Эльмира Шабурова
Света Лана на перекрёстке судеб

Пролог

Держась за шершавую каменную стену и стараясь не наступить на сыплющиеся ей навстречу мелкие ракушки и гальку, вверх по крутым ступенькам шла юная красавица с тёмными волосами и ярко-синими глазами, наполненными вечностью. Волосы украшал венок из мелких синих цветков, скрепленных золотой сеткой. На юном лице не было ни грана косметики, но зато было выражение недовольства и встревоженности.

Левой рукой она придерживала подол нежно-голубого платья из легчайшей, казавшейся сотканной из самих облаков воздушной ткани, подол норовил взмыть вверх под неожиданными порывами ветра. Серебристые туфельки едва слышно постукивали каблуками, и все же тот, к кому она пришла, ее, как всегда, не заметил.

Закончив подъем по крутой лестнице, ведшей в усыпальницу ее брата, она застыла на пороге и печально вздохнула. Её младший брат, как всегда, делал то, что им как непознанным делать было категорически запрещено. Он опять вмешивался в судьбы разумных, выплетая очередную замысловатую историю судеб.

– Ты, опять за своё? – тихо произнесла девушка нежным голосом.

Старик, стоявший над саркофагом, в котором покоилось его истинное тело, вздрогнул и посмотрел на старшую сестру. Он уже много раз добывал себе юное и прекрасное тело, но каждый раз происходила какая-нибудь неприятность и он снова становился стариком. Голубые глаза тускнели, волосы седели, и он становился похож на прадеда этой юной и прекрасной старшей сестры.

Отдернув простую белую рубашку, он нежно улыбнулся той, кому он всегда был рад, даже когда она была им недовольна и включала режим занудства и ворчливости.

– Лютик, ты, как всегда, обворожительно элегантна и потрясающе красива! – елейным голосом начал непознанный и постарался оградить своей спиной чашу судеб.

– Можешь не прятать! – снова вздохнув, произнесла божественная старшая сестра, подошла к брату и убрала челку с глаз. – От твоих манипуляций вся усыпальница наполнилась аномалиями. Ты хоть понимаешь, что будет, если она разрушится?

– Я окончательно погибну и отправлюсь в великое нечто, из которого мы все произошли при появлении этой вселенной, – совершенно спокойно ответил братишка и, поцеловав сестру в щёку, добавил: – Не волнуйся, я уже закончил. Две судьбы встретились, и теперь их ждут великие приключения.

– И куда их приведут эти приключения? – продолжая хмуриться, спросила сестра.

– К Гиблым вратам, на планете Гим, – ответил братишка и, втянув голову в плечи, приготовился к грандиозной взбучке.

Сестра не заставила себя долго ждать и начала бить его ладошкой по плечам и затылку, проговаривая уже не раз произнесённые слова:

– Ты не должен этого делать! Ты глупый непослушный мальчишка, ты не должен вмешиваться в их жизни, они сами должны прийти в нужное место и в нужное время!!! Как ты мог, тебя ведь уже не раз за это наказывали! Вот почему ты так со мной? Почему?

– Поверь, я ничего такого не сделал, лишь позволил некоторым из них встретиться и чуть-чуть задал направление движения. Остальное пусть сами всё делают!

Сестра еще раз шлепнула брата по плечу и, тряся ушибленной ладошкой, подула на пальчики.

– Из чего у тебя это тело? Я пальцы отбила! – обижено произнесла она и, заглянув в чашу судеб, не дожидаясь ответа, спросила: – И кто там у тебя?

– О, тебе понравится эта парочка! – пообещал братишка и с радостью встал рядом с сестрой; он прекрасно знал, что сестра, как и он, была любительницей приключений и острых впечатлений. В конце концов, она была старше него всего на три удара сердца.

– Прошлая парочка мне не очень понравилась, эти глупые девчонки просто поселились в одном мире и вляпывались в мелкие неприятности, – недовольно заявила Лютик и, толкнув брата локтем, добавила: – Эй, это же их наставница.

– Да, кстати, у предыдущей парочки скоро тоже будут большие приключения, но пока нас волнует их наставница и девушка из мира Тон-Тон, не по моей воле встретившая на своем пути одного очень симпатичного и обаятельного генерала Тишины.

– Что? – расширив глаза, почти возмущенно воскликнула Лютик; она посмотрела на братишку, прищурив глаза, и он отрицательно замотал головой.

– Поверь, это не я. Сам не раз пытался развести их по разным путям-дорогам, но он, похоже, знает слишком много и вцепился в нее как клещ. Я правда в его судьбу не заглядывал, да и в душу не лез. Это больше по твоей части. Но девушек я поставил на две пересекающиеся дороги, и они скоро встретятся…

– Ох, как бы ты дров не наломал своим вмешательством… – недовольно прошептала сестра и тут же добавила: – Уговорил, давай посмотрим, как всё у них сложится.

– Аааа, я знал, что ты не устоишь перед такими судьбами! В общем, слушай, вот эта девушка с раздвоенными ушками и острым носиком, с наследием вершительницы в крови, она пока еще не знает, что ее райская жизнь скоро закончится…

Глава 1

Третий день праздника первого летнего урожая удался на славу, купцы уже сторговались, а обитатели нашего мира уже купили всё, что им нужно, и потому все просто наслаждались весельем.

Музыка струилась над площадью нежной ласковой волной, при этом детский смех и гомон голосов вплетался в неё гармонично и создавал особую атмосферу. По площади носилось много детворы, я смотрела на них и улыбалась. Мы наконец— то смогли вздохнуть с облегчением. Первый год без стычек с пиратами и теми, кто хотел завоевать нас, первый год без сильнейших катаклизмов, мы выжили и даже сумели нажить достаточно добра, чтоб торговать с купцами из других миров. Жизнь налаживалась, и люди от души праздновали свою очередную победу над житейскими проблемами.

Мимо меня пронесся семилетний Ваня, тайный поклонник моей дочери, и, чуть не сбив с ног старшую сестру, умчался куда-то в заросли кустов, откуда доносились голоса малышей от пяти до семи лет. Банда моей дочери опять чего-то задумала, и я на всякий случай спросила, заглядывая в кусты:

– Эй, бандиты, вы чего затеяли?

– Ничего, тетя Лана! – решительно ответил Ваня и что-то спрятал за спиной.

– Вань, а Зола разве не с вами? – удивилась я, не обнаружив среди детей свою почти шестилетнюю дочь.

– Неее, – ответила за Ваню Сария, – она убежала домой, сказала, у нее важные дела.

– Интересно, что может быть важнее ваших проказ? – произнесла я, и все десять малышей пожали плечами.

– Ладно, играйте, только не шкодничайте сильно, а то вместо завтрашней спартакиады будете дома по углам стоять! – строго сказала я малышам и, убедившись, что они призадумались, пошла дальше.

Мимо меня проходили горожане и, слегка кланяясь, здоровались. Я была их спасительницей, той, кто открыл им проход в этот мир, когда их миры по той или иной причине пришлось покинуть. Горожане обрели возможность начать жизнь сначала, и многие были искренне благодарны мне за это. Правда, были и те, кто упорно поговаривал о выборе правительства и принятии демократических законов, но таких обычно быстро заставляли замолчать. Люди были сыты по горло демократией в их прежних жизнях и теперь наслаждались моим тоталитарным и диктаторским правлением. Впрочем, свою власть я применяла только если другого выхода не было, а в основном городом и близлежащими фермами управляли старейшины, выбранные мной за рассудительность и отсутствие жадности до власти и денег.

Поприветствовав купцов из мира То Риолис, я вежливо отказалась от их приглашения посетить шатер, в котором уже шел пир и где уже явно было выпито немало вина. Свернув в небольшой переулок, я прошла по освещенной фонарями аллее к улице, на которой обитали в основном старейшины с их семьями и моя семья тоже. Улица создавала малый круг, вписанный в большой круг квартала. Строители города были зациклены на окружности, и город представлял собой огромный круг, поделенный на двенадцать долей, в каждой из которых располагались круглые кварталы.

Я с мужем и дочкой поселились в небольшом двухэтажном доме, наполненном удивительно красивыми фресками и мозаиками. Я привнесла в него небольшие изменения в виде множества магических защитных заклинаний, а Джереми уже больше месяца работал над чертежами для реконструкции дома. Он надеялся, что нам вскоре понадобится еще одна детская, и потому иногда забывал, что ему нужно спать, есть и пить. Нам с дочкой часто приходилось отрывать нашего папу от работы и силой выгонять из дома, чтоб он хоть немного побыл на свежем воздухе. Но и тогда единственный в нашем городе маг-архитектор не желал забывать о работе и начинал бегать по стройкам, контролируя ход работ по восстановлению древнего города, доставшегося нам от почти вымершей цивилизации…

– Света Изумруд Зола, ты дома? – позвала я дочку и осмотрела гостиную, погруженную в полумрак, но в ответ мне была тишина.

Я поднялась по каменным ступенькам на второй этаж и, пройдя мимо своей комнаты, приоткрыла дверь в детскую, но и там царил полумрак, только отсветы уличных фонарей создавали причудливые тени на стене.

– Ну и куда же ты запропастилась? – спросила я у отсутствующей дочки и тут услышала шорохи и ворчание из рабочего кабинета мужа.

– Джереми, ты чего опять работаешь? – изумленно спросила я и вошла в кабинет.

Мой муж, казалось, вот-вот, как таракан, полезет под стол, настолько испуганно-растерянный был у него вид.

– Ну, я тут кое-что доделать хотел… – виновато произнес он и показал на разложенный чертеж на столе.

– Ты же обещал, что три дня будешь отдыхать, ты обещал больше времени проводить на свежем воздухе! – возмутилась я, и Джереми виновато улыбнулся. – За то, что нарушил слово, я еще придумаю как тебя наказать. Поплывешь со мной на острова, например, и будешь целый день купаться и загорать.

– Жуть какая! – наигранно ужаснулся Джереми и, подойдя ко мне, обнял и слегка прикоснулся губами к моему уху. – Ты прям жуть какое жуткое наказание придумала, наверно еще и голенькая купаться будешь?

– И буду, – угрожающе пообещала я и, вспомнив о дочери спросила, – Ты Золу не видел?

– Она с Лилией и Лилаи на праздник пошла, – ответил он, продолжая обнимать меня и покрывать мою шею поцелуями.

– Ты, что доверил нашу дочь этим безбашенным, вечно сующим свои носы куда не надо, неугомонным девчонкам? – возмутилась я по-настоящему и отстранилась от мужа.

За окном в это время раздались грохот и радостные крики, в небе загорелись яркие цветы фейерверка, и в комнате ненадолго стало радостно и светло. Джереми улыбнулся свойственной ему нежной улыбкой и сказал:

– Скорее я поручил нашей серьезной и очень ответственной дочери почти шести лет от роду присмотреть за этими неугомонными великовозрастным девицами. Так, по крайней мере, они не полезут в северную часть города.

– Ну да, разумно, – согласилась я и посмотрела в окно, на небе снова вспыхнули огни фейерверка, и народ снова встретил их радостными воплями.

– А ты чего до салюта с праздника ушла? Ты же его обожаешь? Пиротехники для тебя так расстарались, – спросил меня Джереми, меняя тему разговора и радуясь тому, что я не побежала спасать дочь от ее взрослых подружек, умевших вляпаться в историю на ровном месте.

– Не знаю, на душе как-то тревожно, – пробормотала я, опускаясь на диван, и посмотрела на встревоженное лицо мужа. Его большие глаза тоже сразу наполнились тревогой, он по привычке взъерошил густые каштановые волосы и сел рядом со мной.

– Рассказывай, – велел он мне, но я не сразу сумела объяснить, что именно меня тревожит.

– Понимаешь… Вот помнишь пару ночей назад, Зола проснулась с воплем ужаса и потом долго не могла успокоиться? – тихо напомнила я о ночи, когда дочка впервые нас по-настоящему напугала.

– Еще бы не помнить, она до утра прорыдала, и ничто ее не могло успокоить, – вздохнув, ответил Джереми и обнял меня. – Боишься, что в ней просыпается наследие твоей матери?

– Нет, тут дело не в этом, помнишь, что она сказала, когда уже почти уснула?

Джереми нахмурил брови и тихо произнес:

– Они придут, зачем они к нам идут… По-моему, так она сказала.

– Да, и я на всякий случай укрепила охранный периметр и проверила, надежно ли опечатаны проходы в наш мир. Всё вроде бы нормально, но сегодня с утра духи и сущности стали вести себя странно, они встревожены, дерганые какие-то, а объяснить, что происходит, не могут.

– А что тебе говорит твой главный пациент? – поинтересовался Джереми, встав и подойдя к небольшому барному столику, и налил нам по бокалу вина.

– Ты имеешь в виду сознание этого мира, того самого, у которого только-только закончилась наркотическая ломка и потому у него настроение меняется как у подростка? И из-за этого погоду предсказать просто нереально? – уточнила я, улыбнувшись. – Сознание мира молчит, он, по-моему, меня игнорирует. Вот уже третий день он не отвечает мне и всё время напевает какую-то мелодию, как будто силится вспомнить песню и не может, – ответила я и одним глотком осушила бокал с вином, Джереми забрал у меня бокал и налил еще вина.

– Похоже, ты тоже уже на взводе. – произнес он.

– Понимаешь, я вроде и празднику рада, и всё у нас тут складывается нормально, но есть четкое предчувствие, что мы тут ненадолго. Все мы… А еще я… Не могу даже объяснить, такое ощущение, что я знаю мелодию, которую напевает сознание мира. Силюсь вспомнить и не могу ухватить воспоминание. Это жутко раздражает, когда не можешь вспомнить что-то и понимаешь, что это важно! – произнесла я и услышала радостные вопли молодежи у нас под окном.

Джереми подошел к окну, распахнул его настежь, пустив в кабинет ароматы костра, шашлыков и звуки веселья. Он посмотрел вниз и, улыбнувшись, жестом подозвал меня к окну. Я встала рядом с ним и посмотрела вниз. На тротуаре возле дома стояли пять девушек и шесть парней, они весело подбадривали шестилетнюю тоненькую, хрупкую и очень гибкую девочку с глазами как у Джереми и улыбкой как у меня. Она радостно танцевала под мелодию, что напевала Лилая.

Я вдруг успокоилась: моя дочь была со мной, мой любимый был со мной, мир, в котором мы поселились, постепенно приходил в себя, и уже прекратились землетрясения и наводнения, неожиданные смены ландшафта и непредсказуемые перепады погоды. Древний город почти не пострадал, и его снова заселили люди, и не только люди, из нескольких миров. Всё было хорошо, и я наконец расслабилась и вздохнула с облегчением, мои тревоги отступили, и я позволила мужу увести меня в спальню. Всё было просто удивительно хорошо.

Вот только ночью мне приснилась мама, и я, резко проснувшись села на кровати. Я вспомнила песню, ту, что я слышала, когда была того же возраста, что и моя дочь, песню, которая вызывала у меня только ужас. Песня жриц матери. Песня, которую пели Всеродительницы перед жертвоприношением. Поняв, кто мог прийти в мой прекрасный мирок, я вся покрылась липким холодным потом, сердце заколотилось чаще.

– Ты чего не спишь? – сонно спросил Джереми, и я, вздрогнув, посмотрела на него, и он тоже окончательно проснулся и сел. – Что случилось?

– Объявляй срочную, полную эвакуацию, по плану «красный», – решительно произнесла я. – Я соберу Золу и приведу ее к портальной площадке. А ты будь готов к большим неприятностям!

– Что случилось— то? – не понимая, что происходит, но быстро одеваясь, спросил Джереми, чуть не упав надевая брюки.

– Я вспомнила песню! К нам идут жрицы Всеродительницы! А ты сам знаешь, что будет, если им в руки попаду я или, того хуже, наша дочь!!! – ответила я, выбежала из спальни и влетела в спальню дочери. Та спала на своей кровати, не раздевшись, а на полу в куче подушек и мягких игрушек спали ее добровольные няньки Лилия и Лилая.

Эти девушки, наделенные невероятно мощным магическим талантом, вырвавшиеся из-под опеки родных, наслаждались свободой в моем мире, и я не отправляла их домой к родственникам только потому, что они учились, охотно и много. Они впитывали знания как губка, но при этом постоянно влипали в неприятные истории, зачастую абсурдные. Их вечно подводило любопытство, и только присматривая за моей дочерью они становились хоть ненадолго серьезными и ответственными.

Вздохнув с грустью и понимая, что и моим ученицам тоже придется расстаться с жизнью, которая им так нравилась, я подошла к девушкам и слегка толкнула их в плечо. Они тут же проснулись и непонимающе уставились на меня, а Лилая пробормотала:

– Это не мы!

– Просыпайтесь и Золу будите, быстро берем тревожные рюкзаки и к портальной площадке! – строго велела я и посмотрела на спящую дочь. Сердце у меня обливалось кровью от мысли, что жрицы Всеродительницы могут до нее добраться. Потому я была готова пойти на то, что задумала уже пару лет назад, когда в наш мир пытались пробиться Сир Хурлийские пираты. Тогда мы потеряли много народу и почти проиграли битву, и я поняла, что мне нужен план спасения для моей семьи и для моего народа.

– Что происходит? – охрипшим голосом спросила Лилия.

– Пока ничего, но скоро может начаться вторжение, и если это будут жрицы, то нам тут не устоять, поэтому нужно уходить, – объяснила я и увидела, как дочка открыла глаза. – Зола, конфетка моя, просыпайся. Лилия и Лилая отведут тебя к папе, к портальной площадке.

– Они уже пришли?! – спросила она в ответ, ни капли не удивившись тому, что ее туда отправляют.

– Ты что-то предвидела? – спросила Лилия.

– Они хотят убить маму и всех остальных, – произнесла Зола и посмотрела на меня совершенно по-взрослому. – Они хотят только твоей крови, мама. А остальные должны умереть, свидетели им не нужны.

– Не может быть, им нужно обычно кое-что другое… – недоуменно произнесла я и вздрогнула, над сонным городом начал, медленно увеличивая громкость, разноситься сигнал тревоги.

– Собирайтесь и к площадке! – строго велела я и, поцеловав дочку в лоб, тихо добавила: – Мне нужно кое-что сделать, и я присоединюсь к вам.

Девушки больше не задавали вопросы, они были одними из немногих, кто был посвящен в наши семейные тайны, и прекрасно понимали, почему я так встревожена. Зола тоже знала, какие опасные враги есть у нашей семьи, и потому не стала ничего говорить и молча пошла умываться и переодеваться. Она унаследовала силу своего деда и магию своего отца, и мы очень надеялись, что в ней не пробудится мое наследие. Сила вершительниц и хранительниц миров. Но в последнее время в ней пробудился пророческий дар, а это говорило о том, что скоро ее ушки изменятся, они станут двойными. Носик заострится как у меня, и она сможет говорить с духами, сущностями и мирами, а главное – она сможет влиять на их сознание и, если потребуется, то и уничтожать, милостиво принося успокоение гибнущим в муках мирам.

Я спустилась в подвал и подошла к опечатанному моей кровью шкафу, провела кончиком пальца по стыку створок, и синее свечение распечатало замок. Створки бесшумно распахнулись, и я увидела свои запасы. У меня была мышиная натура, я любила припасать, приберегать и просто набирать всего и много. В моей жизни были такие ситуации, из-за которых другая женщина давно бы уже сошла с ума, а я лишь обзавелась привычкой запасаться на всякий случай. Вот и сейчас я опустошала свои закрома, складывая все самое необходимое в тревожный рюкзачок. Оружие, магические артефакты, шкатулку отца с целой библиотекой и множеством полезных вещей, спрятанных в подпространственных карманах.

На мгновение я замерла, магическое поле мира вздрогнуло, загудело и пошло волнами. Духи взволновались и заметались по миру. Подземные сущности повылезали на поверхность, недовольно врываясь на чужую территорию.

– Началось! – произнесла я и, скинув халат, взялась надевать броню, соответствующую ситуации.

Мир ворчал, недовольный тем, что его подопечные духи и сущности так странно себя ведут, а магическое поле, защищающее от вторжения извне, снова заходило волнами и напряженно загудело, сдерживая удары. Точки прорыва были в нескольких местах города. Когда я выбежала из дома, они уже были чётко видны и вот-вот грозились раскрыться и впустить в мой мир врага. Я подбежала к каменной колонне, стоявшей посреди двора, и опустила в небольшую щель большой голубой магический кристалл. Он тут же погрузился в предназначенное для него гнездо в системе обороны города, и на защитных башнях загорелись кристаллы. Мне оставалось только надеяться, что все горожане надели опознавательные браслеты, чтоб система защиты не приняла их за врагов.

Мимо меня проходили обитатели города, встревоженные, но не поддающиеся панике. Они все знали, что такое могло произойти. Мы всех предупреждали и даже устраивали учения на случай экстренной эвакуации. Правда, мы опасались нервного срыва у сознания мира и того, что он устроит глобальный катаклизм с извержениями вулканов, землетрясениями и цунами, но приход могущественного врага мы не исключали.

Всё-таки я умудрилась обезглавить самую могущественную корпорацию во множестве миров и планет. Я умудрилась обзавестись кучей врагов, не пожелав делиться ни с кем этим миром. И главное, по моему следу шли жрицы Всеродительницы, и им очень хотелось заполучить меня живой…

С резким треском и звоном разбившегося стекла порталы раскрылись и из них вырвались мощные разряды энергии: противник знал о нашей системе обороны, и первым делом они пытались уничтожить охранные столбы. И им это почти удалось сделать, семь из двенадцати больших и пятнадцать из двадцати четырех малых столбов были уничтожены в первые три минуты атаки. Потом в мой мир вошли боевые жрицы Всеродительницы и армия служителей Тишины. Такого я никак не ожидала, два издревле конкурирующих культа ворвались в наш мир как союзники, и я поняла, что придется действовать по плану, который очень не хотелось осуществлять. Их было много, опытных боевых магов и просто солдат, они всё входили и входили в мой мир, а я бежала позади толпы и старалась прикрыть мирных граждан, доверивших мне свои жизни.

Нападавшие не жалели ни огня, ни магии, ни даже плазменных зарядов, чтобы уничтожить нас. Охранные башни, что устояли после первой волны атаки, спасали только тех, кто был подле них, поливая пришельцев магическим огнем, но и они долго не простояли.

На портальной площадке вспыхнул ярким свечением раскрывающийся портал высотой в три метра и шириной в пять метров. Мне пришлось проталкиваться через толпу испуганных людей, чтобы успеть осуществить свой план. Не обращая внимания на работников портальной площадки и на Джереми, прижимающего к себе дочку, я подбежала к портальному рисунку и вставила в адрес-задачник золотой диск с новыми координатами. Портальная площадка вся всколыхнулась, недовольная столь грубым с ней обращением, и все же цвет портала из нежно— лилового стал перетекать в сине— зеленый.

– Что происходит? – спросил подошедший Джереми, и я просто обняла его и зашептала в ухо:

– Береги дочь, учи ее всему, что знаешь. Я уведу их за собой. – Джереми дернулся, попытавшись возмутиться, но я остановила его. – Такова судьба женщин рода Света, матери спасают дочерей, но я не собираюсь умирать. Ты же меня знаешь, я скорее их всех уничтожу. Но ты должен увести дочь туда, где они ее не достанут. Тот мир чист, в том мире не было еще никого разумного. Просто спаси нашу дочь!

Я протянула Джереми свой рюкзачок и добавила:

– Тут все, что вам может понадобиться в новом мире, все мои запасы, почти все… Отцовская шкатулка и артефакты настроены на Золу, рюкзак тоже. Теперь она их хозяйка.

– Ты не можешь так поступить! – с расширенными от ужаса глазами произнес мой муж, но я его проигнорировала и опустилась на колени перед дочкой.

– Малышка моя сладенькая, радость моя, звезда моя, я хочу, чтоб ты пошла с папой в тот мир и помогла ему там. Вам придется начать все сначала, вам будет непросто, но если вы будете заботиться друг о друге и помогать друг другу, то у вас всё будет хорошо! – произнесла я, гладя насупившуюся и почти плачущую дочь по волосам.

– Я не хочу повторить твою судьбу… – прошептала она.

– И не повторишь, вы не будете скитаться по мирам, как это делали мы с моим папой, вас ждет новый, абсолютно новый мир. Туда никто не сможет прийти, он еще долгие тысячелетия будет опечатан. Вы сможете прожить хорошую жизнь! И не только вы, все те, о ком мы обещали позаботиться, проживут нормальную жизнь! Теперь ты должна присмотреть за ними. Конфетка моя, так нужно…

Последние мои слова потонули в грохоте рушащегося большого охранного столба, и враг продвинулся еще на один круг улиц ближе к портальной площадке. Потому я встала и молча посмотрела в глаза мужа, он поморщился, но согласно кивнул и, подняв дочку на руки, пошел в портал, в который уже уходили обитатели нашего мира. За моей спиной остались только добровольцы самообороны, прикрывавшие отход своих семей в безопасный мир. А я стояла с заледеневшей душой и смотрела на рыдающую дочь и мужа, которых я больше никогда не увижу, уже второй раз я отправляла свою семью туда, где мне нет места, и от этого моя душа снова покрылась толстым защитным слоем гнева, обиды и отстраненности.

Я медленно развернулась и прокричала:

– Всем отступить, я активирую наркоту!

Добровольцы самообороны быстро покинули свои позиции, прикрывая друг дружку, и я увидела среди них Лилию и Лилаю. Они яростно отбивались от жриц Всеродительницы и при этом помогали остальным отходить. Я уже хотела побежать к ним, чтоб дать девчонкам время отступить, когда увидела, как они активировали амулеты перемещения и исчезли за долю секунды до мощного взрыва плазменной гранаты. Вздохнув с облегчением, я достала из кармана крупный магический кристалл, наполненный испарениями перемешанных зелий и заклинаний, когда-то погрузивших этот мир в наркотический сон. В кристалле этой жуткой смеси было немного, хватит только на город, но и этого мне было достаточно.

Как только я убедилась, что все добровольцы покинули этот мир, я на секунду обернулась и увидела Джереми, он прижал дочь к себе, успокаивая ее, и смотрел на меня. Я лишь взмахнула рукой на прощанье и послала мощный энергетический разряд в рисунок портальной площадки, золотой диск с адресом мира был уничтожен, и портал мгновенно схлопнулся, устроив небольшой ураган, сбивший с ног не только меня, но и бегущих к площадке солдат и жриц. Я, не поднимаясь на ноги, перекатом свалилась с площадки и на четвереньках поползла в заросли кустов с ярко-лиловыми цветками, похожими на собачьи морды. Небольшой магический посыл, и эти морды зашевелились, задышали, готовые прикрыть мое бегство.

Кристалл в руке уже нагрелся и был готов к применению, но сначала мне нужно было добраться до места, где я смогу уйти в междумирье, потому я быстро проползла по узкому тоннелю к развилке и, повернув налево, через сотню метров выползла на заросшую плющом и светящимся мхом площадку. До этой части города нападавшие еще не добрались, и я суетливо стала расчищать площадь от растений. Мои магические манипуляции, естественно, засекли сразу, и в мою сторону уже полетели плазменные заряды, и мне пришлось отвлечься, чтобы выставить энергощиты. Воздух вокруг меня накалился, и все же у меня еще было время. Быстро нанеся на ровную каменную поверхность портальный рисунок, я уже готова была активировать его, как на меня сзади напрыгнула юная жрица с печатью на лбу, и я выругалась. Это была валирийская смертница, если такая решит тебя убить – она убьет, даже ценой своей жизни.

Она вцепилась ногтями мне в плечи и попыталась боднуть в нос, но я увернулась и ударила магией по ее голове. Она слегка замедлилась, и мне удалось вырваться из ее крепких пальцев, правда, при этом на прочнейшей броне остались царапины. Жрица снова попыталась приблизиться ко мне, но я выставила между нами щит, и она, врезавшись в него, отлетела в сторону, и у меня появилась несколько секунд, чтобы активировать портал, но тут мимо меня пролетело мощное испепеляющее заклятие, и я, обернувшись, увидела десятника боевых жриц. Она досадливо поморщилась и начала выплетать новое заклятье.

– Эй, – возмутилась я, – так же и убить можно!

– А я и хочу убить! – ответила десятник, но новое заклинание выпустила не в меня, а в очнувшуюся товарку, испепелив ее на месте. – За твое убийство и истребление твоего рода назначена такая награда, что я обязана сделать это сама…

Я не стала дожидаться, когда десятник активирует еще какое-нибудь заклинание, и не тратя время на защиту просто метнула ей под ноги кристалл с наркотической смесью и активировала портал. Последнее, что я увидела перед тем как провалиться в междумирье, это вырвавшиеся испарения, мгновенно поглотившие десятника и молниеносно распространяющиеся стеной по всему городу.

Рухнув на раскаленный песок каньона междумирья, я со стоном поднялась на ноги и осмотрелась. Я попала именно туда, куда рассчитывала, и побежала навстречу закату, надеясь до темноты добраться до безопасной площадки.

Глава 2

Лана шла по каньону и долго всматривалась в приближающуюся пыльную тучу на горизонте. Как назло, каньон, до сих пор бывший широким, начал резко сужаться, и Лана побоялась, что может не успеть укрыться, если на ее пути, встретятся нежелательные личности. В тот момент она не хотела никого видеть, в ее голове зародилась мысль, которую ей нужно было обдумать, и присутствие посторонних могло ей только помешать. Потому, как только она увидела в каньоне узкую щель перехода в другой каньон, она втянула животик, поморщилась и с трудом, порвав брюки и ободрав колени, перебралась в другой каньон и вздохнула с облегчением: там было широкое пространство с пересечением многих путей, и она знала как минимум три символа из семи начерченных на камне у перекрестка. Оставалось только решить, какой из миров выбрать и к знаку того мира повернуть. Лана присела на этот путеводный камень и, уперев локти о колени, опустила подбородок на кулак. Такой нерешительной и опустошенной она себя никогда не ощущала. Впервые в жизни она не могла решить, чего она хочет и куда ей податься. У Ланы не было цели.

Но голоса, донесшиеся откуда-то сверху, заставили ее вздрогнуть, и девушка быстро спряталась за высокими кустами, что росли вдоль дорог. Кусты были достаточно густыми, чтобы спрятать девушку, и она с интересом посмотрела на пару, шедшую по верхнему карнизу каньона. Такие карнизы образовывались после могучих ливней, случавшихся в междумирье и создававших неудержимые потоки воды, смывающие все на своем пути, но судя по высоте растений в этом каньоне ливней здесь не было уже несколько лет и потому парочка не заметила Лану и спустившись к камню указателю уставились на него.

– Ну и куда мы теперь пойдём? – ворчливо спросила девушка среднего роста, одетая в белоснежную рубашку, испачканную чем-то ярко-синим и желтым. Волосы у нее были темно-каштановыми, но тоже забрызганными теми же пятнами, что и рубашка. На поясе, поддерживающем широкие льняные брюки, висели два кинжала и фляга с водой. Через плечо ее была перекинута сумка. Лана знала, что это была за сумка. И знала, что просто так магические, почти безразмерные сумки со знанием своего хозяина добыть было очень непросто, и не всякий мастер артефактник умел такие создавать. Лана решила не высовываться из кустов и просто дождаться, когда парочка уйдёт. Но когда парень, сопровождавший девушку, повернулся к ней боком, и она сумела рассмотреть его получше, в ее груди образовался холод и растекся по всему телу. Лана со всей силы сжала ветку кустарника, чтоб не броситься на парня.

Высокий и очень симпатичный, одетый в темную футболку, в джинсы и кроссовки, одежду многих технологических миров, он нежно улыбнулся девушке и, виновато поморщившись, почесал затылок, обдумывая ответ.

Лана знала этого парня. Работая на корпорацию Миллениум, она сталкивалась со многими власть имущими во многих мирах, а еще ей часто приходилось сотрудничать с высокородными и с высшими. Парень был одним из высших. Точнее, он был полукровкой, мать его была высокородной из очень знатного рода и наградила своего сына большим магическим потенциалом, а отец и дед были высшими, почти богами, Он был генералом культа Тишины и не раз направлял своих подчиненных уничтожать тех, кто встал на пути Тишины.

– Так куда мы пойдём, Бор Бар Бармалеич? – снова спросила девушка, и служитель Тишины наконец ответил:

– Я не уверен, что отсюда мы попадем в тот мир, о котором я тебе рассказывал. Понимаешь, то, что проходы в него были опечатаны, и то, что мы не смогли попасть в него даже с ломом врат, а, как я тебе уже говорил, этим ломом можно пробить что угодно… В общем, всё это очень странно, у Стартрака не было хранительниц, и опечатать настолько крепко никто изнутри не мог. Тем более, что служитель Тишины, о котором я тебе говорил, не допустил бы изоляции мира. А мне очень нужно туда попасть… Так что я предлагаю пойти вот по этой дороге до техномагического мира, там арендовать космический корабль и уже с небес попасть в Стартрак.

– А ты умеешь управлять космическим кораблем? – изумилась девушка, восторженно посмотрев на своего спутника; было похоже, что она влюблена в него не то, что по уши, а по самую маковку.

Лана поморщилась, прекрасно зная, что ее любовь напрасна. Служители Тишины такого уровня, как ее спутник, могли жениться только на себе подобных, и детей они могли иметь только от себе подобных, в том была сила клятвы, которую генералы Тишины давали, получая столь высокое звание.

– Я умею много чего, – нежно улыбнувшись, ответил генерал и предложил девушке взяться за его локоть и отправиться в дальнейший путь.

«Стартрак? Где-то я уже слышала это название мира, вот только не помню, где», – подумала Лана и, немного подождав, пустилась вслед за парочкой.

Лана прекрасно понимала, что преследовать генерала Тишины и его спутницу – большая глупость, но удержаться не смогла. Света Лана никогда не забывала своих обидчиков, и то, что солдаты и жрецы Тишины пришли в ее мир вместе со жрицами матери Всеродительницы, вызвало у Ланы желание разобраться в том, что происходит. Обычно все священники, служители богов и просто жрецы и жрицы старались взять ее живьем, но в этот раз ее и ее род хотели уничтожить. Почему? Этот вопрос вспыхнул в голове девушки и выдал ей новую цель в жизни. Она хотела разобраться в том, что происходит и почему цели святош так кардинально поменялись, что они даже назначили чрезвычайно щедрую награду за ее голову.

К тому же оОна понимала, что девушка, шедшая под руку с генералом, наивна и просто не понимает, с кем связалась. Многоопытной Лане захотелось уберечь девочку от бед и проблем, которые мог организовать ей генерал. Поэтому она бесшумной тенью скользила за странной парочкой и старалась услышать их разговор, но они были слишком далеко, и потому Лана слышала только их голоса.

Неожиданно генерал остановился и к чему-то прислушался, он обернулся, и Лана испугалась, что он все-таки ее заметил, но генерал отошел от своей спутницы и одним неимоверно высоким прыжком забрался на карниз, тонкой линией возвышавшийся почти в трёх метрах над путниками. Генерал выглядел обеспокоенным, он осмотрелся вокруг и принюхался.

– Что случилось, Бор Бар? – спросила его девушка, кладя ладонь на рукоять кинжала, а ее магическая аура пошла странной рябью, и девушка как-то неуловимо изменилась. В ней появилась какая-то ей несвойственная опасность.

– Я ощутил присутствие Тишины и еще чего-то поблизости. Но то, что пришло в междумирье, скрывается, – ответил генерал и, спрыгнув вниз к своей спутнице, подтолкнул ее к обочине. – На всякий случай давай-ка переждём…

Договорить генерал не успел. На дорогу выкатились две металлические болванки с пластиковыми набалдашниками и, пискнув, выпустили из себя резко пахнущий сладостями дым. Генерал успел отреагировать и прикрыл собой девушку, та разумно зажала себе рот и нос ладонью и зажмурила глаза. Взрыв гранат в замкнутом пространстве каньона был оглушительным и выбросил во все стороны сети, похожие на паутину. Они окутали собой обоих путников, и Лана услышала отборную ругань генерала и недовольное ворчание девушки. Она не испугалась и единственной свободной рукой уже достала кинжал и старательно резала паутину сети. Но тонкие нити не желала разрезаться, от чего девушка только злилась, и вдруг ее магическое поле снова едва заметно преобразилось, она как будто стала другим человеком, и из ее ладони вырвалось пожирающее путы заклинание.

– Бесполезно, – со вздохом произнес Бор Бар, и Лана увидела, как заклинание было поглощено сетями и преобразовано в дополнительную энергию для магии, защищавшей паутину.

– Что происходит? – спросила девушка.

– То, чего я больше всего боялся, нас нашли до того, как я успел осуществить свой план, – ответил генерал и, с трудом повернув голову, опутанную сетью, посмотрел на небольшой отряд жриц матери Всеродительницы и солдат Тишины.

– Генерал, вам не кажется, что вы ведете себя неподобающе? – спросила одна из жриц, и вставший рядом с ней служитель Тишины осуждающе поцокал языком и покачал головой.

– Не ожидали мы от тебя, великого Генерала Тишины, прославленного многими битвами и служившего Тишине верой и правдой столько сотен лет! Не ожидали! Ты хоть понимаешь, что тебя ждёт за предательство, что будет с твоей семьей? – спросил служитель и снова зацокал языком.

– Фионир, ты всё ещё мечтаешь занять мое место? – презрительно ответил вопрошавшему Бор Бар и перевел взгляд на жрицу. – С каких это пор вы работаете вместе?

– Тишина и его сестра Всеродительница вспомнили о кровных узах, забыли былые распри и объединились в осуществлении великого плана! – гордо объяснила жрица и взмахнула рукой.

Паутина, сковывающая пленников, пришла в движение и, окутав их в плотный кокон, опустила на колени перед пленителями. Бор Бар смотрел на своего конкурента, грозно сдвинув брови и ни капли не веря в то, что им могут причинить вред. Девушка смотрела немного напугано, но при этом в ее глазах можно было увидеть любопытство и уверенность, что ее возлюбленный их спасёт. Лана подумала, что напрасно девушка на него надеется, и потому постаралась подобраться к странной компании поближе, она хотела четко слышать, о чем они будут говорить.

– Ты выполнил задание? Нашел свою родственницу? Нашел то, за чем тебя послали? – спросила жрица, взяв генерала за подбородок.

– Вета уже дома и проходит терапию, – сквозь зубы ответил Бор Бар и, вырвавшись из тонких пальцев жрицы, посмотрел на свою спутницу, и при этом выражение лица у него было печальным, виноватым и каким-то холодно-отстраненным одновременно. Он как будто понимал, что— то, что сейчас произойдет, лишит его любви спутницы.

– Прости, Поля, – тихо произнёс он, – я надеялся, что до этого не дойдет, по крайней мере, все откроется не так. Но им нужен ключ!

– Зачем? – недоуменно ответила девушка и растерянно добавила: – И ты туда же?

– Ключ у этой пигалицы? – спросил Фионир. – Ты что, доверил Ключ вот этому недоразвитому убожеству?

– Попридержи язык, Фионир! – прорычал генерал, и было видно, что он искренне разозлился. – Она хранительница ключа, и никто кроме нее не сможет его активировать. Так что прояви уважение!

– Уважение к мешку с кровью, который бросят на жертвенный алтарь и вскроют, чтобы активировать ключ? – фыркнула жрица. – Не смеши меня. Я таких уже штук пятьдесят порезала, в них нет ничего ценного.

– Значит, ты абсолютно ничего не знаешь и не понимаешь! Если твоя старшая узнает, кого ты в таком количестве убиваешь, она тебя приговорит к «чаше огненного льда»! – тихо произнес Бор Бар и снова посмотрел на Полю. – Я не хотел, чтоб ты вот так обо всем узнала. Я просто не знал, как тебе всё объяснить....

– А что тут объяснять, – усмехнулся Фионир, – Давай я это сделаю за тебя, старый друг и товарищ. Понимаешь, девочка, вот этот герой… Он уже не в первый раз нарушает клятву. Он должен был вырезать целый город за то, что там отвергли Тишину, и он вырезал, кроме одной семьи, потому что ему приглянулась девушка. Он их спрятал и сам попытался ускользнуть от Тишины. Но только он не подумал о том, что рождение дочери у такого как он и без дозволения Тишины может привести к большому энергетическому всплеску, и мы его нашли. Работу за него доделали, да вот только Тишина позволила его дочери жить. А ради ребенка отец может пойти на всё, что угодно! Вот он и был последние лет триста послушной собачкой, а тут опять сорвался. В каком мире находится ключ, не сообщил, службу свою забросил, в простого служителя стал играть. То, что ключ нашел не сообщил, да еще и тебя куда-то потащил. Ты что же, Борилион, думал, что мы ничего не узнаем? Что ты затеял подмену ключа, что ты пытался связаться со своим братом Ключником? Вот только Стартрак для нас навсегда потерян, да и нет там ключа, а твой брат, кстати, погиб.

Бор Бар вздрогнул и опустил голову.

– Значит, надежды больше нет… – едва слышно прошептал он, посмотрел на Полину и тихо сказал: – Она сейчас положит тебе на лоб руку, а ты подумай о том месте, где ты спрятала ключ, и всё быстро кончится…

– Как ты можешь так говорить?.. – воскликнула девушка, в ее глазах появились слезы, но она не позволила им вырваться. Вздохнув, она резко посмотрела на своих пленителей, и Лана восхитилась таким огненным желанием противостоять.

– Поля, либо ты им покажешь тот каньон, где спрятала ключ, либо они пытками вырвут эти воспоминания, и тогда ты станешь безумной дурочкой, пускающей слюни и писающей под себя. Тогда тебя уже ничто не спасёт! – попытался вразумить девушку генерал, и она посмотрела на него с таким разочарованием и упреком, что генералу аж дышать стало больно, его сердце сжалось и душа заныла, как никогда раньше.

– Хватит разговоры разговаривать! – велела жрица, и с брезгливостью положила ладонь на лоб Поли. – Покажи мне свои воспоминания, или я превращу твой разум в кашу!

Полина попыталась сбросить ладонь со своего лба, но генерал взмолился:

– Поля, покажи им каньон, умоляю, я не хочу, чтоб тебе причинили вред!!!

Девушка нехотя замерла и позволила жрице проникнуть в ее разум и увидеть, как она вошла в небольшую пещерку и увидела подходящую выемку для ключа, как она положила в выемку ключ и заложила камнями. Потом Поля показала, как вышла из пещеры и завалила вход в неё камнепадом.

– Вот этой дуре ты доверил ключ?! – возмутилась жрица. – Она же в первой попавшейся пещере ключ спрятала, я этот каньон, конечно, найду, но это будет непросто, они уже почти неделю по междумирью носятся!

– Так отправляйся за ключом! – строго велел Фионир, и жрица, хоть была недовольна, что какой-то мужчина ею командует, все же развернулась и пошла по каньону. Ее спутницы, не дожидаясь приказа, пошли за ней, и в каньоне остались только Фионир, два боевых мага и два десятка солдат.

Лана недовольно поморщилась. С солдатами она бы еще справилась, они магией не могут ответить, а вот маги и Фионир могли очень даже хорошо ответить на ее магию. Пользоваться всей мощью своей магии она не хотела, Лана не собиралась снова раскрывать перед кем бы то ни было свою личность. Служители тишины могли послать сигнал жрицам и своему начальству о том, что одна из их целей напала на них. А потому Лана призадумалась о том, чем ей ударить по магам, когда в ладони девушки, торчавшей из кокона, слабо заискрились красные огоньки. Они не атаковали паутину, девушка уже знала, что это напрасно, они напитывали паутину энергией. Лана сначала не поняла, зачем Поля это делает, а когда увидела, как перенасыщенная энергией паутина начала чернеть возле ладони девушки, то улыбнулась и мысленно похвалила настойчивую девушку.

Кокон стал чернеть всё сильнее и сильнее, и Лана уже не слушала глумливые речи Фионира, тот наслаждался моментом и расписывал Бор Бару его мучительно неприятное будущее, а сам генерал в этот момент тоже видимо понял, что Поля что-то задумала. Он мельком глянул на ее суровое лицо и увидел в глазах знакомую решимость. Поля пользовалась даром, который получила, став сосудом двадцати одной души, и генерал приготовился действовать. Он извлек из своего магического резервуара все заготовки заклинаний и маленькую энергетическую жемчужину, которой он надеялся никогда не воспользоваться. Но генерал знал, на что способен Фионир, и потому был готов к решительным действиям.

Полина почувствовала, что паутина вот-вот опадет с ее плеч, и тоже активировала все три боевых заклинания, которые у нее были, и приготовила свой непробиваемый и теперь еще и отражающий заклинания щит.

Лана тоже вся собралась в готовое выстрелить заклинаниями оружие, и как только Полина стряхнула паутину и молниеносным движением вцепилась в горло Фионира, своими тонкими и на вид слабыми пальчиками, Лана метнула несколько испепеляющих заклинаний в близстоящих магов. В результате двоих уничтожила, а третий оказался ловким и предусмотрительным, и его защита легко отклонила смертоносную атаку. Лана досадливо выругалась и перебежала за груду камней, за которыми маг не мог ее достать. Но он отвлёкся на Лану и не мог остановить разошедшуюся Полину. Она сумела удержать в своих пальцах горло Фионира, и тот от неожиданности захрипел и потерял драгоценные секунды.

Лана отразила разряды молний мага и сама метнула оглушающий заряд энергии, но маг отразил его щитом и метнул себе за спину заряд раскаленного воздуха. Он не причинил вреда Полине, но отшвырнул от Фионира. Воины Тишины попытались схватить прыткую девчонку, но она выставила щит и, тараня им солдат, понеслась к Бор Бару. Метнув в сковывающую его паутину горсть красных искр, она увернулась от нескольких залпов плазмомёта и скрылась за теми же камнями, что и Лана.

– Ты кто? – спросила она у нежданной помощницы и, выглянув из-за кустов, метнула ледяным шквалом в солдат тишины.

– Я – та кто старается тебе помочь! – ответила Лана, выставив щит, и как только накат смертельной энергии схлынул, в ответ метнула сразу два заклинания. Земля под магом заходила ходуном, и одновременно вокруг него закружился воздушный вихрь. Маг стал задыхаться, он рухнул на землю и не смог отразить простого огненного удара, который пронзил воздушный вихрь и испепелил его. Это Бор Бар, вырвавшийся из паутины, в первую очередь устранил того, кто мог причинить вред Полине, а потом он посмотрел на Фионира, тот уже почти пришел в себя, поднялся с колен и зло посмотрел на своего заклятого конкурента.

– Я, сначала тебя уничтожу, предатель, а потом твою девчонку буду убивать медленно, медленно, чтоб она тысячу раз пожалела, что встретила тебя!! – пообещал Фионир, и на его запястье вспыхнул магический щит, а в руке неизвестно откуда взялся меч.

– Мне не до благородных поединков, Фионир, – сказал Бор Бар и просто метнул в противника горсть заклинаний, там были и примитивные огненные, и сложные стихийные заклинания, и конечно столь нелюбимый Фиониром заряд с магическими насекомыми, жаждущими сожрать противника.

Служитель Тишины, не ожидавший такого подлого шага от вечно благородного до приторности Бор Бара, и отразить все заклинания не успел. Ему пришлось защищаться сразу и от насекомых, и от заклятья всё поедающей ржавчины, и у Фионира не хватило сил, он заорал, и его тело поглотили насекомые.

Бор Бар, Полина и Лана уже хотели вздохнуть с облегчением, оставшиеся солдаты начали дружно пятиться назад, когда в спину Бор Бару ударило заклинание и все трое услышали воинственный клич жриц: те вернулись, как только старшая жрица поняла, что Полина показала ей только малую часть воспоминаний и что на самом деле ключ скорее всего нигде не прятали.

Бор Бар успел отразить заклинание, но его отбросило на несколько шагов, и он влетел в невысокие кусты, быстро вскочив на ноги, он выхватил из подпространственного тайника свой меч и побежал навстречу жрицам, те плотной толпой, под прикрытием магических щитов, бежали на него, а старшая жрица медленно шла к камням, за которыми прятались девушки.

– Сейчас я кое-что в нее метну, а ты зажми уши и открой рот! – велела Лана Полине и, резко выглянув из-за камней, метнула заклинание, но оно не долетело до жрицы и половины расстояния, упало в желтый песок. Жрица ехидно фыркнула и крикнула:

– И это всё, на что ты способна, девка?

– Нет, – ответила ей Лана, – это только начало.

Девушка села на корточки, пригнула голову и, зажав плотно уши ладонями, приоткрыла рот. Полина повторила ее действия, и у нее появилось ощущение, что она резко оказалась на высоте полета самолета. Уши заложило и дышать стало нечем. Из-за камней раздался болезненный вскрик, и Лана, довольно улыбнувшись, опустила руки.

– Вакуумная веселуха, разработка одного моего друга, на жрицу лучше не смотри, стошнит! – предупредила она Полину и посмотрела из-за камня на генерала. Он уже добивал последних жриц и солдат, когда из-под вороха насекомых со злобным воплем вырвался окровавленный и искусанный Фионир.

– Я убью тебя, ублюдок!! – заорал он и понесся на Бор Бара, как окровавленный демон.

Мужчины схлестнулись в поединке, нанося друг по другу мощные удары кулаками и валяя по земле.

– Это надолго, – недовольно произнесла Лана и уселась на камень так, чтоб можно было легко спрыгнуть и укрыться за камнями в случае чего.

Поля встала рядом с ней и с ужасом смотрела на поединок двух разъяренных мужчин.

– Ему нужно помочь! – воскликнула она и уже хотела побежать к Бор Бару, но Лана схватила ее за руку и сказала:

– Сдурела, эти двое сейчас тебя и не заметят, затопчут и не заметят. Они же сейчас, кроме друг дружки, никого не видят. Сами разберутся, в конце концов, они высокородные, их убить не так-то просто…

Слова Ланы потонули в гуле ветра, и все, кроме дерущихся, посмотрели наверх. Над каньоном завис летательный аппарат, больше всего походивший на летающую тарелку, и у Полины мелькнула мысль, что она окончательно сошла с ума.

– Прячемся! – крикнула Лана и потянула Полину за камни, а Бор Бар и Фионир вдруг замерли и посмотрели наверх. Бор Бар побледнел и опустил руки, как будто мгновенно лишился сил, а Фионир наоборот широко улыбнулся.

– Ну вот и всё, – торжествующе посмотрев на Бор Бара, произнёс Фионир и показал на летательный аппарат. – С ними тебе не справиться!

– Да, это всё! – согласился Бор Бар и вдруг разжал ладонь и показал сопернику жемчужину, Фионир аж отпрыгнул от противника и как-то съежился.

– Ты не посмеешь! – заорал он.

– Поля, отправляйся на планету Гим к Гиблым воротам. Найди там старика по имени Саныч, он тебе поможет, ему можно верить и, если что, проси помощи у темной госпожи с Энтера. Она мне должна, она поможет!!!

Фионир в прыжке попытался схватить жемчужину в руках генерала Бор Бара Борилиона, но тот сжал ладонь, и жемчужинка треснула. Из нее вырвалась энергия переноса, и последнее, что успели увидеть Полина и Лана, это поглощаемых в абсолютную тьму Бор Бара, Фионира и даже летательный аппарат. Выброс энергии поглотил даже песок, кусты и часть камней, за которыми прятались девушки. Вокруг образовалось ровное поле абсолютно гладкого каменного пространства, и дорога впереди пошла крупными трещинами и стала превращаться в песок. Магия безопасного пути в каньоне междумирья разрушилась, и Лана, схватив Полю за локоть, потянула ее прочь из каньона, в котором намечалась энергетическая катастрофа.

– Что произошло? – Заорала Поля не понимая ничего.

– Твой генерал Борилион отправил и себя, и своих врагов в абсолютную тьму. Так как у него есть жемчужина, тьма его не уничтожит, он там как бы по приглашению, а вот остальным полный кирдык пришел. Причём очень жуткий кирдык, – ответила Лана, ускоряя шаг и постепенно переходя на бег. – Ты не знаешь случайно, откуда у него жемчужинка Темной госпожи?

– Я, похоже, вообще его не знала! – горестно ответила Поля и попыталась вырвать руку из цепких пальцев Ланы.

– Не дури, нам нужно как можно дальше убежать от того места, а потом уже будешь плакать, рвать на себе волосы и причитать о своей несчастной судьбе!!! – строго сказала Лана таким тоном, что Полине показалось, что с ней говорит мама, и не посмела ее ослушаться.

Она лишь ответила:

– У меня нет судьбы, и видимо поэтому я такая невезучая в любви!

– Нет судьбы, говоришь? Так это же хорошо, ты вольна двигаться в любом направлении по жизни и выбирать любую судьбу. А мне, похоже, придётся тебе в этом помочь, – слегка улыбнувшись, сказала Лана, обернувшись, увидела две разъяренные энергетические воронки и, ойкнув, побежала еще быстрее.

Поля с трудом успевала за шустрой Ланой и потому решила оставить расспросы на потом. А когда тоже обернулась и увидела, что их догоняет, побежала быстрее Ланы.

Глава 3

Дневник Полины Игоревны Синь, девушки без судьбы, хранительницы ключа. Междумирье. Даты не знаю.

– Бежим в тот проход! – крикнула я и дернула за руку Лану, но та в ответ дернула меня в другую сторону:

– С ума сошла, это технический мир, мы оттуда полгода выбираться будем!! – закричала Лана и потянула меня в следующий коридор.

Мы, уже изрядно уставшие и запыхавшиеся, всё никак не могли выбраться из междумирья, а за нами гналась энергетическая аномалия.

– Уф, я сейчас сдохну! – простонала я, когда мы с трудом протиснулись в новый каньон и нам показалось, что вот теперь-то мы спаслись. Но неожиданно стена рядом с нами начала осыпаться, и из нее потянулась чешуйчатая лапа.

– Это не к добру… – прошептала Лана и, снова дернув меня, потянула к небольшому проходу в мир, но вовремя остановилась у самого порога.

– Чего застыла? – возмутилась я, болезненно поморщившись из-за ушибленной ноги и останавливаясь рядом с Ланой.

– Мёртвый мир, туда ни в коем случае заходить нельзя. Там мы и пяти минут не проживем! – объяснила Лана и, посмотрев на почти вылезшего из стены монстра, вздохнула и, снова дернув меня за руку, побежала по каньону.

– Ты, хоть немного представляешь, куда бежишь? – спросила я, когда у меня уже начал болеть бок и легкие начали гореть невыносимо.

– Честно говоря, бегу куда бежится, – призналась Лана и снова резко остановилась. – Ты права, надо остановиться, успокоиться и решить, что делать дальше. Такая беготня до добра не доведет, мы в междумирье, тут ходить-то нужно с оглядкой и опаской, а мы с тобой бегаем, как в попу ужаленные.

– А останавливаться именно тут безопасно? – оглядываясь, спросила я.

Вокруг были высушенные кусты, ярко-желтый песок, и в нём поблескивали какие-то цветные камушки. Стены каньона уходили так высоко вверх, что вокруг царил полумрак, и только вкрапления кристаллов своим бледным свечением освещали каньон.

– Судя по количеству магических кристаллов в стенах и под ногами, мы далеко от торговых дорог и безопасных площадок для ночлега. Не знаю, как ты, а мне кажется, нам стоит тут посидеть и подумать, что делать дальше. Каньон пустой, а подпитки энергии море. Если что, отобьемся от любой напасти.

– Уверена? – неуверенно спросила я, откопав носком ботинка большой желтый кристалл. – Это что, те самые магически насыщенные кристаллы, за которые на Тон-Тоне отдают целые состояния?

– Они самые, просто в том мире, о котором ты говоришь, видимо, выход в междумирье отнимает много сил и не каждый может этот выход обеспечить, вот там кристаллы и стоят дорого. В тех мирах, где выход в междумирье не проблема, кристаллы, конечно, не бесплатные, но и родового замка за один кристалл никто не отдаст, – объяснила Лана, опускаясь на песок и проводя ладонью по мягкому и очень мелкому песку.

– Значит, сидим тут? – произнесла я, садясь напротив Ланы, и посмотрела в глаза своей нежданной спасительнице. – А ты вообще кто?

– Ах, да, за всей этой суетой и беготней, я забыла представиться. Меня зовут Света Лана. Лана – имя, Света – это имя рода, к которому я принадлежу. Я… В общем, те, кто там… пытались тебя убить, это и мои враги тоже. Они лишили меня моей семьи, уже дважды! И я пока смотрела на то, как твой генерал краснеет, решила, что мне пора отплатить им тем же.

– Будешь мстить? – шепотом спросила я, мне вдруг стало тяжело дышать. Я вспомнила о Бор Баре и о том, что он не просто так за мной бегал по всему Тон-Тону. У него была цель, и эта цель лежала в моей сумке, и только то, что он в очередной раз принес себя в жертву ради меня, заставляло надеяться, что всё-таки я не ошибалась насчёт Бор Бара и он был хорошим человеком.

– Мстить буду! Не впервой уже!.. А ты не кисни, тебе же сказали, что делать, да и жив твой генерал. Вот те, кто хотел ему причинить вред, тем не позавидуешь, а генерал… У него была жемчужина чистой тьмы, и она его защитит. Хотя я не представляю, как он из тьмы выбираться станет. Как вообще к нему попала жемчужина?.. Но да это ты у него потом сама спросишь, когда вы с ним снова встретитесь.

– А ты думаешь, мы встретимся? – недоверчиво спросила я и поняла, что вот именно сейчас я не хочу видеть Бор Бара.

– Такие, как он, не сдаются, поверь, он и из тьмы выберется, и тебя найдёт. Особенно если ты последуешь его совету и отправишься на планету Гим, – уверенно ответила Лана.

Подняв небольшой голубой кристалл, она активировала его своей кровью, уколов палец острой частью, и подкинула его над собой как можно выше, создавая защитный купол.

– Ого, красотища! – восхитилась я и посмотрела на кристалл на своей ладони. – А этот для чего?

– Владение языками и быстрое усвоение знаний, на твое усмотрение. У тебя сережки из таких же кристаллов сделаны, – ответила Лана и, посмотрев в мои глаза, спросила: – Полетишь на Гим?

– Даже если бы захотела, где он, этот Гим, я не знаю, как это сделать! – со вздохом ответила я, и меня охватила такая горькая печаль, что я едва сдержала слёзы, Лана не выдержала и, сев рядом со мной, обняла меня и тяжело вздохнула.

– Не проблема долететь до Гим, корабль нанять нетрудно, у меня есть нужные знакомства. Думаю, что могут быть кое-какие трудности с координатами, потому что, насколько я помню из сказок, которые читала мне мама в детстве, планета Гим это миф, сказка для детей, любящих жуткие истории. А значит, найти адрес в галактическом справочнике навряд ли удастся.

– Сказка? – спросила я, округлив глаза. – Так зачем тогда он послал меня туда не знаю куда? Хотел, чтоб я затерялась где-то в космосе?

– Не думаю, по-моему, он хотел, чтоб ты отправилась именно на этот мифический Гим. О-хо-хо-нюшки, а значит, ты скорее всего еще не раз столкнешься со жрицами. Всеродительницы и солдатами Тишины. – Лана на мгновение задумалась, а Полина тихо произнесла:

– А я думала, Тишина добрая…

– Она не добрая и не злая, она идёт к своей цели, – ответила Лана и достала из песка еще несколько голубых кристаллов. – Понимаешь, Полина, она, Тишина эта самая… Как бы тебе сказать, в общем, она хочет, чтоб во вселенной наступила полная тишина, а для этого должны умереть все, всё живое, не только разумное… Мама мне рассказывала сказку о том, что на Гим заточено страшное чудовище, силой сродни непознанным. Они, непознаные – – это те, кто появился вместе с рождением нашей вселенной. Тишина считает, что наша вселенная неправильная, и хочет ее полностью уничтожить…

– Чтоб наступила Тишина? – перебив Лану, спросила я.

– Да, полная и абсолютная Тишина. А Всеродительница каким-то образом из противника Тишины стала ее союзницей. Я не понимаю, как такое могло произойти, но да это и неважно. Мне главное узнать, где эти две твари находятся, и я уничтожу их!!! – торжественно произнесла Лана и, вздохнув, тихо добавила: – А потом я может всё-таки смогу пожить по-человечески, не бегая из мира в мир, с планеты на планету, по прихоти тех, кого я ненавижу всей своей душой!

– Тогда у нас с тобой одна цель! – произнесла я и почувствовала себя на капельку увереннее. – Правда, я не представляю, как мы с тобой будем уничтожать тех, кто, как я понимаю, являются изначальными богами?

– Придумаем что-нибудь, а пока нам нужна информация о Гим, Гиблых вратах и о том самом старике, о котором говорил твой генерал, – решительно произнесла Лана, потянулась по привычке за своим рюкзаком и только тут вспомнила, что отдала его дочери. Её глаза наполнились слезами, она с большим трудом совладала с ними, стараясь не показывать мне свои чувства, и широко улыбнулась.

– Нам нужно добраться до ближайшей информационной системы, и желательно в технологическом мире. Там, где есть космопорт, – решительно произнесла она и подмигнула Полине, вытирая одинокую слезу. – Всё у нас получится, поверь, просто нам нужно время и много, много везения!

– А кристаллов с везением тут случайно не найдётся? – неуверенно пошутила я и встала на ноги. – В какую сторону пойдем?

– Кристаллов везения не бывает, по крайней мере, я о таких не слышала, но набрать про запас тех, что тут валяются, не помешает, – ответила Лана, тоже вставая, и показала на расширяющийся каньон впереди себя. – Потом пойдем туда, другого пути у нас всё равно нет. Если попадется нормальный мир, войдем в него, перейдем в междумирье на знакомые мне пути и выберемся к тем мирам, которые нам подойдут. Например, Сирихоом. Там есть информационная система и еще кое-что из моих личных запасов.

– Тогда собираем камни и в путь, чего сидеть?! – решительно заявила я и посмотрела на россыпь кристаллов в стенах каньона.

Через двадцать минут ковыряния в песке, довольные находками, мы посмотрели вперед, и я широко улыбнулась, но с места не тронулась.

– Не бойся, подруга, первый шаг навстречу приключениям нетрудный, просто закрой глаза и сделай его!

Я робко улыбнулась уверенной в себе Лане и, крепко зажмурившись ,заставила себя сделать первые три шага, а потом открыла глаза и зашагала вперед, не дожидаясь Ланы…

Полина не видела, как Лана смотрела ей вслед, и вид у нее был мрачный и бледный.

Лана прекрасно понимала, в какую смертельно опасную авантюру подтолкнула Полину, еще совсем наивную и неопытную в магических интригах. От осознания предстоящих им трудностей у Ланы защемило сердце, но она не позволила себе поддаться эмоциям, и когда Полина всё-таки оглянулась, Лана ласково улыбнулась ей и широкими шагами пошла вслед за новой подругой.

Через восемь часов безостановочной ходьбы, уставшие и голодные, они ввалились в чисто магический мир и с восторгом посмотрели на небольшую деревеньку, откуда доносился запах жареного мяса и сладостей.

Мир Сихиях, через девять дней после того, как я покинула мир Тон-Тон.

Жители деревни неприветливо отнеслись к непонятно откуда взявшимся девушкам, но сияние золотой монеты заставило их пересмотреть свои взгляды на чужаков, и жена старосты, одетая в пестрый сарафан и увешанная бусами, согласилась продать нам хлеба и сыра с мясом. Её соседка продала немного фруктов и сидра, а недовольный староста продал старую кобылу и небольшую повозку. И мы с утра пораньше выехали из деревни к городу, в котором, по словам деревенского старосты, была большая портальная площадка.

Город находился в нескольких часах неспешной езды на скрипучей повозке, и я с Ланой, обговорив всё, что мы могли друг дружке рассказать о себе, сидели притихшие и уставшие. Воздух этого мира был сухим и жарким, вокруг явно царствовала засуха, и потому местные жители были не настроены на общение. Мимо нас проезжали такие же повозки, как у нас, и на них было мало товара. Со стороны города тоже ехали полупустые повозки, и люди были хмурыми и неразговорчивыми. Их настроение постепенно передалось и Лане, она нервно осматривалась по сторонам и, когда мы въехали в город, первым делом попросила стражника разрешить нам подняться на смотровую башню городской стены.

– Зачем мы сюда полезли? – прохрипела я и, сев на последнюю ступеньку, с трудом перевела дух. Башня оказалась очень высокой, и с ее крыши можно было рассмотреть приземистый городок, где все дома были максимум двухэтажными и очень темными от времени и копоти.

– Не нравится мне тут, – ответила Лана, – странно всё как-то, люди ведут себя так, как будто не знают, куда деть свои жизни от неприятностей. И засуха тут ни при чём…

– А что еще может их заставить так напрячься? – спросила я, уже вставая бок о бок с Ланой и тоже рассматривая городок. – На вид обычное захолустье, ничего особенного, мрачновато, конечно…

– Это не захолустье, – перебила меня Лана, – я спросила у старосты, это княжеский город, тут, по сути, должна жить наследница престола всего королевства, а оно не мелкое. Наследница уже в подростковом возрасте, хоть и щуплая как мальчишка, а значит ей должны создать более приятную обстановку, чем эта закопчённая мрачность.

– Ты опасаешься, как бы мы не вляпались в чужие проблемы? – уточнила я, и Лана молча кивнула.

– Опасаюсь, очень опасаюсь, с моим везением – обязательно вляпаемся, по самые колени вляпаемся, – едва слышно прошептала она, прищурившись, всматриваясь в ряд строений, стоявших особняком в зарослях деревьев.

– А если добавить моё везение, то скорее всего по самую шею вляпаемся, – пробормотала я и достала из своей котомки приспособление для обзора пространства на расстоянии в пару километров. Мне его на хранение Бор Бар дал, когда его рюкзак порвался, вместе с остальными его вещами. Устройство представляло собой прозрачное блюдце с золотым узором на серебристой каемке. Я протянула его Лане, и она, слегка расширив глаза, уставилась на устройство, потом на меня.

– Откуда такая прелесть? – спросила она, беря из моих рук блюдце и поднося его к глазам. Они сразу исказились, как будто Лана смотрела на меня сквозь кривое зеркало, и я невольно улыбнулась.

– Бор Бар положил все свои вещи в мою котомку, – едва сдерживая смех, ответила я, и Лана тоже невольно усмехнулась.

– Это хорошо, у генерала должно быть много всякого полезного, такие, как он, налегке не путешествуют… – произнесла она и, посмотрев на заинтересовавшие ее здания, заскрипела от злости зубами.

– Что там? – напряглась я и поняла, что готова бежать сломя голову, даже спрыгнуть с башни, настолько стало суровым лицо Ланы.

– Храмовый комплекс, – взяв себя в руки, ответила Лана и, переведя взгляд на другой конец города, облегченно добавила, – там нет наших врагов, но есть не менее мерзкие храмы. Там и темный храм великого Триединого, и белый храм Смертушки, и главное – там есть храм Восьмирукой Веларионы, великой целительницы и хранительницы. Правда, чего она хранит, я не знаю, наверное, никто не знает, но то, что тут правят всем вот эти три божества, многое объясняет!

– Что именно? – спросила я, выдохнув с облегчением, понимая, что вот прямо сейчас с башни прыгать не нужно.

– Что этот мир на грани грандиозной войны. В которой, скорее всего, погибнет большинство населения, а те, что выживут, скатятся до состояния дикарей… Я уже такое видела.

– И им никак нельзя помочь? – спросила я, но вдруг осознала, что спросила скорее по привычке. Мне было жаль всех обитателей этого мира, но мне мои проблемы были как бы ближе к телу и решать чужие я не собиралась. Я поняла, что стала черстветь разумом и душой, и ужаснулась. Похоже, Лана поняла ход моих мыслей и даже не стала отвечать на мой вопрос.

– Не переживай, ты не стала плохим человеком, ты просто чуть-чуть повзрослела, – успокаивающе произнесла она и указала на яркую колонну людей, шедших по самой широкой дороге города. – Нам нужно слиться с толпой, похоже, сегодня день жертвоприношения. Портальная площадка находится рядом с храмовым комплексом, подобраться к ней близко никому не позволят ближайшие дней десять, а я не хочу торчать в этом мире столько времени.

– Тогда пошли сливаться с толпой, – согласилась я и пошла за Ланой.

Она мне нравилась, спокойная, почти всегда, за исключением моментов, когда дело касалось религиозных деятелей. Рассудительная и главное очень много знавшая, с внешностью моей ровесницы, она была настолько многоопытна и столько всего повидала в жизни, что мои беды и проблемы просто оказались мизерными и незначительными. Мне хотелось быть такой же, как она, стойкой, решительной и умеющей выживать в любых ситуациях. Поэтому я готова была идти за ней куда угодно…

Тем более, что рядом с Ланой я чувствовала себя в безопасности.

Толпу ярко разодетых женщин и мужчин, одетых во всё черное, мы нагнали, когда они проходили через центральную площадь города. Женщины шли в центре колонны, несли шикарные букеты цветов, где они их взяли в городе, где вся растительность была выгоревшей от засухи, я не знаю, но вся колонна просто благоухала и утопала в цветах. При этом вид у всех был не праздничный. В первых рядах колонны на носилках стоял огромный деревянный стул, тоже украшенный цветами, и там сидела молоденькая и очень худенькая девушка. Она выглядела как мраморная статуя, бледная и очень серьезная, при этом глаза – напуганные до предела. За носилками шли молоденькие девушки в ярко-красных тонких платьях подпоясанные белыми поясами, а за девушками шли жрецы в черных одеждах и жрицы в белых одеждах. Горожане старались соблюдать дистанцию и не подходили к жрицам ближе, чем на десяток шагов. Над колонной раздавалось мерное гудение, женщины, не разжимая губ, напевали какую-то тихую мелодию, и от этой мелодии у меня кровь стыла в жилах.

– Что происходит? – тихо спросила я Лану, когда мы пропустили мимо себя почти всю колонну, но Лана прижала палец к губам и сделала страшные глаза, намекая на то, что сейчас лучше помолчать.

Мы шли справа от колонны, и мужчины недовольно на нас посматривали. Я вспомнила о том, что на Тон-Тоне у женщин было очень мало прав, и испугалась того, что нас в этом мире обвинят в нарушении каких-либо их традиций. Но к нам никто не приставал и ничего нам не предъявлял, и мы спокойно дошли до огромной площади перед зарослями деревьев, более всего походивших на лесопарк, за которыми скрывался храмовый комплекс. Жрецы опустили носилки с испуганной девушкой на землю, и один из них поднес ей руку для поцелуя. Девушка с трудом заставила себя пошевелиться и едва-едва прикоснулась губами к раскрытой ладони жреца.

– Я подтверждаю! Принцесса жива! – заорал он во весь голос, и толпа заорала, засвистела, приветствуя его слова, а вот девочка явно едва сдержалась, чтоб не вскочить на ноги и не убежать.

– Её что, хотят принести в жертву? – едва слышно, в самое ухо Ланы, спросила я.

– Точнее, хотят принести в жертву ее способность иметь детей. И всех девушек в красных платьях, – также на ухо мне, ответила Лана. – Похоже, у них совсем всё плохо с засухой, раз они пошли на этот ритуал, глупцы. Они даже не догадываются, что засуху скорее всего вызывают те, кому они приготовили жертву.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.