Артем Стрелец
Выход

1

Кап. Ещё кап. И снова… Вода падала прямо мне на лоб, холодная, острая, словно кто-то специально рассчитывал, куда направить каждую каплю. Это было не больно, но невероятно неприятно. С каждым новым падением я инстинктивно вздрагивал, сжимаясь, морщась от ощущения влаги, которая растекалась по лицу.

По щекам текли тонкие ручейки воды – прохладной, липкой, вызывающей отвращение. Она стекала по подбородку, по шее, оставляя за собой липкую, холодную дорожку, от которой невозможно было избавиться.

Я попытался встать. Тело отзывалось болью и тяжестью, словно я пролежал здесь целую вечность. Глаза отказывались открываться. Веки казались придавленными грузом, будто сама тьма держала их закрытыми.

Вокруг – темно. Не полная темнота, но словно кто-то оставил включённым только ночник. Ночник? Что-то подобное подходило под описание того, что я видел. А видел я немного. Бетон. Серый, мокрый бетон. Такое ощущение, что стены вокруг меня сочились сыростью. Я попытался найти подходящее слово, но оно ускользало, вертелось в голове, не становясь осознанным.

В лоб снова что-то ударило. Я инстинктивно дёрнулся и увидел капли воды. Они падали точно в центр моего лба. Я вытер лицо. На этот раз решил сменить положение. Кряхтя, опираясь на что-то, что попадалось под руку, я поднялся. Суставы болезненно протестовали, но я смог привстать. Оперевшись о холодную стену, я начал осматриваться.

Бетонный коридор. Примерно два метра в ширину. Он уходил куда-то в темноту. Я повернул голову – с другой стороны то же самое. Передо мной была глухая серая стена, покрытая влажными пятнами. Сверху капало, а на полу были редкие лужи – вода, или, возможно, что-то иное. Но раз не пахло – скорее всего, вода.

Я поднял руки и посмотрел на себя. На мне была серая роба, похожая на лёгкую пижаму. Материал холодный, пропитанный влагой, словно вытянул тепло из моего тела. Невольно я поёжился. Я был босым. На ногах – такие же серые штаны, чуть укороченные, словно это была не моя одежда.

Так, в мокрой робе, с липким лбом, я стоял в тёмном бетонном коридоре, который терялся в бесконечной темноте.

Я сделал шаг, скорее инстинктивно, чем осознанно, и прислонился к противоположной стене, удостоверившись, что она ничем не отличается от той, на которую я опирался мгновение назад. Бетон был холодным и неприятным, словно вытягивал из меня силы, заставляя искать тепло где-то внутри себя. Я снова огляделся, пытаясь понять, что это за место и почему я здесь оказался. Но в полутьме разглядеть что-либо было практически невозможно. Стены, высокий потолок – всё из того же серого бетона. Пол под ногами был влажным, и коридор уходил в бесконечную темноту с обеих сторон.

Я попытался вспомнить, где был до этого. Напряг память, но она лишь отозвалась лёгким покалыванием в висках. Пустота. Ничего. Совсем ничего. Как эти пустые коридоры… или коридор. Сзади что-то хлюпнуло. Оглянувшись, я заметил лишь дрожание в луже на полу. Взгляд устремился вверх. Потолок был пропитан влагой, с него стекали капли, собираясь в тонкие ручейки, которые стремились вниз, создавая эти звуки.

Похоже, я находился в каком-то подвале или… Слово крутилось в голове, но снова ускользало, не давая нужного ответа. Где я? Чёрт возьми. И кто я? Моё имя? Пустота. Откуда я? Пустота. Что я здесь делаю? Этот вопрос я уже задавал себе, но ответа не получил.

Самое странное – я не паниковал. Вернее, мне было всё равно. Отрешённый от всего, что происходило, я испытывал лишь лёгкий интерес. Ни страха, ни тревоги – ничего, что могло бы потревожить или напугать. Лишь желание разобраться, понять. Но и это ускользало, как будто мне просто не хватало энергии для беспокойства. Память была пуста, голова казалась ясной, но абсолютно пустой. Наверное, это лучшее объяснение.

Раз так, значит, надо искать выход. «Выход всегда есть», – эта мысль мелькнула в голове, но я не мог вспомнить, откуда она взялась. Кто это сказал? Когда? Ничего. Но фраза идеально подходила к моему нынешнему состоянию. Поиск выхода из сложившейся ситуации. А была ли ситуация? Неважно.

Я решил не забивать себе голову лишними мыслями. Если память пуста, возможно, так даже проще. Я оставил в голове только эту фразу, посмотрел поочерёдно направо и налево и выбрал направление. Направо. Сделав один первый, нерешительный шаг в тёмный коридор, я двинулся вперёд.

Сначала я шёл осторожно, переступая между лужами и держась левой рукой за стену. Холодная, влажная поверхность казалась единственной опорой в этом неизвестном месте. Будто она поддерживала меня, давала иллюзию стабильности и направления. Возможно, это было самообманом, но тогда это казалось важным. Коридор не сворачивал, не расширялся, не менялся. Серый бетон и бесконечная темнота впереди. Я продолжал идти, медленно, с опаской, но с каждым шагом становился смелее.

Когда стало ясно, что коридор никуда не ведёт – ни поворотов, ни разветвлений, – я перешёл к более решительным шагам. Я шёл прямо, уже не избегая луж. Босые ноги мерзли от холодной воды, но я продолжал двигаться. Мне казалось, что если я буду идти уверенно, то выход найдётся быстрее. Ведь коридор был прямым, без препятствий, ничто не мешало мне дойти до конца. Однако я ошибался.

Неожиданно впереди, в темноте, возникла стена. Сначала она просто появилась на границе моего зрения, а затем я едва не врезался в неё, делая широкий шаг. Это была всё та же серая, влажная поверхность. Но в центре я заметил тонкий контур, очерчивающий форму прямоугольника. Это напоминало дверь.

Я подошёл ближе, чтобы рассмотреть её. Контур был вырезан в бетоне, идеальной формы, но не было ни ручек, ни петель, ничего, что могло бы указать на способ её открыть. Провёл рукой по поверхности, надеясь найти какую-нибудь выемку или механизм, но ничего не обнаружил. Это была просто ровная, холодная стена с контуром, который никуда не вёл.

Дул лёгкий сквозняк, заставляя тонкие струйки воздуха касаться моего лица. Возможно, за этой «дверью» что-то было. Может, она открывалась особым способом? Я задумался, но быстро отбросил эти мысли. В этом месте было слишком много неизвестного, чтобы полагаться на догадки. Я ничего не знал – ни о себе, ни о том, где нахожусь. Единственное, что оставалось, – действовать интуитивно. И интуиция подсказывала, что я не смогу открыть её сейчас.

Я отступил на пару шагов и остановился. Контур двери почти слился с полутьмой коридора, исчезая в её тени. Если это тупик, значит, нужно идти в другую сторону. И я повернулся назад, шагнув в противоположном направлении. Тёмный коридор вновь поглотил меня, а с каждым шагом холод бетона под ногами становился всё ощутимее.

Что ждёт дальше? Неважно. Главное – идти. Выход всегда есть. Или мне только кажется?

С этими мыслями я повернул назад, устремившись в противоположную сторону. Теперь я шёл осторожнее. Уверенность, что выход вот-вот найдётся, постепенно уступала место осознанию, что всё может быть иначе. Холод, пронизывающий до самых костей, стал невыносимым, и я больше не игнорировал лужи. Я старался обходить их, шагал вдоль более сухих участков пола, чтобы не усугублять и без того жалкое состояние моих замёрзших ступней.

Держась правой рукой за шероховатую, влажную стену, я шагал в новый, неизведанный участок коридора. С каждым шагом странное чувство тревоги усиливалось. Коридор, который я только что покинул, был тупиком. А если и здесь окажется тупик? Что тогда? Мысль о том, что я могу не выбраться, начала терзать меня. Но ведь «выход всегда есть», не так ли?

– Выход всегда есть, – пробормотал я, пытаясь успокоить себя. Мои слова прозвучали слабо, едва слышно, растворяясь в окружающей тишине. Шумурясь от слабого света, который не мог разогнать мрак, я шагал вперёд, сосредоточенно глядя на мокрый, холодный бетон под ногами.

Что было не так с этим местом? Оно вызывало гнетущее чувство, но в чём его суть, я не мог понять. Однако вскоре я думал узнать ответ. Коридор, в который я сейчас шагал, либо даст мне разгадку, либо породит новые вопросы. Где-то в глубине души я, возможно, даже хотел, чтобы впереди оказался такой же тупик, как тот, из которого я только что вышел. Это дало бы мне повод сдаться, позволило бы просто остановиться. Но, если там что-то есть… Я был готов. Или, по крайней мере, мне так казалось.

Я осторожно перешагивал очередную лужу, которая оказалась значительно больше тех, что я видел ранее. Чтобы удержать равновесие, я прыгнул, сделав широкий шаг, и, поднимаясь с полу-скольжением, едва удержался на ногах. Именно в этот момент я наткнулся на него.

Передо мной, на полу, лежал человек. Его тело было в такой же серой робе, как и моя. Он съёжился, дрожа, будто в попытке спрятаться от холода и самого этого места. Влажный бетон под ним отражал тусклый свет, и, на мгновение, мне показалось, что я вижу себя.

Я остановился, осматривая его, пытаясь понять, жив ли он. Сердце сжалось, но не от жалости, а от холодного осознания: я мог бы оказаться на его месте. Возможно, этот человек уже слишком долго шёл этим бесконечным коридором. Возможно, он уже нашёл то, чего я так боялся найти.

– Эй, – мой голос прозвучал хрипло, как будто я давно не говорил. Человек не ответил. Его тело лишь дрогнуло на звук, но он не повернул головы. Это было похоже на агонию – тихую, бесконечную, как само это место.

Я не знал, что делать. Подойти? Оставить его здесь? Или это ещё одна загадка этого бесконечного коридора, которая предназначена только мне? Я сделал шаг вперёд, и холод стены внезапно стал ещё ощутимее. Мне казалось, что само это место наблюдает за мной, дышит мраком и выжидает.

Этот коридор не отпускал. И я больше не был уверен, что хочу найти его конец.

2

Я шагнул вперёд и опустился на корточки возле него. Его тело было сгорблено, мокрое и грязное, словно человек провёл здесь вечность. В отличие от меня, он выглядел куда более истощённым и измождённым. Его волосы торчали в разные стороны, спутанные и липкие, а их цвет в тусклом свете коридора определить было невозможно. Он лежал спиной ко мне, весь дрожа, будто не мог справиться с пронизывающим холодом, который, казалось, исходил из самого этого места.

– Эй, – произнёс я, но мой голос прозвучал глухо, теряясь в тишине. Человек не реагировал, продолжая дрожать. Я заметил, что его губы едва заметно шевелились, как будто он что-то бормотал себе под нос.

Я протянул руку и осторожно коснулся его плеча. На мгновение я почувствовал, как его тело вздрогнуло, но это не остановило дрожь. Почему-то мне вдруг захотелось встряхнуть его, вытащить из этого оцепенения. Я схватил его за плечо и резко повернул к себе. Человек оказался настолько лёгким, что мне не потребовалось усилий. Он обернулся ко мне, и я увидел его лицо.

Это было лицо страдания. Бледное, с впалыми скулами и тёмными кругами под глазами. Его кожа казалась натянутой, как у истощённого человека, а губы, высохшие до трещин, выглядели так, будто он провёл недели под палящим солнцем в пустыне, а не в этом влажном, пропитанном сыростью месте. Его глаза были широко раскрыты, наполненные невыразимым ужасом, будто он смотрел не на меня, а сквозь меня, видя что-то, что было ему одному известно.

– Ты как? – спросил я, слегка приходя в себя после увиденного. Однако ответа не последовало. Его сухие, потрескавшиеся губы продолжали шевелиться, но я не слышал ни звука. Казалось, он что-то повторял, снова и снова, но слов разобрать было невозможно.

Я отпустил его плечо, и он рухнул обратно на мокрый, грязный бетонный пол. Его тело снова свернулось в позу эмбриона, будто это могло защитить его от окружающего холода. Дрожь не прекращалась, и я ощутил, как мурашки пробежали по моей коже. Это не был страх, скорее смесь отчаяния и бессилия.

Сквозняк коснулся моего лица, принося запах сырости, и я задумался: сколько он здесь провёл? Как он оказался в этом месте? И что же он видел, что оставило его в таком состоянии?

Я сел на пол рядом с ним, пытаясь понять, что делать дальше. Его шёпот, тихий и невнятный, всё ещё звучал, как будто отдалённое эхо. Это было больше похоже на предсмертный бред, но я не мог его просто оставить. С другой стороны, я не знал, как ему помочь.

Что-то в этом месте казалось неестественным. Холод был лишь его частью. Оно будто впитывало силы и разум тех, кто попадал сюда, оставляя только пустые оболочки. Если я останусь здесь слишком долго, не стану ли я следующим?

Я собирался искать выход, идти в противоположную сторону от той «двери» которую нашел и не смог открыть, но наткнулся на него. Мой взгляд скользнул на человека рядом со мной, и всё пошло не по плану. Теперь я знал, что я не один в этом месте. Но одновременно понимал, что время, проведённое здесь, может превратить меня в такого же, как он.

Я не хотел стать таким. Что-то внутри заскрежетало, словно механизм, который долго не использовали. Это что-то протестовало, загораясь пламенем сопротивления. Я твёрдо знал: я никогда не стану таким. Сделаю всё, что угодно, чтобы выбраться отсюда, даже если придётся оставить его позади.

– Идти за светом… – вдруг услышал я слабый, едва различимый голос. Это был мой «попутчик».

Свет? Да, конечно. Кто мы здесь? Узники? Или те, кто ищет выход? Скорее второе. Узником я быть не согласен. Пусть моя память пуста, но я верю, что смогу выбраться.

– За светом… – повторил он и снова задрожал, словно это единственное, на что он был способен.

– Каким светом? – наклонился я ближе, пытаясь понять, что он имеет в виду. Но в ответ услышал лишь бессвязное бормотание. Его тело продолжало трястись, как будто от холода, хотя в этом месте всё ощущалось намного глубже, чем просто холод.

– Ты слышишь меня? – уже громче сказал я, не выдержав. Он вздрогнул, словно от удара. Возможно, я был груб, но мне были нужны ответы. А он? Он, похоже, давно сдался. Его реакция лишь усилила моё раздражение. Он ещё больше сжался, спрятав голову в худые, иссохшие руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.