Инна Деми
Победа, стоящая её

"Иногда жизнь сталкивает нас с теми, кто кажется грозой, но становится укрытием. Его руки могли ломать, но он выбрал защищать. Его сердце было закрыто, но она смогла его отогреть. Эта история не о боли, а о любви, которая бережно распускается даже среди шторма."

Глава 1

Телефон зазвонил, когда я только сняла пальто и собиралась приготовить себе чай. Увидев знакомое имя на экране, почувствовала, как по спине пробежала ледяная дрожь.

Мой гинеколог.

Я только сегодня была у неё на осмотре. Обычно они просто отправляют результаты анализов на почту или звонят через пару дней, но чтобы так срочно…

– Лиза Ивановна? – её голос был немного натянутым, казалось, что она старается говорить спокойно, но это только усиливало моё беспокойство. – Пожалуйста, приезжайте в клинику как можно скорее. Нам нужно обсудить ваши результаты.

“Обсудить результаты? Почему по телефону нельзя?”

В голове начали мелькать самые страшные мысли.

“Что-то серьёзное? Болезнь? Что-то, что нельзя откладывать на потом?”

В груди сжалось, как будто сердце сдавили железным обручем. Тонкая нить паники начала постепенно оплетать сознание.

– Да, сейчас выезжаю.

Набросила пальто, схватила ключи от машины и, едва успев надеть кроссовки, вылетела на улицу.

"Скорее в клинику", – повторяла про себя, пытаясь усмирить дрожь в руках.

Мой седан стоял у подъезда, и как только завела двигатель, мысли окончательно захлестнули меня.

"А вдруг… вдруг что-то серьёзное? Почему она не сказала больше? Что если…"

Не успев толком осознать, уже мчалась по окружной дороге – единственному пути, где не было светофоров и шансов встать в пробку.

Город в это время был относительно спокойным, и я знала, что смогу добраться до клиники быстрее, если буду держаться этой трассы. В такие моменты любые минуты казались бесконечными.

Но через несколько километров дорога неожиданно сузилась. Впереди замаячили проблесковые маячки.

“Только не это…”

Ударила по тормозам и, стиснув зубы, попыталась рассмотреть, что происходит впереди.

Полицейские машины, затор.

Я подъехала ближе и, как оказалось, в сотне метров была авария. Один автомобиль стоял поперёк дороги, фары сломаны, капот смят.

Человек в форме жестами указал мне остановиться.

Нервно вжавшись в кресло, послушно вывернула руль и припарковалась на обочине. Сердце колотилось так, что было слышно, как кровь стучит в висках. Один из полицейских подошёл к машине и постучал по стеклу.

– Добрый день. – Его голос был хриплым, но без намёка на агрессию. – Мы задержали движение из-за аварии. Вы видели момент столкновения?

– Нет, я подъехала уже после… – голос у меня дрожал, мысли были заняты клиникой и звонком врача.

Сотрудник внимательно посмотрел на меня, будто что-то искал в моём лице. Затем сделал жест в сторону патруля впереди.

– Прошу выйти из машины. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Я не могла поверить в происходящее.

“Неужели они всерьёз хотят задержать меня здесь, когда я спешу в клинику?”

Но спорить было бесполезно. Открыла дверь и вышла, чувствуя, как холодный воздух резко обдал лицо. Полицейский повел меня в сторону от моей машины.

– Можете припомнить, что именно вы видели, подъезжая? Видели ли пострадавших? – задавал вопросы, но я едва ли слышала его, слишком сосредоточившись на том, как время утекало сквозь пальцы. Я не могла медлить, но от этой ситуации никуда не деться.

После недолгого диалога, который казался бесконечным, сотрудник вдруг изменил тон.

– Прошу вас сесть в нашу машину. Вам нужно проехать с нами как свидетель.

– Свидетель чего? – растерянно спросила. – Я ведь не видела ничего.

– Это стандартная процедура. Просто нужно прояснить некоторые моменты.

Ситуация становилась всё более странной. Ничего не объяснив толком, он повел меня к патрульной машине. Послушно села на заднее сиденье, ощущая, как паника накрывает всё сильнее.

“Что это за «процедура», и почему меня так задерживают?”

Я всё ещё была погружена в свои мысли, когда неожиданно обернулась и увидела нечто странное.

Мужчина в форме, которого я до этого не замечала – сел в мою машину и завёл её. Моё сердце на мгновение застыло. Видела, как он уверенно выруливает на дорогу, и тут же задавила в себе волну протеста.

“Разве он имеет право это делать? Почему он увозит мою машину?”

Я вдруг почувствовала неладное, как будто что-то совсем не сходится.

– Подождите, – я быстро наклонилась вперёд, пытаясь привлечь внимание мужчины за рулём патрульной машины. – Почему ваш коллега поехал на моем автомобиле? Разве он может так поступать?

Вместо ответа, второй, что сидел на пассажирском сиденье, повернулся ко мне и резко протянул руку. Я не успела даже осознать, что происходит, как он приложил к моему лицу какую-то ткань.

Секунда – и в нос ударил резкий, химический запах. Мгновенно в голове запульсировала паника.

Попыталась инстинктивно отстраниться, дёрнулась в сторону, но меня словно парализовало. Руки перестали слушаться, будто они были не мои. Резко открыла рот, чтобы закричать, но воздух уже не доходил до лёгких. Глаза затуманились, и в ушах начал нарастать гул.

Всё сливалось в одно неразборчивое пятно.

В этот момент меня охватил страх – сильный, всепоглощающий. Но тело не реагировало. Веки начали опускаться, и я ощущала, как мир вокруг меня проваливается в туман. Мысли ещё пытались цепляться за реальность:

"Почему? Кто они? Зачем это со мной?"

Но сопротивляться больше не могла.

Тьма захлестнула меня, и я утонула в забвении.

Глава 2

Очнулась медленно, будто пробираясь сквозь густой туман, окутывающий сознание. Первые мгновения не понимала, где нахожусь. Тело казалось чужим, а каждое движение отдавалось тупой болью. Голова кружилась, и мои мысли плутали в хаосе.

Сначала просто лежала, прислушиваясь к своим ощущениям, не в силах открыть глаза.

“Что произошло?”

Последнее, что помнила, – это полицейская машина, резкая вонь и чувство, будто кто-то вырвал меня из реальности.

“Что они сделали со мной?”

Моя голова гудела, как будто в ней всё ещё плыл этот отвратительный запах. Я попыталась пошевелиться, но тело казалось ватным.

"Где я?" – это был единственный вопрос, который роился в сознании.

Постаралась вспомнить, но мысли путались, а воспоминания были расплывчатыми и туманными. Единственное, что осознала, – страх. Сковывающий, парализующий страх от того, что я не знаю, где нахожусь и как сюда попала.

Вдруг в тишине услышала чей-то голос. Женский, слегка хриплый, как будто она говорила вполголоса, но не из-за усталости, а скорее из-за привычки быть осторожной.

– Ещё одна пришла в себя, – сказала с едва уловимой интонацией, в которой слышался странный оттенок безразличия.

Эти слова заставили меня напрячься, словно что-то острое пронзило рассудок. Я открыла глаза, моргая несколько раз, чтобы избавиться от пелены, которая застилала взор.

В первый момент всё казалось размытым и неясным – комната плавала, стены и потолок сливались в одно.

Сердце колотилось. Заставила себя сосредоточиться и огляделась, пытаясь понять, где нахожусь. Я лежала на металлической кровати с тонким, жёстким матрасом, и холод железных прутьев неприятно ощущался даже сквозь одежду.

Помещение было небольшим и тускло освещённым. Вокруг меня находились ещё несколько таких же коек.

Сначала не могла понять, что это за место, всё казалось слишком нереальным. С трудом сфокусировала взгляд и осмотрелась.

Краем глаза заметила движение. Несколько силуэтов. Девушки. Они медленно приходили в себя.

В эту минуту не была уверена, что мое зрение не играет со мной злую шутку, но постепенно всё стало чётче.

Я насчитала троих.

Одна из них сидела на краю своей кушетки, ссутулившись, как будто собиралась подняться, но силы ещё не вернулись. Другая лежала, свернувшись калачиком, словно в каком-то кошмаре, из которого не может проснуться. Третья, та, что говорила, выглядела чуть более собранной – её взгляд был усталым, но осознанным, как будто она понимала, что происходит.

Я снова посмотрела вокруг, и по моему телу пробежала волна ужаса. Место было холодным, отчуждённым, и мне казалось, что здесь не должно быть ничего живого. Меня охватила дрожь.

Не могла оставаться на месте.

Моё сердце колотилось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Я чувствовала слабость в ногах, но отчаянно пыталась встать с металлической кровати.

Мир вокруг всё ещё немного плыл, но я, цепляясь за эту реальность, заставила себя подняться. Каждое движение выглядело неуклюжим, как будто моё тело не совсем принадлежало мне.

Сделала несколько шатких шагов, приближаясь к той девушке, которая только что говорила. Её лицо было странно спокойным, хотя в глазах читалось что-то большее – как если бы она давно смирилась с ужасом.

Остановилась перед ней, пытаясь сдержать волнение в голосе.

– Где… где мы? – слова вырвались тихо, как будто я боялась услышать ответ.

Она подняла на меня взгляд, немного потемневший от усталости и, возможно, страха, который уже давно не показывала. Её лицо не выражало ничего лишнего – никакой надежды, только усталость.

– Нас похитили, – начала она спокойно, словно это было чем-то привычным. – Сейчас мы на территории закрытой колонии "Золотой пик", – добавила, как будто это название должно было что-то объяснить.

«Закрытая колония?» – мысль пронзила меня, но я не успела её обдумать.

Всё виделось нереальным, как во сне. То, что сказала девушка, казалось абсурдным, я не могла до конца поверить в это.

– Колония? – переспросила, чувствуя, как моё сознание начинает бунтовать против услышанного. – Но… почему мы здесь? Что… что происходит? – Я едва находила слова, так нелепым казалось всё происходящее.

Девушка посмотрела на меня чуть дольше, чем было нужно, прежде чем ответить. Её губы дрогнули, и в глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия, но не того, что приносит утешение, а скорее того, что идёт от человека, уже прошедшего через нечто подобное.

– Здесь проходят бои среди заключённых, – сказала она так же ровно, как и до этого. – Это место для развлечений… для тех, кто платит. А мы…

Я едва успела задать вопрос, который висел в воздухе, всё ещё пытаясь удержаться за здравый смысл.

– А мы что здесь делаем? – голос предательски дрожал, хотя старалась казаться сильной.

Девушка выпрямилась и наконец произнесла, словно это было самым обычным делом:

– А мы и есть “призы”.

Эти слова повисли в воздухе, как тяжёлое одеяло, накрывшее меня с головой. Я не могла понять, что ужаснее – то, что она сказала это так спокойно, или то, что я осознала: она говорит правду.

Глава 3

Когда мои мысли стали яснее, и я начала осознавать весь ужас ситуации. Девушка, которая заговорила со мной, уже улеглась на свою кровать, молча наблюдая за тем, что происходило вокруг.

А вокруг происходил настоящий кошмар.

Всё больше девушек приходило в себя. Насчитала десять, включая меня.

Все они, как и я, постепенно понимали, где оказались и почему. Этот момент – мгновение осознания – был худшим. Он словно электричеством разряжал комнату, поднимая волну паники, которая захлёстывала одну за другой.

Молодая девушка, сидевшая неподалёку, с диким взглядом вскочила с кровати и побежала к двери, стуча по ней кулаками, изо всех сил пытаясь выбить её. Она вопила, слёзы текли по её щекам, руки дрожали. Каждый удар по металлу был пропитан отчаянием, словно она думала, что крик может каким-то образом изменить реальность.

Но дверь не поддалась. Никто не пришёл.

Другая девушка, напротив, сидела молча, будто парализованная страхом. Её глаза были пустыми, застывшими, взгляд словно пронзал одну и ту же точку на стене. Она не издавала ни звука, но её тишина была такой же оглушительной, как крики. Казалось, она просто отключилась от происходящего, как будто таким образом пыталась защитить себя.

Третья девушка, с длинными рыжими волосами, дрожащая всем телом, ходила из угла в угол, нервно теребя свои руки и приговаривая что-то невнятное, словно пытаясь убедить себя, что это всё просто кошмар. Она то заливалась слезами, то замолкала, но через минуту вновь впадала в ужас, выкрикивая бессвязные фразы о побеге и том, что это невозможно.

Одна, на вид совсем юная, будто бы полностью ушла в себя. Она сидела на полу, обняв свои колени и покачиваясь из стороны в сторону. Её губы шептали что-то неслышное, а глаза были закрыты, как будто она пыталась сбежать в свой внутренний мир, где этого всего не существует.

Комната наполнялась хаосом. Паника разливалась волнами, захватывая тех, кто ещё пытался бороться с реальностью. Воздух был пропитан страхом, тяжелым и липким, как вязкий туман, который невозможно было развеять.

Я тоже чувствовала, как меня накрывает отчаяние. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, и каждую секунду была на грани того, чтобы поддаться всеобщему ужасу. Внутри меня кричал тот же страх, что охватил других, но точно знала: если позволю себе сорваться, как эти девушки, я не смогу остановиться.

Стояла, стараясь держаться на ногах, хотя ноги подкашивались.

“Вдох. Выдох.”

Я повторяла это себе снова и снова, как мантру. Внутри всё сжималось от паники, но я всеми силами пыталась удержаться на краю.

“Если впаду в истерику, если сдамся… что тогда?”

– Спокойно, – шептала самой себе, стиснув кулаки до боли в пальцах. – Дыши. Не позволяй страху взять верх.

Мой взгляд снова скользнул по комнате. Бледные лица, слёзы, крики. Мы были, как загнанные животные в клетке, и это ощущение безысходности начинало давить со всех сторон.

Меня пугало осознание, что не было никакого выхода, и никто не придёт на помощь.

Внезапно дверь с громким скрипом распахнулась, и в помещение вошёл мужчина. Все замерли.

Я инстинктивно сжалась, почувствовав, как сердце ухнуло вниз.

Он был неприятной наружности – седые волосы стильно подстрижены, борода аккуратная, но в этом всем было что-то зловещее, как будто за ухоженной внешностью скрывалась настоящая жестокость. Его зелёные глаза были холодными, почти безжизненными, и это контрастировало с его язвительной улыбкой.

– Проснулись, спящие красавицы, – он говорил с издёвкой, разглядывая нас, как скот перед забоем. Его голос был низким и протяжным, словно скребущим по душе. – Вставайте, будем готовить вас к встрече с бойцами, – добавил он и разразился жутким, громким смехом, от которого волосы на затылке встали дыбом.

Я вздрогнула, ощущая, как по спине пробежал холодный пот.

«Бойцы?» – неужели это его больная шутка?

Девушки вокруг застыли в ужасе, никто не решался даже двинуться. Паника начала снова подниматься у меня внутри, но я, скрипя зубами, пыталась удержаться.

– Куда? – вдруг спросила одна из девушек, та, что до этого сидела молча, уставившись в одну точку. В её голосе была смесь отчаяния и злости, словно она решилась сделать хотя бы что-то, чтобы противостоять этой жуткой ситуации.

Мужчина повернулся к ней, его усмешка стала ещё шире.

– На встречу с тем, кого ты будешь радовать всю следующую неделю, – ответил он, без тени сочувствия в голосе.

– О чём вы? – её голос задрожал, но она всё равно пыталась продолжать, хотя в глазах ясно читался страх.

Тот пристально посмотрел на неё. Его взгляд неспешно скользил по зареванному лицу, словно смаковал момент.

– Ты станешь “призом” для победителя, кукла, – усмехнулся он, теперь обращаясь к нам всем. – И если хотите жить, лучше внимательно слушать всё, что сейчас услышите и выполнять любые приказы.

Его голос был резким и холодным, каждая фраза звучала, как приговор.

Мне казалось, что я задыхаюсь, словно воздух в комнате стал вдруг густым и тяжёлым. Не могла поверить.

“Приз?” – это слово эхом отдавалось в голове, становясь всё более реальным с каждой секундой.

Мужик снова рассмеялся – звук его ржача был как плевок в душу. Я смотрела на него, и меня охватывал ужас. Он был слишком спокоен, слишком уверен в себе, как будто полностью контролировал ситуацию. Его губы растягивались в улыбке, но в его зелёных глазах не было жизни. Эти зрачки были ледяными и пустыми, и от этого становилось ещё страшнее.

– Добро пожаловать в ад! – он бросил с ядовитой усмешкой, а его гогот раздался снова, заполняя всё пространство, как зловещий звон в ушах.

Мне стало по-настоящему жутко.

Глава 4

Мы словно во сне шли по коридору. Вокруг всё плыло, голова была тяжёлой от страха и шока. Нас вывели в какую-то комнату – с первого взгляда она напоминала гримёрную. По стенам висели зеркала с тусклыми лампочками, столики были завалены косметикой. От обилия ярких, неуместных здесь цветов, веяло абсурдом, будто всё происходящее – какой-то нелепый театр.

Когда я вошла, мои губы дрогнули в слабой усмешке.

“Привести себя в порядок? Учитывая, что мы все только что пережили, и что ждало впереди, как это вообще может быть важно?”

Никто из нас сейчас не думал о том, как выглядит. Волосы растрёпаны, лица бледные от страха – всё это казалось такой мелочью на фоне того, что нас ждёт.

Одна из девушек, дрожа, осмелилась возразить:

– Какой в этом смысл? – её голос был полон боли и отчаяния. – Мы не…

Она не успела договорить. Женщина, которую я сразу заметила при входе, резко подошла к ней. Высокая, с холодным взглядом. К ней тот верзила обращался по имени Адель. Её движение было таким быстрым, что я не сразу поняла, что происходит.

Адель схватила девушку за волосы и рывком подтолкнула к зеркалу. Я вздрогнула, видя, как та зашипела от боли, но не могла сопротивляться. Женщина прижала её лицо почти вплотную к столу, удерживая голову с силой.

– Или ты сама себя малюешь, – прошипела она сквозь зубы, – или я сейчас расквашу твой прекрасный носик об угол этого столика. Тогда уж точно станешь красоткой.

Злобный голос был низким и холодным, в нём не было ни капли сочувствия. Девушка замерла, её глаза расширились от ужаса, и, казалось, что она на грани паники, но не смела больше возражать.

Адель бросила её, оттолкнув к зеркалу, и отошла, словно ничего не произошло.

Я сжалась, чувствуя, как напряжение в комнате стало ещё более густым. Никто больше не пытался говорить.

Мы были сломлены, запуганы до дрожи.

Огляделась.

Остальные девушки, одна за другой, в спешке занимали места у свободных зеркал. Они начинали торопливо мазать на себя косметику, дрожащими руками прикасаясь к теням и помаде. Было ясно, что никто не знал, что делать, но все боялись не подчиниться.

Я не стала медлить. Прошла к свободному месту и села перед зеркалом. На столе лежала косметичка, с явно использованной палеткой, поломанной пудрой, помадой с замятой поверхностью – всё говорило о том, что это было уже не раз использовано. Но сейчас это казалось таким незначительным, на фоне страха и осознания того, что нас ждёт.

Взяла помаду и нанесла её на губы, машинально, почти не думая. Моё отражение было чужим. Бледное лицо, застывший взгляд.

Я не узнавала себя – ни внешне, ни внутренне.

Когда Адель ушла в сторону, напряжение не покидало комнату. Мы все продолжали сидеть перед зеркалами, стараясь не смотреть друг на друга. Казалось, что мир сжался до этих лампочек и теней, потому как выхода нет…

Вдруг дверь снова открылась, и двое мужчин закатили портативную вешалку, на которой висели одинаковые платья. Чёрные, короткие, безвкусные и явно неподходящие для того, что должно было случиться. Эти наряды ещё больше усилили ощущение нереальности происходящего.

Женщина шагнула вперёд, её голос прорезал воздух, как нож:

– Переодевайтесь!

Мы переглянулись, не понимая до конца, как реагировать. Взгляды были полны страха, паники, но никто не смел возразить. Сказать хоть слово против Адель было опасно. После того, как она унизила ту девушку у зеркала, все понимали, что она не станет церемониться с нами.

Одна за другой мы подходили к вешалке, выбирая по одному платью. Я чувствовала, как каждая моя клетка сопротивляется этому – но это сопротивление было бесполезным. Оно не могло ничего изменить.

Все мои мысли вращались вокруг того – как выбраться отсюда, как выжить.

Начали переодеваться прямо здесь. Неловко, молча, каждая снимала свою одежду, которая ещё совсем недавно казалась таким личным убежищем, а теперь стала лишь ненужной преградой. Кто-то неуверенно бросил взгляд на соседку, пытаясь помочь застегнуть молнию на спине.

Я тоже помогала – девчонки молча протягивали друг другу руки, чтобы застегнуть платье, как будто это был наш последний акт человеческой солидарности, несмотря на весь этот ужас. Застёгивая молнию другой девушки, я почувствовала её дрожь, и моё сердце ёкнуло.

Мы все были в одной лодке, и всё, что нам оставалось, – это держаться вместе, как могли.

Адель вышла в центр комнаты, её холодные серые глаза сверлили нас, как будто мы были всего лишь куклами, которыми она могла управлять. Скрестила руки на груди, с презрением оглядывая каждую из нас, и вдруг её губы изогнулись в мерзкой усмешке.

– Ну что, красотки, – начала она с издёвкой. – Готовы ублажать?

Её голос был как удар по нервам. Я ощутила, как внутри меня что-то обрушилось. Она продолжала говорить, и с каждым её словом, мой страх становился всё острее.

– Сейчас за вашу “прелесть” будут сражаться мужики. Ну не мечта, а? – её смех был холодным, как ледяной ветер. Он разрезал тишину, заполняя комнату отвратительным звуком.

Мы все замерли, словно загнанные в угол зверьки, не зная, куда бежать и как реагировать.

– Каждый боец выберет себе одну из вас, – Адель словно наслаждалась каждым своим словом. – И если тот, кто выбрал вас, одержит победу, – её глаза скользнули по нашим лицам, – постарайтесь не разочаровать победителя, ладушки?

Я смотрела на неё, но фразы не доходили до меня. Они звучали как-то отстранённо, будто не со мной происходило всё это. Внутри всё дрожало, словно хрупкий сосуд вот-вот расколется.

"Постараться не разочаровать?"

Я чувствовала, как меня начинает тошнить от её циничных разговоров.

“Как можно было говорить такие вещи, глядя на нас – на девушек, испуганных до полусмерти?”

Мои мысли были в полном хаосе.

“Мы – призы? За нас будут драться, а потом нас просто отдадут победителям, как трофеи?”

Сердце бешено колотилось в груди, и я едва сдерживала панику. Нужно было как-то взять себя в руки, но это было невероятно сложно. Всё происходящее казалось сюрреалистичным, словно я оказалась в фильме ужасов, от которого не было выхода.

Оглянулась на остальных девушек. Каждая из нас, в этих одинаковых чёрных платьях, выглядела сломленной. Кто-то смотрел в пол, кто-то – в пустоту, будто пытался отключиться от реальности. Но никто не говорил. Никто не возражал. Мы были как тени, лишённые собственного голоса.

Адель сделала шаг назад, её лицо озарилось довольной, почти радостной улыбкой, которая только добавляла ужаса происходящему.

– Тогда в бой, красотки! – провозгласила она, её голос был полон злорадства.

Я вздрогнула. Сзади неё с грохотом распахнулись двери, и в комнату вошли несколько мужчин в форме охранников. Их присутствие будто сдавило воздух вокруг, сделав его плотным и тяжёлым. Моё сердце замерло, и я почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Мы были окружены. Как в ловушке.

Глава 5

То ли дверь была слишком толстой, то ли я до этого момента просто ничего вокруг не слышала, полностью поглощённая своим страхом, но теперь звуки начали прорываться ко мне сквозь глухой вакуум. Это были ужасающие звуки – рёв толпы, будто на стадионе, и грубый, громкий голос ведущего, который по очереди представлял бойцов. Он говорил с таким воодушевлением, будто это был просто какой-то развлекательный поединок, а не драка за человеческие жизни.

Мои уши заполнили эти звуки, и я поняла, что это – наш кошмар, тот самый ад, о котором говорила Адель. Там, за этими дверями, шла подготовка к бою, и всё это происходило ради того, чтобы выбрать, кому достанется каждая из нас.

Я почувствовала, как моё тело ослабело, колени дрожали. Страх стал ощутимым, как холодный поток, заполняющий мои лёгкие. Мы не знали, что нас ждёт, но этот шум, и каждый крик снаружи, заставлял моё сердце биться всё быстрее и быстрее.

Охранники выстроились у дверей. Мы смотрели на них, а они – на нас, как на скот, на товар, который нужно передать. Мой взгляд встретился с одним из них – грубые черты лица, каменное выражение, словно ему было всё равно на наши страхи.

Мы шли по узкому коридору, словно стадо, ведомое на бойню. Впереди слышался нарастающий рёв толпы. Этот звук усиливался с каждым шагом, словно монстр, готовый нас поглотить.

Я уже не могла контролировать дрожь в руках и ногах. Каждый мускул был натянут, как струна.

Когда вышли в спортивный зал, шум стал оглушающим. Мужской рев, грубый и пошлый, накрывал нас волной. Заключённые в зале будто взбесились – каждый норовил протянуть руку и полапать любую. Грязные пальцы касались наших плеч, рук, спины. Я сжалась от отвращения, пытаясь отстраниться, но это было невозможно. Нас вели, словно на показ, без права защиты и достоинства.

Мы выстроились в ряд на ринге. Свет ударил в глаза, ослепляя, а шум не стихал ни на секунду. Толпа бурлила, орала, свистела, как будто мы были не людьми, а забавой для этих зверей. Моё сердце бешено колотилось, и я уже не могла дышать нормально – воздух казался слишком тяжёлым.

Вдруг голос ведущего прорезал этот хаос. Он говорил в микрофон, его слова эхом разносились, и каждый акцент только усиливал мерзость происходящего:

– Вот и наши красавицы, – прогремел он, расплываясь в самодовольной ухмылке. – То, ради чего вы будете бороться три дня.

Толпа взревела ещё громче, и мне показалось, что я теряю связь с реальностью. Всё это было настолько неправдоподобным, что мозг отказывался воспринимать происходящее всерьёз.

Ведущий продолжил, усмехнувшись ещё шире:

– А теперь, в порядке очереди сражения, я подойду к каждому из бойцов, и он выберет себе девочку. Чур не повторяться. Девственность одна.

На этих словах он громко заржал, и зал поддержал его смех оглушающим гулом.

Мне стало дурно. Я с трудом удерживалась на ногах, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Этих мужчин, что находились здесь, даже не интересовало, что мы – живые люди. Они хотели одного – завладеть нами, как трофеем.

Я встретилась взглядом с одной из девушек рядом, и в её глазах был тот же страх, что и в моих.

Мы не знали, что делать. Стоять здесь, как на аукционе, и ждать, пока нас выберут, было невыносимо.

Я застыла, словно в каком-то затяжном кошмаре, наблюдая за происходящим, будто через экран. Всё вокруг казалось нереальным – яркий свет, рёв толпы, и эти мужчины, выходящие один за другим на ринг.

Они были огромными, как горы, с татуировками, покрывающими их тела от шеи до кончиков пальцев. Один из них был наголо брит, с угрожающим взглядом хищника, другой – коротко стриженный, с густой бородой, которая делала его лицо ещё более свирепым. Каждый шаг этих буйволов был как удар молота по земле.

Ведущий, веселясь, подходил к каждому из них с микрофоном, оглядывая нас, словно товар на рынке. Он улыбался с мерзким самодовольством, когда очередной мужчина кивал, показывая пальцем на одну из нас.

Всё происходило настолько быстро, что я едва могла осознать.

Толпа ревела ещё сильнее, когда боец выбирал свою "награду", и в этот момент мне казалось, что я задыхаюсь.

Каждый раз, когда их пальцы тянулись в нашу сторону, я внутренне замирала, словно весь мир вокруг замедлялся, а я стояла на грани между жизнью и смертью. Мой взгляд был прикован к их рукам, к тому, как они, не задумываясь, выбирали одну из нас. И каждый раз это была не я.

Видела, как страх и ужас охватывают тех девушек, которых выбирали. Их лица бледнели, глаза наполнялись паникой.

Мне было жалко их – каждой из них придется пройти через это унижение, через этот кошмар. Но внутри я, как бы это ужасно ни звучало, была рада, что пока это не моя очередь. Пока ещё меня не выбрали.

Сейчас каждый был сам за себя. Страх за других стал слабеть перед моим собственным.

Я молилась.

“Пусть они не выберут меня. Пусть это не произойдёт со мной. Лишь бы меня никто не выбрал. Лишь бы остаться незамеченной, чем пережить такую участь.”

Я знала, что это была трусость, но внутри меня кричал инстинкт самосохранения. Пусть лучше останусь неугодной, пусть меня убьют, но не так. Не стать призом, не стать чьей-то игрушкой.

Продолжала стоять в этом ряду, как застывшая статуя, наблюдая за каждым жестом этих громил, за каждым их движением. Причитала, чтобы их пальцы, их грязные, тяжёлые взгляды обошли меня стороной. Но с каждой секундой моя надежда угасала.

И вот один из них вышел вперёд. Огромный, с выпирающими мышцами, словно монстр, созданный для разрушения. На его теле не было ни одного свободного от татуировок места. Лысый, со свирепыми глазами, которые, казалось, могли пронзить любого.

Почувствовала, как внутри всё сжалось, когда его взгляд упал на меня.

Мир вокруг словно исчез, звук толпы заглушил мой собственный страх. Он усмехнулся, показав зубы, как хищник, перед которым раскинулась беззащитная добыча. Медленно, словно наслаждаясь каждой секундой, его рука поднялась, и он указал пальцем прямо на меня.

Я застыла, ощущая, как холодный пот проступил на висках, ноги стали ватными, и я едва не упала в обморок. Этот выбор был словно смертный приговор.

Глава 6

Мой мозг тут же начал рисовать самые жуткие картины того, что он сделает со мной. Этот огромный, безжалостный человек был настоящим монстром. Я видела, как его рот снова изогнулся в мерзкой усмешке, а глаза полыхнули каким-то диким удовольствием. Он медленно провёл рукой по своим губам, показывая непристойный жест, явно давая понять, что меня ждёт, если он победит.

Моё сердце едва не выпрыгивало из груди, и я не могла даже дышать. В голове мелькала только одна мысль:

“Этот головорез не проиграет. Его вид, его уверенность, его свирепость не оставляли мне ни малейшего шанса на спасение. Он был настолько огромным и сильным, что я не могла представить, что кто-то сможет его одолеть.”

Чувствовала, как земля уходит из-под ног. Ужас полностью овладел мной. Я замерла, цепенея от страха, понимая, что, если этот уголовник одержит победу, моя жизнь превратится в кошмар. С каждым его движением я всё больше убеждалась, что он умеет только побеждать.

Стояла, словно парализованная, не в силах двинуться или отвести взгляд от этого чудовища, которое только что выбрало меня своей жертвой. Мой разум отказывался принимать происходящее, а сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот остановится. Смотрела невидящими глазами, почти не ощущая окружающий мир.

Вдруг ощутила толчок в бок. Меня резко оттеснили, выпихивая с ринга.

Девушки вокруг тоже начали двигаться, словно стадо, покорно спускаясь вниз. Я не понимала, что происходит, мои ноги двигались автоматически, без участия сознания. Шум, крики толпы сливались в один невыносимый гул. Меня толкали, смещая к выходу, и я едва удерживалась вертикально.

Когда спустились, нас усадили в передний ряд. Посмотрела вокруг, осознавая, что мы снова оказались на виду, но теперь ещё ближе к происходящему на ринге. Я только тогда поняла, что нас заставят не просто быть трофеями – мы должны будем наблюдать за этими боями.

Всё внутри меня сжалось от ужаса.

“Почему мы здесь?”

Я почти надеялась, что нас снова заведут в ту комнату, запрут, оставят в тишине. Но вместо этого нас посадили на первую линию зрителей, лицом к лицу с жестокостью, которую я не могла себе даже представить.

Начался первый бой.

Я сидела неподвижно, ощущая, как земля уходит из-под ног, а мои мысли застыли в одном длинном, бесконечном крике.

Двое мужчин вышли на ринг, и как только ведущий дал знак, они ринулись друг на друга с такой яростью, что у меня перехватило дыхание. Я видела удары, кровь, слышала хруст костей, как один из них рванулся вперёд и врезал другому по лицу с такой силой, что второй отлетел в сторону, но тут же поднялся, будто ничего не произошло.

Это была не просто драка – это было настоящее уничтожение. Они били друг друга так, словно жизни не имели никакого значения, словно их единственной целью было разорвать, сломать друг друга до конца.

Брызги крови летели на ринг, удары эхом раздавались в моих ушах, и я ощущала, как шок сковывает всё моё тело.

Я впервые видела что-то настолько жестокое. Раньше думала, что бойцы, которых показывают по телевизору, сильные и смелые, но это было нечто иное. Это была ярость, желание убить.

Сидела и не могла отвести глаз, хотя внутри меня всё кричало:

"Закрой глаза! Не смотри на это!"

Но я смотрела. И каждый удар, каждая капля крови на ринге разрушали что-то внутри меня.

Вдруг поняла, что и меня может ожидать что-то подобное, если тот зверь, который выбрал, одержит победу.

Первый бой закончился, но я едва могла осознать это. Всё происходило, как в замедленной съёмке, словно мой мозг отказался воспринимать реальность. Победитель поднял руки, рев толпы оглушал, но это казалось каким-то чужим, далёким.

Мои глаза выискивали ту девушку, которую он выбрал ещё до начала боя.

Блондинка сидела рядом со мной, скованная страхом, её лицо побелело, как мел. Я видела, как её руки мелко дрожат, как пытается отвести взгляд, но не может. В испуганных глазах читались отвращение и полное отчаяние, словно готовилась к самому худшему, но не знала, как это вынести.

Мне было больно смотреть, но я не могла оторвать взгляд. Ведь её ужас мог стать и моим.

Боец шагнул с ринга, потный, с окровавленными руками, грудь его тяжело вздымалась. Каждый его шаг был как удар по земле, приближающий её к невыносимому финалу. Когда он подошёл к девушке, я почувствовала, как внутри меня всё замерло. Он не церемонился – его глаза метались по залу, он даже не скрывал своей жажды обладать ею. Она была для него просто вещью, трофеем, ничем больше.

Девушка вскочила, когда он схватил за локоть. Её тонкое тело выглядело хрупким в его мощной хватке, и я видела, как она задохнулась от боли. Он поднял блондинку на ноги так резко, что её колени подогнулись, но она не успела упасть – уголовник впечатал в себя, словно требовал подчинения. Его губы растянулись в хищной улыбке, а она попыталась отстраниться, но не смогла – массивная рука сжала так, что девушка лишь еле заметно вскрикнула.

Я смотрела на это и не могла поверить, что такое происходит на самом деле. В этот момент поняла, насколько беспомощны мы все здесь. Мы были игрушками в их руках, и каждый наш шаг, каждое действие или слово могли привести к чему-то ещё более ужасному.

Когда головорез потащил свой “приз” за собой, волоча через толпу, я смотрела на её тонкие руки, её беспомощную фигуру, её взгляд, полный страха и отвращения, и знала, что жизнь этой девушки в этот момент разрушалась окончательно.

Второй бой прошел быстрее первого.

То ли это было действительно так, то ли я просто перестала воспринимать все происходящее вокруг. Удары, кровь, крики – всё это больше не проникало в моё сознание.

Я сидела, словно за стеклом, и мои мысли были где-то далеко, с той несчастной, которую потащил с собой первый победитель. Я не могла перестать думать о том, что с ней происходит сейчас, что она уже, возможно, переживает все круги ада, о которых мы даже не можем догадываться.

Вернулась к реальности только тогда, когда услышала, как объявляют второго победителя. Он был не менее устрашающим, чем предыдущий. Его лицо было испачкано в крови, пот стекал по лбу, но он улыбался. Эта улыбка была хищной, голодной, полной власти. Он победил, и теперь ему принадлежала ещё одна жизнь.

Второй боец направился к рыженькой, которую выбрал, не торопясь, но с такой решимостью, что по моей коже побежали мурашки. Она сидела неподвижно, но я видела, как её дыхание стало учащённым, как глаза расширились от ужаса. Он подошёл, и не успела бедная отпрянуть, как мощная рука резко схватила за запястье. Он потянул за собой с такой силой, что девушка пошатнулась и чуть не упала, но головорез продолжал тащить, не обращая внимания на слабые протесты.

Её тихий вскрик остался незамеченным в рёве толпы, но я услышала его. И от этого звука у меня внутри что-то надломилось. Я видела, как она исчезает за спинами охранников, и осознала, что это повторится снова и снова, пока каждый из этих чудовищ не получит свою "награду".

И я – следующая.

Объявили третий бой.

Я вздрогнула, весь мой организм сжался, как будто готовясь к удару. Это последний раунд на сегодня.

Голова кружилась от ужаса, в животе закрутилась ледяная пустота.

“Это происходит. Это действительно может случиться.”

Огляделась на ринг, где уже стояли бойцы. Один из них – тот самый, огромный, с ненавистными глазами, который показывал мне непристойные жесты. Теперь он сжимал кулаки, готовясь к схватке, и в этот момент я знала, что, если он победит, никто меня не спасёт.

Сжалась на стуле, пытаясь стать как можно меньше, незаметнее, словно это могло хоть как-то защитить меня. Моя кожа покрылась мурашками, страх сковал всё тело, и я молилась только об одном – чтобы этот монстр проиграл.

Глава 7

Ведущий объявлял участников, и когда я услышала прозвище "Зверь", меня словно обожгло.

Ну конечно, “Зверь” – если бы это была другая ситуация, я бы, наверное, невольно усмехнулась. Так точно это прозвище передавало его сущность.

Но радоваться было нечему. Этот монстр собирался сражаться, и если победит – я стану его "наградой". Мысли метались, я не могла сосредоточиться. Всё происходящее казалось настолько невероятным, что хотелось вырваться из этого кошмара хоть на мгновение.

Мой разум, отчаянно пытаясь сбежать от реальности, начал тянуть меня в воспоминания. Видела родителей, нашу уютную кухню, брат с сестрой спорят, кто будет мыть посуду после ужина. Всё было таким простым, таким спокойным. Смех, разговоры, теплые семейные вечера. Казалось, что если закрыть глаза, можно снова почувствовать аромат маминого чая с мятой и услышать, как папа ворчит по поводу новостей о политике.

Погрузилась в это воспоминание так глубоко, что на минуту полностью оторвалась от того ужаса, что происходил вокруг.

“Только бы не думать о Звере, только бы забыться…”

Но вдруг что-то изменилось. Какой-то посторонний звук разорвал общий гул зала, и всё моментально затихло. Я сразу вернулась в реальность, оглядываясь в поисках источника.

И тут мужской голос, хрипловатый, резкий, прорезал тишину:

– Я хочу участвовать в этом бою против Зверя.

Мои мысли замерли, как и все вокруг. Ведущий, казавшийся непоколебимым хозяином этого шоу, выглядел ошарашенным. Он замер с микрофоном в руках, озадаченно крутясь из стороны в сторону, пытаясь понять, откуда идет этот голос.

Зал затих, словно весь этот ревущий ад вдруг остановился в ожидании чего-то неожиданного. Никто не понимал, кто этот дерзкий, кто осмелился бросить вызов Зверю.

Моё сердце забилось быстрее. Я не могла видеть говорящего, но в этой речи было что-то… странное. Это не было просто желание сразиться. А было что-то большее – сила, не подкрепленная бравадой, как у других бойцов. И в этом тоне почувствовала надежду, тонкую, но значимую, которая прокралась ко мне, несмотря на всю жуть ситуации.

Мужчина появился в зале, но оставался скрытым в темноте.

Я напрягала глаза, пытаясь разглядеть его, но все, что видела – это силуэт, тень, которая двигалась уверенно и спокойно. Многие встали со своих мест, вытягивая шеи, чтобы получше рассмотреть незнакомца, но свет был направлен на ринг, оставляя таинственного человека в полумраке.

Ведущий выглядел раздраженным, когда снова взял микрофон:

– Участники уже определены! Зверь готов сражаться с Психом!

Но голос мужчины, глубокий и непреклонный, вновь прозвучал:

– В случае победы Зверя, я предложу тройной выигрыш.

Зал замер. Шум, рев толпы – всё стихло, как будто эта ставка озадачила даже самых кровожадных. Я видела, как Зверь, стоящий на ринге, повернулся в сторону темного силуэта. Глаза его сверкнули, и мне показалось, что он заулыбался – жутко, хищно. Он явно заинтересовался предложением.

Тройной выигрыш – это, безусловно, стоило внимания.

Внезапно, без предупреждения, он метнулся вперед. Одним резким движением ударил своего противника – Психа – в затылок, пока тот не ожидал нападения. Тот захрипел, пытаясь удержать равновесие, но тут же рухнул на колени. Удар был настолько мощным и подлым, что никто в зале не успел осознать, что произошло.

Этот страшный уголовник взревел и, вскочив на ринг, начал бить себя кулаками по груди, как разъярённый орангутанг. Он рычал, показывая свою жестокость, обращаясь к толпе. Его мышцы напрягались, и в его глазах светился дикий огонь, как будто эта победа была для него всего лишь разминкой перед чем-то более значимым.

Зал взорвался ревом, оглушающим, раздирающим барабанные перепонки. Зрители были в экстазе, наблюдая, как этот головорез готовится к своему следующему бою.

Но я… я не могла двигаться. Моё сердце бешено колотилось. Он был чудовищем. Настоящим монстром, и теперь поняла, что худшие страхи грозились вот-вот стать реальностью.

Мои ноги словно приросли к полу. Всё тело онемело от ужаса, и я не могла пошевелиться, даже если бы захотела. В голове звучала одна мысль:

“Если Зверь победит, он заберет меня.”

Сердце заколотилось так, что, казалось, его удары эхом отдавались в ушах. Уголовник продолжал бить себя по груди, как обезумевший, ревел и наслаждался каждым мгновением своей силы, своей власти. А я чувствовала, как каждый его жест словно сдавливал петлю вокруг моей шеи.

Зрители вопили, захваченные его дикостью. Для них это был спектакль, кровавое шоу, от которого они ждали только ещё большего безумия. И я была частью этого, его неотъемлемым элементом, трофеем, который должен достаться победителю.

Зверь продолжал рычать, его глаза неотрывно смотрели в толпу, как будто он искал одобрения. А потом бешеный взгляд упал на меня. Я сразу ощутила этот жгучий, ледяной удар. Его глаза – бездушные, голодные – будто уже праздновали свою победу. Он не просто собирался победить. Он собирался сделать из меня свою вещь, своё личное трофейное имущество.

Мой желудок свело от страха, и, возможно, если бы была на ногах, меня бы стошнило. Но я не могла двигаться. Весь мир, казалось, сжался до этого ринга, до этого ревущего монстра и до его страшных глаз, которые не отпускали меня.

Внезапно в зал вернулся звук, и голос ведущего, с его привычным пафосом, стал громогласно объявлять бой:

– Итак, Зверь готов к своему последнему сражению на сегодня! – его речь звенела в моих ушах, но я еле слышала. – А его соперником станет…

Глава 8

Я замерла, ожидая имени, чувствуя, как что-то необъяснимое зреет в воздухе. Ведущий всё ещё выглядел озадаченным, словно не до конца понимал, что происходит. Но когда он стал оборачиваться в сторону темного силуэта, тишина зала достигла апогея. Все напряженно ждали, как будто на секунду осознали, что что-то изменилось.

Из тени, наконец, вышел мужчина. Его фигура стала чётче, и, хотя лицо по-прежнему было скрыто, определенно ясно – это не обычный боец. Этот человек шагнул вперёд с уверенностью, но в его походке не было яростной бравады, как у остальных бойцов. Он двигался плавно, но с такой силой, что толпа невольно затихла.

Шоумен, явно сбитый с толку, поднял микрофон к губам и спросил:

– И кто же ты, чужак?

Мужчина не отвечал сразу, но его взгляд медленно пересёк зал, словно он выбирал, что сказать. И затем раздался его голос, всё такой же хриплый и низкий:

– Тот, кто положит конец этому цирку.

Слова прозвучали как вызов не только Зверю, но и всей системе, всем этим кровожадным зрителям. В зале пронеслось интенсивное шипение, как будто воздух сам загустел от предчувствия чего-то неизбежного.

Я не знала, кто этот человек. Но в этот момент ощутила слабую искру надежды. Может быть, этот бой не будет таким, как другие. Может быть, у меня всё ещё есть шанс выжить…

Вокруг нарастало напряжение, словно воздух стал тяжелым. Трудно дышалось.

Мужчина, чьё лицо оставалось скрытым в полумраке, неспешно вышел вперёд, и каждый его шаг отзывался в сердцах плененных девушек. Он был чужаком здесь, и это видно сразу. Никто не знал, кто он такой, и тем более, зачем он бросил вызов Зверю.

Я, несмотря на свой страх, не могла оторвать от него глаз. Он двигался с такой уверенностью, как будто уже знал, чем всё закончится. Ему не нужно было реветь, бить себя по груди или демонстрировать свою силу. Его спокойствие внушало ещё больший ужас.

"Кто ты?" – этот вопрос бился у меня в голове, как молитва, как последний шанс на спасение.

Ведущий, явно нервничая, попытался вернуть контроль над ситуацией:

– Ну что ж, зрители, у нас неожиданный поворот! Этот пришлец бросает вызов самому Зверю! – он обернулся к толпе, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но люди смотрели на происходящее с тревогой и любопытством.

Зверь, наконец, перестал рычать. Его глаза сузились, и теперь он сосредоточил всё своё внимание на неизвестном противнике. Видимо, в нём проснулось что-то поистине дикое, почти инстинктивное – он чувствовал угрозу. Но вместо того, чтобы отступить, уголовник оскалил зубы в жуткой ухмылке, как будто вызов только подогрел его адреналин.

– Ты хочешь умереть? – прорычал он, двигаясь ближе к новому участнику боев. – Я сломаю тебя, как всех остальных. И после этого заберу свой приз.

Проговорив, оглянулся на меня, и холодок пробежал по спине. Его взгляд был полон уверенности в своей победе.

Не задерживая на мне внимания, снова уставился на своего нового противника. Я могла бы поклясться, что в этот момент мужчина, стоявший напротив Зверя, слегка улыбнулся. Но это была не улыбка радости или угрозы, скорее – сожаления.

– Ты уже проиграл, – тихо сказал он, но его голос разнесся по всему залу, как удар грома.

Головорез заревел, сотрясая стены, и, как разъярённое животное, бросился вперёд, намереваясь сбить своего соперника с ног одним мощным толчком. Но всё произошло так быстро, что я даже не успела понять, что случилось. Чужак, казалось, просто скользнул в сторону, ловко уходя от атаки, и нанёс удар, который был быстрым, точным и неожиданно тихим. Зверь пошатнулся.

Толпа замерла. Всё произошло за долю секунды, и теперь зэк, громадный и непобедимый, стоял на коленях, держась за живот. Он попытался подняться, но не смог.

Второй, с холодной уверенностью, посмотрел на него сверху вниз.

– Теперь ты мой, – прошептал он.

Зал разразился гулом. Люди вскочили со своих мест, но это уже не имело значения. Что-то изменилось. Что-то, что перевернуло весь этот жестокий мир с ног на голову. Впервые за долгое время я почувствовала, что чудо возможно. Этот незнакомец, этот таинственный человек, бросил вызов всему, что здесь творилось.

“Но что будет дальше?”

Я сжалась на стуле, не отрывая глаз от ринга, где Зверь корчился на полу. Мужчина стоял над ним, как тень правосудия, холодный и непоколебимый.

– Кто ты? – едва слышно прошептала я, хотя не знала, кто мог бы ответить на этот вопрос.

Зал затих так, что было слышно, как кто-то нервно сглотнул. Никто не ожидал такого исхода. Все замерли в ожидании. Первым тишину нарушил ведущий, с видом превосходства взяв микрофон, словно только что произошедшее было частью шоу.

– Что ж, как бы ни было неожиданно, наш неизвестный победил, – его голос был натянутым, и в нём сквозила растерянность. – По правилам игры, победитель забирает приз – девушку, которую выбрал Зверь.

Почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Он говорил обо мне.

“Нет, только не это!”

Меня снова охватила паника. Я больше не могла сидеть. Моё тело словно погрузилось в оцепенение, и вжалась в спинку стула, пытаясь стать невидимой.

“Пожалуйста, пусть он откажется. Пусть это всё закончится.”

Чужак поднял голову, но его лицо всё ещё оставалось скрытым в тени. Он не спешил отвечать. Казалось, этот момент для него был абсолютно неважен, как будто то, что происходило здесь, не имело для него никакого значения.

– Забирай её, победитель, и уходи с почестями, – продолжал ведущий, стараясь поддерживать представление. – Ты доказал свою силу.

Мужчина, наконец заговорил, и его голос был холодным, как ледяной ветер.

– Мне это неинтересно, – сказал ровно, не глядя на меня.

Кто-то сзади меня ахнул, словно люди не могли поверить, что можно отказаться от такой награды. Я испытала нечто, похожее на облегчение, но оно было мимолетным.

Шоумен замешкался, его улыбка стала неуверенной, но уже в следующую секунду она снова расползлась по ехидному лицу, на этот раз куда более зловещая.

– О, если победитель отказывается от приза, значит, мы не можем его оставить без внимания, правда, мужики? – он повернулся к залу, где собрались заключённые, которые в нетерпении ждали продолжения. – Тогда её отдадут остальным!

Моё сердце замерло, и я почувствовала, как холодный пот пробежал по спине.

“Остальным!?”

Мои глаза расширились, и я едва не закричала от ужаса. В голове всё смешалось: страх, отчаяние, полная потерянность.

Мужской свист одобрения прорезал воздух. Толпа взревела, и я увидела, как заключённые начали вставать со своих мест, одержимые адреналином и жаждой крови. Их глаза горели желанием, и каждый из них был готов сделать шаг ко мне.

Моя кожа покрылась мурашками, всё тело дрожало. В этот момент казалось, что это конец.

“Неужели это всё? Неужели так всё и закончится?”

Ощутила, как меня охватывает ступор. Словно мир рушился вокруг, и я не могла сделать ни шага. Это была моя последняя мысль, прежде чем паника захлестнула с головой.

Глава 9

В этот момент наши глаза встретились.

Мужчина, победивший Зверя, смотрел на меня из-под тени, и я почему-то не чувствовала того дикого ужаса, что охватывал меня раньше. Не было той ледяной волны страха и отвращения, которую испытала при виде уголовников.

Нет, этот взгляд был другим. Он не вызывал паники. Что-то в его спокойствии и уверенности притягивало, хотя я всё ещё не могла дышать ровно.

Затаила дыхание, вглядываясь в него, как в единственную надежду.

“Что он ответит?”

Каждая клеточка моего тела замерла в ожидании, а разум отчаянно цеплялся за мысль, что он не оставит меня на растерзание толпе.

Когда он заговорил, я чуть не потеряла сознание от облегчения.

– Я забираю её, – сказал спокойно, будто никакой другой вариант даже не рассматривался.

Зал загудел, но я уже ничего не слышала. Только спасительные слова эхом отдавались в моей голове: "Забираю её."

Все вмиг закружилось от резкого наплыва облегчения, как будто я долгое время была под водой, и только сейчас смогла вдохнуть воздух. И происходящее вокруг стало словно замедленной съёмкой. Наблюдала, как мой спаситель, с грацией хищника, плавно и уверенно, спрыгивает с ринга. Каждый его шаг был твердым, как если бы был хозяином этого места. Хотя я знала, что он здесь чужак.

Приближался ко мне, и по мере сокращения расстояния между нами, я всё меньше чувствовала страх. Даже, несмотря на то, что ждала худшего. Насмотревшись, как другие победители жестоко тянули за собой свои "призы", была уверена, что сейчас он схватит меня, дернет на себя, или, что ещё хуже, закинет через плечо, как мешок.

Но этого не произошло.

Он остановился прямо передо мной, на расстоянии метра. Его взгляд был спокойным, но в нем сквозила сила, и от этого мне почему-то стало немного легче. Взглянув вниз, увидела, как он протягивает руку. Ладонью вверх.

Мягкий жест, совершенно непохожий на то, что я ожидала.

– Пойдем, – сказал тихим, почти нежным голосом.

Я замерла на мгновение, не веря своим ушам. Это всё казалось каким-то невероятным. Но потом, словно автоматически, подала руку, осторожно вложив в его. Она была тёплой и крепкой, но не грубой. В этом касании было что-то странное – чувство защиты.

Мужчина чуть сжал мою ладонь, аккуратно потянув в сторону выхода. Я пошла за ним, ощущая, как мои ноги едва слушаются, будто вся энергия была высосана из тела за последние часы.

Толпа загудела, заулюлюкала, но я уже не обращала на них внимания. Эти крики были теперь где-то далеко, словно за невидимой стеной, которую я наконец-то смогла поставить между собой и этим кошмаром.

На заднем плане услышала голос ведущего, как отдалённое эхо, сквозь пелену происходящего:

– На сегодня бои окончены, но уже завтра…

Я не дослушала. Дверь за нами закрылась с глухим щелчком, и мы оказались в длинном, тускло освещённом коридоре. Там уже встречали двое мужчин в форме охранников. Они переглянулись с моим незнакомцем и, кивнув ему, разошлись в стороны, словно предоставляя нам проход. Он, не отпуская моей руки, повёл дальше.

Я шла, не понимая, что будет со мной уже в ближайшем будущем. В голове роились мысли:

“Кто он? Что ему нужно? Куда он ведёт меня?”

Но я не решалась спросить. Что-то в его спокойствии вселяло тихую уверенность, даже если мой разум всё ещё пытался понять, можно ли этому доверять.

Мы подошли к двери. Мужчина кивнул охранникам, которые тут же исчезли в коридоре, и открыл дверь передо мной.

Немедля, прошла внутрь и замерла, не в силах поверить своим глазам. Это был не тот мрачный подвал, который я представляла себе в худших кошмарах. Вовсе нет.

Передо мной располагалось пространство, напоминающее роскошный гостиничный номер. Кровать с шелковым покрывалом, большие окна, мягкий свет, льющийся с потолка… Это было больше похоже на оазис среди пустыни того ужаса, через который я только что прошла. Всё казалось сюрреалистичным.

Неспешно огляделась, пытаясь осознать, что это происходит на самом деле, а не какой-то обманчивый мираж. Обернулась, вопросительно взглянув на своего спасителя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.