Дора Коуст (Любовь Огненная)
Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в королевском дворце

Глава 1. Время пришло

Лошадиные подковы негромко стучали о плитки мостовой. Кроме этого монотонного повторяющегося звука снаружи кареты слышались обрывки чужих разговоров. Жизнь в этом городке, входящем в состав герцогства Трудо, кипела несмотря на багряно-алый закат. Он явился отражением в окнах домов и собрал собой все лужи и витрины лавок.

Торговцы в этот поздний час отпускали свои товары последним покупателям. Обычно под вечер все делали скидки, чтобы сегодняшний свежак не залеживался до завтра. По крайней мере, в городке при Академии благородных девиц в пекарнях поступали именно так.

Пожалуй, за годы обучения я не умерла смертью голодных в том числе и за счет таких акций. У нас в карманах водились сущие гроши, и скидка в треть цены сильно увеличивала наши шансы на приемлемый ужин.

Сейчас я бы тоже не отказалась от вкусной булки. Даже если бы она совсем не имела начинки. Завтрак и обед я благополучно проспала, полдник пропустила, а ужин…

Ужинать моя маленькая леди должна была именно сейчас, если массивные круглые часы, расположенные под крышей мэрии, показывали верное время.

Прощаясь, я наплевала на этикет, правила и все условности и поцеловала Сабиру в пухлую щечку примерно с полчаса как. Но отчего-то казалось, что прошла уже целая вечность.

Я уже скучала. По ней и по тому, кто всего несколько часов назад признался мне в любви. Тому, чьи глаза пылали драконьим огнем до тех самых пор, пока нас не прервал управляющий. Не вовремя заявившийся в кабинет месье Фолотье вынужденно сообщил нам пренеприятное известие. И сейчас это известие сидело в экипаже на мягкой лавке прямо напротив меня.

– Кто вам сказал, где меня искать? – спросила я негромко, безразличным взглядом провожая через окно фигуры фонарщиков.

Чем темнее становилось, тем быстрее эти мужчины активировали заклинания, вмурованные артефакторами прямо в фонарные столбы. Обычно фонарщиков всегда было двое. Один шел по правой стороне улиц, а второй по противоположной.

– Глупый вопрос, Алария, – надменно произнесла директриса.

Под белыми мехами не по сезону скрывалась худощавая фигура. Волосы шатенки были привычно убраны в строгую гульку, а ее взор устремлен в другое окно. Но стоило мне посмотреть на нее, как наши взгляды неизбежно скрестились.

Вероятно, сейчас мы были обоюдно недовольны друг другом.

Осознав, что я так и не обзавелась правильным ответом на свой вопрос, каждой четко проговоренной буквой мне открыто продемонстрировали раздражение:

– Твое имя появилось в третьем экземпляре договора, Алария. Впредь я точно буду умнее и не стану выдавать вам уже подписанные копии. Уловка паршивца Трудо с подменой имени заказчика, будь он неладен, послужит мне хорошим уроком.

Не выдержав прямого пронизывающего взгляда этой властной женщины – женщины с подавляющей аурой, я отвела взгляд в сторону, вновь вернувшись к рассматриванию пейзажа за окном. Едва мы проехали городские ворота, улицы, вымощенные серой плиткой, сменились проложенным почтовым трапом и высокими деревьями по сторонам от него.

Здесь уже было на порядок темнее, чем в городе.

Леди Турика Нахль, к моему глубочайшему сожалению, была полностью права в своем обвинении. Великий герцог Трудо, непобедимый генерал Дэйривз Волдерт, – один из самых уважаемых драконов, входящий в Совет Семерых при короле, и просто крайне перспективный для замужества вдовец действительно солгал, назвавшись другим именем, когда отправлял запрос на предоставление гувернантки для его дочери.

Причину подобной странности мы с ним уже даже выяснили. Все дело заключалось в том, что ранее ему пришлось поменять более тридцати нянь. И это всего за год!

Что послужило истинным толчком к такой разборчивости, я доподлинно не знала, но мать генерала, леди Катина Волдерт, жаловалась на развратный характер бесстыжих девиц и их матримониальные планы.

Наступать на тот же хвост герцог не захотел. Вероятно, опыт подсказывал ему, что и с нянями-выпускницами этого года у него будут проблемы, а потому заботливый отец выписал для малышки гувернантку.

Для двухлетней малышки гувернантку. Узнав возраст Сабиры уже после подписания контракта, я была откровенно шокирована. Чего-чего, а подобного расклада я не ожидала даже в своих самых худших предположениях.

Пригвождая меня к сиденью взглядом, леди Нахль вдруг ухмыльнулась:

– Впрочем в том, что касается лжи, вы друг друга стоите, не так ли? Мой секретарь была уверена, что отправила в экипаже Августу.

Я снова промолчала, не видя смысла оправдываться. Мало ли кто и о чем думал? Прося зачислить меня в Академию благородных девиц на первый курс, я надеялась, что учеба избавит меня от излишнего внимания Его Величества, но этот маневр дал мне лишь отсрочку.

Отсрочку на четыре года. И они уже закончились.

– Ничего не скажешь? – спросила директриса с усмешкой.

Эта ядовитая ухмылка вообще не покидала ее губы. Она смотрела на меня будто на нерадивое дитя, которое еще не познало истинный вкус этой жизни. Цинично и с твердым намерением лично увидеть мое разочарование.

– Его Светлейшеству всего лишь требовалась няня для дочери, – ответила я сдержанно. – Что же касается меня…

Я хотела сказать, что леди Нахль и так знала мою историю, а потому причины такого дерзкого поступка должны были быть ей ясны, как никому другому. Но женщина меня перебила, произнеся с нажимом:

– И он ее получил. И это не ты, моя дорогая. Твое место при дворе Его Величества.

Последняя произнесенная леди фраза отчего-то прозвучала приговором. Я даже вздрогнула ненароком, а затем нервно накинула на плечи палантин, ежась от пробравшего меня этим жарким вечером холода.

Я знала, куда мы ехали. И в душе не могла смириться с тем, что меня продали, как племенную кобылу. Продали тому, от кого я, будучи шестнадцатилетней девчонкой, убежала.

– Мне просто интересно… Сколько он вам заплатил, леди Нахль? – решилась я на откровенный вопрос.

При упоминании своего имени рода директриса Академии благородных девиц привычно поморщилась. Все всегда обращались к ней леди Турика, обходя стороной это смешливое “нахль”, но я специально раз за разом повторяла эти пять букв.

Потому что слово нахль в магическом обществе использовали исключительно в качестве ругательства. Какого нахля? Ни нахля себе! Нахля тебе за пазуху!.. И прочие вариации.

Этого маленького наглого зверька всегда полоскали на чем свет стоит. Летом он имел зеленую шерстку и сливался с травой, когда подбирался к курятникам. А зимой наряжался в белую шубку и тоже сливался – со снегом, опять же по-свойски захаживая в курятники.

Но если бы только этим слава о нем и ограничивалась! Когда этот юркий малыш пугался, он начинал жутчайше вонять. Настолько сильно, что этим ароматом напрочь пропитывалась его шкура, которую охотники обычно использовали для перепродажи мастерам. Те, в свою очередь, шили шубы, дубленки и шапки. Испорченные – для огров, нормальные – для всех остальных.

– Вы ведь с самого начала знали, где я, но не торопились забирать меня у герцога и расторгать контракт, – вслух озвучила я очевидное. – Ждали, пока Его Величество вернется. Чтобы он предложил вам еще больше за расторжение уже подписанного мною договора. Так какая это была сумма, леди Нахль? Может быть, она уже с лихвой покрыла перед вами мой долг?

Взгляд директрисы вдруг переменился и стал острым, изучающим. Слегка прищурившись, она одарила меня новой улыбкой:

– Сижу и понимаю, что могла бы попросить еще больше.

«Сижу и понимаю, что лучше бы сбежала сразу прямо из дворца, а не ехала устраиваться на первое место службы» – вслух я эту мысль, конечно же, не произнесла, но душу она царапала изрядно.

Никакой жалости! Только власть. Только деньги. Только личная выгода.

Если когда-нибудь стану такой же черствой и меркантильной, я сама себя убью!

Жаль, у меня не было возможности как следует подготовиться к приезду леди Нахль. Я была занята другим. Расслабилась, ощутила себя в безопасности в поместье герцога и у него на службе, позволила ему вскружить мне голову, а получилось…

И подруги не сумели предупредить меня о том, что король уже вернулся из поездки. Моя шкатулка-артефакт так и осталась без подзарядки. Да и я не знала, где она сейчас. Потеряла ее при похищении.

А впрочем, даже знай я об этом дне загодя, все равно ничего не сумела бы изменить. Директриса была в своем праве. Свой договор на обучение с последующим трудоустройством и отработкой я, как и все, подписывала добровольно.

Леди не выдержала длительного молчания. Едва экипаж вместе с возничим и двойкой лошадей прошел через первый портальный переход и оказался на перевалочном пункте следующего города, она снова заговорила:

– Я все понять никак не могу: почему ты упрямишься, Алария? Отписанное его Величеством жалование для тебя в десять раз превышает месячные оклады других выпускниц. Тебя назначили гувернанткой самих принцесс! Кто из твоих одногруппниц когда-нибудь за целую жизнь сможет похвастаться подобным?!

– Мне не роль гувернантки навязывают – и вы об этом знаете! – вспылила я, слегка повысив голос. – Король хочет, чтобы я стала его фавориткой!

– И? – Леди вздернула тонко прорисованную черную бровь. – Что в этом плохого? Для тебя это небывалый карьерный рост. Просто подумай, сколько выгоды ты сможешь получить за целый год.

– Лучше уж на каторгу, – прошипела я, не сдержавшись.

И зря. Очень-очень зря.

– Вот как? – переспросила леди, изрядно удивившись. – Тогда ты не оставляешь мне выбора, Алария. Я надеялась, что с тобой будет легко договориться.

– О чем вы? – отозвалась я, ощутив прямую угрозу.

И перевела на женщину непонимающий взгляд. В экипаже, на миг ослепляя, вспыхнула зеленая молния. Спящее запрещенное заклинание подчинения, наложенное на меня четыре года назад, только что было проверено. Директрисе лишь оставалось произнести ритуальную фразу, а затем дать мне прямой приказ.

– Время пришло, – отчеканила она с тонкой улыбкой.

Я знала, что последует дальше. Знала, что директриса Академии благородных девиц потребует от меня стать любовницей Его Величества.

Подписывая договор об обучении четыре года назад, я, как и все, получила на ауру спящую метку запрещенного заклинания. Она преподносилась как возможность контролировать нас в стенах академии. Мол, чтобы правила не нарушали, спать вовремя ложились и уроки учили самозабвенно.

Я была глупа и наивна, рассчитывая на помощь незнакомой леди. Но с тех пор, как выяснилось, мало что изменилось. Потому что в качестве уплаты долга, помимо самой годовой отработки, директриса потребовала не только постельных утех для монарха.

– Ты станешь любовницей Световолда, будешь контролировать его и докладывать мне обо всех его перемещениях, планах и даже просто мыслях вслух. А когда потребуется, выполнишь то, что я тебе велю. Время пришло.

Повторение первичной фразы закрепляло озвученный приказ на ауре. Я буквально ощутила, как мои запястья сковало невидимыми наручниками. Как на щиколотках повисли такие же невидимые гири, прикрепленные к ним цепями.

– Пора отдать долг своей академии, – премило улыбалась леди, чье настроение стремительно улучшилось.

– Вам было мало денег? – с трудом выговорила я, чувствуя, как чужеродная магия вытягивает из меня мои собственные силы.

– О дорогая, поверь мне, деньги – ничто. Но не будем забегать вперед, не так ли? – подавшись вперед, заботливо похлопали меня по коленке. – Перед появлением во дворце тебе стоит отдохнуть. Должно быть, магия уже начала ослаблять твой резерв.

Не сумев и дальше удерживать спину прямо, я откинулась на спинку мягкой скамьи.

Глаза закрылись непроизвольно. По телу вслед за сковывающим магическим ядом расстилалась дикая слабость. Никогда прежде мне не приходилось ощущать на себе воздействие этого запрещенного заклинания. О том, что эта магия запретна, мы узнали только на четвертом курсе и очень удивились полученной информации.

Изменения со мной сейчас происходили точно по учебнику. Магия распространялась словно яд. Отравляла кровь и каждую мышцу. Завладевала самим скелетом, чтобы в случае необходимости сделать из меня послушную марионетку.

Причем использовать метку можно было лишь раз. Но леди Нахль и здесь подстраховалась, оставив себе лазейку на будущее. С ней она могла приказать мне что угодно.

Ох, если бы я только знала!

Удивительно, но о том, что директриса Академии благородных девиц периодически навещала своих выпускниц, мы слышали с самого первого курса. Для каждой из нас она всегда сама подбирала нанимателя, и лишь изредка его приходилось заменять на другого.

Те, кто учился курсами выше, за глаза называли Турику Нахль Паучихой. Моя наивность думала, что это прозвище было связано с тем, что женщина являлась фавориткой предыдущего монарха. Но все оказалось прозаичнее и вместе с тем неожиданно одновременно.

Она и правда плела свои паучьи сети, десятилетиями разбрасывая нас по всему королевству и за его пределами. Няни, гувернантки, любовницы, фаворитки, жены. Слухи о том, что мы навсегда повязаны, ходили по академии, словно байки, но о подробностях происходящего я раньше не знала.

Мало ли какие небылицы студентки придумывали про нелояльных к ним преподавателей?

Например, взять ту же леди Равину. Про преподавательницу этикета говорили, будто она придерживается своих наук во всем. В том числе раз в три месяца меняет любовников, как это было предложено в учебнике по “Этикету страсти”.

Этот учебник каждым курсом был высмеян от и до, что не мешало нам помнить каждый абзац. Скажем, о первом вовлеченном контакте, который легче всего было организовать в танце.

Позволив себе невеселую усмешку, я попыталась приоткрыть отяжелевшие веки. Шутки шутками, а заклинание подчинения плотно поселилось на моей ауре, а я просто не могла ему сопротивляться. Слишком долго оно провисело там спящим. Слишком глубоко пустило корни, за годы успев сродниться с моей магией.

Теперь у меня просто не было выбора. Мне предстояло стать любовницей Световолда.

Когда-нибудь.

Если не сумею снять метку раньше.

Прислонившись щекой к теплому бархату, которым был обит экипаж изнутри, я не дала себе улыбнуться. Сдержалась, полагая, что директриса может заметить изменения.

Этот миг триумфа! Как же я сейчас была благодарна своему другому преподавателю. Обедневший лорд, бывший наемник из столичного наемнического клана. Он явился в нашу академию сразу после того, как я уделала его в магической дуэли у городской ратуши, отстаивая свою честь, и напросился преподавать несуществующий предмет на невыгодных для себя условиях.

В качестве главного аргумента он обещал научить студенток академии суметь защититься самим и уберечь своих подопечных. Причем преподаватель по фехтованию у нас уже имелся. Вейола – моя подруга – крутила с ним роман.

Однако занятия графа Энье отличались от всех, что значились в нашем расписании. Его уроки причиняли боль как душевную, так и физическую, но он познакомил нас с выносливостью, научил отваге и страху, забывать о котором не стоило никогда.

А еще заставлял четко формулировать свои желания. Вдумчиво, сооружая из слов понятную конструкцию, у которой невозможно отыскать двойное дно.

В словах директрисы такое дно было. Любовницей Световолда, даже не короля, я могла стать когда угодно.

Но пока намеревалась играть по ее правилам.

Правда, не знала, как пересилю себя.

Сказать, что я ненавидела нынешнего монарха, – это не сказать ровным счетом ничего. Он был омерзителен мне настолько, что я не могла находиться рядом с ним в одном помещении.

Однако так было не всегда. Свой первый бал – бал дебютанток, который ежегодно проходил в королевском дворце по весне, – я провела в полном непонимании происходящего. От души веселилась, лучилась счастьем и купалась в комплиментах юных лордов, но то и дело ловила на себе внимательный взгляд короля.

Тогда он показался мне странным. Слишком прямой, слишком открытый, восторженный, компрометирующий. Но разве я могла что-то сделать?

Ничего. Это ведь король. За него при необходимости без раздумий следовало отдать жизнь, не говоря уже о какой-то там чести. Но на слишком прямые взгляды монарха внимание обратила не только я. К моим родителям истина пришла значительно раньше, чем ко мне, а потому они поторопились забрать меня с бала.

Мы уехали всего через час после начала празднества. Я так и не узнала, кто хотел бы станцевать со мной самый главный танец, коим выражали симпатию. Я так и не увидела знаменитый королевский фейерверк, когда небо начинало играть сотнями разноцветных звезд.

Я так и не вкусила всей атмосферы праздника, о чем жалела втайне и недолго. Ровно до странной гибели моих родителей. Его Величество вызвал к себе на аудиенцию, но на их карету в ближайшем же лесу напали разбойники, коих на наших землях никогда не водилось.

Об их смерти мне поведал раненый возничий. Он сумел вернуться в поместье, но почти следом за ним явился поверенный короля. Так я едва не стала его воспитанницей, которой предстояло переехать в королевский дворец.

Однако я успешно лишила монарха своего общества. Сама обратилась в Академию благородных девиц, прежде наслушавшись разных историй от своего дракона-защитника. Сама же в нее отправилась и сама подписала договор на обучение со всеми из него вытекающими.

А затем стояла в секретарской леди Турики Нахль и дрожала от страха под полным ненависти и желания взглядом Световолда. Эта наша встреча была второй, после чего Его Величество еще много раз навещал академию и присутствовал на занятиях моего курса.

Не зная всех нюансов, воспитанницы академии мне неизбежно завидовали. Как же так?! Юная леди без должного воспитания, дикарка, вылезшая из какой-то провинции, а уже фаворитка короля. Неназванная, неофициальная, но внимание монарха к моей персоне не разглядел бы только слепой.

Я же в этот момент была готова отдать что угодно, лишь бы ему приглянулся кто-то другой. Но свой натиск мужчина продолжил и после того, как я вместе со всем выпускным курсом на две недели переехала в королевский дворец. От этой стажировки невозможно было отказаться. Она шла в зачет наравне со всеми экзаменами, и без нее я бы просто не получила диплом.

Он зажал меня у подоконника. Подстерег прямо в выемке коридора, через который я всегда ходила в крыло королевских воспитанников. Вообще не бывала на главной лестнице, чтобы ненароком не встретиться с Его Величеством, хотя второй путь – для слуг – занимал куда больше времени.

Моя хитрость сыграла со мной злую шутку.

Не выбраться, не отойти. Кричать смысла не было тоже. В этих коридорах ходили только слуги, а они, как известно, всегда отличались стопроцентной слепотой и тугоухостью. Других во дворец и не нанимали.

Световолд играл со мной, как кот с мышкой. Делал комплименты, как того просил этикет. Попытался поцеловать мою руку, которую затем я почти час до красноты оттирала в дамской комнате. И конечно, пожелал урвать поцелуй.

На нем-то я и спеклась. Просто сделала вид, что свалилась в обморок от переизбытка чувств, а он, не ожидая подобного, побежал искать хоть кого-нибудь. Но помощи в этом коридоре ему было не найти.

Я же сорвалась с места, едва его фигура скрылась за поворотом. Мчалась так быстро, как только могла, а затем очень тщательно пряталась. Практически бегала от него по всему дворцу на протяжении отведенных для практики двух недель. Даже поцеловала кого-то насильно, когда поняла, что погоня загнала меня в тупик. Я не знала всех закоулков дворца, чаще всего просто импровизировала, и в тот раз едва не попала прямо в руки монарха.

Он спешно поднимался по лестнице, я к этой самой лестнице бежала по коридору, а пострадавший мужчина, в чье лицо я даже не заглянула…

Судя по одеждам, он явно был лордом, но я даже извинения из себя не смогла вытолкнуть, настолько стыдно мне было за свой поступок.

Я воспользовалась им как ширмой, а затем просто сбежала, потому что в моей войне применялись любые средства.

Но невозможно отсрочить неизбежное. В последний день – день выпускного бала – Его Величество с самого утра открыто поджидал меня прямо у выделенной для меня комнаты в крыле выпускниц. Приказом отпустив всех любопытствующих, он сообщил, что приготовил для меня приятный сюрприз. А еще пообещал, что придет этой ночью, чтобы я могла как следует поблагодарить его.

В защиту выделенной мне комнаты в то утро я вложила все оставшиеся у меня после повторного экзамена силы. На балу же старательно пряталась в толпе, хотя смысла в этом особого не было. Только найти меня, несмотря на желание отыскать, у монарха все равно не получилось. К тому моменту, когда он вспомнил обо мне, я уже благополучно лежала без сознания в выделенной мне комнате, а генерал Волдерт меня лечил.

Думая сейчас об этом мужчине – о невероятном герцоге Трудо, – я все сильнее понимала, какой дурой была на балу. Мне следовало протанцевать с ним весь праздничный вечер, наплевав на правила и чужие осуждающие взоры. Следуя “Этикету страсти”, я должна была влюбить его в себя с первого взгляда, а после первого поцелуя навсегда завладеть его сердцем.

Как же он был хорош на том балу! Мое сердце стучало в сто раз сильнее от одного воспоминания об этом удивительном драконе.

Но теперь в его болотного цвета глазах мне искренне хотелось утопиться. Потому что леди Турика Нахль разбила все мои робкие мечты. Ее приезд в поместье генерала лишил меня нового будущего. Того, в которое я уже наивно позволила себе поверить.

Что примечательно, приехала директриса не одна. После всего того, что случилось в вечер бала, она осмелилась притащить с собой свою главную любимицу – Августу. Место в доме герцога изначально предназначалось именно ей, но после того, что леди Африль натворила с чужим мужем, я не ожидала увидеть ее в принципе.

Однако стоит сразу заметить, что в холл поместья я спустилась одна. Едва мы с герцогом вышли из его кабинета, нас настиг неугомонный комочек счастья. Забравшись к папе на руки, Сабира отказалась идти спать вместе с бабушкой, а потому уговоры хитрой малышки заняли у Дэйривза какое-то время.

Если бы я знала, что случится дальше, я бы ни за что не спустилась вниз одна. Но я спустилась, смело встретилась взглядами с леди Турикой Нахль, заметила, как всегда, излучающую высокомерие Августу и от удивления потеряла дар речи.

Это же сколько наглости нужно было иметь, чтобы предложить герцогу взамен меня эту опорочившую себя змеюку?!

– Как ты посмела устроить подмену, Алария?! – спросила директриса требовательно, выбрав стратегию нападения. – Как ты могла так меня подставить?! Я от стыда сгорала, когда Его Величество меня отчитывал! Я чуть должности своей не лишилась!

– Жаль, – ответила я холодно и абсолютно безразлично.

На меня тут же замахнулись перчатками. Леди Нахль собиралась меня ударить, отвесить мне пощечину, словно какой-то девке, но я перехватила ее запястье. Сделала это неосознанно, на инстинктах, но в то же мгновение в холле прозвучал ледяной голос герцога.

– Не сметь, – произнес он негромко, но так, что пробрало даже меня. – Что здесь происходит?

Выпустив руку директрисы из плена собственных пальцев, я оглянулась. Дэйривз уверенно спускался по лестнице, удерживая малышку на руках. Видимо, так и не смог уговорить ее отправиться вместе с бабушкой на дневной сон.

Заприметив меня, девочка начала настойчиво вырываться. Но едва отец спустил ее на мраморный пол, покрытый ковром, Сабира бочком осторожно подбежала ко мне. Пристально глядя на незнакомок, малышка схватила меня за руку и утащила обратно, чтобы мы обе спрятались за ее папой. И если девочка великолепно поместилась за его ногой, то я и мое платье позорно выглядывали со всех сторон.

Незваные гостьи проводили наше стратегическое отступление удивленными взглядами. Но, словно опомнившись, обе мгновенно сосредоточились на герцоге.

– Ваше Светлейшество, мне так жаль! – произнесла директриса с придыханием, картинно всплеснув ладонями. – Случилась страшная, страшная ошибка! К вам в дом попала не та няня! Да даже не няня – гувернантка, не имеющая должного образования! Я уверена, что ваш помощник, составляющий запрос, не специально устроил путаницу, но мой долг исправить эту ужасную ошибку! В конце концов, я отвечаю за качество услуг, поставляемых моими выпускницами! Такое пятно на репутации академии! Такая несуразная путаница!..

– Леди Нахль, не утруждайтесь горевать, – все в том же тоне ответил герцог, ничуть не смягчившись. – Меня качество услуг, предоставляемых блистательной выпускницей вашей академии, устраивает от и до. Если на этом все, прошу вас удалиться из моего дома немедленно. Моей няне пора уложить мою дочь на дневной сон. Без нее она спать отказывается.

Леди Турика недовольно поджала губы. Ее быстрый взгляд был брошен на меня, затем на малышку, которая, прячась за отцом, по-прежнему держала меня за руку. То, что женщина собирается совершить подлянку, я поняла еще до того, как она вновь раскрыла рот.

– Не хотела вам говорить… – начала она.

– Так не говорите, – не смолчал генерал, непримиримо сложив руки на груди.

– …чтобы не запятнать честь академии еще больше, – продолжила женщина, сделав вид, будто ничего не услышала. – Но дело в том, что Алария не может служить не только няней, но и гувернанткой. В утро выпускного бала она должна была пересдать последний экзамен, но так и не сумела набрать проходной балл. Смилостивившись, я разрешила ей поприсутствовать на празднике, а утром она отплатила мне черной неблагодарностью, выкрав чужие документы и диплом, который ей предназначался при условии пересдачи. Понимаю, что ситуация не из приятных, но не переживайте, я расторгаю ваш договор. На ваш счет в королевском банке уже зачислена вся внесенная вами оплата в полной ее сумме, а также значительная неустойка, указанная в договоре как раз на подобный случай.

Произнося откровенную ложь, леди Нахль, словно фокусник на ярмарке, достала из своего ридикюля документы. Сверток в мгновение ока был охвачен черным пламенем, после чего в воздухе даже не осталось хлопьев пепла.

Как третья сторона, отвечающая за надлежащее исполнение услуг обоими участниками договора, директриса имела полное право расторгнуть контракт. Только раньше подобного не происходило никогда. А случаи на моей памяти имелись самые разные. Например, байку про сумасшедшего графа, издевающегося над своими наложницами, щедрые старшекурсницы рассказали нам еще в самый первый день – день поступления. И что этому графу из года в год несмотря ни на что продолжали поставлять нянь.

– Но, конечно, без поддержки мы вас не оставим, Ваше Светлейшество, – премило улыбнулась директриса. – Я привезла вам замечательную няню. Леди Августа Африль – самородок, настоящий профессионал своего дела. Она готова продемонстрировать вам это прямо сейчас. Она прекрасно умеет укладывать малышей спать. В королевском дворце при прохождении практики кого бы ей ни поручали, она со всеми малышами быстро находила общий язык.

При упоминании своего имени змеюка стыдливо зарделась. Сейчас она выглядела скромнее любой невесты на выданье. Минимум макияжа, строгое платье песочного цвета, из дорогой ткани, забранные в косы светлые волосы, уложенные в прическу. Эдакая леди-наивность, претендующая на звание главной монахини академии.

Однако герцога было не провести. Я не знала откуда, но о скандале, который произошел после выпускного бала, он был отлично осведомлен.

– А не эта ли барышня не так давно угодила в самое сердце любовного треугольника? Это ведь именно вас, юная леди, застали с женатым лордом. Да не кто-нибудь, а его супруга. Неужели после столь вопиющей ситуации вы, леди Нахль, не отстранили эту бесчестную девушку от назначений?

Директриса снова недовольно поджала губы. Ее ноздри надулись от злости. Вероятно, женщина надеялась, что слухи о позоре змеюки до этого герцогства еще не дошли.

– Это вопиющая ложь. Девочку оболгали недоброжелатели, – заметила она уже без прежней уверенности.

– И весь род Африль заодно, полагаю, – усмехнулся Дэйривз, пригвождая дам снисходительным взглядом. – Скандальная семья, хитрый основатель рода, оплативший себе титул. Вы действительно считаете, что я подпущу эту… леди к своей дочери?

На этот раз в глазах обеих гостий плясали негодование и злость. Им явно пришлось не по вкусу унижение, которому их подвергли. Но останавливаться на достигнутом женщины не собирались. Всем своим видом директриса показывала, что она с места не сдвинется, пока не получит меня обратно.

И мы обе знали, что вариантов у меня нет. Что бы она сейчас ни придумывала, это не имеет никакого значения. Еще чуть меньше года я буду принадлежать академии, пока не смогу выкупить себя сама. Либо же пока кто-то другой не выплатит мой долг.

– Леди Нахль, да перестаньте юлить, – не выдержала я, подняв зевающую Сабиру на руки.

Директриса привычно поморщилась, услышав имя своего рода.

– Скажите прямо, что вам нужно? – потребовала я. – Мне и правда пора укладывать спать малышку. Если она не ляжет в ближайшее время…

– Его Величество требует Аларию во дворец, – припечатала леди хмуро, не дав мне закончить фразу. – Она назначена гувернанткой для его дочерей. Украв чужие документы, леди Харфурд приехала сюда, но не имела никакого права занимать чужое место. Ее сегодня же ждут ко двору.

Возникла звенящая тишина. Пауза длилась чуть дольше необходимого, став ощутимой.

– Так и знала, что этим все закончится, – выдохнула я, устало направляясь к лестнице вместе с малышкой. – Пойдем, моя прелесть, отнесу тебя бабушке.

– Алария, где твое воспитание?! – подавившись воздухом, возопила директриса мне в спину.

Замерев на миг на второй ступеньке лестницы, я оглянулась и ядовито улыбнулась:

– В бездне, леди Нахль. Я не знаю, как быть няней, а девочке нужна забота, так что делаю, что могу, – слегка присела я в намеке на издевательский реверанс. – Ну а если у вас на этот счет есть претензии, вы всегда можете отказать мне в найме. Насколько я помню, этот пункт в моем договоре на обучение тоже был. Но вы же не отпустите меня, не так ли?

– Алария, оставайтесь на месте, – неоспоримо приказал герцог, подавляя всех присутствующих одной своей драконьей аурой.

– А зачем, Ваше Светлейшество? – спросила я открыто. – Вы же тоже это слышали. Мой новый контракт подписан двумя сторонами из трех, а мое мнение на этот счет роли уже не играет. Еще почти год мной распоряжается академия.

– Не глупите, я сам поговорю с Его Величеством, – голос генерала значительно смягчился. – Занимайтесь делами и ни о чем не беспокойтесь.

…И ни о чем не беспокойтесь. Как бы я и правда хотела ни о чем не думать. Просто передать все проблемы и заботы в руки своего мужчины, предоставить ему возможность распоряжаться моей жизнью, но…

Я слишком привыкла быть самостоятельной и независимой. Гордость – вот что всегда добавляло мне проблем. Пресловутая гордость, которая являлась значительной частью меня. Не будь я такой гордой – и, возможно, монарх уже отстал бы от меня, насытившись желаемым. Но как бы я потом смотрела на себя в зеркале? Как бы я жила после этого, позволив кому-то себя уничтожить?

Нет ничего важнее жизни – этот урок я уже усвоила. Но если еще имелись силы бороться, следовало биться за свое и не отступать.

– Ваше Светлейшество. – Несколько замявшись, леди Нахль все же произнесла: – Вы действительно считаете, что вам нужны такие проблемы из-за какой-то девицы сомнительного происхождения?

– Вы забываетесь, леди Нахль. Умение держать язык за зубами – отличительная черта всех разумных леди, – припечатал герцог, зыркнув на женщину так, что она немедленно умолкла и сжалась, спрятав взгляд в ковер.

– Ваше Светлейшество, вам и правда не нужны такие проблемы, – грустно улыбнулась я, поглаживая засыпающую на моих руках малышку по золотым волосикам. – Мне было приятно работать в вашем доме.

Желая поскорее покинуть холл поместья, я спешно возобновила подъем по ступенькам, но, не пройдя и трех, резко остановилась и вновь обернулась. Теперь мой взгляд был устремлен к змеюке Африль. Я не знала, оставят ли ее в этом доме, пока не подыщут новую подходящую кандидатуру няни, но хотела сразу обозначить происходящее.

– Если с головы моей подопечной упадет хотя бы волос, я тебя из-под земли достану.

– Алария! – окликнул меня герцог, отчего малышка вздрогнула и проснулась.

Подкачивая ее, успокаивая звуком “ш-ш-ш”, я замерла на миг на ступеньке, ожидая услышать самые главные слова. Только это было не “Я тебя люблю”. Ждала нечто вроде “Вы выйдете за меня замуж?” или, на худой конец, “Я выкуплю твой долг перед академией”. Но генерал Волдерт больше не произнес ни слова, и я закончила подъем по лестнице, а после скрылась в коридоре.

И уже там, не совладав с собой, позволила единственной слезинке вырваться и прокатиться по щеке, чтобы в конце концов спрятаться в жалкой улыбке.

Король явно с нетерпением ждал меня сегодня во дворце.

Однако разговор между мной и герцогом все еще не был закончен. Показав леди Волдерт знаком, чтобы не шумела, я уложила Сабиру в ее кроватку, поцеловала пухлую щечку в последний раз и заперлась в выделенной мне комнате, не желая отвечать на вопросы матери генерала. Они так и читались в ее глазах, но сил на объяснения не осталось.

Пока я еще могла держать себя в руках, мне следовало собрать свои немногочисленные вещи.

Чтобы поговорить со мной, герцог воспользовался другой дверью, что вела из моей спальни сразу в коридор. Войдя без стука, он попытался обнять меня со спины, но я вовремя юркнула в сторону и закинула в саквояж ночную рубашку.

– Алария, я приказываю вам остановиться, – прошипел он тихо, но зло. – Вы не покинете этот дом.

– Ваше Светлейшество, вы же слышали, – ответила я безразлично, вспомнив о шляпке, заброшенной на полку шкафа. – Мои трепыхания бесполезны. Первый год после обучения, как та, кто учился бесплатно, я принадлежу академии. Леди Нахль распоряжается моим временем как своим собственным, и именно она назначает мне нанимателей.

– Я твой наниматель. Контракт… – уперся дракон, не желая слышать мои объяснения.

– Нашего контракта больше нет, Ваше Светлейшество, – заглянула я в его глаза на миг, не сумев скрыть грустную улыбку. – Мое сопротивление, если таковое будет, по суду леди Нахль запросто сможет приравнять к отказу от выполнения обязательств, а это грозит мне уже не одним, а четырьмя годами отработки. Причем место отработки все равно будет назначено директрисой как пострадавшей стороной, а значит, я неизбежно попаду во дворец.

Если вы не захотите выкупить мой долг. Если не предложите мне замужество прямо сейчас. Если… Я смотрела на герцога с ожиданием. Смотрела с надеждой человека, который не смел просить о подобном вслух.

Навязывать себя?

Я не хотела становиться обузой. Не желала выпрашивать брак, словно милостыню. Пожалейте, войдите в положение, вы же можете, что вам стоит?

Нет. В этом доме меня сегодня уже унизили, красочно напомнив о том, что я – маркиза Алария Харфурд – собственность академии. Унижать себя еще больше мне не хотелось.

Возможно, герцог и желал сказать что-то еще, но сделать ему это помешала леди Волдерт. Женщина тихо поскреблась в дверь со стороны коридора, но, открыв перед ней створку, я также едва слышно извинилась перед и бесшумно закрыла дверь.

Перед ее лицом, не дав леди войти внутрь.

Потому что мне предстоял еще один неприятный разговор с герцогом Трудо.

Я пересказывала подслушанный мною план заговорщиков быстро и четко, попутно собирая по комнате какие-то мелочи. Отринув все личные эмоции, проговаривала желание похитителей убить Дэйривза в надежде, что король после его смерти сразу падет и королевство без труда смогут захватить афилийцы.

До сих пор не понимала, зачем им это. Небольшая империя, сколоченная ими за относительно незначительный срок, имела с нами хорошие торговые связи. Мы покупали у них специи и стекло, они у нас – корабли и экипажи. Все были в плюсе, но чего-то им, видимо, не хватало.

– Граф Ворули сумел сбежать. Он единственный, кого мы упустили, – ответил генерал, словно неумышленно загородив собой единственный доступный мне сейчас выход.

– А его люди? – полюбопытствовала для проформы.

– Уже допрошены с помощью “Поцелуя смерти”, но знают ровно то, что сейчас рассказали мне вы.

Я изумленно захлопала ресницами. Уровень магии дракона продолжал удивлять.

Для того чтобы использовать запрещенное заклинание “Поцелуй смерти”, целиком заменяющее зелье правды, магу средней руки требовалось несколько месяцев копить свой резерв в вытягивающих артефактах. Но даже после этого имелся шанс погибнуть и так и не увидеть результата своего заклинания, потому что требуемое количество силы являлось условным.

От чего оно зависело, никто до сих пор так и не смог разобраться. Даже величайший маг прошлого столетия Офхбля не одолел эту загадку. А ведь магистр был лучшим в своем деле! Его научные труды поражали воображение!

– Граф умен и изворотлив. Своим шавкам он много не рассказывал, – продолжил герцог и вдруг оперся спиной о дверь, фактически не оставив мне и шанса на обманный маневр.

– Ваше Светлейшество… – произнесла я просительно, но так к своим словам ничего и не добавила.

Все еще ждала, что мне предложат остаться в этом доме не как няне, а генерал молчал. Только смотрел на меня жаждуще. А еще явно злился. Даже, наверное, ненавидел в этот момент – так явственно ходили желваки на его мужественном лице.

Я замерла с саквояжем в руках. Но, вспомнив о еще одной мелочи, кинулась к ящику письменного стола.

– Это аванс, который я от вас получила, – положила я мешочек на комод, не имея больше сил взглянуть на мужчину. – Можете пересчитать, там не хватает двух монет, которые я брала для поездки к артефактору. Я дошлю их вам позже, с вашего разрешения.

– Можешь оставить деньги себе, – произнес он глухо. – Тебе все равно придется вернуться сегодня в этот дом.

– Нет, – ответила я на все и разом. – С вашего позволения, позже, когда меня отпустят, я навещу вашу дочь.

– Если собираешься сейчас уйти, это не лучшая идея. Мне и так предстоит завтра день истерик, ведь она проснется и не найдет тебя утром.

Я вскинула голову. Его слова полоснули ножом прямо по сердцу, но, увидев взгляд мужчины, я поняла, что он сказал это специально. Это был последний аргумент. Он манипулировал Сабирой, девочкой, что стала мне дорога за столь короткий срок.

– Вы жестоки! – выпалила я глухо.

– А вы, Алария? Вы не жестоки? – спросил герцог требовательно. – Ворвавшись в нашу жизнь ураганом, вы желаете уйти и оставить нас на руинах.

– Поцелуйте ее от меня, – выдавила я из себя едва слышно.

Горло схватило спазмом, а в глазах стеклом встали слезы. Я не давала себе их сморгнуть, хотя все вокруг неизбежно превращалось в расплывчатые пятна.

– Сами поцелуете! – неожиданно разозлился Дэйривз еще сильнее. – Я сейчас же отправлюсь во дворец и поговорю с Его Величеством…

– Прощайте.

Плюнув на все, я открыла вторую дверь и тихонько прокралась через спальню Сабиры. Знала, что герцог не посмеет затеять скандал, чтобы не разбудить дочку. Этим и воспользовалась.

Леди Волдерт тоже не засыпала меня вопросами, когда я появилась в гостиной. Распахнутая дверь в спальню малышки работала безотказно и в этом случае.

Меня никто больше не пытался остановить. Пройдя по коридору, я спустилась по лестнице в фойе и преспокойно вышла вместе с поджидавшей меня леди Нахль прямо на крыльцо поместья. Августа к этому моменту уже куда-то пропала, но я не стала спрашивать о ее судьбе. Была не в силах выговорить хотя бы слово без того, чтобы голос мой не дрожал.

Спустившись по знакомым ступеням, я первая забралась в экипаж. Когда карета тронулась, отчетливо почувствовала на себе чужой взгляд. Повернувшись, увидела лицо герцога в окне второго этажа и уже не смогла отвести глаза. Мы так и смотрели друг на друга, пока окна поместья не затерялись среди зеленой листвы деревьев и не скрылись за высоким неприступным забором.

А еще через миг в голубое небо взлетел огромный черный дракон, чья чешуя под лучами солнца играла коричневыми переливами.

Его страшный рык заставил сотрясаться даже карету.

Глава 2. Очей разочарованье

Генерал Дэйривз Волдерт, герцог Трудо

– Ваше Светлейшество, какую комнату я могу занять? – внезапно появилась на пути у дракона блондинка.

В первое мгновение герцог вообще не понял, что леди Августа Африль забыла в коридоре второго этажа в его доме. Карета директрисы Академии благородных девиц, на которой леди сюда привезли, уже пересекла ворота его поместья, унеся с собой и Аларию. Ее отъезд он очень хотел оспорить, но пока леди Нахль действительно была в своем праве.

Прежде чем подписать договор, он изучил его от и до и прекрасно был осведомлен о том, что третья сторона без объяснений имеет право расторгнуть контракт. Просто не подозревал, что такое действительно может случиться.

Их договор расторгли, да. Он сгорел в черном пламени, аннулировавшись, но и этой даме в его доме было не место.

– Месье Фолотье, избавьтесь, – бросил генерал, уворачиваясь от цепких пальцев распущенной девки.

– Кардинально? – со всей готовностью уточнил старый вояка.

Леди мгновенно утратила вместе с улыбкой и краски с лица.

– Пока просто выставьте вон, – отчеканил дракон холодно. – Но если попробует вернуться, вы знаете, что делать.

Стоило управляющему сделать всего шаг по направлению к леди, как блондинки и след простыл. Некоторое время мужчины еще слышали ее вопли, меланхолично наблюдая за побегом, но дольше бездействовать герцог не мог себе позволить.

Проигнорировав вопросы обеспокоенной матери, Дэйривз направился в свой кабинет и едва не вырвал ящик стола, от охватившей его злости не рассчитав силу. Хотел убедиться, что директриса Академии благородных девиц спалила именно их договор, а не иные бумаги. Но вместо документов наткнулся взглядом на портрет своей покойной жены.

Этим утром он самолично убрал его в ящик стола. Не потому, что не любил ее или забыл о ней. Любил, но уже другой, иной любовью, как родного и близкого человека, как то светлое, что уже никогда не вернуть.

Вчерашний день изрядно встряхнул размеренную жизнь герцога Трудо. Едва он узнал о похищении, его мировоззрению уже не суждено было остаться прежним.

Дочь являлась для него всем миром. Пуская лошадь в галоп в погоню, он сожалел, что проводил с ней так мало времени. Она была достойна всего времени на свете. За малышку Сабиру он был готов убивать голыми руками. Всегда знал это, верил как в истину, в непоколебимую правду, но Алария…

В его сердце неожиданно нашлось место и для нее. Вопрос, мучивший его все последние дни, решился сам собой, больше не требуя поиска ответов. Генерал Волдерт действительно полюбил, и это чувство захватило его настолько, что боль шипами вновь прошла по медленно заживающему сердцу.

Он с ужасом думал о том, что может потерять Аларию. Что он ее не сберег, как не сберег Эрнесту. Маркиза неожиданно стала частью его души. За этих двоих он был готов к чертям спалить всех, кто только попался бы ему на пути.

Этим утром впервые за последние два года Дэйривз осмелился на честный разговор с собой. Герцог решил дать себе шанс на иную жизнь, нежели затворничество, служба и работа, вокруг которых он курсировал. Свой график мужчина осознанно максимально забивал делами, чтобы не оставалось времени зацикливаться на боли. Но сейчас он словно научился существовать с этим чувством.

С появлением Аларии в его жизни суровый генерал будто перестал нестись вперед, а наконец-то остановился и оглянулся по сторонам, словно впервые заметив все то, что его окружало. Тех, кто его окружал, бережно охраняя от проблем и невзгод.

Они дали ему время собрать себя по осколкам. Теперь при воспоминаниях о жене, о той, от кого всегда пахло лилиями, в чьих голубых глазах отражалось небо, а в волосах золото всего мира, он больше не ощущал щемящую боль в груди, от которой невозможно было дышать. Только тихую скорбь.

А еще Дэйривз светло улыбался. Потому что Эрнеста подарила ему множество приятных воспоминаний. Она подарила ему Сабиру.

Ее искрящийся смех, смех королевской воспитанницы, озарявший ярким солнцем весь дворец, он не забудет уже никогда. Но время отпустить ее пришло.

Не отыскав экземпляр договора, генерал Волдерт вновь отправился в покои дочери. Его мать, всем своим видом выражающая крайнюю степень беспокойства и непонимания, нашлась все там же – в кресле и с книжкой, которую, кажется, так и не начала читать. Когда он вошел, ее потерянный взгляд был устремлен в окно, откуда также хорошо просматривались главные ворота поместья.

– Я вынужден уйти на несколько часов. Пришел сообщить, что гвардии в доме стало больше.

– Дорогой, да что же случилось?! – воскликнула леди и сама же закрыла рот накрахмаленным платком, испуганно прижав его к губам.

– Все потом, – ответил герцог, целуя маму в лоб, как когда-то она его в детстве. – Я верну Аларию в поместье. Эту ночь она проведет дома. Позаботься о Сабире, пока меня не будет.

Получив утвердительный кивок от леди, Дэйривз покинул комнаты дочери и отправился на большой полукруглый балкон, где располагалась площадка для взлетов и посадок. Обычно оборот занимал не больше нескольких секунд, но сегодня случился всего за мгновение – в такой ярости он находился.

Тихая, кипящая, удушающая. Она вырывалась из горла устрашающим рыком, прокатывалась по кожаным крыльям с каждым мощным взмахом. Он разрезал синее небо, словно быстроходная галера океан, и, если бы мог, выплеснул бы свою ярость, использовав огонь.

Но не хотел никого напугать. Не хотел еще больше усилить слухи, которые после сегодняшнего представления в его доме обязательно поползут не только по герцогству, но и наверняка по столице. Ведь еще несколько дней назад его мать необдуманно представляла Аларию своим знакомым как свою невестку, как его невесту. А теперь ее у него демонстративно забрали.

Однако и торопить события герцог не хотел. Не мог себе позволить действовать импульсивно.

Потому что сейчас эта девушка находилась не в лучшем финансовом положении. Его поспешное предложение руки и сердца могло бы кардинально изменить ее жизнь, но настолько ли крепки ее чувства? Или это очередная попытка поправить свое положение за счет брака с перспективным вдовцом, как его называли в обществе, кои он видел уже не раз?

Дэйривз не желал обжечься снова. Был не готов предложить ей семью до того, как уверится в чувствах маркизы. Он не мог предоставить ей только себя. К нему также прилагалась малолетняя дочь, чьи чувства он был обязан беречь в сто раз сильнее собственных.

Ее хрупкий мир он никому не позволит разрушить.

Герцог Трудо знал, что делать. Знал еще утром, четко обдумав свои дальнейшие планы. Прежде всего ему следовало освободить Аларию от долговых обязательств перед академией, но не перекупив ее долг, нет. Так она могла посчитать себя обязанной ему. А на законных основаниях, посредством сделки, элементарно выкупив ее земли, которые номинально сейчас и так принадлежали ему.

Он собирался выполнить то, о чем они договаривались. И при этом делать невозмутимое лицо, если она вдруг озадачится не соответствующей состоянию земель суммой. Поверенный его семьи обязательно подтвердит, что оценка верна, а там…

Только будучи свободной, имея право выбора, право на свободную жизнь, эта девушка должна была огласить свое решение касаемо их отношений. Он знал, что не отпустит. Будет добиваться, если она откажет, но решение войти в его семью должно было остаться за ней. Пока отступить назад еще было не поздно.

А впрочем, нет. Желая поступить благородно, желая все так же придерживаться собственных принципов, Дэйривз безбожно врал. Для нее это поздно наступило еще вчера.

Или не вчера?

В каждом драконе вместе с его человеческой долей сосуществовал зверь, его вторая часть, его обратная сторона. Не желая подчиняться разуму герцога, зверь Дэйривза признал Аларию своей задолго до вчерашних событий. Генерал наивно полагал, что чешуйчатый обманывался из-за некоего внешнего сходства маркизы с его покойной женой, но теперь понимал, что это было не так.

Его драконья часть действительно признала в ней свою. Чего только стоили приставания в саду, когда хвостатый выборочно перехватил контроль над его человеческой ипостасью. Втайне от своей разумной части, поддавшись инстинктам, дракон вытворял то, что здравомыслящий мужчина просто не мог прилюдно совершить по отношению к дорогой ему женщине.

Но чешуйчатые всегда наплевательски относились к этикету. Их вели животные инстинкты и пресловутое МОЯ! Иногда, особенно по молодости, это доставляло серьезные трудности. Отделить разумную часть себя от животной – драконы учились этому десятилетиями. Но если дело касалось любимой женщины, все рамки мгновенно стирались.

Потому что теперь существовала всего одна цель – найти сокровище, забрать и спрятать, чтобы втайне наслаждаться им единолично.

Заприметив башни королевского дворца, дракон пошел на снижение.

Дворцовый комплекс представлял из себя большое количество разных построек, связанных между собой наземными и подземными коридорами и высокой защитной стеной по периметру. На этой стене в крепких башнях заседали постовые, а также на случай нападения дежурили стрелки.

Подобная степень защиты дворцового комплекса казалась совету излишней. Слишком много золотых монет тратилось на содержание служивых вне казарм. Но Световолд всегда тревожился о своей жизни с особым тщанием, потому что самый первый день – день коронации – запомнился монарху травмирующим опытом. На него было совершено четыре покушения, а еще семнадцать представители совета и королевская гвардия предотвратили заранее.

Выбрав балкон, на который можно было попасть прямо из покоев Его Величества, герцог приземлился. Обратный оборот не составил для него особого труда, но дал время монарху на то, чтобы осознать, что у него появился неоговоренный гость.

Двустворчатые стеклянные двери мгновенно распахнулись.

– Дэйривз, дружище, какими судьбами?

Спешно запахивая края халата, на балконе появился король. За его спиной, завернувшись в одеяло, из спальни сбегала его обнаженная фаворитка.

Узнав за прической из золотых волос Озию Энейро, герцог даже не удивился. Эта девушка с пышными формами всегда умела добиваться своего. Сколько бы девиц ни привлекли взгляд монарха, Световолд так или иначе возвращался в объятия Озии. При дворе в одно время даже поговаривали, что леди Энейро приворожила монарха на крови.

Пока его фаворитка сбегала, как можно небрежнее прикрываясь одеялом, Световолд изо всех сил улыбался. Чувствовал, что предстоит серьезный разговор, но не понимал, что именно произошло. Незнание заставляло короля изрядно нервничать.

Потому что косяков за ним и без того числилось великое множество. Когда монарх в очередной раз понимал, что сам выбраться из созданной им заварушки не в силах, он всегда бежал за спасением к совету.

Например, именно так произошло с пиратами. Полагая, что может безнаказанно грабить разбойников, нападая на их суда в открытом море, Световолд очень удивился, когда ему пообещали отрезать голову. Причем приколотая к стене кинжалом записка нашлась в его личной спальне, как бы намекая, что монарх для них досягаем. Подписанный в защиту интересов пиратов договор сильно поправил эти накалившиеся докрасна отношения.

Если говорить откровенно, Световолда на троне терпели как неизбежное зло, но выбирать совету не приходилось. Кузен короля был еще хуже. По всему, чего касался, он проносился как саранча, уничтожая подчистую.

Убедиться в этом, к сожалению, герцогам пришлось не один раз.

Впрочем, имелся еще один вариант. Дэйривзу тоже в свое время предлагали взять королевство в свои руки. Капля королевской крови давала ему право на трон в числе прочих таких же далеких родственников, но взваливать на себя эту ношу он не пожелал и от этой сомнительной чести категорично отказался.

Тогда ему и навязали участие в Совете Семерых. Ему и его лучшему другу Авраиму Юхоко, именуемому теперь герцогом Эльдоро. Всего великих герцогов в королевстве насчитывалось семь. Именно они являлись столбами, на которых держалось государство. Если пошатнется один, упадут и все остальные.

Потому что восьмой столб – королевский – являлся исключительно номинальным.

– Что-то случилось? – не выдержав тягостного молчания, монарх улыбаться перестал.

– Недоразумение, – ответил Дэйривз, поворачиваясь к Световолду спиной.

Облокотившись о белоснежную балюстраду, смотрел на королевский парк в предзакатном зареве. Небо, фонтан, лужи, скопившиеся на дорожках после дождя, – все вокруг вдруг расцвело розовыми оттенками, собирая золото уходящего дня. Но мыслями мужчина был не здесь. Где-то там, за холмами, ехал экипаж с Аларией.

Примечательную карету директрисы Академии благородных девиц герцог намеревался перехватить на обратном пути.

– Очень неприятное недоразумение, – добавил генерал Волдерт. – Но при этом легко исправимое. Дело в Аларии Харфурд. Уже являясь няней моей дочери, маркиза по ошибке была перераспределена для службы во дворец. Мой контракт расторгли, и я хочу вернуть свою няню себе.

– Аларию Харфурд? – удивился Световолд, а его глаза округлились. – Но, дорогой мой друг, это невозможно. Мне жаль. Конечно, жаль, но боюсь, что ошиблись именно вы. Дело в том, что Ларочка – это и есть та самая новая фаворитка, которую я хотел познакомить с советом на балу выпускниц Академии благородных девиц. Мы некоторое время скрывали наши отношения, чтобы девочка спокойно доучилась…

– Отношения? – непонимающе переспросил Дэйривз.

– Отношения, – с уверенностью подтвердил монарх. – Понимаете, с ее распределением и правда произошла какая-то путаница. Меня не было во дворце, поэтому исправить это недоразумение оказалось некому. Но теперь я снова здесь. Уверен, Ларочка очень обрадовалась, когда узнала, что возвращается. Я так соскучился за время разлуки. А какая она страстная… М-м-м… Пылкая, а сама любит играть в недотрогу. Если вы понимаете, о чем я.

Световолд говорил еще что-то. Упоминал про деньги и внимание, предлагал возместить расходы, которые понес генерал, но Дэйривз его не слышал. Смотрел на закатное солнце и чувствовал, как внутри него что-то умирает, будто застывает, покрывается толстым слоем льда.

Понимал ли он намеки короля? Конечно, понимал, но верить в распутность Аларии не хотел, потому что она не выглядела как охотница за титулом и деньгами. Он-то их разных насмотрелся за прошлый год достаточно.

И все же сомнения ядовитой змеей пробрались в его душу. Он не хотел верить. Но имелась одна черта, которая объединяла всех дам, что вели на него охоту. Все они окончили Академию благородных девиц, чья репутация всегда значилась двуликой.

О том, что мужчины платили леди Нахль за возможность быть первым… работодателем девушек, герцог Трудо знал не понаслышке. В этом году он сам подписывал такой договор.

– Если есть желание, можешь дождаться… – услышал он от Световолда.

Но ответом короля не удостоил. Через миг с полукруглого балкона уже взлетал черный дракон.

***

Маркиза Алария Харфурд

С момента моего отъезда столица не изменилась ни на грамм. За время прохождения практики мне так и не удалось погулять по широким улицам с высокими четырехэтажными домами, чьи фасады были выкрашены в пастельных оттенках и облагорожены белой лепниной. Но несколько раз я проезжала мимо них в экипаже, так что имела представление об уровне оживленности на улицах.

Тут вечно кто-то куда-то торопился. Шум не стихал даже с наступлением вечера. Званые балы, литературные вечера, дружеские посиделки. Лорды и леди неслись в каретах навстречу приключениям, то и дело погоняя возничих, а те – лошадей.

Здесь всегда витала своя атмосфера. Праздник не заканчивался никогда, если у тебя хватало денег и здоровья на продолжение. Некоторые питейные заведения вообще не закрывались, работая полные сутки, а другие, напротив, открывались только ночью. Одним из них являлось совсем недавно запущенное кабаре.

Миновав главную площадь города, экипаж свернул на Белую улицу. Эта дорога вела прямиком к воротам крепостной стены, за которой скрывался дворец. Через окно я могла рассмотреть все шесть башен, подсвеченных будто магической дымкой. На этот свет при посадке ориентировались драконы.

Первые ворота, вторые. Чтобы общаться с леди Нахль как можно меньше, я по-прежнему притворялась, что сплю. Рассматривала происходящее сквозь опущенные ресницы, невольно отмечая, как возничий направляет экипаж к главному входу.

Не понимала: зачем? Неужели для того, чтобы меня увидело как можно больше свидетелей?

По всему выходило, что так. Другого объяснения я не нашла. Во дворец вело множество входов, но основное здание было разделено на две части. Во вторую, жилую, минуя первую, могли попасть лишь те, кто постоянно работал и жил при дворе. В передней же все время находились лишние глаза и уши. Там всегда было многолюдно.

– Алария, мы приехали. Приведи себя в порядок, – строго окликнула меня леди Нахль.

Повторив за ней, я выпрямилась и расправила юбку платья. Старалась не смотреть в глаза, чтобы не демонстрировать откровенную ненависть. Но прежде, чем я выбралась наружу, опершись о любезно поданную руку слуги, директриса Академии благородных девиц перехватила мое запястье.

– Будь благоразумна. Такой шанс, как тебе, выпадает всего один раз. Упустишь – и будешь до конца жизни кусать локти.

– Я вас услышала, – едва размыкая губы, ответила я и…

Спустилась на ступеньку первая. Мой титул был выше, чем у леди. Ей полагалось идти позади меня, что, вероятно, нисколько не доставляло ей удовольствия.

Как я и подозревала, в зеркальном фойе было многолюдно. Даже слишком, учитывая, что к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, мы пробивались едва ли не с боем. Короткий реверанс здесь, кивок там, ничего не значащая улыбка тут. Аристократия не в полном своем составе чего-то ждала, но чего именно, я осознала только после того, как проделала большую часть пути.

Чтобы дойти до самого верха, мне оставалось преодолеть пять ступеней. Но я пораженно замерла, так и не закончив подъем, едва на вершине лестницы появился Его Величество в компании своей верной гвардии. Бравые воины в одинаковых светло-голубых плащах окружали его с трех сторон.

Мне ничего не оставалось, как остановиться в заметно безвыигрышном положении на одном из широких переходов и молча медленно опуститься в глубоком реверансе.

– А вот и мой подарок, – произнес Световолд едва слышно и уже громче добавил: – Леди Нахль, леди Харфурд. Безмерно рад наконец видеть вас при дворе. Как прошла дорога?

– Все хорошо. Благодарю за участие, Ваше Величество, – ответила директриса.

Я же так и продолжала изображать застывшую статую. Смотрела на ступеньки, не поднимая взгляда. Надеялась, что внимание короля хотя бы сейчас обойдет меня стороной. Но, спустившись ниже, он захватил большим и указательным пальцами мой подбородок. Приподняв, заставил посмотреть прямо в глаза.

– Я долго ждал вас, леди Харфурд, – произнес он, лучась довольством.

Я же продолжала молчать. Этот мужчина имел отталкивающую внешность, а потому смотреть на него для меня уже являлось чем-то сродни подвигу. Меня в дрожь бросало от одного его вида.

Он напоминал мне хищного коршуна. Причем дело было не только в ястребином носе. Черные курчавые волосы, бледная кожа, пронзающий взгляд. Рядом с ним я страдала приступами тошноты, возникающими от омерзения к этому мужчине, точно склонному к полноте.

Подобно иным аристократам, он не умел себя нести, а был суетливым, торопливым и словоохотливым. Дважды вдовец. Падкий на женщин. Придворные считали монарха жизнерадостным и открытым. Я же видела все его гнилое нутро, которое он так лихо маскировал. Двуличие плясало в каждом его слове и взгляде.

Его называли Светлейшим, но ничего светлого в нем просто не было.

В этот миг я искренне сожалела, что король каждый месяц покидал дворец всего на неделю. В то время, пока монарх омолаживался в горах у шамана, все королевство от него натурально отдыхало.

До следующей передышки мне оставалось продержаться три недели. Их мне предстояло провести с двумя дочерями Его Величества от разных браков. Одной из них было шестнадцать, второй четырнадцать, и в моей компании они уже не нуждались.

Осознав, что я не имею намерений отвечать, Световолд решил пойти с другой стороны:

– Разрешите вас первым поздравить с новым назначением, – проговорил, небрежно протягивая раскрытую ладонь.

Не вложить в нее свои пальцы было огромным искушением. Не имелось никаких сомнений в том, что за нами сейчас следили все присутствующие в фойе. Такое оскорбление, да при стольких свидетелях, король однозначно не смог бы проигнорировать. Ему пришлось бы наказать меня, возможно отстранить от двора и королевской семьи в принципе, сослав в какую-нибудь глушь – работать учительницей в монастырь или деревенскую школу.

Возможное будущее промелькнуло перед глазами с чувством безоблачной радости. Но быстро растворилось, едва улыбка стерлась с губ мужчины.

Не дожидаясь моих действий или бездействия, он сам взял меня за руку. Приподняв безвольную ладонь до уровня своих губ, запечатлел на тыльной стороне поцелуй, при этом продолжая пронзать взглядом.

– Чтобы прийти в себя, у вас есть только этот день, Алария. Ваше невежество я спишу на усталость после дороги. И не благодарите. Мой долг заботиться о вас.

– Вы так щедры, Ваше Величество, – вставила леди Нахль, о чьем присутствии я уже забыла.

– А вас мы не задерживаем, – ответил он ей, но его взгляд принадлежал только мне. – Я жду вас завтра за общим завтраком, Алария. Теперь ваше место подле вашего короля.

Я должна была сделать реверанс. Понимала, что Его Величество сейчас освобождал меня от своего общества. Понимала, что намеревался спуститься ниже, чтобы, вероятно, объявить о начале очередного празднества, коих во дворце проводили великое множество.

Все понимала. Но ноги будто приросли к полу, окаменели. При всем желании я бы просто не могла присесть. Тело словно одеревенело, и я вдруг с ужасом поняла, что причина тому – чужая магия. Те самые гири, цепями сковывающие лодыжки.

– Леди Харфурд? – с явным непониманием происходящего обратился ко мне король.

Моргнув еще раз, я четко ощутила подступившую к горлу тошноту. Картинка поплыла перед глазами, сознание ускользало, но то, как вибрирует мое запястье, не осталось мною не замеченным.

То самое запястье, за которое меня схватила леди Нахль. То самое запястье, где сейчас красовалась печать от легкого заклинания, какими пользовались дамы, чтобы достоверно падать в обмороки.

Это поветрие на бесчувствие лично я никогда не понимала. Но девушки чаще всего добивались того, чего хотели. Привлекали внимание того самого кандидата на долго и счастливо и оставались с ним наедине в крайне интимной обстановке, где и случался первый “внезапный” поцелуй.

Чего именно добивалась директриса своей импровизацией, я поняла еще через мгновение.

Едва я начала заваливаться, утратив возможность наблюдать за происходящим, но не утратив слуха, Световолд мгновенно меня поймал. Но только поймал.

– Отнесите леди Харфурд в подготовленные для нее покои, – приказал он кому-то из своей гвардии.

Меня тут же взяли на руки. Не очень бережно, но и не как мешок с картошкой, за что я мысленно выражала отдельное спасибо. Потому что тошнота никуда не делась.

– Должно быть, девочка переволновалась перед встречей с вами, – залебезила директриса, засуетившись. – Но не переживайте, я побуду с ней до тех пор, пока маркиза не придет в себя.

– В этом нет необходимости, леди Нахль, – Его Величество был непреклонен. – Для леди Харфурд уже подобрали подходящую служанку. Если вы нам понадобитесь, мы обязательно призовем вас ко двору. Мое почтение.

Услышав стук каблуков по ступенькам – перекликающиеся медлительный, словно ленивый, глухой, и другой – быстрый, будто оскорбленно звонкий, – я с облегчением выдохнула. Меня уносили прочь от короля, от фойе и от директрисы к тому же, так что этот вечер не мог не радовать.

У меня появилось время на передышку. А еще моя личная надсмотрщица в лице выделенной мне служанки.

Что примечательно, гувернанткам и няням служанки не полагались даже при дворе.

Безропотно позволив унести себя вглубь дворца, я не торопилась “приходить в себя” даже в покоях. Лениво рассматривала светлый интерьер спальни сквозь опущенные ресницы, пока возложивший меня на кровать поверх одеяла гвардеец объяснял служанке произошедшее.

За королевским целителем она рванула сразу после того, как молодой вояка вышел в коридор.

И вот тут-то я смогла разгуляться. Для начала пришлось стащить с себя остатки наваждения. Легко расправившись с уже растворяющейся на коже печатью, я села, оправила юбки, а потом и вовсе прошлась по комнатам.

Покои мне выделили в женском крыле третьего этажа, где обитали дамы, постоянно проживающие во дворце. Но, подобравшись к окну в спальне, я убедилась, что это те самые покои.

Я находилась в спальне, которую занимали поочередно все фаворитки Его Величества. Если слухи не врали, покои монарха располагались ровно надо мной.

Решив подтвердить или опровергнуть свои худшие опасения, я отправилась к нерастопленному камину. Пустив легкий магический импульс, на первый взгляд ничего не обнаружила, но не сдалась. Трогала, пыталась крутить и нажимать любые кажущиеся мне подозрительными детали.

Небольшая кнопка, выглядящая как кусок каменной кладки, нашлась по внутренней стенке камина. Нажав на нее, я запустила механизм, который ловко перемещал сооружение по кругу, ставя камин боком, отчего по возникшему проходу можно было попасть в темное нутро узкого коридора.

Заглянув в него, я запустила магический огонек. Прежде чем растаять, он осветил мне сразу две двойные лестницы. Одна шла наверх – вероятно, в покои монарха, – а другая вниз.

Позже однозначно следовало узнать, куда в итоге выводил этот тайный ход снаружи. Что-то мне подсказывало, что в этих покоях он был единственным, так что вариантов для собственного спасения у меня оставалось не так много. Либо этот ход, либо окно.

Прогулявшись между комнатами, я отметила некую воздушность в интерьере. Ощущение мнимой свободы создавали большие окна и выход на полукруглый балкон, куда запросто мог бы приземлиться дракон.

Оттуда открывались потрясающие виды не только на парк, но и на столицу. За серой крепостной стеной существовала свобода. В небе над дворцом летали драконы, но черного среди них, кажется, не было.

Перепуганная служанка нашла меня на балконе.

– Ваше Сиятельство! – воскликнула она с обвинительными нотками в голосе. – Вы меня напугали! В спальне вас ждет…

– Представься, – сухо потребовала я, не оборачиваясь.

– Мариэтта, Ваше Сиятельство. Меня назначили вашей служанкой, – защебетала девушка задорно. – Лорд Жролис уже ждет вас…

– Я не нуждаюсь в участии королевского целителя, – ответила, мрачно перебивая. – Мне нужен мой саквояж. Он остался в экипаже, в котором я сюда приехала.

– Но Его Величество…

Обернувшись, я вперилась в блондинку уничтожающим взглядом. Судя по испуганному выражению лица, она мгновенно осознала, что ей попалась самая настоящая стерва. Капризная, требовательная и, возможно, даже взбалмошная. О том, как леди в плохом настроении кидаются всем, что только попадется под руку, эта симпатичная зеленоглазка наверняка уже была осведомлена.

– Мне повторить еще раз? – спросила я, демонстрируя тихую ярость.

Послушно опустив взгляд, служанка в белом чепчике промямлила что-то невразумительное и быстро покинула балкон. Вряд ли ей было больше шестнадцати. Я испытывала откровенную жалость по отношению к девчонке, которую точно выпорют, едва станет ясно, что леди отказалась от ее услуг. Но на этой войне каждый был сам за себя. Лично мне соглядатаи не требовались.

Получив свой саквояж, вопреки увещеваниям служанки о том, что леди не пристало, я разбирала его сама. Распаковывать немногочисленные вещи не хотелось совсем, но в этот миг я уже понимала, что мой приезд сюда одним днем не обойдется.

Кажется, Его Величество просто помешался на мне. Другого разумного объяснения его поведению я не находила.

А в гардеробной меня ждал сюрприз. Заметив странное поведение Мари, ее едва сдерживаемое нетерпение, дверь, ведущую в гардеробную, я открывала с осторожностью.

Магические огни вспыхнули под потолком, и я увидела наряды, пошитые из самых дорогих тканей. К каждому полагались соответствующие атрибуты. Сапоги для верховой езды, перчатки, шляпки, туфли, плащи и накидки. Нижнее белье, платки, сорочки и чулки модистки также не обошли стороной. Здесь было все, о чем с детства мечтала каждая девочка, веря в сказки о прекрасных принцах, которых попросту не существовало.

Здесь было все, чем меня пытались купить.

– Убери отсюда все это, – приказала я, приступая к развешиванию собственных платьев.

– Как убрать? – не поняла служанка, в единый миг избавившись от счастливой улыбки, полной предвкушения. – Совсем убрать? Все это?

– Все, – согласилась я, освобождая полку под свою обувь.

– Ваше Сиятельство, так это вам. Для вас. Здесь все по вашим размерам пошито, – не унималась девчонка. – Это подарок Его Величества. А еще драгоценности. Представляете, цельные гарнитуры! Все так и сверкает…

– Еще и драгоценности? – притворно восхитилась я и тут же отчеканила: – Все убрать. И драгоценности в том числе.

– Но, может, вы хотя бы посм…

Медленный поворот головы – и мой пристальный взгляд сказал девушке больше, чем любые слова. Ничего из этих даров я даже примерять не собиралась, сколько бы ни было на них потрачено. Меня не интересовали ни платья, ни ювелирные гарнитуры. Ничего, что возлагало бы на меня хоть какие-то ответные обязательства.

Я ничего не просила. И не собиралась за что-то расплачиваться взамен.

– Хорошо, Ваше Сиятельство. – Спрятав взгляд, девушка едва ли не плакала. Сообщать дурную новость монарху предстояло именно ей. – Разрешите приготовить для вас ванну?

Я величественно кивнула. Бездумно полежать в горячей воде – это то, что мне действительно требовалось.

Теплая ванна всегда способствовала прочищению мыслей, но не на этот раз. Я не могла перестать думать о Сабире. Не могла забыть взгляд Дэйривза, полный ярости.

Отчего-то ощущала себя предательницей, хотя по факту не совершила ничего предосудительного. Происходящее мало зависело от меня и моего желания. Герцог мог бы спасти положение, но…

Я не могла сидеть и бездействовать, надеясь на него. Влюбленность драконов напоминала их огонь. И обжигала, и ярко пылала, и могла погаснуть по их воле. В отличие от любви.

Жаль, что с человеческими чувствами так не получалось.

– Ваше Сиятельство, я взяла на себя смелость распорядиться о вашем ужине. Он ждет вас в гостиной, и… – подала мне Мари большое полотенце, в которое я завернулась, словно в платье.

– И? – насторожилась я, отчетливо расслышав эту недосказанность.

– Я говорила, что вы никого не принимаете, – затарахтела служанка, сложив руки на груди в просящем жесте. – Предупредила, что вы заняты и принимаете ванну.

– Но? – поторопила я девушку, внутренне холодея.

– Но эти леди отказались меня выслушать, Ваше Сиятельство.

– Леди? – переспросила я, шумно выдыхая.

Мари и представить себе не могла, какие ужасы промелькнули перед моим взором за эти секунды. Это мгновение показалось мне вечностью.

– На них форма гувернанток и нянь, какие носят те, кто приставлен к королевским воспитанникам, – с готовностью сообщила девушка.

И этим напомнила мне о темно-серых строгих платьях, которые были положены гувернанткам при дворе Его Величества. Впрочем, не одними платьями были сыты приставленные к ребятишкам дамы. Чулки, нижнее белье, особая брошь, обувь и плащи. Гардероб не отличался разнообразием и широтой выбора, но его шили из хороших тканей и, что самое главное, делали удобным.

– Мари, будь добра, разыщи для меня такой же комплект одежды, – попросила я с мягкой улыбкой.

– Для вас? – удивилась девушка. – А разве вы не?..

Оборвав себя на полуслове, блондинка в ужасе округлила глаза и зажала рот ладонью. Но сказанного уже было не вернуть.

– Разве я не… Что? – уточнила я, улыбнувшись еще шире.

Я не знала точно, кто дожидался меня в гостиной, но имела обоснованные предположения. И они – эти предположения – изрядно подняли мне настроение. За время разлуки с подругами я дико по ним соскучилась. А они, когда я перестала отвечать, должно быть страшно перепугались.

Натягивая свежее платье, я смотрела на свое отражение в зеркале. Через него же наблюдала за бледной девушкой.

– Извините, Ваше Сиятельство. Глупость сказать хотела, – затарахтела служанка, засуетившись вокруг меня.

– Так скажи уже, Мари, – потребовала я провокационно. Но, осознав, что девица не произнесет больше ни звука даже под дулом пушки, решила расставить все по своим местам: – Я не любовница Его Величества, Мари. Не его фаворитка или возлюбленная. Меня назначили на должность гувернантки для принцесс. К своим обязанностям я приступаю завтра утром, а потому тебе следует уже сегодня раздобыть для меня подходящую форму, вытребовать у Старшей Дамы расписание девочек, а также точное местоположение их покоев. В их крыле мне бывать еще не приходилось. Мы поняли друг друга, Мари?

Блондинка испуганно кивнула. Уборную она покинула раньше меня, поспешив выполнить мои поручения. Я же, взглянув на свое отражение в последний раз, вышла в спальню, а затем и в гостиную, где от моего ужина уже осталась добрая половина.

И какая это была половина! Либо этот ужин был праздничным и рассчитанным на десятерых, либо фаворитку Его Величества кормили на убой, зазря опустошая казну. После такого застолья из покоев меня в коридор можно было бы только выкатить.

– Широко живете, леди Харфурд, – с набитым ртом проговорила рыжая Берана.

В академии девочки прозвали ее Снежным бураном за ее неуемный характер, силу духа и тягу к разрушениям.

– Я бы даже сказала – невыносимо хорошо, – с легкими нотками возмущения в голосе добавила Вейола, оборачиваясь.

Когда я вышла, она сидела за столом спиной ко мне и пригубливала отвар из чашки. Рыжая же разместилась ровно напротив и уже вытирала жирные от курицы пальцы об салфетку.

– Гувернанток королевских воспитанников кормят хуже? – спросила я, останавливаясь у стола.

– Ты удивишься насколько, – со смешком ответила смуглянка. – По крайней мере, морскими гадами нас еще ни разу не потчевали, а уж о выдержке этого божественного напитка и говорить не стоит. На нашем этаже царит сухой закон.

– И что? Даже из-под полы не наливают? – участливо поинтересовалась я.

– Только если для здоровья, – смешливо поиграла Вейола бровями, и мы втроем громко расхохотались.

Еще через миг уже стояли, крепко-крепко обнявшись. Эти объятия лечили лучше любой целительской магии.

– Ну как ты, дорогая? – мягко спросила Вейола, проникновенно заглядывая мне в глаза.

Она всегда подмечала малейшие изменения. И я была уверена, что и сейчас девушка читала меня как открытую книгу.

– Ты заставила нас изрядно поволноваться, – добавила рыжая, усаживая меня за стол. – Почему ты не отвечала нам?

– Это долгая история, – слегка смутилась я, вдруг вспомнив, что у меня теперь даже шкатулки не имелось.

А впрочем, писать мне все равно было некому. На то, что Дэйривз станет отправлять мне тайные письма, я даже не надеялась. Суровому генералу такое баловство вряд ли было по чину, хотя я его записке точно обрадовалась бы.

Или записке от Сабиры. Очень жаль, что она была еще слишком мала, чтобы накарябать мне послание.

– Долгая или нет, а мы на этот вечер специально отпросились, едва стало известно, что тебя возвратят во дворец, – объяснила смуглянка нашу внезапную встречу. – Так почему тебя возвратили, Алария? Неужели новый наниматель захотел больше, чем ты могла ему дать?

Вновь смутившись, я перевела взгляд в окно. В темном небе все еще танцевали драконы.

– В какой-то момент мне показалось, что, если бы он попросил, я бы безропотно отдала ему все на свете, – призналась я скорее себе, нежели подругам.

– О-о-оу, – многозначительно протянула Берана.

– Но? – с ободряющей улыбкой произнесла Вейола, верно расценив мою грусть.

– Вернуть меня ко двору потребовал король.

Мой рассказ не вышел долгим. Впрочем, время бежало незаметно, так что этот вечер мы целиком провели вместе. Даже служанку отпустили отдыхать, едва она вернулась в покои с новостями.

Мое поручение Мари выполнила со всей самоотверженностью. У Старшей Дамы ей удалось раздобыть полагающийся моему статусу наряд. И пусть платье оказалось слегка велико, как и остальные вещи – на каждую няню шили уникальный комплект, меня это не смутило.

Бытовая магия творила и не такие чудеса. Конечно, заклинания придется повторять с определенной периодичностью. Но по сравнению с предстоящей реакцией монарха на мое выступление то были такие мелочи.

Пожалуй, я рассказывала все как на духу. Конечно, кое-что замалчивала, где-то недоговаривала. Но скрывала не правду, а свои чувства, кои хотелось оберегать, словно хрупкую вазу. Они были только моими. Для меня являлось подвигом то, что я их себе вообще позволила, а потому даже мысли о Дэйривзе казались особенными.

– О да, мы видели ваш портрет в газете. Да, пожалуй, этот выпуск всю столицу облетел, – поделилась со мной Вейола, пряча усмешку за чашкой с отваром.

– Какой портрет? Какой выпуск? – не сообразила я, нахмурившись.

– Газетный, – весело ответила рыжая и мечтательно вздохнула, подложив ладони под щеки. – Ты там такая красивая! И он. Ну, генерал твой. И дочурка его. Если художник не соврал, то очень милая кроха.

– Чудо какая хорошенькая, – согласилась я, а улыбка против воли скользнула на губы при воспоминаниях о малышке. – Значит, газетный выпуск. Теперь понятно, отчего в поместье по душу герцога появились незваные гостьи.

– Какие еще гостьи? – возмутилась рыжая.

И мне пришлось рассказать еще одну занимательную историю о том, как мне не посчастливилось отбиваться от прискакавших в дом герцога кумушек. Ни его, ни свою честь я в тот день точно не посрамила.

– Ай! С-с-с, – прошипела Вейола от боли, случайно зацепив палец.

Отрезая от яблока кусочки, она забирала их губами прямо с ножа. И довыпендривалась. Порез хоть и был неглубоким, но точно не принес собой ничего приятного. Бурая капля быстро набухала.

– Эх ты, горе мое, горюшко, – пожурила подругу Берана.

Прикоснувшись к ее руке, она шустро залечила порез. Мы восхищались способностями рыжей. Среди нас троих она была единственной, кто обладал целительским даром.

– Спасибо, – искренне поблагодарила смуглянка, но ее взор мгновенно обратился ко мне. – А ты ведь так и не сказала. Сама-то ты что к герцогу Трудо чувствуешь? И как он отреагировал на твой отъезд?

Тяжко вздохнув, я пожала плечами и тихо поведала правду. Наши отношения находились на стадии “Все сложно”. Потому что все действительно было сложно.

Ждала ли я его словно принца на белом коне, который спас бы меня из высокой башни? Нет. Я давно была взрослой девочкой и предпочитала рыцарю дракона.

Хотела ли, чтобы меня спасли? Чтобы все мои проблемы решились в одночасье? Хотела бы, но не любой ценой. Потому что я, как никто другой, знала, что за всю помощь в этой жизни приходится платить.

Собственно, именно по этой причине я и не пыталась рассчитывать на кого-то, кроме себя. Доверять в этом мире я могла разве что девчонкам. Но очень надеялась, что когда-нибудь список лиц, достойных моего доверия, пополнится.

Несмотря ни на что мне хотелось бы иметь семью. До того как попала в поместье герцога, я толком не думала о своем будущем. Но, понянчившись с Сабирой, я поняла, что хочу детей. Хочу дарить свою любовь кому-то близкому и бескорыстно получать ее в ответ.

– А король? С ним ты уже виделась? – прозорливо спросила Вейола.

– Виделась. – Не сдержавшись, я снова тяжко вздохнула. – И с леди Нахль тоже.

– И что она тебе сказала? Небось кричала выше гор? – наивно предположила рыжая.

Я подавила горькую усмешку.

– Она сказала: “Время пришло”, – процедила я, взглядом демонстрируя, что это именно то, о чем они подумали.

Их глаза мгновенно округлились. Непонимание и страх отразились на лицах. Но я не могла сказать ничего больше, чем то, что уже произнесла. И мы трое об этом знали.

– А у вас как дела? Как вы устроились? – решила я перевести тему, не желая до ночи вариться в молчании и жалости к себе.

– У Бераны появился ухажер, – мгновенно сдала рыжую смуглянка, и та покраснела как мак.

– Ухажер? А почему я об этом узнаю только сейчас? – искренне возмутилась я, обрадовавшись. – И кто он? Кто-то из лордов, приближенных ко двору?

– Бери выше. – Вейола широко улыбнулась. – Сам герцог Эльдоро сразу после дуэли на нашем выпускном балу повадился “случайно” попадаться нам на пути.

– Он и правда случайно нас встретил! – все больше смущалась рыжая.

– Ага. И в первый раз, и во второй, и в пятый тоже случайно. Дворец ведь такой маленький, – дразнила ее подруга. – Он ее, между прочим, и по саду уже гулять приглашал. А еще я случайно стала свидетельницей их поцелуя в темной нише. Какое бесстыдство! Прямо в коридоре!

– Я так и знала, что это была ты! – возмутилась Берана, пылая от праведного гнева. – И ничего мы не целовались! Ему просто соринка в глаз попала!

– И поэтому вы вместе искали ее в темноте… – уже откровенно смеялась Вейола.

Кому, как не ей, было знать обо всех сторонах взрослых отношений. Ее роман с преподавателем по фехтованию закончился вместе с нашим выпуском из академии, но она нисколько не переживала на этот счет. Прошедшие годы они провели вместе, к общему удовольствию, и расстались добрыми друзьями.

Глядя на то, как девчонки в шутку переругиваются между собой, я отчего-то испытывала радость. Улыбалась от уха до уха, наверное, потому, что мы снова были вместе. Вместе мы являлись той силой, с какой приходилось считаться всем, даже несносной Августе Африль.

Да, я была безумно рада их видеть. Но мыслями все равно оставалась внутри своих проблем. С активацией подчиняющей метки для меня снова все изменилось. Теперь на кону стояла уже не моя честь. Туда поставили мою жизнь.

От тех, кто слишком много знал, всегда избавлялись в первую очередь.

Глава 3. Под маской

Придворные смотрели на меня с любопытством и затаенным ожиданием. В общей столовой, где уже накрыли для завтрака, я появилась самой последней. Не потому, что слишком долго собиралась. Напротив, проснулась сегодня сильно заранее, чтобы успеть изучить дневное расписание принцесс.

Сегодня у девушек в первой половине дня проходили занятия по творческим направлениям, и, как гувернантка, я должна была их организовать. Даже успела подготовить несколько тем. Они касались танцевального этикета, музицирования и рисования. На каждое занятие выделялся час, а между ними следовало оставить время на отдых.

Затем полагались обед и прогулка по саду. Но еще до начала занятий в мои обязанности входили побудка, сборы и сопровождение девушек к завтраку.

Завтракали дочери короля отдельно от придворных. Скромная по меркам дворца столовая располагалась в их крыле, где кроме самих принцесс проживала и их свита. Милые напудренные акулы в количестве пяти штук старательно улыбались мне за трапезой, пока я ненавязчиво прощупывала знания Жероль и Долли в такой важной теме, как столовый этикет.

Этикет у блондинок хромал на обе ноги. Причем левые.

Мне хотелось бы быть беспристрастной, но свои имена девушки оправдывали на все сто. Судя по тому, что я успела заметить, низкорослая Жероль имела особую любовь к пище, а потому располагала соответствующими формами. Долли же представляла из себя полный перечень из учебника о том, какой должна быть леди: бледная, откровенно тощая, высокая и одухотворенная на всю голову.

Правда, нашлось и то, что объединяло таких внешне непохожих сестер. Они были стервами до мозга костей. Наша разница в возрасте в четыре года отчего-то на их фоне показалась мне столетием. Капризные разбалованные дети – вот кого я видела перед собой.

Однако провести для них хоть одно утреннее занятие я просто не успела. Не прошло и пяти минут от начала трапезы, как за мной явился гвардеец Его Величества с приказом немедленно явиться пред очи монарха.

Извинившись за невозможность продолжить совместный завтрак, я поднялась из-за стола и расправила темно-серое форменное платье гувернантки. К нему в районе груди была прикреплена золотая брошь, по контуру имитирующая листья. В своей сердцевине она имела крупную белую жемчужину – знак того, что я принадлежу к “тихим и знающим”.

Эта брошь наделяла меня особым статусом при дворе. Для меня открывались определенные двери. Сопровождая своих подопечных, я беспрепятственно могла находиться в любой части комплекса.

За гвардейцем следовала безмолвно. Прекрасно понимала, куда мы шли. Этим утром я должна была присутствовать на завтраке с придворными, о чем монарх уведомил меня еще вчера.

Уведомил, выразил надежду, но не приказал. Откровенное игнорирование его слов я собиралась обосновывать возложенными на меня обязанностями. В конце концов, новый контракт я так и не увидела, но что-то мне подсказывало, что пункта “постельная грелка Его Величества” там не имелось.

Косить под слишком усердно выполняющую свою работу дуру – вот что мне по факту оставалось на этот день. Но только на день. Для предстоящей ночи, чтобы она не стала последней в моей жизни, мне следовало придумать нечто иное.

Под недовольным взглядом гвардейца я медлила как могла, растягивая путь до бесконечности, но он все равно закончился. Остановившись у двустворчатых дверей, украшенных золотой лепниной, не ощущала в себе и толики страха. На королевских завтраках привычно присутствовало до полусотни придворных, однако входить в их число не хотелось абсолютно.

Я не знала, чего ждать. Пожалуй, именно незнание и расшатывало мое равновесие.

Все разговоры разом стихли с моим появлением. За длинным массивным столом свободным оставалось лишь одно место – по правую руку от монарха. По левую же спиной к окнам сидела нынешняя фаворитка Его Величества, но даже ее официальный статус не позволил ей избежать участи, что выпала на долю присутствующих.

Заметив мой молчаливый реверанс на пороге Солнечной столовой (название было обусловлено желтым цветом обоев и множеством окон в ряд), монарх поднялся из-за стола, оправил синий камзол с золотой вышивкой и величественно поплыл мне навстречу. Придворные тоже были вынуждены оторваться от трапезы и распрямить ноги и спины. Несколько мгновений в столовой стоял противный скрип, издаваемый ножками отодвигаемых стульев.

– А вот и вы, леди Харфурд, – по достоинству оценили мой внешний вид, выразительно скривившись.

Перехватив мои пальцы в воздухе, Световолд притянул их к своим губам для поцелуя. И это не было проявлением этикета. Запечатлев поцелуй дольше необходимого, он так и не отпустил мою ладонь, вероятно демонстрируя присутствующим особый статус наших отношений.

– Неужели смогли заблудиться в коридорах дворца? Мне казалось, вы уже успели узнать здесь все, даже самые тайные уголки, Алария, – тонко намекнули мне на мои прошлые забеги.

– Не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, – распрямилась я, удерживая нейтральными как выражение лица, так и тембр голоса. – Этим утром я приступила к своим обязанностям согласно контракту. И разрешите сделать комплимент. У вас чудесные дочери, Ваше Величество.

– Надеюсь, вскоре то же самое вы скажете и обо мне, – произнес король, слегка склонившись ближе.

Вмешательство чужеродной магии стало для меня сюрпризом. Защитный полог, выставленный вокруг нас не монархом, но для него, я ощутила в тот же миг, едва он появился словно пузырь, отрезая от нас все иные звуки.

– А скажите-ка мне, дорогая, – произнес король требовательно, внезапно уложив ладонь на мою шею так, что мне пришлось задрать голову, – что связывает вас с герцогом Трудо? И не смейте врать, я все равно узнаю правду.

Холодные пальцы с силой сомкнулись на моей шее, еще не мешая дышать, но уже вызывая дискомфорт. И вот в этот миг я действительно испугалась. Видя взгляд, полный затаенной ярости и безумства, я испугалась за Дэйривза. Герцог понятия не имел об истинной натуре короля, а значит, был не защищен.

Если Световолд приказал убить моих родителей и не только их, то что мешало ему подло, исподтишка расправиться с генералом Волдертом? Я знала ответ на этот вопрос: ничего.

– Ничего, – повторила я вслух и тут же поспешила добавить правду: – Его Светлейшество попросил подыграть ему в театре, чтобы жаждущие замужества дамы отстали от него. Я всего лишь была няней для его дочери.

– Всего лишь няней? – переспросил король, не скрывая довольства. – Я обязательно проверю ваши слова, Алария. А пока разделите со мной завтрак. Он не утолит мой голод, но у вас появится возможность сделать это позднее. Прошу.

Защитный магический полог исчез в то же мгновение, обнажив тихие шепотки любопытствующих. То, как на нас смотрели, пока Его Величество сопровождал меня к столу, не оставляло никаких сомнений, что уже через несколько часов я стану главной новостью столицы.

Мне даже было любопытно, как меня обзовут. Нынешнюю фаворитку, что была вынуждена терпеть мое присутствие и сидеть ровно напротив меня, называли не иначе как “Леди Варенье” за ее неуемную тягу к сладкому. На корсете ее золотого платья и сейчас обнаружилась клякса от ягодного сиропа, так что прозвище соответствовало натуре.

Есть под многочисленными взглядами не получалось совсем. Король лично наполнил мою тарелку тем же разноцветным омлетом, какой ел сам, но мне кусок в горло не лез. Бездумно перекатывала по тарелке зеленый горошек и ждала. Ждала, пока кто-то из приглашенных на завтрак придворных осмелится задать мне первый вопрос.

Обязательно провокационный. Ведь больше денег и власти эти высокородные лорды и леди любили развлекаться за чужой счет.

В разговор между королем и его щебечущей фавориткой я не вникала. А зря. Договорившись до чего-то с милым златокудрым ангелом, Его Величество покончил с завтраком и бросил поверх тарелки салфетку.

– Сидите-сидите, – отмахнулся он, позволяя придворным не подниматься, чтобы выразить почтение.

Его пристальный взгляд на себе я почувствовала остро. Еще через миг он уже демонстративно удерживал мой подбородок указательным и большим пальцами. Ладонью свободной руки огладил скулу, проявлением этой ласки нарушая все нормы этикета.

– Очень жаль, что мне уже пора на совет, – произнес Световолд негромко.

Но придворные жадно ловили каждое его слово.

Тошнота подкатывала к горлу. Мне хотелось закричать, вскочить на ноги и сбежать. Но я могла лишь молча ждать, когда внимание монарха иссякнет.

Когда вокруг нас снова появилась магическая завеса, я поняла, что сейчас услышу нечто нелицеприятное.

– Не скучайте, моя дорогая. И оставьте все ваши бунтарские сюрпризы, – взглядом указал он на мое платье, в то время как тон его стал настоятельным. – Все мои подарки возвращены в ваши покои. У вас нет права отказать мне. Готовьтесь к балу и как следует выспитесь, потому что ночью у вас поспать не получится.

Пальцы короля давно исчезли с моего подбородка, а большие двустворчатые двери закрылись у меня за спиной, отрезая от присутствующих монарха и придворного мага. Но я даже не вздрогнула, не опустила голову, ни разу не моргнула. Застыла будто статуя без возможности сделать очередной вдох и смотрела только вперед, при этом ничего не видя перед собой.

Этот день должен был настать. Я знала, что рано или поздно услышу нечто подобное, но…

Невозможно подготовиться к смерти. Остается жить так, чтобы потом ни о чем не сожалеть.

Стоило монарху покинуть Солнечную столовую, как придворные будто с цепи сорвались. Этикет? Нормы поведения? Приборы застучали о посуду, графины с терпкими напитками опустели одномоментно. Мимо меня пролетел жареный кабанчик, от которого открутили окорок. Не притронулись к еде только мы с Озией Энейро. Я – потому что не лезло, а она – потому что сверлила меня злобным взглядом.

Не будь между нами стола, на меня бы точно накинулись с целью поправить прическу.

– А какой бал имел в виду Его Величество? – спросила я сдержанно у той, что явно считала меня конкуренткой.

Об этом прямо сообщало выражение ее лица. Изящные пальцы все крепче сжимали вилку. И вот я ее понимала. Из-за меня ее лишили роскошных покоев и теплого местечка у ног короля.

– Вечерний. Он состоится сегодня. Полагаю, его проведут в вашу честь? – премило улыбнулись мне, демонстративно вооружаясь ножом. – Не слишком-то радуйтесь быстрому взлету. Вы красиво играете в недотрогу, но ваше падение неминуемо.

Осознав, что мне здесь не рады, я молча поднялась и ушла. Не видела смысла доказывать леди Энейро свое нежелание быть рядом с монархом. Все они видели то, что хотели, а судили, естественно, по себе.

Ложь и обман самоотверженно сопровождали высшую аристократию абсолютно во всех делах.

Наверное, мой поступок являлся последним жестом отчаяния. Выбравшись в коридор, я не отправилась в крыло принцесс. Король явно дал мне понять, что их воспитание не входит в перечень моих обязанностей, а потому я собиралась пожертвовать этим занятием в пользу собственного спасения.

Если Световолд и придворный маг отправились на совет, значит, и другие его участники также должны были собраться в южном крыле четвертого этажа. Именно за ним начиналась башня, где располагался круглый кабинет Совета Семерых.

Только бы не пропустить! Пожалуй, впервые за последние четыре года я вновь собиралась просить у кого-то помощи. Раз обжегшись на молоке – дуешь на воду. Но иного варианта не видела. Если на балу меня официально объявят фавориткой, я также прилюдно откажусь от этой роли.

И будь что будет. Потому что это выше моих сил.

В голове обитал настоящий сумбур. О чем просить? О чем рассказать в первую очередь? Как намекнуть на метку подчинения, чтобы обойти магию?

У меня не было четкого плана. Я просто хотела, чтобы меня обняли и стерли с моей кожи мерзкие прикосновения ублюдка.

Я просто хотела вернуться обратно в поместье герцога Трудо.

Южное крыло охранялось не меньше, а может, даже больше, чем весь остальной дворец. Гвардия Его Величества пыталась остановить меня, но на моей стороне был эффект внезапности. Никто из них и подумать не мог, что странная девица с безумным взглядом не притормозит на постах, чтобы объясниться.

А у меня не было времени на расшаркивания. Да и не пропустил бы меня никто, хоть трижды заливайся слезами. Эта башня имела статус неприкосновенной.

Я мчалась по коридорам, придерживая юбки платья. Погоня отставала лишь на пару шагов. Гвардейцы громко и возмущенно кричали, но этой разницы в миг мне хватило, чтобы вырваться на широкую каменную полукруглую лестницу.

Меня вела слепая надежда. И когда мы с обернувшимся на звуки герцогом Трудо встретились взглядами, я едва не разрыдалась на месте. Он стоял лишь на десять серых ступеней выше. Весь в черном, как всегда непревзойденный и без малейшего намека на улыбку.

Настигнувшие гвардейцы схватили меня за обе руки и крепко сжали плечи, но я смотрела только на него. Я взглядом умоляла спасти меня.

Потому и не заметила, что у этой картины имелись неучтенные свидетели.

– Леди Харфурд, что происходит?! – не скрывая удивления, строго окликнул меня Световолд.

Медленно переводя взгляд левее, я не хотела верить, что нам с герцогом не удастся поговорить. Но мои надежды разбились в пух и прах, так и не оформившись, потому что еще на двадцать ступеней выше, прямо у серой каменной стены, замерли король и придворный маг.

– Я… – протянула я едва слышно, вновь на миг бросив взгляд на Дэйривза.

Но лишь на миг! Не хотела, чтобы монарх заподозрил наличие у меня хоть каких-то чувств по отношению к этому мужчине. Если в один из дней мне скажут, что с ним произошел несчастный случай, я себе этого никогда не прощу.

– Да отпустите вы ее, – рявкнул король, спускаясь на ступень ниже. – Леди Харфурд, я жду ответа.

– Я… – В этот момент в моей голове проносились сотни мыслей, но ни одна не показалась достойной, а потому, стоило гвардейцам отойти от меня на шаг, продолжая при этом окружать, я гулко произнесла: – Вы не сказали, в каком платье хотели бы видеть меня на балу, Ваше Величество.

Заметно удивившись, король в ответ довольно ухмыльнулся, пока я ощущала на себе прямой пронизывающий взгляд генерала Волдерта. Еще немного, и от его взора на мне обязательно загорелось бы платье, но я не позволила себе больше даже дышать в его сторону.

– Одобряю ваше рвение, дорогая, – похвалили меня, а тон монарха опустился до игривого. – Я бы предпочел вас вовсе без платья…

По бокам от меня раздались понимающие хмыки. Даже придворный маг кашлянул в кулак, чтобы замаскировать смешок. Я же продолжала стоять невозмутимо, просто ожидая того времени, когда смогу убраться отсюда. Казалось, дрожал каждый сантиметр моего тела. Сердце выдавало барабанную дробь.

– …Но пусть будет красное, – великодушно решил монарх. – Проводите леди до ее покоев.

Сделав приличествующий случаю реверанс, я поднялась и направилась к арочному проему – единственному проходу с лестницы на этаж, но пристальный взгляд Дэйривза чувствовала лопатками, даже когда вернулась в комнату.

О том, что позволила себе слабину, я сожалела до самого вечера.

***

Генерал Дэйривз Волдерт, герцог Трудо

Широкие черные крылья разрезали ясное голубое небо. Солнечные лучи опаляли чешуйки, отражались от них и слепили глаза, вынуждая щуриться.

Дракон больше не упивался яростью. Он всегда был тем, кто подходил к проблемам с холодной головой. Его жизнью управлял разум и лишь дважды руководило сердце.

Чем закончился первый раз, Дэйривз вспоминать не хотел. Он и так слишком часто в последнее время думал о прошлом, словно призывая его призраков. Что же касалось второго…

Услышав вчера речь Световолда, герцог физически ощутил, как в нем что-то с грохотом рухнуло. Кануло в бездну с чернильным дном, из которой уже не выбраться.

Пустота. Она поселилась в его мыслях, пока он камнем летел вниз с балкона, пропуская сквозь себя пронизывающий ветер. Обжигающие потоки остужали не только тело, но и голову, позволяя ему отрезветь. Черный дракон хотел очнуться, и у него это получилось.

Расправив крылья, чешуйчатый выгнулся телом и наконец взлетел у самой земли. Новая мысль зацепилась за старую и не желала его отпускать, а потому он стал размышлять про себя.

Алария не была похожа на тех, кто гнался за достатком и высоким титулом. Но даже если он обманывался, если хотел обмануться, ему требовался ответ на простой вопрос. Как случилось так, что маркиза Алария Харфурд оказалась в его доме, если местом ее распределения изначально был королевский дворец?

Когда стало известно о грехопадении Августы Африль, Дэйривз решил, что леди-дуэлянтку специально прислали ей на замену.

Осознанно, а не по ошибке, как заявила леди Нахль.

Но теперь в его мыслях кое-что не сходилось. Когда Алария только явилась в его дом, еще не зная имени истинного нанимателя, она представилась как леди Африль. Тогда он решил, что девушка пожелала умолчать о своем имени из-за их дуэли. К утру газеты уже пестрили кричащими заголовками. А после эта тема больше не поднималась. Однако по приезде леди Нахль обвинила Аларию в подлоге документов.

Но зачем Аларии подменять бумаги? Ради герцога? В документах стояло иное имя, и маркиза не знала, к кому едет. Зато она знала, куда ее распределили. Королевский дворец считался самым престижным местом службы для гувернанток и нянь, туда стремились попасть все, но… не она?

Зная о том, что ее распределили в королевский дворец гувернанткой для принцесс, маркиза Харфурд подменила документы и отправилась на другой конец королевства, как можно дальше от столицы. Она убегала – герцог Трудо осознал это только сейчас.

Она убегала. Эту теорию ему предстояло подтвердить в кратчайшие сроки.

Сделав вираж над столицей, Дэйривз изменил направление. У него оставалось совсем немного времени на то, чтобы попасть в Академию благородных девиц до того, как в нее вернулась бы леди Нахль.

Их долгий путь в карете до дворца пока еще играл ему на руку.

Чувство полета не опьяняло столь сильно, сколько вера в собственную правоту. Она двигала им, поддавала ритма, заставляла махать крыльями интенсивнее.

Дэйривз верил, что именно в академии отыщет ответ на свой вопрос. Этой верой он сейчас попросту жил.

Старинное здание из серого камня почти не освещалось в ночи. Бывший храм много веков назад являлся несокрушимой крепостью, за стенами которой горожане пересиживали очередное нападение на город.

Город разросся, храм остался, но теперь принадлежал леди Нахль без возможности отчисления в пользу короны. Об этом позаботился ее любовник – предыдущий монарх, – одаряя даму сердца поистине роскошным подарком. К храму прилагались обширные территории, где помимо прочего велось собственное хозяйство, делая эти земли практически автономными.

Если когда-нибудь эту крепость пришлось бы брать, в осаде они смогли бы сидеть долгие месяцы, а то и годы.

Появление дракона над крепостью однозначно не осталось бы незамеченным, а потому генерал Волдерт снизился сильно заранее. Приземление в поле у леса показалось ему самым надежным, но перелезть через высокий каменный забор там же он не решился. Заметил магические ловушки, вывешенные помимо защиты, которая состояла далеко не из одного слоя.

Прощупав каждый, герцог не взялся сооружать дыру в куполе. Во-первых, при таком количестве слоев это было слишком энергозатратно. А во-вторых, тонкая работа заняла бы много времени, которого у мужчины не имелось.

Счет и так уже шел на минуты. Когда директриса вернется в свою обитель, он не мог даже предположить.

Зато тонкий драконий слух уловил плеск воды. Идя на звук, Дэйривз быстро вышел к сточной трубе, что тянулась до самой реки. Небольшой диаметр однозначно не позволил бы пролезть в нее взрослому человеку. Да и ребенку, впрочем, тоже. А вот крыса, или белка, или… Декоративный дракон мог свободно пролететь по всей ее длине, разве что изрядно намочив лапы.

В свою третью, миниатюрную форму черный дракон обернулся в единый миг.

Аромат сточных вод мгновенно окутал каждую чешуйку герцога. На такой подвиг ради дамы сердца ему еще идти не приходилось. Максимум – это оборвать кусты в королевской оранжерее. Но чего не сделаешь ради… себя?

Проникновением на закрытую территорию женской академии он в первую очередь спасал именно себя. От одиночества и от сожаления, с коим ему придется существовать до конца жизни, если генерал позволит кому-то отобрать у него его сокровище.

Главное, чтобы Юхоко не прознал про его ароматный заплыв, иначе насмешки на столетие вперед обеспечены.

Проникнуть на территорию академии через трубу оказалось легче легкого. На ней стояло всего одно заклинание – не слишком сильная магическая защита, предназначенная для отвода крыс. Разрушив ее, герцог тут же поставил новую и уже вскоре дышал свежестью ночи, а не тем, что текло под лапами.

Если бы он хоть на миг предположил, что когда-нибудь ему придется мыться в фонтане…

А впрочем, все это было неважно. Он не ориентировался на местности, а потому какое-то время потратил на поиск святая святых. Кабинет леди Нахль нашелся под самой крышей. Покои представляли из себя анфиладу комнат. Конечной являлась спальня с такими роскошными интерьерами, что герцог решил на ближайшем же совете поднимать вопрос о налогообложении для этой верткой леди.

За ее счет казна нехило пополнилась бы в первый же месяц.

Однако интересовали его не количество украшений или размеры ее гардеробной. Дэйривз пришел сюда за документами и уже вскоре стоял посреди архива. Комнатка десять шагов на десять была защищена столь хорошо, что, взламывая магический купол, герцог по меньшей мере рассчитывал увидеть сокровищницу, но перед ним предстали обыкновенные каталожные шкафы.

Генерал Волдерт и представить не мог, сколько девушек уже окончили эту академию. Шкафы делились на три отдельно стоящих острова, и в каждом он находил сотни дел. За исключением последнего.

Исходя из того, что он увидел, а обнаружились и знакомые фамилии, шкафы делились на тех, кто уже выпустился из академии – там нашлось самое большое количество дел, и они были размещены в двух огромных шкафах; на тех, кто выпустился в этом году – самый маленький предмет мебели, что стоял особняком; и тех, кто учился прямо сейчас.

Дело маркизы Аларии Харфурд отыскалось в самом маленьком шкафу.

И какое же это было дело! На гувернантку собрали целую биографию. Что любит, как ведет себя, какие сильные стороны. На что надавить, чтобы добиться результата, и как подороже продать.

Дэйривз был прав, когда заподозрил монарха во лжи. Его интерес к леди Харфурд датировался годом ее поступления в академию. В деле также были зафиксированы суммы, кои Световолд предлагал за Аларию в тот год, чтобы ей отказали в обучении.

Цифра в пять раз больше значилась в договоре этого года. Но и она не являлась окончательной. К основным документам вчерашним днем было оформлено приложение еще на двадцать процентов сверху. За хлопоты.

И да, подпись маркизы в этом контракте, как и в приложении, не стояла. Но для того, чтобы они вступили в силу, было достаточно двух других. Однако не эта несправедливость зацепила генерала Волдерта. На одной из страниц он нашел три слова напротив знака вопроса. Красными чернилами там было написано “Использовать как фаворитку”.

Еще одна странность обнаружилась совсем на другом листе. На нем кратко излагалась жизнь Аларии до ее поступления в академию. Отмечалось и отсутствие братьев и сестер, и способ получения наследуемого титула, и даже то, что ее родители погибли.

И вот напротив этой строчки стоял еще один знак вопроса, вычерченный красными чернилами. Его сопровождала замысловатая надпись “Мотивировать местью”.

Поискав другие заметки, Дэйривз отложил дело Аларии в сторону, чтобы вытащить из другого ящика первое попавшееся. Ему срочно требовалось подтвердить или опровергнуть мысль, что только формировалась в его голове. Еще не полноценная, лишь набросок чего-то по-настоящему важного, но именно от него сильнее билось сердце и сводило зубы.

Раскрыв дело Августы Африль, он на первой же странице наткнулся на имя потенциального нанимателя. Документ датировался днем выпускного бала, и в строчке с третьей стороной был указан несуществующий лорд, коим он представился в первом письме. Однако имя также перечеркнули красными чернилами. Истинное имя рода явно подписали уже позднее, а ниже добавили примечание, от которого зубы дракона скрипнули.

“Чтобы стать женой герцога, следует действовать через его дочь” – обозначили размашистым почерком. “Идеально спасти девочку от беды (Проверено). Не использовать отравление! У драконов чувствительное обоняние”.

С тихой яростью пролистав на две страницы вперед, Дэйривз выцепил взглядом еще один знак вопроса. Все та же рука без зазрения совести обозначила будущий статус своей воспитанницы в качестве “жены великого герцога Трудо”. Напротив следующего знака вопроса одна надпись противоречила другой.

“Контроль северной границы” – гласила первая. “Смерть”– кричала вторая.

За соседней дверью послышалось тихое лязганье. Это в дверном замке яростно провернули ключ.

Ох, как же много генералу Волдерту хотелось сделать в этот момент! Злость, что плескалась внутри, требовала спалить все к чертям. И архив, и кабинет, и так не вовремя вернувшуюся леди Нахль в придачу.

Но он умел держать себя в руках. Да и пользы в этих бумажках было куда больше именно в целом состоянии. Ему требовалось перечитать каждое дело, выписать все имена, все пометки, сделанные жадной рукой паучихи, что, кажется, тихо оплетала все королевство изнутри, пока они боролись с угрозами на внешней политической арене.

В этот архив он намеревался вернуться позже вместе со своими помощниками.

А пока ему чудом удалось уйти через вторую дверь и восстановить защитный купол до того, как леди Нахль зашла в архив. Оставаться по другую сторону створки он не мог. Любой намек на вмешательство точно лишил бы его радости увидеть это собрание чужих амбиций еще раз, так что в окно спальни он сиганул уже мелким драконом.

Летел со всех крыльев, разрезая ночь. Собственное поместье встретило его тишиной, а рассвет привычной бессонницей. Обнимая ладонью стакан с янтарным напитком, он бездумно смотрел в окно на то, как на горизонте зарождалась розовая полоска.

Пожалуй, герцог снова стоял на перепутье. В свете того, что ему удалось узнать, следовало немедленно созывать совет. Предчувствие говорило дракону, что за этой паучьей сетью скрывается нечто большее, чем тяга к широким откупным, но Алария…

Одна мысль о том, как она провела эту ночь во дворце, сводила мужчину с ума. Через собственную гвардию он передал приказ постовым в ее крыле немедленно докладывать о любых изменениях и защищать девушку ценой своей жизни, но этого было ничтожно мало. Он находился в шаге от того, чтобы забрать ее оттуда силой. Чтобы спрятать ее в своем поместье и никому не отдавать, но имел ли на это право?

Имел ли право поставить личное выше интересов государства?

Не понимал, что делать. Но письмо на имя леди Нахль написал. Второе было составлено на имя короля. В обоих генерал выкатывал судебный иск на получение денежной компенсации за нанесение морального вреда Сабире. А еще требовал вернуть ему няню, действуя исключительно в рамках закона.

Они ведь ждали, что он не станет сидеть сложа руки. Письма писались для отвода глаз.

Для правильного решения текущих проблем Дэйривзу требовалось время.

Чтобы отправить письма адресатам и быть уверенным в том, что они дойдут точно в руки, герцог вызвал в кабинет месье Фолотье. Управляющий явился уже через миг, словно точно знал, что его позовут, а потому выжидал за дверью.

Остановившись у стола, старый вояка молча ждал приказаний. Но так же молча на него смотрел генерал, гадая, как бы деликатно обозначить свой вопрос.

– У нас во дворце по-прежнему имеются наши люди? – вопросил Дэйривз, скрепляя письма растопленным сургучом.

Однако совсем не этот вопрос он хотел задать. Но управляющий знал этого мальчишку, как никто другой, а потому и ответил соответствующе.

– Леди Алария Харфурд явилась во дворец поздно вечером в компании леди Турики Нахль, – монотонно отчитался месье Фолотье, не позволив себе улыбнуться.

А причины для улыбок имелись. Взгляд генерала Волдерта изменился мгновенно. На старика он теперь смотрел не только с интересом, но и с уважением.

– При виде монарха она потеряла сознание, но придворные шептались о том, что обморок был вызван магически, чтобы получить личное внимание короля, – продолжил слуга как ни в чем не бывало. – Аудиенция наедине не состоялась. В выделенные леди покои до сегодняшнего утра заходили только ее подруги и служанка. Характеристики на всех троих лежат в верхней папке на вашем столе. Сама леди покои пока не покидала. Нашим людям продолжать слежку за объектом?

– И не прерываться ни на минуту, – приказал герцог скупо, лучась довольством и не утруждая себя объяснениями.

В этот момент с его плеч скатилась целая гора. Бессильная ярость сменилась облегчением. Он никогда не простил бы себе, если бы маркизе причинили вред. К тому, чтобы потерять ее, он был не готов.

– Вмешиваться только в случае крайней необходимости, если чести или здоровью леди будет угрожать опасность, – добавил он, подавая конверты. – И отправьте вот эти письма.

– Это все, Ваше Светлейшество? – Седая бровь старика невозмутимо взметнулась.

Сделав последний глоток, Дэйривз отставил пустой стакан в сторону.

– Не все. – Освободив удобное кресло, дракон потянулся всем телом. – К девяти часам созывайте совет. Кажется, мы пропустили масштабный заговор. Причем реальную степень его угрозы нам еще только предстоит выяснить.

– А Его Величество? Его уведомлять о совете? – прозорливо поинтересовался месье Фолотье.

Иногда герцогу казалось, что этот старик был осведомлен буквально обо всем. Но то, вероятно, просачивался опыт.

– Только о первой части собрания. Не хочу быть пристрастным, но лучше перестраховаться, – вспомнил Дэйривз о деньгах, уплаченных королем леди Нахль. – На этом поле боя никто не должен погибнуть или сбежать, прежде уничтожив улики.

Так просто им уже не отделаться.

На то, чтобы привести себя в порядок, герцогу Трудо понадобилось совсем немного времени. Он во всем действовал по-военному уверенно и четко. Во всем, что не касалось его личных чувств. На этой дорожке он неизменно проигрывал по всем фронтам.

И едва не проиграл по-настоящему, стоило увидеть Аларию на лестнице. У него в голове не укладывалось, как она смогла проникнуть в башню. Хотелось разметать гвардейцев, к чертям спалить монарха и его придворного мага, а ее…

Мысленно он уже сжимал ее в своих объятиях, касался губами ее испуганно приоткрытых губ, лечил дрожь слиянием разгоряченных тел. Желание возникало против воли, и оттого и разум было сложно держать ясным. Своим сокровищем он не хотел ни с кем делиться, не допускал самой мысли об этом, но так и продолжал стоять не шелохнувшись.

– …Пусть будет красное, – услышал он сквозь толщу воды и не смог отвести взгляд от хрупкой изящной фигурки до того, как маркиза скрылась в коридоре.

– Вы снова устраиваете бал, Ваше Величество? – спросил генерал требовательно, буквально заставив себя обернуться и продолжить подъем.

Если бы мог, он бы уничтожил монарха одним взглядом.

– Хочу представить всем свою новую фаворитку, – премило улыбнулся Световолд, дожидаясь, пока герцог поравняется с ними.

– Но в казне больше нет денег на ваши развлечения, – напомнил Дэйривз холодно.

– О, дорогой мой, не переживайте на этот счет. Я вложу в этот праздник свои личные средства. Тем более что он состоится уже этим вечером, – расплывался король в широкой улыбке, а заметив, что герцог собирается возразить, быстро добавил: – И не пытайтесь меня переубедить, своего решения я не поменяю.

– Я всего лишь хотел предложить новые правила, – заметил герцог Трудо отстраненно, чем определенно заинтересовал монарха. – Как на счет маскарада, Ваше Величество? И чтобы все дамы непременно были в красном. Это ведь цвет страсти, не так ли?

Забравшись на последнюю ступеньку, Световолд в сомнениях пожевал нижнюю губу. Генерал Волдерт предпочел не заметить этих кривляний. Он с нетерпением ждал ответа.

– Желаете посетить этот бал? – догадался король прозорливо.

– Увы, обещал провести этот вечер с дочерью, – откровенно солгал Дэйривз, поражаясь собственному хладнокровию.

В этот момент в его голове уже созрел замечательный, на его взгляд, план.

Свою няню обратно он намеревался потребовать прилюдно.

Глава 4. Запрети любить

Третий в моей жизни бал должен был начаться уже через половину часа. Последние приготовления завершились слишком быстро, и, не найдя для себя занятия лучше, мы с девочками спустились с жилых этажей вниз. Остановились на середине главной лестницы, ведь, как ни странно, именно там оказалось проще всего переждать общее столпотворение.

Одна часть гостей уже разместилась выше – в большом фуршетном зале, что скрывался за двустворчатыми дверьми, а другая ниже – в холле замка, где аристократия разного уровня обменивалась многочисленными приветствиями, обретая новые знакомства.

Казалось, на сегодняшний бал Его Величество пригласил лордов и леди со всех уголков королевства – такое живое море образовывалось у подножия лестницы. Незнакомые лица то и дело мелькали среди красных и черных пятен. Почти в последний момент было объявлено о том, что у предстоящего бала появились особые правила. Леди полагалось явиться в алых нарядах, а лордам проявить небывалую сдержанность.

И как же восхитительно смотрелось это неуемное море. Словно вот-вот должна была ударить торжественная мелодия, за которой потянулась бы вереница из белых перчаток. Но это у дам. Кавалеры же были ограничены белоснежными шейными платками.

Однако самое удивительное заключалось в том, что бал предполагал маскарад. Каждый, кто появлялся в холле замка, предварительно закрывал лицо маской. Либо цельной, либо половинчатой, какие использовали большинство приглашенных, включая нас с девочками.

– Посмотрите-ка, и эти притащились, – услышала я раздражение в голосе Бераны.

Взглянув в том направлении, куда указывала рыжая, мы с Вейолой заметили троицу леди, увидеть коих на балу я бы хотела меньше всего на свете. Нет, конечно, дамы и их дочери, естественно, пользовались масками. Но трудно не рассмотреть тех, кто постарался выпендриться даже сегодня.

Как и было велено Его Величеством, дамы выбрали красные платья, но сделали заметные вставки по передней стороне корсетов. Бежевый, серый, черный и белый – они использовали самые контрастные цвета, подходящие под оттенки нарядов. Бисер, камни, цветы из ткани и вышивка. В ход шло все, что можно было использовать, чтобы выделиться.

И они правда выделялись среди основной толпы, собирая по залу изучающие и часто завистливые взоры от тех, кто не догадался схитрить. Я же, глядя на них, думала о том, что мой страстный монолог в поместье герцога Трудо мне сегодня вспомнят еще не раз. Потому что теми самыми дамами были герцогиня Елтейская, маркиза Гертензии и графиня Туфома.

Лишь бы держали свои языки при себе рядом с монархом! Еще раз объяснять несдержанному королю, что я всего лишь играла невесту, мне не хотелось совсем.

Однако в следующее мгновение мне пришлось забыть и о первых сплетницах, и об их дочерях, и о том, что церемониймейстер собирался вот-вот объявить о начале бала. Все померкло, едва я увидела ЕГО. Генерал Волдерт появился в холле замка столь легко, словно числился завсегдатаем празднеств. Сопровождал его герцог Эльдоро, а вместе с ними…

Увидев рядом с мужчинами Августу Африль, я едва не пролила содержимое своего бокала. Вейола вовремя заметила, как он накренился, и казуса с пышной юбкой платья удалось избежать. Но что такое испорченный наряд по сравнению с испорченным настроением?

То, как змеюка крутилась рядом с Дэйривзом, выразительно заглядывая ему в глаза, не оставляло никаких сомнений в том, что их близкое знакомство все же состоялось.

Неужели он подпустил ее к Сабире, несмотря на все мои предупреждения? Неужели позволил остаться в своем доме и занять… мое место? Выходило, что так, а иначе с чего бы им вместе приходить на этот бал?

Кажется, от невозможности быть рядом и, как прежде, урывками общаться страдала только я.

– Дорогая, ты побледнела. С тобой все в порядке? – обратилась ко мне Вейола, перекрывая собой обзор на великих герцогов.

– Не в порядке, – честно призналась я. – Там Африль, и она…

Обличить свою мысль в цензурные слова у меня не получилось, а потому я решила и вовсе не договаривать.

– Что она? – живо заинтересовалась рыжая и приподнялась на носочках, чтобы лучше рассмотреть происходящее. – Привычно пытается оправдать ожидания Нахль и из кожи вон лезет, чтобы завладеть чьим-нибудь вниманием, только и всего.

– А уж к герцогу Трудо у нее и вовсе особый интерес, – подхватила смуглянка, перетягивая мое внимание на себя, но, игриво поведя бровями, она взглядом указала на Берану.

Кажется, я чего-то не знала.

Изрядно краснея и смущаясь, рыжая открыла мне страшную тайну:

– Авраим сегодня утром обмолвился, что его друг отказался от услуг этой змеючки, затребовал вернуть ему тебя, а еще направил судебный иск академии, чтобы вытрясти с Нахль компенсацию за моральную травму, причиненную ребенку ввиду смены няни. Если так пойдет и дальше, вскоре твой воздыхатель просто умыкнет тебя из дворца.

– Я бы поставила на это сто золотых, – мгновенно подхватила чернявая.

– И проиграла бы все до единой монеты, – отмахнулась я, а сама пристально продолжала наблюдать за компанией внизу.

Августа самоуверенно попыталась уцепиться за локоть Дэйривза, но тот мягко отстранился, чтобы выговорить девушке нечто явно нелицеприятное. По крайней мере, выражение его лица оставалось холодным и даже враждебным.

И это отчего-то радовало. Никогда не страдала злорадством – это чувство являлось уделом слабых, но сегодня взросло и во мне.

Кажется, я ревновала. Этот неожиданный вывод ошеломил.

– А… Когда именно герцог Эльдоро успел рассказать тебе обо всем этом? – медленно протянула я, заинтересовавшись.

Берана покраснела еще сильнее, а после и вовсе уткнулась в собственный бокал.

– Этим утром он сопровождал нас на прогулке. Мы гуляли с ребятней по королевскому парку, – произнесла она непривычно застенчиво.

– Так-так-так, – воодушевилась я, желая узнать подробности.

– Ну и вот. Рассказал, – скромно пожала она плечами. – А еще подарил цветы.

– Которые совсем нетрудно было достать посреди парка с клумбами, – как бы между прочим меланхолично заметила Вейола.

Я тихонько ущипнула ее за бедро. Ну нельзя же быть такой язвой! У нашей подруги тут первая любовь вовсю цвела и пахла. Кто мы такие, чтобы сбивать ее с пути истинного? Выйти замуж за герцога – для деревенской девушки это нечто вроде чуда из сказки. За такие истории любви следовало бороться!

Когда меня ущипнули в ответ, я с трудом удержалась от вопля. Но, слава Всевышнему, наши переглядывания остались не замеченными для Бераны. Девушка продолжала рассказывать о прогулке и о других подарках, которые герцог вручал ей ранее. За ней и правда по-настоящему ухаживали, о чем втайне мечтала каждая из нас.

– Он, кстати, тоже ведет лекции в Королевской военной академии. А еще он обещал показать мне своего дракона, – мечтательно проговаривала рыжая, счастливо вздыхая. – Он у него черный с синим отливом.

Я тоже собиралась вздохнуть, но, в отличие от подруги, тяжко. Права была Вейола: терпеть этот радостный беспредел было попросту невозможно. Да у нашей подруги так горели глаза, что, если бы во всем дворце вдруг не осталось освещения, она бы заменила собой все магические огни.

Пожалуй, это была зависть чистой воды. Ровно до того момента, пока смуглянка не разбила это розовое облачко вдребезги.

– Фу, какая пошлость! Берана, как он мог произнести такое при леди? – притворно возмутилась Вейола, округлив глаза.

– Да ну тебя! Только ты могла об этом подумать! – легонько пихнула ее рыжая, а я чудом увернулась с линии огня.

Однако в следующее мгновение наша скромница застопорилась на месте и посмурнела лицом.

– Или он тоже говорил именно об этом? – произнесла она растерянно.

Но обида на ее лице проступила всего на миг, после чего тут же превратилась в решимость. Упрямо изогнутые губы, воинственно сжатые кулаки. Вернув недопитый бокал на поднос мимо проходящего слуги, Берана уверенно зашагала по лестнице вниз. Прямо туда, где в гордом одиночестве стоял генерал Эльдоро.

И вот он в этот момент смотрел только на нее. Да он все время, пока стоял внизу, кажется, не сводил с рыжей пристального взгляда, тая в уголках губ мягкую улыбку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.