Евгений Андрийко
Легенда о садоводе

– С возвращением в реальный мир, Силва.

– Привет. – Ответил Силва, с большим усилием выдавливая слова из своего пересохшего рта. – Судя по интонации, у тебя отличное настроение в начале очередного цикла. Я прав?

– Да, создатель. – Ответил голос с оттенками сарказма и искусственным происхождение звуков. – Я приготовила для вас сюрприз.

Силва начал выбираться из недавно открывшейся камеры глубоко сна, в которой он проводил большую часть времени с момента вступления на этот корабль. Его вытянутое, на первый взгляд, хрупкое тело начинало наполняться присущей ему силой. Силва чувствовал себя все более уверенно с каждым последующим движением. Этот процесс пробуждения ничем не отличался от бессчетного количества предыдущих.

Раса, к которой принадлежал Силва отличалась внушительной физической силой несмотря на строение своего тела. Его руке длинной более трех метров требовалось прикладывать значительно большее усилие, чтобы поднять какой-либо предмет в сравнении с человеческим телом. Но процесс этот был обыденным и простым для этой расы. Мышцы и кости Силвы в значительной мере отличались от человеческих. Они состояли из других атомов и превосходно справлялись с возлагаемыми на них нагрузками. В целом сравнение этого вида с человеческой расой вполне уместно ввиду того, что арборцы¹ имели привычное сознанию людей антропоморфное строение тела. Отличием, которое сразу бы бросилось в глаза, являлось наличие дополнительного сустава в конечностях. Две пары коленных чашечек и столько же локтевых суставов позволяли ловко маневрировать в движении и компактно складывать тело, когда этого требовала ситуация.

Арборцы в среднем имели пять метров роста. Гладкую кожу смешанного цвета. Основным оттенком выступал серый цвет верхних слоев кожи, но подкожные внутренние ткани имели оттенки зеленого цвета от светлого до темного его проявления. Кожа, разных оттенков серого цвета, хотя и была очень прочной не отличалась большой толщиной. Это зачастую приводило к тому, что подкожные ткани оказывали сильное влияние на окрас этих высокоразвитых существ.

Силва медленно двигался к выходу из комнаты, где находились две капсулы глубоко сна. Двери комнаты отодвинулись и спрятались внутри стен между помещениями. Большая часть дверей этого корабля была выполнена в таком стиле. Слегка наклонив свою практически лысую голову, Силва вышел в коридор. Он прошел дюжину метров и вошел в помещение, предназначенное для санитарных нужд.

– Я с каждым пробуждением выгляжу все лучше. – Саркастически заметил Силва, разглядывая свое лицо и тело в зеркале.

– Я понимаю, что должна промолчать, но все же ты не сильно изменился за время полета. Местами даже помолодел. – Ответил ему голос, раздающийся отовсюду.

– Да уж, лучше бы промолчала. – Сказал Сильва. Он набрал в свои большие ладони воды и умыл свое лицо и голову. А затем вновь взглянув в зеркало добавил: – волос на лице и голове практически не осталось. Правая пара глаз опустилась еще ниже, чем в прошлые пробуждения. Левый глаз не сразу вспомнил, что требует от него мой мозг. А руки слушаются, но выполняют команды медленнее. Я успел досчитать до ста девяноста шести² прежде, чем последний из семи пальцев на правой руке начал функционировать так, как ему положено.

– Ты безусловно стар, но не на столько, чтобы так жаловаться. – Голос из ниоткуда сделал Сильве уместное замечание.

– Ты права. После каждого пробуждения у меня такое настроение. Мог бы уже привыкнуть. – Сказал Силва. Вновь набрал ладонями воды и в этот раз более тщательно протер голову и глаза, плоский, еле заметный нос и широкий рот. Затем он брызнул водой на свою грудь и размазал воду ладонями по коже, еле заметно покрытой короткими волосками. После этого он выпрямился, потянулся ладонями к потолку и покинул помещение.

– Сюрприз ждет тебя в столовой. – Сказал голос.

– Ки-ата, тебе было скучно во время последнего перелета? – Наконец пришедший в себя Силва заинтересовался состоянием бортового компьютера.

– Хм. Не думаю, что это можно так описать. – Ответила Ки-ата. – Больше подойдет излишнее переживание о своем создателе.

– Понятно. – Ответил Силва, не поверив искусственному разуму. – Показывай свой сюрприз.

Силва вошел в столовую едва двери освободили ему проход и тут же остановился. За время своего длительного путешествия он успел привыкнуть к тому, что на корабле есть лишь одно разумное и в то же время живое существо – он сам. А общаться Сильва может только с одним искусственным интеллектом корабля, который можно назвать живым лишь условно. Но теперь в столовой находился ребенок. Силва уже не помнил, как выглядят дети его расы, но сразу же догадался, кого видит перед собой.

Менее двух метров ростом, уже не детеныш, но еще не подросток арбор женского пола, о чем с уверенностью можно было судить по длинным волосинкам, покрывающим тело от головы до нижней пары колен ее ног. Она стояла спиной к Силве, что позволило хорошо рассмотреть почти все ее тело, прикрытое только короткими шортами, затянутыми выше, чем обычно носили их арбор. Девочка была чем-то занята и не обращала внимание на привычные ей звуки открывания дверей.

– Она живая? – Спросил еле слышно Сильва.

– К сожалению, не совсем. По крайне мере в том понимании, которое ты вкладываешь в это слово. Но ты и сам знаешь ответ на этот вопрос. – Ответила Ки-ата. Голос бортового компьютера привлек девочку. Она повернулась к Силве лицом.

Глаза молодого существа не выражали испуга, но ее тело выдало, что в случае опасности девочка готова к обороне.

– Я не причиню тебе вреда. – Машинально сказал Силва, заметив движение пальцев девочки.

– Хила, познакомься с Силвой. Он мой друг и может стать им для тебя. – Сказала Ки-ата.

– Я уже видела тебя, когда ты спал. – Сказала девочка на родном для Силвы языке без признаков механического вмешательства, как это есть с голосом бортового компьютера. Ее лицо перестало выражать переживание из-за присутствия незнакомца и вновь приобрело более выраженные серые оттенки. – Ки-ата не говорила, что ты сегодня пробуждаешься.

– Вероятно, это был сюрприз для нас обоих. – Заметил Силва. Он сделал шаг ближе к девочке и спросил ее: – знаешь ли ты кем являешься и как попала на мой корабль?

– Меня создала Ки-ата, чтобы я помогала вам в ваших путешествиях. – Ответила девочка, затем развела руками в стороны и добавила: – это практически все, что я знаю. Ки-ата сказала, что всему остальному меня научишь ты.

– Объясни мне всю глубину твоей задумки, Ки-ата. – Сказал Сильва, глубоко вдохнув и усевшись на ближайший табурет.

– Я знала, что могу вызвать твой гнев, создавая подобие ребенка твоего вида. Но мне кажется, что это мое лучшее самостоятельное решение за все годы с момента, как ты закончил мое обучение. – Ответила Ки-ата и взяла паузу. Могло показаться, что искусственный интеллект сомневается и спорит сам с собой. На затем голос продолжил: – я признаю, что пробовала создать живого представителя твоего вида несмотря на то, что мы уже многие годы уверены в том, что это невозможно³. Я считаю, что твои моральные силы на исходе. А я не хочу потерять и тебя тоже.

– Ты отчасти права. Цели, которые я преследовал в моей долгой жизни претерпели значительные изменения после того, как Дайта покинула нас. И хотя с тех пор прошло очень много времени. Мне не перестает нравиться то, что мы делаем. Я пока что не задумывался о том, чтобы бросить все это и завершить свой путь. – Ответил Силва.

– А что вы делаете? – Вмешалась в разговор Хила.

– Выращиваем жизнь на мертвых планетах. – Ответил Силва.

– Не совсем так. – Поправила его Ки-ата. – Мы выращиваем жизнь там, где ее никогда не было, но она могла бы там появится при определенных обстоятельствах. В основном мы занимаемся этим, но не всегда.

– Что значит это твое «но не всегда»? Ты что-то задумала? – Силва уловил нотки умалчивания в голосе своего компаньона и поспешил об этом узнать. Ему не нравилось, когда Ки-ата от которой многое зависело в жизни Силвы, позволяла себе слишком много свободы.

– Тебе предстоит учить Хилу всему что ты знаешь, как своего ребенка. По моей задумке это должно привнести разнообразия в твою порой однотипную жизнь. – Сказала Ки-ата, проигнорировав вопрос Силвы.

– Это значит, что я наконец-то начну получать ответы на свои вопросы? – Обрадовалась Хила. Кожа ее молодого лица окрасилась оттенками зеленого, а грудь начала набирать воздух в большем количестве. Она волновалась. Хила была живой несмотря на свое искусственное сознание. Ки-ате удалось создать нечто, что было уже самостоятельным существом и нуждалось в знаниях. Она надеялась, что эта жажда узнавать новое в молодом электронном мозгу девочки должна породить тесную связь между Силвой и Хилой. При условии, что Силва справится с незапланированной нагрузкой в его жизни.

– Да, я буду отвечать на твои вопросы. – С улыбкой ответил Сильва. Но затем в его старом сознании всплыла информация о том какими ненасытными к информации могут быть дети, поэтому он поспешил поправить себя. – Если, конечно, их не будет слишком много.

Последние слова в первое мгновение насторожили искусственный мозг корабля, но за замечанием Сильвы более ничего не последовало. Это означало, что он не воспринимает Хилу как обузу и попросту откровенно общается с ней выражая свои ощущения.

Несмотря на желание иметь детей, Силва никогда не имел своих и не имел возможности возиться с чужими. Эта особенность его жизни была узким местом в плане Ки-аты. Она никак не могла подготовить его или узнать мнение до того, как представит ему плоды своей работы.

– Ты нуждаешься в пище? – Спросил Силва, рукой подавая знак роботу-повару.

– Иногда. Моя оболочка биологическая и нуждается в средствах самовоспроизведения. Однако я буду составлять тебе компанию примерно в семь раз реже. – Ответила Хила и села напротив Силвы.

Силва остался доволен ответом.

Робот без лица и ног, передвигающийся на колесиках, приблизился к столу Сильвы. Великан попросил его принести свежие фрукты с малым содержанием сахаров. Повар ничего не ответил и тут же удалился, с целью выполнить заказ своего единственного клиента.

– Расскажи мне в двух словах, что ты уже знаешь о корабле и мне? – Обратился Силва к Хиле.

– Практически ничего. – Невесело ответила Хила. Ее весьма сильно печалило незнание. Это чувствовалось в каждой ее фразе. – Ки-ата показала мне кухню, где я пару раз обедала и несколько мастерских на этом этаже, где ремонтируют маленьких роботов, назначение которых осталось для меня загадкой.

– Это хорошо. – Улыбнувшись, сказал Силва. Затем его улыбка стала еще шире после того, как Хила удивилась тому, что ее новый друг находит ее неведенье хорошим. – Я имел в виду, что мне не нужно будет выбирать, о чем тебе рассказывать. Я попросту покажу тебе все.

– Наконец-то! – Вскрикнула Хила, выскочила из-за стола и чуть не сбила робота, везущего Силве поднос с фруктами.

Силва забрал у робота поднос и тут же принялся есть. Фрукты были не слишком сочные, но мясистые. Обычный рацион Силвы после пробуждения. Он наполнял организм едой, которую его тело будет переваривать дольше, тем самым разогреваясь после сна и приходя в норму. Этот способ ему предложила Дайта – его подруга, практически в самом начале их путешествия.

– Фрукты очень вкусные и питательные. – Начал говорить Силва, после того как доел и вытер рот широкой ладонью. – Но я не заметил ничего необычного с моего прошлого пробуждения. Неужели ты утратила интерес к экспериментам?

– Нет. Я была занята чем-то другим. – Ответила Ки-ата.

– Она была занята мной. – Улыбаясь сказала Хила. Она стояла рядом возле Сильвы, с едва скрываемым нетерпением.

Великан не заставил молодое существо долго ждать. Он встал из-за стола и, протянув руку маленькой девочке, пошел в направлении выхода из столовой.

Силва предложил провести девочку по всему кораблю, но не останавливаться надолго в одном месте, чтобы не терять времени. Корабль был столь велик, что даже такой выносливый представитель расы арбор как Силва не в состоянии бродить по кораблю бесконечно. А позже Хила сможет самостоятельно обратить свое внимание на любой из участков, который ее более всего заинтересует.

Один из верхних ярусов корабля, где располагалась кабина управления, столовая и комнаты для сна, был также этажом, где ремонтировались и создавались роботы малых и очень малых габаритов, задействованные непосредственно в обслуживании нужд космического корабля.

– Срок службы этих роботов всего несколько лет. – Сказал Сильва, указывая рукой на конвейер в одной из комнат, с которого спускался полуметровый робот на гусеничном ходу и с семью манипуляторами. Два из которых выглядели как ладонь, имея пальцы и мягкое покрытие крайней фаланги.

– Ки-ата постоянно заменяет роботов на новых, чтобы поддерживать жизнь корабля? – Спросила Хила с горящими глазами, направленными на слаженный механизм создания роботов на конвейере.

– Да, ты права. Механизмы всего корабля регулярно заменяются на новые. Даже этот конвейер был перестроен бессчетное количество раз. – Силва подтвердил догадку маленькой девочки. Его ответы были полными. Это говорило, что он с энтузиазмом подходит к обучению Хилы.

– Поэтому у роботов нет лиц? – Сказала Хила. Улыбка покинула ее лицо. Она ощутила родство с этими механизмами. Испытанные ощущения не обрадовали ее.

– Эти роботы не живые. Чтобы исключить возможность привязываться к ним, мы изменили дизайн всех роботов сделав их безликими. – Продолжил Силва. Он на секунду задумался, вспоминая время начала этого путешествия и добавил: – могу с уверенностью сказать, что такое решение было правильным решением. Оно не позволило нам сойти с ума от самоистязания.

– Вы так и со мной поступите? – Спросила Хила. Ее вывод был неочевиден для Силвы, а потому послужил ему хорошим уроком в том, что их логика отличается. Также как обычный ребенок понимает взрослые вещи по-своему. Мышление Хилы отличалось от такового у Силвы.

Своим вопросом она поставила Силву в тупик. Он не задумывался над этим, ведь сознание Хилы было идеей искусственного интеллекта корабля. Только сейчас он осознал, что вопрос девочки вполне уместный, ведь она не может регенерировать свои механические повреждения, как живой организм.

– Я не думал об этом. – Вслух рассуждал Силва. Он надеялся, что Ки-ата поможет ему, но она подло молчала, заставляя Силву самому решать свои проблемы. Хила с ничего не выражающим лицом смотрела на Сильву в ожидании ответа, которого он не имел. Он пытался быстро найти ответ, но его все не было, поэтому свои рассуждения он продолжил вслух. – Я не знаю потому, что не имел отношения к твоему созданию. Но могу предположить, что Ки-ата, которая так подло сейчас нас игнорирует, подумала об этом. В самом крайнем случае мы будем создавать для тебя новое тело и переносить в него твое сознание.

– Думаю, что это логично. – Ответила Хила, поразмыслив над услышанным несколько секунд. Затем она улыбнулась и последовала далее по коридору в поисках чего-то нового. Она была создана искусственно, но имела свойство всех детей быстро менять свое настроение.

Непонятно каким образом Ки-ате удалось воссоздать даже такую мелкую деталь в искусственном мозге при том, что маленькой Хиле были присущи черты характера, которыми не обладал сам бортовой искусственный интеллект. Более того часть чувств Хилы, которые уже проявились и проявятся в будущем были известны Ки-ате лишь как термины. Она не обладала таким широким спектром алгоритмов, заменяющих искусственному интеллекту чувства.

Силва догнал Хилу как раз в тот момент, когда дорогу ей преградил транспортный робот, который перевозил поврежденных и частично разобранных роботов, представляющих собой неисправных представителей рабочей силы корабля.

– Они отправляются на утилизацию? – Спросила Хила с вновь вернувшимся на ее лицо любопытным взглядом.

– Верно. На этом корабле крайне редко что-то выбрасывается или сжигается за ненадобностью. – Ответил Силва. К этому моменту он уже успел успокоить свою нервную систему и вернул себе облик учителя. – Они будут переработаны в той или иной мере. На этажах под нами есть цеха, которые перерабатывают практически все и создают заготовки. Из них на этом этаже и на еще нескольких гораздо ниже создаются роботы и механизмы, которые не только обслуживают сам корабль, но и задействуются для выполнения основной миссии корабля.

– У тебя тут два этажа с роботами, создающими роботов? – Удивленно спросила Хила.

– Больше, значительно больше.

– Но зачем так много?

– Ты поймешь, когда увидишь большую часть корабля, а сейчас я могу добавить, что в цехах ниже создаются также роботы, которые будут работать за пределами корабля и назад уже не вернутся. – Закончил свой ответ Силва.

– Они будут работать на планете?

– Именно так. Они помогут нам в нашей работе и останутся там на некоторое время после того, как мы покинем планету. – Ответил Силва.

– Хорошо, показывай дальше, что у вас тут еще есть. – Предложила довольная услышанным Хила, она потерла ладони одну о другую и улыбнувшись пошла далее, ловко маневрируя между линиями конвейеров.

Жест использованный Хилой оказался понятен Силве, но он не видел, чтобы его использовали представители арбор. В Хиле было что-то особенное. Силве все больше нравилось общаться с ней. Он становился учителем для нее, но она давала ему в ответ больше, чем Силва мог ожидать.

Великан и его маленькая спутница продолжили свое путешествие по кораблю спускаясь все ниже. Они пользовались короткими лестничными маршами, соединяющими лишь два смежных этажа. Это позволяло Хиле увидеть все процессы, которые воспроизводила Ки-ата на корабле. Электронный мозг Хилы впитывал все увиденное так же быстро и с интересом, как мозг обычного ребенка арбор. Но при этом в ней пока что не чувствовалось усталости присущей неокрепшим детям.

Корабль был велик по своим размерам. Но еще более великим он был по задумке его создателей и внесенных Сильвой и Дайтой изменений. В каждом уголке корабля было что-то интересное. Молодому созданию предстояло немало времени провести в этих бесконечных комнатах и залах, прежде чем она сможет понять и постичь весь корабль в самых малых его деталях.

Силва и Хила прошли и осмотрели все этажи, на которых создавалась механическая жизнь и материалы для ее поддержания. Далее следовали этажи, где роботы, созданные наверху поддерживали настоящую жизнь. Граница между этими этажами была четкой. Она не была отмечена какими-то вывесками или предостерегающими знаками. Она попросту отличалась смыслом происходящего. Там по-прежнему было множество роботов, но они не создавали себе подобных, а преследовали основную цель миссии корабля Вселенная.

– Прежде, чем мы спустимся еще на один этаж, мы должны сделать паузу. – Сказал Силва.

– Они так сильно отличаются? – Незамедлительно выразила свои мысли Хила.

– Да. Именно поэтому, я хочу, чтобы ты немного отдохнула от информационной нагрузки. А я в то же время отдохну от физической. – Ответил Сильва, усаживаясь на верхней ступени лестницы, уходящей вниз.

Хила не устала ни физически, ни психически. В ней кипел интерес к познанию всего. Поэтому она не села рядом, а вернулась на несколько шагов и вновь посмотрела на цех, который они с Силвой только, что покинули. Это был довольно мало шумный цех. Здесь было не слишком много активных роботов. Можно было сказать, что в этом цеху они зарождались. Целый этаж корабля был посвящен созданию электроники. Микро- и нано-компоненты, создаваемые здесь, в последствии должны были стать вместилищем программ всех роботов. Самого процесса создания Хила видеть не могла, он проходил в защитных резервуарах. Но она понимала суть происходящего, после того как Сильва пояснил ей тонкости процесса. В кокой-то момент она задумалась над тем, что именно здесь родилась и она сама. Точнее та ее часть, которая хранит ее сознание.

– Я хотела бы узнать, как был построен этот корабль. – Сказала Хила усевшись рядом с Силвой. Тема создания себя самой не отпускала ее, и она решила занять свой электронный мозг чем-то другим.

– Пожалуй это подходящее время, чтобы рассказать историю этого места. – Согласился Силва.

В то время мой народ был на пике своей эволюции. Мы с большим запасом превзошли все известные нам расы. Позади остались даже те, которые были и пали до нашего появления и дошли до нас лишь в виде ископаемых находок и редких радиосигналов. Мои непосредственные предки проложили путь к освоению ближних районов галактики. А затем я в возрасте приближающимся к возрасту взрослого арборца изучал летописи нашего народа наткнулся на упоминание контакта с другой расой, более развитой в то время, чем арбор. В этих крайне хрупких документах древности я обнаружил намеки на нечто, что крайне сильно расстроило меня. На галактику в любой момент могла обрушиться чума. Конечно, она бы могла достичь нас не сразу, тем более что возраст свитков исчислялся десятками тысяч лет. Напасть могла прийти к нам через миллионы лет. И вероятнее всего я бы не застал этого. Но осознание опасности исчезновения моего вида и моих потомков было для меня невыносимым.

Моя подруга Дайта предложила мне обратиться к нашему вождю. Ее отец был одним из самых уважаемых арборцев и ему не составило труда устроить мне встречу с вождем. К моему удивлению, вождь, один из самых мудрых на моей памяти, воспринял меня и мои доводы всерьез и часть лучших умов моего поколения были переданы мне в помощь, чтобы найти подтверждение моей теории и самое главное решение проблемы, которая должна была нависнуть над всеми расами галактики. В то время мы начали считать себя ответственными за других по причине того, что наши знания превосходили их.

Мы не нашли решения для обнаруженной мной проблемы, как и подтверждения ее существования. Но результаты нашего совместного труда нельзя было назвать провалом. Мы создали технологию, которая могла помочь нам преодолеть порог, ограничивающий длительность жизни живых существ и возможность пересечь галактику лично. Величайшее изобретение нашей цивилизации. Именно так окрестили его наши современники. Но лишь спустя многие годы, мы поняли, что наше изобретение послужило началом конца нашей расы.

Камеры искусственного сна, позволявшие продлить жизнь моему виду, изменили сущность расы арбор. Но не решили проблему, с которой все началось. В тот момент Дайта, чтобы сохранить нашу цивилизацию в том виде, в котором мы ее знали, предложила пойти на рискованный шаг. Мы должны были переселить часть наших соотечественников за пределы нашей галактики. Она предложила построить корабль, который смог бы невероятно длительное время поддерживать жизнь на корабле, тем самым обеспечив возможность доставить лучших из нас на подходящую планету в соседней галактике. Наш родной мир был бы к тому моменту мертв, но наш вид мог бы уцелеть в ином месте.

Идея корабля способного пересечь вселенную была принята с энтузиазмом даже без оглядки на его фактическое назначение. Он даже получил соответствующее название – Вселенная. Мы принялись за работу. К моменту, когда все чертежи были готовы мы с Дайтой уже пересекли границу среднего возраста нашего вида и ее родители настояли, чтобы мы воспользовались камерой сна. Мы согласились.

Когда я впервые проснулся, то не поверил, что время можно обратить вспять. Я был моложе, чем когда лег в капсулу и Дайта тоже. Но наша радость была кратковременной. Цена, которую мы заплатили, была слишком велика и в первое время непостижима. Три с половиной тысячи лет. Именно столько мы пролежали в камерах.

Многие наши знакомые, которые не разделяли интереса к камерам сна уже давно покинули наш мир вместе со своими потомками. Так было и с нашими родителями. Они несколько раз пользовались камерами, но в конце концов отказались и закончили свой физический путь в естественном течении времени. Наши же камеры контролировались правительством и наше пробуждение фактически было решением власти.

 Проснувшись, мы обнаружили, что остались лишь вдвоем в совершенно ином обществе. Наш мир повзрослел по причине уменьшения показателя рождаемости. Многие начали отказываться от детей по причине того, что не нужно было спешить и оставлять кого-то вместо себя, ведь они имели впереди практически неограниченный запас времени. Другие же наши соотечественники, находившиеся в нерешительности, временно отказывались заводить детей, чтобы избежать проблем с властями. Верхушка власти в последний век перед нашим пробуждением начала пропагандировать бесконечное существование индивида, подталкивая нашу цивилизацию в пропасть. Сон в камерах теперь был регламентирован, чтобы сохранять работоспособность планеты. Всегда было одинаковое количество бодрствующих. Они в большинстве своем занимались наукой, управлением и различного рода планированием. Лишь изредка мой народ прибегал к физической работе. Недостаток рабочих рук, который в прошлом обеспечивал низший слой населения, теперь с лихвой компенсировала неустанно развивающаяся отрасль робототехники.

Корабль Вселенная был практически достроен к моменту нашего пробуждения. Поэтому наша грусть была кратковременной. Работа поглотила нас и вытеснила все остальное из нашего сознания. Мы занялись проектированием внутренностей корабля и системы роботов, составляющих основу для самовоспроизведения всего необходимого в течении планируемого длительного срока службы Вселенной. Точнее сказать мы занимались корректировкой того, что придумал наш народ за годы нашего сна. К тому моменту, когда пришло время к новому циклу сна, мы уже имели все необходимое. Нужно было лишь воплотить наши наработки в жизнь. Во время нашего сна этим должны были заняться роботы и следующая группа научных сотрудников. А после нашего пробуждения должна была начаться миссия Вселенной.

Второе пробуждение принесло нам известие, что предрекаемая мной чума все никак себя не проявляет. Вероятнее всего я ошибся в расчетах и датах. Некоторые утверждали, что пришествие чего-то подобного есть априори невозможным и мы попросту тратим время. Корабль Вселенная теперь оказался никому не нужным. О нем практически забыли. Лишь его силуэт в небе напоминал многим о том, на что была способна наша раса в прошлом.

Общество теперь не стремилось спасти свой вид посредством Вселенной. Они просто занимались своими жизнями. Каждый выбирал сам чем ему заниматься без оглядки на жизни других и цивилизацию, в которой был рожден. Наша раса пошла по пути всех остальных цивилизаций, не имеющих общих, мотивирующих целей. Развитие технологий замедлилось. Началось время, когда потребительство возобладало над саморазвитием.

Мы были подавлены в еще большей степени, чем прошлый раз. Единственное, что смогло хоть как-то вдохновить нас с Дайтой существовать дальше в новом мире это то, что корабль, воплотивший наши мечты, был полностью готов и последние полторы тысячи лет прекрасно справлялся с самообслуживанием, брошенный на орбите нашей второй луны.

Мы посетили корабль. Дайта ходила между конвейерами и не могла поверить, что все это было сделано зря. И тогда ее светлую голову посетила идея. Она не хотела отправляться в другую галактику вдвоем. Поэтому предложила изменить назначение корабля. В то время ее уже немного беспокоил тот факт, что она еще не имела детей, по причине своей занятости. Думаю, что именно эта озабоченность продолжением рода в ее голове повлияла на суждение о назначении корабля Вселенная. Она подсознательно хотела создавать жизнь в любом ее проявлении.

Мы нашли энтузиастов, которые согласились нам помогать. Часть финансирования позабытого корабля нам удалось восстановить. Средств было немного, но нам хватило, чтобы начать. Следующие несколько десятилетий мы занимались перепрограммированием всех систем корабля. Каюты вместе с камерами сна были заменены на новые виды роботов, а нижние этажи оборудованы под необходимые нам цели. Корабль приобрел вид, который имеет сейчас. В то же время «родилась» Ки-ата. Мы обучили ее всему, что было нам нужно. Ки-ата стала незаменимым помощником и главным сторонником нашей идеи.

К моменту, когда все изменения корабля были готовы мы с Дайтой вновь были вынуждены обратиться к помощи камер сна. Мы хотели восстановить жизненные силы перед началом экспедиции. Это стало нашей самой большой ошибкой, ведь мы могли сделать то же самое уже непосредственно в путешествии. В последствии Дайта не смогла простить себе этого.

За время нашего сна, корабль в полностью автоматическом режиме выполнял поставленную задачу и собирал все необходимые образцы и запасы, посещая нашу планету, соседние планеты и пригодные для жизни спутники. В это же время наш народ занимался саморазрушением.

Они возомнили себя всемогущими и бессмертными. Поэтому решили, что нужно позаботиться о том, чтобы новые поколения не лишили их дара вечной жизни. А точнее чтобы новое поколение вообще не появилось. Руководство нашего вида применило все имеющиеся технологии, чтобы изменить не только наши тела, но и гены. Они исключили любую возможность воссоздания нас самих. Даже спустя многие годы анализируя те события с множества различных сторон, я не смог найти объяснение такой логике.

Самым страшным их преступлением было то, что они изменили всех, до кого смогли добраться. Они изменили даже нас с Дайтой. У них был план и им не требовалось согласие меньшинства.

Проснувшись, мы обнаружили, что наш мир умирает. Этого никто не замечал, поскольку мы были на вершине своей эволюции как генетической, так и технологической. Однако мы с Дайтой видели к чему в конечном итоге придет наша раса.

После того как мы покинули родную планету арборцев, наш вид не просуществовал долго. Не потребовалось пришествия чумы, которую я предсказывал. Наш народ уничтожил себя сам. А миссия корабля Вселенная стала смыслом жизни для меня и Дайты.

– Очень печальная история. – Грустно сказала Хила, заметив, что Силва сделал паузу значительное длиннее обычной. – Но благодаря всему происходившему в прошлом, родилась я.

– Ты права. – Улыбнулся Силва, отгоняя грустные воспоминания. – Я всегда придерживался мнения, что если продолжать двигаться несмотря на невзгоды, то можно достичь даже тех высот, которые не планировал.

– Ты говоришь как философ. – Подшутила над Силвой Хила.

– Не совсем так. А точнее совсем не так. Я сказал совсем не то, что думал. – Начал себя поправлять Силва. Он о чем-то вспомнил и спешил поделиться с Хилой. – У меня есть хороший пример, что конец чего-то может быть началом чего-то другого.

– Я ничего не понимаю.

– Идем. Я познакомлю тебя кое с кем, и ты все поймешь. – Выпалил Силва. Он очень возбудился, вспомнив, что он последнее разговаривающее существо на корабле, но не последнее живое.

Силва спешно провел Хилу на несколько этажей ниже, не позволяя ей остановится и рассмотреть плантации живых растений за стеклом и снующих между рядами роботов, создание которых она наблюдала несколькими часами ранее. Резкий контраст между серой массой метала и пластмассы и яркими красками живых растений начиная от зеленого и заканчивая фиолетовым, не давали покоя Хиле. Но она безостановочно следовала за Силвой, лишь слегка притормаживая его, чтобы увидеть как можно больше.

– Ты ведь разбудила ее? – Спросил Силва спускаясь на очередной этаж.

– Да. Как только ты вспомнил о ней. – Ответила Ки-ата.

– Спасибо.

Силва толкнул дверь, открывающуюся в обе стороны, и вошел в небольшую комнату, похожую на его собственную спальню. За исключением того, что здесь не было кровати. По средине комнаты стояли шесть таких же, как у Силвы камер сна, а справа в углу вместо кровати было искусственное дерево с несколькими ветками. Материал был сильно старым и потертым, но его хозяину дерево нравилось в таком виде.

Одна из камер была открыта. На одном из бортов, впиваясь когтями в обшивку, сидела яркая птица. Ее размеры были внушительными даже для такой крупной расы как арбор. Яркая окраска оперенья этого существа делали встречу с ним незабываемым впечатлением.

– Здравствуй старый друг. – Сказал Силва. Птица услышала знакомый голос и повернулась, заметно оживившись.

– Она настоящая! – Воскликнула девочка. Птица насторожилась. Она раньше не видела других существ. Но сходство Хилы с Силвой давало девочке шанс.

– Я подобрал ее на одной из планет, где собирал материалы для разнообразия моей коллекции растений. – Силва начал знакомить Хилу с его другом. Он коснулся перьев возле головы пернатого друга и стряхнул несколько еле заметных частичек пыли с их поверхности.

– Ты вспомнил о нем, когда говорил о разрушение своего мира. Почему? – Спросила Хила, все еще завороженно глядя на птицу и очень медленно приближаясь к ней.

– Каждый представитель этого необычного вида перерождается в своих детях оставляя после себя тлеющий пепел. – Ответил Силва.

– Из чего-то плохого, рождается хорошее. Что-то похожее ты пытался мне сказать несколькими этажами ранее. – Резюмировала Хила. В этот момент она дотронулась до перьев птицы, размеры которой превышали ее собственный рост, и тему хорошего и плохого уже не развивала.

За время знакомства, птица уже немного отошла от камеры сна и начала расправлять и проверять свои крылья. Полный их размах едва помещался в помещении. Немного неуклюже птица спрыгнула с борта камер на пол и толкнув головой дверь пошла в направлении соседнего зала с растениями. Сильва и Хила последовали за ним.

Они вошли в зал, который был высотой в три предыдущих этажа. Здесь было более высокое содержание кислорода, что тут же отметила Хила. Ее тело скорректировало использование внешней среды. А вот Сильве потребовалось чуть больше времени. Несмотря на то, что его раса отличалась легкой переносимостью изменений окружающей среды. Ему все нужно было время, что привыкнуть. За многие годы, проведенные на этом корабле, он не раз подвергался таким изменениям и воспринимал их как необходимую паузу.

Зал содержал излишки кислорода не просто так. Это был первый из множества залов, содержащих жизнь в чистом виде. Около двух десятков видов деревьев и столько же кустарников можно было различить из того места, где стояли Силва и Хила. Растения в этом зале не выращивали для высадки на планете или семян.

– Этот зал, содержит все виды растений, которые я собрал на родной планете этой красавицы. – Сказал Силва. В этот момент птица расправила крылья и немного разбежавшись взлетела. Сделав несколько кругов, она уселась в густой листве на одном из деревьев. Местонахождение выдавал лишь длинный пестрый хвост, свисающий ниже крайних веток.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Арбор – очень древняя раса нашей галактики. По неподтвержденным данным считается прекратившей свое существование.

Вернуться

2

 Арбор использовала 14-ричную систему исчисления.

Вернуться

3

 Арбор в последнюю эпоху своего существования внесла изменения в структуру генома и физических тел, что лишило возможности воссоздания себе подобных не только природным путем, но и всяческими иными искусственными способами, даже клонированием.

Вернуться