовалась Хауфо.

– «Я потратил на нее время. Не хочу, чтобы в пустую».

Грейс слышала про бумагу и перо, но спрашивать не стала. Не в таком расположении духа принца. Она пошла к костру, ощущая напряжение в воздухе. На нее дулся и Эранор, и Уил разделял его настроение. С последним и так было все непросто. Кажется, одна Магрит была равнодушна, её смех не грел и не отталкивал, и так даже было проще дышать.

Над костром Грейс расположила котелок с похлебкой. К её удивлению, полный. Есть хотелось особенно сильно от того, что ужина не было. Так что она сидела молча у костра, как провинившаяся девчонка, ковыряя угольки палкой.

***

В это время Эрия тоже думала, как связаться с Эранором. Думала, как объясниться, но магическая нить более не их вариант. Посылать сову…но куда? А других вариантов не было.

Девушка нервно кусала ногти, не зная и как с де Лассом говорить и стоит ли вообще. С одной стороны, она плетет интригу за его спиной, а с другой… уж больно крут его нрав. Кто знает, как прореагирует лорд.

***

Дело было не в обиде и не в чувстве вины. Грейс успела узнать, какой человек Эранор и его реакции были естественны. Но она так же злилась на себя, ведь не могла оправдывать ожиданий окружающих её людей. Север принимал южанку со скрипом, и каждый день ей приходилось сражаться за это. Другие боги, другой климат, другая природа, другие люди. В Эритрее Эранор был не один, с ним была Хауфо – лучшая поддержка, какую можно желать. А для Грейс, обрётшей Вирала, проблемы лишь умножились. Божественный зверь же чувствовал, состояние своего человека, поэтому он первый пошел навстречу, начав разговор с принцессой.

Эранор сорвался, все же сдержанность он не олицетворяет. Лишь у своего дерева он понял, почему так произошло, и на кого он злился. На себя самого. Не важно, что делали Грейс и ее рептилия, он злился на свою реакцию. Война научила его быть собранным и в тоже время импульсивным. Он двинулся чисто инстинктивно, желая защитить принцессу, ведь закричала она из страха. Сейчас он ругал себя за это. Однако была у этой медали и другая сторона – а если бы Грейс была по настоящему в опасности и будь это простая ядовитая змея. Что было бы, не среагируй принц в такой ситуации?

Эранор решил не забивать свою голову ненужными мыслями, а сердце бесполезным чувством вины. Он сделал то, что должен был, остальное не имеет значения. Только он начал погружаться в легкую дрему просто от банальной усталости, как послышалось шипение рядом. Эранор и бровью не повел, только открыл глаза, моргнул и опустил взгляд вниз, на змея.

– Эррранор, – к принцу Фирнена подползла белая змея, – ты спрррашивал прррро девушшшку ссс Юга? Пррро её воссспоминания…

Хотелось потрогать его, понять, холодный ли он как должны быть змеи или то, что виверна дышит, это должно согревать тело. Она вообще дышит огнем? Почему у него возникли именно эти вопросы, он не знал, но утолить любопытство хотел. Только не делал этого. Хауфо не любит, когда ее трогает кто-то помимо ее человека или если она сама этого не позволяет, поэтому он не трогал чужого зверя.

– Не воспоминания. Ее воспоминания нас не касаются. Я говорил про свою память, из которой можно выбрать магию этой девушки и передать ее тебе. Память о магии другого человека. Магия ведь хранит не только ману, но и частичку наших предков. Я хотел, чтобы ты посмотрел, не сможешь ли почувствовать в ее магии прадеда Грейс. Но для этого мне нужна Хауфо.

Эранору хранил в своей голове воспоминания Эрии и было бы легче, отдай он их Виралу. Тот поймет больше, разберет и подскажет. Но делать этого принц явно не собирался по личным принципам и соображениям. Однако он был рад, что виверна обратилась первой. Эранор на секунду отвел взгляд, словно выбирал, стоит ли спрашивать. Точнее, стоит ли втягивать в это кого-то постороннего. Это было столь личное, о чем знают только два существа. Эранор и Хауфо.

– Я понял,– прошелестел Вирал, – у тебя оссстался след. По нему, конеччччно, можжжжно уззззнать о маге многое. Рррраз нам нужжжна помощщщь Тхххиды, я готов жжждать, ссколько нужжжно.

Змея вытянулась вверх, чуть ли не во всю длину. Со стороны это выглядело так, словно она пытается загипнотизировать принца.

Маленькие глазки-бусинки смотрели прямо, изучающе, с каким-то звериным любопытством. А может Виралу просто не терпелось получить еще одну частичку Рэйгара из воспоминаний о магии его дочери.

Божественные звери привязываются к людям.

Пока принц и змей общались, Магрит подсела к костру. Она завязала с Лилией Грейс непринужденную тихую беседу о тренировке и даже выудила из приунывшей принцессы улыбку.

– Это же всего лишь змея, чего ты так развопилась, Лилия Грейс? – как бы невзначай спросила леди Крох, помешивая ложкой в котелке.

– Это просто страх из детства, который я никак не могу перебороть. Сына служанки укусила ядовитая змея в саду. Он умер, буквально у меня на глазах и не было никого, кто бы оказал помощь. Зрелище было страшным и оставило след в моей памяти, – принцесса виновато пожала плечами, но не сказала, что ту змею привез с собой её жених, юный лорд Карсейн де Ласс и шутки ради натравил на свою невесту. Бром, сын служанки, закрыл собой дочь короля и получил смертельный укус. Вирал видел все, что внутренний взор протащил перед ним из-за мыслей принцессы, и, высунув раздвоенный язык, медленно опустился перед принцем, уже собираясь отползти к костру для серьезной воспитательной беседы, как Эранор задал совершенно неожиданный вопрос.

– Скажи, можно ли как-то извлечь из меня божественное благословение и вернуть его Тхиде?

Эранор наблюдает, как выражение морды змея меняется от простого удивления до шока. Он даже рот приоткрыл.

Божественное благословение – это часть магии богов, которую они даровали своим первым детям, божественным зверям. Именно благодаря божественному благословению звери перерождаются и привязаны к своим святилищам.

Говорят, что святилища это места рождения божественных зверей. Но на деле это место смерти бога, который даровал зверю благословение. Мимурей была покровителем Хауфо и именно она дала Тхиде право перерождаться и на третьем году вспоминать все свои прошлые жизни. По сути, это последнее проявление магии богов и способно оно на многое. К примеру, достать уже уходящую душу с того света и вернуть ее в тело, залечив повреждения. Если божественное благословение Тхиды у Эранора, а так оно и было, это означает только одно – цепочка перерождение Хауфо завершилась и она живет свою последнюю жизнь.

– Божжжжественное… благосссловление? – переспросил змей, переваривая слова по отдельности. Он пытался понять, к чему этот вопрос, и то, что собиралось из его предположений, не нравилось Виралу.

– Нам многое не надо. Нужно только то, что я сказал, – Эранор сделал акцент на этом «я сказал», как делают предводители, отдавая приказ и слова эти не обсуждаются. Что не хранил бы в себе след магии Эрии, им с него нужно только необходимое – частица ее отца. Иными словами, что бы Вирал не узнал, ему желательно об этом промолчать.

Эранору не улыбался план ковыряться в чужих чувствах, эмоциях, воспоминаниях и жизни в целом. Четка дав это понять еще в начала разговора Эрн встретил взгляд змеи, немного хмуря черные брови.

– Тхида на деррррьмо иззззведется, есссли я тебе сссскажжжжу, —но зме́ю льстило, что принц спросил его, вопреки воли кошки, – охм… поэтому, сссскажу так, что вссссе данное можжжно отнять или верррнуть или дать. Но делают подобное лишшшшь сссами боги. Боги, которррых нет. Прошшшшу, выкинь это изззз головы, чччеловечек. Жжжинь есссть бесссценный даррр. Его не зззанимают и не возззвращают.

– За языком следи, – рычит Эранор на змея и его слова о Хауфо. Как отреагирует на это кошка, Вирала не касается, и комментировать не стоило.

Немного помолчав, змей глянул в сторону костра, а потом снова на Эранора.

– Но ессссть божжжжественные благосссловения дрррругих зверррей. Иныхх богов, но сссуть одна.

Принц уже и не рад был, что вообще спросил, но молча дослушал, а после поднялся, оперевшись на собственное колено. Не пойми от чего, но его настроение немного приподнялось.

– Я понял. Спасибо.

Он благодарит только за ответ, ведь никакой помощи толком не получил. Эранор подошел к Грейс с Магрит со спины и бесшумно опустился, чтобы резко схватить говорящую Магрит и зажать ее шею между своими рукой и ребрами, сжал так, что женщина затрепыхалась.

– Так над чем ты там смеялась? – губы принца разрезала широкая улыбка, не сулившая вообще ничего хорошего. Магрит замерла и сделала наигранно-туповатый и непричастный вид.

– Я? Генерал, о чем вы? Уши с утра не почистили? Да я святая!

– Да что ты? Значит, когда я убию тебя, впереди ждут светлые берега в загробной жизни, – Эранор сжал сильнее, и Магрит, руки которой были за спиной принца, схватила обидчика за волосы на затылке и потянула вниз. Принц зарычал, голова запрокинулась, а шарм на короткой косе стойко выдерживал стальные пальцы мага крови.

– Гадина!

– Я знаю! Пустите, и тогда отпущу я, – Магрит тоже улыбнулась, и Эранор придушил ее еще немного, девушка тоже в должниках не осталась, потянула сильнее, причиняя боль в ответ.

– Ну, началось… – прокомментировал ситуацию Уильям, который сейчас был похож на заспанного светлого совенка, которого разбудили. Он сидел на своем мешке, еле держа глаза открытыми.

Безобидно начатая игра и перебрасывание оскорблениями резко переросли в схватку в тот момент, когда Магрит со всей силы своей челюсти вонзила клыки в руку принца, которой он ее держал. Эранор отшвырнул Магрит в сторону и взялся за прокушенную руку.

– А вот и завтрак, Котарон. Вы как всегда очень вкусный, – Магрит поднялась на ноги быстро и не дожидаясь приглашения кинулась на Эранора со свое косой, которую притянула к себе благодаря магии крови.

– Ты, наверное, сильно испугалась, – Уильям сел у костра рядом с Грейс, пока на заднем фоне звучали удары стали о лед, – прости за то, что ворчал, иногда он влияет на меня слишком сильно.

На этот раз генерал и его подчиненная бились не до смерти, не нанося друг другу ничего больше, чем синяки. Для Эранора это лучший способ размяться и проснуться, для Магрит это способ подогреть кровь принца, которой ее в скором времени угостят.

Глава III

Вирал был рад вернуться к принцессе. Беседу с Эранором нельзя было назвать очень приятной, и уж слишком отчетливо змей чувствовал в принце свою сестру. Связь северянина и Тхиды крепка, это бесспорно, но её сила не определяется лишь количеством проведенного вместе времени. Виверна понимала это.

Он подполз довольно резво к костру, ясно обозначив свое присутствие, чтобы Грейс не испугалась его, как ранее, замер на почтительном расстоянии. И все равно принцесса передернула плечиками. Возможно, со временем, она поборет этот свой страх.

Между Эранором и Магрит снова началась стычка. В этот раз Грейс отнеслась к ней на удивление спокойно. Она задумчиво мешала в котелке похлебку, не поднимая от костра глаз. Мысленно она говорила с божественным зверем и все вокруг мало её беспокоило. Теперь понятно, почему Эранор порой такой молчаливый, почему уходит в себя. Внутри может быть целый мир, лучший друг рядом, он все понимает, как будто твои переживания – его собственные и слова, к которым ранее прибегала Грейс так старательно, теперь стали ни к чему… наверное, другие люди никогда не будут так понимать тебя, как божественный зверь внутри. Неожиданно, Грейс вдруг пришла к странному выводу, о котором ранее и не подозревала, но прежде чем она сформулировала его сама для себя, словно из ниоткуда, рядом возник Уильям.

– А? Да, я испугалась, но это ничего. Уил, не нужно извиняться, – Грейс улыбнулась, легонько потрепав оруженосца по плечу, – мне еще многому нужно учиться. Я несдержанная и эмоциональная. Влияние Эранора на тебя велико, это и понятно, вы давно вместе. А я все время думаю, как бы себя повел он, и каждый раз прихожу к выводу, что поступаю совершенно не так.

Грейс своим дружеским жестом заставила Уильяма смутиться, парень покраснел и отвернулся куда-то в сторону, прячась, пока кровь не отлила от лица. Правда, потом он удивленно поднял бровь и вновь упер взгляд карих глаз в девушку.

– Не понимаю я девушек, – он потрепал волосы на затылке, – ни тебя, ни Ёрдис. Вы иногда говорите странные вещи.

Грейс вздохнула и стала сама наливать в миску похлебку, которую подала Уилу, затем налила себе. Посмотрев на Магрит и Эранора позади, которые снова мерились силушкой, решила, что еда скорее остынет, чем они закончат, а значит, нет смысла суетиться.

– Кстати, Уил, я не кривила душой, когда сказала, что ты похож на Эрна. Не внешне, но что-то внутри выработалось такое, даже если вы и не родные по крови. Расскажи, как ты попал к принцу в оруженосцы?

Принцесса вновь смутила юношу, когда подала ему похлебку, ведь это он должен ухаживать за ней, а не наоборот. По статусу так положено. Однако он не стал говорить об этом, только улыбнулся и принял миску.

– Он мой пример, поэтому я часто перенимаю его стиль общения и даже его взгляды. Но я все равно считаю его дураком, – Уил бросил взгляд назад, видя как взмокшие Магрит и Эранор бесятся в пылу сражения.

«Я знаю, Уил. Знаю. Я разглядела это в Эраноре очень давно…и ты прав, он просто непрошибаемый дурень» – думала про себя Грейс, но не перебивала слова оруженосца о принце.

– Вместо того чтобы признать свои способности, считает, что без Хауфо он никто. Да ты только посмотри, как лупит! Разве Хауфо тут фигурирует? Даже героем он старался сделать Магрит, отказавшись от всех заслуг и титулов. Не задумывалась, почему на банкетах его представляют просто как принца Эранора Фирнена, без титулов и всего остального? Хотя, он герой, у него есть собственные процветающие земли у Двуглавой башне, а еще он капитан королевской стражи, хотя, скажу тебе, не каждый принц Фирнена удостаивался этого звания, однако Эрн всем трепет, что это просто его обязанность потому, что он принц. Он стал командиром в восемнадцать, и подчинял себе людей, которые гораздо старше его, и они слушались. И дело не только в том, что он принц. Он этого не понимает, не видит. Я это вижу. Увидел, когда он попал к нам домой и поймал меня за тайными тренировками. Кхм… Знаешь, моя семья отказалась от меня. Варварское семейство Наббо не могли стерпеть в своей главной ветке такого слабого физически, и безмозглого, как они говорили, меня. Я же тогда только мечтал не быть обузой для семьи. Когда мы встретились впервые, мне было девять, восемнадцать. Он тогда только стал командиром, и еще шрамов не было столько. Мы разговорились. Я сказал ему, что мне не светит быть рыцарем, дай боги, портки стирать за ними возьмут. И знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что будет меня ждать. Я тогда посмеялся, мол, то в ученики к рыцарям можно попасть только с двенадцати, потом год обучения, вряд ли принц и командир будет ждать четыре года, чтобы взять под крыло немощную рыбью кость вроде меня. Он усмехнулся, а для меня это стало стимулом что-то менять в жизни. Пахал за десятерых, попал в отряд, и знаешь, что случилось, когда закончилось мое обучение оруженосцем?

– Нет. Что же?

– Он призвал меня. Отдал приказ, и прислали за мной. Я тогда не поверил, подумал, моя семья совсем из ума выжила и решила добить меня окончательно, а когда прибыл в лагерь, то не на шутку испугался, ведь встретил меня не старший пришибленный брат, а сам принц Фирнена.

Пока лязг оружия не прекращался, Грейс слушала рассказ оруженосца. Время от времени, она дула похлебку в ложке и угощала Вирала. Было забавно смотреть, как змея лакает из ложки. Так она кажется вполне безобидной и даже милой.

Мужчины на Юге совершенно другие. Они тщеславные и амбициозные, и нередко готовы привирать о своих заслугах, чтобы снискать больше восторженных отзывов. При том, что их скрытые и явные качества не могут никого впечатлить. Эранор же своей скромностью и простотой пленял сердца не только слуг, подчиненных, но и южных принцесс одной за другой. Грейс знала о щедрости, великодушии, милосердии Эранора, как и о его вспыльчивости и грубости. Однако принимала его таким, как есть. Не всегда это было просто, но рассказывать об этом кому-то еще она не станет. Лишь Вирал взирал на своего человека глазами-бусинками, то высовывая, то пряча раздвоенный язычок. Ему нравилась Грейс, и он пытался понимать её лучше.

– И теперь, когда мне стукнет шестнадцать, я стану рыцарем. И не простым, а первым рыцарем короля Эранора Фирнена и его королевы, и тогда утру носы всем, кто надо мной издевался. И, как только придет время принести клятву, я откажусь от фамилии Наббо, и принесу ее под фамилией, которую мне даст король.

С похлебкой было уже покончено, когда Уильям Наббо рассказал свою историю. Грейс умилили слова юноши о том, что он мечтает стать рыцарем и служить своему королю и королеве. Это действительно было большой честью, но принцесса не стала хвалить отвагу Уила, лишь вздохнула, подметив:

– А у нас с тобой куда больше общего, рыбья кость, чем мне казалось. Этот торжественный день, когда ты станешь рыцарем, скоро наступит. И тогда мы все погреемся в лучах твоего величия.

Так получилось, что Грейс хорошо понимает, какого это быть белой вороной среди родных людей. Тем, от кого ничего не ждут.

– Сегодня нам нужно подумать, как выбраться с острова. Вирал поднимет в воздух двоих, троих максимум. А нас четверо, да и принц один за двоих считается по своим габаритам. Так что с полетами верхом придется обождать, – но вчера Грейс испытала нереальное удовольствие, когда виверна катала её по небу на своей шее, – может, принц мог бы создать платформу, которую Вирал бы тянул по воде, как плот? Это было гораздо легче, но привлекло бы уйму внимания в рыбацкой крепости… хм… Кстати, кто готовил? Очень вкусно. Кажется, это первый раз, как я пробую оленину.

Побоище закончилось полной победой Магрит, Эранор получил подножку и упал коленом в песок, Магрит этим воспользовалась, ударив Эранора локтем под ребра и тот машинально, забыв, что они уже не сломаны, схватился за них.

Магрит даже подумала, что реально что-то ему сломала, испугалась, ведь лекаря у них сейчас нет, так что бой завершился на этой ноте. Привели они себя в порядок с помощью магии, поэтому вернулись к костру как ни в чём ни бывало.

– Я, – отозвался Эранор на финальный вопрос касательно похлебки и сел рядом с Грейс.

Принцесса улыбнулась на признание Эранора о том, кто готовил, и поблагодарила, отмечая его исключительные способности. Было действительно вкусно и, чем больше белка употребляла принцесса, тем крепче себя чувствовала. Будто каждый кусочек оленьего мяса становился кирпичиком в её развивающемся организме.

Магрит опустилась прямо напротив Эрна. Леди Крох нашла свою кружку, ополоснула ее водой и бросила Эранору. Следом полетел нож в кожаном чехле. Все это принц поймал, чтобы по обычаю порезать руку чуть выше запястья и набрать для Магрит «завтрак».

Процедура сцеживания крови для Магрит была так же отвратительна, как и прежде, так что Грейс постаралась отвернуться и не смотреть на рану и наполняющуюся рубиновой жидкостью кружку. Вирал же, напротив, смотрел не таясь. Он спросил Грейс мысленно, и она нехотя пояснила. Даже если она и пыталась сделать вид, что ей все равно, виверна в змеином обличие чуяла, что ей неприятно.

– Если хочешь, лети в Фирнен одна, если уверена, что найдешь дорогу. Магрит уже отправила послание Локту, и думаю, к вечеру за нами уже прибудет корабль. Из крепости мы сквозь зеркало попадем к Локту, а оттуда домой. Доберемся даже быстрее тебя.

– А?.. – Грейс показалось, что она ослышалась.

– «Он говорил, что мы вернемся вместе на шее виверны и никак иначе, – сказала принцесса Виралу, – но Магрит уже связалась с лордом Крохом…»

– «Ничего, Грейси. Даже не думай расстраиваться. Все равно, всех мне не поднять, ты и сама знаешь. Твой принц просто заботится о своих людях. Не может же он их бросит одних?»

– «Верно…тогда и я не хочу быть обузой».

– Хорошо, – сказала принцесса. Сегодня ей уже не было так страшно летать, как вчера. Напротив, хотелось даже испытать те ощущения вновь: ветер в волосах, свобода и легкость. Чувство, будто вся Гранкория где-то внизу под облаками, а вместе с нею все проблемы и волнения.

– Хорошо? – переспросил Эранор так, будто ответ Грейс ударил его под дых, он едва слышал собственный голос, не веря ушам. Его любимая сказала «хорошо». Он предоставил ей выбор, лишь предложил, не настаивал, но почему-то ему хотелось, чтобы Грейс возразила и позвала его с собой.

– Тогда позаботься о Магрит и Уиле.

– Хорошо, – уже смиренно произнес принц и отвернулся от Грейс, занимаясь своими делами. Он коротко согласился с тем, что присмотрит за своими спутниками, хотя на деле все будет наоборот. Присмотр нужен Эранору, ведь у этого мужчины талант находить приключения там, где, казалось бы, их быть не может.

Ну ладно, хорошо так хорошо! К чему переживать? Эранор всегда будет давать Грейс выбор, это его способ общаться, поэтому менять предложенного плана не стал.

По-взрослому ли так поступать? Грейс не знала. Она могла бы ждать с принцем, оруженосцем и леди до вечера пока не придет корабль, а потом пройти сквозь зеркало. Но принцесса чувствовала какое-то душевное опустошение и усталость. Эранор, будучи сильной личностью, ослеплял её своим светом. Грейс казалось, что она износилась, будто старое пальто, а то, как близок её жених с Магрит, подкашивает, даже после того, как она обозначила свои чувства. Еще и Эрия до кучи образовалась, как опухоль… Вирал сказал, что в желании отстраниться нет ничего страшного. Всем порой стоит побыть в одиночестве, подумать о своем, о себе.

Передав кружку до неприличия довольно облизывающей Магрит, Эрн быстро снял с себя бинты и Уильям заметил, что от ожогов не осталось и следа. Эранор почувствовал, что они не болят только после того, как оклемался окончательно от резкого пробуждения.

– Зажили? – не веря глазам, задал вопрос Уильям. Эрн дождался, когда кровь на руке остановиться и перетянул эту рану, не без помощи зубов.

– Хауфо сказала, что магия святилища Вирала дала мне подпитку, усилив заживление. Даже шрамов не осталось, – Эранор улыбнулся, осмотрев руки, после бросил оставшиеся плотные марлевые бинты на угли, те сначала свернулись от жара, а после вспыхнули пламенем.

– Оказалось, то я так привык к ее святилищу, что его магия на меня уже не действует, – только Вирал и Хауфо знают, что не действует магия по той причине, что у принца благословение зверя Мимурей. Хауфо решила, что Эранору об этом знать не обязательно, правда она уже поняла, что ее человек догадывается.

– «Что это значит? – Грейс перевела взгляд на змею, – я в магии совсем не разбираюсь, но даже мне кажется, что это странно…Вы с Хауфо…Тхидой, как кошка с собакой, так с чего бы в твоем святилище исцелиться её сосуду?»

– «Тшш…тише, Грейс, поговорим чуть позже!»

– «Нет, говори сейчас. Все равно нас никто не слышит».

– «Это не моя тайна, поэтому я не могу тебе так просто её раскрыть».

– «А чья?»

– «Тхиды…правда, Эранор уже догадывается»

– Мы полетим в рыбацкую крепость, и будем ждать вас там, – сказала Грейс вслух, – вечером вместе пройдем сквозь зеркало.

Это недолгое расставание, думалось Грейс. Главное, чтобы в крепости люди до смерти не перепугались и не атаковали виверну. Придется высадиться на берегу подальше от стен и дойти до нужного места пешком. Впрочем, и прогулка пойдет Грейс на пользу.

Пока Магрит смаковала «томатный сок» марки Котарон, Уил приметил чудесное исцеление принца, Вирал не смог не фыркнуть на это, а Грейс не смогла не заметить его реакции.

– Вирал не может пройти через зеркало. – Указал он на змею. – Я не маг, но даже я ощущаю его силу, представь, что случиться с придворным магом Фирнена, если он пропустит в свое зеркало нечто столь сильное. Даже если бы не нужно было разбивать зеркало в Эритреи, Эранор все равно не смог бы пройти, маг бы не выдержал, после такого количества людей и Хауфо. Это как пример. Поэтому, мы поступим по другому. Я, Магрит и Эранор доберемся до крепости, а там ты забираешь Эранора и втроем отправляетесь в Мимур, я возвращаю Магрит лорду Локту и возвращаюсь сквозь зеркало. Как раз подготовлю все к появлению чего-то столь внушительно.

Уильям разрулил ситуацию поняв, что эти два идиота самостоятельно с этой задачей не справятся. Его слова принц обсуждать не стал, и после этого более спокойно отпустил Грейс и Вирала в крепость. Перед этим Уил успел всучить Грейс свой кошелек с деньгами, мало ли что случится, вдруг что-то понадобится. Отказа он не принимал.

Грейс резко поднялась.

– Нам пора.

Со стороны принцесса выглядела как та, кому не терпелось воспарить в небо. Вирал же поспешно пополз вперед и, добравшись едва ли не до линии прибоя, сменил обличие, став огромной виверной. Он встряхнул массивной головой, увенчанной диадемой рогов. Чешуя горела серебром в свете яркого солнца острова, а массивные крылья упирались в песок и взрывали его с легкостью, оставляя глубокие котлованы.

Грейс приблизилась без страха и уже куда проворнее забралась на шею, обхватывая её ногами. Вирал вытянулся вверх, взмахнул крыльями и взмыл в вышину, теряясь в облаках, унося принцессу прочь. Грейс не стала ни с кем прощаться. Даже была рада вот так сбежать.

Теперь в ушах шумел лишь ветер, он трепал волосы так, что коса била девушку по спине. Зато все проблемы оставались внизу: и безупречный Эранор, и ненасытная Магрит, и оруженосец, который не замечает в Грейс ничего, кроме статуса принцессы. Виверна набрала высоту и парила под облаками. Вокруг не было ничего, кроме холодной серой хмари. Магия острова заканчивалась, стоило отлететь от него на небольшое расстояние.

– «Тебе стало легче?» – прозвучал голос Вирала в сознании Грейс.

– Да! – она старалась перекричать ветер, – намного! Теперь расскажи мне, что с Эранором!

– «Расскажу и покажу, как только приземлимся. Но это будет не в рыбацкой крепости. Туда мы сейчас не полетим. Я хочу показать тебе одно место. Думаю, тебе будет интересно узнать кое-что…»

Глава IV

После того, как с горизонта скрылся силуэт огромной виверны, Уильям выполнил просьбу Эранора и принес перо с чернилами. Эранор взял свой не раскрученный спальный мешок, используя его как подставку, поэтому почерк получился неровный. Текст был лаконичен, принц писал по существу.

«По некоторым причинам наша связь оборвалась, и для ее восстановления нужно время. Я прикладываю к письму зеркало, воспользуйся им, и тогда ты, лорд, я и Грейс можем связаться друг с другом. Мое предложение в силе, я прикладываю контракт, смешай свою кровь с кровью феникса, и подпиши. Потом подпишу и я. Отправь ответное письмо с птицей».

Вместе с основный письмом Эранор бережно завернул в тряпицу зеркало с магической печатью, к нему вложил заклинание для активации связи. Вторым и самым важным был контракт, в котором перечислялись все пункты, которые Эранор ранее перечислял. Так сказать пакт о не нападении во время обучения и после него. Он создал сову изо льда и прикрепил к ее лапам все необходимое, потом прошептал заклинание с точными координатами замка Эритреи и пустил птицу в небо. Та взлетела, тратя магию принца и понеслась в сторону Эритреи. К утру ледяная сова будет в покоях Эрии. После этого они с Магрит еще раз подрались и до вечера коротали время тем, что обшарили все святилище Вирала и конечно же весь остров. Только-только начали сгущаться сумерки, как на горизонте показался корабль. Дожидаться пока он приплывет и возьмет их на борт все отказались, потому Эрн добрался до него так, как добирался на остров в последний час плавания, на этот раз взяв с собой всю команду.

Начался Ад. Пять часов Эрн мучился в трюме, развалившись на этот раз на мешках с зерном. Пару раз к нему выходила здоровенная крыса, но Эранор не обратил на нее внимание, настолько его мутила. Только часть Хауфо возликовала при виде такой здоровой мыши. Жаль только, поймать ее у нее не выйдет. Пусть тоже страдает, не как Эранор, но вполне похоже. Она даже прокляла принца, получив изображение этой крысы. Эрн остался доволен, более чем. До пристани крепости он еле дотерпел, и когда сходил на деревянный пол, еле сдержал желание упасть на колени и расцеловать его. Тошнота начала медленно пропадать, мятные леденцы, которые Уил купил у торговцев, очень в этом помогли.

– Как мы ее найдем? – спросила Магрит, натягивая на голову капюшон. Они вернулись в привычный холод, чему Эранор несказанно радовался, правда никак этого не показывал.

– Вирал сам нас найдет. Идемте в таверну, я распрощался с похлебкой три часа назад. – С этими словами троица направилась в ближайшую портовую таверну, где процветали алкоголь, мат и шлюхи.

Виверна плавно развернулась и направилась на северо-восток. Грейс прижалась плотнее к шее зверя, обхватив её руками по обе стороны. Удивительно, но Вирал был теплым, и даже на такой высоте встречный ветер, бьющий в лицо, треплющий плащ и волосы, выбивающий воздух из легких, стоит чуть задрать голову, казался сносным.

Впереди разверзлась буря. Без сомнений и страха божественный зверь, подобный стреле, ворвался в самую гущу и пролетел насквозь, вынеся свою всадницу в чернеющее небо. Так высоко, что земля казалась, закруглялась. Грейс и представить себе подобного не могла и, прежде чем ледяной холод и страх сковал её тело, виверна стала снижаться.

– Куда ты принес меня? – спросила принцесса, когда Вирал зарылся задними лапами в сугроб посреди равнины и стал трясти головой, расправлять крылья, – здесь ничего нет.

– «Есть», – ответила виверна и стала махать хвостом, расчищая снег в стороны, так что, когда принцесса спешилась, не провалилась в снег по колено. Более того, впереди она заметила поднимающийся вверх прямо от сугробов дымок.

– Пахнет живым огнем, но как это?

– «Здесь под снегами, в маленьких юртах живет народность эсхио. Потомки первых людей. Твой прадед был их гостем. Не хочешь поздороваться?»

И будто подгадав момент, на линии горизонта стали один за другим появляться силуэты людей. Они смотрели на виверну и девушку, переговаривались, то и дело кого-то звали.

– Они не агрессивны? – спросила Грейс, взволнованно наблюдая за тем, как любопытных становится все больше и больше.

– «Нет, более того, они меня узнали. Узнают что-то и в тебе. Я это чувствую…»

– Хокк! – крикнул один из толпы, высокий крепкий. Его одежда была богата мехом и лентами, а лицо украшено (или изуродовано) татуировками, – Хокк!

Грейс округлила глаза, поняв, что обращаются к ней. Она перевела удивленный взгляд на Вирала, тот лишь кивнул.

– «Они знают тебя, потому что было предсказано, что потомок Рэйгара вернется в деревню верхом на виверне. Я же сказал, тебя здесь ждали».

И пока туземцы устанавливали с принцессой первый контакт, она услышала их речь и с удивлением отметила, что она очень похожа на древний эритрейский диалект.

– «Все люди были ранее единым миром – Аурорией, без деления на стороны света».

Грейс взяли в кольцо, внимательно рассмотрели. Вирал при этом лег на снег и наблюдал терпеливо. Глава поселения, наконец, заговорил на языке, куда более понятном Грейс.

– Приветствую, одна из Хокков. Кто ты будешь, назовись.

– Меня зовут Лилия Грейс.

Люди за спиной вожака зашептались. Это было подозрительно и странно, однако гостью пригласили пройти к огню, обогреться. Грейс провела несколько часов в племени, слушая рассказы о том, как много лет назад южанин Рэйгар Хокк забрел в их глухое селенье. Явился он верхом на виверне, закутанный в красный плащ. Он продвигался на Север так далеко, как мог, будто пытался убежать от войны. На тот момент он разочаровался в себе, в идеалах Эритреи. Хотел достигнуть края северных просторов, но обрел нечто большее – любовь.

Его избранница была из этого племени, и звали её, как ни странно, Лилия. Он остался здесь на долгое время, жил с ней счастливо и не желал возвращаться. Однако вести с войны достигли его даже тут. Он обладал магией, которая могла повлиять на ход сражения и его призывали вернуться. Тогда Рэйгар отправился в святилище, чтобы разорвать союз с виверной. Это был тяжелый и опасный выбор, но человек обещал зверю, что станет его навещать.

Пока Рэй путешествовал, утратив друга, утратил еще и любовь. Беременная Лилия ждала его так долго, как могла, но Рэйгар и был перехвачен на пути в поселение и насильно возвращён в Эритрею. Так человек остался ни с чем. Лилия родила дочь, девочку. Она не могла смириться с разлукой с любимым и покинула деревню, направилась на Юг. Более её никто не видел.

– А что было дальше? – спросила Грейс, уже сидя на спине Вирала, который нес её по небу в рыбацкую крепость.

– «А дальше, Грейси, тебе должно быть известно лучше. Эранор думает, что Эрия может оказаться дочерью Рэйгара. Он желает, чтобы я определил это по воспоминаниям о её магии».

– А это возможно?

– «Возможно. Но, Грейс, я хочу тебя предупредить – не растворяйся в своем принце, как масло в каше. Все же, вы с ним очень разные. Очевидно, что любовь женщины мужчина воспринимает не как смысл жизни, а как приятное дополнение к ней. В то время как для тебя это – всё. Я переживаю, что он ранит тебя… видишь ли. Связь людей и зверей очень сложна. Для Эранора всегда на первом месте будет Тхида, и ты это знаешь. Так же, как для тебя буду я, а для меня – ты. Принц легко переносит это, он понимает суть связи, а вот ты…»

– Нет, Вирал, я понимаю… я понимала изначально, что буду лишь второй.

– «А если Эранор решит отдать жизнь за Тхиду?»

Грейс замолчала. Внутри что-то екнуло.

– Это был бы жестокий поступок по отношению ко мне, но для нее… Знаешь, Вирал, я поддержу выбор Эранора, каким бы он ни был. Для меня любить его – это значит быть всегда на его стороне. К Хауфо я не могу ревновать, но ревную к Магрит и Эрии. С этим ничего не могу поделать, прости, что приходится это чувствовать.

– «Глупая девочка… – вздохнула виверна, – что поделать, я остаюсь с тобой при любом раскладе…»

Если бы Эранор догадывался, что все, кто нисколько ещё не знают ни Грейс ни Эранора вдруг взялись предупреждать девушку, с какой—то целью пытаясь её оттолкнуть от него, то прежде чем пускать её с виверной, предпринял бы меры. Если бы он знал, что виверна потащит Грейс хрен пойми куда, то ни за что бы её не отпустил. Он просто доверял, и далеко не Виралу. Он ещё не знал, что ком каких-то недопониманий и сомнений вырос за это путешествие до небывалых размеров.

Хауфо предупредила его касательно виверны только в крепости. Она сказала, что божественные звери крайне ревнивы и когда связь только-только появляется, сложно разделять чувства и эмоции. Он и до этого знал все эти мелочи, однако то, что сказали следом заставило его задуматься. Звери пытаются оградить своих людей от всего, что вызывает у тех чувства, будь то положительные или отрицательные. Они ещё не воспринимают друг друга как единое целое. Отсюда и мысли, что Эрн вообще может выбирать между Хауфо и Грейс, отсюда речи о том, что он кого-то ставит на первое место или нет. Грейс ещё не понимает, что Хауфо это часть его самого. Да и вообще, если так подумать, на первом месте у Эранора всегда был только один человек – он сам. Хауфо не отдельное от него существо, их связь уже укоренилась. Они пользовались единой магией, они видят этот мир едиными глазами. Как самый банальный из примеров – Эранор не помнит, как возвращать своё зрение ночью.

То есть, он уже года три не видит ночью так, как обычные люда, на автомате всегда включается зрение Хауфо. Или, Хауфо любит Грейс так же, как любит её Эранор. А вот показывать это или нет, решает только кошка, но факт остаётся фактом. Грейс крупно ошибается, считая, что принц никогда не будет один. Напротив, его одиночество будет куда сильнее, ведь в нём примут участие двое. Еще одна причина, почему хитрожопые звери пытаются оградить людей, типа предостерегая – чувства и эмоции усиливаются. Если кто-то умер, скорбь об этом усиливается вдвое. Поэтому Эранор не навестил могилу друга, там он бы выплеснул кучу эмоций в двойном размере. Да и при всем желании, отдать жизнь за Хауфо будет проблематично и бессмысленно.

Зато, благодаря предупреждению кошки и простому разговору с ней, мужчина понял, что пока повременить с серьёзными решениями, дав возможность Грейс выбрать самой, чего она хочет. Теперь у неё есть сила, способная изменить многое. Захочет, ввяжется в войну, захочет, оставит Эритрею в руках Эрии и её лорда. Пора Эранору отойти в этом вопросе на задний план и стать лишь оружием, для достижения целей.

Вирал действительно пытался отвратить своего человека от принца Фирнена. Связано было это не только с природной ревностью божественного зверя, но еще и с тем, что случилось между виверной и Рэйгаром. Любовь, которую обрел южанин на Севере, подтолкнула его отказаться от связи с Виралом. Это было болезненно для обоих, ведь связь была недолгой, хоть и глубокой. И пусть расставание и не повлекло за собой смерть (может виной тому мирные основания и магия святилища Туманного острова), но Вирал понимал, что эта ошибка стоила Хокку многих лет жизни. Будучи еще достаточно молодым и крепким, он быстро стал дряхлеть и слабеть. В итоге, умер от неизвестной болезни, которую в Эритрее так никто и не мог объяснить. А любовь, ради которой и была принесена сия жертва, тоже имела печальный финал. Так может, думал Вирал, если бы не та девушка-северянка…

Теперь он переживал за Лили. Боялся повторения истории, ведь её чувства к Эранору разделял полноценно, правда, горький опыт не давал ему успокоиться. Человеческая жизнь, хрупкая, мимолетная – самое ценное, что есть у божественных зверей. Крупица тепла, которую они оберегают. Он сразу попытался дать понять, что их связь не будет прочной и нерушимой, что могучее существо не будет зависеть от хрупкой девицы, что ей не задеть его чувства, как это сделал Рей, поэтому сказал, что после готов расторгнуть пакт.

Виралу было интересно, как поведет себя Лили. Она согласилась на его условия, а виверне хотелось услышать отказ. Так же как отказ хотелось услышать и Эранору в тех или иных ситуация. Беда и проклятье маленькой Грейс в том, что она слишком послушная порой. Однажды на все её переживания божественный зверь найдет правильные слова, а до того момента придется немного потерпеть.

– «Скоро мы будем уже на месте. Отсвечивать бы не хотелось, как и попасться на глаза сторожевым. Так что, приземлимся мы чуть дальше крепости, шелест не скованной льдом волны прикроет шум моих крыльев, а дальше ты своим ходом».

– Но как я пройду в крепость? Даже Эранора туда пускают лишь по специальной бумаге.

– «Значит, пришло время посвятить тебя в мою магию. Ты не обладаешь ей, конечно же, но, как мой сосуд, ты можешь быть наполнена моей манной на время».

– И что же у тебя за магия такая.

– «Магия разума. Ты довольно хороший эмпат и чиста душой, чтобы распоряжаться моей силой. Пока что тебе достаточно знать лишь азы. Прикоснешься к сторожевому в крепости, и он выпадет из реальности на несколько мгновений, но этого хватит, чтобы прошмыгнуть мимо. Только скажи заветные слова. Ты можешь так же что-то украсть или забрать, не встречая сопротивления, если будешь действовать быстро и осторожно. А еще твое прикосновение в бою может заставить противника увидеть, будто он стоит посреди сплошной пустоты. Тоже на мгновения, но этого достаточно, чтобы дезориентировать врага и получить преимущество… не буду сейчас грузить тебя большим. Но и для такого нужна тренировка, как и знание заветных слов».

Грейс уже шла по темным улицам рыбачкой крепости, а сама все еще не могла поверить, что у нее получилось воспользоваться магией и пройти. Вирал, обернувшись змеей, сидел на шее девушки, под капюшоном. Отвращение и страх помогло перебороть то, что мягонькая, длинная плоть была такой же теплой, как огромная виверна, и грела получше любого шарфа. Грейс старалась не думать, что на шее у нее змея, все-таки.

– Как тут темно и страшно… а еще дико холодно! Где же нам искать Эранора в такой час? О времени мы не договаривались, но я надеюсь, не опоздала.

– Я думаюссс…нам туда, – змея вытянула головку из-под капюшона, указывая принцессе направление к таверне.

«Пропитая пинта» – возвещала покосившаяся вывеска. Тут пахло рыбой, но окошки тускло светились, и внутри было оживленно, то и дело мелькали тени. Пожав плечами, Грейс вошла, радуясь теплу, пахнувшему в лицо…и не радуясь тонкому флеру пота, перегара и курительных смесей сомнительного качества. Столы, облепленные бородатыми рыбаками, моряками и размалеванными девицами тянулись вперед, к барной стойке, за которой сидели широкие и узкие спины, выпивающих эль, ром, вино и бренди.

– Ты его видишь? – спросила Грейс, морщась от того, что втягивать едкий сизый воздух было щекотно. Она привставала на цыпочки.

– Или кого-нибудь из наших?

В эту таверну стекались все, кому ни лень: от богатеев, следящих за своими карманами, до тех, кто эти карманы все равно обчистит. Причина такой разношёрстности компании крылась в том, что это единственное увеселительное заведение города. Когда-то были и другие таверны, но в войне конкуренции выигрывает тот, кто умеет топить людей. Закон распространяется на все королевство, но в таких отдаленных местах как это, его влияние было совсем маленьким. Эранор планировал это изменить, но пока у него недостаточно власти для этого. Недостаточно ресурсов. Но дела эти поправимы.

Магрит, Уильям и Эранор сидели в самом центре за столом с самой большой компанией. Видно их не было как раз по той причине, что люди обступили слишком плотно игральный стол. Эрн в тандеме с Уилом в пух и прах обыгрывали местных лучших шулеров. Там стоял шум: и крики, и возгласы разочарования, и веселый смех вусмерть пьяной Магрит, которая уже проиграла все, что могла, включая подаренный Локтом золотой браслет и свою косу. К счастью, Уил уже отыграл все назад, ведь протрезвей Магрит к утру и не найдя эти важные вещи, впадет в такую ярость, что, даже Эранор не сумеет её усмирить. И не останется от рыбацкой крепости камня на камне.

Уильям расцветал за карточным столом, он широко улыбался и выглядел уверенно. Здесь он был не мальчиком Уильямом Наббо, а наглым, знающим себе цену мужчиной. Эранор же просто убивал время в ожидании, развлекаясь лишь отчасти. Он выпил меньше всех, и периодически отпихивал от себя рукой женщину, которая по неясным принцу причинам целилась своими ягодицами именно на его колено. Если бы ни Грейс в его жизни, Эранор может быть и позволил ей сесть, в сейчас скорее ногу себе отрубит. И то, это с такой огромной натяжкой, слишком мало выпил и понимал, какой там букет всего у этой особы. Не дай Боги, называется.

– Да отвали ты меня! Мешаешь! – Эранор не выдержал и рявкнул на симпатичную рыжую девушку в ситцевом розовом платьице, настолько открытом, что даже появлялось желание прикрыть эту наготу. Уродовал лицо девушки кривой нос, который, видимо, не раз ломали.

Из-за срыва принца в компании повисла тишина, всего на секунду, ведь Уильям раскрыл свои козыри, которые красноречиво заявили окружающим об очередном крупном выигрыше юноши. Это отвлекло внимание всех от Эранора, который уже встал из-за стола и намылился к выходу из таверны. Снова поднялся шум, кто-то кричал на Уильяма, обвиняя его в жульничестве, кто-то защищал его. Уила же явно ничего не волновало, он скидывал рукой в мешок, который вырос за эти дни до больших размеров, свои монеты со стола.

Эранор растворился в толпе очень быстро, и, казалось бы, его невозможно было отыскать среди стольких голов, но это и не требовалось. Эранор возник словно из неоткуда с боку от Грейс и подхватил за руку.

– Грейс, – позвал принц, встречая принцессу улыбкой. Выходя, он почувствовал магию Вирала и сначала подумал, что показалось, но решил не расслабляться. И не ошибся, ему в толпе Грейс отыскать было легче, чем наоборот. Сейчас, у принца от сердца отлегло, он сам не знал, почему чувствовал тревогу за принцессу. Не говоря больше ни слова, он отвел её в сторону и там снял с неё капюшон, чтобы осмотреть лицо.

– Ты в порядке? – в голосе принца едва слышалось беспокойство. Наличие виверны на шее принцессы он игнорировал, – я тебя больше никуда одну не отпущу!

Глава V

Духота, шум и тепло таверны, желтый свет масляных ламп и голоса создавали какое-то ощущение нереальности для усталого сознания. Грейс через Вирала чувствовала, что находится в нужном месте, но не могла сориентироваться в таком количестве людей. Она вертела головой, осматривая столы, за которыми пили, играли, мерились силой на руках и щипали местных девок. Она медленно продвигалась к самому большому скоплению посетителей, когда прохладная рука подхватила её ладошку, а знакомый голос ласково позвал по имени.

– «Сам нашел меня!» – с нежностью подумала Грейс, пока принц отводил её в сторону.

– «Тебе от него теперь нигде не спрятаться», – прошелестел Вирал в ответ.

В уголке таверны, противоположном барной стойке, скромно освещенном и относительно тихом, принц стянул капюшон с головы Лили. Она улыбнулась нежно жениху, устраивая ладошки на его предплечьях.

– Эрн… Я очень рада тебя видеть! Как будто целая вечность прошла с этого утра… – в её понимании так. Приобретенные знания разделили день на «до» и «после». Принцесса очень много рефлексировала и беседовала с Виралом, а с этим болтуном час за три.

– Я в порядке? – она удивлена беспокойству Эранора, и вину теперь чувствует, что заставила его волноваться, – все хорошо, конечно же! Прости, что так задержалась.

Но внутри вдруг стало очень тепло и приятно от осознания того, что тебя ждали, что ты нужен. Грейс прикрыла глаза, наслаждаясь моментом и пытаясь запомнить это ощущение. Вирал высовывал раздвоенный язычок и молчал. Он теперь не встревал, даже сам оградил свои эмоции, не давая ревности разъесть трогательное единение любящих людей.

– Я и сама не хочу никуда больше одна.

Принцу было приятно услышать, что Грей больше не стремится упорхнуть от него. Он погладил щечку девушки большим пальцем.

Её маленькое, сухое личико обветрилось, волосы растрепались. В целом Лили выглядела бледной и усталой, но глаза её были все такими же теплыми, как, как чай с медом. Она поймала широкую и тяжелую кисть Эранора, поцеловала костяшки его пальцев, прильнула к ладони щекой, то ли сама от нее согреваясь, то ли пытаясь согреть пальцы принца.

– Это уж точно, – Эранор тоже слегка улыбнулся, примечая, что в каком бы виде не была Грейс, она все такая же красивая. Правда он заметил эту усталость, она особо и не пряталась, расположившись на лице принцессы как дома. Принц пообещал себе, что лично проследит за тем, чтобы девушка отдохнула не меньше суток в Мимуре. Отчасти в таком состоянии Грейс виновата Магрит, она заставила ее тренироваться так, будто Грейс уже бывалый воин.

– Этим утром мне стоило настоять на том, чтобы ты отправился со мной. Если бы мы были вместе, мне было бы куда легче перенести и осознать случившееся. Впрочем, я и так все тебе хочу рассказать, – Грейс вытягивает шею, смотрит по сторонам, будто ища возможность уединиться, но в таверне это едва ли удастся, – впрочем, это терпит.

Эранор не до конца понял, о чем говорит принцесса, вскинул вопросительно бровь, но спрашивать не стал. Раз это терпит, то узнает потом. Нутро подсказывало, он пропустил нечто интересное.

– Знаешь, я весь день думала только о твоей похлебке из оленины. Может и здесь есть что перекусить? Умираю с голоду!

Рыжеволосая полуобнаженная девица поглядывала в сторону забившихся в угол, корчила недовольные гримасы. Это вот этой девочке её предпочел тот сероглазый здоровяк? Ужас какой! Но если присмотреться…выглядит девчонка довольно странно: смуглая, светловолосая. Это так бросается в глаза на фоне местных. Грейс, высунувшаяся из-за спины Эранора, тоже приметила рыжую, однако не придала её пылкому взгляду никакого значения.

– Тут лучше не есть. Хозяева скупают самые дешевые продукты, отравишься. Мы присмотрели небольшой постоялый двор на окраине крепости, сняли комнаты. Ты отдохнешь, там же и поедим, а утром отправимся домой, – не лететь же на ночь глядя. Вспомнив про Уильяма и Магрит, Эранор поднял выше голову, полностью игнорируя рыжую, которая столь пристально наблюдала за воссоединением жениха и невесты.

– А Магрит и Уил тут? Я и их ждать заставила…

– Кстати о них, скоро должно начаться. Ты быстро бегаешь?

Прямо под эти слова, по таверне прокатился громогласный крик, который резанул всем присутствующим слух.

– АХ, ТЫ, СУЧЁНОК! ДА Я ТЕБЕ КОСТИ ПЕРЕСЧИТАЮ! ПРОКЛЯТЫЙ МОШЕННИК! ВЗЯТЬ ЕГО! ВЗЯТЬ ИХ ВСЕХ!!!

– Началось, – улыбнулся Эранор и склонился к Грейс, чтобы оставить короткий поцелуй на ее губах, после подхватил на руки, в очередной раз отметив, что весит малышка совсем ничего, и рванул в строну выхода со всех ног. Толпа сама рассосалась, прижимаясь к стенам, потому что Магрит разбила о чью-то голову стул, отправив несчастного либо в нокаут, либо сразу на тот свет. Вамприша громко смеялась, Уильям выглядел чертовски довольным и счастливым, таща пьяную дебоширку за руку к выходу. Где-то у дверей Уил и Эранор, с Грейс на руках, поравнялись.

– Здравствуй, Грейс! С возвращением, – как ни в чем ни бывало, поздоровался Уильям с принцессой. Он держал в руке увесистый мешок с монетами. Мешок был тяжелым, но тяжесть эта была очень приятна оруженосцу принца.

– Как добралась? Не страшно было лететь?

Эранор тем временем прошептал какое-то заклинание и на секунду резко крутанулся спиной к выходу, чтобы не отпускать Грейс, взмахнул рукой прямо из-под её колен. Они едва не потеряли равновесие от такого финта. В сторону преследователей-амбалов направился мощный поток ветра, поднимая с пола пыль и грязь, пуская ее в глаза. Кто-то завизжал: «Маг! Это маг!».

Это заклинание дало компании фору, так как поток воздуха сбил некоторых с ног, а другие кашляли и терли глаза. Эрн снова крутанулся, и они всей командой выбежали наружу в темноту улиц.

– Магрит, боги, прекрати ржать. Пожалуйста, – попросил Эрн, глядя на леди Крох, которая бежала за Уильямом. Только чудо держало ее на ногах. Магрит икнула в ответ и на удивление выполнила вежливую просьбу принца. Эранор обратился к Уильяму с мешком.

– А я говорил, что они тебя так просто не отпустят.

– А я не виноват, что их так легко обманывать, – обиженно промямлил Уильям, и все команда беглецов завернула за угол, но не остановилась. За спинами слышались маты, звуки погони, но едва ли их уже поймают. Никто не любит шулеров, особенно приезжих, как Уильям.

Если ты выигрываешь слишком много, чаще всего далеко свои деньги ты не унесешь. К счастью, Уильям и Эранор так часто попадали в такие передряги, что уже наверняка знают, когда они начнутся и как из них выбираться. В такие моменты принц никогда не пользовался магией льда, ведь это довольно редкий элемент. Обычно вода, но маг льда в Фирнене один единственный, и каждый дурак знает, кто именно. Это был бы самый легкий способ раскрыть свою личность, и самый глупый.

– Отвязное здесь общество! – смеется принцесса тихонько.

– О, Лилия Грейс, привет! – Магрит только сейчас заметила ношу на руках принца и помахала ей рукой, в которой держала бутылку медовухи. Которая эта бутылка по счету, лучше не спрашивать, но Магрит была в таком состоянии, что казалось, ее дыхание способно опьянить даже такого стойкого к алкоголю человека, как Эрн.

– Мы вас ждали.

– Магрит! Прости, что так долго. Хотя, вы здесь совершенно не скучали, верно? Я пропустила вечернюю тренировку… – но суть сей светской беседы пора пресекать, ведь Грейс даже сама бежать не в состоянии, какие там тренировки!

Под смех Магрит они бежали по улицам рыбацкой крепости, а позади – погоня. Кто-то верещал, кому-то отдавили ноги, кто-то проклинал Уила до пятого колена и все пьяные картежники «Пропитой пинты» жаждали крови. Даже связываться с магом не боялись, будто позабыв, чем это чревато, хотя своей сути Эранор не обнажал.

Еще один поворот и вот до постоялого двора было рукой подать.

Толпа пьяниц уже не преследовала шулера и его шайку – устала. Запыхалась, сбилась со следа. Но суть небольшой крепости близ моря в том, что едва ли ночью картежники просочатся за каменные стены и растворятся в ночи. Будут они тут и утром. Искать их просто – нужно лишь обойти все окрестные постоялые дворы. Возможно, так и сделает хозяин «Пинты», когда рассветёт и заявится, требовать компенсации за причиненный ущерб. Проще стребовать с неместных господ, чем с завсегдатаев, проигравшихся в пух и прах.

Постоялый же дворик, который присмотрел Эранор, Уил и Магрит, вывески не имел. Открылся он недавно, название не придумали даже. Вот бы ищущие возмездия из «Пинты» не сожгли из мести это заведение. Домик в пять окошек и два этажа не светился, казалось, спал, однако дверь не была заперта. Как только незваные гости ввалились, хозяйка, дама средних лет, дремавшая над бумагами за стойкой, вздрогнула, черканув пером в учетной книге.

– О, боги! Чем могу… – она, закутанная в шаль, как матрёшка, с очками на носу, хлопающая глазами, осмотрела своих гостей, признала тех господ, что уже сняли комнаты и успокоилась.

– А, это вы, гости. Проходите! – как же отличается троица от тех, кто приходили днем, платили звонкой монетой за две комнаты наверху. Опят же, мужские и женские. Еще и ребенок на руках у одного – странно… запыхавшиеся, пьяные. Пристойная леди с косой смеется то и дело, едва сдерживаясь, паренек ласкает мешок любовно, будто это формы любимой женщины. У миссис Прайм постоялый двор чистый, уютный, здесь хорошо кормят. Один минус – он маленький и еще совсем не популярный, но для Эранора и его компании это плюс.

Два ключа бухаются на стойку один за другим. Кухня, наверняка у них еще остыть не успела, ведь из трубы тянулся сонный дымок. Пахло травами и сухим теплом. Возможные гости уже готовились ко сну наверху, и было их, наверное, немного.

– Я подам в комнаты горячий ужин через двадцать минут. Располагайтесь! – радушный жест в сторону деревянной, плохо освещенной лестницы, – номер три и два.

– Отлично, – улыбнулся Эранор хозяйке на слова о скором ужине, – еще мы воспользуемся колонкой на заднем дворе, нам нужна вода.

– Боюсь, что она уже как три дня застыла. Морозы. Я могу растопить вам льда на кухне.

– Нет нужды, мы воспользуемся колонкой, – настоял Эранор на своем, и тон его не терпел возражений. Он сам разморозит, нагреет и сделает все необходимое для комфорта своих спутников, его дело просто предупредить об этом. Он даже разрешения не спрашивал, так, ставил перед фактом. Женщина смерила Эранора многозначным взглядом, но ничего больше не сказала, вернувшись к своей работе.

Принц понес Грейс на второй этаж, следом, Уил вел пьяную, уже туго соображающею Магрит за собой. Постоялые дворы строили по одному принципу, только здесь коридор обрывался не окном, а перилами, с которых видна часть первого этажа, а именно большой зал с жаровней и столами. Эранор открыл дверь второй комнаты ногой, чтобы не отпускать свою ношу. Изначально они снимали комнаты, разделяя их по половой принадлежности, но в последний момент Эрн передумал, они с Уильямом сдвинули две кровати, сделав из них одну, а вот Уилу и Магрит достались разделенные. Кажется, жених не планировал этой ночью лишать себя общества невесты.

Грейс ждала, что принц опустит её на ноги в гостинице, но этого не случилось. Не случилось, пока он говорил с хозяйкой, и даже тогда, когда пошел наверх. Грейс было приятно осознавать, что её принц соскучился по ней до такой степени, что не желает выпускать из рук, пусть даже и было немного неловко перед Уильямом, леди Магрит и хозяйкой, но в то же время, чувство, будто она самая особенная девушка на свете, было чрезвычайно приятно. А когда Грейс увидела в комнате сдвинутую постель, то улыбнулась, сразу поняв, что уж на этот раз её северянин разлучаться не намерен. Откровенно говоря, её это очень порадовало. Ощущение было такое, словно они не были наедине очень давно невыносимо давило, хотя по факту прошли лишь сутки.

– Пошли, давай! – возмутился Уильям на Магрит, которая почему-то остановилась и начала втыкать в стену, будто на ней что-то было. Юноша потянул леди Крох за руку, и та отмерла, выдала такой поток мата на Уильяма, что уши вянут, и потом они скрылись в комнате.

Магрит не стала заморачиваться, как только Уильям помог ей упасть на постель, мгновенно отрубилась. Парень только и успел, что снять с ее спины косу, и поставить оружие у стены.

Эранор тем временем усадил Грейс на кровать со всей осторожностью, и только сейчас приметил Вирала, смерил его недовольным взглядом, но ничего не сказал. После того, о чем предупредила Хауфо, спокойно реагировать на змея было сложно.

– Спасибо, – сказала принцесса, когда Эранор аккуратно опустил её на постель. В самом деле, Грейс едва ли смогла бы перенести эту безумную гонку от таверны до гостиницы. Хоть она и была в роли балласта, ноги все равно гудели, а спина побаливала. Уж не продуло ли её в такой простой одежде во время полета на виверне? Хоть костюмчик и был отлично утеплен, но на такой высоте, да и при таком долгом перелете…

– Грейс, если тебе понадобиться помощь, с ним, то обращайся.

– Помощь с ним? – Грейс скосила глаза на любопытного змея, что выполз снова из-под капюшона, исследуя воздух комнату раздвоенным язычком, – да я пока что, вроде, справляюсь…

– С ним. Он объясняет тебе, что такое связь со стороны зверей, я же объясню со стороны людей. Это разные вещи, и опасные, если не понимать. Поэтому, если в чем-то не запутаешься, можешь обращаться.

В отличие от Вирала Эранор мог объяснить некоторые аспекты связи более доступным языком. Он прошёл все стены, все этапы, и сейчас уже понимает, как нужно было делать. Принц вполне в состоянии передать этот опыт, раз самому воспользоваться им не получилось.

Эранор не любил учить чему-то, но кроме него никто не мог помочь Грейс разобраться в тонкостях связи, так что она действительно ценила слова принца. После них на сердце стало легче, это почувствовал и Вирал, правда, глазом не повел.

– Я очень благодарна тебе за эти слова, – принцесса, в самом деле, еще смутно понимала то, что произошло на Туманном острове, еще пугалась, когда внезапно Вирал обращался к ней, не могла привыкнуть слушать и его и внешние разговоры, не теряя концентрации и внимания. Это мешало, отвлекало…а еще было непривычно, что слышит его голос лишь она.

– Ерунда, – коротко настоял на своём мужчина, понимая, что змей не вступит с ним в конфликт. По крайней мере, в открытый.

– Это не ерррунда, – прошипел Вирал надменно, сползая по руке принцессы на постель. Освобождая её от своей тушки, чтобы та могла без проблем снять свой плащ и расстегнуть ворот куртки, – а то, чччто полагаетссся зззнать Её Высочессству…Хотя, ты пррррав, это всссе ждет.

– А сейчас отдыхайте. Слышишь меня, Вирал? Отдых – это когда ты не грузишь мою невесту всякой ерундой со связью и всем остальным.

Эранор снял с себя плащ, который все это время небрежно висел на одном плече и бросил его на спинку кровати.

Не будь дурак, Вирал почуял настрой Эранора и более рыпаться не стал. Более того, Грейс хоть и хорохорилась, но очень устала. Змей свернулся клубочком на плаще принцессы, похожий на какое-то кондитерское изделие – то ли бублик, то ли пончик. Притих, наблюдая за перемещениями Эранора по комнате, изучая его думая о чем-то своем… Ему хотелось молочка, Грейс это слышала и обещала, что если его принесет радушная хозяйка, то угостит своего зверя на славу.

– Вернемся в Мимур и отложим все дела, хотя бы на дня два, – Эранора сильно беспокоил внешний вид Грейс. Она как будто сгорала на глазах, такого допускать нельзя.

– Правда? – глаза Грейс блестят, когда она слышит об отдыхе в Мимуре, – звучит просто чудесно! Я хочу искупаться в горячем источнике под открытым небом. Ёрдис мне столько о нем рассказывала, и я столько раз его вспоминала сегодня! – было холодно, но Грейс не собирается жаловаться на это принцу, – а еще хочу мороженой клюквы с сахаром. И эту, как её, голубику. Она растет только на Севере, там, где много мха…

– Отличные планы, с источников и начнем тогда, – Эранор был не против по возвращению показать Грейс все, что она перечислила. Тем более, в его краях было множество интересных вещей. Это разнилось с тем, что было в Эритреи, где и Грейс и Эрн были ограничены по большей части дворцом, в Фирнене все иначе. Ещё принцу хотелось познакомить Грейс с матерью. Точнее с её портретом и могилой в склепе, с её оружием. Селена владела луком, и её оружие сделано в южном стиле. Думается, Грейс будет любопытно на это посмотреть.

– Кстати о Мимуре, меня ждет серьезный разговор с твоей матушкой и отцом за то, что выкрал тебя среди ночи и увел в неизвестном направлении.

Глава VI

Довольная принцесса кивнула с улыбкой, уже представляя себе предстоящий отдых в Фирнене. Она немного знала о стране своего жениха, но очень хотела, чтобы она стала и её домом. Пока что об этом не было сказано вслух, но Вирал читал мысли, которые принцесса еще не умела отделять и прятать от него. Он понимал.

Вирал же молчит, потому что южанка щебечет. Она снова кажется беззаботной, как раньше. До посещения туманного острова и даже до ночи кровавого бала в Эритрее. Или такой она хочет казаться со стороны.

– А, думаю, объясниться придется и за мое отсутствие на похоронах Руперта. Он же все еще считается членом королевской семьи. Если хочешь, я сама поговорю с отцом? – Грейс не хочет создавать Эранору лишних проблем и неудобств. Обычно женихи не любят родителей невесты и избегают общения с ними. Да Грейс и сама догадывалась, что к Элеманху Эранор может испытывать неприязнь из-за того, насколько они разные.

– С чего вдруг? – принцу удивился и подошёл к девушке, чтобы нависнуть над ней. Он, искренне не понимал, по какой причине Грейс решила отделаться от него и взять гнев своего отца на себя.

– Вместе делали, вместе и отвечать будем. А за похороны не переживай, если люди хотят кого-то обсудить, им особо повод не нужен, так что все равно. Тем более, больше внимания все равно привлечет то, что Руперта хоронили не на родной земле. Единственное, какие углы удалось сгладить, так это мы сказали, что он был ранен в Эритрее наёмниками востока при спасении королевской семьи. Пусть хоть запомнят как героя.

Как казалось принцу, это было честно по отношению к бывшему мужу Эсфеи. Теперь она вдова. Сколько в Эритрее держат траур? Теперь задача Эсфеи выдержать отведенный богами срок, чтобы не опозорить свою семью.

– М? – Грейс подняла глаза на приблизившегося Эранора. Он возвышался над ней, как гора, отбрасывая тень, – просто иногда я чувствовала, что рядом с моим отцом ты становишься чуть напряженным. Может тебя что-то смущает… Все же, он не воин, как ты или твой отец, или дядя… ну, хорошо, если ты настаиваешь, – принцесса чувствовала эмоции жениха рядом с отцом. Интерпретировала их, как презрение, потому и предложила свою помощь. Имя матери Грейс Эранор и вовсе не мог запомнить долгое время, она этого не знала, но чувствовала смутно что-то, что не могла понять.

В чем-то Грейс была права – принц не питал светлых чувств к ее отцу. А все потому, что считал его недалеким человеком, который своим горе правлением принес столько бед не только лично Эранору и Грейс, но и всему своему народу. А самое обидное то, что меч отца сейчас был неизвестно, где, и неизвестно, у кого. Эранора это бесило больше всего.

Именно эти факторы складывались в недовольство, направленное на будущего тестя. Если бы Элеманх был ровесником Эранора, или хоть бы лет на десять старше, то он бы не постеснялся набить ему рожу, а так приходится довольствоваться натянутым почтительным уважением, хотя почтения там ни на грамм. Чудо, что Эритрею не захватили раньше, при такой беде на троне. Но Эрн промолчал. Потому что Элеманх отец его Грейс, и ей не обязательно знать мысли принца по этому вопросу. Более того, Эрн не выскажется о короле Юга плохо в присутствии принцессы, или чьем-либо еще. А при любой неурядице будет защищать и оправдывать Элеманха до последнего.

– За все будем отвечать вместе! – она легонько касается руки Эранора, улыбается в знак того, то и тут они договорились, – спасибо, за похороны. Все же, Руперт жертва, мне его жаль. В Эритрее, когда умирает муж, жена остается в трауре всю жизнь при условии, что она не интересна более никакому мужчине. А если же у нее есть воздыхатель, желающий взять в жены, то она в праве и не скорбеть. Знаю, звучит странно, но такой обычай в моей варварской стране. Многое нужно менять, я понимаю. И пусть у Эсфеи есть на примете её удалой кузнец, а мне было бы приятно, если бы он настоял на том, чтобы сестрица не прыгала в его объятия с разбегу…

– Не ты должна благодарить, а Эсфея. Это ее муж, как бы они не относились друг к другу. И не меня уж точно, я для них ничего не сделал. – Эранор призадумался касательно кузнеца из Каменного гиганта. У мужчин Фирнена не принято отказывать дамам, если они не легкого поведения, и если он не занят другой. Более того, отказ женщине могут расценить еще и как оскорбление. Но, тут ситуация довольно интересная, возьми кузнец Эсфею в трауре, то нагонит позор на себя. Женщина должна выдержать эти 40 дней, хочет она того или нет. Богов гневить не стоит. Поэтому Эсфее, скорее всего, откажут, более того, предложи она кузнецу что-то серьезнее, чем подержаться за руку в качестве поддержки, то выставит себя в глазах мужчины не в лучшем свете. И не важно, что изменяла при живом, это была забота самого мужа, но мертвому обязана держать верность в дни траура. Мертвые не могут сами за себя постоять, в отличие от живых. В общем, Эрн тоже надеялся, что дров Эсфея не наломает.

Грейс вздыхает многострадально, понимая, как дико могут выглядеть порядки, произрастающие из неравенства полов на Юге. Эту ситуацию маленькая принцесса так хотела переломить… может быть, это сделает за нее Эрия?.. Но уж точно не Карсейн де Ласс. Однако уговор был сейчас о делах не говорить. Все ждет до завтра – напомнил девушке змей.

—Уил там справится с Магрит? Она, кажется, здорово набралась. Может мне стоило присмотреть за ней?

– Сссиди, присссматривательницца, – прошипел Вирал, —думай о сссебе.

Грейс надула губки, вынимая из своей потрепанной прически невидимки и заколочки. Постепенно распутывая волосы, она была похожа на мышку.

– Он прав, – нечасто Эрн соглашался с кем-то, но Вирал говорил удивительно правильные вещи, – нечего переживать за них, когда самой плохо. Они не маленькие. Ладно, пойду, принесу воды и потороплю с ужином.

Нежно поцеловав свою принцессу в макушку, Эранор отправился на мороз без тёплого плаща. Сразу укусил холод, но принцу это только в радость. Он даже снял куртку и рубашку возле колонки, сверкнув в ночи белизной оголенного торса. У любого, кто бы сейчас взглянул на Эранора, мороз бы по спине пробежал и кожу стянули мурашки от одного вида. Благо, свидетелей не было.

Эранор разморозил колонку одним словом, мысленно направив магию на трубы. В трубах затрещал лед, потрескался, и горячая вода быстро побежала, стоило воспользоваться рычагом. Принц умылся на морозе, облился из ведра. Пар валил от его тела, но сам принц ни о чем не беспокоился. Он еще постоял какое-то время, подставив лицо холодному мерцанию звезд, наслаждаясь моментом.

Принцесса же проводила жениха ласковым взором до двери и продолжила распускать волосы. Голове стало сразу легче, когда давление на корни волос ослабло. Грейс с наслаждением запустила пальцы в тяжелые волны локонов, помассировала кожу.

– Ооо да…чувствую себя как перчатка…

– «Зато у тебя заботливый и надежный жених. Это радует меня. Пара со стороны вы странная, зато очевидно, что ты в надежных руках»

– Так говоришь, как будто ревнуешь.

– «Немного…я уже сказал, чего опасаюсь. Любовь непредсказуема, а ты себя бережешь мало»

– Да ладно тебе, не занудствуй! Кстати, ты, когда свернулся, стал похож на куриную колбаску!

– «Что, прости?»

– На куриную колбаску, свернутую кольцами. Белую такую, с чесночком…можно тебя укусить?

Змей беспокойно зашевелился, норовя скрыться в неизвестном направлении, чтобы избежать опасности.

– Ррр! – Грейс попробовала его поймать и в этот же миг отворилась дверь. На пороге застыла хозяйка с подносом. Принцесса кашлянула и выпрямилась, Вирал выглянул из-под складок одежды.

– Простите, мне следовало постучать!

– Нет, ничего. Это вы простите.

– Я принесла ужин, оставлю его здесь! – поднос встал на деревянный столу стены. Две миски ухи, которой славилась рыбацкая крепость, мелкий картофель, сваренный в мундире, приправленный маслом, хлеб, вареные яйца и козий сыр. Не по-королевски, но еда простая и вкусная.

– И еще, вот… – со своей руки она сняла два из четырех чистых простыней, – вы сказали, что воду возьмете, это в качестве полотенец. Там в углу есть таз… ума не приложу, как вы будете, но…– она развела руками. Еще две простыни предназначались соседней комнате Уила и Магрит. Видимо, им еду уже принесли.

Грейс не знала, поест ли леди Крох, как умоется. Уместно ли её оставлять с оруженосцем, но Вирал снова шикнул на сердобольную принцессу, требуя не брать на себя лишнего.

– «Скорее всего, та особа спит без задних ног и не заметит наступления утра. В ней чувствуется сильная магия, которую подкрепляет отнюдь не еда. А значит…впрочем, мы все видели сами. Тебе не о чем переживать, Грейси.»

Поблагодарив хозяйку, Грейс поднялась на ноги, расстегивая куртку полностью, как выходящая хозяйка столкнулась с принцем.

Эранор думал, что хотелось бы забраться в ванну и отмокать там минимум час, но, увы, такой возможности здесь нет. Он привёл себя в порядок прямо возле колонки, осталось только переодеться. Чтобы не привлекать внимания, Эрн набросил рубашку снова, хоть это было и неприятно. По пути обратно в комнату, принц занес ведро холодной воды Уильяму. Так будет проще справиться с похмельем Магрит поутру. А второе ведро, с горячей водой, он нес для Грейс.

Как раз к его возвращению комнату покидала хозяйка двора, видимо, оставляла ужин. Женщина пожелала доброй ночи, а потом заметила горячую воду у Эранора. Прежде, чем повисший в воздухе вопрос сорвался с губ, Эрн скользнул в комнату и захлопнул дверь, давая понять, что вопросы неуместны.

– Какая любопытная женщина, – отмахнулся принц, снимая с пояса мечи и ставя их у стенки. Следом он снял все кожаные элементы, типа наручей и лёгкого нагрудника. И все для того, чтобы снять рубашку, оставшись в штанах и сапогах, – лишь бы языком не начала трепать.

– Её можно понять. Я бы тоже удивилась, – оправдывает хозяйку принцесса, выправляющая сорочку и снимающая штаны. Теперь она ни чем не отличалась от той самой девушки, которую Эранор встретил во внутреннем дворе замка в Белую ночь. Не хватало лишь венка. Сама же принцесса, присев на край постели, наблюдала за раздевающимся принцем, точнее, любовалась его фигурой и статью, совершенно этого не скрывая.

– Если и проболтается сегодня, утром ведь мы все равно уходим. Думаю, до того времени нам не должно ничего угрожать… – точнее, она хочет в это верить. После приключений в «Пинте», Уильям нажил себе немало врагов за один вечер и несколько партий в картишки.

– В любом случае, с тобой мне ничего не страшно.

Грейс поднялась на ноги подошла к ведру. Заглянула в него, проверяя наличие воды – правда есть, горячая. Затем она отошла в угол, туда. Куда велела хозяйка, и поискала таз. В самом деле – стоит себе.

– Не переоценивай мои силы. С ним, – Эранор кивнул на Вирала, как бы намекая, о ком говорит, и усмехнулся, – тебе вообще никто не страшен.

Эрн не недооценивал и не переоценивал змейку. Он просто судил по факту, по магической силе в святилище. Вирал был создан вторым, порожденный от бога по подобию брата своего с некоторыми изменениями. Хауфо была создана аж четвертой, а феникс пятым. Их сила зависит не только от накопленного опыта и магии, но и старшинства. Так что, оружие Грейс себе заполучила мощное. Эранор даже задумался, что такими темпами его скоро вообще подвинут в дальний угол со словами «не мешай». Нужно не позволить этому случиться, а значит, пора становиться более серьезным.

Однажды Эранор задал Грейс вопрос, который был шутливым, но ранил сердечко принцессы. Стоит ли ему опасаться? Кажется, она оказала влияние на Ёр, сама того не понимая. В тот вечер и ситуация и слова принца показались Грейс нелепыми. Но теперь, справившись с охраной Рыбацкой крепости, полетав на спине виверны, Грейс сама уже не была так расслаблена. С огромной силой приходит и огромная ответственность. Как не поддаться соблазну и не начать злоупотреблять ею?

На самом деле, в голову Грейс не приходили мысли о том, будто она может более не нуждаться в своем Эраноре. Он для нее все равно, что воздух. Кто бы что ни говорил. Вирал понял, хотя и упрямился. С лордом Крохом принцесса не спорила, а все прочие могут просто пойти в пешее эротическое.

– О, смотри! Можно ополоснуться. Ты будешь? – беззастенчиво сбрасывает с себя сорочку, принцесса откладывает её на спинку кровати. Сверкая наготой юного тела, встает босыми ногами в таз. Не смущается пристального мужского взгляда, будто они давно женаты. Вирал делает вид, что уснул, свернувшись кольцами и приткнув мордочку меж ними.

– Если нет, можешь помочь мне? Полить сверху.

Эранору отшибло все посторонние мысли, стоило Грейс оголиться. Она что-то спрашивала? Никак не уловить сути! Эранор молчит, подходит к девушке и перешагивает бортик большого таза, чтобы оказаться вплотную и прижаться к губам недолгим, но чувственным поцелуем, укусив Грейс за нижнюю губу. Он скользит руками по стройной фигуре, беря в ладонь правую грудь, сжимая ее, и специально задевает пальцами сосок.

Горячие губы принца уже рисовали дорожки на шее, ключицах и плечах Грейс, словно как в первый раз пробуя на вкус смуглую кожу, теплую, как лучи солнца, с запахом голубого моря. Он терпел достаточно долго, чтобы сейчас вот так вести себя, при виде своей женщины без одежды.

– Ты играешь против правил, – рычит Эранор, поднявшись к ушку Грейс, чтобы укусить его. Рычит он как-то совсем по звериному, люди так делать не умеют. Причиной тому была связь с божественным зверем типа хищника, для которого рычание не только способ общения, но и выражение своих эмоций. Для мужчины такое уже привычно, и он это не контролировал.

– Э…Эрн?.. – едва губы размыкаются, смущенно шепчет Грейс, облизывая свою нижнюю, чуть припухшую от поцелуя губу. Внутри моментально се начинает трепетать, натягивается, словно струна. Она безумно скучала по этим ощущениям. Неужели это и значит быть женщиной? Его женщиной… руки принца касаются чувствительной груди, задевают сосок, и Грейс не может сдержать нежного стона, сжимая плечи.

– Нет, я… я грязная… Эрн… – шепчет, принцесса, но открывается прикосновениям Эранора, подставляет тонкую шею, привстает на цыпочки, пьянея от нарастающего трепета. Но, кажется, чтобы сейчас ни сказала Грейс, это не отрезвит её жениха. Напротив, он рычит, как дикий зверь, вызывая волну мурашек на узкой спине и шее принцессы.

– Я не играю…в эти игры… – слова с трудом собираются в предложения, мысли скачут, – еда остынет…

Но это лишь для галочки, ведь руки Грейс уже обвивают поясницу Эранора, притягивают ближе. Так приятно касаться его прохладной, белоснежной кожи, запах которой наполняет низ живота желанием. И почему он так влияет на нее?

Нет никакого дела до еды, до воды, которые остывают, до соседей за стеной или внизу. Все стало неважно, и даже Вирал притих. Не ушел из сознания Грейс, но не подавал и вида, что присутствует, становясь немым свидетелем нежной страсти влюбленных.

Эранор не реагировал на слабые попытки Грейс прервать его. Сейчас за принца говорило желание взять то, чем хотел обладать все эти дни.

Уже через миг Грейс не могла отказать себе в том, чтобы целовать кожу на груди принца, его плечи, шею, подбородок. Ласкать ладошками поясницу, спину до лопаток, легонько скрести ноготками кожу и снова срываться вниз, до крепких ягодиц, сжимать их.

– В этот раз…– шепчет сквозь влажное столкновение губ, – на постели?..

Глава VII

Эранор не реагировал на слабые попытки Грейс прервать его. Сейчас за принца говорило желание взять ту, которой страстно желал обладать.

– Хорошо, – сознание медленно растворялось в сладостном предвкушении.

Принц воспринял последние слова Грейс не как вопрос, а как утверждение, потому сделал все для того, чтобы они вместе поскорее оказались на кровати. Его сильные руки скользнули вниз, чтобы подхватить без труда Грейс под бедра и рывком поднять вверх, заставляя обхватить его поясницу ногами, чтобы не упасть.

В этот раз принцесса ничего не боялась, она знала, что с любимым ей будет хорошо. Более того, тело отзывалось на ласку, трепетало, от предвкушения уже знакомых ощущений. Грейс с готовностью обхватила ногами поясницу Эранора, обвила руками шею, поглаживая его затылок, путаясь в отросших волосах пальцами, ощущая серебряный шарм в прядях – символ их любви. Теплые чувства заполняют до краев сердце принцессы. В эти минуты она по-настоящему счастлива.

До кровати было шагов пять, которые принц преодолел в три и, опустив мягко на матрас принцессу, сразу навис сверху, напрягая тело, чтобы не придавливать немалым весом свою избранницу.

Мир вдруг переворачивается и под спиной оказывается застеленная пуховым одеялом постель, из двух других, сдвинутых вместе. Эранор нависает сверху, и принцессе он кажется самым сильным и могучим человеком в целом мире.

Эранор целует принцессу, но долго не задерживается на ее губах, он спускается ниже дорожкой из поцелуев неторопливо, словно дразня. Едва поцелуй разрывается, Грейс сладостно выдыхает, прогибая спину, подставляя губам мужчины шею, плечи… её тело изменилось, стало крепче, взрослее. Северная еда пришлась её формам кстати: грудь и бедра налились, приобрели очертания куда более женственные, чем были.

Под напором Эранора Грейс раскрывалась, раздвигала бедра, позволяя любимому рассматривать себя, трогать. И когда пальцы легли на её лоно, принцесса приподняла бедра, словно требуя прикосновений.

Принц проводит рукой по бархатной коже живота Грейс, еще ниже спускается, касаясь линии роста светлых волос на лобке. Он просто ласкал девушку, стимулируя лепестки её цветка пальцами, гладил их, раздвигал немного шире. Разогревая Грейс больше и больше, Эранор обхватил губами её затвердевший сосок, чуть посасывая, и прикусил его зубами, чередуя ласку с колкой болью, для остроты ощущений.

Пальцы принца потирают скользкую бусинку клитора, ласкают губки, розовеющие от прилива крови – Грейс закрывает глаза, мягко двигая бедрами навстречу движениям его прохладной руки. Извиваясь, точно змея, принцесса исходила горячей влагой, дрожала, когда губы и зубы терзали чувствительные соски. Она то прижимается к плечу принца горячим лбом, покрывшимся испариной, то отстраняется, трепеща, сжимаясь. Смесь боли и наслаждения порождает гремучую смесь. Нежный лепет изнывающей от страсти принцессы разносится даже за пределы комнаты. Но едва ли кто-то отважится помешать им сейчас.

Но продлилось и это не долго, Эранор снова начал спускаться огненными поцелуями вниз, по животу, и сразу становилось ясно, куда он направляется. Принц замер на мгновение, прижимаясь подбородком к бедру дрожащей принцессы и поднимая на нее голодный взгляд.

– Эранор… – еще один поцелуй, прежде чем крепкий мужчина смещается вниз. Дорожка поцелуев ведет к тому месту, где Грейс уже влажная и горячая. Она не понимает… видно по светлым, почти медовым её глазам, что смущается. Ладошки ловят принца за плечи. О таком она не слышала. По крайней мере, точно не учили в Эритрее. Что соитие с мужчиной может быть приятно женщине. Это скорее работа, цель которой – принести потомство. Поэтому обладать премудростями любви должна женщина. Женщина и обладала. Например, Анора. Но чтобы мужчина?

– Что ты де… – но Эранор терпеливо объясняет своей невесте намерения, хотя куда красноречивее говорит его взгляд.

– Грейс, расслабься, – прошелестел его бархатистый голос, – расслабься и дай мне довести тебя до безумия. Я хочу увидеть такое твое лицо, – мужчина приподнимает ногу принцессы, целует нежную кожу под коленкой. Он пробежался пальцами по напряженному животу, нарочито медленно, спустился губами по внутренней части бедра, касаясь мягкой кожи легкой щетиной, и горячим дыханием. Он как будто издевался, заставляя томиться в ожидании, но его собственное желание уже сводило принца с ума.

Она согласно кивает и робко улыбается, даже не понимая толком, что приятнее, наблюдать за Эранором сейчас или ощущать его любовь.

Раздвинув пальцами лепестки, Эрн касается горячим языком жемчужинки клитора. Принцесса вздрогнула, издавая нежный, миленький стон, пробирающий северянина до мурашек.

Будто не было в теле Грейс такого местечка, которое бы не боготворил её принц. Губы обжигают кожу, дыхание до мурашек щекочет, а грубые пальцы трогают и трогают, но будто все не там, все не так… Чем ниже голова Эранора, тем громче стучит сердце его невесты. Она замирает, перестает дышать даже, уже готовая молить о милости, как язык скользит по клитору.

Похожий на разряд молнии, импульс выгибает тело принцессы. Её нога на плече северянина напрягается, дрожит. Откинувшись на одеяло, Грейс закатывает глаза, светлая, в ореоле разметавшихся вокруг волос. Теплая ладошка касается прохладного плеча принца. Вторая рука на его волосах, зарывается в локоны, сжимает. Мягко бедра подаются вперед.

Эрн играл с Грейс языком, опаляя жаром дыхания в коротких перерывах, погружался языком в сочившуюся влагой плоть. Его рука скользнула вверх по ребрам, находя упругие округлости грудей, сжимая ее и сдавливая между двумя пальцами соски, будто пощипывая.

Когда язык погружается в горячее скользкое лоно, а как покидает его, проходясь по клитору, словно морская волна, отливают, вжимаются в мякоть постели. Грейс, словно изящный музыкальный инструмент в руках опытного настройщика, звучала…и когда прохладный палец Эранора погрузился в принцессу, она не почувствовала боли, но…было что-то иное. Томительное наслаждение, отдающееся внизу живота сладкой истомой. Грейс даже приподнялась, будто не веря в то, что в нее поместился палец принца. С любопытством взирая вниз, туда. Где раскрыты её ноги перед лицом мужчины, ласкающего её ртом, принцесса таяла. Под ней уже было мокрое пятно, пропитывающее одеяло ароматным нектаром страсти.

Эранор тонул во всех ощущениях, в получаемых реакциях. Наверное, в том месте, где Грейс обучали доставлять мужчинам удовольствие, чтобы быть идеальной женой, ей не рассказывали, что и мужчина может делать приятно. Интересно, мужчины Эритреи вообще занимаются подобным? Возможно да, однако в свет это не выносят. А может, и нет, ведь там доставлять женщине удовольствие считают нужным далеко не все.

Эрн раздвинул припухшие от прилива крови грубки, и вошел в жаркое нутро пальцем. Он ласкал и поглаживал ее, чувствуя, как сжимают палец, нажимал на стенки, ища ту заветную точку, чтобы после попадать по ней более точно. Движения его пальца соответствовали темпу работы языком, которые нарастали. Он прерывисто вдыхал, и сосредоточенно слушал.

– Ох. Нет… – шепчет Грейс, хмуря брови, чуть сдвигаясь в сторону, замирает, приподнимает попку, дышит глубже, – так хорошо…вот, тут…ахх…– вторая нога стопой опускается на лопатку принца. Грейс смелет и ловит его запястье. Прижимает к своей груди. Её пальцы перебирают покрытые шрамами пальцы принца, отставляя указательный и тянут всю руку на себя. Губы ловят палец Эранора в теплый плен девичьего рта.

—Ммфф… – это нужная точка, он точно её нашел. Язык принцессы ласкает подушечку пальца принца, губы сдавливают фалангу. А после она вздрагивает, прихватывая кожу зубами, дрожа от оргазма.

Стихает. На миг, как море, дыша глубоко и часто. Волнами перекатываются груди, в ушах звенит, и распускаются, и тут же тают черные цветы. Лоно еще сжимается, стискивает внутри палец принца, влажное и горячее. Слабою рукой Грейс тянет принца выше, требует, чтобы он поднялся с колен.

– Иди ко мне… – но в этот раз, Грейс не устраивает быть снизу, но мягко упирается в грудь Эранора, переворачивая его на спину, и теперь уже сама устраивается сверху. Обхватив ладошками щеки принца, она жадно целует его губы, разделяя свой собственный вкус.

Эранора вело просто от звучания Грейс, ее стоны, прерывистые слова, вздохи, все это заставляло мужчину желать его невесту еще сильнее. Ее податливое тело под ладонями казалось еще соблазнительнее, чем раньше. Ей хотелось делать приятно, хотелось довести до оргазма, и он сам получал от этого удовольствие. И, когда принцесса дошла до высшей точки наслаждения, внутри Эранора зародилось нечто, похожее на эйфорию, он даже рычит от такого чувства. Он целует влажные лепесточки напоследок,  выскальзывает  палец, и сразу же поднимается вверх, идя на зов Грейс.

– Ты позволишь мне сделать это самой?

Было немного неожиданным желание Грейс повалить его на спину, но принц не возражает, выпрямляет ноги и опускается на лопатки, теперь взирая на девушку снизу вверх. На поцелуй он сразу отвечает, впиваясь пальцами в горячую солнечную кожу на спине и светлые волосы, которые сейчас казались золотыми нитями, что блестели в свете луны, пробивающейся в окно и одинокой свечи на столе.

– Ты еще спрашиваешь? – скалиться принц. Вопрос казался ему неуместным, Грейс вольна делать, что желает. Тут спрашивать надо, сумеет ли Эрн сдержаться, чтобы не обернуть все так, как он привык. Если бы не легкий покрой штанов, то в них было бы уже тесно, у Эранора встал только от реакции Грейс на его ласки, и эта часть тела принца требовала разрядки. Даже сейчас он едва держался, чтобы не накинутся на Грейс, тяжело дыша.

– Только не тяни.

Просит принц, сверкая ледяными глазам в полумраке, давая Грейс позволение на все, чего бы она ни пожелала. В нем даже пробудился интерес, что именно собирается сделать принцесса, мало ли чему еще их учили. В Фирнене такому девочек не учат. К Эранору пришло с опытом, но и здесь надо учитывать, что каждое тело индивидуально. Кого-то возбуждают укусы в шею, кого-то он даже душил, чтобы довести до оргазма, а другим хватает поцелуев за ухом. Тут приходилось подстраиваться в процессе. И сейчас Эрн отчасти изучал Грейс, чтобы понимать, что именно заводит ее сильнее остального.

Грейс ни секунды не сомневалась, что ответ будет положительным, однако спрашивала, чтобы получить моральное удовлетворение от ответа своего мужчины. И могучий, сильный, такой высокий и крепкий воин, маг, поддался желанию маленькой принцессы и взирал сейчас серыми, почти темными от страсти глазами на нее, властительницу. В сердце разливалось томительное, медовое нечто, оно заполняло Грейс до краев.

Она улыбнулась, давая свое молчаливое одобрение, но несогласие не тянуть. С одной стороны, она мало знала тело любимого. Ей хотелось изучать его, нежить, ласкать… а с другой стороны, тело самой Грейс требовало скорее принять эту страсть в себя, ощутить пульс Эранора, как свой.

Губы стали покрывать короткими, обжигающими поцелуями шрамы принца на шее, груди, плечах, пока пальчики забирались под ткань его штанов, оглаживали твердый орган, высвобождали из плена одежды. Нетерпеливо сползая по телу Эранора, Грейс щекотала его непослушными прядями свои длинных волос. Они струились, как шелк по белой коже, пока ладонь ласково проходилась по животу мужчины. Грейс нравилось целовать Эранора везде.

Эрн шипит от короткой волны, стоило теплым пальчикам пробраться под резинку штанов, а горячим губам начать целовать пестрящую шрамами кожу. Эрн опускается затылком на постель и немного вытягивает шею вверх, поднимая подбородок. Чертовка, не иначе. И все это принадлежит только ему. Ну не мечта ли? Однако терпение уже висело на волоске, так же как ровное дыхание. Ему, как магу льда жар особенно сильно плавил мозг, он будто пьянеет без вина. И холодные глаза сейчас больше напоминали толщу синего льда.Эранор уловил в принцессе это желание властвовать сейчас, и ему это нравилось. Нравилось, что Грейс выражает свои желания хотя бы здесь, в постели, в их маленьком мирке, куда доступа нет никому. Если бы она переняла это еще и за пределы этих стен, то был бы замечательно.

Особенно было приятно, до мурашек, когда он вздыхал и нетерпеливо ерзал, вызывая коварную, лисью улыбку у своей невесты. Однако Грейс говорили в детстве, что самое сладострастное место в теле мужчины ниже пояса, так что она плавно стекла к ногам Эранора, снимая его штаны полностью и отбрасывая в сторону. Припав на колени и приподнимая зад так высоко, как неприлично делать принцесса, Грейс поймала в теплые ладошки достоинство принца и, прижавшись язычком к тугому мешочку мошонки, провела вверх, до самой головки. Оставляя влажный след. Поцеловала испускающую прозрачную смазку головку и приподнялась, будто ненароком, задевая теплый ствол нежными округлостями грудей.

– Грейс… – зовет мужчина, как бы через имя прося ее поторопиться. Он сконфуженно сжимал пальцами кровать, так как до Грейс был особо не дотянуться.

– Ох, блять… – не сдержался принц и напрягся, стоило ощутить этот влажный, игривый язычок, работающий столь аккуратно и приятно. Эрн приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на свою принцессу, но тут же снова опустился, был риск в этот момент накинуться на нее.

– Я больше не могу ждать. Думаю, ты тоже…

Приподнявшись на корточки, принцесса сама направила Эранора, стала медленно опускаться. Опущенное вниз, милое личико принцессы взволнованно наблюдало за тем, как плавно мужская плоть погружается в нее. Словно нож в раскаленное масло. Совершенно не больно, но…Сладостный стон наслаждения срываетсягуб, будто сам по себе. Грейс прижимается влажными лепестками к лобку Эранора, принимая в себя его полностью. Стеночки судорожно стискивают распирающую изнутри плоть.

– Боги, – Грейс упирается ладошками в низ живота принца, – как хорошо…

– Да, черт возьми, – рычит Эранор и стискивает бедра Грейс, стоило ей приблизиться. Она, как и хотела, делала все сама, под слишком пристальный взгляд своего принца, который с жадностью наблюдал, как входит в юное тело. Он яро ощущал, как его сжимает внутри и держался от того, чтобы сразу же не начать двигаться. Пускай это уже ни первый раз, но привыкнуть все равно надо, да и давно у них не было. Эранор ловит стоны Грейс с новой волной удовольствия, оставляя следы от крепких пальцев на бедре принцессы и боку, ведь одна рука переместилась туда.

Раскрытые бедра широко разведенных в стороны ног не скрывают от взгляда мужчины то, как плавно поднимая свое тело, Грейс скользит вверх, блаженно выдыхая, закусывая губу. Снова опускается, постепенно наращивая темп, словно смелея. Она увлекается, двигает бедрами все быстрее и круче, почти не поднимаясь, но как-то раскачиваясь, являя картину весьма развратную, но сладострастную и поражающую фантазию. Устав, Грейс меняет позу, ложась на живот Эранора своим, прижимаясь так тесно. Угол внутри меняется, и головка упирается в переднюю стенку, что удивляет Грейс. Она будто не знала, что разные позы дают совершенно разные ощущения.

Под своими же ладонями Грейс могла ощутить, как напрягается живот принца, становясь словно каменным. Эранор помогает, упирается пятками в кровать, чтобы делать короткие и плавные толчки навстречу, при этом он придерживал руками Грейс, лаская ее и помогая двигаться. Тихие порыкивания и мычания в определенные моменты ясно говорили о том, что делала все принцесса правильно. Так же нравилось и то, как вздымаются волосы и грудь наездницы. Да, из Грейс была просто ужасной наездницей, но сейчас она справлялась великолепно. Закрадывалась мысль, не притворяется ли она, сидя верхом в седле.

– Ты был прав, в этот раз совсем не больно, – шепчет принцесса в губы Эранора. Её дыхание сбилось, тело стало словно ватным, непослушным. Внутри все горело, пылало, но останавливаться ни в коем случае не хотелось.

– Так совсем по-другому…

Стоило Грейс опуститься, Эрн подхватывает ее за подбородок пальцами, чтобы поцеловать. При этом он продолжал двигаться внутри.

– Ты мне не верила? – усмехнулся мужчина, его терпение уже рвется.

Чем крепче пальцы врезаются в нежную смуглую кожу принцессы, тем сладостнее её стоны. Грейс совершенно не боится ни боли, ни возможных синяков. Эти ощущения дополняют её возбуждение и плещущуюся через край страсть, а отметины на тебе – лишь знаки любви её мужчины. Таким даже стоит гордиться, а не стыдливо отводить глаза от отражения в зеркале. Кажется, этому учили девочек в Эритрее сызмальства, но принцесса на своем опыте убеждалась, что все было неправильным.

Глава VIII

Эранор не реагировал на слабые попытки Грейс прервать его. Сейчас за принца говорило желание взять ту, которой страстно желал обладать.

– Хорошо, – сознание медленно растворялось в сладостном предвкушении.

Принц воспринял последние слова Грейс не как вопрос, а как утверждение, потому сделал все для того, чтобы они вместе поскорее оказались на кровати. Его сильные руки скользнули вниз, чтобы подхватить без труда Грейс под бедра и рывком поднять вверх, заставляя обхватить его поясницу ногами, чтобы не упасть.

В этот раз принцесса ничего не боялась, она знала, что с любимым ей будет хорошо. Более того, тело отзывалось на ласку, трепетало, от предвкушения уже знакомых ощущений. Грейс с готовностью обхватила ногами поясницу Эранора, обвила руками шею, поглаживая его затылок, путаясь в отросших волосах пальцами, ощущая серебряный шарм в прядях – символ их любви. Теплые чувства заполняют до краев сердце принцессы. В эти минуты она по-настоящему счастлива.

До кровати было шагов пять, которые принц преодолел в три и, опустив мягко на матрас принцессу, сразу навис сверху, напрягая тело, чтобы не придавливать немалым весом свою избранницу.

Мир вдруг переворачивается и под спиной оказывается застеленная пуховым одеялом постель, из двух других, сдвинутых вместе. Эранор нависает сверху, и принцессе он кажется самым сильным и могучим человеком в целом мире.

Эранор целует принцессу, но долго не задерживается на ее губах, он спускается ниже дорожкой из поцелуев неторопливо, словно дразня. Едва поцелуй разрывается, Грейс сладостно выдыхает, прогибая спину, подставляя губам мужчины шею, плечи… её тело изменилось, стало крепче, взрослее. Северная еда пришлась её формам кстати: грудь и бедра налились, приобрели очертания куда более женственные, чем были.

Под напором Эранора Грейс раскрывалась, раздвигала бедра, позволяя любимому рассматривать себя, трогать. И когда пальцы легли на её лоно, принцесса приподняла бедра, словно требуя прикосновений.

Принц проводит рукой по бархатной коже живота Грейс, еще ниже спускается, касаясь линии роста светлых волос на лобке. Он просто ласкал девушку, стимулируя лепестки её цветка пальцами, гладил их, раздвигал немного шире. Разогревая Грейс больше и больше, Эранор обхватил губами её затвердевший сосок, чуть посасывая, и прикусил его зубами, чередуя ласку с колкой болью, для остроты ощущений.

Пальцы принца потирают скользкую бусинку клитора, ласкают губки, розовеющие от прилива крови – Грейс закрывает глаза, мягко двигая бедрами навстречу движениям его прохладной руки. Извиваясь, точно змея, принцесса исходила горячей влагой, дрожала, когда губы и зубы терзали чувствительные соски. Она то прижимается к плечу принца горячим лбом, покрывшимся испариной, то отстраняется, трепеща, сжимаясь. Смесь боли и наслаждения порождает гремучую смесь. Нежный лепет изнывающей от страсти принцессы разносится даже за пределы комнаты. Но едва ли кто-то отважится помешать им сейчас.

Но продлилось и это не долго, Эранор снова начал спускаться огненными поцелуями вниз, по животу, и сразу становилось ясно, куда он направляется. Принц замер на мгновение, прижимаясь подбородком к бедру дрожащей принцессы и поднимая на нее голодный взгляд.

– Эранор… – еще один поцелуй, прежде чем крепкий мужчина смещается вниз. Дорожка поцелуев ведет к тому месту, где Грейс уже влажная и горячая. Она не понимает… видно по светлым, почти медовым её глазам, что смущается. Ладошки ловят принца за плечи. О таком она не слышала. По крайней мере, точно не учили в Эритрее. Что соитие с мужчиной может быть приятно женщине. Это скорее работа, цель которой – принести потомство. Поэтому обладать премудростями любви должна женщина. Женщина и обладала. Например, Анора. Но чтобы мужчина?

– Что ты де… – но Эранор терпеливо объясняет своей невесте намерения, хотя куда красноречивее говорит его взгляд.

– Грейс, расслабься, – прошелестел его бархатистый голос, – расслабься и дай мне довести тебя до безумия. Я хочу увидеть такое твое лицо, – мужчина приподнимает ногу принцессы, целует нежную кожу под коленкой. Он пробежался пальцами по напряженному животу, нарочито медленно, спустился губами по внутренней части бедра, касаясь мягкой кожи легкой щетиной, и горячим дыханием. Он как будто издевался, заставляя томиться в ожидании, но его собственное желание уже сводило принца с ума.

Она согласно кивает и робко улыбается, даже не понимая толком, что приятнее, наблюдать за Эранором сейчас или ощущать его любовь.

Раздвинув пальцами лепестки, Эрн касается горячим языком жемчужинки клитора. Принцесса вздрогнула, издавая нежный, миленький стон, пробирающий северянина до мурашек.

Будто не было в теле Грейс такого местечка, которое бы не боготворил её принц. Губы обжигают кожу, дыхание до мурашек щекочет, а грубые пальцы трогают и трогают, но будто все не там, все не так… Чем ниже голова Эранора, тем громче стучит сердце его невесты. Она замирает, перестает дышать даже, уже готовая молить о милости, как язык скользит по клитору.

Похожий на разряд молнии, импульс выгибает тело принцессы. Её нога на плече северянина напрягается, дрожит. Откинувшись на одеяло, Грейс закатывает глаза, светлая, в ореоле разметавшихся вокруг волос. Теплая ладошка касается прохладного плеча принца. Вторая рука на его волосах, зарывается в локоны, сжимает. Мягко бедра подаются вперед.

Эрн играл с Грейс языком, опаляя жаром дыхания в коротких перерывах, погружался языком в сочившуюся влагой плоть. Его рука скользнула вверх по ребрам, находя упругие округлости грудей, сжимая ее и сдавливая между двумя пальцами соски, будто пощипывая.

Когда язык погружается в горячее скользкое лоно, а как покидает его, проходясь по клитору, словно морская волна, отливают, вжимаются в мякоть постели. Грейс, словно изящный музыкальный инструмент в руках опытного настройщика, звучала…и когда прохладный палец Эранора погрузился в принцессу, она не почувствовала боли, но…было что-то иное. Томительное наслаждение, отдающееся внизу живота сладкой истомой. Грейс даже приподнялась, будто не веря в то, что в нее поместился палец принца. С любопытством взирая вниз, туда. Где раскрыты её ноги перед лицом мужчины, ласкающего её ртом, принцесса таяла. Под ней уже было мокрое пятно, пропитывающее одеяло ароматным нектаром страсти.

Эранор тонул во всех ощущениях, в получаемых реакциях. Наверное, в том месте, где Грейс обучали доставлять мужчинам удовольствие, чтобы быть идеальной женой, ей не рассказывали, что и мужчина может делать приятно. Интересно, мужчины Эритреи вообще занимаются подобным? Возможно да, однако в свет это не выносят. А может, и нет, ведь там доставлять женщине удовольствие считают нужным далеко не все.

Эрн раздвинул припухшие от прилива крови грубки, и вошел в жаркое нутро пальцем. Он ласкал и поглаживал ее, чувствуя, как сжимают палец, нажимал на стенки, ища ту заветную точку, чтобы после попадать по ней более точно. Движения его пальца соответствовали темпу работы языком, которые нарастали. Он прерывисто вдыхал, и сосредоточенно слушал.

– Ох. Нет… – шепчет Грейс, хмуря брови, чуть сдвигаясь в сторону, замирает, приподнимает попку, дышит глубже, – так хорошо…вот, тут…ахх…– вторая нога стопой опускается на лопатку принца. Грейс смелет и ловит его запястье. Прижимает к своей груди. Её пальцы перебирают покрытые шрамами пальцы принца, отставляя указательный и тянут всю руку на себя. Губы ловят палец Эранора в теплый плен девичьего рта.

—Ммфф… – это нужная точка, он точно её нашел. Язык принцессы ласкает подушечку пальца принца, губы сдавливают фалангу. А после она вздрагивает, прихватывая кожу зубами, дрожа от оргазма.

Стихает. На миг, как море, дыша глубоко и часто. Волнами перекатываются груди, в ушах звенит, и распускаются, и тут же тают черные цветы. Лоно еще сжимается, стискивает внутри палец принца, влажное и горячее. Слабою рукой Грейс тянет принца выше, требует, чтобы он поднялся с колен.

– Иди ко мне… – но в этот раз, Грейс не устраивает быть снизу, но мягко упирается в грудь Эранора, переворачивая его на спину, и теперь уже сама устраивается сверху. Обхватив ладошками щеки принца, она жадно целует его губы, разделяя свой собственный вкус.

Эранора вело просто от звучания Грейс, ее стоны, прерывистые слова, вздохи, все это заставляло мужчину желать его невесту еще сильнее. Ее податливое тело под ладонями казалось еще соблазнительнее, чем раньше. Ей хотелось делать приятно, хотелось довести до оргазма, и он сам получал от этого удовольствие. И, когда принцесса дошла до высшей точки наслаждения, внутри Эранора зародилось нечто, похожее на эйфорию, он даже рычит от такого чувства. Он целует влажные лепесточки напоследок, выскальзывает палец, и сразу же поднимается вверх, идя на зов Грейс.

– Ты позволишь мне сделать это самой?

Было немного неожиданным желание Грейс повалить его на спину, но принц не возражает, выпрямляет ноги и опускается на лопатки, теперь взирая на девушку снизу вверх. На поцелуй он сразу отвечает, впиваясь пальцами в горячую солнечную кожу на спине и светлые волосы, которые сейчас казались золотыми нитями, что блестели в свете луны, пробивающейся в окно и одинокой свечи на столе.

– Ты еще спрашиваешь? – скалиться принц. Вопрос казался ему неуместным, Грейс вольна делать, что желает. Тут спрашивать надо, сумеет ли Эрн сдержаться, чтобы не обернуть все так, как он привык. Если бы не легкий покрой штанов, то в них было бы уже тесно, у Эранора встал только от реакции Грейс на его ласки, и эта часть тела принца требовала разрядки. Даже сейчас он едва держался, чтобы не накинутся на Грейс, тяжело дыша.

– Только не тяни.

Просит принц, сверкая ледяными глазам в полумраке, давая Грейс позволение на все, чего бы она ни пожелала. В нем даже пробудился интерес, что именно собирается сделать принцесса, мало ли чему еще их учили. В Фирнене такому девочек не учат. К Эранору пришло с опытом, но и здесь надо учитывать, что каждое тело индивидуально. Кого-то возбуждают укусы в шею, кого-то он даже душил, чтобы довести до оргазма, а другим хватает поцелуев за ухом. Тут приходилось подстраиваться в процессе. И сейчас Эрн отчасти изучал Грейс, чтобы понимать, что именно заводит ее сильнее остального.

Грейс ни секунды не сомневалась, что ответ будет положительным, однако спрашивала, чтобы получить моральное удовлетворение от ответа своего мужчины. И могучий, сильный, такой высокий и крепкий воин, маг, поддался желанию маленькой принцессы и взирал сейчас серыми, почти темными от страсти глазами на нее, властительницу. В сердце разливалось томительное, медовое нечто, оно заполняло Грейс до краев.

Она улыбнулась, давая свое молчаливое одобрение, но несогласие не тянуть. С одной стороны, она мало знала тело любимого. Ей хотелось изучать его, нежить, ласкать… а с другой стороны, тело самой Грейс требовало скорее принять эту страсть в себя, ощутить пульс Эранора, как свой.

Губы стали покрывать короткими, обжигающими поцелуями шрамы принца на шее, груди, плечах, пока пальчики забирались под ткань его штанов, оглаживали твердый орган, высвобождали из плена одежды. Нетерпеливо сползая по телу Эранора, Грейс щекотала его непослушными прядями свои длинных волос. Они струились, как шелк по белой коже, пока ладонь ласково проходилась по животу мужчины. Грейс нравилось целовать Эранора везде.

Эрн шипит от короткой волны, стоило теплым пальчикам пробраться под резинку штанов, а горячим губам начать целовать пестрящую шрамами кожу. Эрн опускается затылком на постель и немного вытягивает шею вверх, поднимая подбородок. Чертовка, не иначе. И все это принадлежит только ему. Ну не мечта ли? Однако терпение уже висело на волоске, так же как ровное дыхание. Ему, как магу льда жар особенно сильно плавил мозг, он будто пьянеет без вина. И холодные глаза сейчас больше напоминали толщу синего льда.Эранор уловил в принцессе это желание властвовать сейчас, и ему это нравилось. Нравилось, что Грейс выражает свои желания хотя бы здесь, в постели, в их маленьком мирке, куда доступа нет никому. Если бы она переняла это еще и за пределы этих стен, то был бы замечательно.

Особенно было приятно, до мурашек, когда он вздыхал и нетерпеливо ерзал, вызывая коварную, лисью улыбку у своей невесты. Однако Грейс говорили в детстве, что самое сладострастное место в теле мужчины ниже пояса, так что она плавно стекла к ногам Эранора, снимая его штаны полностью и отбрасывая в сторону. Припав на колени и приподнимая зад так высоко, как неприлично делать принцесса, Грейс поймала в теплые ладошки достоинство принца и, прижавшись язычком к тугому мешочку мошонки, провела вверх, до самой головки. Оставляя влажный след. Поцеловала испускающую прозрачную смазку головку и приподнялась, будто ненароком, задевая теплый ствол нежными округлостями грудей.

– Грейс… – зовет мужчина, как бы через имя прося ее поторопиться. Он сконфуженно сжимал пальцами кровать, так как до Грейс был особо не дотянуться.

– Ох, блять… – не сдержался принц и напрягся, стоило ощутить этот влажный, игривый язычок, работающий столь аккуратно и приятно. Эрн приподнялся на локтях, чтобы взглянуть на свою принцессу, но тут же снова опустился, был риск в этот момент накинуться на нее.

– Я больше не могу ждать. Думаю, ты тоже…

Приподнявшись на корточки, принцесса сама направила Эранора, стала медленно опускаться. Опущенное вниз, милое личико принцессы взволнованно наблюдало за тем, как плавно мужская плоть погружается в нее. Словно нож в раскаленное масло. Совершенно не больно, но…Сладостный стон наслаждения срываетсягуб, будто сам по себе. Грейс прижимается влажными лепестками к лобку Эранора, принимая в себя его полностью. Стеночки судорожно стискивают распирающую изнутри плоть.

– Боги, – Грейс упирается ладошками в низ живота принца, – как хорошо…

– Да, черт возьми, – рычит Эранор и стискивает бедра Грейс, стоило ей приблизиться. Она, как и хотела, делала все сама, под слишком пристальный взгляд своего принца, который с жадностью наблюдал, как входит в юное тело. Он яро ощущал, как его сжимает внутри и держался от того, чтобы сразу же не начать двигаться. Пускай это уже ни первый раз, но привыкнуть все равно надо, да и давно у них не было. Эранор ловит стоны Грейс с новой волной удовольствия, оставляя следы от крепких пальцев на бедре принцессы и боку, ведь одна рука переместилась туда.

Раскрытые бедра широко разведенных в стороны ног не скрывают от взгляда мужчины то, как плавно поднимая свое тело, Грейс скользит вверх, блаженно выдыхая, закусывая губу. Снова опускается, постепенно наращивая темп, словно смелея. Она увлекается, двигает бедрами все быстрее и круче, почти не поднимаясь, но как-то раскачиваясь, являя картину весьма развратную, но сладострастную и поражающую фантазию. Устав, Грейс меняет позу, ложась на живот Эранора своим, прижимаясь так тесно. Угол внутри меняется, и головка упирается в переднюю стенку, что удивляет Грейс. Она будто не знала, что разные позы дают совершенно разные ощущения.

Под своими же ладонями Грейс могла ощутить, как напрягается живот принца, становясь словно каменным. Эранор помогает, упирается пятками в кровать, чтобы делать короткие и плавные толчки навстречу, при этом он придерживал руками Грейс, лаская ее и помогая двигаться. Тихие порыкивания и мычания в определенные моменты ясно говорили о том, что делала все принцесса правильно. Так же нравилось и то, как вздымаются волосы и грудь наездницы. Да, из Грейс была просто ужасной наездницей, но сейчас она справлялась великолепно. Закрадывалась мысль, не притворяется ли она, сидя верхом в седле.

– Ты был прав, в этот раз совсем не больно, – шепчет принцесса в губы Эранора. Её дыхание сбилось, тело стало словно ватным, непослушным. Внутри все горело, пылало, но останавливаться ни в коем случае не хотелось.

– Так совсем по-другому…

Стоило Грейс опуститься, Эрн подхватывает ее за подбородок пальцами, чтобы поцеловать. При этом он продолжал двигаться внутри.

– Ты мне не верила? – усмехнулся мужчина, его терпение уже рвется.

Чем крепче пальцы врезаются в нежную смуглую кожу принцессы, тем сладостнее её стоны. Грейс совершенно не боится ни боли, ни возможных синяков. Эти ощущения дополняют её возбуждение и плещущуюся через край страсть, а отметины на тебе – лишь знаки любви её мужчины. Таким даже стоит гордиться, а не стыдливо отводить глаза от отражения в зеркале. Кажется, этому учили девочек в Эритрее сызмальства, но принцесса на своем опыте убеждалась, что все было неправильным.

Глава IX

Утро было снежным, белым и чистым, благодаря снегу, что валил мягко и тихо всю ночь. Грейс на удивление долго проспала и дала от души выспаться Эранору. Никто в рыбацкой крепости не искал путников с наступлением утра. Обманутые Уильямом пьянчуги, замерзнув и позабыв о мести, вернулись по домам и завалились спать. Хозяин таверны «Припёка» отчаялся возместить ущерб и просто махнул рукой. Даже в соседней комнате была тишина. Должно быть, Уильям и леди Крох еще не проснулись. Грейс открыла глаза, видя белый свет, что лился из окна, отражаясь от снега.

– «Доброго утра», – сказал Вирал, – «сегодня большой день…»

Они долго говорили о чем-то своем, а в это время, ледяная сова, посланная принцем, летела на Юг. Туда, где ждала ответа сбитая с толку Эрия. Время тянулось, как мед. Лорд де Ласс терял терпение. Он желал провести коронацию, но никак не мог взять под контроль ближайшие провинции, подбитые Эранором к сопротивлению. И Эрия, погруженная в свои волнения, все больше и больше ему отказывала в поддержке, ссылаясь на плохое самочувствие. Она ждала, верила, что Эранор не такой трус, чтобы бросить её после предложения примкнуть от того, что она повела себя несколько вольно.

Эранор спал безмятежным сном. Что-то промычал, когда его тронула Грейс, но не проснулся, а притянул к себе принцессу ближе, обнимая. Кошмары отступили и любые сновидения тоже, голова была легкой, как и тело. Отлично спать, когда тебя ничего не тревожит и удивительно то, что только Грейс вызывает у принца такой покой, что даже ужасы пройденной войны отступают.

Эранор, не изменяя себе, проспал достаточно долго, было где-то около десяти, когда мужчина проснулся. Первое, что он сделал, это потянулся, выгибаясь словно Хауфо в позвоночнике до приятного хруста костей. Второе, это обнаружил отсутствие Грейс, и приподнялся, сонно осмотрел комнату. Мир немного еще плыл, но он зацепился за силуэт девушки и рухнул обратно на подушку. Живая, здоровая, вроде бодрая, значит все хорошо, это говорит о том, что принц мог проваляться еще некоторое время. Правда, ему его не дали.

В дверь их комнаты раздался оглушительный, нервный стук, направленный на то, чтобы непременно разбудить.

Грейс вздрогнула, когда раздался стук в дверь. Она сидела на краю постели в сорочке, прикрыв ноги одеялом, чуть склонив голову на бок. Умелые пальчики принцессы плели длинные волосы в причудливые косы, состоящие из нескольких кос, чтобы локоны не могли выбиться и растрепаться так просто.

Сегодня им предстоит возвращаться в Мимур и, как и говорил Уильм, с Виралом, через зеркало не получится. А выход только один – полет на шее виверны, как они с принцем и планировали. Для Грейс это не просто путешествие, а целая романтическая зарисовка. Во-первых, мечта исполняется, а во-вторых, Эранору точно понравятся те ощущения, которые дарит полет. Как-то раз он катал Лили в своем седле, теперь её очередь прокатить любимого, но уже по небу. Об этом она и переговаривалась в своем сознании с Виралом, что скрутился теплым клубком в ногах принца, прежде чем их безмятежное утро было испорчено.

Эранор среагировал сразу же, принял сидячее положение и серьезный вид, приложил указательный палец к губам, как бы намекая Грейс на молчание. Он медленно поднялся с кровати, делая все возможное, чтобы ни мебель, ни пол не скрипнули, и взял меч у стены. Бесшумно вынув оружие из ножен, Эрн направился к двери.

Грейс же подскочила, схватилась за ножны кинжала, однако, встретив взгляд своего мужчины, поняв моментально его жест, кивнула в знак согласия молчать. По ней было видно, что она встревожилась. И пока принц подходил к двери, отступала за постель, чтобы в случае потасовки иметь обзор и преимущество на всякий случай.

– «Не нужно так переживать, – сказал Вирал, – за дверью мальчик. Он свой».

– «Уильям?»

—«Да-с».

– Эрн, это я, – послышался шепот Уильяма за дверью. Плечи принца сразу расслабились. Парень видимо почувствовал то, с какой угрозой Его Высочество направлялся к двери и поэтому решил дать понять, что это всего-то его оруженосец.

От сердца сразу же отлегло, когда шепот оруженосца раздался за дверью.

– «Как ты узнал?»

– «Я вижу то, что скрыто, – коротко пояснил змей, не собираясь вдаваться подробности. Ему было интереснее слышать разговор на первом этаже и то, что будет дальше.

– Что случилось? – Эрн спросил тоже тихо, и когда открыл дверь, то в комнату проникли голоса с первого этажа. Они были такие тихие, складывались в единый шум, что было не разобрать, о чем хозяйка там говорит с… а с кем?

– Тут стража. Ищут мага. Надо либо назваться, либо уходить, – шепчет Уильям. Из соседней комнаты выплыла Магрит. Один внешний вид леди Крох говорит о том, что она необычный человек, так что едва ли удастся избежать подозрений.

Засветившийся вчера маг стал предметом охоты местных блюстителей порядка. Те, стражники, мимо которых вчера прошла Грейс, используя «вспышку» Вирала пришли в себя и стали утверждать, что маг их облапошил. Так и проник в город. А те, кто патрулировали ночью стены, уверяли смотрителя крепости, что видели летающее чудовище, на котором маг прибыл в город. Здесь не иначе, как опасный преступник, которого надлежит схватить и наказать, предварительно взыскав за ущерб таверны «Сбоку припёка». Так образ Эранора смешался с образом Грейс, сверху щедро присыпанный чертами жуткого шулера-мальчишки Уила.

– Собирайся, Грейс, мы уходим, – Эранор смотрит на принцессу, а после возвращает взгляд к Уильяму, – Уил, нам нужно…

– Зеркало, – опередил сообразительный юноша, а после почесал виновато затылок.

– Я уже договорился. Хозяйка спровадит стражу и даст нам самое большое, какое у нее есть, но придется ползти. Но как уйти тебе и Грейс?

– Это моя забота. Идите пока в комнату, если придет кто-то, выбирайтесь через окно. Вас двоих здесь видеть не должны. Особенно Магрит.

– Понял.

После этого Уил с Магрит снова скрылись в своей комнате, запираясь изнутри, тоже самое сделал и Эранор.

Принцесса сообразила быстро, и когда Эранор назвал её имя, уже собрала свои вещи на постели, чтобы одеться и ничего не забыть. Пока что, все шло по плану: из города группа будет выбираться порознь.

– Вот так, принимаешь закон о том, что все маги в стране должны бить зарегистрированы, и сам же на него нарываешься, – как-то виновато улыбается Эрн, убирая меч в ножны.

А ведь так и было, в Фирнене каждый маг был зарегистрирован, в частности для этого есть гильдии магов. Там ведется их учет, так же выдаются жетоны магов. Сделано это во избежание сюрпризов вроде Эрии в Эритрее. И, если в городе обнаруживается маг, а вчера в таверне это и случилось, стража обязана проверить его регистрацию, если же ее нет, взять под стражу до выяснения обстоятельств. Эрн напрочь забыл об этой мелочи.

– Зато твоя воля исполняется даже на берегу ледового океана! – улыбнулась Грейс, поправляя свою одежду, – разве это не замечательно?

– Замечательно, конечно. Но король бы не обиделся, сделай они один раз исключение, – Этанор тоже улыбнулся. Никакой злости на стражу не было, да и Грейс права. Они добросовестно выполняют свой долг, за который им платят хорошее жалование. Да и то, что принц напоролся на то, за что боролся, только его вина. Не стоило использовать магию, но смысла сейчас размышлять об этом не было.

Вопреки всем стереотипам о том, что женщины собираются долго, принцесса уже через миг была готова. Осторожно подойдя к окну, она выглянула на улицу и увидела отряд крепостных солдат у входа в гостиницу. Они ждали своего командира, который показался вскоре в сопровождении хозяйки. Она кланялась, очевидно, клялась, что если увидит что-то подозрительное, тут же донесет.

Эранор потер устало переносицу и завершил свои сборы тем, что надел пояс с ножнами. Осмотрев плащ, который рухнул с изголовья кровати из-за активных ночных игрищ, Эрн фыркнул, но все же поднял и надел его. Вот теперь сборы закончилось.

– Думаю, она не проговорилась… Нужно выйти отсюда незаметно, – говорит Грейс, – чтобы не навлечь на нее беду. Очевидно ведь, что она поняла, что ты маг давно, но мы провели ночь мирно.

Как вдруг, командир, что отличался от своих подчиненных плащом, резко поднял голову вверх и посмотрел на окно. Грейс пискнула и едва успела увернуться, прижимаясь к стене спиной.

– Грейс, не думаю, что… – Эранор заткнулся, было уже поздно что-то говорить. Девушку, что выглянула в окно, заметили. Эрн стукнул себя ладонью по лбу и тихо рыкнул от недовольства. Правда, недоволен он был внимательным командиром, а не своей невестой.

– Ой-ей! Что это было, так внезапно…

—Он не проссстой чччеловек, – сказал Вирал про командира, – чччует магию.

– Какие исполнительные.

—Что же нам делать?

Тем временем, командир отодвинул хозяйку гостиницы в сторону, желая снова войти в здание и проверить свои догадки. Если ему это удастся, то пропали не только принцесса и принц, но и Уильям с Магрит. Этого нельзя допустить.

– Эрн? Нужно бежать отсюда срочно! – если им удастся переключить внимание на себя, про тех двоих, запершихся в соседней комнате никто и не узнает. Хозяйка даст им зеркало, и они спокойно перемесятся в замок Кроха.

– Не паникуй Грейс. Бери Вирала и забирайся на крышу. Давай, давай, шевелись, – Эранор подтолкнул Грейс к окну и наложил на её тело заклятие, которое покрывало одежду тонкой, но невероятно прочной коркой льда. Оно не только защищает от холода, но и служит кольчугой. Мало ли, стражники захотят поиграться стрелами. То, что, надо уводить стражу отсюда он догадался, а значит, нужно сделать все, чтобы они заинтересовались беглецами.

– Ага! – принцесса послушно кивает и ловит в дрожащие руки змея, обвивает его вокруг шеи, точно шарфик, и распахивает окно. Магия Эранора неощутимо покрывает её тело, предохраняя от любого урона. Ранее Грейс никогда не приходилось выбираться в окно, но действует она довольно проворно. Натренированное тело без труда взбирается на подоконник, оттуда на карниз и, перехватившись сильными руками, подтянулась на крышу.

– «Вот так, осторожно!» – шипел где-то над ухом Вирал, предостерегая Грейс от возможного краха.

Стоило принцессе выбраться наружу, Эрн выглянул, и их счастье, что командир не успел зайти в гостиницу. Эранор громко свистнул и несколько голов в капюшонах и шапках (металл на Севере не носили), подняли головы. Кто-то указал на окно.

– Командир, вон они! Вон они! – крикнул этот кто-то, и командир быстро вернулся на исходную позицию, вскинул голову и глянул на Эранора и его спутницу.

Их заметили! Сердце Грейс бешено стучало, отдавая в уши. Она скользила по черепице, спихивая снежную шапку вниз, острожными движениями, боясь поскользнуться.

– Командир, не думал, что вы найдете нас так скоро. Передайте Белой Церкви, что Чёрный Орден не дремлет, – Эрн усмехнулся, и только эту злую усмешку было видно из-под глубокого чёрного капюшона.

– Поймайте еретиков! – зло завопил командир, правда, опоздал. Эранор прошептал что-то, и наступила ночь для всех, кто стоял внизу. Чёрный пепел обрушился на головы стражников, обогнув только хозяйку, которая смекнула, и как будто уловила ложь в голосе Эранора, ведь захлопнула дверь.

За Магрит и Уила можно не переживать. Тем более у Уила есть грамота королевского оруженосца, так что парень всегда может раскрыть себя, сказав, что здесь по приказу принца, а Магрит зарегистрированный в гильдии маг. Они последние люди, за которых стоит переживать. А вот Грейс, гостья Фирнена, личность неизвестная, так же как и принц, который должен торчать в замке, а не разгуливать с принцессой без трона на крайнем севере. Узнай общественность, что сам принц здесь, в этой крепости. Да еще и с дочкой Кроха. По какому такому делу? Это государственная тайна. Слухов допустить нельзя, а то поднимется шума больше, чем от последователей злых богов, коими и являются члены Чёрного Ордена. Темная религия, запрещенная законом, так что это отличный способ привлечь к себе внимание.

Более того, Чёрный Орден как чума – вспыхивает внезапно в разных уголках мира, проносится по городам и поселениям, и исчезает без следа. Как бы печально не звучали, никому не удалось поймать члена этого ордена, из-за этого их опасаются. Так что, даже если Вирал обратится в виверну прямо на крыше, все испугаются, но не подумают о связи с короной.

– Вирал! Уноси нас отсюда! Бегом! Только крышу не сломай! – Приказывает принц. Да и стража занята тем, что ест пепел, который создал Эранор и потратил на него где-то 70% всей своё маны. Настолько сложно даются побочные заклинания, тем более такие большие. И то, пепел – базовое заклинание дерева и огня, одно из самых простых.

Единственное, о чем Этанору стоило подумать, так это за несчастную хозяйку. Скорее всего, с вероятностью в 99,9% её возьмут под стражу за укрывательство под своей крышей еретиков. И то, сразу после того, как прочешут город, чтобы найти беглецов. К тому времени Уил и Маргит должны будут вернуться в замок Локта. А хозяйку отпустят сразу после допроса, на котором ей всего-то нужно признаться, что она сдала неизвестным комнаты, на этом её роль в этом вопросе окончена.

Эранору нравилось, что Грейс вела себя спокойно, даже собранно, быстро понимала, чего от нее хотят, а главное, выполняла это быстро и четко. Однако стоит свести к минимум ситуации в которых от Грейс требовалось все это. Побеги сначала от разъяренных карточных неудачников, а после от городской стражи не должны войти в список хобби юной принцессы. А вот Эрн от всей этой суеты чувствовал себя более, чем живым, ведь скучная жизнь за стенами замка явно не его. Принц, наверное, повесился от скуки, жил бы он так, как жила до этого вторая дочь Элеманха.

Эранор дразнил уже вскинувших луки стражников. Говорил что-то о церкви и ордене, чем ужасно злил командира. Принцесса уже мысленно была готова к залпу стрел, но ничего не случилось. Глянув через плечо, Грейс застала черное движущееся копошение, охватившее людей внизу. Это магия принца, не иначе. Как завороженная смотрела Грейс на это чудо наяву, пока властный голос принца не вывел её из ступора. В один миг поднявшись на самый пик, она встала на ноги и, стащив свой «шарф» с шеи, швырнула в сугроб.

Издав непродолжительное «Вааа!» Вирал плюхнулся пузом и ушел полностью под снег, откуда тут же, раскидывая могучие крылья, искря фиолетовым пламенем, взметая хвостом снег, и осколки черепицы, поднялась виверна, тряся головой. Зрелище воистину впечатляющее и величественное.

Фирнен бы засмеялся с того, как виверна полетел в сугроб, будь у него на это время, ведь пепел тоже не вечный и он беспокоился, что магия начала оседать.

Издалека обитатели рыбацкой крепости видели удивительное, смертоносное создание и в ужасе захлопывали ставни своих домов. Эрн прикрылся рукой сам и защитил Грейс от снега и осколков крыши, когда Вирал расправил крылья. Послышался испуганный крик, а вот принц смотрел на зверя Грейс с немым восхищением. Сколько же силы в этом монстре!

– Всссе на борт! – Вирал опустил крыло, как-то по-куриному присел, вытягивая шею. Принцесса уже довольно уверенно забралась на него.

– Эрн! – она протянула руку, – садись сзади и держись крепче!

Дважды просить принца не пришлось, Эранор вбежал по крылу виверны, беря Грейс за руку, и упал за ее спиной, обхватывая шею ногами так, будто сидел в седле, но стремян не было, поэтому он ощутил легкий дискомфорт.

Как только принц уселся, Вирал пришел в движение. Он развернулся, помогая себе когтистыми крыльями, что заменяли передние лапы, весь сжался, припадая к крыше, будто пружина, напрягся. Под ним скрипела черепица, сыпалась осколками вниз. Очевидно, хозяйке придется вложиться в ремонт, но зато она может обозначить и себя как потерпевшую от некоего Черного ордена. Еще миг и могучее создание взмыло вверх, под самые облака, оттолкнувшись так мощно, что стена снежной метели взвилась над крышами соседних строений.

Стоило крылатой ящерице взмахнуть крыльями, поднимая хаос внизу, как о неудобствах мужчина забыл. Он обхватил руками талию принцессы, и сейчас она была ему своего рода опорой, ведь для него это первый полет.

– Ииийййххх! – взвыла Грейс, закрывая глаза, крепче сжимая коленями шею Вирала. Её косы трепал ветер, они хлестали Эранора по плечу. Кажется, летать ей нравилось куда больше, чем скакать верхом. В одно мгновение рыбацкая крепость отдалилась, стала махонькой, игрушечной, океан же кажется таким близким, а слева темная кромка леса, до которой не один день в пути.

– Летим в Мимур? – зачем-то спросила принцесса Эранора, перекрикивая ветер. Словно её пьянила эта свобода и тянула куда-то еще.

– Хотя…у нас много дел! Вирал, потише! Ветер в лицо бьет и из легких воздух выбивает!

Божественный зверь замедлился, опустился ниже. Людишкам-стражникам их уже все равно не достать.

– Ух, вот это погоня! – смеется Грейс, – а что за Черный орден? Впервые слышу…

Глава X

– Охренеть, – коротко выразил Эранор весь спектр тех эмоций, которые бушевали внутри. Сердце будто упало в желудок, он так же зажмурил глаза от ветра, когда Вирал отрывался от земли, поднимая их с принцессой в небо. Эрн молчал, пока Вирал не сбавил обороты, летя теперь плавно и позволяя собраться с мыслями.

Мужчина немного привстал, будто высоты было недостаточно, чтобы осмотреть все внизу. Он видел бескрайней ледяной океан и туман, который скрывал плавучий остров. Он видел, как крепость превратилась в маленькую точку, и как несколько таких точек были разбросаны на белом полотне, деревни и поселения. Он видел, вершины горного хребта, вдоль которого расположена граница Севера с Западом. Он был в тех горах, и они казались такими крошечными сейчас.

– В Мимур, – Эранор говорит тихо, но Грейс вполне могла его услышать. Сердце вернулось на место, но билось как бешенное, звеня в ушах, настолько, что Эранор пропускает вопрос про Черный Орден. Да плевать на какой-то там Черный Орден, когда под ними такое завораживающее зрелище. Вот о нем-то принц высказался с восторгом.

– Я никогда не думал, что Фирнен такой большой. Только взгляни на это, я родился в этом месте, я исследовал горы и леса с малых лет, я знаю все берега своей страны, но никогда, еще никогда я не видел его таким. Грейс, как два человека могут управлять чем-то столь огромным и делать это хорошо?

Грейс чувствовала восторг принца, он вызывал у нее улыбку. Даже более того, она ощущала, что Вирал улыбается тоже. Ему приятно радовать двоих людишек, восседающих на его шее. Нравится делиться частью того мира, в котором он привык жить. Впрочем, сама виверна давно не летала над заснеженными землями Севера так свободно и открыто. А все-таки, ему нравился Фирнен, блестящий, суровый, завораживающий.

– Осторожно! – предупредила Грейс, чувствуя, что принц привстает. Даже инстинктивно завела руку за спину, хватая Эранора за штанину, но едва ли он мог это ощутить или заметить.

– «Оставь его! Если свалится – я поймаю», – успокаивает принцессу голос в сознании и пальцы, стискивающие ткань, медленно разжимаются. В самом деле, опасно было на земле, но воздух – стихия Вирала. Здесь он господин.

Эранор был очарован полетом, что даже не заметил жеста Грейс и ее проявления тревоги. Он не думал о падении. Точнее, совершенно за это не переживал. Грейс уже видела, как он создавал крылья, лететь он на них не сможет, а вот парить вполне, и в промерзлом воздухе ему сделать это легче, чем тогда, когда прыгал с окна замка Грейс. Может даже отделается синяками, а не переломами. Так что, даже Вирал ему здесь не нужен, Эрн был живучим.

– Грейс, как два человека могут управлять чем-то столь огромным и делать это хорошо?

– Ооо..Эрн, – Грейс никогда не слышала от принца слов сомнения, ни разу. Он всегда был решителен и легок на подъем. Война сделала его приспособляемым, однако, он человек. Человек, которого могут обуревать чувства тревоги и страха.

В 70% случаях, Эранор пребывает в сомнениях на счет того, что делать, когда Фирнен упадет на его плечи вместе с короной и черной церемониальной мантией короля. Сейчас он принц, и как говорят люди, вполне успешный, он часто слышит, что станет хорошим королем, но ведь не узнаешь, пока не проверишь. Он уже правит, частично, отец справляется скверно. Но это совсем другое. Сейчас он не отвечает за последствия своего правления, люди будут думать, что косячит Хрон. Он знает, как делать правильно, он будет хорошим королем, тут сомнений быть не может, однако принц постоянно думает над тем, как сделать еще лучше.

– Бояться – это нормально, – Грейс знала это даже очень хорошо, – Север— твоя Родина. В том-то и дело. Ты отлично свои земли знаешь и знаешь живущих здесь людей. Уверена, ты и один бы справился отлично, как справлялись все, кто был до тебя. Но, ни один король на престоле не был одинок. Мы же будем вместе. Помнишь, – она положила руку поверх руки принца, – я тебя ни за что не оставлю с этой ношей один на один. А нас не оставят те, кто в тебя верит! Рядом Уильям, Магрит, Ёрдис и все-все, кого мы знаем, кого ты знаешь. А ты, – она мягко сжала предплечье Эранора, – будешь отличным королем.

Слова Грейс не отвечали на вопрос, но, по крайней мере, давали почву под ногами даже здесь, на такой высоте над землей. Он склонился, чтобы прижаться губами к ушку принцессы, голос его рокотал, дыхание опаляло нежную кожу и раковину, и не трудно догадаться, что принц усмехается.

Утешили ли её слова принца или нет, Грейс не знала – не могла видеть его лицо, но говорила она искренне. Заснеженная пустошь растилась пушистым, блестящим на солнце ковром. Уже распогодилось и просторы Фирнена явились во всем своем великолепии. Вскоре он сменился лесом, густым, темным. Верхушки елей, точно черные копья попирали небо, и, казалось, достигнут виверны и всадников, но это лишь иллюзия.

– У тебя нет выбора, моя королева. Теперь ты принадлежишь только мне, и никуда не денешься, – Эрн ощутимо сжал талию принцессы пальцами, и тут же ослабил хватку. Сложилось так, что у Фирнена больше шансов умереть, как королевству, чем у Грейс сбежать от Эранора. Не отпустит. Найдет. Вернет. Привяжет к себе. Не важно. Сделает что угодно, лишь бы его женщина была всегда рядом. Он и не знал, что может быть таким жадным.

– Иди сюда. – Эрн раскрывает плащ и обхватывает плечи Грейс руками, укутывая ее в свою одежду, при этом он не мешал ей держаться за Вирала, но также давал опору в виде своего торса, прижавшись совсем близко.

Руки любимого обхватили хрупкие плечи, теплый плащ поймал в плен маленькую фигурку. Ей нравилось чувствовать опору в принце, так же хотелось поддерживать и его.

Наверное, никогда принцесса не привыкнет к проявлениям нежности своего жениха. Каждый раз, когда Эранор говорил о своих чувствах, сердце Грейс замирало. Наверное, пройдет сто лет, а она будет все так же реагировать на прикосновения сурового северянина, все так же смущенно опускать глаза, улыбаясь. Сейчас он не видит её лица, но вполне может представить выражение, которое видел не раз прежде, оставаясь наедине с Грейс.

– Утро выдалось сумбурным. Но мне это даже нравится! – Засмеялась Грейс. Впрочем, сумбурным был и минувший вечер тоже. Рядом с Эранором жизнь всегда играла яркими красками. Принцесса была благодарна своему жениху за это, и пока принц созерцал красоты своих владений с высоты птичьего полета, Вирал любовался картинками прожитых мгновений Грейс в компании принца. Она вспоминала – он проживал.

– «Возможно, я был неправ на его счет», – вдруг признает виверна. Он понимает, что отношения Грейс и Эранора совершенно не такие, какие были у Рэйгара и Лили. Между ними нет таких преград больше, да и война окончена. У этой любви есть шанс на жизнь.

Да уж, утро выдалось, правда, интересным. За такое короткое время это уже третья погоня за Грейс.

Первая была, когда Эрн ввязался в драку с гулякой-моряком в Эритрее, тогда бежали они вместе с Хауфо.

Вторая была серьезной, побег из Эритреи. Ну, и эта, третья, утром.

Кажется, это уже вошло в привычку, но что-то многовато за месяц. Правда, с компанией Эранора такое происходит часто. Дело в том, что Уил был слишком азартным человеком и, если он начинает выигрывать, ничего уже его не остановит. Только полный крах противников.

– Эранор, – спросила Грейс, приподнимая голову, – нам обязательно нужно переманить Эрию на свою сторону…

Принцесса рассказала все, что увидела и узнала в племенах, куда приносил её Вирал. О связи туземки Лили и её прадеда. О разрыве связи с Виралом и последствиях.

– Разве ты не выходил с ней на связь больше?

Эранор цокнул языком и закатил глаза, состроив лицо великомученика, стоило принцессе упомянуть Эрию. Вот о ком, а о ней говорить не хотелось, поэтому он промолчал, и хорошо, ведь Грейс поделилась всеми своими приключениями.

– Эй, ну что за реакция? – усмехнулась Грейс на звук цокающего языка. Она еще ничего не знала о том, что случилось в последнюю встречу Эрии и Эранора. Но рассказывала всю подноготную без утайки. К слову, она не ревновала своего жениха к магу огня, она ему верила.

– Знал бы, одну не отпустил, – только и сказал Эранор, и поднял руку, чтобы потереть переносицу, будто собирался с мыслями. Что удивительно, такой маленький человек, как дед Грейс оказался столь великим. Но, кажется, правнучка его превзошла. Вот как бывает, один наломал дров и умер, а потомкам разгребать все это.

– Ну что вы, милорд! – с осуждением в голове и улыбкой отвечает Грейс, – я ведь уже взрослая девочка. Да и к тому же, я не одна была, со мной был Вирал, – принцесса была под надежной защитой, но ей стоило увидеть все самой, проникнуться и понять. Было в этом что-то личное и грустное.

Что же касается полета Грейс и Вирала не пойми куда и неизвестно к кому, то Эрн понимал, что принцесса была в безопасности. Вернулась и славно. Однако он не настолько доверят змею, чтобы позволить подобное еще раз, правда, вслух этого не сказал. По крайней мере, сейчас, когда Грейс еще не подготовлена к бою, ее нужно оберегать. Вирал, конечно, сделает все, чтобы защитить свой сосуд от смерти, но Грейс все равно может получить серьезные ранения. Принцу не хотелось, чтобы Грейс было больно.

– Позавчера выходил. Не знаю, каким образом, но я попал в ее сон, – Эранор рассказал о сне, не постеснялся, в деталях. Рассказал о том, что столкнулся с непонятной магией, которая заставила его замереть на месте поневоле. Рассказал, что достала его из сна Хауфо, порвав связь и лишив их возможности общаться. Рассказал так же о сове, которая уже сидела на балконе бывших покоев Грейс и ждала, когда ее заметят. О письме и его содержимом.

– Меня сильно напрягает то, что у нее ко мне симпатия. Не хочу, чтобы это стало проблемой. Надеюсь, у нее хватит мозгов держать эти чувства при себе, потому что ласково отказать я вряд ли сумею.

А ведь если Эрия согласится, она станет его ученицей. Еще одна ежедневная головная боль.

– В сон? Вот это да…

Выслушав историю Эранора, Грейс все же, ощутила укол ревности. Как смеет эта девка касаться её жениха?! Но, с другой стороны, это ведь был её сон… всего лишь сон, магия которого чуть не поглотила сознание Эранора. А маги – опасные создания, все же.

– Вот как…с одной стороны я жутко злюсь, сейчас лопну! —бормочет Грейс, а с другой – совершенно не удивительно. Ты красивый, привлекательный мужчина, – рука принцессы накрыла руку Эранора под плащом и мягко сжала, – делиться я не буду, но и молнии метать тоже. Как ты уже понял, на долю Эрии выпало немало. Она, несомненно, дочь Рэйгара и Лили из племени с севера Фирнена. Видимо, мать шла на Юг, когда Рэйгар не вернулся, чтобы воссоединиться с ним, сказать о рождении ребенка. Но, видимо, добралась лишь до Ровены. Там умерла, при каких-то странных обстоятельствах, раскрыла секрет появления на свет дочери и взяла обещание заботиться о ней. Слово сдержали, Эрия —значит «принцесса». Очевидно, что обращались с ней на должном уровне, раз де Ласс зовет её сестрой. Эрия должна была стать пешкой в мятеже, но, очевидно, у нее свои мотивы. Какого вообще ей было все эти годы… знаешь, хочется помочь…

Просить Эранора быть мягче противоречит здравому смыслу, вдруг «сестрица» не так все поймет. А вообще на сердце Грейс было неспокойно.

Принц вскидывает брови в удивлении, услышав о злости Грейс. Почему же? Это ревность породила такое чувство, или беспокойство? Эрну же просто не хотелось разбираться с чужими чувствами, когда в своих полный бардак. Из-за этого Эрия сейчас была большей проблемой, чем прежде. Жалости к ней он не испытывал никакой, даже выслушав объяснения Грейс. У каждого свое за плечами: у кого6то настолько травмирующее, что жить дальше трудно, у других мелочь, раздутая до вселенских масштабов. И, как бы грустно ни звучало, и с тем, и с другим человек должен справляться сам. Проявлять жалость нельзя и ставить себя на чужое место тоже. Помогать ей так же не особо хотелось, но так будет лучше, чем убивать, чего Эрн до сих пор не хочет. Жалко терять таких талантливых людей.

– Хорошо, что Хауфо вмешалась. Ментальная магия у любого мага есть в рамках его сна. Мне Вирал рассказал. Так что ты мог быть поглощен и порабощен, – тяжело вздохнула, – она не со зла, да и все обошлось. Письмо, наверное, должно быть доставлено. Если Эрия согласиться на твой договор, то, по сути, мы победили. Однако. Едва ли она его подпишет, не объяснившись с тобой… Вот ту дилемма.

– А мне кажется, подпишет. Сама подумай, что ей делать с лордом? Ни перспектив, ни толку. Мелкие, жадные и жалкие амбиции. Ну, получил он трон, а что дальше? Знаешь, самое простое, это сесть на трон, там особо даже головой думать не надо. Он не продумал, что будет дальше. Совершенно. Натравил на себя Фирнен, Запад оборвал с Эритреей все торговые отношения и не вступает в переговоры, так еще и Востоку досталось, союзнику лорда. Такой себе союзник оказался. Так же мы не будем прятать Вирала. Скажем, что это дракон, люди разницы не заметят.

Весть разлетится, и тогда этому дураку ничего не останется, как умолять о переговорах. Еще и Эрия перейдет на нашу сторону. Кстати, на счет нее. Может, девка толковая и не такая уж плохая, как кажется. Если раскрыть ее происхождение, она станет отличным мостом между Эритреей и Фирненом. Сейчас мы решаем, кто займет трон Эритреи, и вряд ли это будет твой отец. Не так, Грейс, это точно будет не твой отец. Элеманх сказал, что делал бы все по-другому, вериться в это с трудом.

– Да уж, едва ли мой отец, – тут Грейс была полностью солидарна. Да и сам Элеманх, переживший с трудом покушение, вряд ли станет хорохориться и выпячивать грудь. Он уже стар… да и яд его подкосил так, что со стороны кажется, будто теперь Хокк старее даже покойного Рэйгара, который приходился Грейс прадедом.

– Смотря, что ты вкладываешь в понятие «мост». Что-то мне подсказывает, что даже если Эрия и подпишет пакт, едва ли станет проводником или послом мира или твоей десницей на Юге. Можешь обвинять меня в пессимизме, – Грейс вздохнула. Все же, ей казалось, что Эрия станет тянуться к принцу, что это будет именно так. Впрочем, её волнения – лишь накручивание себя самой, не более, – впрочем, не важно. Нам действительно нужно просто сделать все так, как будет лучше.

В целом принцесса разделяла чаяния Эранора о том, что для того, чтобы в Эритрее случились глобальные перемены, удачнее времени не найти. Но вот кто будет править – хороший вопрос, который останется открытым.

Тем более переворот, пускай время и ужасное, но подходящее, чтобы сделать шаг вперед, уйти от прежних традиций и внедрить новые. Сменить законы. Как бы это ни было грустно, но сейчас у Эритреи больше шансов выбраться из тени на свет чем когда-либо. Нам просто нужно сделать все правильно.

Вот уж чего, а обвинять Грейс в чем-то, тем более в пессимизме он не собирался. Напротив, он глубоко задумался над ее словами. Эрия была крайне ненадежным человеком, особенно если она подпишет контракт. Предавший однажды, обязательно сделает это второй раз, если не его, так Грейс или Эритрею. Но и из детей Элеманха некого выбирать. Эсфея…да Эрн скорее позволит всей Эритрее сгинуть в огне феникса Эрии, чем позволить этой ветреной девице занять престол. Не пройдет и полгода, как Эритрея превратится в один большой бордель. Грейс не суждено стать королевой Эритреи, ей уготована другая роль. Про младшую и говорить не стоит, нет времени ждать, когда она вырастет, да и влияние матери и старшей сестры слишком сильно укоренилось в девочке, так что тоже дохлый номер. Из кровных, получается, остается только Эрия. Какой же сложный выбор, Эрн даже не знал, куда двигаться. Трон есть, почти пустой, а усадить на него некого.

Эрн чуть отодвинулся от Грейс, чтобы, не прекращая ее обнимать, уложить подбородок на светлую макушку, прикрывая глаза от ветра. Надо бы Виралу седло, чешуя больно впивалась в ноги даже через одежду.

– Виверрррны —не дрррраконы… – свредничал Вирал, Грейс похлопала его по шее, как обычно хлопают лошадей и усмехнулась.

Возмущение Вирала немного удивило Эранора, он сначала потупил взгляд, а после прикусил щеку изнутри, чтобы не засмеяться. Хауфо тоже возмущается, когда ее по ошибке называют рысью или еще как-то. Она снежная кошка, барс или ирбис. Это единственное, на что она соглашается. Но у Эранора все просто, чаще всего он в издевательство зовет ее крысой. Там конечно возмущений больше, чем от рыси. У зверей видимо это семейное.

Повисла тишина, которую прерывал лишь встречный поток ветра, свистя под мощными крыльями виверны. Они рассекали небеса, точно острие меча, поднимая такую массивную тушу и двух всадников в воздух, что дух захватывало. Впрочем, Грейс уже привыкала. Она расслабилась, чувствуя затылком давление подбородка Эранора, мысленно надеясь убавить его усталость.

– Эрия отправила мою сову обратно. Скоро получим ответ, – Эранор почувствовал, что сгусток его магии возвращается, и прибавил ему немного скорости, хотя сил надолго не хватит. Он ведь потратил очень много магии на пепел.

—А?– слова принца отвлекли её от раздумий, – замечательно. Время делать ставки – подписала она или нет! Я не такой азартный человек, как наш общий знакомец, однако…кхм. Если она подписала, я буду весьма удивлена.

Постепенно ландшафт местности менялся. Снежные равнины все чаще и сменяли леса и вот уже вскоре синеватые пятна хвойников в белой шубе стали напоминать океан. Цепи хребтов, припорошенных снегом, тянулись, обрамляя лес бусами из острых и не очень пиков. Стало чуть теплее, значит, поменялся климатический и часовой пояс. Грейс уже тоже подумала, что седло не помешало бы. У нее ужасно затекли ноги без стремян.

***

Тем временем в Эритрее уже день клонился к вечеру. Эрия сидела на постели и расчесывала свои длинные волосы с задумчивым видом. Феник все так же сидел на спинке стула, мерцая в сумраке спальни Грейс.

– «Ну, что ты надумала?»

– Все еще не знаю, как поступить! Связь разорвана, я не могу объясниться… как мне заключать контракт с тем, кто отверг меня во сне. Я уверена, это был Эранор реальный. Теперь он знает о моих чувствах…

– «Он тебе на них не ответит».

– Знаю, но…мне бы хотелось объясниться. Можем ли мы найти компромисс?..

– «Там!»

Феникс вытянул шею в сторону окна. Эрия встала на ноги и напряглась. Вдалеке появилась точка, она двигалась, приближалась.

– Что это такое? – рука Эрии загорелась пламенем. Она будто была готова метнуть огненный шар.

– «Враждебности не ощущаю», – предупредил Всполох, – «но чувствую магию северянина».

В самом деле, ледяная сова стала отлично различима, лишь тогда принцесса опустила руку и расслабилась. Это послание! Как только магическое создание приземлилось на перила балкона, Эрия осторожно взяла письмо, дивясь искусному волшебству.

– Да, это от Эранора!

– «Что он пишет?» – любопытный феникс перелетел со спинки стула на плечо девушки.

– Мм… – она прочитала письмо дважды и тут же его сожгла в ладони. Остался контракт. На него Эрия пристально смотрела.

– Я не могу подписать его сейчас… хочу, но…

– «Будь искренна! Напиши ответ сначала».

Сев за письмо, Эрия вывела на бумаге красивым, аккуратным почерком:

«Я понимаю, Эранор. Зеркало я сохраню. Письмо в три дня будет в Фирнене, в тот же день и свяжемся через зеркало. Я приглашу к переговорам де Ласса, а ты принцессу Грейс».

Договор лежал на столе.

– Должна ли я довериться ему?

– «Так ты показала бы свою лояльность».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.