Asya Lin
Тень прошлого

Предисловие:

Мама, ты была моим компасом, моей путеводной звездой в этом непростом мире. Твоя любовь была безусловной, а твоя вера в меня непоколебимой.

Ты всегда видела во мне то, чего я сама в себе не замечала, и подталкивала меня к новым свершениям.

Я помню твои теплые объятия, мудрые советы и заразительный смех. Эти воспоминания – мое самое ценное сокровище.

Твоя стойкость перед лицом трудностей поражала. Ты не жаловалась на судьбу, а принимала вызовы с гордо поднятой головой. Ты научила меня ценить каждый миг, не сдаваться в сложных ситуациях и всегда оставаться человеком. Твой пример вдохновляет меня каждый день.

Онкология… Это слово до сих пор отзывается болью в моем сердце. Она забрала тебя слишком рано, лишила нас твоего тепла и заботы. Но она не смогла забрать твою любовь, твою мудрость и твою память. Они навсегда останутся со мной.

Я пишу эту книгу, чтобы сохранить твой образ, чтобы поделиться с миром твоей невероятной историей. Чтобы каждый, кто прочитает ее, почувствовал хотя бы частичку той любви и тепла, которые ты дарила нам всем.

Эта книга – моя благодарность тебе, моя вечная память о тебе, моя любовь к тебе, мама.

Пусть эта книга станет памятником твоей жизни, твоей силе и твоей любви. Я надеюсь, что она вдохновит других людей, поможет им найти в себе силы преодолевать трудности и ценить каждый момент, проведенный с близкими. Ты всегда будешь жить в моем сердце, мама.

От автора.

Это неподъемная книга терзает мою душу, и я достигла той горькой ступени осознания, когда понимаю: счастливого финала этим героям не видать.

Уже второй день я тщетно пытаюсь собрать осколки их разбитых сердец, но они не желают складываться воедино. Кажется, именно в этой истории надежде на ХЭ не суждено сбыться. Как же мучительно, когда твои герои, словно назло, отказываются от компромиссов, когда приходится выводить на бумаге эти хрупкие осколки стекла. Невыносимо писать об изменах и их болезненном разоблачении. Сердце сжимается от страха за этих персонажей. И как же мне жаль Макса! Представить только, что ему предстоит пережить на протяжении этих долгих двух лет. Я просто захлебываюсь в слезах! Прошу понять и простить моё смятение.

Мое сердце разрывается на части.

Но я все равно не сдамся и буду отчаянно пытаться склеить эти два израненных сердца, чтобы они забились в унисон, в едином ритме!

Плейлист:

Anna Asti – Феникс.

Dabro – Полюбил тебя.

Nansi & Sidorov – Встречная полоса.

Nikitata – Спать без тебя.

Мот feat Jony – Лилии.

Миша Марвин – Красиво.

Archi – Медляк.

ГЛАВА 1.

ПОЛИНА.

– Ты не увидишь нашу дочь, – рублю воздух словами. Словно плюю мужу в лицо отравленным ядом обиды.

– С чего ты взяла, милая? – взгляд его притворно невинный, будто я слепа и ничего не знаю.

А я знаю. Я всё знаю. Про его грязную измену. Про двух похотливых любовниц, что грели его постель. Про то, как он ездил в "командировки" эти два года, возил своих прости господи на моря, пока я тут одна…

Неделю назад, словно гром среди ясного неба, пришло сообщение. Сердце бешено колотилось, предчувствуя недоброе. Нажала на экран, и мой мир рухнул.

Неизвестный номер:

«Привет, Поля. Давно не общались, но я несу тебе весть. Я любовница твоего мужа, и он ищет во мне то, чего нет в тебе. Полтора года мы делим одну кровать на двоих. Сегодня у нас романтический вечер, в честь годовщины. Если хочешь убедиться – приезжай.»

«Геолокация.»

И следом, контрольный выстрел:

«Ах да, чуть не забыла, – фото теста с двумя полосками, и снимок УЗИ – я беременна. Это ребенок Тимура, в этом я уверена на все сто процентов, ведь он единственный мужчина в моей жизни.»

В тот момент сердце забилось в безумной тахикардии, словно птица, бьющаяся в клетке груди.

Но это было только начало.

Новый неизвестный номер:

«Полюша, приветик! Узнала?»

Трясущимися руками набираю ответ:

«Нет! Кто это?»

«Твоя бывшая лучшая подруга Ксюша. Хотела поделиться новостью! Думаю, тебе понравится.»

«Говори», – печатаю, зажимая переносицу. Какую еще мерзость преподнесет мне этот день?

«Я беременна от твоего мужа, надеюсь ты сделаешь правильный выбор и оставишь его мне. Ты же не дурочка, Поля.»

Конечно, я не дурочка. И именно в тот момент приняла решение. Самое верное, как мне тогда казалось.

Собрать вещи. Собрать дочь. Снять квартиру. Бежать. Подать на развод. Вычеркнуть его из жизни.

План казался идеальным. Но реальность приготовила мне совсем другой сценарий.

Неделю муж был в "командировке". Чёртову неделю я искала квартиру. Кто сдаст квартиру женщине с ребенком? Да, Миюша уже не маленькая, ей четыре года. Но хозяева твердили одно и то же: "Будет рисовать на обоях, ломать мебель…"

В последний день, когда надежда уже начала таять, я решила сдаться. Нет, конечно, я не из тех, кто сидит сложа руки и ждет чуда. Просто дала себе один день передышки.

И именно в этот день вернулся Тимур! Проклятый Тимур! Будь он трижды проклят!

Приехал, вошел в квартиру и завел свою заученную пластинку.

Обнимал. Целовал. Шептал, как сильно любит. Пытался возбудить меня, лаская мои бедра. Подталкивал в сторону нашей спальни.

Именно сейчас я понимаю: он ни черта не любит. Ему просто удобно со мной. Ну а что?

Готовлю. Убираю. Стираю. С дочерью сижу. Не требую внимания.

Чем не идеальная жена?

В постели тоже не пристаю. А все почему?

Да потому что не возбуждает. Сердце чувствовало, что когда-то родной и любимый человек променял меня и дочь на этих девиц легкого поведения!

Этого я так просто не оставлю. Никогда не прощу измену.

Меня еще отец учил: "Никогда не унижайся перед мужиком. Пусть лучше он валяется у твоих ног, вымаливая прощение".

Только вот про измену папе я еще не рассказала. Он прибьет Тимура и глазом не моргнет!

Нет, мне не страшно за мужа, мне страшно за отца.

Он воспитывал меня один.

Мама умерла, когда мне было три года. Рак легких. Это было самое тяжелое время в нашей семье. Особенно, в то время, было тяжелее отцу. Он безумно любил свою жену и с детства учил меня, как мужчина должен относиться к любимой женщине.

Папуля всегда говорил, что мужчина – это опора семьи. Поддержка. Любящий муж и отец. Мужчина никогда не должен искать женщин на стороне. А если уж пошел – развод без разговоров.

– С того, что у тебя скоро будет два ребенка от твоих помойных баб! – тычу ему в грудь пальцем и отступаю на шаг.

– С чего ты взяла, что у меня есть бабы? – нарочито выделяет последнее слово. Задела за живое. Вижу это по его плотно сжатым губам.

– Тимур, не прикидывайся дураком, – вздыхаю и направляюсь на кухню. – Твои бабы мне писали, – кричу, наливая стакан воды.

– Кто писал? – тут как тут, появился этот болванчик. – Кто, Полина? – ух, он еще и рычать умеет? Мой муж открывается для меня с новой стороны.

– К примеру, мне писала твоя Ксюююша, – растягиваю имя, наблюдая за его меняющимся выражением лица.

– Ксюша? – выгибает бровь, пытаясь сделать вид, что впервые слышит это имя.

– Да! – согласно киваю. – Сам расскажешь или мне преподнести весть от твоей дамы?

Тимур мнётся на месте пару секунд. Вскидывает голову и произносит фразу, которую я не хотела бы слышать еще неделю назад:

– Я не люблю тебя, Полина. Точнее, люблю, но не как девушку. Не как свою девушку, – тяжело сглатывает и смотрит на стакан в моих руках.

– Поздравляю, Богданов. Ты упал ниже плинтуса, – делаю пару глотков и смотрю на Тимура. – Ниже падать уже просто некуда. Ты пробил дно своими яйцами. – Тяжело вздыхаю и задаю вопрос: – Как ты меня любишь?

– Как… я не знаю, – кривит лицо. – Возможно, как свою подругу, сестру, маму или бабушку.

– Ха-ха, – смеюсь, открывая шкафчик с кастрюлями. – Как сестру, говоришь? – Беру сковородку, разворачиваюсь и кидаю в него. – Значит, как подругу?

Беру скалку, и пока Тимур в недоумении смотрит на упавшую сковороду, прилетевшую ему в лицо, подхожу и начинаю охаживать его этой скалкой. Уже не разбирая, куда попадаю. Просто бью и истерично хохочу.

– Полина! Поля! – кричит, прикрывая лицо руками. – Прекрати, дурная!

– Я дурная? – останавливаюсь, тяжело дыша. – Это ты дурак, Тимур! Променять семью на этих потаскух! – Отбрасываю скалку в сторону. Облокачиваюсь на стену, сползаю вниз. Закрываю лицо руками и начинаю нервно хохотать. – Я дурная! Уму непостижимо, – шепчу себе под нос. – Он изменял, а я дурная! Он совал свой отросток в гулящих баб, а я дурная! Пиздец!

– Полина, прекрати, – садится рядом, и я вижу, как кровь капает с его лица. – Прими это. Ты найдешь еще своего человека. А я? Просто буду рядом с тобой. Я тебя не брошу одну, не оставлю без поддержки и не выкину на улицу, как блудную дочь.

Вскидываю голову, заношу руку и бью его в нос. Кровь хлещет еще сильнее, Тимур вскакивает и с матом несется в ванную.

– Ты заслужил это, – бурчу себе под нос.

Встаю. Иду в комнату. Смотрю на свою малышку. Спит ангелочек. А ведь она еще не знает, что ждет её дальше. Переезд, новая квартира, новая жизнь без родного отца.

Собираюсь с силами, беру телефон. Набираю номер по памяти и нажимаю вызов.

– Да? – такой родной голос с хрипотцой. Такой холодный, и одновременно теплый, как летний вечер.

– Папа! – не сдерживаясь, всхлипываю, и по лицу скатывается слезинка.

Я так давно не общалась с папой. Даже забыла, как он выглядит. А ведь так не должно быть. Каждая дочь должна уделять внимание своим родителям, как бы далеко они ни были. Звонить, писать и говорить, как сильно она их любит.

– Доченька? – обеспокоено произносит отец. – Что случилось?

– Папа, Тимур… он… – не могу сказать отцу, что человек, которого я защищала перед родителем, меня предал. Человек, против которого был настроен мой отец, изменял мне. А ведь папа изначально говорил, что не стоит верить этому оленю. Он говорил, что Тимур еще покажет себя, и не нужно торопиться со свадьбой.

Но я была влюблена…

– Поли, что он сделал? – слышу в голосе злость и ярость.

– Он изменил мне, – выдаю тихо, и повисает молчание. – Пап?

– Я его убью! – рычит в трубку и сбрасывает. Вот это на самом деле страшно, намного страшнее того, когда я узнала об измене.

Ну вот и всё, кажется, Тимур прожил свою счастливую и светлую жизнь. Ведь она закончиться для него уже завтра. Я знаю своего отца, и он явно уже собирается лететь к нам.

Но вот что произошло дальше… Я даже представить себе не могла! И если бы это закончилось счастливым для меня концом… Я бы все отдала, чтобы принять правильное решение в тот день.

Утро. 15 апреля. Сочи.

Встаю рано утром. Специально завела будильник. Примерно прикинула, во сколько будет первый рейс из Москвы в Сочи, во сколько он приземлится, и завела будильник на час раньше.

Встаю с кровати тихо, чтобы не разбудить Мию. Укрываю её одеялком и выхожу из комнаты.

Миюшка спит хорошо. С самого рождения спала всю ночь и до обеда. Это у нее в Тимура. Он тоже любит поспать всегда подольше. От меня же эта прекрасная девчуля ничего не взяла, но на это есть свои причины.

Прохожу через гостиную и направляюсь в душевую. Быстро принимаю душ, натягиваю спортивный костюм, кроссовки, беру ключи от машины, заглядываю в спальню где спит мой, пока еще муж, выхожу из квартиры, спускаюсь вниз, сажусь в машину, завожу двигатель и еду в аэропорт.

Знаю, что отец может нанять себе машину с личным водителем. Но чем я ему не водитель? Сам меня учил водить. Пусть теперь пожинает плоды своего творения.

Перед аэропортом попадаю в небольшую пробку. Какой-то баклан не уследил за дорогой и въехал в новенький Porsche. Жаль машинку и водителя, с утренними пробками им придется слишком долго ждать сотрудников, для оформления. Проезжаю мимо двух машин на аварийках, плетусь еле-еле, и вдруг резко передо мной тормозит машина.

– Да бл*ть! – вырывается у меня. Прикусываю губу и мысленно себя ругаю. Не люблю материться, но на дорогах по-другому никак. Никогда не могу сдержать себя за рулем.

– Девушка, что за слова летят из этого прекрасного ротика? – произносит приятный мужской голос.

Поворачиваю голову и тону в омутах серых глаз. Мужской профиль который смотрит в мою сторону, он не просто красив, нет! Он же прекрасен! Явно работает в каком-нибудь модельном агентстве. Ну или, агентства слишком многое упускают.

– Извинитесь! – смотрю на него и пытаюсь подавить улыбку.

– Что? – смотрит в недоумении. Явно он сейчас думает, что я какая то сумасшедшая. А у меня просто вся жизнь идет по одному месту!

– Повторять не буду, – складываю руки на руле. – Я жду! – выжидающе смотрю на этого красавца.

– Извиниться? – таращит глаза и смотрит в недоумении. – Кажется, вы что-то перепутали.

– Нет. Извинитесь! – все-таки повторяю и стараюсь не засмеяться в голос.

– Хорошо, кхм… ну… извините, – улыбается, выставляя напоказ ровные белые зубы. – А за что?

– Ну вот, вы все испортили, – закатываю глаза, закрываю окно и отворачиваюсь.

Мужчина подходит к моей машине, стучит в стекло. Открываю окно, не снимая солнцезащитные очки, поворачиваю голову.

– Девушка, не знаю, что это сейчас было, – облокачивается рукой на мою машину, – но не могли бы вы объяснить свое поведение? Или дать свой номерок? Не часто встречаю таких, эм… странных людей. Хотя наверное, ваша блондинистая голова все объясняет.

– Я просто сделала вам комплимент, а вы, тугодум, все испортили, – закатываю глаза, но под очками этого не видно. – Номерами не разбрасываюсь, всего доброго.

Я резко отбрасываю его руку от машины, захлопываю окно и, переключив передачу, срываюсь с места.

Подъезжаю к аэропорту. Выскакиваю из машины, выискивая в толпе знакомый светлый вихрь волос. Заметив, подбегаю, обнимаю со спины, чувствуя, как она вздрагивает от неожиданности.

– Папочка, – шепчу, целую в щеку и жмусь крепче, вдыхая родной запах.

– Доченька, – папа улыбается, чмокает меня в макушку. – Как же ты похорошела, глаз не отвести.

– Ещё бы, два года всё-таки не виделись.

– Дааа, – протягивает отец. – Ну что, поехали готовить новую могилу? – эта фраза режет слух, но я стараюсь не показать виду. Он берет меня под руку и ведет к машине.

Ну вот и всё, Тимурчик. Беги и прячься, если сможешь, дорогой.

ГЛАВА 2.

МАКС.

Всю свою жизнь я бредил одной-единственной девочкой со школьной скамьи. Сколько себя помню, всегда искал случайных встреч.

Будь то жалкий объединенный урок, состряпанный из-за острой нехватки учителей. Или робкая попытка проводить до дома. Прогулкой это, конечно, сложно было назвать. Скорее, крался сзади, как тень, за этим юрким бельчонком.

Помню, как сейчас, тот день, когда впервые увидел её. Светлые волосы, обрамляющие нежный овал лица. Густые, чуть вздернутые бровки. Изумрудные, лучистые глаза. Аккуратный, прямой носик. Пухлые, манящие губы. Заметил я её, когда сам был в девятом классе. Многие скажут – мимолетное увлечение, мальчишеская влюбленность. Но нет! Влюбился, как безумный, в тот самый день, когда увидел эту девчонку. Полину Астр. Моё наваждение, моя одержимость.

Полина тогда перевелась в нашу школу и пошла в шестой класс. Новенькая, наивная, но уверенная в себе девчушка. Которая моментально привлекла внимание всех старшеклассников. Готов был глотки грызть, носы ломать любому, кто посмеет прикоснуться к моей девочке. Да, так и было. Ломал, калечил, доходчиво объяснял, почему не стоит даже смотреть в сторону Астр. После чего, с чувством выполненного долга, уходил домой. Точнее, не домой, а следом за Полей. Чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома.

Грёзы о ней не покидали меня ни на минуту! Думал, с возрастом это пройдёт, забудется, как наваждение. Но ничего не менялось. Каждый чёртов день проверял её страницы в социальных сетях. Отслеживал её передвижения. Даже из Москвы следил за ней. Все вокруг твердили, что я больной, что у меня не все дома. Но только я знал, что без Поли мне не выжить. Я заболел ею ровно в тот день, как только её прекрасное личико увидел. Сердце забилось в бешеном ритме. По спине пробежал табун мурашек. Капелька пота выступила и медленно потекла по шее. Тогда я и не понял, что пропал окончательно и бесповоротно.

Когда узнал, что она вышла замуж, чуть с ума не сошёл. Ушел в беспробудный загул. Напивался до беспамятства, трахал случайных баб. Ни одна не задерживалась больше одной ночи. Хотя некоторые удостаивались и второго шанса. Пытался вытрахать её из себя. Выжечь. Вытравить. Но все пошло прахом в тот день, когда узнал, что они решили взять ребенка из детского дома!

Как же так, не могла родить от любимого мужа? Или просто не хотела? Ведь я проверил все её медицинские карты, все чисто! Матка в порядке, цикл регулярный, никаких диагнозов! Как же так?

Всё равно до правды докопаюсь! Берегись, бельчонок. Ох, берегись!

Собственно, почему я сейчас сижу вместо работы и думаю о ней? А всё из-за звонка моего несостоявшегося тестя. Ещё в десятом классе я ему сказал, что женюсь на его дочери.

Как-то вечером, когда я, как обычно, провожал Полю до дома, увидел, как она зашла в подъезд, как загорелся свет в её комнате. Только собирался уходить, как меня остановил незнакомый мужчина. Представился отцом Полины и смерил меня гневным взглядом:

– Чего ты за моей дочерью всё таскаешься? – дышал он, конечно, как разъярённый бык.

– Провожаю, – уверенно ответил я. – Чтобы никто не приставал.

– Влюбился, что ли? – усмехнулся будущий тесть.

– Так точно! Дышать без неё не могу, – выпалил я, и, осмелев, добавил. – Вот запомните, я на ней ещё женюсь!

– Так у неё с тринадцати лет ухажёр уже есть, – прищурился мужчина.

– Какой ухажёр? – руки сжались в кулаки, перед глазами вспыхнула красная пелена ярости.

– Смазливый такой, неприятный, – мужчина передернул плечами. – Но ты мне больше нравишься! Надеюсь, Полька заметит такого сорванца.

После того случая мы начали общаться с Михаилом Сергеевичем. Каждый раз, когда я провожал Полю, звонил будущему тестю и докладывал обстановку.

В конце одиннадцатого класса я, собрав всю свою ничтожную храбрость в кулак, признался Белке в любви. В ответ – лишь ледяное безразличие, даже бровь не дрогнула. Ну конечно, кому нужен такой щупленький, страшненький мальчик, как я? Зато её Тимур, похожий на педофила, который, кажется, готов в тюрягу сесть в любой момент. Восемь лет разницы! Восемь!!! Да куда ему малолетка-то нужна? Но только сейчас я это понял. Девушки своего возраста отшивали, вот и пошёл по школам и детсадам.

Узнай я сейчас, что такая малышка встречается со взрослым амбалом, у которого мозги перекачаны в спортзале так же, как и тело, снёс бы ему его красивое личико. Плюнул и упёк бы в тюрягу.

Конечно, за эти годы и я поднакачался, с веса сорок восемь килограмм, добился уверенных ста восьми. И это при росте метр девяносто один. Да на меня теперь столько девиц вешается, что отбиваюсь от них, как от назойливых мух. Одна мне нужна, она одна! А бельчонок этого даже не подозревает.

И вот, спустя столько лет. Звонок Михаила Сергеевича – как глоток свежего воздуха, как шанс, данный свыше. Он обещал позвонить, когда у Поли будет совсем плохо в семейной жизни. Да и просто плохо.

– Макс, слышишь? – мужчина, видимо, уже не первый раз меня окликает.

– Слышу, Михалыч, что такое?

– У Полюси проблемы, ей этот кусок дерьма изменил, предал спустя столько лет мою девочку! Собственными руками разорву гада.

– Изменил? – прорычал я в трубку и сжал кулаки так, что чехол, похоже, треснул. А может, это было и стекло. – Как она? С ней всё хорошо?

– Да всё нормально, не ссы в трусы, – гоготнул мужик. – Она девка сильная, ещё увидишь, как скрутит его в бараний рог.

– От меня тогда что требуется?

– Женись на ней! – выпалил «будущий» тесть как само собой разумеющееся.

– Михалыч, ты сейчас в своём уме? Или двинулся не подумав?

– Макс, а теперь включи свою голову, если сейчас Полька подаст на развод, что сделает этот тюфяк? Правильно, отнимет дочь.

– Ну? – не понимаю, к чему он клонит.

– А чтобы не отнял, нужно показать, что у вас семья! И как только они разведутся, ну, в этом я, конечно, помогу, вам в этот же день нужно будет расписаться. Свадьбу играть не обязательно.

– Фиктивный брак, что ли? – желваки на лице заходили от этого упоминания.

Я хотел жениться на малышке по всем правилам. По большой любви, а не фиктивно. Вообще не понимаю такие браки. Кто их вообще придумал? Жениться нужно только по любви. Семья строится на доверии. А если просто так поставить росписи для галочки, что с этим дальше делать? Жить раздельно и на публике изображать счастливую семью? Для меня это чушь собачья.

– Хошь фиктивный? Будет фиктивный! – гоготнул «тесть». – Ты чего сейчас ломаешься-то? Сам же влюблён в мою Польку был! Или что, прошла любовь, завяли помидоры?

– Ничего не завяло, – буркнул я в трубку. – Когда нужно быть в Сочи?

– В ближайшее время, сынок, – от услышанного я чуть не подавился.

– Понял, – отключился и бросил телефон на стол.

Думаю об этом. А надо ли оно мне? Может, если через такой брак мы придем к настоящему, то это судьба? Может, именно так наша жизнь должна была сложиться? Не знаю, но посмотрим, что будет дальше.

Приняв для себя решение, улыбнулся от уха до уха.

А вот теперь, бельчонок, поиграем! Сколько в школе добивался. В универе за ней бегал. Побегаю и до пенсии. Но что-то мне подсказывает, что бегать до пенсии не придётся, сама раньше в мою постель придёт!

Очередная внезапная трель телефона разорвала тишину кабинета.

– Да! – ответил, не успев прочитать имя.

– Миииилый, – писклявый, женский голос вырвался из динамика. – А ты скоро приедешь?

– Я тебе уже сотни раз говорил, Альбина! – процедил я сквозь плотно сжатые зубы. – Это был секс на одну ночь! Одну!!!! Забудь мой номер, или я сменю симку, – сбросил вызов и в очередной раз швырнул телефон на стол.

– Вера!!!!! – гаркнул я в микрофон.

– Да, Максим Аркадьевич? – проблеяла секретарша.

– Срочно найди ближайший рейс Москва – Сочи и забронируй билет бизнес-класса.

– Хорошо, поняла.

День протекал как обычно. Спокойная, умиротворенная, обычная рутина.

Я погрузился в бумаги. Провел два совещания. Съездил на встречу с партнерами. Успел заехать домой, собрать чемодан с вещами. Взял подарок для бельчонка, который хранил ещё с класса десятого. Заехал обратно в офис, раздал всем поручения. Кто, что, как и почему должен делать. Оставил за себя заместителя. И со спокойной душой и чистой совестью поехал в аэропорт.

Долетел до Сочи спокойно. Успел немного вздремнуть, доделать кое-какие отчёты, посмотреть киношку и опять немного вздремнуть.

Как только самолет приземлился, выключил «авиарежим», и, как и стоило ожидать, посыпались сообщения о пропущенных звонках и тексты вопросов. Но самое главное я уловил:

«Долетел?»

«Напиши или позвони, как будешь в аэропорту, встречу ЛИЧНО!»

Михалыч как всегда в своём репертуаре. Что он думает, я совсем слепой, как котёнок, что ли? Или у меня рук или ног нет? Сам доберусь до гостиницы, а там и наберу старичка.

Арендовал машину. Доехал до ближайшего отеля, пообедал. Разобрал вещи и только сел с телефоном, чтобы набрать номер, как раздалась трель телефона.

– Ну что ж ты, Максим, не сообщил мне, что уже долетел?

– Что ж вы, Михаил, думаете, что я не в состоянии сам доехать до отеля? – усмехаюсь я в трубку.

– Вещи уже разобрал?

– Конечно, вот, – смотрю на чемодан. – Спать собирался.

– Пакуй вещички и выходи, – пробасил мужчина и сбросил вызов.

Ну что это за тесть такой, ни пожрать, ни поспать не даёт.

Собрал вещи в чемодан, вышел из отеля и увидел своего многоуважаемого Михалыча. А рядом с ним – бельчонка. Как же я скучал по ней.

– Максим? – Голос, словно переслащенный сироп, пролился в тишину, окрашенный неподдельным удивлением.

– Он самый, собственной персоной, белочка, – отозвался я, расплываясь в улыбке, и заключил эту ослепительную женщину в крепкие объятия.

– Что ты здесь делаешь? – выпорхнул вопрос из ее уст.

– Да так, тебя навестить приехал, – звонко чмокнул её в уголок губ и пожал руку Михалычу.

Всё, что мне сейчас хотелось, – это схватить эту малышку, затолкнуть в салон авто и вытрахать из неё всех других мужиков, чтоб даже думать ни о ком не могла. Потому что моя она! Моя!

– Скучала по мне? – шепчу Поле на ушко и прикусываю мочку.

А вот это было зря, ох, как зря, Макс. Потому что через секунду мне по лицу прилетает звонкая пощёчина. Я даже дёргаюсь от неожиданности. А может, и от самого удара!

ГЛАВА 3.

ПОЛИНА.

Едва мы переступили порог дома, как стало ясно: кроме Миюшки и её няни, ни души. Куда запропастился Тимур? Скорее всего, умчался к одной из своих пассий.

До сих пор не укладывается в голове, как любящий, внимательный, ответственный человек мог пасть так низко. Превратиться в жалкого изменника.

Я, конечно, слышала, что и после тридцати лет брака умудряются изменять, а мы и пятнадцати не прожили. Юбилей отметить не успели. Но ведь мы со школы вместе! Я полюбила его, будучи ещё пятиклашкой.

Да, та самая детская влюблённость, когда сердце колотится, как бешеное. Ноги становятся ватными. Во рту пересыхает. Когда бегаешь и сверяешься с его расписанием. Когда тащишь за собой подружку на его этаж, лишь бы мельком увидеть. Лишь бы он бросил мимолетный взгляд.

Почти год я страдала от безответной любви. Почти год он не замечал меня.

Я увидела его, когда Тимур пришёл забирать сестру из школы. Взрослый, уверенный, красивый, татуированный мужчина. Атлетическое телосложение. Карие глаза. Нос с горбинкой, как я потом узнала, сломанный не раз. Густые брови. Тонкие губы.

Со временем я поняла, что взрослый мужчина никогда не посмотрит на школьницу. Но было уже поздно. Слишком поздно, когда случилось непоправимое.

– Ну и где это дерьмо? – голос отца вырывает меня из воспоминаний.

– Не знаю, пап, – хихикаю, беря в руки бутылку вина. – Сбежал к очередной любовнице!

– Поля! – рявкает отец. – Поставь бутылку на место.

– Папуль, я уже не девочка, имею право.

– Полина! – ещё строже говорит он.

– Ну что? – наливаю в бокал половину.

– Поставь на место!

– Ну, па-а-ап…

– Подожди, – он достаёт телефон и смотрит в экран. – Собирайся.

– Куда? – залпом выпиваю бокал. – Я-то тебе зачем?

– Бегом, Полюсик. Меньше вопросов, больше дела.

– Ладно, – ставлю бокал и иду в коридор.

Накидываю пиджак и выбегаю за отцом. Запрыгиваю в машину, и мы мчимся в неизвестном направлении.

Спустя полчаса останавливаемся на парковке аэропорта. Выхожу из машины, облокачиваюсь на капот и жду объяснений.

– Ну? – вскидываю бровь, глядя на дверь.

– Сейчас всё увидишь, – отец достаёт телефон и с кем-то переговаривает. – Чёрт, – убирает телефон в карман и смотрит на меня. – Нам в другое место.

Снова прыгаю в машину, и мы едем в новом направлении.

Через час останавливаемся у какой-то гостиницы. Снова выхожу, облокачиваюсь на капот и наблюдаю.

***

– Максим? – дыхание перехватывает, сердце бешено колотится, в горле ком.

– Он самый, белочка, – знакомая улыбка озаряет лицо мужчины.

– Что ты здесь делаешь?

– Да так, приехал навестить, – неожиданно он оказывается рядом и звонко целует меня в уголок губ. – Соскучилась? – шепчет на ухо, прикусывая мочку.

Этого я совсем не ожидала. Резко отстраняюсь и отвешиваю ему звонкую пощёчину.

– Ещё раз! – тычу пальцем ему в грудь. – Ещё раз ты меня тронешь, я тебе яйца оторву! Понял?

– Понял, бельчонок, – снова эта улыбка. – Сама прибежишь?

Тяжело дыша, направляюсь к багажнику. Открываю и ищу что-нибудь тяжёлое. Нахожу коробку с инструментами и достаю гаечный ключ. Закрываю багажник, поворачиваюсь к мужчинам и, сжимая ключ в руке, иду на них.

– Слушай сюда, – поднимаю руку. – Предупреждаю один раз! Один! Если ты ко мне подойдёшь, окажешься в больнице!

– Воу-воу, понял, – он поднимает руки в знак капитуляции.

– Поля, – голос отца выводит меня из оцепенения. – Прекрати пугать жениха!

– Жениха? – от удивления я роняю гаечный ключ.

– Да, это твой жених, – видя моё замешательство, поясняет отец. – Фиктивный! Чтобы после развода без проблем забрать Мию.

– Пап, ты совсем с ума сошёл? Тебе на пенсию не пора?

– Я всё сказал, Полина! – серьёзным тоном заявляет отец. – Он твой жених!

– Возражения не принимаются?

– Только в письменной форме.

Я смотрю на Максима и пытаюсь вспомнить того прыщавого, смазливого, тощего мальчишку. Того, кто признавался мне в любви. Кто заявлял на меня свои права и обещал жениться любым способом. И, похоже, даже таким образом он исполнит своё обещание.

Скольжу взглядом по его красивому, мужественному профилю. Тёмные волосы. Серые глаза. Густые брови. Прямой нос. Пухлые губы. Спускаюсь ниже. Плечи, ключицы, кадык. Ещё ниже. Футболка обтягивает спортивное тело. Рельефный пресс. Ещё ниже. Накачанные ноги. Взгляд скользит вниз, но возвращается чуть выше. Моё внимание привлекает внушительный бугор в штанах. О боже! Да там гирю засунули! Господи, я хочу это увидеть.

Мотаю головой и поднимаю взгляд на лицо.

– Всё рассмотрела? – улыбка Чеширского кота растягивает его чувственные губы.

– Не переживай, мысленно я тебя уже обкатала, – как только слова срываются с моих губ, прикусываю язык. Но уже поздно.

– Полина, – протягивает отец и смотрит на меня, прищурившись. – Обкатать ты его можешь и не только мысленно.

– Папа! – кажется, мои брови взлетели к самой макушке. – Что ты такое говоришь? – Боже, как стыдно.

– А что? Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива!

О ужас. Да эти птенчики успели сговориться. Когда только?

– Когда вы так успели сдружиться? – складываю руки на груди и смотрю на этих двоих.

– Лет пятнадцать назад, – говорит Макс, устремляя взгляд на мою грудь.

– Глаза выше, – подхожу ближе и обхватываю его подбородок. – Смотри выше! – поднимаю его лицо.

– Да меня и там всё устраивало, – щурится от солнца. – Ну что, поехали?

– Да, – гаркает отец слишком возбуждённо. – Нам уже пора.

Садимся в машину, хлопаю дверью как можно громче. Но потом вспоминаю, что это моя машинка, и глажу дверь. Мысленно извиняюсь.

– Куда мы едем? – спрашиваю после пяти минут молчания.

– Едем разводить тебя с бывшим мужем, – выдаёт отец и резко выкручивает руль.

– Нас не разведут без него!

– Ты сомневаешься в своём папочке? – отец обиженно поджимает губы.

– Нет, конечно, но там очень принципиальные работники.

– Не переживай, бельчонок, – раздаётся голос с заднего сиденья. – Я всё решу.

Подъезжаем к зданию и поднимаемся на третий этаж. Да, пора в зал, а то после первого этажа моя дыхательная система сказала "пока".

Как и обещали мужчины, через час мучений нас с Тимуром развели.

Выхожу из здания с документами о разводе, сажусь в машину. Жду, когда отец и Максим выйдут.

Ну а дальше нас ждёт ЗАГС. Новый брак. Фиктивный брак! И новая жизнь с чистого листа.

ГЛАВА 4.

МАКС.

Подъезжаем к ЗАГСу. Выходим из машины. У дверей меня обдает волной неизбежности.

– Готова, бельчонок? – не удержавшись, шлепаю ее по упругой попке.

– Ты совсем оборзел? – шипит Полина, словно кобра, готовая к броску. – Еще раз, и я отгрызу тебе руки!

– Твоим ротиком – что угодно, – дергаю уголком губ, открывая перед ней дверь. – Прошу.

Она проходит мимо, едва задев мою грудь. Решила поиграть, чертовка? Что ж, поиграем.

– Добрый день! – приветствует нас регистраторша. – Ваши паспорта, пожалуйста.

– Ой, – этот звук мне уже не нравится. – А я его забыла, – поворачивает она голову в мою сторону и лукаво дергает уголком губ.

Ну точно чертовка.

Открываю ее сумочку и вываливаю все содержимое на стол, повергая Полю в немой шок.

Осматриваю "богатства". Помада, кошелек, маленькая бутылка воды, упаковка салфеток, карта, телефон, наличка, пара леденцов, духи, пилочка для ногтей… Студенческий? Боже, здесь только крысы не хватает! СНИЛС, полис…

– Оп! – торжественно поднимаю книжечку. – А вот и паспорт!

– Забыла, – бьет себя по лбу. – Я же его обычно дома оставляю. Вот и подумала, что не взяла.

– Ага, – качаю головой. – Врушка из тебя так себе.

Полина закатывает свои красивые глазки и поворачивается к регистраторше.

– Я так понимаю, без торжественной речи и клятв? – спрашивает женщина.

– Да.

– Нет.

Говорим одновременно и прожигаем друг друга взглядами.

– К чему это все, если брак фиктивный? – шипит змея.

– Это твой последний брак, – говорю серьезно. – Запомни это и вбей себе в свою красивую голову. Приколоти эти мысли гвоздями. Да хоть что сделай! Мне насрать. Но этот брак для тебя – единственный.

– Не думаешь, что я после суда сбегу? – подается вперед.

– Я найду тебя в любом уголке мира, – произношу спокойно и откидываюсь на спинку стула. – Можешь бежать куда угодно.

– Я не буду с тобой жить вместе.

– Это мы еще посмотрим.

– Если ты будешь жить в моей квартире, – Полина повторяет мое действие, складывает руки на столе, – я тебя буду травить каждый день.

– Из твоих рук – хоть яд, бельчонок.

– Мудак! – плюет словом малышка.

– Дура! – пожимаю плечами.

– Козел!

– Стерва!

– Я оторву твои яйца! – шипит эта прелестная женщина.

– Оу, – от этих слов по позвоночнику пробегает дрожь. – Святое не трогай.

– Задела? – победная улыбка ослепляет лицо Поли.

– Брак регистрируем? – от нашей словесной перепалки отвлекает регистраторша, еле сдерживая смех.

– ДА! – заявляем оба и отворачиваемся друг от друга.

Спустя двадцать минут мы выходим из здания.

Смотрю на пару, которая должна зайти после нас. Такие счастливые. Мужчина в костюме: белая рубашка, черный смокинг. Девушка в белом пышном платье. И только сейчас понимаю, что хотел бы увидеть бельчонка в таком же.

Тоже хотел бы этой праздничной суеты. Выноса мозга по поводу гостей, ресторана, блюд. И слышать, как мой костюм не подходит к ее платью.

Мы обязательно сыграем свадьбу. Настоящую. Только чуть позже.

Сначала у меня главная миссия – завоевать сердце этой дьяволицы.

Подходим к машине, где нас тихо и смирно ждал Михалыч. Сажусь в тачку. Завожу мотор и выезжаю к новому дому. Не очень люблю менять место жилья. Но с ней я готов хоть в ад спуститься.

Любой бы врач сказал, что я больной, помешанный на одном человеке. Что мне нужно пропить какие-нибудь препараты, лечь в клинику и вообще выкинуть ее из головы. Но я не могу. Это физически невозможно. Сколько я пытался это сделать? Да миллион раз. Пятнадцать лет я пытался. И что из этого вышло? Я по первому зову ее отца приехал на помощь.

Подъезжаем к многоэтажке. На первый взгляд – выглядит цивильно. Жить можно. Но надеюсь, квартира будет лучше, чем двор.

Выходим из машины. Заходим в холл. Я однозначно недооценил двор. Может, это такой новомодный дизайн? Но холл дома выглядит сногсшибательно! Подходим к одному из трех лифтов. Поднимаемся на нужный этаж. Поля открывает дверь, и тут ее с ног чуть не сбивает маленький ураганчик. Я даже начинаю улыбаться от умиления.

– Миюша! – лепечет Поля. – Как ты, малышка?

– Мама! – взвизгивает девчушка. – А кто это? – показывает пальцем на меня.

– Мия, пальцем показывать некрасиво. Кхм… это…

Не даю Поле договорить:

– Меня зовут Максим, – присаживаюсь около малышки на колени. – Надеюсь, что в скором времени я стану твоим папой.

Краем глаза слежу за реакцией Полины. Ей сейчас только дыма из ушей не хватает. Ох, как же она злится, и я солгу, если скажу, что ей это не к лицу. От такого гневного лица член встает колом. Боже, дай мне сил на эту женщину! Я же в одном доме с ней и дня не проживу, чтобы не нагнуть над какой-нибудь поверхностью.

– Мама? Это правда? Этот дядя – мой новый папа?

– Нет, мышонок, – Поля посылает мне взгляд, из которого только искры не сыпятся. – Но он будет жить с нами.

– А что с моим папой?

– С папой… – Бельчонок тяжело вздыхает. – Папа уехал в командировку. Приедет не скоро.

– Он нас бросил?! – малышка срывается с места и несется по коридору. – Нет, я тебе не верю! Неправда! – оглушительный хлопок двери приводит всех в чувство.

– Что ты натворил? – Полина вскакивает с места и подлетает ко мне. – Я же тебе говорила, что жить с тобой я не буду! Ты чертов ублюдок, который сейчас ломает психику моему ребенку! – кричит и бьет кулаками по моей груди.

– Это не твой ребенок, – специально выделяю слово, чтобы донести до нее суть.

Смотря на реакцию, понимаю, что бью по самому больному месту.

– Мия – моя дочь, – шипит и отходит на шаг назад. – Ты ничего не знаешь, поэтому тебе лучше заткнуться!

– Макс, – тесть напоминает о себе, – тебе и правда лучше не говорить такое о ребенке.

– Тогда расскажите мне, как она оказалась у вас.

– Я тебе больше и слова не скажу! – толкает в грудь Поля. – Выматывайся из моей квартиры! Живо!!!

– Кажется, ты забыла, бельчонок, – обхватываю ее запястья и рывком притягиваю к себе. – Ты – моя жена. И мы будем жить под одной крышей.

– Так сними себе квартиру рядом, и мы, черт возьми, будем жить под одной крышей!

– Кажется, я сейчас не совсем правильно выразился, – обвиваю ее талию и смотрю, как тесть удаляется в сторону кухни. – Перефразирую. Мы будем жить в одном доме. Под одной крышей. В одной квартире. И спать мы с тобой, кстати, будем в одной постели.

– Ты совершаешь сейчас самую главную ошибку в своей жизни, – рычит малышка.

– Нет, бельчонок, – провожу носом по ее макушке и вдыхаю ее пьяняще-сладкий аромат. – Главную ошибку я совершил тогда, когда оставил тебя одну.

– Отпусти меня, – шепчет Поля. – Мне нужно к дочери.

– Расскажешь мне, как ты решилась на удочерение?

– Да, – выдыхает и поднимает глаза. – Если отпустишь.

– Хорошо, – выпускаю белку из своих объятий. – Но я жду объяснений.

Полина уходит к дочери. Спустя минут двадцать она возвращается назад, садится на барный стул, складывает руки в замок и смотрит на меня.

– Мия появилась у нас не случайно.

Вижу, как ей сложно дается этот разговор. Подхожу ближе, сажусь рядом и сжимаю ее руки, стараясь дать ей понять, что я поддержу ее в любую минуту.

– Пять лет назад Тимур пришел домой пьяный, – тяжело сглатывает и опускает глаза. – Сначала я учуяла запах табака и алкоголя. Когда подошла слишком близко, чтобы помочь ему раздеться, в нос ударил женский парфюм. А следом увидела след от губной помады на вороте рубашки.

– Что было дальше? – сильнее сжимаю ее руки и смотрю в глаза, но они сухие, ни одной слезинки.

– Тимур начал выводить меня на конфликт, а после всего этого признался, что у него есть беременная любовница, – поднимает глаза и смотрит на своего отца. – Он сказал, что не может от меня уйти. Любит сильно.

– Поля… – Михаил подходит к ней и заключает в отцовские объятия.

– Если для тебя это больная тема, то можешь не продолжать.

Говорю и замолкаю, как только она продолжает.

– Он рассказал мне, сколько они уже вместе, показал ее фото, снимок УЗИ, сказал срок. Аборт делать было уже поздно, да и она уперлась, что будет рожать. Тогда Тимур пригрозил: сказал, если она только подойдет или напишет мне, то насильно увезет к своему врачу и там вырежут этот плод.

– Он не хотел детей?

– Хотел, – изгибает рот в подобии улыбки. – Очень хотел. Но мы всегда предохранялись. Думали, что еще слишком рано. А после этой любовницы и вовсе перестали спать вместе.

– Ты простила его?

– Скорее просто закрыла на это глаза. Как сказала свекровь: «Все мы не без греха».

– Как малышка оказалась у вас?

– Когда Рита родила, Тимур проводил там большую часть времени. А в один вечер он пришел и поставил меня перед фактом. Что он лишает родительских прав Риту, забирает Мию, и мы живем обычной семьей. Говорил, что я буду лучшей матерью этой девочке, чем ее родная мать. Что он хочет жить только со мной и не может разрываться на две семьи.

– Почему ты согласилась? – спрашиваю очередной вопрос.

– Я просто не могла иначе. Тимур больной. Его волнует собственная выгода. А что беспокоит других, ему неважно. Я просто не могла оставить эту крошку одну с ним.

– Рита не хочет забрать свою дочь? – это уже Михалыч.

– Хочет, – тяжело вздыхает Полина. – И просит помочь ей восстановиться в родительских правах. Но я не знаю, как поступить правильно. Я так прикипела к этой девочке, что мне будет сложно отдать ее матери.

– Но она родная мама девочки, доченька. Тебе нужно подумать над этим и поставить себя на ее место.

– Я знаю, папа, – восклицает малышка, – но я тоже ее мать! И мне тяжело принять это решение!

– Когда она тебе писала? – задаю вопрос и поглаживаю большим пальцем руку Поли.

– Два дня назад, – опускает голову на стол. – Я не смогу отдать ей Мию.

– Тебе нужно время! – констатирую очевидный факт, встаю со стула и направляюсь на балкон.

Мне срочно нужно покурить.

ГЛАВА 5.

ПОЛИНА.

Черт, черт, черт! Что, во имя всего святого, происходит?

После тягостного разговора с папой и Максом мы разбрелись по комнатам. Нервы мои сдали, и истерика терзала меня часа два, пока я, измотанная, не провалилась в объятия Морфея.

Вскакиваю с кровати от звука разбивающегося стекла. Сердце бешено колотится. Накинув халат, распахиваю дверь и выхожу в коридор. Крадучись, словно тень, направляюсь на звук. Замираю в нескольких метрах от кухни.

– Блять! – голос Тимура, словно раскат грома, разрывает тишину. – Кто эту хрень здесь поставил?

Выдыхаю и делаю шаг вперед.

– Тимур? – смотрю на бывшего мужа, как на призрака. – Что ты здесь делаешь?

– Я? – он надменно выгибает бровь. – Что я делаю в своем доме?

– Это больше не твой дом. Ты потерял всякое право на эту часть моей жизни, когда нырнул в постель к своим шлюхам.

– Да ну? – он делает шаг в мою сторону, хищно прищурившись. – А я-то думал, ты все стерпишь, разве нет? – подходит вплотную, опаляя своим пьяным дыханием.

– Один раз я уже простила тебе это! Один! – морщу нос от запаха перегара. – Ты пьян!

– Выпил и выпил, тебе-то что? – обхватывает меня за талию, притягивая к себе. – Или переживаешь?

– Убери. Свои. Руки, – цежу сквозь зубы, сдерживая ярость. – Я повторять не буду.

– А то что? – на его лице появляется зловещий оскал. – Ты моя жена, имею право, – подхватывает меня под бедра и усаживает на барную стойку.

– Руки от нее убрал! – сонный, но угрожающий голос прорезает полумрак. – Я сказал! Убрал, живо!

– Ты еще кто такой? – Тимур поворачивает голову в сторону голоса. – А-а-а, влюбленный мальчишка со школьной скамьи, помню-помню.

Пока Тимур отвлекся, отталкиваю его в сторону и спрыгиваю на пол. Пулей лечу за спину Макса, ища защиты.

– Все хорошо? – шепчет Максим, обеспокоенно осматривая меня с ног до головы.

– Да, – киваю в подтверждение, пытаясь унять дрожь.

– Иди в комнату.

Снова киваю и спешу прочь из кухни.

– Поля! – кричит мне вслед Тимур. – Мию забирают.

Резко останавливаюсь, как громом пораженная. Забирают? Кто? Зачем? Как? Неужели он так просто ее отдаст? Это же его дочь! Как он может так легко разбрасываться людьми? Медленно поворачиваюсь к нему, словно во сне.

– Кто забирает? – в глазах стоит пелена ужаса.

– Органы опеки, – отвечает он с равнодушным видом, словно речь идет о потерянной вещи.

– На каком основании?

– Ее родная мать подала заявление в суд на лишение нас родительских прав.

– Что? – от такой наглости у меня брови взлетают к линии роста волос.

– Рита настроена серьезно. Она восстановилась в родительских правах и теперь имеет полное право на встречи с дочерью.

– Я тебе не верю, – шепчу, пятясь назад. – Это неправда! Ты врешь!

– Я могу дать тебе номер адвоката, и он тебе все расскажет.

– Бельчонок, – Макс подходит ко мне и заключает в крепкие объятия, стараясь успокоить. – Мы все решим. Главное, не переживай.

Пелена в глазах начинает рассеиваться, и я вижу надменный взгляд бывшего мужа. Вырываюсь из объятий Максима, в несколько стремительных шагов преодолеваю расстояние и отвешиваю Тимуру звонкую пощечину.

– Это все ты! Ты во всем виноват! Ты моральный урод, который думает только о себе! – срываюсь на крик, не в силах сдерживать боль и гнев. – Если бы тогда ты не пришел с этой девочкой на руках, я бы ушла от тебя. Бросила, как бездомную псину. Но нет же, ты опять сделал все для себя! Привязал меня с помощью этой крошки и держал на коротком поводке. А сейчас ты заявляешься после развода и говоришь, что Мию забирают? – бью его кулаками в грудь, срываясь на рыдания. – Я ненавижу тебя! Ненавижу твоих женщин! – выпрямляюсь, отхожу к барной стойке и открываю ящик. – А знаешь, ведь это все так легко происходит, – беру в руки кухонный нож, и лезвие холодно блестит в свете ночника. – Почему я должна страдать одна? Почему я должна это проживать? Что я такого сделала? За что мне это? – подношу нож к горлу, и слезы градом катятся по щекам. – Не подходи! Я так устала бороться. Я хочу быть маленькой девочкой, которую любят и ценят! Которой не изменяют. Которую возносят к небесам от переизбытка чувств. А не трахают любовниц по каким-то квартирам, отелям и бомжатникам. Я правда так устала…

Не успеваю договорить, как нож выхватывают из моих рук, и я оказываюсь в плену сильных рук.

– Дурочка, – шепчет знакомый голос, полный тревоги. – Ты совсем сумасшедшая?

– А ты влюбленный идиот? – сама срываюсь на шепот, чувствуя, как дрожат губы.

– Я лет пятнадцать назад признался тебе в этом.

– И ничего не изменилось? – поднимаю голову, и мой взгляд невольно падает на его пухлые губы.

– Ничего. Я все такой же влюбленный школьник, – нежно прикасается губами к моему лбу.

– Макс… – но договорить мне не дают.

– Вы случайно не забыли, что я тоже здесь?! – раздается раздраженный голос Тимура, нарушая интимный момент.

– О, дружище, – Макс поворачивает голову, вперив в бывшего мужа испепеляющий взгляд. – Я думал, ты уже давно свалил. – прищуривает глаза. – Или тебе помочь?

– Сам выйду, – небрежно бросает Тим, прожигая меня взглядом. – Но запомни, – показывает на меня пальцем, словно клеймит. – Ты лишишься самого дорогого в своей жизни! Мию заберут с утра, пакуй ей вещички.

– Какой же ты…

– Проваливай! – Макс хватает Тимура за шкирку и тащит к двери. – Чтоб я тебя здесь больше не видел! – вышвыривает его, как бездомного котенка, и с грохотом захлопывает дверь. – Расскажешь мне, почему ты решила выбрать его? – смотрит на меня, и уголок его губ презрительно дергается.

– Ну… мне кажется, – сглатываю ком отчаяния. – Это не для сегодняшнего дня.

– Почему? – прищуривает глаза, не отступая.

– Я и так слишком много рассказала сегодня.

Максим в пару шагов преодолевает расстояние между нами. Ставит руки по обе стороны от меня, прислоняя к барной стойке. Облокачиваюсь спиной, жадно вдыхая его аромат. Древесный, с легкими нотками табака. От этого приятного запаха по коже бегут мурашки. Ну, или от близости с ним, я еще не совсем разобралась в этом.

– Поль, – шепчет он у моего уха, обжигая кожу горячим дыханием. – Доверься мне, я не подведу тебя.

– Я не могу.

– Я столько лет тебя ждал, следил за тобой, переживал, пытался… – прижимается ближе, и я чувствую его волнение. – Столько лет пытался заглушить эти чувства в себе, что все вылилось в зависимость.

– Макс… – прогибаюсь в спине, когда он начинает вести носом по моей шее, медленно поднимаясь к губам.

– Мам? – резко поворачиваю голову и вижу сонную малышку, стоящую в дверном проеме. – Я хочу молочка.

– Сейчас, – отталкиваю от себя эту непробиваемую стену, подхожу к холодильнику. Достаю графин с молоком. Беру стакан, наливаю полстакана и передаю Мие. Крошка выпивает, отдает мне назад стакан.

– Мам, ты можешь поспать со мной?

– Что-то случилось? – спрашиваю с тревогой в голосе.

– Мне снятся кошмары, – и этот щенячий взгляд… Ну как тут отказать?

– Конечно! Иди пока ко мне, я сейчас подойду, – целую ее в маленькую щечку.

Как только малышка скрывается в дверном проеме, я поворачиваюсь к Максу.

– Никогда, – грожу ему пальцем. – Слышишь? Никогда так больше не делай!

– Боишься? – улыбается, как Чеширский кот, завораживая и пугая одновременно.

– Чего? Или кого? – дергаю бровью, пытаясь скрыть смущение. – Тебя?

– Себя, – выдает с усмешкой, и в его глазах пляшут озорные огоньки.

– При чем тут я?

– Ты боишься своей реакции на меня, – и это даже не вопрос, черт возьми! – Боишься, что привыкнешь, боишься реакции тела на меня.

– Нет, – нагло лгу я, хотя сердце бешено колотится в груди. – Я ничего и никого не боюсь.

Хотя единственное, чего я боюсь, – это потерять свой смысл жизни. Мою малышку. Мою крошечку. Мою Мию. Но я уверена, буду идти до конца и не отдам ее даже собственной матери!

Как же я ошибалась в тот момент, ведь на следующий день мой смысл жизни вырвали из моих рук, оставив зияющую пустоту.

Раннее утро.

Утро началось с восхитительного запаха, доносившегося из кухни. Поворачиваю голову – Мии рядом нет, хотя я помню, как засыпали вместе в обнимку.

Встаю, накидываю шелковый халат и выхожу из комнаты. Направляюсь на манящий аромат. Захожу в кухню и вижу следующую картину:

Макс стоит у плиты и жарит… драники! Да-да, именно драники. На столе высится горка румяных блинов, щедро смазанных маслом. Мия сидит на детском стульчике и увлеченно помогает помешивать тесто, о чем-то оживленно болтая с Максом. Пока меня не заметили, замираю, пытаясь прислушаться к их разговору.

– А ты правда милинер? – спрашивает Мия, забавно морща носик.

– Ну, во-первых, да, а во-вторых – миллионер, – поправляет ее Макс с улыбкой.

– А что такое милинер? – еще больше хмурится малышка.

– Это тот человек, у которого очень много денег.

– Тогда почему ты живешь с нами? У тебя же есть деньги, чтобы снять себе квартиру, – моя умная девочка! Уголки губ невольно дергаются в улыбке.

– Потому что я люблю твою маму и хочу быть рядом с ней, – закатываю глаза, стараясь не выдать своего присутствия.

– Ты хочешь стать моим папой?

– Если позволишь, то да, – Максим поворачивается и тепло улыбается Мие.

– Но у меня уже есть папа, – задумчиво выдает Мия.

Их милый диалог прерывает звонок в дверь. Отскакиваю в сторону, чтобы случайно не быть замеченной, и лечу в сторону входной двери, предчувствуя недоброе.

Стук в дверь. Резко дергаю ручку и натыкаюсь на пронизывающий взгляд двух незнакомых женщин.

– Доброе утро, – говорит блондинка с холодным выражением лица.

– Доброе, – выдавливаю подобие улыбки. – Чем могу помочь?

– Органы опеки, – показывает удостоверение. – Мы можем пройти в квартиру?

ГЛАВА 6.

МАКС.

Проснулся в пять утра. Как так вышло – загадка. Но, открыв глаза, увидел рядом с собой маленькое чудо, что доверчиво прижималось ко мне, словно роднее никого на свете у нее не было! Словно так и было предначертано!

Осторожно высвободился, подложил под ее головку подушку. Принял душ, заказал доставку продуктов. Решил: если уж и пробивать броню моей строптивой белки, то начну с завтрака в постель! В ожидании доставки выпил чашку кофе. Минут через пятнадцать на кухню ворвался маленький вихрь.

– Доброе утро, – Мия плюхнулась в кресло. – А с вами так уютно спалось!

– Доброе, – улыбнулся, сам поразившись своей искренности. – Я рад, что тебе было комфортно.

– А мама еще спит?

– Да, поэтому давай не будем ее будить, а приготовим ей завтрак, – протянул руку. – Договорились?

– Хмм… – малышка задумчиво поднесла указательный пальчик ко рту. – Договорились! – пожала мою руку.

– Тогда начнем с блинов?

– Вы умеете готовить блины? – удивилась кроха.

– Я много чего умею, – подмигнул и повернулся к плите.

Замесил тесто, достал две сковороды, поставил на конфорки, включил огонь.

– Я хочу пить, – заявила маленькая егоза.

– Чай? Молоко? Сок?

– Молоко, – тут же отозвалась она.

– Любишь его? – достал кружку с пингвиненком, налил молоко. – Или мама заставляет пить?

– Люблю, – вздохнула Мия. – Но и мама заставляет!

– Хочешь, налью сок? Пока твоя мама не видит.

– Хочу! – захлопала в ладошки. – А что, можно? Ой…

– Что такое? – резко обернулся. – Ушиблась?

– Нет, просто… просто я могу обращаться к вам на «ты»?

– Конечно! Как тебе удобно, – отдал кружку Мие и принялся за готовку.

Пока блинчики остывали, собирался с мыслями, вспоминая старинный, изысканный рецепт бабушкиных драников.

Спустя час все было готово. Оставалось только разбудить мою сонную белку.

***

Подхожу к дверям, где стоит Поля, меж двух женщин, которые так и буравят взглядом мою любимую. Приобнимаю её за талию, чуть оттесняя от этих змей.

– Доброе утро, – начинаю нарочито сладко. – Чем могу помочь?

– Хотели бы провести беседу и посмотреть условия проживания ребенка.

– Ну, так прошу, – указываю рукой в сторону гостиной. – Зачем же вы тут мою жену пугаете?

– Жену? – удивленно выдала брюнетка. – По нашим данным, Полина Михайловна только развелась.

– Устаревшие данные у вас. Полина Михайловна замужем.

– Мы можем войти?

– Да, пожалуйста, – открываю дверь шире и пропускаю женщин.

Что за чертовщина творится в жизни Полины? Сначала муж-подлец, который изменял, привел дочь от любовницы. Через пять лет выясняется, что он снова ей изменяет, и опять дети на стороне. Влип мужик конкретно! Угрожал Поле. Теперь органы опеки влетели в квартиру, как фурии. И что сейчас они будут делать? Забирать ребенка? Не уверен. Попугают? Возможно. Отдам ли я эту малышку? Нет. Помогу бельчонку? Однозначно, да. Тут даже вопросов быть не может. Если для нее так важна эта девчушка, значит, и для меня она важна. А судя по тому, как Полина сейчас трясется, она очень любит и боится за Мию. Не будет же молодая девушка брать на себя такую важную роль в жизни ребенка, если он ей не нужен.

– Так, – начала белобрысая. – Мы осмотрели все комнаты. По нашему мнению, у вас все хорошо.

– А с чего вы вообще взяли, что у нас что-то не так? – подала голос белка.

– Так заявление поступило.

– Можно взглянуть? – выгибаю бровь.

– Конечно, – женщина пороется в папке и протягивает листок.

Беру в руки, начинаю вчитываться.

«С момента рождения и по настоящее время Полина Михайловна уклоняется от выполнения родительских обязанностей. Не участвует в воспитании ребенка. Не интересуется ни образованием, ни здоровьем. Мия Тимуровна (дочь) постоянно ходит в синяках. Соседи сообщают, что дома постоянные скандалы. В сторону Мии Тимуровны слышны угрозы от матери. Плач ребенка и вой невозможно не услышать. Просим принять меры к этой семье. Иначе ребенок в скором будущем очень сильно пострадает».

– Что за бред? – Поля вырывает лист из моих рук и бегло перечитывает текст. – Это клевета! Вы понимаете, что бывает за клевету?

– Полина Михайловна, мы знаем, что бывает! И в вашем случае то же самое. Статья и изъятие ребенка, – говорит брюнетка. – Если это правда ложь, то вам нужны доказательства, причем неоспоримые!

– Черт, – выдыхает Поля. – Это просто чушь! Какие соседи это писали? Кто стоит за этим?

– Заявка поступила анонимно, но даже если бы мы знали, увы… эта информация конфиденциальна!

– Это просто… – останавливаю себя на мате. Но тут и других слов нет.

– Мы вынуждены изъять ребенка! Собирайте вещи.

– Нет! – взвизгивает белка. – Нет!

– Если вы будете препятствовать изъятию, нам придется вызвать участкового.

– Я не отдам! Это чушь! Уходите! – Полина подбегает к дочери, хватает ее на руки и уходит в комнату.

– Полина Михайловна! Нам придется вызвать вашего участкового, и тогда вы точно не сможете вернуть дочь.

– Вы понимаете, что вы сейчас делаете? – оборачивается Полина и говорит сквозь слезы. – Реагируете на анонимную заявку, которая является клеветой. Готовы забрать ребенка, который сыт, одет, обут, счастлив и любим! Да на ней ни одного синяка нет! – разворачивается и быстрым шагом подходит к женщине. – Вот! Посмотрите, вы видите синяк? Хоть один? Нет! Потому что их и не должно быть на ребенке, которого любят дома!

– Собирайте вещи, – брюнетка достает две бумаги. – Это документ на изъятие. Можете ознакомиться.

– Мама? – Мия начинает тихо всхлипывать. – Куда меня забирают? Ты меня отдаешь? Отказываешься?

– Нет, малышка! Нет! Я никому тебя не отдам! – Поля крепче прижимает к себе ребенка.

– Лариса, вызывай участкового! Вот хотели же спокойно, без этих проблем забрать. Нет! Опять, сотый раз! Сначала измываются над детьми, а потом волком воют, что такого не было, и детей не отдают.

– Да-да, Вик, все одно и то же. Хоть бы разнообразие было, – белокурая женщина набирает номер. – Доброе утро, нам бы участкового на изъятие ребенка, – смотрит на Полю, которая отрицательно качает головой. – Адрес: Смоленская, 119, квартира 106… Да… ждем!

– Мамочка, – рыдает взахлеб Мия. – Я не пойду! Не уйду с этими тетями!

– Тише, малышка, – шепчет белка. – Тише, моя маленькая. Все будет хорошо.

Звонок в дверь отрезвляет от этой душераздирающей картины. Иду открывать. Мужчина в форме.

– Доброе утро, вызывали?

– Ага, – все, что и могу выдавить из себя.

Пока там решают, кто, кого и куда забирает, отхожу в сторону, набираю своего человека.

– Васек, утро доброе!

– Доброе, Орлов, – сонным басом выдает мой айтишник.

– Мне срочно нужно нарыть инфу. Позарез надо.

– Рассказывай.

– Сброшу все в эсэмэсках. Жди, – отключаюсь. Подхожу к столу. Быстро фотографирую все документы, отправляю Василию. Надеюсь, что он сможет вычислить, какая крыса так посмела сделать. Да я даже не надеюсь, зная, какой Васек дотошный профессионал, нароет все за пару часов.

– Нет! – вопит Поля. – Отдайте! Боже, нет! – кидается на сотрудницу опеки.

– Поля! – перехватываю бестию за талию, рывком прижимаю к груди. – Успокойся! Через пару часов мы ее вернем, слышишь? – поднимаю ее заплаканное лицо и смотрю в глаза.

– Ты не понимаешь, Макс! Не понимаешь! – кричит малышка. – Я погибну без нее! Слышишь? Умру!

– Так! – гаркнул я так, что малышка вздрогнула и вытаращила глаза. – Я сказал, пару часов потерпи! Я все выясню и верну тебе Мию! Услышала?

– Да, – шепотом произносит она и опускает глаза в пол.

***

Через час после прихода опеки в дверной звонок снова позвонили…

Встал с кресла, подошел к двери, дернул за ручку и опешил… Передо мной стояли сотрудники полиции!

– Добрый день. Полина Михайловна здесь проживает?

– Да. В чем, собственно, дело?

– Позовите ее, пожалуйста.

– Сейчас, – отошел от двери, махнул белке рукой. – Идут!

– Добрый день, – Поля встала рядом со мной. – В чем дело?

– Собирайтесь, Полина Михайловна.

– Куда?

– Вы обвиняетесь в даче взятки в особо крупном размере.

– С ума сошли? – рыкнул на них. – Вы что несете-то?

– Вот, – протягивает лист. – Поступило заявление, что Полина Михайловна пыталась откупиться от органов опеки.

Вчитываюсь в документы, медленно приходя в состояние полного ахуя от этого цирка!

– Бред какой-то, – Поля разворачивается, накидывает кардиган. – Ведите. Или вам ручки для наручников подать? А? Ролевухи любите? Я вот очень, – поворачивается и подмигивает мне. Чертовка! В такой ситуации еще и шутить вздумала. Выпорю! Ох, накажу!

– Вы, гражданочка, молча идите, – выдает мужик с пивным брюхом. – А то и правда наручники надену!

– Макс, позвони отцу, – сквозь улыбку произносит малышка. – Расскажи ему все с самого утра. Он должен разобраться в этом!

Смотрю, как бельчонка заводят в лифт, нажимают кнопку, створки закрываются, и лифт медленно исчезает.

Достаю телефон из заднего кармана брюк, набираю номер.

– Михалыч, у нас проблемы!

– Че там? – произносит Миха.

– Мию изъяли органы опеки, Полю арестовали за взятку. Я позвонил своему айтишнику…

– Что, бл*ть? – перебивает Миха. – Выезжаю!

ГЛАВА 7.

ПОЛИНА.

Набрасываю кардиган на плечи и, словно преступница, следую за мужчинами в форме. Створки лифта разъезжаются, впускают меня в тесную кабину. Оборачиваюсь и ловлю тоскливый взгляд Макса. Пытаюсь натянуть подобие улыбки, но, видимо, получается жалко. Створки смыкаются, отрезая меня от него, и мужчины поворачиваются ко мне.

– Ну что вы, Полина Михайловна, ваш отец – человек уважаемый, а вы его так… подставляете.

– Я? – вскидываю голову, встречаясь с его взглядом. – Да это же чистейшая клевета. Отец вас в порошок сотрёт.

– Я бы на вашем месте не разбрасывался угрозами, – он ткнул пальцем в свои погоны. – Тем более, в адрес людей при исполнении.

Опускаю глаза. Что со мной, чёрт возьми, не так? Сначала Тимур со своими «женщинами», потом Макс, органы опеки, и вот теперь – полиция. Я в полном ауте. Где я так умудрилась нагрешить?

Выходим из лифта, пересекаем холл. Подходим к казённой машине. Сажусь на заднее сиденье. Десять минут, и мы уже у отделения. Выбираюсь из машины, прохожу в мрачные стены отдела.

– Астр Полину Михайловну привезли. Куда её?

– В пятую.

– Понял, – кивает и поворачивается ко мне. – Проходите.

Иду сквозь строй настороженных взглядов. Тяжёлый запах затхлости бьёт в нос. В уголках глаз скапливаются слезы. Кажется, здесь кто-то умер.

– Заходите, – указывает на дверь камеры. – Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома.

– Ага, – шепчу одними губами. – Только дома как-то… приятнее. А здесь явно кто-то отдал концы.

Опускаюсь на жёсткий стул, смотрю в окно. Начался дождь, и капли еле слышно стучат по стеклу. Начинаю судорожно перебирать в голове: где я так эпично лоханулась? Да как же где? – мысленно отвешиваю себе оплеуху. – Именно тогда, когда вышла замуж за своего насильника! Из роя мыслей выдергивает топот приближающихся шагов. Слышу, как кто-то подходит к камере. Звякают ключи, и скрипучая дверь отворяется. Поворачиваю голову и вижу… Артёма.

– Тёма? – от удивления выдыхаю едва слышно.

– Ну, привет, мелкая, – растягивает губы в голливудской улыбке.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришёл на помощь. По первому зову твоего отца.

– Зачем? – морщу нос. – Ты десять лет назад дал мне ясно понять, чтобы я тебя не трогала! – произношу на удивление спокойно. Сама от себя такого не ожидала. – Тогда что тебе сейчас нужно? Вытащить меня из этой клетки? Не нужно! – дёргаю плечом. – Я лучше здесь сгною, чем доверюсь тебе! Уходи!

– Полина, – рявкает Тёма. – Успокойся!

– Проваливай! – вскакиваю со стула и толкаю его в грудь. – Слышишь? Проваливай отсюда!

– Полина!!! – хватает меня за запястья. – Послушай меня.

– А я не хочу тебя слушать! Я уже наслушалась. Именно десять лет назад я услышала всё, что нужно было!

– Я был влюблён в тебя, дура! Любил, блять! Слышишь? – дергает меня на себя, прижимая к груди. – Любил, – шепчет над ухом.

– Любил? – шепчу в ответ, не веря своим ушам. – Меня?

– Тебя, Полюш, тебя, крошка, – целует в макушку. – Уже одиннадцать лет как влюблён в тебя, дурочка. А увидев тебя сейчас здесь… С ума схожу!

По щекам текут слёзы. Поднимаю затуманенный взгляд на него, обнимаю за шею, привстаю на носочки и касаюсь его губ. Но это неправильно. Это ошибка, покрытая тёмным мраком. Поросшая паутиной и погребённая под толстой крышкой гроба.

Артём теряется на мгновение, но тут же перехватывает инициативу. Сжимает мою талию, целует жёстко, страстно, словно желая показать, как долго он этого ждал. Сильнее сжимает талию, прикусывает и оттягивает нижнюю губу. Осыпает поцелуями шею, прихватывает на руки, прижимая к стене. Покусывает шею, оттягивает нежную кожу, зализывая укусы. Оставляет отметины, словно помечая, что я – его. И тут я невольно вспоминаю тот вечер. Тёплый майский вечер!

– Тёма, – стону, сжимая ноги в коленях от нахлынувшего возбуждения. – Нельзя.

– Скажешь, что это уже третья наша ошибка? – скалится в усмешке.

– Я не знаю…

Не знаю, что со мной происходит, но я соскальзываю с его рук, хватаюсь за ремень его брюк, звякаю пряжкой и выдёргиваю его из штанин. Накидываю ремень на шею, отдавая конец в его руки. Тёма дёргает за край, не сдерживая силы.

– Любишь подчиняться? – шепчет на ухо, прикусывая мочку. Обматывает ремень вокруг моей шеи, затягивая как ошейник. Хватает за него, поднимая голову выше. Смотрю в карие глаза, в которых плещется тьма. – Ты, как и тогда, любишь подчинение сильному мужчине!

– Да… – не сдерживаясь, стону в его губы. – Тё-ёма…

– Что, кошка? – ухмыляется, подхватывает на руки, усаживая на стол для допросов. – Весна пришла?

– Весна?

– Забудь, котёнок, – раздвигает мои ноги, встаёт на колени. – Хочешь?

– Нет, – нагло вру.

– Врёшь? Ой, как нехорошо, – стягивает с меня штаны вместе с трусиками, проводит пальцами по влажным половым губам. – Лгунья.

– Нам нельзя, слышишь? – пытаюсь убедить скорее себя, чем его. – Я замужем.

– Фиктивный брак не считается, кошка! – рычит и погружает два пальца внутрь. – Сколько я об этом мечтал, боже… С того самого раза я каждый день дрочил, вспоминая твои стоны. Каждый чёртов день мечтал оказаться на месте того подонка! – сгибает пальцы и начинает двигать ими. – Каждый день я желал сорваться к тебе и выкрасть из этого рабства! Я хочу, чтобы ты была со мной! Слышишь? – находит чувствительную точку и начинает вбивать пальцами.

– Я ведь… тоже… была… влюблена… – выдаю между стонами. – В тебя…

– Лжёшь? – бросает на меня испепеляющий взгляд.

– Нет. Аххх…

– Пиздец… – резко убирает пальцы, встаёт между моих ног. – Ты же понимаешь, что делаешь сейчас только хуже себе?

– Почему?

– Одиннадцать лет… Сука! Одиннадцать лет, Полина! Почему ты мне не сказала?! – расстёгивает ширинку, освобождая свой член. – Я бы сорвался к тебе по первому твоему звонку! Да даже короткое сообщение: «Тёма, я хочу быть с тобой!» – и я бы собачкой верной примчался к тебе!

Пытаюсь свести ноги, но он перехватывает их и раздвигает ещё шире.

– Нет, котёнок, – приставляет головку к дырочке. – Сейчас я возьму своё, чтобы ты больше никогда меня не забывала! Выбью из тебя любого мужика, который здесь был.

– Аххх… Боже, – прикусываю руку, чтобы не закричать от его размера.

– Мне нравится, когда ты зовёшь меня богом, – вводит член до конца и резко вытаскивает.

Поднимаю ошарашенный взгляд, но он быстро понимает и одним толчком входит обратно. Вздрагиваю от резкой боли, неконтролируемая слеза капает на футболку.

– Ты девственница? – останавливается, продолжая двигаться более плавно. – Мы же спали с тобой…

– Дурак? Нет, конечно, – сжимаю руками его грудь. – Просто… слишком огромный, – провожу языком по губам. Артём не сдерживается, впиваясь в мои губы. Начинает трахать быстрее, жёстче. Отрывается от поцелуя, медленно выскальзывая наружу. Перехватывает меня под талию, разворачивая так, чтобы я упёрлась головой в стол, прижимает плотнее и резким толчком заполняет меня до отказа.

От груди начинает разливаться жар, перетекая в низ живота. Тягучий ком собирается внизу. Чувствую, как вот-вот лопнет эта тоненькая струна, и меня пронзит сногсшибательный оргазм.

– Ох, я сейчас… сейчас… – выдыхаю шёпотом.

– Я тоже, кошка, давай! – шлёпает по попке и начинает вдалбливаться. – Давай, детка!

Чувствую, как ещё несколько толчков – и я взлечу на небеса… Но всё обрывает стук в дверь.

– Артём Никитич, – тоненький женский голосок пробивается сквозь оперу стонов. – Там к Полине Михайловне муж с отцом приехали.

– Чёрт, – чертыхается Тёма. – Пусть проходят, – орёт в ответ.

– И что делать? – дёргаю попкой. – Я ещё не всё!

– Продолжим после, – целует в лоб, наклоняется, подхватывает наши вещи. – Я с тобой ещё не закончил, котёнок! Готовься к ночному визиту, – подмигивает, натягивает свои штаны, застёгивает молнию, пуговицу… – Что-то не так?

– М? – Чёрт, спалилась.

– Ну ты просто так смотришь, – вот засранец, ещё и слащаво улыбается.

Хватаю свои штаны с трусиками, быстро натягиваю, поправляю волосы, набрасываю кардиган, сажусь на стул.

– А ты хорош, – посылаю ему воздушный поцелуй.

– Извини, тебя ещё не распробовал, – подмигивает и опускается на соседний стул.

– Идиот! – выпаливаю и прикусываю язык.

– Ага, – бросает беглый взгляд на дверь. – Итак, Полина Михайловна…

Слышу звук отпираемого замка, и через несколько секунд на пороге появляется отец, а за ним Макс.

– Полина! Слава богу! С тобой все хорошо? – спрашивает отец.

– Папа, – взвизгиваю и отворачиваюсь, пряча пылающее лицо. – Где вы были?

– Так я же отправил к тебе адвоката! – подходит и целует в макушку. – Ехали мы, дочь, ехали. Переживали за тебя, торопились как могли.

Если бы вы только приехали раньше, – думаю про себя. – Я бы может, не совершила эту глупую ошибку.

– Итак, – продолжает Тёма. – Как мне известно, все заявления – липа. Поэтому сейчас прошу вспомнить, кому ты перешла дорогу?

– Тимуру, Рите, его любовницам… – осекаюсь и закрываю рот. – Кому ещё я могла перейти дорогу? Только если тебе! – шиплю сквозь зубы.

– Поль, нужно вспомнить всё! – говорит Макс. – Это пиздец как важно.

– Да Рита это, к бабке не ходи! Только ей Мия нужна!

– Взятку точно не давала? – спрашивает Артём.

– Я тебе сейчас твоей же папкой по лицу пройдусь! Я похожа на отбитую дурочку?

После моих слов все взрываются хохотом, а мне совсем не смешно.

– Как там Мия? – задаю самый важный вопрос, который меня по-настоящему волнует.

– Её забрала мать, – отвечает отец.

– Рита? – резко оборачиваюсь.

– Рита, – кивает. – И Тимур!

Сглатываю тягучий ком в горле. Как можно быть таким придурком? Тимур! Как я сразу не додумалась? Он же сам говорил, что заберёт самое дорогое, что у меня есть! Вот мудень! Да у него своих скоро ещё двое родится, а он за первого ребёнка держится! Или здесь не всё так просто? Может, что-то лежит глубже, а я не могу этого понять? Бред! Полина, ну какой же бред ты сейчас несёшь! Что ещё мог скрывать Тимур? А может… Да нет. Хотя…

– Послушай, – обращаюсь к Тёме. – А на Мию нет никакого завещания?

– Тебе своего мало? – скалится сквозь зубы.

– Не в этом дело, – улыбаюсь в ответ. – Так что? Есть?

– Да, есть. Но к чему ты… – замолкает и выпучивает глаза. – А-а-а… Да бред, Поль.

– Бред не бред, а если у девочки наследство от деда есть, то Тимур вцепится мёртвой хваткой и не разожмёт руки, пока своего не добьётся!

Ничего, скоро я вырвусь отсюда, Тимурик, и твоя жизнь покажется тебе филиалом ада! Решил через бедную, влюбленную дурочку надавить, чтобы ребенка своего вернула, а там и денежки к рукам прибрать? Не выйдет, мерзавец! Лично я тебя вокруг пальца обведу! Чертов подонок!

ПРОШЛА НЕДЕЛЯ.

Неделя в камере временного содержания тянулась, как резина. Ко мне ходили Макс, папа, Тема, Тимур и, конечно же, Рита… Я ненавидела их визиты. Они только бередили мои раны, особенно Макс. Каждый раз он пытался доказать свою любовь, но мне это было не нужно! Я не люблю его и никогда не любила! Он, как последний идиот, прибегал в мою камеру, приносил сменные вещи, еду, косметику. Но мне нечем было его отблагодарить! Чувств как не было, так и не появилось.

К Теме же я испытывала совсем другие эмоции. Он нравился мне десять лет назад… Безумно нравился. Я даже планировала уйти от мужа, но… Тимур прознал о нашей тайной встрече с Артемом, избил его и запер меня в квартире.

10 лет назад.

– Поля, – прижимает к стене, – я не могу так больше.

– Тема, пожалуйста, – шепчу я, задыхаясь.

– Это будет вторая ошибка? – проводит носом по моей щеке. – Опять скажешь, что это было ошибкой?

– Я не знаю… Может быть…

Но договорить я не успела.

– Ты чертова мразь! – Тим хватает Тему за шиворот и оттаскивает от меня. – Опять я вижу тебя рядом с моей женой?!

– Ахахаха, – усмехается Арт. – Ты такой идиот! Боже! Ты просто идиот, Тим!

– Проваливай! – выталкивает его за дверь, и я слышу глухие удары. – Я убью тебя! Слышишь? Убью!

– Да хоть убей! Ты не изменишь того факта, что я спал с твоей женой!! – выплевывает Артем. Слышу злобный рык мужа и невольно сжимаюсь.

– Полина? – поворачивает голову ко мне Тим. – Что ты скажешь на это? Ты спала с моим лучшим другом?

– Ложь! – нагло вру я. – Это неправда!

– Поли, скажи ему, – Арт обращается ко мне. – Скажи, что наши чувства взаимны, и я заберу тебя у этого нищеброда!

– Полина? – Тим отпускает Тему и подходит ко мне. – Что ты скажешь на это? – протягивает мне конверт.

Беру в руки, разрываю, и оттуда выпадают фото… Наши фото с Темой. Снимки, сделанные месяц назад.

Этот день врезался в память, словно осколок стекла.

Мы перепили на очередной встрече, Тема схватил меня за руку, усадил в такси и увез к себе домой. По пути алкоголь сыграл свою роль, и мы начали целоваться. Да что там, мы чуть ли не раздели друг друга! А когда выходили из такси, Тема прижимал меня к себе и шлепал по заднице. Да, мы тогда переспали, но это была ошибка! Да, та ночь стала нашей общей ошибкой, колоссальной, непростительной. Но именно после той ночи Артем начал стабильно присылать цветы, подарки и проявлять свои чувства.

– Тимур! – кричу, срывая голос. – Это не то! Не то, что ты думаешь!

– А что я должен думать? – выдает с хитрой ухмылкой.

– Тим, я знаю… – проглатываю ком отчаяния. – Я знаю, что у тебя есть любовница.

– Ты в себе, Полина? – выдает с хрипотцой в голосе. – Какая к черту любовница? Я не ты!

– Её зовут Рита! – даже не спрашиваю, а утверждаю, зная имя этой с*чки.

– Откуда ты…? – присаживается рядом со мной. – Кто тебе это сказал? Он? – кивает головой в сторону Арта.

– Скорее, она сама, – выдавливаю улыбку. – Один – один, Тимурик, – целую его в лоб, встаю и выхожу из тесного коридора.

Да, именно два месяца назад я узнала, что у моего мужа есть любовница, Рита! Я увидела её сообщения:

«Малыш, я так соскучилась!»

«А ты сегодня приедешь?»

«Я так хочу почувствовать тебя в себе!»

«Ты приедешь? Или твоя жена опять не дает тебе прохода?»

«Тимоша, ответь!»

«Напиши, что ты приедешь!»

«Тимош, она опять выносит тебе мозги?»

«Я очень скучаю! И жду тебя дома!»

И последнее сообщение:

«Я так люблю тебя и надеюсь, что ты скоро разведёшься!»

После этих сообщений я, дрожащей рукой, открыла их переписку. И тут меня накрыла ледяная волна отчаяния. Сотни сообщений… сотни уколов в самое сердце, как он устал от жизни со мной, как он хочет от неё ребенка, ведь я не могу родить. И миллион жалких, трусливых оправданий, почему он не может меня бросить.

«Ритусь, ты же понимаешь, она никчемная! Кому она будет нужна, кроме меня!»

«Давай сначала найдем ей жениха, а потом я подам на развод?!»

«Ну не обижайся, детка, я тебя очень люблю! И при первой же возможности подам на развод!»

Но это все были пустые, ничего не значащие обещания!

– Поль, ты же понимаешь, что будет, если все узнают о наших изменах?

– Что? – вскинув голову, резко торможу и поворачиваюсь к нему. – Мой отец заберет у тебя акции? Или, может, он отнимет подаренный бизнес? Или квартиру? Ах, нет, скорее машину? А может, он просто закопает тебя за твои измены? Или, когда я ему все расскажу, он засудит тебя, узнав, «почему» я вышла за тебя замуж? Что? Что ты хочешь мне сказать?

– Малыш, давай не будем делать поспешных выводов? – поднимается на ноги и встает рядом. – Я прошу тебя, давай дадим друг другу еще один шанс? Еще одну чертову попытку?

– Я не люблю тебя больше, слышишь? Не люблю.

– Но, Поль! – укладывает свои руки мне на плечи.

– Что? – убираю его руки. – Да, я любила тебя. Возможно, это была лишь юношеская влюбленность, но теперь она мертва. Как мертва и та маленькая Поли. Как нет той малышки, которую ты собственноручно ломал каждый день. Я просто не люблю тебя. Смирись с этим и отпусти меня. Дай. Мне. Развод, – чеканю сквозь зубы.

– НЕТ! – резко хватает меня за руки. – Развод только через мой труп! Услышала?!

– Значит, будем жить, как соседи. Раз тебе бизнес моего отца важнее. И запомни! Не лезь ко мне в постель! С этого дня ты спишь отдельно, – убираю его руку, разворачиваюсь, целую Артема в щеку и выхожу из здания.

Мы ведь сами в тот момент, разрушили нашу общую жизнь. Нашу семью.

Настоящее время.

Черт! Опять! Опять все повторяется, боже мой. Опять я замужем и сплю с ним. Это нужно прекращать, и как можно скорее. Нужно заглушить все свои чувства, послать Артема куда подальше и начать жить для себя! Только для себя. А, ну и, конечно, забрать мою малышку, купить новый дом, переехать и начать жизнь заново.

Все мои мысли прерывает стук в дверь. Поворачиваю голову и вижу, как открывается скрипучая ржавая дверь, а на пороге застывает Макс.

– Привет, – шепчет он, и взгляд его цепляется за мой, словно утопающий за соломинку.

– Привет, – отвечаю, мой голос едва слышен.

– Как ты?

– Как видишь, неплохо обжилась, – встаю и натянуто улыбаюсь. – А ты?

– Пойдет, – выдавливает он некое подобие улыбки, в которой читается лишь тень былой радости.

– Что-то случилось? Что-то с папой? – тревога молнией пронзает меня. – С Мией? Они что-то сделали ей?

– Нет, нет, с ними всё в порядке, и с Мией тоже. Она у Риты.

– Тогда что? – прохожу и опускаюсь на стул, словно подкошенная.

– Поль, – он нервно трогает волосы, взъерошивая их, – словно ища в этом жесте опору.

– М? – оборачиваюсь к нему, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Я могу с тобой поговорить? – подходит к столу и садится напротив. – По-настоящему. Без масок и лжи. Только честно.

– Да, – смотрю с какой-то детской надеждой, как будто мне пять лет, и папа опять принес пакет мороженого.

– Вообщем, я уже давно собирался тебе сказать… Только отнесись сейчас к этому серьезно, хорошо? – киваю. – Поль… Я люблю тебя!

Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать. Свожу брови к переносице и морщу нос. От такого признания я чуть не потерялась в пространстве. Усаживаюсь на стул.

– Извини, что ты сказал?

– Я люблю тебя! Любил еще со школы и, когда провожал тебя, дал обещание твоему отцу, что женюсь.

– На мне? – выгибаю бровь.

– На тебе, – согласно кивает.

– Это неправильно, понимаешь? – складываю руки на столе. – Ты ничего не знаешь.

– Тогда расскажи, в чем проблема?

– Это будет самая большая ошибка, которую я совершу.

– Нет, Поль, расскажи, – берет меня за руки. – Я готов принять любую правду. Я столько лет тебя любил, не мог забыть, не мог выкинуть из головы, заменить другими. Это как болезнь, как рак. Прижилась, и ты пытаешься с ней бороться, но сам понимаешь, что бороться бесполезно, ты скоро умрешь. Так что я жду, Поль. Мне нужна твоя правда!

– Макс, – смотрю в его лицо мутным от слез взглядом, – я не люблю тебя, понимаешь? Не люблю!

– Хорошо, а если мы это исправим?

– Мы это уже не исправим! Прости, – встаю со стула, поворачиваюсь к стене и опускаю глаза в пол.

– Что мне сделать? – повышает голос и вскакивает со стула, подлетает ко мне. – Что мне, блять, сделать? Я ради тебя в лепешку готов разбиться! В огонь и в воду готов! Сесть за тебя готов был, когда сказали, что тебе грозит срок. Я честно сказал, что это я готов был дать взятку. Но меня даже слушать не стали! Они нацелены на тебя! Что мне еще сделать? Что? – хватает меня за шею, гневно дышит, и по моему телу пробегает тень ужаса. Такого Макса я боюсь!

– Уже ничего, – выдаю шепотом. – Я переспала в той камере с Артемом, – понимаю, что это контрольный выстрел, и сейчас мне лучше залечь на дно. Хотя ниже тюремной камеры уже некуда! Я и так на этом самом дне!

Хватка на шее усиливается, и Макс говорит:

– Шл*ха! – выплевывает, словно яд. – Просто шлюха! – цедит сквозь зубы, отталкивает меня, разворачивается и перед тем, как выйти, выдает: – Я правда люблю тебя, и даже после этих слов я не знаю, что я чувствую, но это даже не ненависть, я все еще так же люблю тебя! Но запомни! – тяжелый вздох вырывается из его груди. – Запомни, бельчонок, я выкину тебя из своей пустой головы, вытрахаю полстраны и тогда забуду тебя! Я обещаю тебе, что забуду! Найду себе достойную женщину, женюсь, она родит мне троих детей. Я буду жить с ней! Буду счастлив! А ты так и будешь жить своей продажной жизнью! Ты же именно за свободу ему дала? – и, не дав мне сказать ни слова, покидает камеру.

После этих слов на душе стало пусто, образовалась большая бездонная дыра! Облокотившись на стену, тихонько сползла по ней, уткнулась лицом в колени, обняла их руками и разрыдалась.

– Но ты же хотел разговор без масок и лжи, – хриплю в пустоту.

ГЛАВА 8.

МАКС.

Вот это, блять, номер! Меня трясёт от ярости. Как, ну как такое возможно?! Я летел к ней на крыльях, предвкушая встречу, и эта стерва одним махом всё перечеркнула! Грезил, как открою ей душу, и Полина сама бросится в мои объятия. Размечтался, идиот. Её новость оглушила меня так, что хотелось сквозь землю провалиться. Лучше бы и провалился, чем услышать эти слова, словно клеймо выжженные в мозгу:

«Я переспала с Артёмом».

С*ка! Ненавижу! Столько лет любви, ожидания, терпения – и всё коту под хвост? Да пошло оно всё к чёрту! Абсолютно! Я устал. Просто смертельно устал от этой карусели. Мне нужен перерыв. Полный детокс от Полины. Удалить её номер, заблокировать во всех соцсетях, стереть из памяти все напоминания. Пусть скачет по х*ям дальше. А я начну жить для себя. Как и планировал, создам семью. Где жена будет верна, родит моих детей и умрёт со мной в один день. Ладно, не обязательно в один день, но до глубокой старости рука об руку – это точно. Всё, хватит забивать голову этой блондинистой дрянью.

Вырываюсь, нет, вылетаю из комнаты, проскакиваю коридоры, прыгаю в машину. Сейчас одна мысль – бежать из этого города. Он уничтожает меня! Медленно и мучительно уничтожает мою нервную систему. Вернее, одна конкретная особа её уничтожает. Чёрт! Опять мысли о ней. Да когда же ты от меня отстанешь, даже сейчас не даёшь покоя! После таких слов должно воротить от одной мысли о ней. Ну как она могла так поступить?! Всё, стоп!

Вылетаю с парковки, врываюсь на трассу и давлю на газ, прочь из этого проклятого места. На ходу звоню другу, чтобы организовал частный самолёт. Мирон, как всегда, оперативен: десять минут, и я готов к взлёту. Подлетаю к аэропорту, выскакиваю из тачки, оставляя ключи в замке. Иду навстречу Мирону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.