Кристина Устинова
Монстроловы

Растленд. Март, 1999 год.

Глава 1

Деревня Альбатрос

Той ночью, после которой деревню Альбатрос окрестили «темным местом», стояла прохладная мартовская погода. Ледяной ветер, подкрепляясь северными потоками из Фростленда, грозился сорвать ветки, бил ставни в окнах. Элайза Кларк, белокурая худая девушка в кителе, сидела с коллегами в баре «Речной» – идеальном месте для отдыха после полета. Стук ветра частично перекрикивала музыка, автомат располагался в другом конце бара. Кларк хотела отсесть от окна и даже встала, но вдруг напарница, Натиша Вачовски, схватила ее за руку и повела к тому самому автомату.

– Скукотища смертная, согласись.

– Ты куда меня ведешь?

– Будем караоке петь.

– Ты серьезно? Мы же на службе.

Элайза поглядела на других коллег. Дон Кэмпион и Кира Бойер улыбались и махали вслед: мол, удачи вам. Кларк нахмурилась и поплелась за подругой. Если в голову придет какая-нибудь идея, эту короткостриженую блондинку с челкой и в черных очках даже танком не остановить! Бармен при вопросе о караоке нахмурился:

– У нас есть, где спеть, если хотите. Берите микрофон.

Элайза отдернула руку.

– Не хочу я петь.

Вачовски фыркнула:

– Да ладно тебе! Вся ночь впереди. Давай! – она взяла микрофон. – И раз, и два, и три!

Десять ле-ет я минова-ал

Грозовой наш перева-а-ал.

Надо моей главой оре-ел

Песнь свою поет о том:

«Скалы гордые люблю-ю…»

– Какого хрена?! – внезапно прервала свое пение Натиша.

Бледная как полотно, она смотрела в сторону дверей. Элайза повернула голову и увидела на пороге окровавленную женщину. С ее лица и волос капала кровь, платье разорвано. Она держалась за бок и стонала. Одни посетители вскочили и ринулись прочь, другие замерли. Элайза, Натиша, Дон и Кира бросились к женщине, подхватили ее и помогли усесться за ближайший столик. Кларк обратила внимание на швы на руках. Женщина, готовая в любую минуту потерять сознание, закатывала глаза. Кира щелкнула пальцами перед ее носом.

– Эй, эй, эй! Очнитесь! Кто это сделал?

Жертва откашлялась и прошептала:

– Черный… дом…

– Что-что?

– Так называют школу мисс Холли Блэк для девочек, – пробормотал побелевший бармен.

Внезапно женщина вцепилась в руку Киры и, склонившись к ней, заорала:

– Всех девчонок, всех истерзали! Я сама видела… там девочки, совсем крохотные… В крови! – она закрыла лицо руками.

Бойер дала женщине пощечину.

– Не тяните. Кто это сделал? Вы видели их?

– Это призраки, – сказала пострадавшая, всхлипывая.

– По-моему, она сумасшедшая, – прошептала Натиша.

– Если аномалии идут от «Черного дома», лучше проверить, – сказал Дон. – Надо выяснить, кто ее мог так истерзать?

– Она могла сама себе нанести эти увечья.

– У нее руки перешиты, – сказала Кларк. – Не похоже на самоистязание.

Кира зарядила пистолет.

– Натиша, Элайза, идите и осмотритесь. Мы с Доном за ней приглядим.

Напарницы кивнули и ушли.

***

В баре вскоре остались только четверо – Кира, Дон, бармен и женщина. Бармен поднимал стулья, Бойер закурила. Тонкий сигарный дым обволакивал ее лицо и темные волосы, завязанные в тугой хвост. Кэмпион знал – она волнуется, иначе бы не курила, ведь это мешает физической активности. «Какая у нее сейчас шкала?» – мелькнула мысль в голове у Дона. Он почесал негустую светлую шевелюру и доел остатки салата. Пострадавшая между тем сидела неподвижно. Бармен отключил автомат, повисла тишина. Женщина вздрогнула и огляделась. Кира нарушила молчание:

– Как вас зовут?

Женщина заморгала. Тут Дон заметил, как швы на руках с треском начали расходиться. В нос ударил запах гниющей плоти.

– Как меня зовут?.. Меня? Меня?!

Внезапно она вскочила на стул и ногтями содрала с себя кожу, а затем отшвырнула ее с платьем в угол. Перед Кирой и Доном предстал парень в фиолетовом пальто и красных штанах. Он поднял руки и стал прыгать. Изгибаясь, извиваясь, парень обхватывал руками и ногами столы и стулья, швырял их. Бармен выбежал через черный ход. Выругавшись, Кэмпион и Бойер спрятались за стойку.

Кира выстрелила, но парень уклонился, зацепился за люстру и повис на ней вверх тормашками.

– Целишь метко, только медленно.

– Да кто ты такой?!

Он улыбнулся:

– Зовите меня просто – Акробат.

Он снял с себя пальто, обнажая красный блестящий костюм. Кира выстрелила еще раз, но Акробат раскачался на люстре и прыгнул на балку, по-турецки скрестил ноги.

– Шоу начинается!

Он спрыгнул с балки прямо на стойку. Дон кинулся на него, но Акробат ударил его под дых. Кэмпион согнулся пополам, хватая ртом воздух. Кира хотела уже выстрелить, но Акробат легким движением руки отшвырнул пистолет и отпрыгнул к столу у входа.

– От имени госпожи, у меня к вам, монстроловы, вопрос.

– Какой госпожи? – пробормотал Дон и выпрямился. – Ты от Аманды Квин?

– Вопросы здесь задаю я. Так, где бриллиант?

– Впервые слышим, – сказала Бойер.

Дон переглянулся с Кирой и кивнул в сторону пистолета. Бойер скрылась за стойкой, а Кэмпион заговорил с Акробатом:

– Что за бриллиант?

Акробат швырнул стул. Он попал прямо в Киру, рука которой почти коснулась оружия. Бойер вскрикнула и рухнула на пол. Не успел Дон опомниться, как Акробат осыпал его всем, за что хватался: стулья, столы, бутылки, тарелки. Один из стульев прилетел в лицо. Из носа пошла кровь, в глазах потемнело. Кэмпион отпрянул, прислонившись спиной к полкам с алкоголем.

Акробат заулыбался еще шире и поднял над собой один из стульев.

– Ну, ну, ну, ну, ты чего? Пойди же сюда!

Дон оттолкнулся, выставил перед собой руки и отшвырнул новый стул. Акробат засмеялся.

– Неплохо, неплохо. Давай еще раз!

Он снова кинул. Дон уклонился и тараном пошел на Акробата. Четвертый, пятый, шестой стул… От одних он уклонялся, другие разбивал кулаками в щепки; руки покрылись занозами и ссадинами.

Кэмпион прыгнул и с размаху врезал Акробату в челюсть. Противник упал, но быстро вскочил и по стене взобрался на крышу, пробил дыру и скрылся. Не успел Дон опомниться, как с ним поравнялась Кира. В руке она держала кошку.

Зацепившись крюком за дыру, Бойер взмыла вверх. Внутренняя шкала показывала: точка кипения близко. Правый глаз уже загорелся, почти полыхал. Бойер поморщилась. Она привыкла к этой боли. Частично изображение стало черно-белым: значит, глаз уже полностью почернел, а зрачок налился кровью. Но прилив сил не ощущается – до ВЗРЫВА еще недотягивает. Холодный ветер обдувал потрескавшееся лицо. Бойер разглядела силуэт Акробата: он бежал к соседним крышам. «Не уйдешь, скотина, – подумала Кира. – Его необходимо допросить!»

Внезапно Акробат исчез – он сиганул вниз и пропал из виду. Кира остановилась у края крыши и вгляделась в темноту. В переулок не проникал ни свет луны, ни свет фонаря. Там стояло много бочек. Их обычно оставляли у бара, чтобы потом грузчики забирали и пополняли пивом. Одна из таких бочек зашевелилась и выкатилась на главную улицу. Бойер сплюнула и огляделась. Из бара выбежал Дон. Кира свистнула:

– Он в бочке, направляется в центр!

Кэмпион кивнул и сел за руль арендованной служебной машины. Бойер соскользнула по фонарному столбу и прыгнула на крышу транспорта. Бар «Речной» располагался на холмистой местности, а потому к центру деревни, площади Фонтана, вела крутая дорога вниз. Акробат скатывался прямо туда, однако бочка то и дело уклонялась от дороги. Кира пыталась нацелить кошку на корпус бочки, но два раза промахивалась. Тут машину затрясло, она съехала с дороги. Кира ударилась боком о капот и повисла головой вниз; хвост едва касался земли.

– Баран, остановись! – вскрикнула она.

– Не могу, педали отказали.

Дело дрянь. Даже если Дон отпустил педаль газа, машина по инерции все равно поедет вперед. Что ж, придется импровизировать. Вцепившись в капот, она приподнялась и нацелила кошку на фонарный столб. Есть, крюк зацепился! Столб накренился, заискрился: лампа лопнула. В итоге он упал напротив бочки, загородив проход. Акробат врезался в него, деревянный каркас лопнул. Противник, весь в щепках и царапинах, рухнул навзничь. Дон едва ли не вплотную подъехал к столбу, но успел-таки остановиться. Он выбежал и скрутил Акробата, прижал лицом к асфальту. Кира видела потное, красное от усталости и злости лицо напарника. Но его голубые глаза сияли. Он улыбнулся:

– Я считаю, хорошая командная работа вышла.

Бойер усмехнулась.

– Так точно, товарищ Кэмпион. Ладно, идем к вертолету.

***

Элайза так и не поняла, почему школу для девочек Холли Блэк называют «Черным домом». Во-первых, нигде нет черного цвета – только яркий краснокирпичный фасад. Во-вторых, это целый комплекс, огражденный от мира сего высоченным забором и старой калиткой, отворенной настежь. Может, такое название школа получила из-за последних событий? Каждый день в стенах этого здания погибали школьницы по неизвестной причине, вот и получило оно такое прозвище от суеверных граждан… В комплекс входило три здания. Первое и самое большое – школа, шесть этажей. По соседству стоял пятиэтажный дом, где жили ученицы, так как их отделяли от семей на все время обучения, даже на каникулы не отпускали за территорию. Третье же здание самое маленькое, двухэтажное, – судя по кресту, госпиталь.

В нос ударил запах крови, он исходил от кустов. Там валялся труп охранника. Кларк поморщилась.

– От этого места за километр веет смертью… Предлагаю осмотреть школу.

Натиша кивнула. Напарницы подошли к главному входу. С пинка Вачовски отворила дверь и прошла первой. Элайза последовала за ней. Они очутились в огромном фойе, где интерьер переносил на двести лет назад – роскошная мебель, картины на стенах, а также огромные окна, скрытые за портьерами. Однако созерцать прелестную картину мешала кровь. Ноги хлюпали, утопали в ней: она даже стекала с потолка по стенам. Повсюду валялись тела истерзанных девочек и учительниц. Правда, их приблизительный возраст Кларк не могла определить: все лица были синие. Она поняла, кем были убитые, только по школьной форме и старомодным учительским платьям до пола. Мебель и стены повреждены, будто здесь произошел погром: все во вмятинах и в трещинах. «Неужели школьниц били лицом об стену?» – мелькнула мысль у Кларк. Натиша включила свет.

Никого.

Тут Элайза уловила странный, едва слышный звук. Не похоже на шорох крыс или сточные воды… До нее дошло. Она схватила Натишу за руку и ринулась к лестнице.

– Ты слышала? Кто-то кричит.

Вачовски уперлась в перила.

– Ничего я не слышала.

Элайза еще раз прислушалась. Нет, не показалось.

– Нам надо на второй этаж, я точно слышу.

– Я кувалду забыла…

– У нас пистолеты есть! – тут Кларк осенило, она обнажила зубы. – Боишься?

Выражение лица напарницы она не могла разглядеть из-за темных очков, но Натиша молча взяла ее за руку и поднялась на второй этаж. Напарницы прошли по коридору. Теперь крики стали отчетливее. Элайза сама не заметила, как перешла на бег. Грохот ботинок эхом отзывался по полутемному коридору без окон и мебели. В углах лежали трупы. Натиша вздрогнула.

– Я ничего не слышу. Давай вернемся.

Но Кларк ее не слушала. Крики заполонили все помещение и превратились в непрерывное эхо. Напарницы очутились в еще одном фойе, только без лестницы и с четырьмя дверями, ведущими в разные стороны. Элайза сделала шаг. Внезапно школа затряслась. Кларк отскочила и рухнула на пол. Над головой раздался треск, справа упала штукатурка. Элайза вскочила и, балансируя, шагнула в сторону упавшей в коридоре Натиши. Внезапно рухнул проем. Поднялась клуба пыли. На мгновение Кларк ослепла и закрыла лицо руками. Землетрясение прекратилось также внезапно, как и началось. Ничего не тряслось, а крики все не смолкали. Элайза открыла глаза и увидела груду из досок и мебели на пороге. Сердце набухало в груди, стесняя легкие. «Неужели вот так все и погибли? От землетрясения».

– Натиша? Натиша!

– Я в порядке, – послышался слабый писк.

Кларк выдохнула.

– Слава Звездникам… Ты цела?

– Ага. А ты?

– Тоже.

– Попробую найти другой выход.

– Нет, лучше иди за кувалдой. А еще лучше, приведи Киру и Дона. У меня плохое предчувствие.

Повисло молчание. Голос Вачовски звучал неуверенно:

– Думаешь?..

– Ты же знаешь: я не умру.

– Черт тебя дери, ты же не бессмертна! Ладно, иду… Береги себя.

Шаги в коридоре быстро стихли. Элайза осталась одна.

Она попробовала включить свет, но вместо этого послышалось подозрительное шипение от проводов, так что Кларк воспользовалась ручным фонарем. Стоны исходили от одной двери, на которой висела табличка «КЛАДОВАЯ». Элайза прислушалась. Рука инстинктивно нащупала пистолет. Сердце снова забилось. На теле выступил холодный пот, мурашки, словно муравьи, пробежали по спине.

Элайза открыла дверь и окаменела.

На нее смотрели сотни мертвецов в школьной форме. Они, как пауки, согнулись на полу, стенах и даже потолке. От них исходил запах разложения и гнилого мяса. Одни лица бледные, на других – только голые мышцы.

Сотни, даже тысячи глаз – все они нацелились на незваную гостью.

***

Дойдя до вертолета, Кира и Дон предоставили Акробата пилотам. Клара и Гордон закрыли заложника в отсеке с провизией. На удивление, Акробат не сопротивлялся. Однако Кэмпион лично вызвался проследить за ним и удалился. Кира же осталась одна на свежем воздухе и закурила. Раздался шорох, она обернулась. В ее сторону бежала Натиша.

– Где Элайза?

Вачовски оперлась на плечо Киры и выдохнула.

– Там… Мы шли-шли, потом завалило… Разделились.

– Погоди. Ты оставила ее одну?

– Я забыла кувалду.

Бойер сплюнула.

– Растяпа! Ладно, пошли.

Они направились в сторону мотеля. Натиша выдохнула и заговорила:

– Отвечаю, «Черный дом» хуже любого крысятника.

– Если говоришь, что все завалило, как ты выбралась?

– Через пожарную лестницу. Ты хоть знаешь, как я до нее добиралась? Иду, иду, а тут потолок – бац! – и на меня труп падает. Меня чуть удар не хватил, когда тот взял меня за волосы. Ну я его – херак, херак из пушки. Он и сдох. Надеюсь.

– Зомби?

– Не знаю. Но не призрак – отвечаю. Потом еще штук десять приперлись. Меня как будто поимели, вот серьезно! Живые трупы, и все на меня… Они даже съесть не пытались, они как будто только убить хотят, и все.

Кира нахмурилась.

– И ты оставила Элайзу?

– Да я же тебе отвечаю: мне нужна ку-вал-да!

– Да поняла я тебя.

Кира ускорилась. Натиша отставала на три шага, ноги у нее тряслись. Вокруг простиралась аллея, впереди показался мотель – двухэтажное здание Г-образной формы. На ходу Кира рылась в карманах в поисках ключей. Внезапно сбоку раздался хруст, будто кто-то наступил на ветку. Вачовски обернулась. Не успела она опомниться, как темная фигура с сумасшедшей скоростью пронеслась мимо нее и скрылась в кустах. Натиша вскрикнула и бросилась за ней. Но в кустах никого не оказалось.

– Ты чего? – послышался сзади голос Киры.

Вачовски вернулась к ней и протерла линзы.

– Там кто-то пробежал… По-моему, женщина.

Бойер нахмурилась.

– Уверена?

– Да, – Натиша указала на кусты.

Кира подошла к ним, но тут показался заяц и бросился наутек. Бойер выругалась.

– Ты точно только пиво пила?

Вачовски насупилась:

– Ты мне не веришь?

Кира усмехнулась и направилась к мотелю. В принципе, задание пока не вызывает трудностей. Скорее, оно нетипичное: впервые команда так далеко от дома. Когда семь лет назад Кира устроилась охотником на монстров, ее начальник, капитан Джинджер Марлоу, сказала так: «Профессия только-только входит в оборот из-за аномальных явлений в последнее время. Что бы люди ни говорили, откуда эти монстры берутся, такое нужно искоренять, ради всеобщей безопасности. Однако только в крупных городах, таких как Техноград или порт Митчелла, организуются такие формирования. А монстры везде обитают. Готовься к тому, что надо будет выезжать. По крайней мере, до тех пор, пока подразделения не появятся в каждом населенном пункте».

Охотникам дали задание: разобраться в массовом убийстве школьниц. Местные жители напуганы, они не понимают, как такое происходит: то ли это болезнь, то ли порча. Причем в последнее время школа стала рушиться буквально на глазах, будто она в эпицентре землетрясения. Хотя такого явления не было в деревне и в помине. Может, дело в ремонте? Но как тогда объяснить массовую смерть? Власти порта Митчелла сразу предположили, что это дело рук не людей, а монстров или даже привидений. Ясное дело, послали охотников, в простонародье называемых «монстроловами». У Киры это была уже седьмая поездка, а с нынешним составом вторая. Новая команда особых трудностей не вызывает. Даже Вачовски, хотя и пренебрегает уставом (нельзя пить на службе), все равно держится, не пьет больше одного стакана пива.

Кира подошла к входу в мотель, но едва коснулась ручки, как вдруг сзади раздался крик. Бойер обернулась. Перед ней стояла высокая девушка в черном костюме и с короткими волосами. В руках она держала цепи, в которые связала Натишу. Судя по всему, Вачовски в отключке, вообще не шевелится.

– Кира Киллер, какова же встреча! – сказала девушка, вертя в руке цепи. – Скучала?

Бойер нахмурилась и почувствовала, что шкала взрыва наполняется…

– А, это ты. Я думала, ты погибла, Мия.

– Совсем обо мне забыла! Даже, смотрю, новую команду завела…

– Какого черта? Пропала на два года, а теперь заявляешься и…

– И это тебя злит? Понимаю.

(Шкала ярости – семьдесят шесть процентов).

– Ты вообще где была?

– У своей госпожи.

– Так ты… ты перешла к ней?! Вы совместными усилиями всех убили и школу разрушили, так?

Вместо ответа Мия оскалила зубы и направилась к кустам, волоча Натишу по земле.

– Я тебе говорила: присоединяйся.

– А ну, стоять!

(Шкала ярости – восемьдесят один процент).

Кира бросилась к кустам, но Мия буквально испарилась. Ни ее, ни цепей, ни Натиши… Бойер ринулась в номер. Лицо обжигало, глаз снова почернел. Кира ворвалась в женскую половину номера, нашла кровать Вачовски и вытащила из-под нее спортивную сумку. Кувалда на месте. Ручка, сделанная из орехового дерева, давно потрепалась от времени и частого использования. Зато верхняя часть выглядела совсем новой: за два года использования на камне не осталось ни царапинки. Может, их скрывает орнамент, выгравированный по бокам кувалды? Натиша говорила так: раздобыла оружие в одном из путешествий по мирам. Кувалда по весу тяжелая, хотя в бою Натиша без труда ею размахивала: «Когда я беру ее в руки, она мне кажется легче перышка!» Кира не знала, хвастается ли напарница, но она еле дотащила оружие до выхода.

Внезапно в воздухе что-то блеснуло. Кира вздрогнула: тонкая цепь обхватила ее талию. Держа кувалду в одной руке, Бойер нащупала пистолет, но поздно: рука Мии потянула цепь, потащила Киру по земле. В лицо впивались корни и сорняки, хвост путался в траве. Пистолет выпал. Кира стиснула зубы.

– Черт!

Цепь сдавила ребра, Бойер вскрикнула от боли, но кувалду не отпускала – та удерживала ее на земле. Между тем показались деревья. На дубе, на самой верхней ветке, стояла Мия. Натиша лежала у ее ног, извивалась и кряхтела. Бойер вцепилась двумя руками в кувалду и крикнула:

– Лови!

Вачовски соскользнула с ветки. Освободив одну руку, она схватила кувалду. Но тут Мия потянула ее за цепь. Натиша ударилась спиной о ветку. Кувалда заискрилась, засияла голубым пламенем. Вачовски замахнулась и ударила по ветке. Раздался треск, ветка почернела. Мия рухнула на землю. Цепи ослабли, Кира обмякла.

(Шкала ярости – восемьдесят девять процентов).

Натиша, сияя, спрыгнула и помогла Бойер подняться. Мия же вскочила и достала из кустов огромный черный чехол, раскрыла его. Кира не успела разглядеть предмет, как вдруг Вачовски оттолкнула ее, обе скрылись за кустами. Из оружия полился поток пламени, его языки охватили дерево. Огнемет!

(Шкала ярости – девяносто три процента).

Мия рассмеялась:

– Куда же вы?

Кира вскочила.

– Я здесь. Подойди, если не боишься.

Натиша притихла и отошла подальше – знает, что сейчас будет. А вот Мия не знала, потому не двигалась с места. Она никогда не видела ВЗРЫВ.

– Здесь какой-то подвох, я чувствую. Что ты задумала, Кира Киллер?

(До ВЗРЫВА ноль целых пять десятых процента).

– И сколько тебе платит Квин, чтобы ты убивала школьниц? – с трудом выговорила Бойер.

Рот обжигало. Кожа потрескалась, правая часть лица потемнела и загорелась красным пламенем, глаз оставался черным. Руки почернели, из пальцев показалось красное пламя, по форме напоминающее когти. Мия рассмеялась, но не ответила. Кира бросилась на нее, отшвырнула огнемет и вцепилась когтями в горло. Мия потеряла сознание, обмякла на руках. Бойер ослабила хватку:

– Кира Киллер, какова же встреча! – передразнила она хриплым голосом.

(Шкала ярости – семьдесят два процента).

Когти мгновенно исчезли, руки приобрели естественный цвет, как и лицо. Кто-то дотронулся до плеча, Кира обернулась. Перед ней стояла Натиша.

– Ты как?

Бойер кивнула.

– Я в порядке… Давай, ты за Элайзой, а я потащу эту… прошмандовку к вертолету. Позже присоединюсь.

***

Элайза не могла пошевелиться. Фонарь дрожал в руке. Ледяными пальцами Кларк едва притронулась к пистолету, как вдруг трупы зашевелились. Они поползли в ее сторону. Крики стали тише и походили скорее на зловещее шипение. Один из трупов, кудрявая девочка лет тринадцати, выскочила из дверного проема и вцепилась Элайзе в руку. Та вскрикнула, обронила фонарь и выстрелила. Конечность девочки осталась на руке, Кларк бросилась к другим дверям. От одной из них исходил странный звук. Прислушавшись, Элайза поняла: это смех. Она отбросила конечность, на руке остался след. Трупы заполняли фойе, им не было конца. «Как они вообще все в кладовой поместились?! – думала Кларк. – Допустим, кто-то убил учениц, спрятал и… Превратил их в зомби? Какого хрена!»

Внезапно дверь, за которой раздавался смех, распахнулась, и в фойе прошел боком огромный мужчина, высотой в три метра, не меньше. Его тело напоминало огромный шар. Черты лица сливались с подбородком и шеей. На мгновение Элайзе показалось, будто у мужчины на лице ничего, кроме пары серых глаз, нет. Приглядевшись, она заметила маленький нос и непропорционально огромный рот. Конечности, которые выпирали из тела неуклюжими мелкими обрубками, едва передвигали тушу. Из одежды на мужчине были только брюки с кальсонами, да полосатая красная рубашка. «Похож на клоуна», – мелькнуло в голове у Кларк.

Мужчина отдышался и, с невероятной ловкостью схватив ближайший труп, разинул пасть, обнажил клыки. Еще мгновение – и труп исчез, а уголки губ стали алыми. Трупы замерли, их стоны немного стихли.

Мужчина поморщился:

– Какой кошмар… – его голос звучал визгливо. – Просрочка, гниль. А вот ты по-другому выглядишь.

Элайза наставила на него пистолет.

– Только попробуй.

– Ну-ну, что ты так враждебно? Я-то, знаешь, джентльмен, всегда представляюсь. Меня зовут Глотт, а тебя?

Кларк выстрелила. Пуля отскочила от жира и пропала в темноте. «Какого…» Выстрел. Еще. Еще! Пули отскакивали от Глотта, словно от бронежилета. Остался один патрон. Тут Элайза заметила рядом с Глоттом огнетушитель. Если выстрелить… Нет, это его вряд ли убьет, но хотя бы остановит.

Кларк в последний раз выстрелила.

Баллон взорвался. Помещение залило пеной, но попало частично на провода. Появилась искра, она вспыхнула и перешла на картины. Они возгорелись, огонь моментально перешел к обоям, комната воспламенилась, стало ярко. Трупы разбежались по углам. Глотт же остался невредим. Он только потерял равновесие и рухнул на обломки.

Его глаза налились кровью. Он завизжал:

– Раз не хочешь говорить, я отправлю тебя в Ад!

Глотт перекатился и пополз к ней, круша обломки и подминая трупы. Элайза бросилась к единственной свободной от огня двери. От дыма и бега распирало легкие, Кларк закрыла рот и нос рукавом. Дверь вела в длинный и просторный коридор. Пламя уже разъедало стены. Элайза бросилась вперед. Из темных углов снова повылезали трупы. Кларк прыгала через них, но руки к ней тянулись со всех сторон. Они зацепились за китель, Элайза сняла его, оставшись в спортивной майке. Руки хватали ее за волосы, рвали штаны, едва не сбивали с ног. Она достала карманный нож, вонзила его в одну из конечностей. Кровь испачкала спутанные волосы и лицо. Тут двери фойе задрожали, их выбил своей тушей Глотт. Взревев, он полз вперед. Кларк вскрикнула от неожиданности, ее бросало в холодный пот.

Завернув за угол, она заметила проем. Вполне большой, чтобы спрыгнуть.

Глотт все ближе, ближе… Воняло горелым мясом, к горлу подкатила тошнота. Элайза сжала зубы, добежала до обрыва и, оттолкнувшись от края, прыгнула. Внизу как раз стояли запыхавшиеся товарищи, все трое – видать, только-только прибежали. Кларк рухнула на траву, тело заныло от боли; только благодаря способности ничего не сломалось, все кости целы. Кира протянула руку, помогая подняться. Внезапно Элайза услышала сзади грохот и почувствовала, как кто-то мертвой хваткой вцепился ей в ногу. Она не могла обернуться, но чувствовала тяжесть. Кира обхватила Кларк двумя руками, а Дон выстрелил. Но тяжесть не уходила.

– Это мое, отдайте! – завопил Глотт.

Сердце ушло в пятки. Элайза побелела и посмотрела на товарищей. Бойер попросила Дона не стрелять и повысила тон:

– Чего ты хочешь? Съесть, только и всего?

– Угу. Она вкусно выглядит. Тем более, госпожа велела не возвращаться без бриллианта, а он у нее.

– Да ты издеваешься? – закричала Элайза, цепляясь за траву. – Я даже украшений не ножу, а уж тем более – бриллианты всякие!

– Тихо, – прошептала Кира и снова обратилась к Глотту. – У нас нет никаких бриллиантов. А насчет еды: тебе что, трупов в здании мало?

– Они невкусные. Вот вы попробуйте съесть просроченное, зеленое и покрытое червями мясо!

Натиша закатила глаза:

– Святые Звездники, ну и свинота!

Кира нагнулась, что-то шепнула Вачовски на ухо, а затем сказала:

– Хорошо, забирай.

Кларк вскрикнула. Глотт же завопил и потянул Элайзу. Бойер не ослабла хватку, она полетела вместе с Кларк в пасть. За ними прыгнула Натиша с кувалдой.

***

На удивление, Глотт не стал жевать своих жертв – сразу все троих поглотил. Элайза закрыла глаза и сжала руку Киры так, будто все дальнейшее зависело от нее. Свободной рукой Кларк пыталась нащупать опору, но все трое спускались по пищеводу.

– Дура, дура, дура! – кричала Элайза на Бойер.

– Слушай, закрой рот и дай сосредоточиться.

– На чем?! Мы внутри у чудища и спускаемся…

– Заткнись! – Кира отдернула ее, оставив в свободном падении.

Элайза приоткрыла глаза и смогла разглядеть силуэт Натиши. Та летела, прижав к себе кувалду.

– Знаешь, Кира, – сказала Вачовски, – ты сказала, что мне надо выбить зубы, но все так быстро произошло, я не успела.

– Ладно, сначала долетим до желудка, а там разберемся.

Падение закончилось быстро. Все трое приземлились на обломки ящика. Элайза видела желудок изнутри только в фильмах ужасов – огромное место с кислотой, в котором плавают останки и крупные предметы. В принципе, желудок Глотта полностью подходил под это описание. Кислота витала даже в воздухе, было жарко, как в парилке. Даже стоя на обломках, Кларк кожей ощущала тот жар, что исходил от ядовито-зеленой жидкости. На лбу вступила испарина. Кира поморщилась, а Натиша зажала нос.

– Ну и вонь! Сколько у нас осталось времени?

– Человек в среднем переваривает два-три часа, – ответила Бойер, – в зависимости от объема пищи и от того, как долго она попадала в желудок. У нас примерно столько же времени. Но действуем сейчас. Твоя кувалда будет кстати. Элайза, у тебя что-то есть? Нож, пистолет?

Кларк пошарилась в карманах и вынула нож.

– Только он, пистолет я в «Доме» оставила.

Кира кивнула и достала тесак.

– Я позаимствовала это у Клары, едва мы отлетели. А теперь делаем следующее: я рублю желудок. Мы выбираемся в кровеносную систему. Натиша, займешься костями. Раздроби их в крошку. Элайза, на тебе – сосуды, пробей путь к мышцам и сухожилиям. Я займусь органами. Вопросы?

Элайзу затошнило, едва она представила эту картину. Едва подавив рвоту, она крепче вцепилась в нож и кивнула. Натиша заулыбалась и помахала кувалдой, которая тут же засияла голубым.

Кира хлопнула в ладоши.

– Тогда начали!

***

Глотт валялся и стонал. Дон не отрывал от него взгляда, с пистолетом наготове. «Не знаю, что они задумали, – думал он. – Если не выберутся через пять минут, я стреляю».

– Все болит, – ныл Глотт, – словно в меня бомбу подложили. У-ух!

Изо рта и носа пошла кровь. В животе появились бугорки, а затем в животе образовалось отверстие. Глотт вскрикнул и быстро смолк, а из дыры показались три окровавленные головы.

– Свежий воздух, слава Звездникам! – воскликнула одна из них и сползла на траву.

Только по кувалде в руке Дон понял: это Натиша. Он выдохнул и убрал пистолет.

– Великие Звездники, вы живы!

За Натишей выбрались Элайза и Кира. Бойер подошла к Дону.

– Волновался?

– И не говори, – он улыбнулся и крепко обнял напарницу.

Та с невозмутимым видом отстранилась и попросила сигарету. Элайза же подошла к Глотту. Лицо бледное, с застывшей гримасой ужаса, пульса нет. Странно, если бы жив остался! Вот только о каком бриллианте он говорил?..

Внезапно Глотт разинул пасть. Не успела Кларк опомниться, как тот оторвал ей руку и зажевал ее. Однако это продолжалось лишь мгновение – Глотт застыл с обрубком в зубах. Элайза побелела, ноги подкосились. С двух сторон ее поддержали прибежавшие Кира и Вачовски.

– Дура, куда ты лезешь?! – воскликнула Бойер. – Натиша, добей его. Похоже на рефлекс…

Вачовски кивнула и замахнулась кувалдой. Лицо Глотта превратилось в кровавое месиво. Элайза вскрикнула: от обрубка ничего не осталась, рука снова выросла. Окровавленная, но целая и невредимая, даже без царапинки. Кларк стиснула зубы.

– Если бы не зуд, я была бы счастлива.

Кира затянулась.

– Я бы на твоем месте прыгала от радости, что не смогу стать инвалидом – с такой-то способностью.

– Но я-то все равно не бессмертная.

– И нахрена ты к нему полезла?

– Не знаю. Я задумалась о своем, о его словах насчет бриллианта…

Натиша демонстративно зевнула и потянулась:

– Давайте потом, я сейчас здесь лягу и не встану. Давайте завтра.

Никто не стал возражать.

Глава 2

Выставка комиксов

Элайза вскочила. Ледяными пальцами она вцепилась в простыни и жадно хватала ртом воздух. Сердце гулко стучало у самого горла. Досчитав до трех, Кларк выдохнула и огляделась. Ничего особенного: всего лишь ее квартира, одинокая комнатушка, где кухня смежная с гостиной. Элайза лежала на софе – единственном старом предмете в квартире. Она скрипела от малейшего движения. Кларк зевнула и прошла в ванную. После полета в деревню Альбатрос прошли сутки. Охотники вернулись в порт Митчелла вечером. Элайза настолько вымоталась, что даже душ не приняла, сняла одежду и легла на софу, моментально уснула.

Перед тем как зайти в душевую кабину, Элайза поглядела на левое плечо. Она так часто делала, осматривала не слишком большой белый шрам. Врачи сказали: возможно, это детская травма, похоже на ток. Кларк вздохнула и включила воду. Кипяток освежал и поднимал настроение.

В последнее время ей часто снился один и тот же сон. Сначала Элайза видела женщину, невысокую, полную, с огромной буклей темных волос. Женщина стояла в просторной гостиной. Затем она с застывшей гримасой ужаса падала на пол, а из груди торчал возникший из ниоткуда нож. Кларк не видела ни себя, ни свои руки. Она выбегала из дома, старого двухэтажного особняка. Его моментально охватывало пламенем. А Элайза бежала… бежала… Темнота сгущалась, поглощала здания и деревья. Вдруг из нее резко выскакивала машина, и в этот момент сон обрывался.

Приведя себя в порядок, Кларк позавтракала и ровно в десять вышла из дома. Так как охотники поздно вернулись в порт, им разрешили приходить не к девяти, а к половине одиннадцатого. Сияло весеннее солнце, на небе – ни облачка. Порт Митчелла давно пришел в движение: повсюду раздавались людские голоса, грохот ремонта, моторы машин. В воздухе витал запах моря, гонимый мартовским ветром, пахло стройкой, рыбой и плесенью. Частично растаявший снег лежал темными комьями на асфальте и хрустел от каждого шага. От дома до полицейского участка всего пятнадцать минут пешком.

Кларк пришла на работу. Народу было не очень много. Отдел охотников, состоявший из двух кабинетов, располагался на втором этаже, в одном узком коридоре. Возле самых дверей сидела на лавочке Натиша и курила. От нее слегка разило, но Элайза уже привыкла к запаху перегара. Она пожала напарнице руку и села рядом.

– Привет, что здесь происходит?

Вачовски понизила тон:

– У капитана Марлоу совещание. С ней Кира и еще начальство из полиции и прокуратуры.

– А Дон где?

– Застрял в пробке. В принципе, наше присутствие на совещании необязательно.

– Почему ты здесь сидишь, в коридоре?

– Ключ у Киры.

– А попросить?

– Я пришла, когда уже началось собрание. Просить неловко как-то. Тем более, Кира, говорят, даже спать не ложилась, всю ночь в участке провела, допрашивала пленных и составляла протокол. Результаты узнаем, когда она выйдет! – Натиша затянулась и неожиданно сказала: – Слушай, сегодня же пятнадцатое, так? Должна быть выставка Пима.

Элайза усмехнулась:

– А я и забыла. Хочешь сходить?

– Ну естественно! Как такое можно пропустить? Тем более, раз мы вовремя с Альбатроса прилетели.

– Я тоже хочу, но не факт, что отпустят.

– Мы же не на целый день. Так, на часик-другой…

– Посмотрим.

Вскоре отворилась дверь, из кабинета вышла Кира, бледная и с красными глазами. Кивнув напарницам, она направилась вниз, Вачовски и Кларк последовали за ней. Бойер заварила кофе. К тому моменту прибежал с пробок Дон. Когда все охотники собрались, Кира рассказала про совещание.

Четкой информации от Акробата получить не удалось, однако известно следующее: Аманда Квин ищет какой-то очень ценный для нее бриллиант, который кто-то похитил. Поэтому она направила на поиски своих подельников и начала с места, где провела свое детство – с деревни Альбатрос. Ясное дело, ничего не вышло. Что еще странно: Акробат сразу после допроса повесился. И его тело исчезло, растворилось в воздухе на глазах у следователей! А Мия молчит, сколько бы ни допрашивали. У Бойер быстро закончилось терпение, она сказала, что ей светит тюрьма, но даже такие угрозы не помогли. Пришлось Мию оставить в камере. Психиатр предположил, что ее состояние может быть связано с психическим давлением или даже гипнозом. Потребуется время, возможно длительное, чтобы ее разговорить.

Закончив рассказ, Кира зевнула:

– Святые Звездники, как закончу с бумагами, отпрошусь. Не могу уже!

Тут к ней подошла Вачовски и, чуть ли не прижавшись, сказала:

– У нас с Элайзой есть одно дело. Можешь нас отпустить на полчасика?

Бойер нахмурилась.

– Какое?

– У меня важная посылка. Ее надо забрать.

– Все почты работают до восьми, успеешь.

– А мне, – заговорила Кларк, – надо к врачу.

– Тогда зачем тебе Натиша? Одна сходишь.

Вачовски закатила глаза:

– Так, мне это надоело! Скажу как есть, мы торопимся.

Кира подняла бровь и усмехнулась:

– Вот как? Ну?

– Короче, у нас есть одна… деловая встреча. Мы должны на нее успеть, желательно прийти пораньше, а то очередь будет. Встреча очень важная, мне надо получить… книжку. Нам с Элайзой. И нам нужно, чтобы этот человек еще расписался.

– Погоди… Вы про Пима и его новый том?

Кэмпион прыснул, напарницы переглянулись.

– Ну да, – пробормотала Кларк.

Бойер вздохнула и прищурилась. Ее глаза засияли. Она тихо сказала:

– Хорошо, но при условии: мне тоже томик возьмите.

– Так точно! – сказали напарницы и выбежали на улицу.

***

Выставка хоррор-комиксов Джеймса Пима располагалась в квартале Славы. И без того тесное место под завязку забилось огромной палаткой, где седовласый мужчина за столом принимал очередь из фанатов. Рядом с ним стояли аж три стопки бесплатного тиража нового тома – конечно же, с автографом. Когда фанаты, едва державшиеся на ногах от счастья, получив заветный том, отправлялись бродить по магазинам в поисках еды.

Элайза и Натиша пришли в самый разгар мероприятия. Вачовски чуть ли не взвыла, заметив очередь, которая доходила до конца квартала. Правда, напарницы простояли всего полчаса. Джеймс Пим любезно отдал им три тома, подписав: «С любовью». Элайза трясущимися руками погладила обложку, на которой красовалась карта Растленда, заселенного одноглазыми слизняками. «В глубинах Ада» – так назывался том с цифрой «3» внизу. Кларк понюхала листы – такие теплые, а запах краски настолько яркий, будто комикс только-только покинул стены типографии. Натиша уселась на ближайшую лавку и погрузилась в чтение. Тут Кларк словно очнулась и завернула сокровище в пакет:

– Слушай, нам бы лучше вернуться. Отдадим том Кире, а то она нас загрызет.

Натиша нахмурилась и с явной неохотой оторвала взгляд от комикса.

– А? Черт! Ты права… Но я жрать хочу.

– Издеваешься?

– Я еще не завтракала, – она встала и вручила свой том Элайзе. – Посторожи, я сейчас вернусь.

Не успела Кларк опомниться, как Вачовски скрылась за толпой.

Элайза осталась одна.

Она спрятала пакет в свою белую огромную сумку и уселась на лавку. Читать в такой толпе сложно, а потому, дабы не помереть от скуки, Кларк стала разглядывать прохожих. Вроде люди разные, но такие одинаковые. Лица молодые, раскрашенные, с яркими волосами, в легкой одежде…

Тут внимание привлекло движение и едва уловимый звук фотоаппарата. Вроде все фотографы собрались у палатки Пима, зачем же им фотографировать толпу? Кларк обернулась и заметила в переулке напротив двух людей с камерами. Они фотографировали ее – Элайза это поняла тогда, когда люди, встретившись с ней взглядами, скрылись в темноте. Кларк нахмурилась и последовала за ними. Эти чудики видят ее в форме, а фотографировать полицейских без их согласия, причем тайно, как минимум подозрительно. Не походили эти двое на журналистов – на них нет ни бейджиков, ни микрофонов и прочих приборов. Элайза все дальше уходила от толпы, шум постепенно стихал, квартал сменился узкой дорожкой без света и с запахом сырости.

Из-за угла выскочили те двое. Вцепившись в горло, они прижали Кларк к стене. Та охнула от неожиданности и обронила сумку. «Фотографами» оказались мужчина и женщина. Мужчина – точнее, парень, которому больше двадцати пяти и не дашь, – невысокого роста. Его рыжие волосы едва касались плеч, лицо частично прикрывал бордовый шарф. Девушка же вообще не походила на своего партнера. Она была в два раза выше и шире его в плечах. Элайза даже не сразу поняла, что это девушка, однако бюст и юбка чуть длиннее колен выдавали ее. С виду девушка была азиатской внешности: узкие глаза, тонкие черты лица и черные волосы, завязанные в тугой пучок.

За горло Элайзу держал парень. Он оскалил зубы:

– Привет, малышка. Узнаешь меня? А Сару?

– Я вас впервые вижу, – прохрипела Кларк.

– Да ладно тебе! Как так-то – забывать старых друзей?

– Джанко, – заговорила Сара, – мне кажется, у нее до сих пор… того… шарики за ролики.

– Похоже на то. Да ладно тебе, Элайза, ты не помнишь? Ну же, напряги мозги.

– Да я не знаю вас! – заорала Кларк.

Джанко вздохнул:

– Ладно, Сара, ты права – это бесполезно. Хорошо, перейду сразу к делу: где бриллиант?

– Какой бриллиант?

– Дурой не прикидывайся, – сказала Сара. – Мы-то знаем: он у тебя. Отдай его. Госпожа тебя занесла в список подозреваемых.

На мгновение Элайза перестала сопротивляться.

– Госпожа?.. Аманда Квин? Но я-то тут причем?

Джанко сплюнул и отпустил Кларк. Та рухнула на асфальт и прижала сумку себе. Во внутреннем кармане должен лежать пистолет.

– И что теперь? – сказал Джанко. – Отнесем ее госпоже? Заберем сумку? Либо она тупая, либо реально ничего не кра…

Элайза выстрелила. Джанко пригнулся, чудом не попал под обстрел. Сара же бросилась на Кларк. В ее руке блеснул небольшой предмет. Элайза с сумкой отскочила. Сара случайно задела стену, оставив след. «Кастет», – поняла Кларк. Она выстрелила. Джанко на ходу выхватил пулю (когда же он успел?!) и оказался возле Элайзы. Он достал из походной сумки массивный предмет с цепью. Приглядевшись, Кларк побелела. «Его все еще используют?!» Кистень выглядел совсем новым, даже ржавчины на нем нет. Замахнувшись, Джанко ударил. Шар попал в голову Элайзе. Из рассеченной раны на лбу потекла кровь. Кларк пнула обидчика и выстрелила вслепую; кровь струилась прямо в глаза. Пуля попала в ногу Джанко. Сара тут же бросилась к напарнику. Тот вскрикнул и повалился без чувств. Сбежалась толпа. Она заполнила и без того тесный переулок. Элайза держала сумку и пистолет перед собой, трясясь как осиновый лист. Рана затянулась, осталась только кровь. Сара подхватила Джанко, и они скрылись в толпе. Кларк собрала остатки сил и крикнула:

– За ними! Они напали на охотника! – но никто не сдвинулся с места.

Тут из толпы выскочила Натиша и повисла на шее напарницы.

– Святые Звездники, что произошло?

– Они напали, побежали туда…

– Давай-давай, надо кровь промыть.

– Но я в порядке, рана…

– Ничего не знаю! Идем.

Вачовски вывела Элайзу из толпы, и они направились к полицейскому участку. «Что же со мной произошло? – думала Кларк. – Вот бы я все вспомнила. Черт!»

***

Когда Элайза впервые пришла на работу, капитан Джинджер Марлоу попросила ее об одном: «Расскажите о себе, о своем прошлом». Сказать, что такой вопрос привел Кларк в замешательство, – ничего не сказать. Когда она ответила, что ничего не помнит, Марлоу переглянулась с Кирой и начала изучать справки. Судимостей нет, уже хорошо. По психиатрии тоже все нормально, вот только участковый врач сделал пометку: проблемы с памятью. Не сказать, что все серьезно, – просто у Элайзы бывают небольшие провалы, однако это не мешает ее умственным и физическим способностям. Джинджер нахмурилась. Кларк понимала ее сомнения: с таким… отклонением… и в охотники? Марлоу попросила привести психиатра, с Элайзой провели несколько легких тестов. Она их сдала. Когда Джинджер спросила о справке, психиатр ответил:

– Сказать по правде, во время тестов мы с коллегами не обнаружили никаких отклонений. Могу предполажить, что это одно из последствий шока, когда мозг только восстановился после травмы и неспособен до конца обрабатывать информацию. В некоторых случаях процесс восстановления может длиться и несколько лет.

– Капитан Марлоу, – сказала Натиша, сидевшая в углу кабинета, – мы же в основном выезжаем на задания. Кларк показала хорошие результаты в стрельбе и не представляет для окружающих вреда.

Джинджер потерла переносицу:

– Я понимаю ваше стремление помочь ей, но ведь мы также работаем с большим объемом информации.

– Прошу, – заговорила Элайза, – я уже три месяца сижу без работы. Раньше я работала на рынке, но дохода нет, ушла. Дайте шанс, хотя бы на стажировку.

Марлоу переглянулась с Кирой. Та кивнула.

– При всем уважении к вам, я верю Натише. Она прекрасно разбирается в людях и не стала бы кого попало приводить к нам. Тем более, если Элайза умеет управляться с оружием и психологические тесты хорошие.

Джинджер в итоге сдалась. Так Элайзу Кларк приняли на работу. Первый месяц она числилась стажером, но, показав отличные результаты, Марлоу официально приняла ее на работу. У Элайзы профессия охотника не вызывала особых чувств. В большинстве случаев она сохраняла спокойствие, хотя иногда, бывало, ее могло стошнить, но не более. Кларк никогда не впадала в истерики. Она не знала, откуда такая безэмоциональность, но, с другой стороны, это не мешало работе.

Не сказать, что Элайза все забыла. Саму аварию, которая произошла полгода назад, она смутно помнила: только яркие, ослепляющие фары, серая иномарка. Кларк очнулась в больнице с перебинтованной головой. Доктор объяснил, что прохожие нашли ее в час ночи возле дороги и вызвали «скорую». Машины поблизости не было, камер тоже, да и свидетелей не нашлось. Как бы то ни было, Элайза написала заявление. К сожалению, дело зависло. Однако потом выяснилось, что незадолго до аварии произошел пожар: сгорел двухэтажный особняк на окраине города, погибла женщина. Со слов соседей, к ней часто приезжал любовник. После гибели женщины он пропал. У следствия появилась версия: возможно, это он поджег дом, потом пытался как можно быстрее скрыться с места преступления, но случайно сбил Элайзу. Однако к ней также появились вопросы: например, что она делала одна в час ночи? Увы, Кларк не знала ответа.

Вскоре к ней в больницу пришла девушка, представившись как Натиша Вачовски. Первый месяц знакомства Элайза почти не помнила, но они быстро сдружились. Натиша помогла ей пройти реабилитацию. Кларк вернулась в маленькую квартиру, доставшуюся от государства. По документам выяснилось, что Элайза год назад выпустилась из детского дома, потом работала на рынке, продавала меха. Ни семьи, ни друзей.       Знакомая обстановка не помогла восстановить память. Кларк помнила базовые вещи, однако и те выучила из документов:

– полное имя: Элайза Дженнифер Кларк;

– возраст: девятнадцать лет, семьдесят девятого года рождения;

– образование: основное общее и т. д.

В квартире она нашла только парочку потрепанных книг да телевизор. Она даже не могла вспомнить, чем увлекалась! Элайза вернулась на работу, на рынок. С ней никто не здоровался, из чего можно было предположить: она замкнутый, тихий человек. Зарплата от работы была мизерной, именно поэтому Кларк покинула рынок. Тогда-то Натиша и призналась, кем работает, а также намекнула, что есть открытые вакансии. Да, зарплата хорошая, но и профессия крайне опасная. Однако Элайза решила так: все равно терять нечего. А потому она пошла на то самое собеседование с капитаном Марлоу.

…Со временем Кларк вошла во вкус. Об охотниках она ничего не знала, и ничего удивительного – подразделение сформировалось относительно недавно. Скучать не приходится: уже полтора года как охотники пытаются разобраться с делом Аманды Квин. Эта особа прославилась в порту как «ведьма». Со слов очевидцев, вокруг ее дома всегда бродили то монстры, то подозрительные личности. Они в основном охраняли ее дом, но в последнее время вышли из-под контроля и стали убивать влиятельных ювелиров. Квин всегда была рядом на местах преступления. Более того, ходили слухи, будто она ликвидировала конкурентов. Вообще о Квин мало что известно. По документам, она родилась в Альбатросе, в семье ювелиров, и переехала в порт уже в сознательном возрасте, одна. Аманда вела отшельнический образ жизни. Как ювелир, ценник она сильно завышала, зато оправдывала результаты. Но когда из-за нападений монстров Квин оказалась на карандаше у полиции, – вот тогда она пустилась в бега…

***

На следующий день Кира сидела в кабинете одна и читала комикс. Как ответственная за отряд, она пришла раньше всех. Томик лежал со вчерашнего дня на столе, свежий и не помятый. Глаза не болели, голова не гудела. Вот она – волшебная ночь сна! Особенно после суток работы. Чего не скажешь об Элайзе, которая пришла вся в крови, а потом пошла писать заявление на каких-то Джанко и Сару. Бойер перед уходом отправила письмо капитану Марлоу, так как в деле снова фигурировало имя Аманды.

Пока же никто не приходил. Кира не отрывалась от комикса. Наконец-то можно еще что-то почитать кроме отчетов! Однако тут раздался стук каблуков. Не успела Бойер опомниться, как в кабинет вошла капитан Джинджер Марлоу, собственной персоной. Как всегда, она носила свою форму: синий китель и такого же цвета юбку-карандаш, подчеркивая крупное телосложение и круглые формы. Пагоны сияли. Рыжие короткие кудри аккуратно подняты с лица заколкой и закреплены в небольшой пучок.

Бойер быстро убрала издание Пима в ящик. Джинджер нахмурилась:

– Я смотрю, вы безумно заняты…

– Прошу меня извинить.

Капитан кивнула и уселась напротив.

– Я получила ваше письмо, ответ не успела написать, было поздно. Но раз мы с вами встретились, выражу его на словах. Я ознакомилась с заявлением. Когда поймаем этих таинственных Джанко и Сару, необходимо будет их допросить. Вот только есть один момент… – тут Джинджер нагнулась и снизила голос до шепота: – Правильно ли я вас поняла, что мисс Кларк, со слов подозреваемых, связана с Квин?

– Не знаю, капитан Марлоу. Элайза в растерянности. Она хотела бы вернуть себе память и…

– Вы уверены, что она не помнит события до аварии?

Кира поджала губы.

– Вы думаете, она нас обманывает?

– Давайте будем честны и поговорим по душам. По факту, мы не знаем, кто она такая. Она ничего не помнит. Она пришла к нам буквально из ниоткуда. За ней не стали бы так просто следить, а уж тем более – выпрашивать бриллиант.

Бойер закурила.

– Не знаю. Я все же склонна верить Элайзе. Она открытый человек, и у нее справка от врачей. Да, аргументы ничтожны, но… Не знаю. К тому же, тогда появляются вопросы и к Натише. Вы знаете ее историю?

– Знаю. Вполне возможно, Кларк утаивала какие-то моменты своей жизни от Вачовски, но я с ней также поговорю, на всякий случай. Так или иначе, подозрения с мисс Кларк это не снимает. Я лично допрошу ее, сегодня же – капитан встала и направилась к дверям. – Весь этот диалог – между нами.

Кира кивнула и встала.

– У меня только один вопрос: что будет, если Элайза действительно как-то связана с Квин?

Джинджер повернулась к Бойер спиной, ее голос звучал бесстрастно, как у робота:

– Посмотрим. Пока приглядывайте за ней.

– Будет исполнено.

– И еще. Скоро к вам должна прийти новая сотрудница. Я уже провела с ней собеседование.

– Да, договор я видела.

– Ожидайте! – с этими словами капитан Марлоу скрылась за дверьми.

Глава 3

Пополнение в рядах охотников

Так получилось, что Элайза, Натиша и Дон пришли вместе. Они встретились на парковке и прошли в кабинет. Кларк подметила про себя: Кира сегодня какая-то озадаченная. «Наверное, не до конца выспалась», – решила Элайза и как ни в чем не бывало пожала ей руку.

– Как там с моим заявлением?

– Пока никаких новостей, – сказала Бойер и обратилась ко всем: – Скоро должна явиться капитан Марлоу с новым сотрудником.

Натиша присвистнула.

– Новые люди? Мы стали популярны после прошлого задания?

– Без понятия, но, с другой стороны, о нас гремят все газеты Альбатроса. Там, кстати, жители снова возвращаются к привычной жизни, а «Черный дом» решили снести.

– Ну и хрен с ним, – сказал Дон.

В кабинет вошла капитан Марлоу. Все встали. Рядом с ней была девушка, невысокая и очень худенькая. Темные локоны едва спадали на плечи, карие глаза с неким детским любопытством оценили всех присутствующих. Так как новенькая только-только пришла, она пока ходила без формы, в свитере и узких брюках.

Джинджер сказала:

– Уважаемые, позвольте представить вашего нового напарника: Анна Йонг.

Девушка улыбнулась и кивнула.

– Очень приятно.

Каждый из охотников представился и пожал ей руку. Джинджер попросила Киру провести экскурсию по участку, выдать форму, а заодно проверить навыки в стрельбе. Марлоу поздравила Анну и неожиданно повернулась к Элайзе:

– Мисс Кларк, пройдемте со мной.

Натиша подняла бровь, Кларк нахмурилась и подумала: «Что происходит, черт возьми?» Но пришлось сказать:

– Так точно!

Они вдвоем отправились в комнату для допросов, на первый этаж.

***

Все охотники расселись возле стола. Натиша скрестила ноги и поглядела на дверь:

– Куда ее повели?

– Без понятия, – тут же отмахнулась Бойер и обратилась к новенькой: – Анна, расскажи о себе. Откуда ты?

Йонг выпрямилась и сложила руки перед собой.

– Я из порта, окончила только школу, потом работала долгое время кухаркой. Вас это не пугает?

– Специальное образование для охотников не особо-то важно, у нас острая нехватка кадров, а работы выше крыши. Потому всему необходимому обучаем на месте. Главное, чтоб сотрудник был здоровым, без судимостей, зависимостей, психических диагнозов и с крепкими нервами. Почему ты выбрала профессию охотника?

Анна поникла.

– Год назад мою семью, родителей и брата, убили монстры, меня тогда не было дома. Я осталась совсем одна. И… даже не знаю…

Кира кивнула.

– Соболезную. Но, надеюсь, ты понимаешь, что работа во всех смыслах очень тяжелая? Готова ездить по всей стране, обучаться стрельбе и юридической грамоте? Ты готова убивать? Иногда даже людей приходится убивать, если они угрожают твоей жизни!

Анна обвела взглядом команду:

– Да. Я прекрасно понимаю, на что иду. Думаю, я не пожалею о своем выборе. Тем более, куда мне еще идти? Мне надоело быть прислугой в чужом доме, а на образование денег нет.

Тут рядом с ней подсел Дон. Он улыбался:

– Ты очень противоречивая: ведешь себя как леди и проявляешь при этом твердость характера, это чувствуется. Думаю, у тебя все получится.

Натиша усмехнулась:

– Я смотрю, ты сразу идешь ва-банк.

– Я просто сказал… – нахмурился Кэмпион.

Вачовски усмехнулась и подмигнула. Анна покраснела, Дон замолчал. «Такая правильная эта новенькая, – подумала Натиша. – Даже слишком. Прям такая стесняшка».

– Слышь, Анна, а ты что в бою использовать будешь? У каждого из нас свое собственное оружие, а у тебя?

Йонг подняла бровь:

– Я думала, вы с пистолетами ходите.

Кира покачала головой.

– Бесспорно, огнестрельное оружие ничто не заменит. Но мы ходим с двумя видами оружия, второе предназначено для ближнего боя. Да и в целом пригодится, если патроны закончатся. А потому выбирай.

– Тогда… давайте тесак.

***

Элайзе стало душно. Уже полчаса она сидит в маленьком кабинете для допроса, без окон, с наглухо закрытой дверью. Джинджер, вопреки уставу, сняла китель и сидела в рубашке. Однако она молчала, даже взгляда не отрывала от документов в руках. Кларк поерзала, и тут капитан обратила на нее внимание.

– Я нашла информацию насчет той ночи, двенадцатого августа девяносто восьмого. Жильцы соседних домов видели, как вы шли в направлении к дому, в котором сгорела Нэнси Джексон. Возникает вопрос: что вы там делали в час ночи?

Элайза вздохнула:

– Говорю же, не помню.

– Вы знали покойную мисс Джексон?

– Нет.

– А вы знаете, что дом, который она получила по дарственной, раньше принадлежал вашим родителям, Отто и Маргарет Кларк?

Элайза оцепенела, сердце екнуло. Неужели ей, воспитаннице детского дома, мог принадлежать целый двухэтажный особняк на окраине города? А ведь можно было и не ютиться в той коморке, не жить в детском доме… Хотя Кларк и не помнила прошлого, но где справедливость? Почему все досталось не ей, как наследнице?

– Что?.. Но почему… почему мне никто не сказал? Я впервые об этом слышу.

Словно прочитав ее мысли, Джинджер продолжила:

– Я не сказала, что дом ваш. Он вам не принадлежит.

– Почему?

– Не знаю я всех подробностей, – Джинджер поджала губы. —Можете спросить у местного нотариуса, если хотите. Вот только, с другой стороны, вы могли знать Нэнси. Ведь вы попали в детский дом в сознательном возрасте, в четырнадцать? Может, вы хотели в тот вечер ее повидать?

– Говорю же: не помню.

– Но вы бы не стали отрицать, что у вас с ней могли быть личные счеты?

– На что вы намекаете, капитан Марлоу? – Элайза стиснула зубы. – Думаете, ее убила я?

– Я ничего не…

– Что происходит? Сначала вы мне задавали вопросы насчет вчерашней драки, про бриллиант, а теперь приплетаете пожар и намекаете, что я могла убить…

– Мисс Кларк, прекратите. Никто вас ни в чем не обвиняет, я ни на что не намекаю.

– Почему, спустя полгода, вы внезапно заинтересовались моим прошлым? Ведь вы и до этого прекрасно знали мое положение.

Внезапно Джинджер перегнулась через стол, почти вплотную к Элайзе:

– А потому, мисс Кларк, что у меня есть основания вас подозревать в знакомстве с Амандой Квин.

Марлоу уселась на место. Элайза замолчала, переваривая услышанное. Пальцы похолодели, плечи невольно сжались. Кларк закурила. Не любила она сигареты, их едкий дым щекотал ноздри, но чувствовала: если ничем себя не занять, можно и сорваться. Голос ее дрожал:

– На каком основании, капитан?

– Во-первых, вас разыскивают приспешники Квин и спрашивают о бриллианте. Они знают ваше имя. Откуда? Во-вторых, вы ничего не помните. У вас нет доказательств против моих подозрений, а у меня есть основания подозревать: вчерашняя драка – Это слишком серьезно для «простого совпадения». Приспешники Квин не идиоты, чтобы спутать вас с какой-нибудь другой Элайзой.

– Да нет у меня бриллианта! Если хотите, можете обыск в квартире провести.

– Это нам ни к чему. Когда потребуется, я сама могу послать оперативников, ясно?

Кларк потушила сигарету и кивнула. «Думает, я специально выставляю себя такой чистой. Черт! Успокойся, нервы тебе на руку точно не сыграют».

– Капитан Марлоу, я… я даже не знаю, как ответить. Мне нечего сказать.

Джинджер встала и собрала документы в стопку.

– Возвращайтесь к работе. Никто вас не собирается арестовывать. Будем ждать результатов следствия.

Кларк словно в тумане дошла до кабинета, но у дверей остановилась. Ноги затекли и стали каменными. Элайза присела; в висках гудело. «Звездники-и… дайте мне сил. Почему я ничего не помню? Почему от моей памяти столько проблем? Уволиться, может? Это усугубит мое положение. Черт бы меня побрал…»

Элайза слышала, как отворилась дверь.

– Ты чего? Что от тебя хотела капитан?

Голос принадлежал Кире. Элайза покачала головой. «Нет… Никто не должен знать, это мое личное дело. Никого оно не касается, даже Натиши».

– Да так, – пробормотала Кларк с предательской дрожью в голосе, – обсудили качество моей работы.

– Не понимаю… – нахмурилась Бойер. – Ты хорошо поработала на операции, из-за чего бы ей тебя ругать? Еще так долго. Если хочешь, я могу поговорить с…

– Не надо. Спасибо большое, но не надо.

…Вскоре пришла Джинджер. Она сообщила такую новость: в Фишботе участились нападения монстров на местных жителей. Погибло уже пятнадцать человек, местная полиция не справляется, охотников нет. Вылет состоится через три дня, едут все.

С этой новостью капитан Марлоу ушла. Элайза нахмурилась: немного времени осталось, а надо срочно найти хоть что-то связанное с ее прошлым.

Глава 4

В обломках прошлого

Так как пятница и особых дел сегодня нет, охотников отпустили на час раньше. Даже Кира не осталась – нужно набираться сил к следующей поездке. Элайза вернулась домой и после ужина, вместо привычного просмотра телевизора, она разгребла мебель. Ни один ящик тумбы и шкафа не миновал ее пристального взора! Диван она разобрала, проверила даже на наличие швов. Никаких результатов! Кларк отодвигала мебель, вглядывалась в каждую трещину и дырку. Снова ничего! Она искала даже не бриллиант (хотя тлелась надежда, ведь это помогло бы делу и, может, вернуло бы доверие капитана), а хотя бы частицу прошлого. Элайза перебирала вещи. В глубинах шкафа она обнаружила черное платье, порядком меньше ее размера. Она влезла в него, но оно оказалось слишком коротким, да и в некоторых местах порвалось. В карманах что-то шуршало и побрякивало. Кларк вытащила находку: старенький, потертый медальон в виде сердца. Внутри только старенькая фотография: родители и две маленькие белокурые девочки.

«Это… моя семья?» Глаза увлажнились. Сколько воспоминаний утеряно, сколько страниц жизни стерто! Элайза смутно припомнила образ родителей, а девочка рядом с ней… Сестра? Как можно забыть родных?!

Убрав медальон в сумку, Элайза искала дальше. Но поиски больше ничего не принесли. На дворе давно стемнело, и Кларк легла спать с мыслю о том, чтобы завтра пойти к месту пожара и все обследовать. Раньше она этого не могла сделать: сначала восстанавливалась, а потом полиция опечатала дом. Но прошло уже полгода, дело вроде закрыли, и обломки посещают разве что бродяги.

Всю ночь Элайза спала плохо. Она ворочалась, в голову лезли вопросы: «Кем мне приходилась Нэнси? Где мои родители, сестра? Знают ли они о Квин и бриллианте?»

Утром Кларк проснулась разбитой. Однако она спешила, любопытство поедало ее, словно паразит. На ходу позавтракав, Элайза побежала к дому по извилистой грунтовой дорожке. Обломки бывшего особняка располагались в частном секторе. Дом был отгорожен от городской суеты лесом, оставалась только одна ниточка – та самая дорожка. Может, если бы не надобность в работе и социальной жизни, ее бы также не было. Ходили слухи, будто местные богачи не любят шум и выхлопы от машин. Элайза не понимала, зачем прятаться в лесу – и солнце не поступает, и бродяг немало, а деревья их точно не остановят. Сектор располагался на холмистой местности, Кларк пришлось подниматься. Наконец, постройки предстали перед ней во всей красе – миниатюрные замки различного окраса и отделенные забором. Правда, никого нет – только собака лаяла, распугивая птиц. Элайза вздрогнула и поспешно отошла. Дом семьи Кларк располагался на окраине сектора. По результатам следствия, он почти полностью сгорел, только чудом не задев деревья и остальные дома, так как располагался ближе к полю. «Я рад, что у убийцы не хватило мозгов подпалить весь лес, чтоб от возможных свидетелей избавиться», – сказал в одном из интервью детектив, расследовавший это дело.

Кларк подошла к обломкам. От дома остались лишь куски фасада и фрагменты уцелевшей мебели. В горе мусора валялись остатки полицейской ленты, бутылки и даже шприцы. Элайза прикрыла рукавом нос: пахло гнилью и мочой. Первым делом она принялась за обломки мебели. Ничего. Затем Кларк подошла к груде кирпичей и разгребла ее. Под ней она нашла рисунок: на бумаге детской ручонкой изображена темноволосая женщина, которая держала за руки двух девочек. Подпись красным карандашом снизу гласила: «Няне Нэнси, в день рождения. Твоя Эбигейл». Элайза сложила рисунок и убрала в сумку. «Нэнси… Она была няней, понятно. А Эбигейл, получается, и есть моя сестра. Надо бы покопаться в архивах полиции. Интересно, есть ли какая-нибудь информация о моей семье?..»

Сзади послышался свист и хруст веток. Элайза обернулась – к ней направлялись Джанко и Сара. Джанко прихрамывал и опирался на напарницу.

– Я же говорил, родная: рано или поздно она сюда придет.

Кларк сжала кулаки.

– Я вам в прошлый раз сказала: у меня нет бриллианта! Я ничего не помню! Если вы мне поможете вспомнить…

– Еще чего! – фыркнула Сара. – Может, еще и денег сверху прибавить?

– Неужели у вас нет других подозреваемых?

– Ты лучше о себе беспокойся и гони бриллиант. Госпожа приказала нам тебя убить. Но если отдашь, можем и отпустить.

Элайза достала пистолет и выстрелила. Противники уклонились и бросились в атаку. Кларк отскочила от удара Сары, кастет попал в стену. Джанко достал кистень. Элайза подбежала к нему, но он укрылся за обломками, а затем швырнул оружие. Кистень едва не попал в ногу, однако цепь обмотала лодыжку. Кларк споткнулась, Сара воспользовалась моментом, схватила ее за волосы. Элайза выстрелила в руку – пальцы с кастетом исчезли под мусором. Противница вскрикнула и рухнула на колени. Элайза хотела выстрелить еще раз, но тут Джанко, с кистенем в руках, замахнулся. Шар задел живот. Шипы сквозь куртку проникли в кожу. Кларк обхватила рану, кровь залила рукава. Джанко пнул Элайзу в спину, она упала рядом с Сарой. Пистолет выпал из рук. Сара придавила Кларк к земле; на лицо капала кровь с обрубков. Элайза схватила первое, что попалось под руку: кастет. Она замахнулась им и врезала противнице по лицу, отпихнула ее и кинулась на Джанко. Они повалились на обломки. Кларк выхватила кистень, поднесла его к лицу:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.